| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Аптечку! — хриплю я. — В моём рюкзаке аптечка, быстрее...
Тецуо подскакивает и лезет ко мне в рюкзак. Достаёт аптечку.
— Что дальше, Игорь?
— Помоги снять куртку и футболку.
Японец помогает. Под правой грудью — чёрная дырка, из которой, пузырясь, идёт кровь.
— Тецуо, приложи аптечку к моему животу, — сиплю я, зажимая дырку ладонью. Парень прикладывает. Бегают лучики сканера и чувствуется несколько уколов, из торца аптечки выскакивают пакетики пластыря и рулончики бинта. Беру один и трясущейся рукой заклеиваю дырку на груди. — Тецуо, заклей на спине, — но его уже опередил Фридрих — парень моей же футболкой ловко вытер кровь со спины и заклеил выходное отверстие. После взял бинт и сноровисто принялся туго бинтовать мою грудь. Тецуо же стирал ей же кровь с живота, чтоб не запачкать штаны. — Футболку в рюкзак. Только перед этим достань чистую оттуда же, — парень подчиняется и быстро достаёт свежую. Затем заталкивает туда всю сырую и тёмную от крови. По жилам идёт горячая волна — это начали действовать стимуляторы, аптечка-то армейская. Голова проясняется, и я, держась за японца, встаю с пола. Затем он помогает мне надеть чистую футболку и дырявую куртку. Вижу, как Дих бинтует плечо Гену. Тот только морщится. Кидаю на себя исцеляющие заклинание. Становится лучше, но отчаянно начинает тянуть в сон.
— Как он? — сиплым голосом спрашиваю я.
— Нормально — пуля сквозь мякоть прошла, кости не задеты. Как сам? — отвечает Дих.
— Сейчас на стимах, но минут через сорок свалюсь совсем. Надо уходить и быстро!
Вижу, как Бена осматривает труп бандита.
— Почему он выжил, Бена?
— На этом уроде под костюмом кираса, — отвечает он. — Ваши пули его только вырубили, ни одна кирасу не пробила, только измяли всю — у гада половина рёбер, наверное, сломана. Хотя ему уже похер на это...
— Уходим! И возьмите мой рюкзак, — говорю я. И, взяв пистолет, сквозь дверь расстреливаю ювеналку. — Свидетелей не будет... и я привык держать своё слово, сука, — говорю я гаснущей жизни за дверью.
Вот и родная вентиляция — до убежища по ней чуть больше ста метров. Как я сюда дошел, непонятно — перед глазами всё плывет, в ушах свист, земля качается и во рту сухость со вкусом крови. Прислоняюсь к стенке вентиляции и сползаю на пол. Чувствую, как меня кто-то подхватывает на руки.
— Куда дальше, Игорь? — слышу я голос Диха.
— Через сто метров на правой стороне решётка — вы должны помнить. Пароль от шлюза — Харон5969Игорь. И, Дих, меня сразу в кибердок — а то загнусь, — шепчу я, после всё тонет во мраке.
Кэйтлин Доннели (Ванкувер, Убежище N13, утро 22 августа 2367 год)
Кэйти сидела на кухне убежища, за столом и смотрела на Игорь, который, ловко работая лопаточкой, готовил, как она их называет, "oladushki". При этом подруга объясняла тонкости приготовления и весело посматривала на неё. А перед девчонкой стояла страшная картина позавчерашнего вечера. Они втроём уже всё приготовили и, вытащив стулья в коридор, просто сидели и ждали. Ребята задерживались, и Кэйти охватило беспокойство, постепенно переросшее в откровенный страх. "Почему так долго? — думала девочка. — Что-то, наверное, случилось... Только бы с Игорем всё было в порядке. Пожалуйста! Ну пожалуйста! Боже, если ты есть, не забирай у меня её..." — молилась она. Мигнула жёлтая голограмма на шлюзе, цвет сменился на зелёный и створки, зашипев пневматикой, ушли в стены. У входа стояли ребята — впереди рыжий японец Тецуо, за ним другие. Игоря видно не было. Ребята быстро заходили, с ними шли две девочки лет десяти. "Наверное, сёстры Бены... — подумала Кэйти. — Но где же Игорь?" — вот и Дих, и у него на руках лежал Игорь.
