Бюро магической статистики - обновление

— Не пришел — и не надо. Не переживай, Алина, я рядом буду, и девочек мы найдем, и не брошу я вас. И не думай ни о чем.

Алина качнула головой.

— Плохо это... ты о нас заботишься, а я... неприлично так, наверное.

— А ты — мать. Вот и думай сейчас не о глупостях, а о девочках, — отрезал Борегар. — И обо мне тоже не надо так плохо думать, я не свинья какая! Я бы любому в такой ситуации помог! Вот!

Алина медленно кивнула.

Борегар про себя ухмыльнулся.

Получить-то он любимую женщину хотел, но не потому, что она себя должницей считает, вот еще не хватало! Ему нужно, чтобы она сама пришла, по любви, а не в оплату. Он об этом и говорит.

А любовь...

А мы ее постараемся вырастить. Она и из таких зерен растет, когда женщине плохо, тот, кто ее поддержал, помог, даже слезы бескорыстно вытер может потом и другом стать, и братом, и мужем... это и от мужчины зависит. И Борегар распахнул дверь участка.

Рент Ноэль даже ахнул сдавленно.

— Рена? Рент?

— Рент Вальдес, — спокойно отрекомендовался Борегар. — Борегар Вальдес. Управляющий шахты 'Родниковая'.

— И рена Вальдес?

— К сожалению, нет. Рена Эрмерих. У нас серьезная беда, пропали две девушки. Лиза и Мария Эрмерих. Лизе семнадцать, Марии тринадцать.

— Да, — Алина все же не удержалась, вытерла слезинку.

— Да вы садитесь, — засуетился рент Ноэль. Даже на верных мужей Алина производила впечатление. — Садитесь, располагайтесь, сейчас дело заведем... расскажете подробнее?

— Конечно, — кивнула Алина.

— Слифт, пришел наконец? Ну, садись, будешь все записывать! Давай, чернильницу бери, да постарайся в протоколе клякс не насажать. Простите, рена, молодежь! Учишь их, учишь...

Симон слушал историю, а в голове у него складывалось совсем друге.

Всего-то он не знал, а из обрывков картина была совершенно непротиворечивой.

Если Алина и Борегар приехали вместе — они любовники.

Если Борегар принимает участие в дочках Алины, значит, можно их похитить, а его шантажировать.

Если это сделать... что у нас на шахте 'Родниковая' такого важного добывается? Леоний?

Ну, точно!

И все один к одному! Тут и довернцы, этот... Тьянху, тут и шантаж... а добыча леония не упала в последнее время?

Рент Борегар хоть и удивился вопросу, но ответил вполне честно.

— У нас — нет. Вот у соседей, на шахте 'Зеркальная', там жила в сторону ушла, пока не доберутся, пользы не будет, а у нас пока все хорошо.

Симон себе и это запомнил!

Значит до той шахты довернцы могли уже и добраться, а вот до этой — нет!

Потому и девчонок похитили!

Аарен Тьянху?

Он это имя запомнит! И справки наведет, тем более, что... ЧТО?!

— Рент Ноэль!!!

— Слифт, ты чего воешь?

— Какие горы!? Люди похищены!!!

— Какие похищения! Сбежала девка сама!

— Ага, как Миранда, — не удержался Симон.

Рент Ноэль пришлепнул ладонью по столу.

— Ты кузину свою не равняй. Тут вон, и письма, и вообще... рена Алина, как они вообще списывались, после того, как вы Лизу дома заперли? Ведь должны были как-то общаться, чтобы вот это все подготовить? Не платочками же цветными из окна махать, как в детской сказочке?

— Да увидела бы я платочки... вы считаете — Мария?

Ноэль развел руками.

— Извините, что так, просто больше и некому. Потому ее могли и с собой взять.

— Боги!!!

— Они тут точно не при чем. Слифт, протокол составлен?

— Так точно, рент Миттермайер.

— Вот и давай его сюда. И бегом на шахты! Догадываешься, что спросить надо? Что сделать? Не стесняйся, катись, у тебя еще работы полно!

— Я... — Симон раздулся, словно индюк, но... а что тут поделаешь? Если начальник сказал?

— Ты еще здесь?

Симон вылетел, хлопнув дверью. Рент Ноэль покачал головой.

