Дерево-20

Согласились, что идея отличная и что Мика придумал — пусть Мика и работает над фоном от браслетов. И разбежались по своим делам, уговорившись ещё немного подумать о двух проблемах перед сном. Без мальчишки-некроманта.

...За полчаса до объявления отбоя Коннор уже сидел в комнате друидов. Ивар всё ещё сидел в гостиной, что-то обсуждая с Айной. Синара была в комнате, чему мальчишка-некромант обрадовался.

— Синара, мне нужно, чтобы Кадм сидел некоторое время. Я сейчас помогу ему сесть, а ты сядешь к нему, чтобы поддержать его в этой позе.

Благо кровать Кадма, как у всех, стояла возле стены, Коннор вытащил Кадма из-под одеяла и прислонил его к стене же.

— То, что ты сделаешь, не навредит Синаре? — встревоженно спросил мальчишка-друид.

— Нет, не навредит. Кадм, помнишь, как ты отразил меня, из-за чего тебе было плохо? — спросил Коннор, вернувшись к кровати Фица, который, кажется, окончательно переехал в комнату с Иманом.

— Помню, — слабо улыбнулся тот.

— Прекрасно. Отрази меня сейчас именно так, как тогда.

-... Зачем?!

— Хочу проверить теорию, по которой древо с кладбища забудет о тебе. НЕ бойся. Всю ночь буду рядом. Ни со мной ничего не случится, ни с тобой.

Чем хорош приём отражения — так это тем, что отражающий не знает того, что он отразил, пока не увидит на себе отражение. На себе. Но не на том, кто отражает с него.

Благодаря приёму, Коннор и не подозревающий того Кадм поменялись местами.

На этот раз волчата не прибежали, хотя Кадм и Ивар с тревогой ждали их появления. Ведь появление означало, что древо снова будет ждать их снов... А когда наступила полночь, "заказавший" себе свёрнутый сон Коннор проснулся и тщательно оглядел комнату друидов. Призрачного древа не нашёл ни в одном углу. Не понадобилась помощь эктомантов, чтобы удостовериться в этом.

Кадм, принявший на себя образ мальчишки-некроманта, древо не интересовал.

Как и сквозь защиту Коннора древо пробиться не сумело.

Утром мальчишка-друид проснулся, чувствуя себя гораздо более здоровым и выспавшимся. А Коннор, всю ночь, присматривавшийся к древу и его попыткам пройти его личную защиту, промолчал и не сказал об этих попытках Кадму.

...Четыре урока просидели, как на иголках.

Пока Мика ждал братьев в школьном фойе, он переоборудовал взятые с собой четыре браслета, чтобы от них сильно фонило магией, объединявшей мир кладбища и мир за его пределами.

На машине Мики приехал Колин.

Космея что-то заподозрила, но ей объяснили, что едут на кладбище оборотней, чтобы развесить на ветвях кладбищенского древа кое-какие магические предметы. А Колин тут же напомнил ей, что они не успевают на исцеление Имана и что пусть она выбирает, что ей интереснее — древо или практика по магическому приёму.

Девочка-некромаг вздохнула и пожала плечами.

— Приём, конечно же!

На кладбище было тихо и пустынно, несмотря на скученные могилы, окружённые кустарником и деревьями. Но добрались до древа быстро. Постояли, посмотрели на взрыхленную землю там, где в спутанных корнях дерева умирал спящий Кадм. Ночной снегопад лишь чуть-чуть замёл эту землю.

— Ну что? — поёжился Мика. — Лезем? Как браслеты вешать будем? На четыре стороны, как и договаривались?

— На четыре, — приглядевшись, подтвердил мальчишка-некромант. — Сторона на пригород, на город, на бывший Мёртвый лес и на дальнюю пригородную реку. Мика, ты уверен, что браслеты будут принимать себя информацию?

— Уверен, — буркнул тот.

И тогда Хельми поднял его и подсадил на крепкий сук, после чего мальчишка-вампир полез по самым толстым сучьям кверху, шелестя старинными защитками.

Следующим был подсажен Мирт, за ним — Коннор и Колин.

Хельми остался следить за ними внизу — на тот случай, если кто-то нечаянно соскользнёт с сучьев — и придётся их ловить на лету.

За полчаса управились. Потом Хельми снимал каждого из братьев, опасливо поглядывая на ствол древа, которое, как почудилось ему, внезапно и почти бесшумно загудело... Коннор бесстрастно осмотрел ствол и кивнул:

— Тебе не показалось. Началась передача информации.

— Странно говорить такое о каком-то там древе, — задумчиво сказал Мика. — Ишь, передача информации.

— Сам настраивал браслеты, а теперь тебе странно? — усмехнулся Мирт. — Успеваем до темноты посидеть в библиотеках?

— Почему до темноты? — огорчился Колин.

— Сегодня секста, — напомнил мальчишка-эльф. — Короткий день не только в школе.

Уже в машине Коннор, сидевший в салоне, спросил:

— Как вы думаете, за какое время Иман обретёт зрение? До Нового года успеет?

— А зачем тебе до Нового года? — удивился Хельми.

— Как зачем? Хочется закончить все дела — и начать новые, — усмехнулся Коннор. — Кстати, о птичках. У нас ведь есть ещё незаконченные дела.

— Какие, например? — скептически воспринял "новость" Мика.

— Мы так и не сумели придумать пентаграммы, которые помогли бы Хельми встретиться с Дафной. Но есть идея, довольно странная. Почему бы не попробовать связать желание записать музыку на артефакт с такой вот пентаграммой?

— Не понял! — ахнул Мика.

— Вызнать, какое из пространств — земли семейства Дафны, слетать туда в зимние каникулы и оставить там пентаграмму связи. Мика, — требовательно сказал Коннор. — Я дал тебе идею — думай, как её воплотить на практике!

Братья расхохотались, завидя открытый рот ошарашенного мальчишки-вампира, и только Хельми смотрел на Мику с такой надеждой, что тот развёл руками и пообещал придумать хоть что-то!..

Через полчаса выехали к границам города и подъехали к первой попавшейся городской библиотеке, о расположении которой ещё вчера узнал Коннор от Джарри. Наступали сумерки, и братья поспешно, оставив машину под жёсткой магической защитой, вбежали в библиотеку, где предъявили маленький артефакт "от" Понцеруса, чью "печать" знали во всех библиотеках. И братьев проводили в читальный зал, где перед ними выложили кипы сшитых газет и журналов.

Следующая глава в субботу.

Выкладка ближе к девяти вечера.

Если проды не будет, в комментариях будет предупреждение.