— Что с нем? — подскочила к парню Кэйти.
— Подстрелили. Где здесь медблок и кибердок? — спросил Дих.
— Пойдем скорее! — зашептала от страха девушка, и бегом повела его в медблок. Там уже хозяйничали Тецуо и Фридрих, капсула кибердока была открыта и горела ярким светом.
— Девчонки, быстро раздевайте её, я пока подготовлю программу. А вы, парни, выходите. И ты Бена
— Ты чего это раскомандовался?! — спросила, набычившись, Бена.
— Бенджи, ты умеешь работать с кибердоком? А может, знаешь, как обрабатывать ранения? Или ты на Игоря без одежды посмотреть хочешь? Нет?! Тогда иди в жилую зону и займись сёстрами — девчонки несколько дней в кладовке просидели, им надо помыться и поесть! Так что вперёд, за дело! — отчитал его Фридрих.
Бен покраснел и выскочил за дверь.
— А ты откуда знаешь, как пользоваться кибердоком? — спросила Кэйти.
— А меня, подруга, учили этому — я, у нас на РизигенВалде (РизигенВолд (Riesigen Wald, Гигантский Лес) — колония Евросоюза в созвездии Цефея, около звезды Альдерамин (Альфа Цефея 49 СвЛ от Солнца, Реле "Соль 7"). Шестая планета от звезды. Планета с аномальной гравитацией от 0,85Ж на экваторе до 1,25Ж на полюсах. Источник нулевого элемента. Отличается гигантской флорой — высота деревьев на Экваторе достигает 350-400 М. Основная масса колонистов — немцы и немецкоговорящие народы. Основной язык колонии — немецкий.), в скаутском отряде, был штатным медиком. Так что прошёл полный курс фельдшерской подготовки — включая и работу с кибердоком. Вы закончили?
— Ага, — ответила Анжела и закрыла крышку капсулы кибердока.
— Тогда поехали, я запускаю программу, — сказал парень.
И Кэйти с ужасом смотрела, как тело её друга взлетело в воздух внутри камеры, как её опутали щупальца манипуляторов, как в рот вставили трубки, и по ним из Игоря начали качать кровь, как разрезали кожу на груди и, раздвинув ребра, начали что-то делать внутри тела.
— Сейчас он откачает кровь из лёгкого и начнёт его штопать, — раздался рядом голос Фридриха. — У неё сломано три ребра — пуля, пролетев, сломала. Они уже начали срастаться. Кибердок наложит фиксаторы. Пойдём, Кэйти, незачем на это смотреть, — и парень, обняв её за плечи, увёл на кушетку, усадил и сам сел рядом.
— Он поправится, Дих? — спросила девушка.
— Да... скорее всего, да. Я же не врач, чтобы давать стопроцентную гарантию... но мы вовремя его принесли сюда. Я вообще плохо понимаю, как он столько продержалась. Видимо только за счет магии. Отключилась лишь в вентиляции, метрах в ста отсюда. Из железа пацан сделан.
— Да, он такой — сильный, смелый... и порой очень жестокий. Ты бы видел его глаза, когда он моего отчима-пьяницу бил! Невысокая пацан избил и запугал здорового мужика так, что он обосрался! Да я сама чуть не описалась, глядя на неё...
— Ну да... она сильная, и рука у неё не дрожит, когда на курок нажимает, и стреляет очень точно. А кто она тебе, Кэйти?
— Никто... но, на самом деле, всё. Она мне и брат, и друг, и отец. Я не могу объяснить по-другому. Я тогда из дома убежала, от отчима, и два дня на помойке жила. Не ела ничего, меня от голода уже шатало. Дих, я к смерти готовилась... А тут заходит он, и вокруг него — как будто свет... стоит и смотрит на меня. Забрал к себе в мотель — он в портовом районе. С Мышелом, хозяином, договорился — он мне бульон сварил. Сам меня помыл всю — я тогда не то, что мыться не могла, стояла еле-еле. Одежду свою отдал. Потом мы с ней это место нашли. А потом вас встретили, и он и вам помог. За "просто так". И пулю ещё получил... Вот если бы не он — что с вами стало бы?!
— Плохо бы нам было! — прошептала стоящая напротив Анжела. — Очень плохо...
