Волчица и пергамент. Том 13

По совести говоря, если бы ему это было позволено, он бы с радостью отправился сопровождать Предрассветного кардинала и сребровласую девушку.

Добравшись до части города, застроенного большими особняками, рыцарь-ученик и его старший товарищ увидели остановившуюся перед особняком рыцарей карету слишком роскошного вида. Родос успел подумать, что к рыцарям с очередной просьбой приехали от какого-то влиятельного лица, когда кто-то вышел из особняка, намереваясь сесть в карету. У Родоса перехватило дыхание, когда он встретился с этой особой взглядом.

Она походила на коварную лису-королеву. Кажется, она была торговцем, но ощущение от неё исходило совсем иное, нежели от торговцев на рынке. Она села в карету, в которую был запряжён великолепный, мощный вороной конь, и карета в сопровождении нескольких повозок быстро проехала мимо Родоса и его старшего товарища. Вороной конь был вдвое выше мула, которого вёл Родос. Корма на этого коня уходило наверняка столько, что на эти деньги можно было прокормить несколько полноправных рыцаря.

Старший товарищ Родоса вывел его из задумчивости, и юноша повёл мула дальше.

Вскоре после того, как он зашёл в дом, комтур отряда объявил общий сбор. На нём рыцарей известили, что посланник папы объявил о высочайшем указе о проведении Вселенского Собора. Кроме того, вскоре во всех церквях мира одновременно также должны будут сообщить об этом.

— Наконец-то, — забормотали вокруг Родоса другие ученики и рыцари, выслушав сообщение, затаив дыхание.

Мир был на пороге серьёзных перемен, которые будут разворачиваться у них на глазах.

После чего внимание Родоса и остальных рыцарей вновь было привлечено заговорившим комтуром отряда Уинтширом.

— Его святейшеством папой приказано нам до созыва Собора держаться вблизи Предрассветного кардинала, не прекратившим осуждать Церковь, и следить за ним.

— Э? Что? — пронеслось бормотание рыцарей, обычно спокойных и выдержанных, им предписывалось не разговаривать без нужды, кроме особо отведённых мест.

Родос прижал руку к груди, ощущая такое беспокойство, что ему хотелось закричать что есть мочи, чтобы выплеснуть его.

— Комтур, и что это означает? — нарушая заведённый порядок, спросил один из опытных рыцарей.

Все разом смолкли.

Комтур Уинтшир не стал ругать или осаждать, он просто ответил:

— Мы защитники веры и тайное оружие его святейшества папы. Повторяю: приказано следить за Предрассветным кардиналом до дальнейших распоряжений.

Рыцари, не подвергая более сомнению приказ — приказ повторный, — приложили ладони к сердцам и отсалютовали комтуру.

Родос старательно готовился к рыцарской стезе, и сейчас его рука сама повторила их жест. Но под ладонью он ощутил бешеное биение встревоженного сердца.

Родос и все остальные его товарищи должны были подчиняться приказам. В конце концов, приказы им отдавал самый близкий к Богу человек в мире.

Пересохший рот Родоса вновь повторил рыцарскую клятву.

Покинув особняк, в котором остановились рыцари святого Крузы, Ив вспоминала, как выглядел ученик рыцарей, мимо которого она только что проехала.

Он ей показался обескураженным, тощий мул, которого он вёл, был не слишком нагружен.

Сейчас рост цен на всё был в самом разгаре. Вероятно, паренёк получил распоряжение сделать закупки, но, не сумев купить нужное количество, разочаровано поплёлся восвояси.

Комтур Уинтшир или из последних сил старался держаться, или и впрямь был несгибаемым, но Ив подумала, что её решение захватить несколько гружёных повозок было не слишком ошибочным.

— Право же, все они такие упёртые, — произнесла Ив, опираясь локтем на окошко в карете.

Маску великого торговца, закулисно направлявшую ход событий, сохранять даже в карете ей было явно незачем.

Сидевшая напротив Иления наклонила голову.

— Они рыцари по своей сути. Оказавшись в отчаянном положении, они рванули в королевство, и теперь ходят по нему, разоблачая злоупотребления духовенства, верно? Но они редко получают за это оплату, и для них совершенно немыслимо брать себе что-то из богатств, накопленных продажными священнослужителями, — говорила Ив, покусывая ноготь мизинца, она была словно потрясена такой глупостью. — Их благородные стремления, проявляемые даже по отношению к продажным церковникам, поистине достойны восхищения.

Достойная скромность — это, конечно, похвально, но если в решающий момент из-за неё становится невозможным действовать, это всё равно что дереву поменять местами ветки и корни.

— И потому моя хозяйка привезла так много еды, так? — спросила Иления, открывая на коленях большую книгу.

— Я же всё равно закупила еды столько, что на складах всё не поместилось.

Все до бродячих собак в городе знали о предстоявшем Вселенском Соборе, хотя официально об его начале ещё не было объявлено. Заново назначенные представители папы действовали повсюду, они разве что только не кричали об этом на улицах. И потому даже не слишком проницательный торговец мог предположить удорожание мяса и хлеба, а значит, все начнут запасаться, что заставит предположение осуществиться.

