Товарищ Гроза - 5

И если что-нибудь упадёт и не взорвётся, то могут возникнуть справедливые вопросы: откуда оно у меня вообще взялось? Вероятность крайне небольшая, но я не хотел оставлять даже таких следов. Вот и выходит, что бомбить немцев мне на данный момент практически нечем. Ситуация можно сказать парадоксальная: имея в инвентаре целый сухогруз с военным снаряжением, я вынужден стоять на льду карельского озера с пустыми руками.

И тогда взгляд вдруг зацепился за прибрежные скалы. Я понял, что туплю: на самом деле есть чем бомбить. Вот, например, эти камни. Да, во вне лимит они не войдут, так как являются частью ландшафта, а не трофеем или товаром. Ну так это у специального отдела куча всяких ограничений, а у основного пространства инвентаря их всего два. Во-первых, предмет должен по габаритам туда помещаться, что более чем логично. И во-вторых, он не должен быть ни к чему прикреплён. Имею в виду, что он не должен быть прибит гвоздями или являться монолитом горной гряды. Вот если эта вылезающая из земли скала там, в глубине, ни за что не цепляется, а представляет собой отдельный валун, то я его забрать смогу. А если это часть единого скального массива — то нет.

Самое забавное, что именно с камнями проще: он может быть хоть наполовину вкопан в землю, а вот с домом, стоящим на совсем неглубоком фундаменте, почему-то то же самое не срабатывает. Во всяком случае, я на египетских пирамидах проверял.

Ну а теперь представьте многотонную каменную глыбу, падающую хотя бы с километровой высоты. А учитывая, сколько в инвентаре сейчас свободного пространства — а после ленинградских событий его стало ещё больше, я даже пока не посчитал точную цифру, — выходит, набрать я могу совсем не маленькую бомбовую нагрузку. Предстоящий налёт обещал стать если не самым сокрушительным то как минимум странным и интересным.

Выудил то самое системное сообщение, заодно вспоминая, какое оно вообще по счёту:

Внимание! Размер инвентаря естественным образом увеличен до следующего уровня.

Предупреждение! Без вкладывания призового очка, получаемого за прохождение испытания, функционал следующего уровня не может быть открыт.

До этого было шестнадцать моих личных косых саженей. Теперь стало на целых две больше. Восемнадцать умножить на два метра сорок два сантиметра получится... Сколько там получится, в уме пересчитывать не стал: просто ушёл в пространственный карман, спокойно сел за стол, достал карандаш, лист бумаги и пересчитал.

Получилось сорок три с половиной метра. В квадрате это будет тысяча восемьсот... без малого тысяча девятьсот квадратных метров. А в кубе... Да, цифра получилась на бумажке слишком уж большая: восемьдесят две тысячи пятьсот сорок и ещё что-то там после запятой. Даже не знаю, что в такой объём поместится. Четыре двенадцатиэтажных дома — точно, хотя, если прикинуть плотнее, то и все девять войдут. И это при том, что занята у меня из этого пространства разве что одна такая двенадцатиэтажка, хотя и она вряд ли. Так что куда запихивать бомбы, у меня теперь есть.

Прошёлся по берегу, прикасаясь к разным каменным выступам. Некоторые исчезали в инвентаре, некоторые отказывались, видимо, будучи частью скального основания. В любом случае очень скоро набрал приличное количество будущих бомб.

Дальше осталось решить, кто будет в экипаже 'Рамы'. Маша Воронова — это понятно, первый пилот и командир экипажа. С некоторых пор вторым пилотом уже являюсь я. Хотя, и не будучи пилотом, всё равно бы пришлось сидеть рядом, чтобы в случае чего выхватить лётчицу и уйти в инвентарь самому. Осталось набрать стрелков. А вот это была реально опасная миссия. Потому что если нас собьют, бегать по самолёту и собирать весь экипаж я просто не смогу. Эвакуируемся только мы с Машей, остальные упадут вниз вместе с самолётом или без — это уже как получится.

