Перворожденные Целестиалов и Архитекторы Безумия

Предтечи с большим удовольствием создавали антропоморфные расы зайцеобразных, горных козлов, грызунов и сурков. И хотя некоторые из них были простыми и милыми, как, например, гашты, некоторые были созданы с дополнительной воспитательной целью, как, например, билары, чей коллективный разум не только обеспечивал мир между ними, но и демонстрировал всей галактике ценность общности.

Первородные делились друг с другом знаниями и дарами, которыми обладали, и таким образом обучали своих здоровых потомков по всему космическому пространству. Гри первыми создали порталы в зарождающейся галактике, которые позволяли растущим расам путешествовать за пределы своих родных миров в любой другой мир по своему выбору, чтобы общаться и обмениваться знаниями, мудростью, ремесленными навыками, товарами, флорой и фауной, некоторые из которых распространились повсеместно в самых разных формах. За ними последовали Ква и другие расы, и все они начали узнавать своих сородичей среди звезд, формируя галактическую сеть родства и взаимозависимости.

В каждом мире в изобилии появились пища и ресурсы, отвечающие потребностям и вкусам каждой расы, и благодаря их совместным усилиям не было предела разнообразию, которое можно было создать. Любовь царила среди поколений, для которых это было сонное весеннее великолепие, золотой век восторга, открытий и мира, когда мечты становились реальностью. И все в то время почитали своих прародителей, Целестиалов, и Отца Света, Первозданного Творца всего сущего.

ВУЦЕК

Из четверых архитекторов Небесной Реки Вуцек больше всех переживал из-за поступков своих вероломных сородичей в Рассветном мире. А к людям он испытывал нескрываемое презрение за то, что они так легко поддавались на их уловки. Поэтому он стремился создать существ, которые никогда не дрогнут, но будут использовать свою силу, чтобы мудро направлять обитателей этого нового измерения.

Вуцек знал, что должен был сообщить о своих намерениях Ллуксосу и остальным, но ему пришла в голову мысль, что они могут отвергнуть его идею. Но с чего бы? Он задумался. Он был ничуть не глупее их, не так ли? Ему не нужно было ни у кого спрашивать разрешения. Лучше просто сделать то, что нужно. Они потом его поблагодарят. И все же мысль о том, что он делает что-то втайне, вызвала у него бурю противоречивых чувств — высокомерие, обиду, разочарование и отстраненность.

Он не испытывал ничего подобного раньше и не придавал этому особого значения, но в нем пробудились звуки диссонанса.

В его горечи и неприязни зазвучала жуткая песнь разлада, которая была скрыта в нем так глубоко, что он даже не подозревал о ее существовании.

Теперь она изливалась в те сущности, которые он создавал.

Его четыре отпрыска, туманные, как вихри и цветные всполохи, были наполнены огромной, нерастраченной силой, невообразимо прекрасны и уникальны. Но поскольку они были порождены противоречивыми состояниями Вуцека, каждый из них унаследовал частицу его дисгармонии и нуждался в остальных, чтобы сохранять хрупкое равновесие. Поэтому он дал каждому имя в соответствии с тем, что послужило толчком к их созданию, и тем самым пробудил их.

Первого он назвал Тилотни, что на языке Целестиалов означало 'речь', 'искусство' и 'гордость'. Второго — Хорлисс-Хорлисс, что означало 'тот, кто находится вне времени, вне пространства и освобождает'. Третьего — Холодный Данда Син, что означало 'огненный динамизм и страстная энергия, воплощенная в таинстве и волнении безмассовой энергии'. И последнего, но не менее важного — Великолепный Ап, имя, связанное с диагностическими принципами времени, движения и пространства.

Теперь, когда они появились на свет, Вуцек почувствовал угрызения совести. В то время как Перворожденные были прославлены с момента своего появления на свет, эти были рождены тайно, скрыты в тени, и они были не такими, как Перворожденные, а скорее походили на Целестиалов.