— Рент Вальдес, рена Эрмерих, читайте протокол, проверяйте, потом вот здесь: с моих слов записано верно, подпись и дата.

— А...

— Я понимаю, вам хочется знать, что мы будем делать? Конечно, это тайна следствия, но... мы будем искать. Разошлем описания девушек, найдем этого Тьянху... сложа руки сидеть не будем. И я обязательно вам все расскажу. Куда подойти вечером, рена Эрмерих?

Борегар в упор посмотрел на неожиданного соперника.

Ишь ты! Губы раскатал, умник! Женат? Вот и сиди при жене, нечего на чужих женщин тут глаза раскладывать, а то не посмотрю, что полицейский!

— Мы приедем вечером, рент Миттермайер. Если что-то — можете сообщать мне на шахту, если срочно — мы прибудем практически сразу.

Ноэль понял и ухмыльнулся. Ну, попробовать-то надо было.

— А рент Эрмерих?

— Сами с ним разговаривайте, а то он зубов недосчитается, а у вас работы прибавится, — огрызнулся Борегар.

— Поговорю. А вы уж и правда, не прибавляйте нам работы. Рена, оно и к вам относится, а то начнете с мужем отношения выяснять, поди, одной сковородкой не обойдется.

— Хорошо, — согласилась Алина. — Благодарю вас, рент Миттермайер.

* * *

В мобиле она растерла лицо руками.

— Борг, я же с ума сейчас сойду!

— Вот еще! Не сойдешь! Смотри, у нас два варианта... даже три. Первый — едешь со мной, на шахту. Найду, чем тебя там занять. Второй — едешь к рене Шафф. Третий... ты уж прости, ты к мужу вернуться собираешься?

— Нет.

— Тогда тебе вещи понадобятся. По магазинам хочешь?

— Нет. У меня все есть, только вот забрать...

— А тогда все еще приятнее. Потерпи пять минут, я сейчас договорюсь, — рент Борегар выскочил из рамбиля, и исчез в дверях полиции.

Алина смотрела удивленно, но через пару минут и удивляться перестала. Когда Борегар вернулся довольный, словно кот, обгадивший хозяину тапки, и увернувшийся от заслуженного возмездия.

— Сейчас мы подождем рента Миттермайера, да и съездим к вам домой.

— А...

— Ему хорошо — мы его довезем туда-обратно. Нам хорошо, пока он будет осматривать место и с Альдо разговаривать, ты благополучно вещи соберешь. А заодно Альдо целее будет.

Алина впервые за два дня улыбнулась.

Робко, неуверенно, но ведь это уже улыбка! Настоящая!

Борегар едва не расцвел в ответ, но сдержался. Нет, не сейчас. Пусть она привыкнет, что ее проблемы будут решать, пусть привыкнет к нему... ну, не красавец он! Не дали Боги! А это обязательно? У него душа зато большая и широкая, вот! Борегар и Алину примет, и девчонок ее тоже, и замуж выдать постарается достойно, а не за абы кого, лишь бы в храм ходил!

Так-то!

* * *

— Элисон, нам срочно нужны вот эти кристаллы!

— Да что вы говорите? — Элисон сощурилась на Якоба Видрича. Постепенно прорывалось раздражение. — Я туда только добираться буду часа три, а то и четыре! Что за... спешка!?

Якоб скривился. Посмотрел выразительно на стол, за которым сейчас обретался рент Свелен.

Ага, все и так ясно. Свелена, кстати, еще и не было пока.

Элисон заскрипела зубами.

Небось, этого паразита попросили сделать, а он или забыл, или не о том подумал, или вообще... не королевское это дело — ручки белые работой осквернять! Вот и не снято ничего! И ей сейчас...

— Рент Свелен прислал с утра записочку. Он заболел и ничего не сделал.

— Воспаление лени? Обострение хитрости? Рецидив наглости? — перечислила Элисон самые популярные в студенческой среде болезни.

Якоб развел руками. Мол, все понимаю, а как ты его прищучишь?

— Я бы Лукаса попросил, но он уже уехал.

Элисон скрипнула зубами, и встала из-за стола.

— Надеюсь, к вечеру буду!