Вызывал на миссию только добровольцев, которыми оказались вообще все пулемётчики. Для них сам вопрос казался странным. Сейчас война, а на ней убивают. И быть пулемётчиком на бомбардировщике, особенно если я там вместе с инвентарём, куда безопаснее, чем просто сидеть за пулемётом в окопах.

Если первая бомбардировка Ленинградской линии фронта была не только эффективна, но и весьма эффектна — там внизу что-то взрывалось и горело, — то вторая прошла тихо и незаметно. Летим мы, значит, не на максимальной, но при этом достаточно комфортной для 'Рамы' высоте в три тысячи метров, а я прикладываю ладонь к нижнему иллюминатору и материализую время от времени примерно в паре метров от себя очередную каменную глыбу. И та тихо ухает вниз. И также тихо врезается в землю.

Нет, если ты находишься там, рядом, то, скорее всего, совсем не тихо, но отсюда, с высоты в уже упомянутые три тысячи метров, мы ничего не слышали и не видели. Оставалось надеяться, что хоть куда-то хоть иногда попадаем.

На самом деле я первым делом выбирал в качестве мишеней даже не саму линию фронта, которую всё равно не очень-то ночью разглядишь, а дороги — как обычные, так и железные. Это иногда можно увидеть. Даже если такой камешек упадёт где-нибудь рядом с дорогой, он там всё превратит в кратер, и придётся хотя бы восстанавливать.

На следующий день в положенное время вышло в эфир радио Ленинграда и подтвердило успешность бомбардировки. Делить там надо было, конечно, на два, а лучше на двадцать два, потому как выходило, что я там вообще весь немецкий фронт уничтожил и почти снял блокаду. Но, видимо, куда-то всё-таки попал, раз это сочли достойным упоминания, да ещё в восторженных тонах. Ранее спокойный голос диктора дрожал от триумфа.

Учитывая, что сам не знал результатов, то и в эфир выходить не собирался, но раз подтвердили — не удержался, взял микрофон и заявил, что да, было, да, летали, да, сбросил. Вот вёз как раз обещанную каменную плиту для стелы, смотрю — внизу немцы, дай, думаю, скину. Придётся для монумента позже за следующим камнем лететь.

Также перечислил весь наш экипаж: командир экипажа Маша Воронова, второй пилот Иван Гроза, ну и дальше поимённо всех пулемётчиков, которые на самом деле рисковали больше всех участников операции. Меня тут же поблагодарили и пообещали выбить на стеле и их имена. Такое вот неожиданное публичное признание заслуг моих бойцов. Нужно будет позже прочитать перед строем.

Однако чуть позже выяснилось, что делить на двадцать два заявление Ленинградского радио вовсе не надо: совершенно случайно, но я всё-таки куда-то попал и уничтожил серьёзный объект. Ещё позже выяснилось — один из штабов. В результате чего получил ещё одну интересную новость.

— Поздравляю, — сказал я себе. — Теперь ты — личный враг Гитлера. Можно сказать, жизнь прожита не зря.

Если вдруг кому интересно, немного иллюстраций к этой главе от разных нейросетей. Заодно можно сравнить у кого лучше получается.

СИ: https://author.today/post/870265

Глава 2 Раскладывая по полочкам

Война зимой — довольно неприятная штука. Хотя бы потому, что у нас зимой бывает холодно. И это при моих возможностях, при пространственном кармане третьего уровня, при неограниченных запасах дров и еды, при целом городке из обустроенных бытовок... Как люди вообще воюют без всего этого? Вот кого надо личными врагами Гитлера назначать, а не меня.

Кроме того, что зимой холодно, тут ещё и темно. Потому что большую часть суток составляет ночь. Ну и на втором месте — вечер.

