Гичи Вапе - продолжение

Он открыл нужную страницу. Да, затрёпанности чуть больше. Да, он далеко не первый читатель. Ну-ка... и фотографии есть. Совсем интересно. И конечно, на следующее воскресенье обязательно в Ижорск, в краеведческий... ага, есть письменность на основе кириллицы...

— Извините, но мы закрываемся.

Громовой Камень вскинул голову. Рядом стояла Ланка уже в жакете поверх платья. Громовой Камень встал, собирая книги и свои тетради.

— Да, извините, зачитался.

— Ничего-ничего. Давайте, я потом разложу, — она взяла у него книги и улыбнулась.

Она явно торопилась, и Громовой Камень попрощался, отложив на будущее вопрос о наличии в фонде книг на, да, правильно, на ижорском языке.

Не по-осеннему тёплый солнечный день. Да, был вчера денёк, и чует сердце — сегодня будет продолжение. Большое Крыло пообещал задержаться на два-три дня. Понравилось ему у нас? Или... ох, знает он комбата, тот ещё... инициатор. Так что сейчас домой, пообедать, отдохнуть и... и, пожалуй, в барак. Узнать, как парни погостили у этой Макарьевны. Чем она их — он усмехнулся, вспомнив нужное слово — потчевала.

...Они встретились у барака. Большое Крыло, Громовой Камень, Одинокий Волк и Медвежонок. Перо Орла, Двукрылый и Маленький Филин как ушли перед полднем в Старый Город, так ещё не возвращались. В барак не пошли, расселись чуть в стороне от входа на клочке сухой и относительно чистой земли и стали ждать. А что не так? Дождя нет, все в племенном, ничьему проходу не мешают. Сидим, курим, говорим на своём языке, обмениваясь редкими замечаниями о том-сём, сохраняя невозмутимые выражения лиц. Проходившие мимо в барак или из барака косились, конечно, на такое, мягко скажем, необычное зрелище, но не останавливались и не заговаривали. А если и высказывались, то отойдя на приличное расстояние.

— Загостились, однако, — всё-таки начал Одинокий Волк, — у этой... — и с немного нарочитым затруднением: — Макарьевны.

— Напоила их? — предположил Медвежонок.

Об угощении Макарьевны Большое Крыло скупо, особо не вдаваясь в подробности, им рассказал, так что это был просто задел к новому витку обсуждения не только сегодняшних, но и вчерашних и более давних событий.

— Они к Морозу пошли, — пыхнул дымом Большое Крыло.

— А там не напьёшься, — ухмыльнулся Медвежонок. — Он сам не пьёт и никому не нальёт.

— Жлоб, — сказал по-русски Одинокий Волк и продолжил на шауни: — Все русские такие. За копейку удавятся. И он от них набрался.

— Совсем обрусел, — кивнул Медвежонок. — Только что не крестился ещё.

— И не собирается, — улыбнулся Большое Крыло. — Сам сказал.

— Ну, верить асфальтовому... — гнул своё Одинокий Волк. — Да и баба его добьёт, додавит.

— Она некрещёная, — сказал Громовой Камень. — И дочка тоже.

— Откуда ветер? — заинтересовался Большое Крыло.

— Новую церковь строят, — не спеша, сохраняя внешнюю невозмутимость, положенную в мужском разговоре, начал Громовой Камень.

— Ага, мы там уже повкалывали. На фундаменте, — засмеялся Медвежонок.

Большое Крыло показал лёгкое осуждение за нарушение порядка беседы. И Медвежонок так же лёгкой и быстрой сменой выражения лица показал, что понял и принял выговор.

— Соседний дом, — продолжил по-прежнему неспешно Громовой Камень, — им отходит, для хозяйственных и прочих нужд. И собираются уже сейчас в нём воскресную школу открывать. Для приобщения. К нам в Центр, — Большое Крыло отметил про себя это "нам", но никак не показал этого, — священник приходил, договариваться о времени для бесед.

— И что? — не выдержал Большое Крыло.

Громовой камень усмехнулся.

— Отказали ему. Нет места, нет часов, и им вообще положено только на своей территории. Он тогда в школу пошёл. Собрать информацию. Родителей попросили анкету заполнить. О вероисповедании. Ну и показали мне списки. По моим классам и группам.