Если раньше Свелен хоть что-то делал, как начальник, то сейчас он полностью повис балластом на плечах подчиненных. А Даларвен?

Если Якоб уедет, эта зараза вообще работать перестанет! Миллионов ей не платят... да ты хоть на ржавый корель наработай! Пакость!

Элисон посмотрела на себя, и вздохнула.

— Мне еще и переодеться придется заехать. Это я к ночи вернусь...

— Рента Баррет, а вы рамбиль водить умеете?

— Умею. Как и многие маги, — Элисон и правда умела.

— Возьмите служебную машину и поезжайте. А мы тут с Леа пока посчитаем.

Рамбиль — дело другое. На это Элисон была согласна, прокатится она вдоль железной дороги. Нет, ну какая ж пакость этот Свелен! У него в трех местах земля, дом, мог бы и задницу растрясти, на лошадке прокатиться! А так ей ехать!

Ну... не любит она рамбиль! И имеет на то все основания!

Ладно... лучше так, чем на велосипеде. Элисон подхватила жакет, сумку, и направилась к Якобу за ключами. Будем проветриваться. А на обратном пути, кстати, можно и на рынок заехать. Рена Шафф все мечтает мешок картошки прикупить и мешок моркови.... Вот, Элисон сначала домой заедет, там как раз по пути, потом они на рынок доедут, все купят, опять домой... задержка?

Нет!

Непредвиденные обстоятельства! А заодно экономия на доставке!

* * *

Альдо открыл дверь с видом царствующей особы, которой цинично написали на мантию. И воззрился на Алину.

— Ты! Блудница!

— Рент Эрмерих? — Ноэлю и одного слова хватило, чтобы понять натуру склочника. Знал он таких мужиков... ах, не везет иногда полицейскому. Ты бы его с ноги, ан — нельзя! Приходится вежливо! — Рент Миттермайер! Полиция! Мне нужно с вами поговорить!

— Полиция! В моем доме! Какой позор!!!

— Можем поговорить на завалинке, — не стал спорить Ноэль. — Или на полянке, где захотите. Но протокол заполнять придется.

— Я... я не буду!

— Так и напишем. Отказывается от дачи показаний. Где вы были вчера днем?

— Я же сказал! Я вас не приглашал, не вызывал, и разговаривать с вами не буду.

— Рент Миттермайер, вас не затруднит проводить Алиночку к рамбилю, — медовым голосом уточнил Борегар. — Она там, кажется, что-то личное забыла...

Альдо аж взвыл от возмущения, но было поздно. Миттермайер, насмешливо улыбаясь, отвернулся, и Алину за собой потянул. А Борегар и думать долго не стал, еще раз приложил поганца под ложечку.

— Слушай сюда, козел! Если мы сейчас уйдем... тут мои люди рядом! Ты у себя целых костей потом не найдешь, понял?

— А...

— Или ты сейчас бодренько разговариваешь с полицейским, и все ему рассказываешь, что спросит, или... или мы уедем.

Борегар угрожал не просто так. И откуда они взялись — двое крепких парней? Стоят, на изгородь опираются... пока они Ноэля ждали, а это минут двадцать, он еще в Алину успел пирожок впихнуть, он к своим людям и мальчишку послал с запиской. Попросил подождать его... вот, дождались.

Но если что — и кости переломают Эрмериху, тоже... нет проблем!

Альдо засверкал глазами.

— Ты и Алина... вы...

— А вот это уже не твое дело. Вообще.

И выглядел при этом Борегар так... словно сливок нализался.

Альдо даже и сник как-то... ну портной, ну, вершин он не достиг, то есть обшивает прислугу, но вот Алина... жена была предметом его гордости! Причем, неустанной!

Если такая женщина, и его, и верная, он-то знает, он за ней приглядывал, значит и он — ух! Еще и потому он старался задавить Алину грузом благочестия и добронравия, таскал семью в храм, хоть сам и не против был гульнуть на стороне. Когда у человека голова молитвами занята, дурные мысли в ней реже заводятся. И с собой он жену брал, и всякое...

А сейчас его лишали предмета гордости и радости.

И... это было больно! Считай, кованым сапогом да по самолюбию...

— Ненавижу!!!

Борегар улыбнулся еще шире.

Да хоть ты навидь, хоть ненавидь, это твое личное дело. Не Борегара.

