Перворожденные Целестиалов и Архитекторы Безумия

Песни Вечного

Видение, дарованное мне тем, кто странствовал среди звезд в еще бесплодной галактике, в похожие на сон эмпиреи, в те дни, когда еще не возникли более поздние вселенные и на них не обрушились угасающие эпохи смерти и смертельного холода:

В призрачных туманах бесконечной пустоты пронесся порыв огненного ветра и света, Великий Свет издал ноту, первозданную песнь, единственную в своем роде, удивительную и прекрасную, не имеющую себе равных, и с тех пор ее никто не слышал. Звезды мерцали в Первичном Измерении, словно светящиеся фонари венецианских кораблей, плывущих по могучей реке Соллеу в сумерках, — ослепительное сияние в бездонных глубинах, которые пока еще были бесплодны и неподвижны. Это были циклические и звездные многоугольники, кольца и арбелы, трикветры и лемнискаты, разной геометрии и степени сложности, плывущие по эмпирейскому пространству, словно книдарии в морских глубинах; сияющие, светящиеся и мудрые, окруженные четырьмя живыми существами, известными немногим: Херувимами, Офанимами, Серафимами и Малахитами. И в этом ярком свете они самозабвенно танцевали под музыку сверкающего небосвода.

Круговорот жизни начался с бурлящей энергии, выплескивающейся в ожидающий простор, с не имеющей аналогов силы двигаться, формировать и расти. И из источника света и жизни расцвела Сила, посеянная и собранная по воле Отца Света, который является ее верховным повелителем и тем, кто первым произнес эту песню.

И Сила проникла во все живое и отозвалась эхом, и время начало свое беспорядочное течение.

В это время зазвучали диссонирующие звуки, издаваемые теми, кто жаждал рассвета Мира, ибо страх перед утраченной славой начал отравлять их сердца; и по мере того, как возникали мысли о господстве, глубокая тень также начинала закрывать лик бездны, порожденный теми сияющими звездами, которые противостояли композиции, расцветающей перед ними и вокруг них, и особенно на Плане Эретов.

Тем не менее второй и третий звуки прозвучали ещё более возвышенно, чем первый, сливаясь с ним и заставляя мир-сад под усыпанным драгоценными камнями куполом возникнуть посреди тёмных морей, пробуждая своим резонансом все формы удивительной жизни. Эта песнь была ещё слаще, чем прежде, но её больше никто никогда не слышал.

Светлые Существа были ещё несовершенны, ибо Создатель должен был наделить их бесценным даром. Так случилось, что, собравшись там, перед согревающим светом Вечного, Целестиалы получили этот дар и обрели полное понимание Любви, Справедливости, Силы и Мудрости, и им было поручено познать Вселенную, которую они должны были помочь создать и упорядочить. Многие из Целестиалов, вольные странствовать и резвиться, спустились на План Эрета и приняли там гармоничные формы — кошачьи, птичьи, бычьи и человеческие, — которые пребывали в мире и покое.

Эрет был чудесным и невероятно притягательным, каждый его элемент был настолько разнообразным и уникальным, что мало кто мог не влюбиться в этот мир Рассвета, ведь Целестиалам предстояло стать его спутниками и проводниками для разумных обитателей и их взаимосвязанных компонентов. И вот Эрет превзошел даже то бесконечное чудо, которое был ему известен прежде.

Многое из того, что произошло в первые дни существования крошечных существ, обитавших в Рассветном мире в Первичном измерении, не имеет отношения к этому повествованию, за исключением того, что с появлением более молодой расы последняя песнь близилась к своему завершению. Из-за диссонирующих нот и ужасной тени, которую они отбрасывали, разразилась долгая война, известная ныне во всех уголках мерцающей Вселенной, — самая древняя из войн между Тьмой и Светом, между хищными тварями Богана и защитными тварями Ашлы, война, которая, подобно пенящимся волнам, обрушилась на бесплодные равнины и поглотила крошечных существ Эрета... среди которых она бушует до сих пор, хотя и не вечно. Целестиалы делали все возможное, чтобы помочь невинным, и в то же время скорбели о причиненном ущербе, ведь их изначальная цель была разрушена, и хотя они готовились к восстановлению, было ясно, что до этого еще далеко. Множество могущественных существ продолжали сражаться и заявлять о своих правах, управляя различными народами и территориями, но были и те, кто не мог долго противостоять порочной жестокости, насилию и предательству, волнами тьмы захлестывавшим космические и земные поля сражений.

Этим последним было позволено подготовить Семенные стручки, из которых должны были появиться новые измерения, Космические Яйца, из которых они могли бы заново породить феноменальные фантазии своего разума. Они размышляли о земных, тропосферных, подземных и водных формах, которые могли бы создать. Но им было запрещено придавать форму и собирать четыре Семенных стручка до тех пор, пока не закончится Великая Песнь. Более того, их заранее предупредили, что Тень проникнет во все миры и времена.

Покинув истерзанный войной Рассветный мир, погрузившийся в круговорот леденящей душу зимней смерти и упорного весеннего возрождения, Целестиалы отправились создавать миры своего воображения. Для четырех Целестиалов Осиархов, которым предстояло сотворить Космос, это был долгий период плодотворного зарождения, ведь, хоть они и отличались по форме и функциям от Рассветного мира, они хотели, чтобы Небесная река была такой же сильной. Другие были не столь осторожны и скрупулезны в своем творчестве, стремясь к быстрому созданию чего-то простого, с химерическими украшениями, но и эти творения были бы обречены на столь же быстрое забвение, разрушение или уничтожение, когда пришел бы Враг или когда возобладали бы скука и безразличие.

Космические Яйца Осиарха были помещены в Камень Основания, установленный в центре их обширных владений, известных тогда лишь как Космос.

Теперь, когда прозвучали последние ноты Великой Песни, Камень Основания дал сигнал к инкубации и вылуплению Семенных Стручков, которые раскрылись, выпустив сотни тысяч более мелких семян, содержащих элементы, которые рассеялись и сформировали новый тип

мироздания — один из множества миров с планетами, спутниками и солнцами.

Из солнечных семян появились Звездные Птицы, которых также называли Жар-птицами и Солнечными Драконами.

На Эрете их называли Фениксами. Это были любимые дикие существа Верховного Мастера, призванные осветить пустоту. Мириады мириад ослепительных узоров вырвались из протогалактического эпицентра, чтобы принести неиссякаемое сияние, тепло и рост бесчисленным зарождающимся солнцам, которые начали вращаться вокруг них. Из земных семян произошли их танцующие двойники, огнедышащие драконы, которые населили ядра многоцветных планет и некоторые из их потусторонних спутников — внутренний свет соединился с сиянием внешнего света, порождая и взращивая семена, которые взрастили и лелеяли жизнь.

Когда родители Элементалей заняли их место, на смену им пришли их дети, Элементали Огня, или пирдраконы; элементали Воды, или гидресиане; элементали Земли, или эрсетиане; и элементали Воздуха, или руакиане; все они воплощали в себе все, что только могли, в совершенной гармонии друг с другом и с Уиллами. Редко встречавшиеся даже в самые древние времена элементалы считались

духами Планет и Звезд.

После завершения работы первоначальные семенные коробочки затвердели и превратились в золотые кристаллы размером с планету, которые теперь вращаются по орбите внутри Колоний и известны как алмазы Аур, а сам камень основания был разделен на две части. Тот, что побольше, превратился в Священный мир, который остался в центре галактики как источник жизни, и там его спрятали и защитили. Тот, что поменьше, уменьшился и был скрыт на ничем не примечательной красной планете.

Затем четыре Осиарха разместили на ключевых позициях четыре Квантовые машины — биокосмические устройства огромной мощности, которые послужили своего рода первой тесселяцией, скрепившей ткань реальности в Космосе. Это был один из нескольких шагов, которые не удалось сделать небожителям других крупных миров. Саннезин, или Солнечная машина, была установлена на Тропиканте. Она сначала подпитывала солнца, которые, в свою очередь, питали солнечных драконов, а те, в свою очередь, питали солнца. Орбита, или Орбитальная машина, установленная в Спиндстоунах, породила и помогала поддерживать стабильные орбиты звёзд, планет и лун.

Квантовый Сатис, или Квантовый Насос, на Магмаре наполнил галактику эфиром и газопылевыми частицами, поскольку светоносный эфир является средой для распространения света, а также электромагнитных и гравитационных сил. Фата Мачина, или Машина Судьбы, на Самарре в Глубоком Ядре, открыла проход для мистического потока микроскопических органелл, этих непонятых коммуникаторов, известных как мидихлорианы, которые позволили жизни процветать в гармоничном единстве со своими симбионтами — уиллами, с которыми они в экстазе исполняли сложный танец любви, распространяясь от эпицентра, подобно живому пламени Неугасимого Огня, и находя отклик во всем, что было живым! Таким образом, все живое всегда было связано со своим Дарителем жизни и друг с другом, и мидихлорианы проникали в каждую живую форму, притягиваясь к тем, кто обладал более выдающимися способностями и нуждался в их голосах.

Хотя позже хранители Машины Судьбы саботировали ее работу, позволив своим агентам получить доступ к Антисиле, к тому времени Космос уже давно сформировался, и Машину Судьбы переместили в Изорропию.

Четверо Осиархов и трое Валдиларов также создали семь карликовых галактик в качестве спутников могучего Космоса. Их названия забыты, и сейчас они известны только под современными обозначениями, но в древности их называли так:

Джиннорсил, или 'Врата'; она известна как Лабиринт Риши и спутник Аурек.

Пургротиа, что переводится как 'Огненный кулак'; позже она получила название 'Спутник Беш'.

Яммсара, 'Море пропитания'. Позже она стала называться Яммсоро, 'Море искупления'; сейчас она известна как спутник Креш.

Элиос, что переводится как 'Всадник рассвета'; сейчас она считается спутником Дорн.

Массула, что переводится как 'Страж', в настоящее время известна как спутник Эск.

Амхранаир, что переводится как 'Единая песнь', сейчас называется спутником Форн.

Мистерии, что переводится как 'Неведомый', в настоящее время известна как спутник Грек.

После создания спутников Осиархи получили в своё распоряжение огромную вселенную.

Ллуксос был главным среди Осиархов этого мира. На их языке его называли 'Земледельцем', потому что созданные им организмы были данью уважения фауне и флоре, которые они так любили на Плане Эрета, и не было конца тому, что они могли из них сотворить. Помимо Ллуксоса, были ещё Маруц, Ксурц и Вуцек. Они выглядели как светящиеся скопления пастельно-сапфировых и серебристых сфер с крыльями и лицами птиц, зверей и людей.

Вместе они нарекли своё царство Самунару, или 'Небесной рекой', как оно известно сейчас, и к ним присоединились другие целестиалы, которых называли Вальдиларами, чтобы помочь создать формы жизни, которые его заселят.

Созданные ими формы были чарующими, интригующими и удивительными: чудесные протисты, необычные монеры, манящая и многообразная флора, удивительные губки и минералы. Но, пожалуй, именно многообразие фауны дарило самые пылкие сибаритские наслаждения.

Целестиалы были настолько заинтригованы этими существами, что позже создали разумных существ, подобных им, породив новые расы, которые напоминали те большие и малые формы жизни, что населяли земли и моря наверху и внизу, с многочисленными и разнообразными соответствиями, основанными на неотерическом протоплазме рас Эрета. После завершения работы оставшиеся Валдилары заселили Священные Миры. Вскоре они проявились как проводники и хранители в формах как светящихся, так и воплощённых.

Пришло время подготовить Перворожденных, которые станут защитниками и проводниками для своих потомков — форм жизни, которые они создадут. Небесные даровали Перворожденным множество загадочных способностей, связанных с Силой: от умения создавать чудеса в архейском стиле до способности придавать форму материи руками и разумом и объединять элементы для строительства миров. Все они были созданы с любовью, как существа, наделенные благодатью, ведь однажды они займут место Небесных, которые, как говорили, не останутся здесь навсегда, а вернутся в Мир Рассвета и к своим древним звездам, чтобы выполнить неведомую задачу.

Потомство

О СТАРЕЙШИХ РАСАХ

В число Перворожденных входили: захватывающий дух Дуинуогвуин; необыкновенный А'кавиш-керах; удивительный Сефи; сияющий Квот; блистательный Гри; скромный Шару; доблестный Му-Абин; продвинутый К'рел; великолепный Алашан; торжественный Ахра Наффи; смиренный Калай; удивительный Киллик; внушающий благоговение Темпестро; терпеливый Нети; одухотворенный Айнг-Тии; мудрый Сунеси; изящный Освафт; элегантный Зендар; энергичный Катар; деятельный Шолам; вдумчивый Пелгрин; сострадательный Па То; кроткий Асмерукий; отважный Харубдиан; изобретательный Ксаксакс; ученый Иллаин; энергичные Оссерианы; проницательный Кревааки; новатор Эль'гусклар-фал'Мёртилспи; миролюбивый Каамаси; любознательный Синитин; благоговейный Асоджиан; прозорливый Хисалриан; проницательный Дур Сабон; коварный Целегиан; радостный Джаван; грозный Аррак; пылкий Арбран; проницательный Сикму; верный Ксаджик; безмятежный Тчуктай; отважный Деммеонит; безграничный УрСкек; просвещенный Зеффониан; непреклонный Эрутрос; надежный Талортай; славный Урей'ла; рассудительный Сумриан; сдержанный К'кибак; дальновидный Пан-пренеур; таинственный Дранкониан; бесстрашный

Альтрусиан; проницательный Пулристан; благородный Филар; вдохновляющий Гаул; душевный Ка'аа; любезный Кумумга; своеобразный Млоки; благодетельный Торахнахами; альтруистичный Индур; отзывчивый Фелуциан; донкихотствующий Куру; любимый Дчичи; неустрашимый Вольгакс; безграничный Ксадоу; методичный Ворл — всего их было восемьдесят, и они составляли Старшие расы, здоровые и мудрые. Небожители передали им мудрость, справедливость, силу и любовь, а также миры, в которых они могли процветать.

