Мутные воды Рубикона

Пролог.

Галактика NGH 4413 из созвездия Волосы Вероники. Мобл.

1час 12 минут до Апокалипсиса.

Императорский космодром.

В коридоре хлопали двери и шумели голоса. Со стороны это напоминало обычный рабочий день, если бы не печать отчаяния и растерянности на лицах. Люди сновали взад вперед по коридору, коротая последний час жизни.

Эмстон закрыл за собой дверь и набрал домашний номер.

По телевизору на стене показывали новости. Другие программы перестали существовать неделю назад. На экране толстый раскрасневшийся мужчина с микрофоном в руках вытер лоб платком и небрежно засунул его в карман брюк.

— Крылатые ракеты Марфилда вошли в воздушное пространство Картенда. Все силы ПВО приведены в боевое состояние и готовы отразить атаку. Напомню, что вчерашний гость нашей студии Генерал Мин Сар, в вечернем выпуске новостей пообещал, что все до единой боеголовки противника будут уничтожены в воздухе.

Кто мог поверить в эти глупости? О том, что ПВО не может сдержать ракетную атаку, знали даже дети.

— Мы вернемся в студию после короткой рекламы.

Глупость исчезающего мира определенно не имела границ.

За окном несколько десятков человек в форме выстроились в цепь по периметру космодрома. По другую сторону забора собирались штатские. Они кричали и размахивали руками, но лезть через ограду не решались. Через час и те и другие превратятся в пепел.

Он уже решил, что никто не ответит, когда экран загорелся зеленым. Контакт установлен.

Эмма сидела на кровати в спальне. За ее спиной ветер из открытого окна раздувал занавески.

— Это конец?

Никогда раньше за десять лет их знакомства он не видел ее такой потерянной и разбитой.

Он вспомнил слова ведущего теленовостей.

— Все не так плохо. Часть ракет, возможно, уничтожат в воздухе. К тому же основной удар придется на побережье. А это далеко от нас.

Она как будто не слышала его.

— Ты можешь что-нибудь сделать?

— Я врач, а не бог.

— Попроси императора. Нам нужна помощь.

— Хорошо.

Короткая ложь комком грязи вывалилось у него изо рта. А что еще он мог ответить?

Император был уже на борту. Просить его о помощи было глупо. Даже свою большую семью: первую леди Картенда и шестерых наследников он оставлял на Мобле.

— Значит, это все-таки, конец.

Она наклонила голову и обхватила ее руками.

— Я не знаю, как сказать ему. Или не говорить ничего?

Она терла виски и ворошила волосы. На лбу гармошкой собрались морщины. Как будто что-то можно было придумать.

— Когда ты приедешь?

Вот и придумала. Вместо ответов еще один вопрос. Он не знал, что сказать, хотя с самого начала знал, что она обязательно спросит его об этом.

Эмма подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Когда ты приедешь?

Он молчал. Если разговор прослушивается, любая необдуманная фраза может погубить весь его план. И это была самая тяжелая часть его замысла. Жена и сын умрут в твердой уверенности, что он оказался трусом.

Из-за двери появилась голова Чемба.

— Мама, что случилось?

— Ничего. Иди к себе в комнату.

— А с кем ты говоришь?

— Ни с кем.

— С папой?

— Я говорю тебе, иди в комнату.

Чемб хлопнул дверью чуть сильнее, чем это требовалось для того, чтобы ее закрыть.

— Почему ты молчишь?

— Я все равно не успею доехать до дома. Движение стало. В этом нет никакого смысла.

Эмстон не мог больше смотреть в глаза жене и отвернулся.

Его жена и сын обречены. Как и двадцать миллиардов человек, населяющих Мобл. И он ничего не может с этим поделать. Даже хуже. Он не сможет быть рядом с ними, когда ракеты упадут на землю.

Дверь в комнату переговоров распахнулась. За спиной появился помощник капитана Риз и похлопал его по плечу.

— Пойдемте, доктор. Через четверть часа вылет.