Когда Ллуксос, Маруц и Ксурз предстали перед Вуцеком, ощутив силу его творений, Вуцек с сожалением признался во всем, что натворил.

'Боюсь, что из-за своего гнева и гордыни я создал неестественных существ, и из-за этой ужасной ошибки тень накроет солнца нашей вселенной, и то, что я пытался предотвратить, свершится'. Охваченный горем, он добавил: 'Если это так, то я должен уничтожить свое потомство и предотвратить эту катастрофу'.

Ллуксос ответил: 'Не спеши разрушать то, что создал'.

Вуцек со стыдом посмотрел на своих отпрысков и обнаружил, что их там нет. В ужасе он оглядел Вселенную, но не смог их найти. 'Теперь всё стало ещё хуже! Как они могли исчезнуть? Неужели мои мысли разрушили их?'

'Хотя он и не до конца понимает свой уникальный дар, — нараспев произнёс Марутц, напряжённо вглядываясь в яйцеклетку их измерения, — тот, кого вы зовёте Великолепным Апом, перенёс своих братьев и сестёр за пределы времени в мир Междумирья, из которого он открыл окно. Там они рискуют оставить свой будущий отпечаток'.

'Каким бы податливым ни было наше измерение, это не может пройти бесследно', — подчеркнул Вуцек.

— Действительно, не может, — согласился Ксурз, — потому что теперь они неразрывно связаны в важных вопросах, накладывая отпечаток на народы и места, которые еще не возникли, так что, когда континуум догонит это событие, что рано или поздно произойдет, он разделится, создав вторую вселенную, эхо нашей.

— Именно поэтому мы приняли меры, — мрачно заметил Ллуксос. — Тем не менее это непредвиденное и прискорбное событие, поскольку второе измерение будет развиваться по своему собственному сценарию и потребует пристального внимания.

— Мы далеко не единственные Целестиалы во вселенной, — ответил Маруц. — Мы обратимся к другим с просьбой о помощи.

'Мы видели, что происходит с теми мирами, которыми управляют те, кто их не создавал', — напомнил ей Ллуксос.

'Мы можем быть могущественными, но если мы разделимся между двумя такими мирами, то не принесём пользы ни одному из них', — заметила она.

'Давайте рассмотрим варианты, — сказал Ксурз, — подходящие для этого Эхо-измерения'.

Ллуксос поднял руку. 'Пока мы тут разговариваем, Великолепный Ап осознал свою ошибку и более тщательно закрепился вместе со своими братьями и сёстрами в точке, которая скоро окажется рядом с нами. Там они останутся до тех пор, пока поток времени не нагонит их, хотя им будет казаться, что прошло всего мгновение. Тогда вы увидите своих отпрысков'.

Ллуксос был наделён даром ясновидения и мог заглянуть в будущее, но не стал рассказывать Вуцеку о том, что увидел, потому что зрелище было не из приятных.

'Кроме того, они приняли весьма необычные обличья', — заявила Маруц, спроецировав перед ними их застывшие образы. Тилотни облачилась в самый поразительный из разумных обликов — эльфийскую женщину, манящую и непоколебимую, как море. Хорлисс — Хорлисс представляет себя как бесформенную массу, сюрреалистичную и похожую на сон. Холодный Данда Син воплощен в виде завораживающего черного шара с лицом, похожим на потоки раскаленной лавы в непроницаемой полутени. Великолепный Ап представлен абстракцией, сформировавшейся в виде пирамидального стробилоида в потоке изменений.

Вуцек размышлял над этим. 'Они были задуманы как воплощение любви, справедливости, силы и мудрости, но у них появились недостатки, так что, если хотя бы один из них будет отсутствовать, они будут выведены из равновесия, и вместо этого они будут порождать эгоизм, разочарование, безумие и апатию'.

'Это событие изобилует зловещими предзнаменованиями и отзвуками других времен и мест', — заявил Ксурз. 'Несмотря на то, что они неопытны и лишены любви и руководства, они могут причинить много вреда'.

