Ангел со сковородкой - обновление

— А Берто?

— Он милый мальчик — и только. Он не ты, я тебя люблю, а его не люблю.

— Я тебя тоже люблю, Лиди.

— Но свою старуху не бросишь!

Альберто даже губу прокусил до крови.

Его мама не старуха! Ей сорок пять лет, и она красивая, и обаятельная, и ей до сих пор букеты шлют... да что ж такое?!

Несправедливо!!!

— Не брошу. Не могу.

— Вот! А так я буду рядом! Не могу без тебя... поцелуй меня! Иди сюда!

Звуки поцелуев, смех, шуршание одежды, тягучий стон... Альберто позволил себе приоткрыть щелочку — и не ошибся. Действительно, его отец и Лидия, точнее, она на нем верхом, и юбки разбросаны, голова запрокинута, руки гладят девичью грудь...

Альберто из дома вылетел вихрем. Ожерелье, красивое, безумно дорогое, сунул тому лакею, который его впустил... всё они знали. Все знали! То-то он смотрел с сочувствием.

СВОЛОЧИ!!!

И как сказать маме?

А как посмотреть в глаза отцу?

Как вообще жить среди ЭТИХ?!

Альберто просто задыхался от лицемерия, его мутило, его в дугу скручивало, ноги сами принесли обратно, на корабль... точнее, несли. По дороге наткнулся на Альваро.

— Берто?

Друг приволок его к себе, отпоил выгонкой, расспросил как следует, и на следующий день забрал с собой, в рейс.

В море Альберто стало спокойнее.

А когда он вернулся домой, то преспокойно снял себе квартиру рядом с портом, и к отцу в особняк только иногда приходил. И то — к матери.

Конечно, ничего не говорил, не рассказывал, просто решил стать самостоятельным, такое бывает.

Лидия, с ее большими встревоженными глазками и ужимками раненной в самый кошелек обезьяны, его более не волновала. И когда они совершенно случайно встретились на улице, тоже ничего не шелохнулось в груди, Берто прошел бы мимо — и не заметил.

Но раз уж его за локоть схватили и повисли — пришлось стряхнуть и послать, с использованием секретных боцманских словечек. Далеко послать.

Она ушла и не вернулась, а Альберто потерял доверие к женщинам.

Жил себе, стал адмиралом, состояние неплохое нажил, поместье купил неподалеку от города, всегда мечтал, а с женщинами встречался исключительно в борделе. Там честнее как-то.

А глядя на таких Лидий — еще и дешевле.

Но Ангелина!

Если сравнивать ее и Лидию... это небо и земля.

Внешность — ладно! Но поступки! Осталась бы Лидия защищать подругу? Да никогда! И под удар ликантропа не подставилась бы, и шуточки Ангелины сочла бы ужасно пошлыми, и вела бы себя совершенно иначе.

Ангелина совсем другая.

И Альберто поймал себя на мысли, что она ему... нравится?

Определенно.

Но к чему это приведет?

Он посмотрит, подумает... пока пусть Геля приходит в себя и лечится. Завтра надо будет вызвать мага из города. Стоит это бешеных денег, но Альберто может себе и не такое позволить.

Неужели не все женщины такие, как Лидия?

Неужели есть и нормальные?

* * *

Энна Виктория огляделась по сторонам.

Никого не было.

Тишина и покой.

Кабинет сына.

Темнота и сейф.

Да-да, сейф Альваро стоял в углу кабинета. Мало ли, что понадобится? Если на половине бумаг Адмиралтейства гриф 'Совершенно секретно', и на столе их держать никак нельзя? Достал из сейфа, посмотрел, убрал обратно.

Энна вытащила из кармана отмычку.

Ей обещали, она должна сработать.

А ей... ей нужны деньги на одежду, на свадьбу дочери, на... да на многое! И если сын не может их дать, и его жена... вот наверняка у нее есть ключи, она и будет во всем виновата! Уж энна Виктория-то сумеет убедить своего ребенка!

Главное было попасть к сейфу без свидетелей, а как это сделаешь?

То Моника в кабинете, то ее подруга с этой гадкой девчонкой... энна Виктория и Альваро-то не любила, а уж чтобы Ханну признать родной.... Не бывать такому! Никогда!