Эмма дернула головой, словно ее наотмашь ударили по лицу. Ее глаза расширились, и она закричала так, что зазвенело в ушах.

— Что он сказал? Вылет? Ты бросаешь нас в огненном аду, а сам улетаешь на поиски лучшей жизни?

Он готов был разорвать Риза голыми руками, вцепится ему в горло зубами и грызть, пока не хлынет кровь.

Риз вышел.

Она кричала что-то еще. Но он не понимал ее слов. И ветер хлопал занавесками на окне все сильней. На ее крик прибежал Чемб.

— Мама, пожалуйста, успокойся.

Эмстон сорвал экран со стены и бросил его на пол. Теперь она смотрела на него снизу вверх. Экран лопнул, но не погас. Он хотел ударить по нему ногой, чтобы не расплакаться, чтобы он потух в конце концов, но не смог наступить ногой на ее лицо.

"Ты бросаешь нас в огненном аду, а сам улетаешь на поиски лучшей жизни". Ее слова звучали в ушах снова и снова. Только ли жажда возмездия толкала его на спасательный борт? Очень удобно вершить справедливость параллельно спасая собственную жизнь, а не жертвуя ей.

Часть первая.

Млечный Путь. Земля.

21 декабря 2011 года. 20:42

Игорь сидел на диване и смотрел телевизор. На экране длиннобородые смуглые люди щедро поливали из автоматов, а испуганный корреспондент, перекрикивая шум разрывающихся снарядов, орал в микрофон об очередном столкновении исламских боевиков с американскими миротворцами.

За окном падал снег. Мокрый, крупными хлопьями. На улице, было тихо и, не смотря на поздний час, светло.

По запотевшему стеклу вниз сбегали капли конденсата и собирались в лужицу на подоконнике. Лужа расплывалась все шире, пока не коснулась нижнего листа в стопке бумаг. Игорь подошел к окну и переложил бумаги на полку шкафа.

Самостоятельные работы второго курса лежали нетронутыми четвертый день. По-хорошему следовало бы сесть просмотреть хотя бы парочку, но вместо этого Игорь достал ноутбук.

"История" — "Форекс клуб" — "Персональный кабинет". Игорь забил пароль и прислушался. На кухне в сушилке звякнула последняя помытая кружка, замолк шум воды из крана и щелкнул выключатель.

Катя вошла в комнату и заглянула через его плечо в раскрытый компьютер. С тех пор, как полгода назад Игорь спустил на валютной бирже деньги, скопленные на покупку мягкой мебели, она стала внимательнее относиться к его увлечениям.

— Ты ведь не забыл наш уговор?

— Скорее я забуду свое имя.

Жена прижалась упругим животом к его плечу и поцеловала в щеку.

— Спокойной ночи, дорогой.

— Я скоро приду.

— Можешь не торопиться. Мне завтра на работу к восьми. Надо выспаться.

— Ладно. Спокойной ночи.

Игорь уменьшил звук телевизора на два деления и отхлебнул глоток чая из кружки. "Надо выспаться" означает то же самое, что "у меня так болит голова" или "что-то я себя сегодня плохо чувствую".

Игорь открыл свернутое окно "Форекса". Минувший день он прожил с плюсом в сто долларов. Не бог весть какие деньги, но важен сам факт. Сегодня он обыграл казино. За круговыми диаграммами и кривыми графиками столбиками Игорь увидел, как саркастически скривились толстые губы крупье. Сегодня, да, но посмотрим, как сложится завтрашняя игра.

"Форекс" цеплял сильнее, чем старые добрые и теперь уже запрещенные однорукие бандиты. Казино с претензией на интеллектуальную составляющую. Победитель не только получает денежный приз, но и ощущает себя сильной личностью, обладающей незаурядными умственными способностями. Хорошая игра всегда больше чем игра. Упрощенный, стилизованный фрагмент реальности. Это сама жизнь, сжатая в тысячи раз.

Полюбовавшись поправившимся на сотню долларов лицевым счетом, Игорь закрыл кабинет и заглянул в почтовый ящик.