'Не следует ли нам умолять Верховного Создателя избавить нас от этого ужасного явления?' — Уныло спросил Вуцек.

'Ты уже знаешь ответ на этот вопрос', — ответил Маруц. 'Это не воля народа. Если кто-то заставит любого сделать выбор в пользу любви, мира, справедливости и мудрости, все это перестанет существовать, и останется лишь господство бессмысленного рабства'.

'Так что дар свободы еще выше, — добавил Ксурз, — и величайший ответ на него таков:

находить святость во всем живом... даже в том, что несовершенно'.

'Пусть они и сломлены, — заметил Маруц, — но никто не рождается без совести. Мы пойдем и поговорим с ними'.

'После моих злобных и глупых слов они вряд ли проникнутся к нам любовью, — подумал Вуцек, — и им будет трудно отличить свет от тьмы...' Он все еще был потрясен, понимая, что его потомки станут причиной великой боли и страданий. 'Я поступил неразумно и опрометчиво и не знаю, как я это переживу'.

Ллуксос повернулся к нему и направил свой свет на светящиеся шарики Вуцека. 'Мужайся! Отец Света предупреждал нас, что тень попытается проникнуть в наше царство'. Я не уверен, что эти отпрыски связаны с тем видением, но мы заранее знали, что наступит эпоха зла, в которую многое произойдет и будет подвергнуто испытанию. Так будет доказано раз и навсегда, что любовь и сострадание — это путь к свету и жизни, а равнодушие и ненависть — путь к тьме и смерти. А тот, кто следует за тенью, идет по пути разрушения."

'Я и представить не мог, что из меня выйдет тень!'

'Она не имеет к тебе никакого отношения, — заверил его Ксурз. — Ты лишь сыграл ее роль'.

'Если бы мы только могли искоренить всю тьму своим светом', — нараспев произнес Вуцек.

Маруц раскинула свои многоцветные лучи. 'Однажды... А пока все сущее служит определенной цели, хотя наши враги и извращают ее. Во тьме таятся гнев, страх и покров света; но без гнева не было бы праведного негодования; без страха не было бы избегания опасности; без сумрака ночи не было бы обновления и отдыха, исцеления и созерцания. Вот почему свет то разгорается, то меркнет... но мы созданы для того, чтобы идти к свету'.

'Что касается тебя, Вуцек, — заключил Ллуксос, — ты — любимая и яркая звезда. Хотя я чувствую, что впереди тебя ждут великие испытания, ты ещё родишь потомство, но роды пройдут иначе, чем в прошлый раз'.

Ксурз направил свой сияющий луч на Вуцека. 'Хотя война сменит любовь на троне, а смерть и скорбь станут её потомством, это будет не конец жизни, а пробуждение защитников. Отбрось свой стыд и скорбь, ибо один из твоих вернулся, чтобы найти тебя'.

В то время Хорлисс-Хорлисс и Вуцек о многом успели переговорить.

На последовавшем за этим Великом Собрании Небожителей сияние Ллуксоса и его спутников засияло ярче прежнего, когда они раскрылись в благозвучном соответствии с полученным видением, которое с тех пор стало известно как Пророчество о Восстановлении. Оно было записано и сохранено в трудах Древнего Ордена Уиллов и дошло до наших дней в сильно сокращённом виде под названием 'Пророчество об Избранном'. В первоначальном виде оно звучало так:

И во времена величайшего отчаяния,

Рождённые из огня, рождённые из воздуха,

Восстанут спасители,

Рождённые из земли, рождённые из воды,

Защитники непорочных,

И он будет Сыном Солнц,

А она — Дочерью Звёзд,

Чтобы разбить оковы, цепи и решётки,

Ни мечи солдат, ни чары волшебников,

Ни короли, ни королевы, ни полчища ада

Не помешают Детям Света,

Рыцарям и Соратникам.