Он-то своего не упустит!

— Рент Миттермайер! Он готов разговаривать! Алина, душа моя, ты не хочешь пока вещи собрать?

— ТЫ!!! Помни, если ты уйдешь сейчас, я тебя в свой дом более не пущу!!! Предательница!!!

Альдо вращал налитыми кровью глазами, но с места предусмотрительно не двигался и лишнего старался не ляпать языком поганым. А то ведь и еще раз приложат, при полном согласии присутствующих. Или Алина добавит. И все дружно так подтвердят, что он сам упал. Шесть раз. Зубами на полено.

Алина расправила плечи, но Борегар успокаивающе коснулся ее руки.

— Душа моя, ты и девчачьи вещи пока собери. А то найдем девочек, к чему им такое... смотреть?

Алина решительно кивнула, и пошла в дом.

Ноэль улыбнулся не хуже иного крокодила.

— Поговорим, рент Эрмерих?

А что еще Альдо оставалось? Только кивать и говорить. Уж очень выразительно рядом рент Борегар стоял, вроде и не двигался, но так смотрел... и те двое тоже...

Обложили, сволочи!!!

* * *

Когда в клетку втолкнули еще двоих девушек, Миранда даже шарахнулась.

Последнее время на нее охранник так задумчиво смотрел.

Не трогал пока, разве что мог шлепнуть или ущипнуть, не больше, но смотрел очень задумчиво.

Миранда не знала, но она уже почти была назначена в 'наглядные примеры'. Уже почти весь 'урожай' собрали негодяи, уже пора было их тащить через горы, а это лучше делать, если девчонки дергаться не будут.

Контрабандистские тропы — они такие, сложные. Если баба начнет дурака валять, шуметь или дергаться не в тот момент... не надо такого! Лучше пусть боится даже глаза поднять и беспрекословно слушается! Только так!

Опытный работорговец уже просчитал, что от Миранды прибытка будет не слишком много, а хлопоты она может доставить, ну и...

Выживет после урока? Сможет своими ногами идти? Кое-какая прибыль и с нее будет. Все одно, по случаю досталась.

Не выживет?

Значит, остальные будут еще больше бояться. Это можно устроить.

Две девушки упали на пол клетки... да они без сознания!

Все верно, и Марию, и Лизу, просто опоили сонным зельем. Даже и напрягаться не пришлось, никогда бы девочки не отказались попробовать довернские сладости, которых раньше и по праздникам-то не видели? Альдо был скуповат, дочек не баловал, а милый Аарен принес, да с улыбкой, да с уговорами — и вкусно же!

Скушали — и вот...

— Очнутся — водой их напоите, — лениво приказал охранник, — может, блевать будут. Норма, иди сюда. Без тебя справятся.

Норма хихикнула, и выбралась из клетки. Миранда поежилась. Потом посмотрела на лежащих.

— Девочки, давайте их хоть сюда, на тряпки подтащим? Им же холодно будет...

Кое-какое тряпье и правда у них было, и даже соломенные тюфяки. Не из человеколюбия, просто товар не стоит держать на голом камне, простынут — лечит потом! Сопливая баба — снижается в цене. Больная на это самое место, которое об камень застужено — тоже. Это работорговцы знали отлично.

Девушки кое-как подтащили и Лизу, и Марию... Миранда даже ахнула.

— Боги! Ну ребенок же!

— В Доверне и такие в цене. Да и они красивые, — жестко пояснила Анна.

Миранда пригляделась, и кивнула.

Да, в чем-то они даже красивее Миранды. Волосы золотые, в тугие косы затянуты, фигуры такие... девочка пока еще не оформилась, но глядя на старшую сестру, она точно обещает вырасти красавицей.

— Подонки...

Девушки промолчали.

Всем и так ясно, и подонки, и негодяи, и вообще... только смысл об этом говорить? Хоть сто раз повтори 'сахар' — во рту слаще не станет. Да и опасно, охранник и услышать может, и потом... бить он не будет, товар портить нельзя, но ведь и кроме этого можно много чего придумать. Анна, вон, один раз рот открыла, и весь день просидела голая, девочки хотели ей вещи отдать, да куда там! Охранник запретил, пригрозил, что вообще все у них отнимет...