Одно новое непрочитанное письмо. Отправитель неизвестен. Пустышка с прикрепленными к нему тремя файлами. Картинка и два видеоролика.

Игорь нажал кнопку "Посмотреть".

На фотографии был он сам. В теплой куртке и меховой шапке он стоял во дворе института. Все вокруг было в снегу. Перед ним на расчищенной дорожке лежал парень в синей болоньевой куртке . Руки его были раскиданы в стороны, а снег вокруг головы был красным от крови. Рядом валялся пакет и вывалившиеся из него две тетради и зеленая книга с крупными латинскими буквами на обложке.

Лица парня не было видно, но Игорь знал, что на снегу лежал студент второго курса Андрей Бурко, который за двадцать минут до того как очутиться на снегу, на практическом занятии в присутствии восемнадцати других студентов шестой группы назвал Игоря "тупым бараном в квадрате".У Андрея был разбит нос и выбито два зуба.

Игорь закрыл фото, хлебнул чай из кружки и открыл второе приложение.

Семиминутный видеоролик. Одиннадцатое десятое две тысячи одиннадцатый . Пятнадцать тридцать шесть.

На экране появились два голых тела на коричневом диванчике из кожзама, стоявшем у окна шестьдесят восьмой аудитории. Камера располагалась в шкафу напротив и давала вполне приличный крупный план, достаточный чтобы разглядеть детали.

Он принимает отработки по прогулам за сентябрь и октябрь у первокурсницы Ани Семеховой, которая не имеет ничего против такого формата дополнительных занятий. Кабинет заперт изнутри, и несмотря на оживление за дверью, они чувствуют себя в полной безопасности. Голоса и шум шагов за дверью только возбуждают.

Математика еще в сентябре стала для Ани любимым уроком, и она отрабатывала дважды в неделю занятия, которых не пропускала. Ничего серьезного, просто развлечение. Для нее — первый опыт любви, для него — первый опыт супружеской измены.

Не досмотрев до конца, Игорь щелкнул мышкой на третьем файле.

Когда пунктирное колесико загрузки перестало вращаться, на темном экране появилась парковка перед "Красной площадью". Облокотившись на капот его "шестерки" стояла Аня в синем кашемировом пальто и солнцезащитных очках. Игорь держал под мышкой коробку с кроссовками "Найк".

"Спортмастер" он посещал не меньше четырех раз в год. Запущенное плоскостопие уничтожало обувь с астрономической скоростью. Летом пары обуви ему едва хватало на три месяца, после чего на правом кроссовке внутренняя сторона подошвы стиралась до дыр.

— Привет, — закричала Аня.

Игорь вздрогнул, разлил чай на майку и поторопился убавить громкость. Тот Игорь, что был на экране тоже огляделся по сторонам, прикидывая сколько человек обернулось на этот радостный вопль.

— Тебе не кажется, что переполненная стоянка перед торговым центром в полдень выходного дня не самое подходящее место для свидания с женатым мужчиной?

— Ты же запретил звонить по выходным, а нам надо поговорить.

— Аня, нет таких дел, которые не могли бы подождать до завтра. Я не пожарник и не врач скорой помощи.

— Ладно, не злись. Но я не могла просто сидеть целый день у окна и ждать понедельника. Не поверишь, но я беременна.

Игорь вспомнил, как его затрясло от злости в тот момент, когда услышал эту радостную новость.

— А как же "Новинет"?

— Видимо, на этот раз таблетка не сработала. Я читала в интернете. Там написано, что такое иногда случается.

— Надеюсь, там было написано и что делать в таких случаях.

— В каком смысле?

— Я имею в виду аборт, Аня. И я предпочел бы поговорить об этом завтра наедине, а не в присутствии нескольких тысяч покупателей торгового центра.

— Аборт? Игорь, это наш ребенок.

— Мне он не нужен.

— Как ты сказал?

Она схватила его за рукав куртки. Он дернул руку, Аня споткнулась и упала. Темные очки слетели с головы, обнажая потекший от слез макияж. Из сумочки на асфальт вывалился телефон, коробочка с пудрой и губная помада. Не пытаясь подняться, Аня разрыдалась.