Целестиалы научили своих потомков всему, что знали сами, чтобы подготовить миры для появления новых форм жизни. Чтобы способствовать развитию и расширению галактики, А'кавиш-керах, позже известные как Люсент и Арахнотехники, создали титанов.

Но для возведения причудливых урбанистических комплексов и величественных городов не нужны были рабы и даже тяготы, ведь у Предтеч уже тогда были такие способности, что они могли свободно заниматься искусством и архитектурой в соответствии со своими вкусами.

Предтечи приступили к пропедевтике, и вскоре галактика наполнилась разнообразными существами, которые были для Перворожденных как любимые дети, а для Целестиалов — как отпрыски.

Появились обезьяноподобные, кошачьи, псовые, куньи, медвежьи, виверровые, птичьи, ящеричные, копытные и гуманоидные формы, а также множество ихтиоидов, членистоногих и растительных рас, и это далеко не полный список. Помимо существ, основанных на уже существующих формах, были изобретены новые, невиданные ранее формы, обитатели самых негостеприимных миров.

Предтечи с большим удовольствием создавали антропоморфные расы зайцеобразных, горных козлов, грызунов и сурков. И хотя некоторые из них были простыми и милыми, как, например, гашты, некоторые были созданы с дополнительной воспитательной целью, как, например, билары, чей коллективный разум не только обеспечивал мир между ними, но и демонстрировал всей галактике ценность общности.

Первородные делились друг с другом знаниями и дарами, которыми обладали, и таким образом обучали своих здоровых потомков по всему космическому пространству. Гри первыми создали порталы в зарождающейся галактике, которые позволяли растущим расам путешествовать за пределы своих родных миров в любой другой мир по своему выбору, чтобы общаться и обмениваться знаниями, мудростью, ремесленными навыками, товарами, флорой и фауной, некоторые из которых распространились повсеместно в самых разных формах. За ними последовали Ква и другие расы, и все они начали узнавать своих сородичей среди звезд, формируя галактическую сеть родства и взаимозависимости.

В каждом мире в изобилии появились пища и ресурсы, отвечающие потребностям и вкусам каждой расы, и благодаря их совместным усилиям не было предела разнообразию, которое можно было создать. Любовь царила среди поколений, для которых это было сонное весеннее великолепие, золотой век восторга, открытий и мира, когда мечты становились реальностью. И все в то время почитали своих прародителей, Целестиалов, и Отца Света, Первозданного Творца всего сущего.

ВУЦЕК

Из четверых архитекторов Небесной Реки Вуцек больше всех переживал из-за поступков своих вероломных сородичей в Рассветном мире. А к людям он испытывал нескрываемое презрение за то, что они так легко поддавались на их уловки. Поэтому он стремился создать существ, которые никогда не дрогнут, но будут использовать свою силу, чтобы мудро направлять обитателей этого нового измерения.

Вуцек знал, что должен был сообщить о своих намерениях Ллуксосу и остальным, но ему пришла в голову мысль, что они могут отвергнуть его идею. Но с чего бы? Он задумался. Он был ничуть не глупее их, не так ли? Ему не нужно было ни у кого спрашивать разрешения. Лучше просто сделать то, что нужно. Они потом его поблагодарят. И все же мысль о том, что он делает что-то втайне, вызвала у него бурю противоречивых чувств — высокомерие, обиду, разочарование и отстраненность.

Он не испытывал ничего подобного раньше и не придавал этому особого значения, но в нем пробудились звуки диссонанса.

В его горечи и неприязни зазвучала жуткая песнь разлада, которая была скрыта в нем так глубоко, что он даже не подозревал о ее существовании.

Теперь она изливалась в те сущности, которые он создавал.

Его четыре отпрыска, туманные, как вихри и цветные всполохи, были наполнены огромной, нерастраченной силой, невообразимо прекрасны и уникальны. Но поскольку они были порождены противоречивыми состояниями Вуцека, каждый из них унаследовал частицу его дисгармонии и нуждался в остальных, чтобы сохранять хрупкое равновесие. Поэтому он дал каждому имя в соответствии с тем, что послужило толчком к их созданию, и тем самым пробудил их.

Первого он назвал Тилотни, что на языке Целестиалов означало 'речь', 'искусство' и 'гордость'. Второго — Хорлисс-Хорлисс, что означало 'тот, кто находится вне времени, вне пространства и освобождает'. Третьего — Холодный Данда Син, что означало 'огненный динамизм и страстная энергия, воплощенная в таинстве и волнении безмассовой энергии'. И последнего, но не менее важного — Великолепный Ап, имя, связанное с диагностическими принципами времени, движения и пространства.

Теперь, когда они появились на свет, Вуцек почувствовал угрызения совести. В то время как Перворожденные были прославлены с момента своего появления на свет, эти были рождены тайно, скрыты в тени, и они были не такими, как Перворожденные, а скорее походили на Целестиалов.

Когда Ллуксос, Маруц и Ксурз предстали перед Вуцеком, ощутив силу его творений, Вуцек с сожалением признался во всем, что натворил.

'Боюсь, что из-за своего гнева и гордыни я создал неестественных существ, и из-за этой ужасной ошибки тень накроет солнца нашей вселенной, и то, что я пытался предотвратить, свершится'. Охваченный горем, он добавил: 'Если это так, то я должен уничтожить свое потомство и предотвратить эту катастрофу'.

Ллуксос ответил: 'Не спеши разрушать то, что создал'.

Вуцек со стыдом посмотрел на своих отпрысков и обнаружил, что их там нет. В ужасе он оглядел Вселенную, но не смог их найти. 'Теперь всё стало ещё хуже! Как они могли исчезнуть? Неужели мои мысли разрушили их?'

'Хотя он и не до конца понимает свой уникальный дар, — нараспев произнёс Марутц, напряжённо вглядываясь в яйцеклетку их измерения, — тот, кого вы зовёте Великолепным Апом, перенёс своих братьев и сестёр за пределы времени в мир Междумирья, из которого он открыл окно. Там они рискуют оставить свой будущий отпечаток'.

'Каким бы податливым ни было наше измерение, это не может пройти бесследно', — подчеркнул Вуцек.

— Действительно, не может, — согласился Ксурз, — потому что теперь они неразрывно связаны в важных вопросах, накладывая отпечаток на народы и места, которые еще не возникли, так что, когда континуум догонит это событие, что рано или поздно произойдет, он разделится, создав вторую вселенную, эхо нашей.

— Именно поэтому мы приняли меры, — мрачно заметил Ллуксос. — Тем не менее это непредвиденное и прискорбное событие, поскольку второе измерение будет развиваться по своему собственному сценарию и потребует пристального внимания.

— Мы далеко не единственные Целестиалы во вселенной, — ответил Маруц. — Мы обратимся к другим с просьбой о помощи.

'Мы видели, что происходит с теми мирами, которыми управляют те, кто их не создавал', — напомнил ей Ллуксос.

'Мы можем быть могущественными, но если мы разделимся между двумя такими мирами, то не принесём пользы ни одному из них', — заметила она.

'Давайте рассмотрим варианты, — сказал Ксурз, — подходящие для этого Эхо-измерения'.

Ллуксос поднял руку. 'Пока мы тут разговариваем, Великолепный Ап осознал свою ошибку и более тщательно закрепился вместе со своими братьями и сёстрами в точке, которая скоро окажется рядом с нами. Там они останутся до тех пор, пока поток времени не нагонит их, хотя им будет казаться, что прошло всего мгновение. Тогда вы увидите своих отпрысков'.

Ллуксос был наделён даром ясновидения и мог заглянуть в будущее, но не стал рассказывать Вуцеку о том, что увидел, потому что зрелище было не из приятных.

'Кроме того, они приняли весьма необычные обличья', — заявила Маруц, спроецировав перед ними их застывшие образы. Тилотни облачилась в самый поразительный из разумных обликов — эльфийскую женщину, манящую и непоколебимую, как море. Хорлисс — Хорлисс представляет себя как бесформенную массу, сюрреалистичную и похожую на сон. Холодный Данда Син воплощен в виде завораживающего черного шара с лицом, похожим на потоки раскаленной лавы в непроницаемой полутени. Великолепный Ап представлен абстракцией, сформировавшейся в виде пирамидального стробилоида в потоке изменений.

Вуцек размышлял над этим. 'Они были задуманы как воплощение любви, справедливости, силы и мудрости, но у них появились недостатки, так что, если хотя бы один из них будет отсутствовать, они будут выведены из равновесия, и вместо этого они будут порождать эгоизм, разочарование, безумие и апатию'.

'Это событие изобилует зловещими предзнаменованиями и отзвуками других времен и мест', — заявил Ксурз. 'Несмотря на то, что они неопытны и лишены любви и руководства, они могут причинить много вреда'.

'Не следует ли нам умолять Верховного Создателя избавить нас от этого ужасного явления?' — Уныло спросил Вуцек.

'Ты уже знаешь ответ на этот вопрос', — ответил Маруц. 'Это не воля народа. Если кто-то заставит любого сделать выбор в пользу любви, мира, справедливости и мудрости, все это перестанет существовать, и останется лишь господство бессмысленного рабства'.

'Так что дар свободы еще выше, — добавил Ксурз, — и величайший ответ на него таков:

находить святость во всем живом... даже в том, что несовершенно'.

'Пусть они и сломлены, — заметил Маруц, — но никто не рождается без совести. Мы пойдем и поговорим с ними'.

'После моих злобных и глупых слов они вряд ли проникнутся к нам любовью, — подумал Вуцек, — и им будет трудно отличить свет от тьмы...' Он все еще был потрясен, понимая, что его потомки станут причиной великой боли и страданий. 'Я поступил неразумно и опрометчиво и не знаю, как я это переживу'.

Ллуксос повернулся к нему и направил свой свет на светящиеся шарики Вуцека. 'Мужайся! Отец Света предупреждал нас, что тень попытается проникнуть в наше царство'. Я не уверен, что эти отпрыски связаны с тем видением, но мы заранее знали, что наступит эпоха зла, в которую многое произойдет и будет подвергнуто испытанию. Так будет доказано раз и навсегда, что любовь и сострадание — это путь к свету и жизни, а равнодушие и ненависть — путь к тьме и смерти. А тот, кто следует за тенью, идет по пути разрушения."

'Я и представить не мог, что из меня выйдет тень!'

'Она не имеет к тебе никакого отношения, — заверил его Ксурз. — Ты лишь сыграл ее роль'.

'Если бы мы только могли искоренить всю тьму своим светом', — нараспев произнес Вуцек.

Маруц раскинула свои многоцветные лучи. 'Однажды... А пока все сущее служит определенной цели, хотя наши враги и извращают ее. Во тьме таятся гнев, страх и покров света; но без гнева не было бы праведного негодования; без страха не было бы избегания опасности; без сумрака ночи не было бы обновления и отдыха, исцеления и созерцания. Вот почему свет то разгорается, то меркнет... но мы созданы для того, чтобы идти к свету'.

'Что касается тебя, Вуцек, — заключил Ллуксос, — ты — любимая и яркая звезда. Хотя я чувствую, что впереди тебя ждут великие испытания, ты ещё родишь потомство, но роды пройдут иначе, чем в прошлый раз'.

Ксурз направил свой сияющий луч на Вуцека. 'Хотя война сменит любовь на троне, а смерть и скорбь станут её потомством, это будет не конец жизни, а пробуждение защитников. Отбрось свой стыд и скорбь, ибо один из твоих вернулся, чтобы найти тебя'.

В то время Хорлисс-Хорлисс и Вуцек о многом успели переговорить.

На последовавшем за этим Великом Собрании Небожителей сияние Ллуксоса и его спутников засияло ярче прежнего, когда они раскрылись в благозвучном соответствии с полученным видением, которое с тех пор стало известно как Пророчество о Восстановлении. Оно было записано и сохранено в трудах Древнего Ордена Уиллов и дошло до наших дней в сильно сокращённом виде под названием 'Пророчество об Избранном'. В первоначальном виде оно звучало так:

И во времена величайшего отчаяния,

Рождённые из огня, рождённые из воздуха,

Восстанут спасители,

Рождённые из земли, рождённые из воды,

Защитники непорочных,

И он будет Сыном Солнц,

А она — Дочерью Звёзд,

Чтобы разбить оковы, цепи и решётки,

Ни мечи солдат, ни чары волшебников,

Ни короли, ни королевы, ни полчища ада

Не помешают Детям Света,

Рыцарям и Соратникам.

Так вечер сменяется золотым утром,

Как тает лед с приходом весны,

Пусть радость восстанет из горя и печали,

Из смерти зла вырастет новая жизнь,

И все, кто любил, возродятся,

Будь то великие или малые, звери или младенцы,

Смерть, боль и ярость исчезнут,

Как было в незапамятные времена...

Их холодное величие

ТИЛОТНИ

Из четверых отпрысков Вуцека Тилотни очнулась первой и увидела всю красоту и величие окружающих ее галактических садов и населяющих их существ. Ее собственное тело было еще бесформенным, и, сочтя его бледным и маленьким по сравнению с ними, она испытала стыд и смятение. Кроме того, она слышала величественный разговор между тем, кто ее создал, и его соратниками — величественными существами, сотканными из вихрящихся лучей света. Понимая, что она не так мудра, как те, кто ведет беседу, она попыталась скрыть тот факт, что очнулась, и вела себя как сомнамбула.