Энна приложила отмычку.

Как хорошо с магией!

Не надо возиться, подбирать шифры и коды, искать комбинации цифр. Можно просто приложить невзрачную бляшку из драконова железа к замку — и ждать.

И внутри сейфа медленно проворачивается механизм.

Правда, стоит бляшка столько, что сказать страшно. Но это уже детали, и никому они не важны! Уж точно не энне, которая жадно распахивает дверцу, и тянет вперед руку.

В пустоту.

Сейф оказывается девственно чист.

Ни бумаг, ни денег, ни драгоценностей — ничего! Вообще ничего!

Моника поступила просто и не без изящества.

Она понимала, что увозить все с собой не стоит, а потому... куклы Ханны получили элегантные украшения, документы нашли свое пристанище среди кулинарных рецептов самой Моники, деньги частично она взяла с собой, а частично они так же отправились к Ханне в комнату. Игрушка 'Торговый дом'. Вот, там как раз и деньги используются, почти, как настоящие.

Не надо прятать, надо класть на видное место.

А пока сейф пуст.

А энна Виктория, получив удар по голове, летит в него вперед носом.

И уже не видит, как этим самым любопытным органом натыкается на полку, как разбивает его в кровь...

Ее не убивают.

Просто раздосадовано пинают тело ногой под ребра. Сейф-то пуст!

И где искать необходимое?

Неизвестно! А искать надо!

Так что энне Виктории достается второй раз, за все хорошее, и несостоявшийся вор покидает кабинет, ругаясь сквозь зубы на тех, кто его опередил.

Кругом одни сволочи! Все сопрут, что не приколочено!

* * *

Утро Ангелины началось с горячего желания посетить уборную. Туда-то она доскакала, а пошла оттуда — и встретилась с Моникой, которая принесла поднос с кофе и завтраком. На завтрак предлагались тушеная печень, яйца, грибы, зелень — у Ангелины аж слюни потекли. Как же она проголодалась!

— Моника, спасибо, ты чудо!

На еду она накинулась, даже не переодеваясь. Моника смотрела на нее даже с легким испугом. Боялись ее? Или за нее?

— Геля, как ты себя чувствуешь?

— Сытой! — уверенно ответила Ангелина. — Моника, а ты как?

Подруга всхлипнула, вытирая нос рукавом.

— Гелечка, милая!!!

Обнять Ангелину она не решалась — раны. И лекарь еще не приехал. Но вот сесть рядом, и сидеть, и смотреть, не вытирая текущих слез...

— Если бы не ты! Эту мерзость уже привезли, и Энтони с утра приехал! Ты нас всех спасла!

— Ну... и что? Все живы, ликантроп сдох, чего еще надо?

Какие-то душевные прорывы Ангелине были вообще несвойственны. Чувства, излияния... наверное, это надо. Но если не дано?

— Геля, ты чудо!

— Ладно тебе! Все ж хорошо будет! Сильно он меня подрал?

— Все будет в порядке, мага из города уже вызвали, приедет — даже шрамов не останется.

— Будет первый маг, которого я увижу.

— Полюбуешься, — Моника поняла, что смущает Ангелину, и перестала суетиться. — Давай я тебе волосы расчешу?

— Ох, точно! Лежу тут росомахой!

— Вот, я помогу. И умыться тоже, ты-то в бинтах...

На эту помощь Ангелина согласилась. Но ликантропу от ее ругательств и на том свете икалось. А его хозяину — и на этом!

* * *

— Энна Ангелина? Энна Моника?

— Доброе утро, — Моника улыбнулась Альберто и какому-то мужчине средних лет, который вошел рядом с ним. Ага, на шее у мужчины блеснуло золото.

Маг?

— Позвольте представить, эн Уго Диас. Специализируется на лечении.

— Маг-лекарь? — переиначила Ангелина. — Простите, если обидела?

Маг улыбнулся, присаживаясь к ней на кровать. Улыбка у него была профессиональная, спокойная, серьезная, видимо, привык к тому, что больной может ляпнуть что угодно.

— А вы — наша героиня?