Но проницательный торговец должен был пойти дальше. Например, закупив оптом еды заранее, пока она была ещё дешёвой, всучить её бедствующему ордену рыцарей, сделав их обязанными из благодарности.

— А раз они так упрямятся, я сомневаюсь, что они вообще понимают, для чего я к ним пришла, — сказала Ив злым голосом.

На самом деле она была обеспокоена. Несмотря на плотно расписанное под дела время, она всё же нашла время заехать в этот достаточно удалённый уголок королевства Уинфилд, отсюда было совсем недалеко до побережья западного моря. Того западного моря, за которым не было известно земель, и, если верить сказаниям, оно ещё дальше на западе срывалось огромным водопадом в бездну.

А Ив в своей карете, проехав ворота города, направлялась как раз к морю на западе королевства.

— Мне кажется, что причин переживать нет, но если тебя что-то беспокоит, скажи, мне, пожалуйста, прямо об этом, — произнесла Иления, не отрывая глаз от книги.

Ив холодно посмотрела на неё и фыркнула:

— Защитить Предрассветного кардинала, значит, хоть ценой своей жизни, если так сложится, да? Неизвестно, где могли затаиться соглядатаи, и передать это рыцарям напрямую невозможно, потому-то это поручили передать мне.

Ив пришлось приложить усилия и попасть в особняк, занятый рыцарями, чтобы передать им приказ Церкви следить за Предрассветным кардиналом. Однако, несмотря на использование слова "следить", это делалось для его защиты. Хотя он и был врагом для Церкви, но если бы с ним что-то случилось, Церковь тоже столкнулась бы с серьёзными неприятностями. И потому она сама была обеспокоена его безопасностью.

Сознание общества сейчас всюду кипело. В такое время, если бы Предрассветного кардинала даже поразила молния, люди всерьёз поверили бы, что это результат проклятия Церкви. Тем более, если бы на него напал кто-то из самых нетерпимых членов Церкви. Очевидно, что в этом случае тут же разгорелись страсти против Церкви, и справиться с этим было бы затруднительно.

Конечно, Ив прекрасно понимала, что саму Церковь переполняло желание поскорей свернуть этому деликатному молодому человеку его тонкую шею и аккуратно положить его в подземную усыпальницу, но это надо было сначала должным образом подготовить. Например, использовать то, что на Собор съедутся аристократы со всех частей света, и не будет недостатка в тех, на кого можно было бы свалить вину за убийство. Или же Церковь могла сослаться, что он сам исчез, воспользовавшись большим стечением людей.

Поэтому главам Церкви было настоятельно необходимо обеспечить безопасность Предрассветного кардинала до начала Собора и защищать от своих же собственных людей.

Но сами члены Церкви не могли открыто защищать Предрассветного кардинала, поэтому было принято непростое решение использовать уинфилдский отряд святого Крузы, активно действовавший в королевстве. Они должны были находиться рядом с кардиналом под предлогом слежения за ним. Они считались самым верным в мире союзником Церкви и потому признаваться его врагами, что давало рыцарям повод следить за ним.

В то же время они на самом деле испытывали к Предрассветному кардиналу приязнь и помогали ему разоблачать злоупотребления Церкви в королевстве, что делало их идеальными телохранителями. Трудность состояла в том, что об этом было общеизвестно, и потому представителям Церкви было непросто связаться самим с рыцарями.

Вот так это дело и попало к Ив, бывшей лишь торговцем и не имевшей отношения к Церкви.

Всё это было словно истинные чувства, притворство и оправдания были вместе перемолоты меж мельничных жерновов и запечены вместе, любительница заговоров и интриг Ив могла лишь изумляться этому.

— Мир людей всегда такой сложный, правда? — улыбнулась Иления, изображая наивную овечку.

Ив глубоко вздохнула, и тогда сидевшая рядом с ней девушка с зонтиком, тоже улыбнувшись, очистила для неё жареный каштан.

— Что ж, чем старательнее каждая сторона будет разделять истинные намерения от показных, тем легче нам будет скрывать наши собственные, это нам на руку, — ответила Ив и, откинувшись на спинку сидения, откусила кусочек ароматного каштана.

Не зря говорят: "интриган утонул в своих интригах", но если сделать вид, что тонешь в этих интригах и сам, многое для тебя станет проще.

— Таким образом, Коул и Миюри — единственные, кажется, кому ты можешь довериться, — произнесла Иления, и губы Ив дрогнули в усмешке.

Если корабль с грузом контрабанды плывёт сквозь мрак ночи, команде остаётся довериться постоянству единственной звезды в просвете туч.

В конце концов, именно такие люди становятся главными действующими лицами.

— Овце, что передо мной, я тоже не могу доверять, — добавила Ив.

Иления посмотрела на неё и улыбнулась так, будто не поняла.

Прежде всего, Ив не было нужды идти к рыцарям самой. Она могла просто послать к ним надёжного человека. Однако, когда о происходившем узнала Иления, у неё в голове родился небольшой замысел.