— И...

— Там почти все репатрианты. Крещёных мало, в церковь ходить не хотят. И воскресные занятия для детей считают лишними. Дескать, и так нагрузка большая.

Большое Крыло задумчиво кивнул. Вот, значит, почему Дементий так лоялен к индейцам. Считает их потенциальными союзниками в борьбе с церковью. Из-за чего спор... ну, это история скорее всего очень давняя...

— Ты про местное племя, изури, что знаешь? — спросил он у Громового Камня.

— До вчерашнего в голову не приходило, — спокойно ответил Громовой Камень. — Книгу я в читалке нашёл, но только картинки успел посмотреть.

— Местное племя?! — изумлённо переспросил Медвежонок. — Это ж...

— Заглохни, — резко осадили его в два голоса Большое Крыло и Громовой Камень.

Одинокий Волк мудро сделал вид, что ничего не слышал, а если слышал, то не понял, и вообще ему на это...

— А вон и они, — вернул он разговор к предыдущему.

Перо Орла, Двукрылый и Маленький Филин подходили неспешным размеренным шагом. Никаких следов долгого гостевания ни в одежде, ни на лицах. Поздоровались обычным: "Мы вас видим", — и подсели в общий круг. Закурили. Помолчали.

— Ну и как? — не выдержал Медвежонок.

-Теперь три дня можно не есть, — улыбнулся Перо Орла.

— Полный обед, а потом ещё чай, — засмеялся Маленький Филин.

— И не налили? — насмешливо хмыкнул Одинокий Волк.

— Супу налили, — будто не понял намёка Двукрылый, — Ещё компоту, яблочного. Потом чай пили.

— Рассказывайте по порядку, — распорядился Большое Крыло. — Про Макарьевну...

— А там ничего и не было, — перебил его Перо Орла. — Вошли за калитку, поздоровались, сели за стол. Девчонка кая-то что-то верещала, мы не слушали.

— Андрюха рот открыл, — засмеялся Маленький Филин. — Но его Мороз под столом пнул.

— Ну, мы вежливо посидели, — Перо Орла говорил серьёзно, но чуть нарочито. — Мороз за всех спасибо сказал, и мы ушли. И пошли к нему. В "Беженский Корабль".

— Ну и как вас на подходе бабки покрыли? — поинтересовался Одинокий Волк. — Я там как-то попробовал пройтись. Много о себе услышал.

— Ты в чужом стойбище в одиночку между типи ни разу не гулял? — ответил вопросом Перо Орал.

— Да ещё спьяну, — добавил Маленький Филин.

— Это ты с чего взял? — возмутился, не повышая голоса, Одинокий Волк.

— А трезвым ты бы туда не полез, — улыбнулся Двукрылый. — А мы спокойно прошли. С Морозом и Андрюхой здороваются, и мы с Колькой киваем.

— Всё ясно, — кивнул Большое Крыло. — А дальше?

— Поднялись на второй этаж, прошли по коридору. Мороз дверь своим ключом открыл, звонить не стал, и мы вошли. Его скво, — Перо Орла подчёркнуто не назвал жену Эркина по имени, как и положено, — нас в прихожей встретила, поздоровалась.

— Переобуваться не стали? — спросил Громовой Камень.

— Зачем? — удивились все трое.

— Дождя же нет, — пожал плечами Маленький Филин. — Мокасины сухие.

"Не приготовили тапочек, или не захотели смущать?" — мысленно усмехнулся Громовой Камень.

— Колька хотел разуться, — уточнил Двукрылый, — но сказали, что не надо.

— Ну, — продолжил Перо Орла, — походили, посмотрели квартиру.

— Четыре комнаты, а ещё кухня, кладовка, ванная и уборная, — перешёл на русский Маленький Филин.

— Ну ни хрена себе! — вырвалось у Медвежонка по-русски.

Большое Крыло и Громовой Камень укоризненно посмотрели на него, но промолчали.

— Походили, посмотрели, — продолжал Перо Орла, вставляя русские слова. — Ну, в кухню и спальню только от двери заглянули. И в детскую тоже.

— Правильно, — кивнул Громовой Камень.

— А в большой... Чего там только нет. Мороз с Андрюхой стол выдвинули, развернули, скво с девочкой стали накрывать, а мы пошли в комнату для занятий.