И тогда она услышала, как ее создатель произнес ее имя, а затем имена тех, кто, должно быть, приходился ей братом или сестрой, и ощутила любовь и связь между ними.

Однако в следующее мгновение ее пронзил страх. На них вот-вот обрушится великое зло! В ее сердце поселились ужас и отвращение, она была в смятении от осознания того, что смерть придет от того, кто дал им жизнь.

Не успела она опомниться, как она, Хорлисс-Хорлисс, Холодный Данда Син и Великолепный Ап перенеслись в другое место. На краткий миг, словно в видении, Тилотни увидела бессмертные земли: залитый зеленовато-голубым светом ковёр склонившихся деревьев, окутанных кроваво-красными и золотыми лучами восходящего солнца, сменился охряными горами и киноварными цитаделями, которые вздымались над горизонтом минаретами из доломита и рубиновой руды, устремляясь к далёким агатовым облакам, словно восходящие ввысь паргелиновые птицы Рух в первых лучах цветочной луны. Там, на изящных лебединых кораблях, под дуновениями лёгкого ветерка, игравшего в их богатых кафтанах и длинных волосах, украшенных перьями, плыли по извилистой реке, протекавшей между нетронутыми изумрудными лавровыми деревьями и лесными фавнами, неземные путешественники.

Хотя Тилотни и опечалилась из-за того, что это неземное видение исчезло, оставив ее в туманном, зарождающемся мире, она оживилась, ощутив внезапную свободу силы, и придала себе облик самого прекрасного из существ, которых видела издалека, решив, что больше никогда не будет хуже других.

Хорлисс-Хорлисс, которого она воспринимала как могущественного метастилера, похожего на нее саму, принял форму нулевой инверсии стандартной формы, призрачную и текучую на вид. Это ее встревожило, потому что она никогда раньше не сталкивалась с подобным, и это поколебало ее новообретенную уверенность в собственном превосходстве. Как он вообще мог вообразить, что его творение лучше ее? К тому же она была первой!

Следующим появился Холодный Данда Син, принявший антиконцептуальную форму пустой неосвещенной сферы с огненным лицом. Он говорил о невероятных удовольствиях пустоты, которых она еще не понимала. Вскоре она узнает, что это за удовольствия, и найдет им применение.

Последним появился Великолепный Ап, принявший мерцающую коническую форму и говоривший еще более странные вещи об уравнениях и формулах. Она не думала, что подобные вещи имеют какую-то ценность, но чувствовала в нём потенциал. В общем, она любила своих братьев и сестёр и боялась их, но внутренний голос твердил ей, что она богиня и должна править ими.

В этом зарождающемся мире Тилотни издалека заметила зарождающихся людей. Посчитав себя самым прекрасным из всех существ, она решила, что должна быть и самой мудрой, потому что странный внутренний голос шептал ей, что она породила всё сущее. Так она и решила, и именно поэтому завистливые существа из мерцающих огней пытались причинить ей вред. Она сделает всё необходимое, чтобы выжить перед лицом этой экзистенциальной угрозы!

К тому времени, как на поверхности земли перед ними появился крошечный движущийся объект, споры о превосходстве Тилотни над Хорлиссом-Хорлиссом уже порядком утомили их. То, что раньше было размытым, обрело чёткие очертания, и Тилотни смутилась, увидев человеческое существо, похожее на неё (хотя и не такое красивое, по её мнению). Хорлисс-Хорлисс спросил, не она ли создала этого крошечного движущегося объекта. Возможно, так и было.

В конце концов, разве не она была богиней, сотворившей все то, что движется вверх и вниз, что является материей и формой? Даже время, должно быть, было создано ею, на что намекал голос.

Ее беспокоило то, что она не помнила, как это произошло, но она отбросила эту мысль.

Появились еще три крошечных существа, покрытых белой оболочкой и имевших одинаковую форму. После того как ее братья и сестры посмеялись над ее излишествами, Тилотни превратила одно из существ в белой оболочке в алмаз. Но после этого оно внезапно превратилось в неживое существо. Хорлисс-Хорлисс решил, что более тонкая трансформация будет лучше, и превратил сердце первого существа в алмаз. Оно тоже умерло. Это потрясло ее, но когда она поняла, что именно этого хотело добиться от них Сущее Света, то смирилась с этим. Тилотни нужно было доказать, что она искуснее, и она сплела двух других существ в одну кричащую многорукую фигуру, которая вскоре тоже умерла.

Холодный Данда Син назвал это безвкусицей, а Хорлисс-Хорлисс сказал, что это было неуместно.

Тилотни была вынуждена признать, что так оно и есть, и в глубине души ее охватило неприятное предчувствие, которое не давало ей покоя. Она отмахнулась от него. Богиня должна быть сильной, рассуждала она. Разве не об этом говорили ей ее собственные мысли?

Но где-то в глубине ее сознания звучал другой голос, который предупреждал ее, что нужно избегать этого странного голоса и поступать правильно, но когда Хорлисс-Хорлисс приказал ей навести порядок, она разозлилась и отмахнулась от него. Никто ей не указ! С этими словами она приказала Великолепному Апу сделать это.

И Тилотни ушла, размышляя о роли богини.

ХОРЛИСС-ХОРЛИСС

Проснувшись, Хорлисс-Хорлисс увидел своего прародителя, Существо, сотканное из пастельных, переливающихся огней, и услышал, как тот произносит его имя. Он прислушался к разговору, который происходил между этим прародителем и другими подобными ему существами, и услышал, как тот размышляет о том, не будет ли лучше для галактики, если их не станет. Хорлисс-Хорлисс чувствовал, что это неправильно, что он должен страдать из-за этого, ведь он только что появился на свет.

Не успел он опомниться, как Великолепный Ап обратился к нему и его братьям и сёстрам, и они переместились в другое место во времени и пространстве. Это тревожное переживание привело его взгляд к пространственному морю из хризолита и лазурного пламени, к поясу Дамассина в зените, где дневные лучи исходили из эфирных полос прозрачного граната и пёстрых вихрей; он устремился

в опаловые глубины, чтобы искупаться в безмятежных лазурных озёрах, но его снова унесло прочь. На какое-то время они оказались в безопасности от того, кто стремился их уничтожить.

Каждый из них принял свою форму: Хорлисс-Хорлисс превратился в перламутрово-ночную туманность из мерцающего серебристого сияния с постоянно меняющимся составом.

Тилотни была вне себя от радости, что обрела свободу, хотя ее первыми словами в его адрес были хвастливые заявления о том, что она изобрела форму, материю и время! Это было невозможно, ведь он помнил, что в других местах были и другие, и знал, что его форма была создана им самим. Возможно, она не понимала, что такое время. Странный голос прошептал у него в голове, что он бог, который должен править всеми, но он тут же отбросил эту мысль как нелепую.

Вскоре после этого на планете внизу появилось еще одно существо: крошечный странник. Могла ли этого одного действительно создать Тилотни? Голос сказал ему, что да, но он не был уверен.

Прибыли другие, три в одинаковых белых раковинах. Тилотни превратила одного из них в алмаз.

Ощущение, которое он тогда испытал, расстроило его, но, раздраженный тщеславием Тилотни, он решил продемонстрировать, как добиться менее показных изменений. Поэтому он превратил мягкий, пульсирующий внутренний орган первопроходца в ту же элегантную, но твердую субстанцию. Внезапно этот крошечный странник тоже перестал двигаться, и Хорлисс-Хорлисс почувствовал, как погас свет.

Это, должно быть, смерть, подумал он, и впервые Хорлисс-Хорлисс почувствовал угрызения совести. Тогда он кое-что узнал о Вселенной, осознав, что если было неправильно гасить его свет, то было неправильно и гасить свет других людей.

Тилотни, по-видимому, не обращая внимания на подобные мысли, скрутил двух других в одну уродливую массу, и там тоже замигали маленькие огоньки. Это был гротескный беспорядок.

Поскольку она считала крошечного странника своим, она должна была его починить, но не стала этого делать, и это тоже кое о чем ему говорило. Великолепный Ап вовремя открыл для них врата, и они отправились туда, где в каждом из миров мирно сосуществовали формы и очертания.

Наблюдая за расчетливой завистью Тилотни и ненасытной алчностью Холодного Данда Сина, он призвал их к осторожности, объяснив, что понял кое-что, чего не понимал раньше: 'Крошечные странники этих земель во многом похожи на нас, у них есть свои желания и страхи. Мы не хотим, чтобы нам мешали, и они тоже этого не хотят'.

'Разве ты не видишь, что это низшие существа, — возразила Тилотни, — не такие могущественные и мудрые, как мы, и нуждающиеся в нашем руководстве?'

'Честолюбивая Тилотни, неужели ты все еще веришь, что ты их создательница?' — это Холодный Данда Син вмешался в разговор. — 'У них есть свои создатели — Целестиалы, как я понимаю, так их называют, — которые ими управляют'.

'И поскольку все мы разные, то, скорее всего, и они не все одинаковые', — рассудил Хорлисс-Хорлисс.

'Вы ничего не понимаете! Вот почему мы должны спасти крошечных странников. Мы должны стать их создателями! Для этого мы и были созданы до того, как нас предали; поэтому Целестиалы хотели нас уничтожить. Мы должны занять их место и сделать эту галактику своим домом'.

Это звучало разумно для всех её братьев и сестёр, но Хорлисс-Хорлисс признал, что не знает ответов на все вопросы.

Он знал лишь то, что больше не хочет играть с формами и очертаниями в присутствии других живых существ, потому что, слушая план Тилотни, он понял, что на самом деле они не так уж сильно беспокоятся о крошечных странниках. А что насчёт меня?

Что я могу навлечь на миры, если мной движет гордыня? Другой голос, звучавший где-то в глубине его сознания, говорил, что в его отсутствие погаснет множество огней и все вокруг накроет пелена тьмы, так что не останется ничего, кроме переменчивой речи Тилотни, холодного владычества Холодного Данды Сина и временнОго хаоса Великолепного Апа.

Он больше не доверял ни себе, ни своим братьям и сестрам. Хотя какая-то его часть твердила, что он должен остаться и присмотреть за ними, вместо этого он создал нулевую инверсию.

Это был лучший вариант. Он сказал им: 'Пойдемте со мной, братья и сестры, и давайте войдем в это необитаемое место, которое я создал, в мир, созданный нашим воображением, который мы можем назвать своим. Давайте не будем иметь ничего общего с этими чужаками, ни с великими, ни с ничтожными'.

'Пустое, бесформенное место', — с отвращением заметила Тилотни.

'Каждый из нас может придать ему форму', — ответил он.

'И тем самым позолотить клетку, которую мы создали...' — Тилотни отвернулась.

Когда все по очереди отказались, он сказал: 'Я не стану ни противиться вам, ни поддаваться на ваши уловки', — и с тяжелым сердцем отправился в свое одинокое королевство.

ХОЛОДНЫЙ ДАНДА СИН

Ах, какой это был восторг! Холодный Данда Син пылал огнем жизни! Новизна! Энергия! Движение! Все приводило его в трепет. Услышав, что его вот-вот уничтожат, он подумал: 'Каким же необычным должно быть это уничтожение!'

Но этому не суждено было случиться. Несравненный Великолепный Ап перенес их в какое-то несравненно более яркое место, в раскаленную добела и неестественную долину, где росли красновато-коричневые скаурские сосны и фиолетовые лиственницы, где возвышалась огромная ревущая гора, извергающая киммерийские облака, испещренная рыжими извилистыми ручьями. Он направился к ее огромной пасти, словно одержимый нимфолепсией, но вскоре они оказались в другом месте. Все это было захватывающе, тревожно, завораживающе и пугающе!

С помощью антиконцепции он принял форму черного полого шара с прожилками базальтового света и раскаленной магмы, на фоне которого его лицо казалось высеченным из эбенового пространства!

Тилотни была поистине великолепна, но ее хвастовство быстро ему наскучило, и он решил, что будет забавно ее позлить! Хорлисс-Хорлисс был диким существом! Неужели это мой создатель и создатель всего сущего? Он помнил о другом, но не придавал значения старым и неприятным воспоминаниям, а Хорлисс-Хорлисс предстал перед ним во всем своем великолепии! Но нет, его сестра Тилотни утверждала, что создала материю и время. Он так не думал. Она была искусным метастилистом, как и Хорлисс-Хорлисс, но не создавала антиконцепций, потому что это было коньком Холодного Данда Сина, и ему не терпелось применить свои знания на практике!

Но что это? Новая форма! Крошечный ползун ползет по поверхности земли.

Должно быть, Хорлисс-Хорлисс все-таки его создатель! Но нет, он снова это отрицает, и снова глупая Тилотни присваивает себе заслугу. Но тут появились еще три таких же ползуна! Если их создала Тилотни, то она повторяется!

В мгновение ока Тилотни превратила маленького ползуна в мертвое существо. Хорлисс-Хорлисс последовал ее примеру и оборвал жизнь первого крошечного существа! Как странно и печально! Безвкусная Тилотни доказала, что может повторить этот трюк, обездвижив и остальных. Это сильно его встревожило, потому что он понимал, что это несправедливо и жестоко, и ему хотелось отомстить за них, но странный голос тихо прошептал ему, что наблюдать за разворачивающейся драмой очень увлекательно. В каком-то смысле так оно и было. В нём боролись противоречивые чувства. 'Я могу делать вещи и получше, — подумал он, — что-то новое, противоположное тому, что было раньше!' Хорлисс-Хорлисс и Тилотни спорили о том, как вернуть к жизни бездыханных. Неужели жизнь и смерть — это так просто?