— Кто я? — Ангелина даже пониже под одеяло сползла.

— Эн Альберто сказал, что именно вы убили ликантропа, — одеяло извлекли у нее из рук так же профессионально, и принялись распутывать бинты.

— Не я, — открестилась Ангелина. — Эл Перес Ньето.

— Не надо скромничать, — мужчина уже положил ладонь на рану в боку — и замер. Ощущение было не из приятных, словно под его ладонью забегали крупные такие тараканы. И зачесалось — жуть.

— Рана чистая, заживет быстро, но чтобы избавиться от шрама, вам придется прийти ко мне еще раз, на прием.

— А оно не сразу затянется? — Ангелина знать не знала, как работают маги, поэтому и спрашивала.

— Нет. Я подстегну процесс, заживление пойдет быстрее, вместо месяца займет дней пять-шесть. Быстрее не получится, сами понимаете. Вы не маг.

Ангелина не понимала. Маг, перейдя к следующей ране, принялся объяснять. Видимо, чтобы отвлечь клиента от приятных ощущений.

— Энна, силы магии не беспредельны, равно, как и силы человеческого организма. Все необходимое не возьмется из воздуха, оно будет браться у вас. В вашем теле. И чтобы заживление и восполнение проходили равномерно, не стоит спешить. Кстати, эти несколько дней — побольше мяса, гранатовый сок, печенку, можно с кровью...

— Я с утра распорядилась.

Тихая-тихая, но когда речь идет о подруге... тут Моника готова была на что угодно.

Уже даже не о подруге. О сестре. Которая ближе, чем... чем вся семья Видаль! Вряд ли энна Абриль осталась бы против ликантропа! Скорее, Монику бы ему скормила, чтобы себе хоть минуту выиграть!

Геля ей жизнь спасла, а Моника не сможет сестричке даже нормальное питание обеспечить? Куда и робость делась? Вся кухня с утра на ногах была!

— Спасибо, — от души сказала Ангелина. — А лежать надо будет?

— Не обязательно. Осторожнее двигайтесь, если начнет кружиться голова или затошнит, лучше сесть, чтобы рану не растревожить. А так движение вам рекомендовано, и свежий воздух. Даже лучше заживать будет. Вот, и все.

Маг осторожно укрыл Ангелину обратно одеялом, уже не забинтовывая. И верно, раны чесались и зудели, но выглядели уже не так ужасно, и воспаление куда-то пропало, и вздутия, и температуры, кажется, тоже уже нет! Зато есть зверский голод.

— Спасибо! Вы правы, есть хочется. Даже — ЖРАТЬ!

— Вот как раз сейчас и распоряжусь насчет второго завтрака, — поднялся Альберто. — Эн Диас, вы же останетесь у нас позавтракать?

— Не откажусь. Заодно и про ликантропа послушаю, и посмотреть не отказался бы.

— Я и полицию уже вызвал, — кивнул Альберто.

— Отлично.

Мужчины вышли, а Ангелина отправилась в уборную.

Маг из деликатности умолчал, что процессы в организме ускорятся — все! И выведения тоже.

Потом уже было проще. Раны еще чесались, но на такие мелочи Ангелина внимания даже не обращала. Главное — не болят, ходить можно... бриджи, рубашка, и вперед! Завтрак — ждет!

А утром это был легкий перекус. Почти незаметный!

* * *

За столом оказались и эн Диас, и эл Перес, и эн Энтони.

— Доброе утро, — протянула ему руку Ангелина, улыбаясь. И даже не заметила, как помрачнел Альберто. Энтони улыбнулся в ответ, и руку поцеловал.

— Геля, вы героиня.

— Ликантроп попался слабый, некондиционный. Вот сам и виноват, — отмахнулась Ангелина. — Кстати, а сковородочку мою не забыли?

— Лично привез! — похвастался эл Перес. — Проследил!

Моника подметила сдвинутые брови Альберто — и задумалась.

Так-так... уж не понравилась ли вам моя подруга, адмирал? А вы ей?

Надо бы разведать и чуточку посводничать. Дознаватель — хорошо, но адмирал же лучше! И Ангелине больше подходит, она самостоятельная.

