12. In Time

Ждать не пришлось — через несколько минут все трое выбежали из леса, причём выбежали совершенно буквально...

— Однако... — протянул Том. — Коллеги, право слово, бежать совершенно не требовалось...

— Ну, слово 'сенсация' в ваших устах предполагает нечто из ряда вон... — протянул Лавгуд. — Я вообще не могу вспомнить, чтобы вы его употребляли, и если вы сочли нечто сенсационным... Но, говоря откровенно, все мы теряемся — что же такого вы нашли...

— Смотрите сами, не буду портить сюрприз, — хмыкнул Том, поводя рукой.

Лавгуд склонился над раскопом, да так и застыл, не веря собственным глазам.

— Это не шутка?..

— Это была бы довольно глупая шутка, — заметил Том. — Гаррик, ваше мнение?

— Хм... — Олливандер спустился в раскоп. — Её можно трогать?

— Да.

— Хм... Что ж, рябина и волос волшебника, одиннадцать с половиной дюймов, довольно жёсткая и... Люмос!.. всё еще живая. И это, джентльмены, куда больше, чем сенсация. Полагаю, история именно волшебных палочек вам неизвестна?

— В общих чертах, — покачала головой Том, — но даже этого хватает, чтобы понять — вот этого просто не может быть.

— Ну, поскольку оно определённо есть, то это возможно... Но да, волшебные палочки окончательно приобрели современный вид только к девятому веку, а до того основным инструментом был жезл... Хотя ещё в триста восемьдесят втором году до Рождества Христова мой далёкий предок Луций Афраний Тирс первым сделал уменьшенный магический жезл с сердцевиной из части тела магического существа. И вот мы видим палочку, которой четыре тысячи лет... Это действительно больше, чем сенсация! На наших глазах оживает прошло, неизвестное даже из легенд!..

Тут Олливандер осёкся — видимо, вспомнил недавнюю эпопею с 'ожившим прошлым'.

— Мы совсем недавно видели, что бывает, когда прошлое оживает, — заметил Том. — Тем более — не наше прошлое... И я очень надеюсь, что на этот раз мы всё же обойдёмся без подобных эксцессов.

— Надежда, — заметил Олливандер, выбравшись из раскопа, — это всё, что у нас есть..

— Ну почему же? — доктор Крофт качнула головой. — есть ведь ещё вера...

— И любовь, — добавил Лавгуд.

— Аминь, — подвёл итог этой странной беседе Том.