А чем ещё заниматься долгими зимними вечерами, как не доделыванием отложенных на потом дел? Хотя в моём случае это были никакие не зимние вечера: внутри пространственного кармана смена сезонов не предусмотрена. Но всё равно раньше как-то руки до очень многого не доходили. Разбор и каталогизация той же библиотеки были скорее отдыхом, чем реальным занятием. Зато теперь можно и на самом деле всерьёз заняться — осталось решить чем именно.

На самом деле все эти коллекции были лишь поводом хорошенько подумать. Инвентарь в этом смысле — вообще вещь незаменимая. Всегда могу туда уйти и обдумать ситуацию, составить любой план и вернуться уже с готовым. А люди уверены, что товарищ Гроза всегда ко всему готов и имеет на любой случай по несколько планов: и 'А', и 'Б', и хоть до самого 'Я'. Этакая аура всеведения, которую я так бережно поддерживаю. Да и послезнание человека из будущего тоже играет на неё.

Иногда я такие планы действительно имею, но чаще всего — нет. Просто всегда ухожу в пространственный карман и эти самые планы выдумываю. Ну и по ходу дела могу уйти, учесть новые обстоятельства и вернуться с готовой поправкой.

Вот и сейчас в пространственном кармане собираюсь не только разбирать завалы, но и обдумать, что делать дальше. И в первую очередь — с такой вот неожиданной ситуацией. Статус официального врага Третьего рейха правила игры не меняет, но кое к чему обязывает.

Поскольку библиотекой я и так регулярно занимаюсь, решил взять что-то другое. Например, то же коллекционирование. А то замахнулся на многое, но пока не преуспел ни в чём. Ну, кроме того самого первого раза с огнестрельным оружием, за что мне Система 'коллекционера' и дала.

Вот с него и решил начать. А то реально очень много насобиралось: и в качестве трофеев, и в качестве контрабанды, и в качестве вполне легальных покупок. Да и шкафы-витрины в Стамбуле я в первую очередь под это дело и заказывал. Мой арсенал разросся до таких масштабов с которыми надо что-то делать, а не просто сваливать в случайные кучи.

Теперь осталось решить: где всё это держать? Понятно, что не в нашей бытовке повышенной комфортности. А то там вся комфортность сразу кончится. Да и места уже, если честно, не осталось. Я думаю вообще оттуда всю коллекцию оружия убрать в одно место, а там поставить что-то другое. Но пока пусть будет как есть.

В очередной раз глянул на своё пятиэтажное сооружение из простыней, понял, что туда тоже не хочу ничего ставить. Я это уже давным-давно понял, когда при передаче нашим крупной партии трофеев инвентарь вырос стремительным скачком. Два-три этажа — нормально, пять — ещё как-то можно, но двенадцатиэтажка из простыней будет смотреться как-то странно. И это пока тут на неё кроме меня смотреть некому! Но я очень надеюсь, что при следующих уровнях инвентаря всё-таки смогу приглашать сюда гостей не только в состоянии стазиса. Так и представил, как в будущем буду проводить экскурсии по этим парящим галереям из армейских простыней. Самому стало смешно.

Давно уже думал, что с этим делать, и решил времянку из простыней разобрать и организовать ту же самую этажность, но в виде галереи. И опять же не из простыней, а из чего-нибудь более надёжного. И неважно, что для состояния стазиса, в принципе, не имеет значения, из чего там сделан пол, но всё-таки паркет ощущается лучше, чем ткань. Сам не заметил, как эстетика моего внутреннего мира начала догонять его функциональность, превращая склад в личное пространство.

С другой стороны, у паркета тоже есть один недостаток — он сложен из слишком уж маленьких досочек. В Стамбуле я, кроме мебели, заказал половую доску максимальной ширины, идеально отполированную и пропитанную воском, из любых ценных пород дерева. Вот прямо в некоторых лавках, где делал мебель, и заказал. А также перила для этих самых галерей из тех же пород дерева. Эти мощные щиты из красного дерева, ореха, кедра, дуба и ещё много чего неизвестных мне названий смотрелись весьма приятно.