— Как-как? — удивился Большое Крыло.

— Ну, Мороз сказал, что они уроки в ней делают, а перед школой Андрюха в ней ночует.

— Стол там... — Маленький Филин даже головой покрутил, — в канцелярии, помните, на заводе заходили, когда записывались, поменьше будет.

— И шкаф с книгами, — подхватил Двукрылый. — Книг там... за десять лет не перечитаешь!

— На русском? — спросил Громовой Камень.

— Ну да, — кивнул Двукрылый. — И на этом, английском, есть. А на нашем только учебники. Ну, которые ты давал.

— Понятно, — кивнул Громовой Камень. Интересно, конечно, насколько библиотека Мороза отличается от библиотеки Андрея. Но это пока неважно. Переведём на более интересное. — И чем же вас угощали.

Все трое заулыбались.

— Ну, сначала, — Перо Орла даже сел чуть более расслаблено, как делают, когда тема разговора особенно приятна, и продолжил тоном рассказчика какой-нибудь древней легенды. — Сначала в маленьких как чашках без ручек острая рыба кусочками с острыми овощами...

— И без водки? — подчёркнуто удивился Одинокий Волк.

— Не мешай, — отмахнулся Медвежонок.

— Жена и дочь Мороза сидели с нами за одним столом, — пожал плечами Двукрылый. — Какая же тут водка. Говори дальше, Перо Орла.

Перо Орла кивком поблагодарил Двукрылого и продолжил тоном сказителя.

— И хлеба разного на отдельной тарелке посредине. Бери сколько тебе хочется. Жена и дочь унесли эти чашечки, принесли и расставили миски для хлёбова, — он старался избегать русских названий, и все кивками подтвердили правильность такой предосторожности. — Мороз принёс большую...

— Очень большую, — вставил Маленький Филин.

Перо Орла недовольно дёрнул плечом и продолжил:

— Кастрюлю. И сам разлил по мискам хлёбово. Густое, горячее. Там и мясо разное, и овощи всякие.

— Щи или борщ? — спросил Большое Крыло.

— Нет, — мотнул головой Перо Орла.

А Двукрылый ответил:

— Мы потом, когда уже по улице шли, спросили Кольку, как это называется. Он сказал, — и по-русски: — Сборная солянка.

— Ого! — в один голос выдохнули Большое Крыло и Громовой Камень.

— А что же тогда на второе было? — спросил Большое Крыло.

— Мясо с картошкой, — ответил Перо Орла. — Колька сказал: гуляш.

— Да, — кивнул Маленький Филин. — И кастрюлю опять сам Мороз приносил. Жена и дочка только тарелки и ложки с вилками меняли.

— И в мужские разговоры не лезли? — подчёркнуто удивился Одинокий Волк.

Перо Орла, Двукрылый и Маленький Филин дружно рассмеялись.

— А мы и не разговаривали, — смеялся Двукрылый. — Мы ели. Да, а они все, ну, скво, девочка, Андрюха и сам Мороз друг друга по имени называют. Только Андрюха иногда Мороза братом. Но он их всех только по имени.

— Ну, Колька за нас всю еду хвалил и благодарил, — улыбнулся Перо Орла. — Мы только кивали и причмокивали. Ну, доели, это всё убрали и налили нам компота в большие стаканы. Мы выпили, и Андрюха позвал нас на, — и с заминкой перед новым русским словом, — ло-дж-ию покурить.

— Но я, — смущённо и как-то виновато сказал Двукрылый, — попросил книги посмотреть.

— Молодец! — вырвалось у Громового Камня.

— И как? — спросил Большое Крыло.

— Там книга такая, — теперь рассказывал Двукрылый. — Большая, толстая. В руках не удержишь, на стол положили. И называется, — он вдохнул и выдохнул, будто готовился к большому и трудному слову. — Народы мира. Там про все народы и племена. И нынешние, и прошлые.

— И мы там есть? — удивился Медвежонок.

— Ну да, — кивнул Двукрылый. — И про тех, кто сейчас на Равнине, и про тех, кто раньше, ну, до Империи и ещё раньше жили.