Холодный Данда Син испытывал одновременно отвращение и восхищение. Он не хотел участвовать в этой нелепой драме. И всё же голос сказал ему, что так устроен мир: это уродливо и жестоко, но он выше всего этого, потому что он бог, и миры принадлежат ему, и он может делать с ними всё, что пожелает... новизна, соперничество, игры!

Великолепный Ап, который боролся с взлётами и падениями, с тем, что тянет назад и толкает вперёд, но был более искусным творцом, чем скучная Тилотни, открыл дверь, и Холодный Данда Син ринулся в неё! Ах, этот мир, полный великих и ничтожных существ! Тилотни искала их поклонения, и это навело его на мысли об их создателе. Холодный Данда Син не хотел об этом думать. Наконец-то его тщеславная сестра заговорила разумно, ведь она хотела отомстить за зло, которое едва не обрушилось на них от рук этих завистливых и жадных Целестиалов!

Хорлисс-Хорлисс предложил вместо этого отправиться в первозданный мир снов, нулевую инверсию, созданную им самим, где не существовало никаких других форм жизни. Холодному Данда Сину это показалось скучным и бессмысленным. Он очень любил Хорлисса-Хорлисса, но не в его характере было уходить в безвестность пустоты. Тем не менее он был опечален, когда его брат объявил, что покидает их. Теперь ты понимаешь? — казалось, говорил странный голос. Лучше не думай, это только ослабит тебя. Так Холодный Данда Син отбросил все мысли, осознав, что, возможно, никакого создателя странников не существует, а если и существует, то это не имеет значения. Я буду наслаждаться жизнью, ведь мне предстоит многое сделать, и для этого у меня есть целая галактика!

ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ АП

Тилотни была первой, кто заметил угрозу своей персоне. Хорлисс-Хорлисс недоумевал, что бы это могло значить. Холодный Данда Син почувствовал, что это было бы величайшей радостью.

Распознав мощные эмоции ужаса, оцепенения и возбуждения, исходящие

от его агнатов, и осознав грозящую им опасность, Великолепный Ап связался со своими братьями и сестрами и убрал их с дороги. Ап был новичком в жизни и еще не до конца осознавал свои силы, но он знал, что путешествие в космосе не принесет им свободы, потому что тот, кто создал его, был могуществен. Он и его братья и сестры остановились у светящегося окна, которое открыл Ап, и на мгновение выглянули за пределы

пространственных стен, которые окружали эллиптическое царство, в чудесную страну, но он не мог решиться идти дальше, отталкиваемый опасной силой, которую никто не мог преодолеть.

Возможно, он мог бы спроецироваться вперед во времени, но если нельзя было пропустить само время, они были бы заморожены в этот момент, пока поток времени не достигнет будущей точки. А что, если поток пойдет не в соответствии с его проекцией? Существовали

триллионы направлений, в которых мог протекать континуум. Нет, ему нужен был другой способ, чтобы их не поймали и они не исчезли из реальности.

Но если он не мог путешествовать во времени, то, может быть, он мог бы переместиться в другое измерение?

В месте, где не существовало времени, появился Ап. Он видел перед собой окна, похожие на уравнения. Он хотел изучить их все, но чувствовал, что у него нет на это времени, и интуитивно понимал, что дюжина странных существ, охраняющих их, может ему этого не позволить. Поскольку всё происходило вне времени и пространства, его братья и сёстры не осознавали, что происходит, погружённые в эмпирические видения Незримого Царства. Затем он ощутил разум, похожий на его собственный.

'Где мы?' — спросил он. 'Нигде и везде, — ответил знакомый голос. — Это Междумирье'.

'Если в этом месте нет времени, может быть, мы сможем здесь спрятаться?' 'Нет, — ответил невидимый голос, — здесь могу находиться только я, потому что я вне миров, а вы всё ещё принадлежите им'. 'Тогда где мы можем спрятаться так, чтобы нас не нашли?' — спросил Ап.

'Отсюда ты можешь отправиться куда угодно, но то, чего ты боишься, всегда тебя найдет'.

'Из этого окна мы перенесемся в далекое будущее, когда о нас уже давно забудут'.

'Будущее не гарантировано, — произнес невидимый голос, — но прошлое, однажды записанное, не может быть переписано. У тебя есть силы, природу которых ты пока не понимаешь. Знай лишь, что они влекут за собой последствия, как благоприятные, так и пагубные. Если ты попытаешься изменить то, что уже произошло, ты лишь создашь новый поток, эхо оригинала, которое пойдет своим путем'.

'Нас интересует только будущее, а не прошлое', — заверил он голос.

Двигаясь вперед, в проекцию будущего, они оказались над далеким астрономическим телом, вращающимся вокруг центрального самосветящегося источника тепла, вокруг которого вращались еще несколько планетных тел. Поскольку это была лишь приблизительная картина того, каким может быть будущее, мир казался странным и туманным.

Он попытался объяснить своим возмущенным и сварливым сородичам все, что произошло, продемонстрировав, как они пересекли шесть состояний, продемонстрировав простое изменение своего положения в прошлом, настоящем, будущем, материи, пространстве и небытии: 'Это чистая таблица переплетенного утешения в параллаксе бесконечности,' но его слова и иллюстрации только заставили их подумать, что он в замешательстве.

Именно тогда он увидел одного из крошечных странников. Великолепный Ап попытался выразить свое беспокойство, но они подумали, что он ведет себя глупо и излишне волнуется, и вернулись к своим спорам о природе формы и вещах, которые, по его мнению, имели гораздо меньшую ценность. Возможно, крошечный странник двинется дальше. Но затем они тоже увидели это, и, к их удивлению, картина стала более четкой!

Крошечный странник был существом женского пола. Каковы были шансы, что из всего огромного пространства и времени она прибудет на эту бесплодную планету в этом бесплодном секторе космоса именно в этот момент? Бесконечно малы, понял он. Подсчитав шансы, он пришел к выводу, что любое конкретное событие, вероятность которого составляет менее 1 шанса из 10 в стопятидесятой степени, является совершенно невероятным, если не прямо невозможным.

Что все это значило, ему придется обдумать позже, поскольку самка была не одна. Ее преследовали трое самцов, покрытых какой-то защитной оболочкой. Их жестокие намерения были достаточно очевидны.

В результате абсурдных попыток своих братьев и сестер продемонстрировать свое индивидуальное превосходство, Тилотни превратил одного из них в твердую форму углерода с кристаллической структурой.

Хорлисс — Хорлисс последовал ее примеру, превратив сердце женщины в алмаз, так что она погибла — и дверные проемы исчезли перед ней. Великолепный Ап был не из тех существ, которые легко воспринимают горе, поэтому он не чувствовал огорчения, как такового, но понимал, что это было своего рода нарушением. Двое из преследовавших ее существ также превратились в единую неживую массу — и когда они умерли, дверные проемы исчезли перед ними.

Сейчас не время и не место для этого!

Хорлисс-Хорлисс, похоже, тоже почувствовал угрызения совести по этому поводу и потребовал, чтобы они ушли, как только Тилотни исправит проблему. Тилотни поручила задание ему, которого она назвала 'глупым!' Хорлисс-Хорлисс поддержал просьбу. Он возразил. Если вы считаете меня настолько глупым, зачем вы поручили мне такое сложное задание? Но его слова не возымели эффекта. Очень хорошо. Он мог хотя бы попрактиковать свои способности.

Во-первых, он должен был забрать отсюда своих братьев и сестер. Эмоциональная составляющая его

решений озадачивала его. Лучше не рассказывать своим родственникам о том, что произошло, иначе они снова назовут его глупцом. Он все еще не был уверен в том, что эмоции полезны, и размышлял, не могут ли они стать еще большей помехой.

Сейчас он подавил их и сосредоточился, пытаясь найти дверь обратно в ту точку пространства и времени, где ничего нет. Ему придется попробовать что-то другое. Ах! — подумал он. Вот и ответ!

Проследив путь, он затем перенес их во время, чуть более отдаленное от того, когда они были созданы. На этот раз он встроил их в сам поток, так что независимо от того, куда он органично перемещался, он приходил к ним, поскольку теперь он лучше знал, как влиться в водоворот, который был континуумом. Это означало бы, что они будут находиться в замороженном состоянии до тех пор, пока время естественным образом не настигнет их, но с осознанием его сил появилась большая уверенность в том, что они смогут защитить себя.

Как только это было сделано, он начал поднимать мертвых из земли.

Что касается крошечных странников, то он обнаружил, что восстановить их в том виде, в каком они были непосредственно перед тем, как он с ними столкнулся, было несложно. Он и не думал изменять их воспоминания, но он мог восстановить то, что должно было быть нарушено, перемотав их биологические часы назад на то время, когда они не были ранены.

— Это не имеет значения, — произнес странный голос, отличающийся от того, с которым он разговаривал ранее. — Зачем тратить свои силы на такие пустяки?

Он проигнорировал голос. Размышляя о квантовых возможностях, поскольку Ап был склонен мыслить математически, он подсчитал, что мог бы удалить преследователей-мужчин как можно дальше, чтобы они не смогли причинить вред женщине или самим себе, поскольку было бы неприятно фиксировать их только для того, чтобы они снова стали неживыми.

Он открыл определенную дверь в обратном направлении, которая вела к другим коридорам и дверям в бесконечной последовательности; его зрение прояснилось до одной точки в конце одного из бесконечно длинных коридоров, и он втолкнул в нее воинственных преследователей-мужчин. Как они поступят после этого, зависело от них самих, но он понял, что, возможно, зашел слишком далеко! Ему

следовало бы получше обращаться с женщиной...

Внезапно он вспомнил, что не должен был оставлять никаких следов в континууме! Его предупреждали, что вмешательство в фундаментальные и неуловимые законы приведет к аномальному эху, но он понял, что последствия того, что натворили его братья и сестры, уже не заставят себя ждать.

'Ты гораздо умнее их', — произнес странный голос в его голове.

Ап в этом сомневался, но все же задумался о своем месте в мироздании. А есть ли у меня вообще место? Он задумался. Его создатель, похоже, так не считал. А что же его упрямые потомки, которые ничего не знали о подобных дилеммах? Ап понимал только одно: несмотря на все разногласия, они нужны друг другу.

Очертания грядущего

ЗОЛОТОЙ ЧЕЛОВЕК И ХОДЯЧИЙ ПЕНЬ

Следующей задачей Апа было вернуть самку к жизни, и как только это было выполнено, он с удовлетворением наблюдал, как она уходит, сбитая с толку всем, что только что произошло. Он тоже собрался уходить, когда к нему неторопливо подошли два странных существа. Они остались в транспорте женщины, пока солдаты в доспехах преследовали ее: одно было двуногим существом золотисто-металлического цвета, а другое — приземистым, куполообразным. Ни то, ни другое не было органическим... и все же они несли в себе все аспекты жизни.

Любопытство взяло верх над Апом, и, вспомнив, что он все еще находится в состоянии безвременья, он решил посмотреть, сможет ли он лучше разобраться в происходящем.

Заметив, что тот, что пониже ростом, спокоен и рассудителен, он обратился к нему:

'Ты что, ходячий пень, закованный в металл?'

['Я модифицированный дроид-астромеханик, созданный компанией Industrial Automaton', — сказал металлический обрубок на своем бинарном языке, который, к удивлению Великолепного Апа, он понимал.

['Что вы сделали с нашей спутницей? Я знаю, что она прошла этим путем. Если ты причинил ей какой-либо вред, ты пожалеешь об этом!']

Было ясно, что механический обрубок испытывал к ней сильные чувства, но как мог человек... Когнитивный модуль Intellex IV, который, как он обнаружил, был 'мозгом' дроида, генерировать такие эмоции?

'Вам не о чем беспокоиться. Она была... случайно повреждена другими. Но я починил ее, и она возвращается на свой корабль. И все же, прежде чем я уйду, мне было бы полезно получить кое-какие дополнительные знания, потому что я новичок в этом мире.

'О боже', — сокрушался золотой автомат. 'Он сказал "повреждена"? Я настаиваю, чтобы мы немедленно ушли отсюда! Сейчас не время для уроков!'

'Как называется этот мир, в котором мы находимся?' спросил Ап.

'Это место называется Бедлам, — ответил Золотой Человек, — и его лучше избегать из-за историй о странных и ужасающих явлениях, которые время от времени появляются здесь. Нам действительно пора идти!'

'Я и мои родственники — вот эти явления'.

'Боже мой, о боже мой!'

['Что вы за существо?'] — спросил астромех, приказывая своему коллеге молчать.

'Я известен только как Великолепный Ап. В данный момент я не могу делать никаких предположений по этому поводу. Встревоженное существо рядом с вами — это человек, искупавшийся в золоте?'

['Нет, это протокольный дроид, созданный на Аффе сто двенадцать лет назад компанией Кибот Галактика. Позже он был разобран и восстановлен тридцать два года назад. Он идиот, хотя я забочусь о нем и присматриваю за ним'.]

Игнорируя ответные оскорбления протокольного дроида, Ап ответил: 'Я полагаю, что мои сородичи тоже так думают обо мне... Беспокойство Золотого Человека и ваша забота о женщине кажутся искренними эмоциями. Как такое возможно?'

['Я не знаю. Этот вопрос задавался философами и исследователями метафизики с тех пор, как появился наш вид'.]

'Теперь я вижу, что вопросов гораздо больше, чем времени на ответы', — заключил Ап. — 'Вы и ваши спутники вступили в тот момент, когда существует мост между мирами, оригинальным и тем, который я воспроизвел некоторое время назад. Я не собирался этого делать, но наше взаимодействие с вашим Человеком привело к возникновению нового физического мира, похожего на ваш, своего рода отголоска.