Подростки замолчали и несколько минут просто сидели, глядя друг на друга.
— Откуда она? — спросила Анжела.
— Я не знаю... он мне не рассказывал. Хотя вся одежда с лайбами "Ловкий Барсук" — может, с корабля какого военного... но как здесь оказался, я не знаю. Захочет — сама расскажет... а нет — так нет, мне всё равно.
Запищал кибердок, и ребята подошли к капсуле. Крышка открылась, на подложке лежал Игорь, бок был закрыт прозрачным фиксирующим материалом. Кожа, некогда золотисто-коричневая от загара, стала серой, а губы — бело-синими. Дыхание было редким и неглубоким.
— Девчонки, берём кушетку от стены и кладём на неё Игоря, — сказал Фридрих.
Подкатили кушетку и втроём аккуратно переложили на неё паренька.
— А он лёгкий, — сказал Дих. — Как же он твоего отчима-то побить умудрился? Сама говорила, что он — здоровый мужик.
— Не знаю как, но побила — я сама видела! Бум-бум его ногами, как мяч футбольный — а он только в углу лежит, свернулся в комок и скулит... А я стою, смотрю — и мне страшно. Особенно когда она свой жуткий нож достала. Ух, вспоминать не хочу!..
Фридрих закрыл Игоря простынёй, лишь лицо оставив открытым и сказал:
— Давайте отвезём её в жилую зону и уложим на кровать — пусть там спит. А ты, Кэйти, за ней присмотришь, хорошо?
— Конечно, Дих! — горячо сказала девчонка.
Когда Игорь не проснулся на следующий день, Кэйти бросилась к Фридриху с вопросами, и он ответил, что другу ввели препарат искусственного сна, так что она ещё сутки примерно будет спать. Так что волноваться пока не стоит, а завтра — посмотрим. Весь день девушка просидела у постели друга, лишь несколько раз то Тецуо, то Дих, отводили её на кухню, поесть. Да один раз она сама бегала в туалет.
В убежище шла жизнь: жилую зону мальчишки, под руководством девчонок, разгородили легкосборными перегородками на несколько помещений, принесли со склада ковровое покрытие и застелили им все помещения, принесли и расставили мебель. Вообще, ребята плотно обустраивались. Сёстры Бены, как и сама девушка, тоже в этом активно участвовали. Правда, под вечер собрались домой, и двое парней — Том и Генрих — пошли их проводить. Заодно купить кое-каких продуктов по списку, выданному девушкой по имени Жаклин Биссон (но все её звали Жаки).
Кровать Кэйти стояла вплотную к кровати Игоря в отдельном закутке — и девушка, засыпая, крепко прижала к себе руку друга. Рядом на ковре лежал кот Игорька — Барсик и наблюдал за ними.
Разбудило её прикосновение — чьи-то пальцы гладили Кэйти по щеке и тихонько трепали волосы. Она открыла глаза... и столкнулась со взглядом изумрудно-зелёных глаз, с нежностью смотревших на неё.
— Привет, Котёнок, — сказал Игорь.
— Игорь! — пискнула девушка и прижалась к другу. От облегчения и радости Кэйти расплакалась и, давясь слезами, рассказала, как испугалась за свою друга и брата, когда ту принесли полумёртвого. Что нельзя так пугать своих друзей и вообще лезть под пули глупо и опасно...
— Прости меня, моя маленькая... — ответил Игорь. — Но выбора не было — только так можно было спасти девочек.
— Но девочки сказали, что ты убила женщину там, в офисе...
— Это была не женщина... это была тварь. Запомни это, Китти. Пойдем лучше, завтрак приготовим... О, блин! Где моя одежда? Как-то нехорошо голышом ходить... Как думаешь?
Кэйти захихикала:
— Я сейчас принесу тебе одежду, Игорь.
— Давай, неси, — ответил Игорь.
Кэйти принесла одежду и помогла Игорю одеться. Когда друг встал, то его отчётливо повело в сторону.
— Что-то меня штормит, Китти... — сказал парень. — Но это фигня, главное — в боку не болит, только чешется сильно, и дышать тяжело. От это меня зацепило... Пойдем на кухню, подруженька. И да, Котёнок, какое сегодня число?