Так вечер сменяется золотым утром,

Как тает лед с приходом весны,

Пусть радость восстанет из горя и печали,

Из смерти зла вырастет новая жизнь,

И все, кто любил, возродятся,

Будь то великие или малые, звери или младенцы,

Смерть, боль и ярость исчезнут,

Как было в незапамятные времена...

Их холодное величие

ТИЛОТНИ

Из четверых отпрысков Вуцека Тилотни очнулась первой и увидела всю красоту и величие окружающих ее галактических садов и населяющих их существ. Ее собственное тело было еще бесформенным, и, сочтя его бледным и маленьким по сравнению с ними, она испытала стыд и смятение. Кроме того, она слышала величественный разговор между тем, кто ее создал, и его соратниками — величественными существами, сотканными из вихрящихся лучей света. Понимая, что она не так мудра, как те, кто ведет беседу, она попыталась скрыть тот факт, что очнулась, и вела себя как сомнамбула.

И тогда она услышала, как ее создатель произнес ее имя, а затем имена тех, кто, должно быть, приходился ей братом или сестрой, и ощутила любовь и связь между ними.

Однако в следующее мгновение ее пронзил страх. На них вот-вот обрушится великое зло! В ее сердце поселились ужас и отвращение, она была в смятении от осознания того, что смерть придет от того, кто дал им жизнь.

Не успела она опомниться, как она, Хорлисс-Хорлисс, Холодный Данда Син и Великолепный Ап перенеслись в другое место. На краткий миг, словно в видении, Тилотни увидела бессмертные земли: залитый зеленовато-голубым светом ковёр склонившихся деревьев, окутанных кроваво-красными и золотыми лучами восходящего солнца, сменился охряными горами и киноварными цитаделями, которые вздымались над горизонтом минаретами из доломита и рубиновой руды, устремляясь к далёким агатовым облакам, словно восходящие ввысь паргелиновые птицы Рух в первых лучах цветочной луны. Там, на изящных лебединых кораблях, под дуновениями лёгкого ветерка, игравшего в их богатых кафтанах и длинных волосах, украшенных перьями, плыли по извилистой реке, протекавшей между нетронутыми изумрудными лавровыми деревьями и лесными фавнами, неземные путешественники.

Хотя Тилотни и опечалилась из-за того, что это неземное видение исчезло, оставив ее в туманном, зарождающемся мире, она оживилась, ощутив внезапную свободу силы, и придала себе облик самого прекрасного из существ, которых видела издалека, решив, что больше никогда не будет хуже других.

Хорлисс-Хорлисс, которого она воспринимала как могущественного метастилера, похожего на нее саму, принял форму нулевой инверсии стандартной формы, призрачную и текучую на вид. Это ее встревожило, потому что она никогда раньше не сталкивалась с подобным, и это поколебало ее новообретенную уверенность в собственном превосходстве. Как он вообще мог вообразить, что его творение лучше ее? К тому же она была первой!

Следующим появился Холодный Данда Син, принявший антиконцептуальную форму пустой неосвещенной сферы с огненным лицом. Он говорил о невероятных удовольствиях пустоты, которых она еще не понимала. Вскоре она узнает, что это за удовольствия, и найдет им применение.

Последним появился Великолепный Ап, принявший мерцающую коническую форму и говоривший еще более странные вещи об уравнениях и формулах. Она не думала, что подобные вещи имеют какую-то ценность, но чувствовала в нём потенциал. В общем, она любила своих братьев и сестёр и боялась их, но внутренний голос твердил ей, что она богиня и должна править ими.

В этом зарождающемся мире Тилотни издалека заметила зарождающихся людей. Посчитав себя самым прекрасным из всех существ, она решила, что должна быть и самой мудрой, потому что странный внутренний голос шептал ей, что она породила всё сущее. Так она и решила, и именно поэтому завистливые существа из мерцающих огней пытались причинить ей вред. Она сделает всё необходимое, чтобы выжить перед лицом этой экзистенциальной угрозы!