Игорь сел в машину и захлопнул дверь. Дома его ждала жена.

Игорь убрал ноутбук в сторону. Кровь прилила к лицу. Что на него тогда нашло? Он повел себя как последняя сволочь. Жестоко и грубо. Но Аня тоже была хороша. За несколько секунд совершенно вывела его из себя.

Снимали, конечно, телефоном. Скоро телефоны будут носить с собой коты и собаки. Поднеси к уху, повернись в нужную сторону и пожалуйста, снимай себе на здоровье. А в кабинете? Подсмотрели в замочную скважину, потом проследили, поставили камеру. Студенты, черт бы их подрал. Кто еще станет заниматься такой ерундой?

Игорь откинулся на спинку стула. Было начало первого, но спать не хотелось. Хотелось курить. Он обещал Кате, что бросит и не курил уже четыре дня. Но если не покурить прямо сейчас, он сорвется с катушек к чертовой матери и нарушенное слово покажется сущим пустяком.

Одним глотком он допил остатки остывшего чая и разжевал попавший в рот лимон.

На балконе было холодно. Жадно втягивая сигаретный дым, он чувствовал, что приходит в себя. За четыре затяжки он докурил до фильтра. Игорь выбросил окурок вниз и обнаружил, что вышел на балкон в одном тапке.

Он вернулся в кресло и набрал ответ, который был вопросом.

"И что?"

Едва Игорь успел отправить письмо, как получил новое сообщение.

"Вы должны убить человека. Любого. И привезти мне его тело".

Игорь захлопнул крышку ноутбука и положил его рядом с собой на диван.

Убить человека. Либо у парня совсем плохо с чувством юмора, либо он псих. Хочется надеяться на первое, но второе тоже нельзя исключать.

Денис сидел у стены на засаленном протертом диване неопределенного цвета в плохо освещенной маленькой комнате.

У противоположной стены стоял стол, заваленный хламом и грязной одноразовой посудой. В дальнем углу в буржуйке нехотя горели сырые кукурузные кочерыжки.

Денис ослабил жгут на предплечье. Под ноги упал одноразовый шприц с вымазанной в кровь иглой. Он откинулся на спинку дивана, направив стекленеющий взгляд в окно. За грязным стеклом виднелся черный мокрый ствол дерева и клок грязного серого неба.

С утра он не выходил из дома. К нему должны были прийти. Нет, не друзья и не хорошие знакомые. Ни тех, ни других у него давно не осталось. Последние четыре дня он уходил из дому в начале седьмого утра и возвращался в два часа ночи. А сегодня утром, когда открыл глаза, понял, что устал и бегать и бояться. К тому же последняя доза только что растворилась в его крови. Где взять следующую он не знал.

Время шло, но никто не появлялся. Денис сидел, смотрел в окно и ждал. Ни телевизора, ни радиоприемника в комнате не было, он давно продал и то и другое. Его плохо связанные мысли то и дело проваливались в прошлое.

Он вспомнил детский сад. Запах обмоченных колготок и пригоревшей манной каши. Три больших красных кубика из фанеры и пластмассовый зеленый грузовик без заднего колеса.

Потом он вспомнил коричневые обои в крупных красных маках в прокуренной кухне и потное прыщавое лицо одноклассника Леши Овсиенко. Пьяные бегающие глазки под отяжелевшими красными веками и вонючий перегар изо рта.

— Дэн, давай эту биксу на лове раскрутим.

Биксу звали Света. К тому моменту Денис встречался с ней больше года.

— Леха, давай не будем.

— Почему? Она твоя девушка что ли?

— Да нет. Просто знакомая.

— Ну, так в чем дело?

За тот вечер Леша и еще два парня из училища заработали по семь лет колонии общего режима. Денису, не принимавшему непосредственного участия в преступлении, дали год условно. В перерыве между заседаниями суда в коридоре к Денису подошла мать Светы и плюнула ему в лицо.