Нет, подумала Ив, "небольшой" — это слишком скромно. Ив приняла к себе эту девушку-воплощение овцы не просто ради торговли шерстью. Эта девушка-овца, будучи не-человеком, имела идеи, превосходившие человеческое понимание.

— Значит, острова к северу от королевства. Я сама родилась в королевстве, но там никогда не была. Слышала, там очень холодно, даже летом.

— Не так уж там и страшно, впрочем... — и Иления показала свои овечьи рога, — волноваться не о чем, шерсть у нас найдётся.

— Если у меня и идёт холодок по коже, то это из-за того, что ты придумала, — пожала плечами Ив, потом положила каштан в рот и стала его жевать.

Иления улыбнулась и захлопнула книгу.

Королевство лежало на вытянутом с севера на юг острове, отделённого на востоке от большой земли проливом. По преданиям во времена старых войн с одного берега пролива до другого можно было добросить копьё. Понятное дело, что судоходство в проливе было весьма оживлённым. Торговля процветала, и на обоих берегах выросло немало крупных городов, в которые заходили суда из разных стран.

Королевскому семейству и аристократической знати Ив не была известна, но в определённом круге торговцев её знали хорошо. А поскольку обычная её область действий — тёплые воды к югу от королевства, уже одно её появление в холодных серых водах севера могло разжечь пересуды среди торговцев.

Но для осуществления замысла Илении им следовало остаться незамеченными. Поэтому они решили отправиться на север западным, редко использовавшийся торговцами путём. К тому же, сказала Иления, по пути можно будет передать сообщение рыцарям из ордена святого Крузы.

— Какое унылое это море, — произнесла Иления.

Без перерыва дул западный ветер, поднимая высокие волны. Берег по большей части состоял из крутых скал, он сдерживал яростный натиск волн, напоминая крепкого, испытанного передрягами мужчину. Здесь почти не было сколько-нибудь крупных городов, по берегу были разбросаны одни лишь селения рыбаков вблизи мест, где водилась треска.

Влияние королевской семьи Уинфилд вряд ли было здесь сколько-нибудь значительным, вероятно, почти единственной связью с внешним миром служили церкви.

Маленький, замкнутый мир, который, казалось, запросто поместился бы на ладони.

Но Ив здесь поняла, что ей больше по сердцу не восходы солнца, наполненные надеждой, одиночество унылого западного моря, где она могла бы вечно смотреть на пожар заката, сжигавшего остатки дня. Это было для неё необычным, но ей даже подумалось, что было бы неплохо уединиться в таком месте.

— До северных островов добираться около четырёх дней? — спросила Ив.

— Где-то так. Но сначала нам надо попробовать способ, о котором нам рассказывали господин Коул и госпожа Миюри, и если это сработает, четырёх дней не понадобится.

Если Ив нравилось смотреть с левого борта корабля на пустое западное море, то взор Илении был устремлён к берегу по правому борту. Хотя Ив туда и не смотрела, она не сомневалась, что там, над скалами паслись стада овец.

— И малышу Коулу с Миюри удалось? Как я слышала, они пробовали это в Раусборне.

— Да, конечно, но поверит ли мне моя госпожа? В то, что стоит немного постучать камнями под водой моря, и звук тут же достигнет дальних мест, минуя целые страны.

— В то, что вы все мне понарассказывали, просто невозможно поверить.

А можно ли было поверить в то, что эта сидевшая напротив кроткая Иления разгромила здание соперничавшего торгового дома? Но поверить в то, что говорили Коул и Миюри — что можно постучать в воде камешками и бросить в воду в качестве условного знака кусок дешёвого драгоценного камня гагата, и мгновенно появится кое-кто — поверить в это было не более трудно.

— Это будет, как они рассказывают, такой огромный кит, что надо высоко задирать голову, чтобы посмотреть на него, — спокойно сказала Иления.

Было несколько причин не использовать обычный восточный путь. Но если выбрать из них самую нелепую...

— Да, если бы мы на нём застряли в проливе на востоке, вышло бы достаточно неприятно, — усмехнулась Ив.

Конечно, Миюри была склонна преувеличивать, но если и Коул, сама скромность, сказал "огромный", Ив готова была предположить, что кит и впрямь должен быть достаточно большим. В рассказе Коула и Миюри этот кит подбросил вверх большой корабль для дальних морских перевозок, так что вызывать его явно было бы лучше в открытом море.

— Но, госпожа моя...

Голос Илении заставил Ив вернуться к действительности. Ив была слегка удивлена небольшим недовольством, прозвучавшим в голосе этой овечки.

— Как я слышала, когда ты только начинала торговать, то затопила большое судно в реке, чтобы взять в свои руки торговлю мехами.

Ив с приятной грустью вспомнила тот случай, однако она не помнила, чтобы рассказывала когда-либо её Илении. Надо полагать, ей об этом Коул рассказал. Когда Ив перекрыла реку, посадив на мель большую лодку, другие лодки задержались, и именно тогда, кажется, Коула взяли на свою лодку родители Миюри. Как странно всё тогда совпало, подумала Ив и наконец поняла причину недовольства Илении.