Можно было бы, конечно, у своих собственных плотников и столяров всё то же самое попросить, но я об этом летом как-то не подумал, да и не до того было, а зимой они много не наделают.

Вот теперь и занимался благоустройством пространственного кармана. Выставлял полы из досок, поставив на нужной высоте. А потом обставлял мебелью, и получалась такая галерея из анфилады комнат, где перегородками служили те же шкафы.

Очень скоро понял, что одну вещь забыл, а именно — лестницы между галереями. Нет, пока что я и стремянкой могу воспользоваться, но именно пока. Да и спешить, в принципе, некуда: я выложил всего одну галерею даже не во всю длину одной стены. А таких стен у меня четыре, плюс этажей по-любому больше десяти. Вот когда хотя бы до следующего этажа дойду — буду думать о лестницах. Пока что я мог просто прыгать между уровнями, покидая инвентарь на миг и появляясь там вновь, но уже в другом месте.

Когда закладывал в витрину сотый экземпляр коллекции, надеялся, что сейчас выскочит системное сообщение. Но нет, не выскочило. Ещё раз со вздохом посмотрел на позолоченный 'Маузер' К-96 в подарочном исполнении с инкрустированной костью рукоятью, который выглядел в этой витрине настоящим королём.

А ведь были ещё и редчайший бесшумный револьвер 'Наган-БраМит', экспериментальный пистолет-пулемёт Дегтярёва образца тридцать четвёртого года и даже массивный противотанковый 'Маузер' времён Первой мировой, который едва помещался на полку. Каждый из этих стволов был не просто куском стали, а застывшим мгновением истории, которые попали мне в руки самыми неожиданными путями. И я надеялся на признание Системы. К сожалению именно эта надежда не оправдалась. На самом деле не так страшно, сама-то коллекция осталась при мне. Да ещё и приведённая в порядок, а не просто в виде груд металлолома.

Вздохнул и взялся за следующую коллекцию: раз с огнестрелом не сработало — будем брать не количеством и качеством одной коллекции, а количеством самих коллекций.

Следующими были ещё сотни образцов, но уже не огнестрельного, а холодного оружия. Его у меня накопилось тоже очень много. Да хотя бы из Варшавы: немцы из музеев не всё успели вывезти, кое-что досталось и мне. Хотя не только из неё — в Стамбуле и в Александрии тоже немало закупил.

Чего тут только не было: и европейские мечи, и русские шашки, и турецкие ятаганы... Да даже целых три разных катаны было. Не представляю, как они сюда вообще попали. Тяжёлый двуручный эспадон соседствовал с изящной кавказской камой, а рядом тускло поблёскивала вороненая сталь окопных ножей и массивных абордажных сабель.

Ещё сотня каталогизированных и разложенных по полочкам экземпляров — и опять ничего. Хотя бы знать, сколько надо? А то рискую, что шкафы и витрины у меня кончатся гораздо раньше, чем получу следующий уровень коллекционера. Эта тишина со стороны Системы начинала раздражать.

Следующим решил выбирать то, что хотя бы не требует тех же шкафов. Да вот часы, например. Настенные, напольные, карманные... каких у меня только не было. Самое главное — их не настолько много, как оружия. К тому же часы можно вешать просто в воздухе в состоянии стазиса. Да, они в таком виде идти, конечно же, не будут, но этого от них и не требуется. Да хотя бы потому, что в пространственном кармане всё равно очень скоро собьются и опять будут показывать какую-то ерунду, а не точное время.

С часами я справился гораздо быстрее, чем с оружием. Во-первых, их не так много — даже сотня не набралась. А во-вторых, они не требуют такой строгой каталогизации, как стволы. Да и можно вешать в любом месте, где это будет просто красиво. Выделил всего одну отдельную витрину для карманных, да и то в основном золотых и серебряных. Сверкающие брегеты и тяжелые луковицы на цепочках заполнили бархатные полочки и коробочки.