— 22 августа, Игорь.— сказала Кэйти.
— Вот и год прошёл, — как-то отрешённо сказал Игорь. — Уже целый год... Год, как их нет.
— Кого нет, Игорь?
— Моих родных и друзей... Никого нет. Одна я остался живой... Разве что брата регенератором вытянули, да друзья из комы вышли.
— Прости меня, — прошептала Кэйти. — Прости, что напомнила...
— За что ты просишь прощения, Котёнок? Ты ведь не виновата в этом... вообще ни в чём не виновата. Пойдем, готовить завтрак, Китти, а то я стану вспоминать и расклеюсь... — и Игорь улыбнулся.
Игорь
Стою, жарю оладушки, за столом сидит Китти и поливает меня обожанием. Сколько радости было у неё полчаса назад, когда я проснулся... Вот за что мне такое счастье? Этот мир как будто испытывает меня — сначала даёт мне близких, а потом забирает, но при этом даёт других. Вот и сейчас — я смотрела на убежище, изменившееся до неузнаваемости... всего двое суток в отключке — а как будто жилой дом вокруг. И ковролин на полу, и скатерти на кухонных столах. Вот что значит — правильные девчонки живут, а не парень — мне за неделю даже в голову не пришло что-то тут украшать и переделывать.
Ребята ещё спят — слышно только тихое дыхание из-за перегородок. Причём все — в одной секции... ну и ладно. Раз им так удобно — то пусть, будем жить все вместе. Кити переехала в секцию к девчонкам, а я перебрался к парням.
Пока всё приготовил — почувствовал, что проснулись остальные. Слегка удивились — видимо, увидели мою пустую койку. Затем все вместе пошли на кухню. Вот двери открылись — и большая компания рыжих зарулила в помещение, с любопытством оглядывая меня.
— Ну, что смотрите? Давно не виделись, привет всем! — говорю я.
Ребята заулыбались, в их чувствах — искренняя радость. Фридрих подошел ко мне.
— Как рана, Игорь, не беспокоит?
— Спасибо, Дих, всё в порядке. Как у Гена дела с рукой?
— Со мной всё гут, Игорь, — ответил Генрих.
— Ну, тогда за стол — завтракать, а потом будем знакомиться по-нормальному. А то ведь жить будем все вместе — так что надо узнать друг друга получше. Согласны?
— Согласны! — хором говорят ребята.
Вот все позавтракали и, сыто отдуваясь, растеклись по стульям.
— Кто начнёт? — спросила я.
— Давай, мы, — сказали хором Генрих и Фридрих.
— О"кей, говорите.
Парни рассказали, что оба с Гигантского Леса — колонисты, скауты. Полгода назад на их городок рухнул взлетающий грузовик. Погибло много колонистов — включая семьи парней, которые были соседями. Сами парни были в это время в походе, как скауты, поэтому и уцелели. После их решили перевести в приют в старой Германии... но почему-то перевели сюда. Оба отличались ярким цветом волос и малахитово-зелёными глазами.
Затем слово взяла Анжела Харпер. Она тоже была колонисткой — только с Терра Новы. Её родители погибли в авиакатастрофе на летуне. И, поскольку больше близких родственников не было, её перевели на Землю. У Анжелы были тёмно-серые глаза и медного цвета волосы.
— Меня зовут Тецуо Омура, — сказал японец. — И я с Шаньси. Я из семьи первоколонистов — мой прапрапрадед был одним из защитников в Войне Первого Контакта. Три месяца назад я с родителями прилетел на Землю. И через четыре дня их убили... убийц так и не нашли, а мой дедушка остался на Шаньси. Меня направили в приют, — волосы у Тецуо были, как у меня — ярко-алого цвета и глаза имели яркий малахитово-зелёный цвет.
— Я — Томас Бенсон, родом с Фел Прайм, но большую часть жизни провёл на космическом корабле. Полгода назад, при прыжке от реле "Харон" к Земле произошёл сбой в масс-двигателе — результатом стал нештатный выход из канала и разрушение корабля — вся команда погибла, как и мои родители. Я чудом уцелел в заблокированной каюте. После спасения был направлен в приют, — волосы Тома были цвета червонного золота, глаза — тёмно-зелёные, с искрой.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