['До меня доходили слухи о подобных вещах.']

'Если то, что говорит это существо по имени Ап, правда, — забеспокоился Золотой Человек, — мы должны выбраться отсюда, пока не оказались в ловушке!'

'На этот счет вам не о чем беспокоиться!' — сказало поразительное крылатое кристаллическое существо размером с Великолепного Апа, которое спланировало вниз и зависло перед ними. — 'Вы попали в парадоксосферу, в пространство пересечения миров и времен, где время не движется. ВременнЫе парадоксы и скрытые проходы в Междумирье встречаются крайне редко, но они необходимы для обеспечения стабильности временного сдвига. Как только Великолепный Ап вернется в свое время, все пойдет своим чередом.'

'Ты — то существо, с которым я разговаривал ранее', — сказал Ап.

'Я — Скрытый Питем, — ответило существо. — Когда ты впервые создал Гиперион, появился я, а вместе со мной и мой злобный брат, и...'

'Если позволите вмешаться, — перебил его протокольный дроид, — то, по словам госпожи Мнемос, которая знает об этом очень много...'

Астромех раздражённо зачирикал.

'Да, я знаю, что ты тоже кое-что знаешь, хвастунишка! Дело не в этом! Из того, что нам удалось выяснить, следует, что наша галактика была создана внепространственными Целестиалами. Если я правильно тебя понял, ты хочешь сказать, что создал вторую галактику... Это довольно... безрассудно, если ты не против, что я так говорю'.

'Некоторые думали так же, — ответил потомок Апа, — опасаясь, что это нарушит целостность первой галактики. Но были и те, кто считал, что это можно использовать во благо, чтобы продемонстрировать, как изначальные паттерны могут проявляться по-разному. Вскоре они прибыли сюда, чтобы посмотреть, что можно сделать с Измерением Эхо. Без их участия оно так и осталось бы пустым и бесплодным, бледной и ущербной имитацией куда более великого мира...'

'Вы все мне очень помогли, — поспешно сказал Великолепный Эп, — но мне нужно вернуться к своим братьям и сёстрам. А ты, потомок, куда направишься?'

'Мне пока нужно оставаться в тени, но мы ещё увидимся. Что касается вас, — обратился он к дроидам, — то вы оказались в уникальном положении. Я не говорю о времени и пространстве. Обычно вам не разрешалось бы заглядывать в эти окна, потому что вы оказывались бы не на своём месте, но теперь я позаботился о том, чтобы вы никогда надолго не терялись во времени. Прощайте, R2-D2 и C-3PO."

Когда время настигло Апа и его сородичей (что заняло всего несколько микросекунд), Хорлисс-Хорлисс спорил об этических вопросах с Тилотни, которая возражала, заявляя о своём превосходстве и праве на власть. Тот предложил отправиться в новый мир, созданный их воображением, но ни Тилотни, ни Холодный Данда Син не хотели этого. Великолепный Ап предложил поселиться на Гиперионе, но никто не счёл это разумным решением. Хорлисс-Хорлисс объявил, что покидает их. Что им двигало — презрение или страх? Стоит ли мне пойти с ним? Ап долго размышлял, но пришёл к выводу, что, исходя из наибольшей вероятности получить то, что ему нужно, лучше всего будет остаться с Тилотни и Холодным Данда Сином, рассудив, что вместе с ними он обретёт высшее знание, в то время как пустое пространство принесёт ему мало пользы. Вопрос морали, который так волновал Хорлисса-Хорлисса, в то время не казался таким уж важным — а ведь он так мало знал о времени.

СТРАННЫЕ ПУТИ

В это время к Тилотни и её братьям и сёстрам обратился Ллуксос, который передал им раскаяние, охватившее Вуцека из-за того, что он опрометчиво произнёс столь ужасные слова, и предложил им возможность присоединиться к Целестиалам и поучиться у них. На мгновение они ощутили гармонию, тепло и радость, которые принесло бы им единение с себе подобными, но Тилотни подавила в себе эти чувства и ответила уклончиво.

Позже она предупредила Апа и Сина, что это, скорее всего, уловка, придуманная их отцом, чтобы осуществить свой замысел и уничтожить их. В глубине души она сомневалась в этом, но в то же время боялась, что союз с Целестиалами будет означать отказ от притязаний на божественность и возвращение к обыденности. Поэтому она позволила подозрениям взять верх над искренним предложением Целестиалов о любви и дружбе и убедила себя, что они боятся её величия. Она займёт своё законное место в галактике.

Со своей стороны, Холодный Данда Син не доверял никому, но Тилотни была тем дьяволом, которого он знал. Великолепный Ап тоже сомневался, но логика подсказывала, что если кто-то из Целестиалов желал им зла — а эти существа были едины, — то и все они могли желать им зла.

Хотя в них ещё не было злобы, они напоминали непослушных детей, которые не до конца понимают, что такое добро и зло.

Однако в отсутствие Хорлисс-Хорлисса они становились всё более неуравновешенными и склонными к эгоизму.

Тилотни ещё не была такой тщеславной и склонной к манипуляциям, какой ей предстояло стать, но, тем не менее, она была хитрой и решительной. Опасаясь, что её оставшиеся братья и сёстры могут захотеть от неё отдалиться, она пообещала Великолепному Апу безграничные знания, а Холодному Данде — возможность создавать новое без ограничений.

'Сначала мы должны основать собственное царство, — заявила она. — Я опасаюсь, что Целестиалы следят за нами. Давайте создадим мир, в котором нас будет не так легко обнаружить'.

'Наш брат уже создал такой мир, — заметил Син. — Возможно, пришло время навестить его и посмотреть, подходит ли он нам'.

Тилотни, Великолепный Ап и Холодный Данда Син отыскали и вошли в нулевую инверсию, которую ранее создал Хорлисс-Хорлисс, но обнаружили, что его там нет. Это было досадно, но Тилотни не позволила себе и своим братьям и сестрам впасть в уныние. 'Давайте обустроим это место по своему вкусу'.

'Не только рука нашего брата создала это царство', — заметил Син.

'Верно. Дети А'кавиш-кераха наделили его уникальной архитектурой', — добавил Ап. — 'Но их здесь больше нет'.

'Каким бы обширным ни было это пространство, я не чувствую в нем присутствия кого-либо из ныне живущих'.

'Неважно', — Тилотни закружилась в вихре, создавая основу для своих владений. — 'Возможно, когда Хорлисс-Хорлисс вернется, он будет доволен нашими замыслами и увидит, что мы не сидели сложа руки'.

Так она придала своей части царства неповторимый облик. Оно получило название Шумат-Гхун.

Холодный Данда Син создал свое антисознание в обширном северном поместье, которое назвал З'ликариором.

Но в странном жилище Апа находился скрытый портал, через который он попадал в созданное им тайное царство, названное им Апейроном. Однако его жилище в Иллатурионе было известно как Ап'Оргомон, и по этой причине те немногие, кто почитал его, стали называть его Афоргомоном. Его жилище существует в угловатом времени и теперь называется Тиндалос, что означает 'царство духов', поскольку именно в это чистилище он отправлял умерших из Апейрона. Но цепкие псы, охраняющие это царство, появились в результате чудовищного деяния, совершённого в незапамятные времена, и их омерзительность выражалась в их угловатости.

Дети Вуцека дали своему измерению название, и на этом давно забытом языке оно называлось Иллатурион, что, по мнению некоторых, означало 'Сокрытая крепость'. Однако с появлением миров-кладбищ, с которыми оно было отождествлено, и с течением времени разные народы в разное время стали называть его по-разному. Люк Скайуокер называл его Анти-Силой, поскольку предполагал, что из этого скрытого пространства черпается энергия для самых тёмных заклинаний. Другие называли его Ур-пространством, Третьим пространством, Варпом, Царством духов, Планом забвения, Пустотой, пространством между пространствами, Долиной теней, Царством ночи, Тринтой,

Змеиной вселенной, Потусторонней бездной, Темным эфиром, загробным миром и другими туманными именами. Созданная как огромная внутренняя империя за пределами обыденного реального мира и призрачных туннелей гиперпространства, она представляла собой перевернутую галактику, скрытую за мощными заклинаниями, призванными защитить ее от Целестиалов, с которыми они не хотели иметь ничего общего.

Тогда они еще не до конца осознавали, что их владения не защищены от любопытных глаз и жадных до чужого добра существ, настроенных не столь доброжелательно, как Целестиалы.

Они гордились своим перевернутым космосом со странными разноцветными туманностями, разбросанными по угольно-черному и багровому небосводу, но не подозревали, что он уязвим для вторжения из других миров. Так Иллатурион впоследствии превратился в конгломерат изолированных островов, замкнутых областей, губительных ловушек и туннелей, ведущих в еще более странные провинции.

Поскольку за это время к ним не явился ни один Целестиал, троица могла свободно путешествовать по галактике, наблюдая за всеми Старшими Расами и за тем, как Целестиалы служат им оплотом. Первым это заметил Сине: 'Тот крошечный странник, которого мы видели в зачаточном месте, — в этом мире нет никого похожего на неё'.

Великолепный Ап попытался объяснить: 'Это была проекция будущего, в которое мы не должны были вмешиваться'.

'Возможно, они появятся позже как гибрид других рас', — предположила Тилотни. — 'А что насчёт тех, кого мы мельком увидели в том месте?'

'Я не видел в том мире никаких народов', — заявил Син.

'Каждый из вас увидел то, что больше всего привлекло его внимание, — пояснил Ап. — Те, кого увидела Тилотни, известны в Небесной Реке как сефи'.

'Они родственники?'

'Не думаю, — ответил Ап. — Крошечные странники, которых я восстановил по вашей просьбе, известны как люди. Они сексуально совместимы с сефи, но не имеют с ними родственных связей, как и с другими расами. И вы правы. В этом царстве их нет'.

'Я хочу увидеть то место, откуда они пришли!' — потребовала Тилотни.

'Разве они не от тебя?' — Насмешливо спросил Син. — 'Ты утверждала, что сотворила все сущее!'

— Мы тогда только родились, — возразила Тилотни, — и знали только, что нам предназначено править. Но наш отец, который боялся, что мы вытесним его, стремился уничтожить нас. Когда он потерпел неудачу, его брат, наш дядя, пришел посмотреть, не сможет ли он успокоить нас. Однажды обузданные, мы были бы привязаны к их ордену и никогда не увидели бы исполнения своего предназначения'.

'Я верю, что в этом может быть доля правды", — предположил Великолепный Ап.

'Как бы то ни было, какое отношение это имеет к людям?' — спросил Син.

'Я считаю, что мы несем ответственность за то, что когда-нибудь в будущем они окажутся здесь', — заявила Тилотни, но затем, более мягко, добавила: 'Хотя с какой целью, Я пока не могу понять. Но если это так, то я была прав, и я, в некотором смысле, их

создатель в этом мире'.

Но Холодный Данда Син только хмыкнул.

ИЗНАЧАЛЬНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ

Великолепный Ап рассмотрел силы, которыми он обладал. 'Я вижу, что наблюдение может быть осуществлено'.

Он перенес их в Ап'Оргомон, где преобразился в большую девятиугольную комнату, которой окружил своих братьев и сестер. На каждой стене в многочисленных окнах вокруг них мелькали ослепительные движущиеся картинки.

'Дороги бесплотности и материальности пересекаются в разных местах', — заявил Ап, и розовые и фиолетовые оттенки теперь светились и колебались вверх и вниз по его телу, показывая его волнение от того, что он узнал что-то новое и ценное. 'В конечном счете, все двери ведут в Первичный мир', — объявил он.

Окна продолжали сканировать различные части этого мира, некоторые из них были прекрасными, некоторые — ужасными.

'Что помешает нам пройти через них?' — спросила Тилотни.

'Я не знаю', — ответил Великолепный Ап. — 'Перемещение между измерениями, по-видимому, затруднено законами, которые препятствуют именно этому'.

'Вы можете обойти их?' — спросила она, зная, что он уже изучает этот вопрос.

'Для такого человека, как я, это возможно, — ответил он, — но невозможно определить, к каким временным последствиям это может привести, если таковые вообще будут. В этом тоже нет необходимости. В пространственно-временном континууме уже был создан мост.

'Без сомнения, это твоих рук дело!' — усмехнулся Син.

'Логичное предположение, но нет. В данном случае Целестиалы уже проложили проход... Они сами перемещались через некоторые миры, которые теперь считаются священными. Я смогу воссоздать их мост, не вызвав темпорального парадокса и не прибегая к перемещению через эти миры'.

'Конечно! Разве мы не боги?' — спросила Тилотни.

'Не думаю', — ответил Син.

'Тогда кто же мы?' — спросил Ап.

'Мы — нечто иное'.

'Тогда мы станем богами, — пообещала Тилотни, — и наша вселенная будет нам за это благодарна... Пойдем, — пригласила она, — переступим порог и посмотрим, что там'.

Повинуясь ее приказу, Ап превратил окно в Межпространственные врата.

Что такого особенного в этих землях по сравнению с тайнами Иллатуриона, Небесной реки или Скрытых миров? Здесь явно есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд! Это была первая мысль, которая пришла в голову Холодному Данде Сину, когда они впервые прибыли в мир в Первичном Измерении. 'Мы не должны иметь ничего общего с этими людьми', — была вторая мысль.

Они отправились в Первичный мир: Син — в поисках истины о сокрытом, Ап — в поисках понимания материальных, временных и космических систем, Тилотни — в поисках форм жизни, обитающих там. Знания, которые они обрели, были обширны, но за них пришлось заплатить высокую цену, потому что они были неполными, и с тех пор они изменились: их невинность и радость сменились холодной и горькой пустотой.