Громовой Камень с трудом подавил желание немедленно встать, отправиться к Морозу и просить, не взять, конечно, но хоть у него дома посидеть, почитать, сделать выписки. Но... но вот и задание обоим Морозам! Пусть готовят пересказы для уроков. И именно о прошлом...

— Очнись, сержант, — вернул его к действительности шёпот Большого Крыла. — А потом что? Чай пили?

— Да, — кивнул Перо Орла. — Из са-мо-ва-ра.

— Как?! В квартире огонь?! — уже в четыре голоса удивились все слушатели.

— Он у них на токе, — объяснил Двукрылый. — Колька тоже... Обалдел, когда увидел.

Помолчали, переваривая и осмысливая услышанное.

— Откуда?! — наконец выдохнул Громовой Камень— Я такого здесь не видел.

— Много по магазинам ходишь? — усмехнулся Большое Крыло. — Но я тоже нигде не видел

— Мороз сказал, что это ему на годовщину свадьбы подарили, — пожал плечами Перо Орла.

— Ну, свадьба, понятно, — задумался Медвежонок. — А годовщина... Русские это празднуют?

— Если хотят, — ответил Большое Крыло. — А также серебряную, золотую и алмазную свадьбы. Это двадцать пять лет, пятьдесят лет и семьдесят пять лет супружества.

— Это они столько живут?! — вырвалось у Маленького Филина.

Все рассмеялись.

— Когда нет войны, то вполне возможно, — пожал плечами Большое Крыло.

Немного посидели молча. Маленький Филин вдруг заёрзал, быстро искоса посмотрел на Перо Орла и Двукрылого, вдохнул, выдохнул и полез за пазуху, достал небольшой свёрток из фольги. Вообще-то, что у Маленького Филина что-то есть под рубашкой заметили сразу, но никто ни о чём не спрашивал: должен сказать сам. Это только его решение.

— Вот, — вздохнул Маленький Филин. — Мы уже уходили, мне Женя...

— Жена Мороза, — поправил его Большое Крыло, — Ну?

— Дала. Сказала, что нам к чаю. Это, — и по-русски: — фольга.

— Она тепло держит, — кивнул Двукрылый и тоже вздохнул.

— А тебе что дали? — усмехнулся Большое Крыло.

— Мне? — переспросил Двукрылый. — Мне вот.

Он тоже полез под рубашку, достал и развернул матерчатую сумку с двумя ручками.

Явно самодельную, с вышитыми полосками. На полосках цветные треугольники. Символы лёгкой дороги и большой добычи. А в швы с боков и снизу вшитая яркая бахрома из сплетённых в косички ниток.

— Это я с Колькой, ну, зашли в комнату Ал... дочери Мороза, — негромко и как-то смущённо рассказывал Двукрылый. — Колька хотел её рабочий стол посмотреть, чтобы своему брату младшему такой для учёбы сделать, он его в Культурный Центр хочет водить, на занятия. А книги у неё, так тоже шкаф, поменьше, чем у Мороза, но тоже, книг много. И, — Двукрылый вздохнул, — на нашем есть. Маленькие, тонкие, с картинками. Ну и для школы, учебники. И остальные и на русском, и на английском. Так она две такие, ну, для совсем маленьких, русскую и английскую Кольке дала. Для Колобка. Он так братишку зовёт. А я сумку эту увидел и сказал, что красивая. Просто так сказал, чтоб не молчать. А она её сразу взяла и мне дала. И сказала. На нашем языке. "Тебе нравится — бери". Мы потом, когда уже на улице были, я достал, Андрюхе показал, ну, не будут ли девчонку ругать, что раздаёт из дома, Колька уже к себе в Старый город свернул, на переезд пошёл. Ну и, объяснил Андрюхе, что узоры значат. Он на всю улицу ржал, что мне теперь, — по-русски— зарплату, — и на шауни. — в ней носить. Чтобы доверху и даже вываливалась. А потом сказал, что она, ну, дочка всё лето шила и вышивала. И раз это она сама сделала, то это её. Кому хочет, тому и дарит. И никаких, — по-русски: — отдарков не надо, — ещё раз вздохнул и решительно: — Буду на уроки с ней ходить.

— Это вместо портфеля? — хмыкнул Одинокий Волк. — А у скво Мороза серёжки в ушах, и сама она... вполне... Ты бы лучше её хвалил. Чтобы подарили.