— А в вашем особняке опять веселье, — поделился Энтони. — Вашу свекровь кто-то ночью по голове ударил и все из сейфа выгреб.

— Надеюсь, насмерть? Ой, то есть, простите, она выжила? — уточнила Ангелина.

Энтони развел руками.

— Выжила.

— Вот лазит по домам всякая сволочь! Посадите, пожалуйста, вора по всей строгости закона, — не растерялась женщина.

Он что, гад такой, получше прицелиться не мог? Или врезать посильнее? Сейчас бы у Моники одной проблемой меньше было!

— Энна, а что было в сейфе? — Энтони переключился на Монику.

— Бумаги лежали у Альваро, — развела руками Моника. — Не знаю, какие именно, я их не читала, это дела Адмиралтейства. Денег немного. Мои украшения.

Рассказывать, что она все перепрятала, женщина не стала. Поделом! И вору, и свекровушке! Она потом обо всем расскажет Альваро! Муж вернется — будет видно.

Вот ведь невезение! Бывают же приличные, умные свекрови! А ей досталось такое счастье, которое не всякому врагу пожелаешь!*

*— бывают-бывают, я много таких знаю. Энна Виктория печальное исключение, прим. авт.

— Они, кстати, вас, энны, потеряли. Уверены, что вы сбежали к любовнику.

— К одному? Или к разным? — Ангелине было просто интересно.

— Не уточнял, — развел руками Энтони.

— Если что — скажите, что к разным. И у каждой по пять.

— Почему по пять?

— А чтоб никому обидно не было, — отмахнулась Ангелина. Не рассказывать же старый анекдот про мужа, друга, любовника, врача и начальника? Все равно не поймут.

Мужчины логику так и так не поняли, но и спорить не стали. Хоть пятнадцать любовников, хоть двадцать! Что им — придумать жалко?

— Больше никто не пострадал? — Моника думала, что они уехали вовремя.

— Нет. Все в порядке, а вора будем искать.

— Далеко и ходить не придется, наверняка, кто-то из своих, — фыркнула Ангелина. — Прохвост на прохвосте и прохвостов в дом тащат! Сото этих!

— И их проверим, — согласился Энтони. — Всех проверим.

Ангелина принялась жевать кусок мяса, мечтая как следует впиться в него зубами.

Энне полагается есть, как птичка?

Ну так она — колибри!!! *

*— да-да, эта мелочь жрет больше страуса, прим. авт.

* * *

Вопрос, который Ангелину мучил еще с ночи, она задала Энтони после завтрака. Попрощалась с магом, утащила Энтони в сад — и вкрадчиво поинтересовалась.

— Скажи, а почему ликантроп пришел к Кармен?

Энтони подумал.

Как-то он этим вопросом не задавался, пришел и пришел... потому что Моника бывала у нее?

— Но в тот вечер, когда он к нам лез, она у подруги не была. Даже несколько дней не приезжала. А ликантроп — пришел. И знал ведь, куда идти!

— Хммм...

— Да, понимаю. Я сама только сейчас об этом подумала.

— И уже нашла ответ?

Ангелина фыркнула.

— Ты и сам его уже знаешь. Нет?

— Знаю. Потому, что у них были общие дела.

— Во-от... наверняка, были! Но какие? И кто может об этом знать?

— Ее мамаша, — уверенно сказал Энтони. — Наверняка. И ведь в глаза врала, пакость!

— Не сомневаюсь. Что делать будем?

— Вызову к себе, в участок...

— И там она тоже будет тебе врать в глаза, — поддакнул Альберто, который проводил мага и подкрался послушать, о чем пара будет говорить наедине. Не из простого любопытства, но если они друг друга любят, он между ними не полезет. А если нет...? Услышанное радовало адмирала и толкало на авантюры. — Предлагаю вопрос решить радикально.

— Это — как? — заинтересовалась Ангелина.

— Речь идет об одинокой бабе?

— Да. Живет одна, за городом...

— Ну и? Нагрянем к ней, свяжем, запугаем и допросим.

— Так не положено.

Альберто ехидно сощурился.

— Тебе положения — или знания? Вот как по мне, главное сейчас — узнать, что происходило. Чего мы еще не знаем. А потом...