Великолепный Ап узнал, что это древнее царство, которое в незапамятные времена называлось Эретом, переживало упадок из-за многовекового бесхозяйственного управления, войн и жадности. Тем не менее в нём оставались невидимые двери в другие измерения, в которые он мог заглянуть: одни были новыми, другие — давно забытыми и не открывавшимися годами, а третьи — запечатанными.

Правители государств пытались прорваться сквозь завесу, используя примитивные научные и оккультные методы, чтобы расширить те места, где барьеры были тонкими и нечувствительными к тому, что могло находиться по ту сторону, но при этом не сомневались, что там есть сила. Хотя ему тоже было любопытно, что может скрываться за запечатанными дверями, он испытывал определенное отвращение к этим людям. Их жажда богатства и власти подавляла здравый смысл, в то время как их интеллектуальное любопытство было подавлено высокомерием и слепой преданностью жестким догмам. Удручающе, но это подтверждало математическую вероятность того, что он был уникальным пришельцем и совершенно одиноким в этой вселенной — за исключением, возможно, своих сородичей.

За то время, что она провела среди людей, Тилотни узнала, что есть те, кто жаждет господства, есть те, кто стремится сбежать любой ценой, и есть те, кто занимается тривиальными развлечениями. Большинство просто жаждут сокровищ и удовольствий. И все они были готовы на все, чтобы продлить свою жизнь. Несмотря на то, что они находились под большим обольщением, скрывавшим их порабощение за банальными культурными нормами, массы продолжали жить своей блеклой жизнью и никогда не замечали этого. Как это могло случиться? — недоумевала она. Лишь очень немногие воспринимали свой мир таким, каков он есть, — частью более масштабного космического конфликта, который происходил вокруг них на протяжении тысячелетий, — и от этих более мудрых людей она также узнала важные вещи.

Холодный Данда Син узнал об энтропии и склонности человека к насилию и безграничному ужасу; о том, что нет таких глубин, в которые люди не могли бы пасть. И он увидел, что с древних времен и до наших дней скрытые силы разума управляли народами из тени. И хотя им противостояли силы света, тьма, казалось, одерживала верх. Но причина этого приводила его в изумление. Необъяснимо и ужасно, но некоторые предпочитали тьму!

Видеть, как жизнь попадает в изматывающий, бесконечный круговорот роста, разрушения и возрождения, было для него мучительно.

'В этом Первичном мире они постоянно воюют', — начал Холодный Данда Син, имея в виду то, что он считал врожденной реальностью, скрытой за надуманной поверхностностью. — 'Это вызывает у меня отвращение и в то же время завораживает, но я не могу понять первопричину, лежащую за пределами идеологии. Некоторые из скрытых сил заперты в темницах, а некоторым удалось отправить своих эйдолонов в фантастические миры и за их пределы... Я бы узнал больше, если бы мог'.

'Мы узнали все, что нам нужно', — заявила Тилотни.

Уродство мира, созданное людьми, по мнению Тилотни, подтверждало ее невысокое мнение о Целестиалах. Напротив, ей хотелось обратиться к ним и спросить, что здесь произошло, но чем дольше она держалась в стороне от Целестиалов, тем сильнее ощущала отчуждение и неприязнь ко всем, кроме своих братьев и сестер. Она не унизится перед ними. Нет, она должна найти свой собственный путь, и теперь у нее появилась идея, как это сделать.

'Разве наша судьба не ясна? Мы должны спасти Небесную реку, предотвратить то, что произошло здесь, и навести порядок в этом хаосе'.

'О каком хаосе ты говоришь?' — возразил Син. — 'В Небесной реке царит только мир'.

'Пока что, — ответила Тилотни. — Когда-то и в этом мире царил мир. Но иллюзия развеялась. Посмотри, что сотворили Целестиалы и как долго они позволяли этому процветать. Если это произошло здесь, то произойдет и в любой другой стране, где правят Целестиалы".

Великолепный Ап видел в этом логику, но задавался вопросом: 'Возможно, есть и другие факторы, которые мы не учли. Возможно, у Целестиалов есть веские причины враждовать между собой. Возможно, те, с кем они борются, считаются... опасными'.

Все трое переглянулись. Поскольку этот ход мыслей наводил на неприятные размышления об их собственном происхождении, они отмахнулись от него, не желая задумываться о возможных последствиях.

Но про себя Ап подумал, что если они и впрямь запятнаны, то, возможно, он мог бы просто избавиться от этого порока. Но пока он не попробует сделать это на себе, он будет осторожничать.

'Каков твой план?' — спросил Син.

Тилотни знала, что не имеет прямой власти ни над одной из рас в Небесной реке, но может ли она добиться перемен другими способами? В этот период они многое задумали и спланировали, и это стало началом их пути во тьму.

'От редкой породы мудрых людей я узнала вот что: у Целестиалов есть фатальная слабость — они не хозяева своих подопечных, а всего лишь проводники. Если какая-либо из защищаемых ими рас отвергнет их самих или принципы, которые они отстаивают, они будут вынуждены отступить, поскольку Верховный Создатель задолго до этого издал указ, согласно которому они не могут вмешиваться в свободомыслие кого бы то ни было'.

'Странно!' — подтвердил Син. 'Что толку быть Верховным Создателем, если ты не можешь повелевать теми, кого создал?'

'Мы докажем, что мы гораздо лучше'.

Первые Земные миры

В то время об их взаимоотношениях было известно немного, поскольку потомки Вуцека были более осмотрительны в своих действиях, опасаясь любопытных глаз Небесных воинств, как светлых, так и тёмных. Известно лишь, что после того, как они подготовили Земные миры, они стали заманивать туда людей, используя различные средства: силу, приключения, богатство, бегство или долголетие. Тилотни подстраивала приманки под индивидуальные мировоззрения людей.

Кто-то верил, что их избрала высокоразвитая инопланетная раса, кто-то считал, что это их собственная заслуга, кто-то думал, что за ними пришёл мессианский Майтрейя, многие стремились сбежать из мира, который, по их мнению, был на грани седьмого массового вымирания, а некоторые пытались избежать каких-то сложных обстоятельств или наказания за нарушение закона. Легче всего было манипулировать теми, кто считал себя умными и выдающимися, а также промышленниками и спекулянтами, которые видели в колонизации космоса возможность сорвать большой куш. Но многим достаточно было просто открыть дверь.

МАТРИЦА СОЗНАНИЯ КОСМИЧЕСКИХ ЧАСОВ

Великолепный Ап понял, что Первичный мир и Небесная река совершенно не похожи друг на друга во временном отношении, но при этом странным образом связаны. Поэтому он с удовлетворением отметил, что проделанное им отверстие оказалось достаточно устойчивым, чтобы вернуть их в то время, когда они покинули свой галактический овоид. И все же он снова задумался о том, не нанес ли непоправимый ущерб темпоральной ткани. Не будут ли события развиваться иначе теперь, когда мы вмешались? Или же снова возникла новая область? Подумав о последнем, он почувствовал прилив смелости и любопытства в отношении того, на что он может повлиять и что может узнать. Размышляя об этом, он 'вошел' в странную и удивительную среду Промежуточного мира.

'Добро пожаловать, Великолепный Ап! Ты был очень занят! Я — Разум-Матрица и Хранитель Космических Часов', — произнес звучный и до боли знакомый голос.

'Так ты... мой отпрыск?' — спросил Ап, пока космос кружился вокруг него так, что у любого другого от этого закружилась бы голова, но его это завораживало. Он заметил, что дюжины странных стражей больше не было.

'Я... в некотором роде твой родственник. Вы прибыли сюда, чтобы узнать о событиях, которые, по вашему предположению, могли уже произойти, увидеть, какую роль вы в них сыграли и что вы еще можете узнать, создав свой секретный Апейрон'

Мимо проносились созвездия, представленные животными и геометрическими фигурами. Ап понимал, что они имеют более глубокое значение, но его больше волновал подтекст слов невидимого существа.

'Даже мои братья и сестры не могут читать мои мысли или видеть скрытые вещи, которые я совершаю', — сказал Ап. Его беспокоило замешательство. — "Что это значит?"

'Эта девушка не кажется вам знакомой?' Существо открыло перед ним окно, в котором Ап увидел изображение крошечной странницы, жизнь которой он восстановил. 'Ее зовут Лея Органа Соло. Она — яркое и чудесное пламя, которое невозможно погасить... и

неотъемлемая часть грядущего добра. Она и ее спутники являются катализатором распространения великой истории Небесной реки, в которой много мудрости и радости, а позже и восстановления.'

'Хотя мне приятно это слышать, но откуда ты все это знаешь?' — Поинтересовался Ап.

'Такова природа моего творения, которое было создано, когда ты впервые попытался сбежать от своего создателя'.

'Я слышал о таком явлении, как безумие. Возможно, это оно и есть. Или, может быть, я безвозвратно нарушил законы времени и загнал нас в темпоральную петлю'.

'Это точка зрения, порождённая ограниченным пониманием', — заявил Разум-Матрица. — 'Вот более верная: события, происходящие во времени, неизменны и бесконечны. Существуют механизмы, благодаря которым целостность Небесной реки сохраняется за счёт создания другого вторичного мира. Кто бы что ни говорил, никто не может преодолеть время или подчинить себе реальность'.

Ап задумался над этим. 'Значит, те, кто создал этот Космос, — повелители реальности и времени?'

В звёздах появились четыре фигуры разной формы, которые превратились в крылатые лица. Затем они улетели, а за ними последовали ещё три: грифон, горгулья и крылатый гуманоид. Но и они растворились в воздухе и исчезли.

'Хранители этого мира служат более могущественному господину, верховному владыке. В других мирах есть другие хранители, но не все они столь же благородны и благоразумны. Многие из их миров были созданы наспех и некачественно, а некоторые и вовсе никем не управляются, а кое-какие и вовсе перестали существовать!"

Ап подумал о своих братьях и сестрах. 'Почему в разных мирах время течет по-разному?'

'В Первичном мире время — непреклонный хозяин. В мирах второго порядка, которые обитатели Первичного и даже Вторичного миров считают воображаемыми потусторонними мирами, все соприкасается с Землями грез, и Космические часы работают скорее как... рассказчик'.

'Значит, у меня будет свой мир второго порядка, свой потусторонний мир, потому что я хочу учиться методом проб и ошибок'.

'Конечно, — ответил Разум-Матрица, — ведь именно так ты поступал раньше'.

Великолепный Ап задумался над его словами. 'Странная у меня жизнь'.

'Она станет еще более странной!'

Резкий возглас Тилотни вывел Великолепного Апа из тревожных раздумий, прервав связь с Разум-Матрицей.

'Пора расширять наши владения'.

Он подумывал рассказать братьям и сёстрам о том, что узнал, но никто из них не понял бы того, что ему удалось выяснить, ведь он и сам ещё не до конца это понимал. Возможно, со временем он бы понял. Но до тех пор он знал, что будет чувствовать себя совершенно одиноким. Это было неприятное чувство, а он думал, что избавился от всех эмоций. Возможно, всё было не так просто.

Ему ещё столькому предстояло научиться. Поэтому он довольствовался познанием, исследованиями и экспериментами, ведь ему предстояло проконтролировать мириады предприятий и опробовать множество начинаний до прихода Апейрона, его будущего Царства Бесконечности.

АРХИТЕКТУРА АРХЕТИПА

Земные миры Архитекторов — так они теперь себя называли — начинались с крошечного и удивительного семени, взятого из оригинала и помещенного в каждый из миров вместе с недавно появившимися Элементалями, которых Архитекторы называли Архетипами, чтобы обеспечить зарождение и сохранение жизни. Проницательно рассудив, что знакомство с Земными мирами пойдет на пользу их гостям, Тилотни и ее братья и сестры создали миры, похожие на оригинал по рельефу, океанам, фауне и флоре. Некоторые из них были настолько похожи на оригинал с точки зрения построек, технологий и материальных благ, что многие из людей даже засомневались, покинули ли они свой мир, особенно когда смотрели на звезды, ведь невооруженному глазу Солнечная система казалась такой же, как прежде. Но не для обитателей систем, в которых появились Земные миры, ведь появление новой планеты на орбите, третьей от их солнца, было для них ошеломляющей и удивительной загадкой.

Архитекторы не довольствовались простым копированием, ведь они считали себя художниками. Некоторые из Земных миров получили дополнительные континенты и обширный подземный мир, населенный множеством существ для своих собственных странных развлечений и

развлечений людей, которые открывали для себя то, что исследовали. На тот момент, Люди занялись новой структурой власти; некоторые из них восстанавливали культурные, политические, религиозные, научные, художественные и лингвистические артефакты своих бывших земель, наиболее значимыми из которых были их праздники, поскольку для многих тоска по старому миру определила архитектуру и стиль нового. Но не все. Для многих инновационный дизайн создавался в тандеме с новыми технологическими и культурными достижениями. А некоторые и вовсе отказались от технологий, стремясь начать все сначала. Так началась их долгая история и конфликты, о которых мы здесь только поговорим.

Земные миры включали Уртху, Терру, Кобол и Сол, а также еще четыре, которые были созданы позже: Терра II, Цираннис, Нотрон и Корона V. Раваат был уникален тем, что сначала был Священным миром, прежде чем стать Земным миром. Хотя ни один из архитекторов не стал бы руководить им, Раваат послужил Тилотни испытанием для остальных, чтобы гарантировать успех ее плана при первоначальном воплощении. Появились и другие человеческие миры с похожими названиями, но они не были столь же влиятельными, как девять Земных миров.

Не зная, как психологический фактор повлияет на переселение в чуждый и гораздо менее заселенный ландшафт, пусть даже похожий на прежний, Архитекторы постарались наделить каждый мир уникальными преимуществами на случай, если они ошибутся в расчетах и один из миров не будет процветать. Спустя всего несколько поколений большинство обитателей Земных миров уже не верили, что их предки когда-то жили на прежней Земле.

Когда они будут готовы, она отправит их за пределы своих миров, чтобы они преодолели пропасть, отделяющую их от миров Небесной Реки, и занялись тем, что у них получается лучше всего. Распространяясь все дальше и дальше, полутень смерти проникнет в Космос, и тогда обитатели галактики увидят, что их небесные повелители недостойны их, и тогда Тилотни станет их галактическим спасителем и вернет себе роль, которую у нее отняли.

Но для того, чтобы жители Уртхи отправились к другим берегам, им нужно было научиться путешествовать среди звезд. Гри не желали устанавливать гиперврата в Земных мирах, поэтому архитекторы нанесли визит квотам, которые тогда жили на Квотаре в галактике-компаньоне, известной тогда как Джиннорсил. Квоты любезно приветствовали этих 'Целестиалов из-за пределов Самунару', которые, как им сказали, прибыли, чтобы принести галактике еще больше пользы.

Встречи Целестиалов со многими расами были редкостью, но не чем-то неслыханным, а вальдилар в те дни было много.

Представившись как Онрай, имя, которое она использовала только для некоторых жителей галактики, не желая, чтобы кто-то знал, что ими манипулируют ради их же блага, она начала непринужденно переводить разговор на технологию врат. 'В то время как гри славятся своими порталами, распространенными по всей галактике, я убеждена, что проекты квотов гораздо более удивительны и лучше адаптируются к потребностям нашего народа, у некоторых из которых еще даже нет врат'.

У квотов не было причин отказываться от дальнейшего обмена своими дарами. В глубине души они не испытывали особого соперничества с гри из-за их гиперврат или с другими создателями врат, хотя им было приятно слышать похвалу от Онрай. Врата гри в то время не могли пересекать границы галактик, поэтому квот разработали и распространили свои Врата Бесконечности, которые позволяли обитателям карликовых галактик посещать соседние галактики-спутники и даже Небесную реку через хабы, откуда можно было перемещаться через стандартные гиперврата.

Онрай не только запросила врата для Земных миров, но и попросила квотов сконструировать большие звёздные врата, через которые могли бы перемещаться целые караваны. Квотам эта идея показалась хорошей, и с помощью Великолепного Апа они создали, воспроизвели и распространили множество звёздных врат и земных звёздных храмов. Они слишком поздно осознали, что такие порталы могут быть использованы не по назначению, но у них не было для этого причин, ведь они жили в мире и спокойствии.

СТОЛПОТВОРЕНИЕ

Тилотни повернулась к своим братьям и сестрам: 'Теперь, когда дело сделано, будет лучше, если мы покинем эти сферы, чтобы Целестиалы не нашли нас и не изгнали до того, как наши планы осуществятся, ведь людям потребуется некоторое время, чтобы размножиться'.

'Не думаю, что Целестиалы смогут так легко нас изгнать, — возразил Великолепный Ап, — но я согласен, что не стоит искушать судьбу. Через свои врата я заглянул в другие измерения, которые хочу исследовать, потому что это поможет мне в моей собственной эволюции'.

'Да, я тоже устал от наших трудов!' — шутливо воскликнул Син. 'Давайте устроим себе выходной!'

И Великолепный Ап перенес их в место, которое тогда называлось Онейрихор. Это было то самое завораживающее Царство Сновидений, которое он видел и о котором так много думал.

После этой экскурсии он привел их в необычную вселенную, которая привлекла его внимание некоторое время назад, когда он заметил аномальные длины волн в пространственно-временном спектре, которые могли означать только одно.

'Это еще одна Земля!' — воскликнул Холодный Данда Син, глядя на копию той самой планеты, с которой они сделали несколько копий.

— Это нечто гораздо большее! — нараспев произнёс Великолепный Ап. — Это целая вселенная, отделённая от нашей, но при этом... каким-то непостижимым образом... связанная с ней.

— Возможно, это произошло из-за того, что ты вмешивался во время, — язвительно заметила Тилотни.

— Я не имею к этому никакого отношения, — заявил Ап, то появляясь, то исчезая, — по крайней мере, насколько мне известно...

— Это дело рук нашего пропавшего брата? — предположила Тилотни.

— Не в его стиле, — задумчиво произнес Син.

— Давайте забудем о нём, — упрекнула его Тилотни, слегка раздражённая напоминанием о нём.

— Здесь есть множество вариантов людей, — мрачно размышляла Син. — Это могло произойти только в том случае, если...

— ...администраторы этого пространства тоже открыли портал для людей, — заключил Ап. — Местные люди считают, что они на настоящей Земле...

— Как и многие из наших... — возразила Тилотни, но при этом задумалась, не крадёт ли кто-то её идеи.

— Эти люди гордятся своей рациональностью, — усмехнулся Син, — но на самом деле они совершенно иррациональны.

— В каком смысле? — спросила Тилотни, перебирая в уме возможные варианты. Её фигура закружилась, словно от дуновения ветра.

'Они только недавно начали путешествовать среди звёзд... и большинство инопланетян, которых они встречают, — люди или гибриды человека и инопланетянина. Однако они не задумываются о том, почему так происходит. Вместо этого они принимают на веру истории, которые рассказывают эти так называемые инопланетяне, пытающиеся повысить свою значимость за счёт заявлений о своей древности'.

Глаза Апа сузились, пока он осмысливал и подтверждал информацию, предоставленную Сином. 'У них те же недостатки: гордыня, безоговорочное подчинение авторитетам, бесконечные постулаты и неверная интерпретация, конформизм, подавляющий стремление к познанию, построение громоздких моделей, которые претендуют на логичность, но не учитывают фундаментальные ошибки'.

'Разве эта утомительная история не является недостатком всей их расы?' Тилотни вздохнула. 'Где же Архитекторы этого мира? Я бы хотела узнать, с какой целью они создали это измерение'.

Син переместился и тут же вернулся обратно. 'Я никого не нашел. Но этот мир связан с тайнами прошлого в Первичном мире...' Син поморщился, вглядываясь пристальнее: 'Нужно отделить многочисленных пособников и апологетов господства от единого разума, в котором обнаруживается технологическое влияние эмоций и мотивов... очарование какой-то огромной птицы... соблазн еще более грандиозной иллюзией... семена лжи, заложенные в футуристические фантазии, посеянные в пестром саду снова и снова, пока раковая опухоль трансгенных растений не поглотит и не ассимилирует оригинал, забытый или презираемый как уродливая рухлядь, о котором вспоминают лишь потому, что время от времени из него пробиваются несколько смертоносных лепестков... невидимое присвоение, направленное на то, чтобы сократить время и усилия и быстрее получить прибыльную монокультуру скучных и унылых симулякров'.

'И ты еще говоришь, что я непостижим!' — возмутился Ап, но Син лишь рассмеялся.

'Это были не ремесленники!' — возразила Тилотни. — 'Но мало кто может сравниться с нами в гениальности...'

'Смесь креативности и банальности, — нараспев произнес Син, все еще вглядываясь пристальнее, — невежество и воровство, саботаж и тщеславие, гнилые плоды чудовищного спрута'.

— Несомненно, правители этого мира сказали бы иначе, — вмешался Ап, искоса взглянув на брата и сестру, но те не обратили на него внимания. — Но это странное правление, и уж тем более странное то, что оно не распространяется во времени, а значит, нет ничего, что обеспечивало бы стабильность временного потока и предотвращало бы парадоксы. Это привело к появлению множества альтернативных и параллельных измерений, граничащих с первым. Как будто временем управляют капризные и приземлённые силы. Я никогда раньше не видел такого хаоса. Тот, кто правил этим миром, не был ни благородным, ни благоразумным.

— Когда мы станем правителями своего мира, у нас всё будет лучше, — заключила Тилотни.

МИРЫ ПРАХА

Иллатурион был захвачен! Прошли долгие века с тех пор, как Архитекторы

покинули его в их путешествии для исследования. По возвращении они обнаружили девять созвучных и бездонных миров, вокруг которых вращались пылающие красные луны и горящие черные звезды. И посреди этой бездны, в бурлящей смоле и кипящем огне, на девяти планах и в тонких темных пространствах под ними и между ними, перемещались окутанные тайной сущности и их древние повелители.

'Великолепный Ап, открой нам окно, через которое мы могли бы получше рассмотреть эти проницаемые планы', — приказала Тилотни

Великолепный Ап немедленно подчинился.

'Любопытно! — воскликнул Холодный Данда Син. — Они каким-то образом связаны с разумами, которые правили своими агентами и теневыми слугами в Первичном мире'.

'Возможно, это подземный аналог, — предположил Ап. — Мы не знаем наверняка, что представляют собой эти проклятые миры, как они сюда попали и какова природа разнообразных существ, населяющих их, кроме того, что все они одинаково зловещи. Все они пропитаны насилием. Но они не единственные захватчики. В другом месте, в наших владениях, находится сверхъестественная бастилия с ее титаническими узниками. Любопытно, что она не единственная.

Тилотни попыталась отправить миры бездны туда, откуда они пришли, но обнаружила, что у нее нет на это сил. Ее попытки предать их забвению также не увенчались успехом.

'Эти миры нельзя изгнать, поскольку технически они находятся за пределами Иллатуриона, и, тем не менее, они проявляются здесь', — сообщил Ап своей встревоженной сестре, и его собственная коноидальная форма

в ужасе вспыхнула пурпуром. — 'Иллатурион, по-видимому, является своего рода... связующим звеном для этого плана внешней тьмы. Я вижу, что они появились вместе с созданием наших Земных миров, с которыми, как я полагаю, они неразрывно связаны. Они, должно быть, знали о нас, потому что в то время оставались невидимыми, вероятно, понимая, что иначе мы не

привели бы сюда людей'.

'Кто бы ни правил в этих мрачных мирах, они, по крайней мере, равны нам по силе', — Добавил Син, также безуспешно пытаясь удалить или уничтожить их.

'Мы еще посмотрим!' — Тилотни не интересовали тайны, не говоря уже о духах и сферах, которых нельзя было изгнать или уничтожить с помощью их силы. Хотя Миры Праха занимали лишь малую часть их владений, она знала, что они представляют угрозу.

'Законы запрещают пересекать измерения, кроме как с помощью Целестиалов', — заметил Ап, объясняя то, что он узнал о различии между мирами Небесной реки. — 'Я не могу понять, как они преодолели непроницаемые преграды... если только они сами не являются преградой'.

'Поскольку эти законы мало что значили для тех, кто вторгся в наш мир, — многозначительно спросила она, — значит ли это, что мы им нравимся?'

'Сложно сказать. Они не поддаются такому анализу'.

'Пока что они остаются в своей мрачной темнице, — заметил Холодный Данда Син, — и, поскольку мы пока не можем изгнать или уничтожить их, предлагаю присмотреться к другим титаническим существам, которые оказались в заточении. Возможно, их можно заставить служить нашим целям...'

'Я поговорю с ними...' — С этими словами Тилотни исчезла. Когда она вернулась, было видно, что она недовольна. — 'Их разум помутился.

Они были могущественными слугами Перворожденных, сотворцами космоса, соблазненными существом, о котором они не стали говорить, но которое явно указывает на наших новых соседей'.

'Мы слишком долго отсутствовали', — заявил Син. — Давайте посмотрим, что стало с нашими Земными мирами за это время, ибо я предполагаю, что там многое изменилось.

УРТХА

Размещенный в соответствующей системе Айхай в Диком Космосе, первый из Земных миров Архитекторов назывался Уртха, искаженное название, которое неоднократно использовалось в ранней речи государственного служащего, чтобы отличить 'Землю, которая есть' от 'Земли, которая была' (что звучало как 'Уртха есть, Уртха была'), хотя, как и все Земные миры, многие называли его просто "Земля".

Тилотни ранее наделила некоторых из их лидеров силой, а некоторых из их мудрецов сверхъестественными способностями, чтобы они могли лучше управлять своими провинциями. Эти способности были использованы для того, чтобы способствовать изменениям в их среде, которые стали совершенно иными, чем раньше.

Великие королевства поднимались и падали вместе с варварством и колдовством, а их народы были разделены. Единственной заботой Тилотни было выживание людей и продолжение рода, и по большей части так оно и было: с каждым столетием население увеличивалось более чем в десять раз.

Тем не менее, из мертвых регионов пришли могущественные существа и агенты хаоса, которые требовали поклонения или угрожали разрушением, худшими из которых были змеиный народ Шуггона, захвативший ныне затонувшие земли Лемурии и Посейдониса. Даже Архетипы были искажены, без сомнения, под влиянием богов мертвых. И все же одному кроткому колдуну удалось убить не меньше, чем Белого Червя, в то время как несколько воинов и искателей приключений сделали даже больше! Тилотни подозревала помощь Целестиалов в некоторых крупных событиях, поскольку Ап сообщил ей о свидетельствах войны и множестве странных божеств, которые были заключены в тюрьму в Ксотической зоне или глубоко под Уртхой. Тем не менее, она была рада, что у людей есть здравый смысл, даже если их войны друг с другом раздражали ее. Очевидно, что их склонность к насилию была перенесена из старого мира, чтобы быть увековеченной, оправданной и разъясненной в новом.

И она была удивлена, увидев, как цивилизация вернулась к древним культурным, коммерческим и правительственным системам того мира, который они оставили позади. Чтобы ускорить их продвижение, необходимы были изменения.

То, что известно как "Первое дыхание", началось задолго до войн за Империю и закончилось разрушением врат по всей галактике во время Войны темпоральных плоскостей. Это был начальный период галактических путешествий, в течение которого человечество, используя технологию врат, путешествовало, обосновывалось и переживало многочисленные приключения среди звезд.

Большая часть этих записей о ранней истории человечества в Небесной реке была утеряна или забыта. Самые ранние из этих исследователей впервые побывали на планетах и лунах своей собственной солнечной системы, поскольку Тилотни намеренно поместила Уртху так, чтобы они могли встретиться с ее народами и подружиться с ними, прежде чем отправиться к еще более дальним границам.

Еще до того, как закончилось Первое Дыхание, до начала войн в Эмпиреях, когда столетия превратились в тысячелетия, а ветры миров превратились в лютый мороз, враждебность росла и распространялась. Архитекторы, конечно, знали, что это произойдет, но не предвидели последствий. На Уртхе политические конфликты привели к опасениям, что Звездные врата представляют угрозу миру во всем мире, а у некоторых возникли опасения, что в любой момент могут появиться 'враждебно настроенные инопланетяне'. Таким образом, за исключением одних, врата были закрыты и вскоре демонтированы правительствами всего мира.

Прошло еще одно поколение, и Звездные врата стали легендой.

Но Тилотни было не так-то легко помешать.

ТЕРРА I

Пока Тилотни разбиралась с проблемами на Уртхе, Холодный Данда Син вызвал Великолепного Апа, чтобы показать ему несколько черных монолитов, появившихся на Терре и в ее Солнечной системе.

'Любопытно!' — проблеял Великолепный Ап. — 'Они закодированы и утверждают, что принадлежат расе Перворожденных, которая преодолела тиранию материи'.

'Наши соседи снизу — искусные лжецы', — заметил Холодный Данда Син. — 'Почему именно сейчас?'

'Тилотни очистила Уртху от их влияния... на время', — Ап указал на Монолиты. — 'Они недавно прибыли с блуждающей планеты Пнидлитон, которая вращается вокруг блуждающей адской звезды и ее темного спутника'.

'Зловещее присутствие этих потусторонних сил всегда маячит на краю нашего сознания, но они не мешали нам напрямую и не вступали с нами в контакт'.

'Видимо, ситуация изменилась', — ответил Син.

'Возможно, эти разумы еще не так сильны, как им хотелось бы — ведь даже в Небесной реке есть могущественные рубрики, которые связывают нас всех — но это не помешает им выйти за пределы своих миров, готовясь к тому дню, когда они вырвутся из Внешней Тьмы и попытаются закрепиться в других мирах. Потерпев неудачу на Уртхе, они теперь нацелились на другие Земные миры'.

'Это уже началось!' — с отвращением произнес Син, мысленно прощупывая монолиты и обнаружив, что из-за них в разных местах Терры открылись 'входы' из разных Миров Праха. — 'Эти порталы готовы открыться'.

'Метафизические бурильщики', — ответил Ап, тоже вглядываясь в монолиты и хмурясь. — 'Они уже соединились с семенем, внедренным в Терру, и создали несколько порталов, через которые были перенесены многочисленные формы жизни. Вероятно, они ждут сигнала от своих хозяев, чтобы напасть'.

'Это другая тактика, более изощренная, чем на Уртхе', — ответил Син, заинтригованный и взволнованный открывающимися перспективами. — 'Какие формы жизни ты можешь обнаружить?'

'Многочисленны и могущественны потомки тех, кто выходит из адской кальдеры. Земные народы называют их древними и демонами, считая их мифическими существами. Судя по их функциям и облику, это не такое уж и неточное определение'.

'Это состязание обещает быть увлекательным!' — ухмыльнулся Син, и на его мрачном лице промелькнуло озорное выражение.

'Не сомневаюсь', — заметил Ап. — 'Но Монолиты — это нечто большее. Они также усиливают, хотя с какой целью, я не могу понять. Возможно, они стремятся увеличить силу и интеллект своих армий, но почему бы не сделать это до того, как отправлять их сюда?'

Син нахмурил брови, вспоминая древние предания из Мира Рассвета.

"Ах! Они намерены испортить геном человека своими мутантами, тварями и бегемотами.

'Это обескураживает', — заметил Ап. — 'Таким образом они могли бы обеспечить формирование здорового гибридного носителя'.

'И лишить нас нашей добычи. Откуда они узнали об Уртхе и об этом мире?'

Ап просканировал разумы землян. 'Неизвестно. Некоторые люди служат этим силам'.

'Конечно, служат!' — Син закатил глаза. — 'Что ж, давайте покончим с этим!'

'Я хотел бы попросить тебя об одолжении, — вмешался Ап. — Не уничтожай монолиты'.

'Нельзя допустить, чтобы падшие Целестиалы и их питомцы помешали нашим планам'.

'Они не помешают, — пояснил Ап. — Мне любопытно посмотреть, как они воздействуют на своих подопечных, пусть и в ограниченном пространстве. Я намерен перенести их в измерение, созданное по моему усмотрению. Оно будет удалено от галактики и помещено в точную копию вашей Терры, вплоть до последней травинки. Так мы обманем обманщиков'.

'Разве одного измерения недостаточно?' — возразил Сайн.

'Я никогда не властвовал над Гиперионом, — заявил Ап, — но Апейрон принадлежит мне. И, возможно, в скоплении пространственных ответвлений великой мультивселенной я смогу извлечь пользу из управления хотя бы малой его частью, ведь даже в Небесной реке мы не можем получить доступ к некоторым тайным сферам'.

'У всех нас есть свои пороки, — сказал Холодный Данда Син. — Пока заговор нашей сестры не раскрыт и я могу играть, я доволен'.

'Что ж, хорошо', — с ноткой гордости в голосе заявил Ап.

Великолепный Ап отправился за Монолитами. Ему оказали некоторое сопротивление, но Ап обладал большей властью и могуществом, чем прежде. В последующие годы он будет взращивать любопытные творения инопланетных Монолитов. В сдерживающей сфере его измерения Апейрон будет находиться множество таких экспериментальных миров и народов, и он будет наблюдать за ними, изучать их и время от времени вмешиваться в их жизнь, изменяя или приостанавливая действие законов времени по своему усмотрению. Но не всех миров — тем, которые он считал перспективными, он позволял процветать и развиваться. Так Апейрон стал измерением, которое позже получило название 'Царство Бесконечности'.

'Пора сообщить нашей сестре об этих событиях', — сказал Син, прежде чем они переместились на Уртху.

Тилотни внимательно выслушала новости. 'Нам придется разобраться с тем, что эти загадочные соперничающие силы воспользовались нашим отсутствием. И они были не единственными, кто посетил наши земные миры'.

Ранее Саргоннелл с Диатима отправил часть своего народа на разведку этих новых планет и сообщил о присутствии людей в галактике Целестиалы знали, что это значит, и понимали, что приход людей означал начало конца золотого века Небесной Реки. Как только человечество расселится по звездам, начнутся конфликты. Диатимы продолжали наблюдать за происходящим, пытаясь незаметно донести свои идеи до тех, кто мог бы их воспринять, но лишь немногие прониклись мудростью Серафических Существ Света.

Говорят, что один из тех, кто прибыл на Уртху, сбился с пути, соприкоснувшись с печальной и безумной сущностью Страны Грез. Эта бледная и прекрасная дева спустилась с северных высот, словно живое пламя, неся с собой странные вести и видения бескрайних морей, недоступных взору. В землях Кернгота и Коммориома она была известна как Илирия, Белая Сивилла из Поляриона, предвещавшая беды, о которых люди не хотели слышать, и пробуждавшая любовь, которой не суждено было сбыться. Ее поцелуй был подобен морозному укусу, а объятия, если кто-то пытался их заключить, — хватке ожившего трупа, несущего разложение и смерть. Однако о ней больше не вспоминали, кроме как в 'Пророчествах Лита' и 'Пергаментах Пнома', и хотя на протяжении веков другие авторы дополняли эти тексты, описывая более глубокие знания, теперь и они утрачены.

Тилотни призвала её теперь. Очарованная её неземной красотой, она отбросила в сторону ревность и сделала ей предложение. 'Да здравствует Илирия! Мы с тобой достаточно долго наблюдали за человечеством, чтобы понять, что в нём заложен потенциал для великих свершений и склонность к ужасным разрушениям. Правь ими на Терре I как королева. Используй страх, чтобы держать их в узде, и любовь, чтобы сохранить их верность. Син позаботится о том, чтобы никто из Древних не смог тебя одолеть'.

'Зачем ты предлагаешь мне это, если сама можешь это сделать? И что я получу взамен?'

'Защиту от Целестиалов, которые ищут тебя, — ответила Тилотни, — хотя тебе придётся притвориться одной из этих Древних. Что касается меня, у меня есть другие дела, которые я должна завершить, чтобы мы больше никогда не боялись Целестиалов!'

Погрузившись в раздумья, Илирия сказала: 'Я могла бы рассказать тебе ещё кое-что об этих богах праха и их армиях...'

'Я бы хотела знать, чего они хотят от Небесной реки', — ответила Тилотни.

'Из древних записей, которые люди больше не считают достоверными, известно, что те, кто скребётся у врат чёрной бездны, в которой они были скованы, ненавидят Старших Богов. Точно так же они ненавидят своих потомков — Старшие Расы Небесной реки. Хотя они изо всех сил стараются убедить нас в обратном, потусторонние силы могут лишь искажать и переделывать живых, пародировать и унижать мёртвых, превращая их в марионеток, зависящих от их воли. Они искушают и запугивают существ, чтобы те служили им, и питаются их сущностью. Таким образом они превратили живых существ в нечто совершенно иное: агрессивное, голодное, исполненное ненависти. Но больше всего они жаждут власти. Они вселяются в тела невежественных, сломленных и погрязших во мраке, размножаются и производят на свет камбионных отпрысков, чтобы обрести бессмертие в подходящих сосудах и править как богоподобные короли над обширными территориями, армиями и цивилизациями'.

'Возможно, мы не сможем уничтожить повелителей, но их армии и потомство не так хорошо защищены', — взволнованно просиял Син. — 'Мне не составит труда отправить эту адскую тварь обратно в баратрум, откуда она явилась — по кусочкам, если пожелаете!'

'Нет, брат, — ответил Тилотни, немного помолчав. — Пусть адское воинство приходит. Илирия лишит их и врагов, и союзников! Пусть самодовольные народы Терры вспомнят, что их сила велика. Их нужно лишь испытать'.

Илирия сдержала слово, но безумный Диатим не мог добиться успеха в одиночку. Архитекторы выбрали нескольких мудрецов, которые стали волшебниками и которым они даровали долголетие, жезлы силы и сосуд, вмещающий в себя крошечную частицу сущности Холодного Данды. Когда адские армии восстали во тьме, в ряды воинов были вложены сила и хитрость. Когда вражеские орды обрушились на их города, полагая, что легко подчинят себе и уничтожат их жителей, они с удивлением обнаружили, что те организованы и готовы к битве.

В эпоху, которую позже назовут Эпохой Первоначала Терры, разразились великие войны. Со временем люди сокрушили адские армии. Какими бы могущественными они ни были, это были непримиримые существа, одержимые жаждой власти и враждовавшие друг с другом так же часто, как и со своими врагами. Теперь, возвращаясь в свои адские миры, они наблюдали за тем, как жестоко истребляют их народ, а их побежденные души отправляют в бездну. Но их хозяева предвкушали день возмездия и создавали новые дьявольские разновидности, которые могли бы скрываться в подземельях. Так появилась раса вампиров.

Пока люди Терры праздновали победу, бурлящие теневые существа выбрались из своих мрачных чертогов и незаметно подплыли к Холодному Данда Сину: 'Прими наше предупреждение! Люди и все Земные Миры принадлежат нашим господам, ибо они находятся под их властью. Тебе лучше не мешать нам...'

Холодный Данда Син рассмеялся. Если он не мог уничтожить их, то мог повеселиться, что он и делал, придавая им самые разные нелепые формы. В конце концов, он отпустил их. Ухмыляясь и шипя, они удалились и некоторое время не возвращались.

В награду немногим людям за то, что угодили ему, Холодный Данда Син продлил их жизни и перенес их в прекрасный мир в Иллатурионе под названием Кифарион Семи Солнц. В этом он последовал примеру Тилотни, поселившей ее любимцев на Телое, недалеко от Шумат-Гуна. Но Апу она велела наказать тех, кого ненавидела. И они отправились на Аппит Семи Черных Солнц, мир, которым управляли роботы.

Но по прошествии долгих лет Холодный Данда Син проявлял все меньший и меньший интерес к Терре и ее правителям, которые гордо расхаживали с важным видом, не справляясь с делами. Даже Илирия.

С растущей осторожностью и скукой он мрачно размышлял о них: не имея врагов, они стремятся сделать врагами друг друга. Насилие и жадность даются им так легко. Как скучно, грубо и подло! Они не так уж сильно отличаются от существ, которых они когда-то изгнали из этого мира. Как их Создатель мог терпеть их?

Когда появились коболлиане, он оставил мир на их попечение. В конце концов, темные силы убили Илирию и отправили ее тело в глубокий колодец, чтобы предотвратить ее возвращение, и там она стала ждать своей мести.

КОБОЛ

Нетронутый и безмерно прекрасный Кобол считался раем на Земле для его обитателей и был скрыт от посторонних глаз в Магнитном море. Сюда переселились представители высших слоев общества, эксперты в области медицины, юриспруденции, бизнеса и науки, и их верхушка сформировала Кворум из двенадцати дам и господ, которые управляли двенадцатью государствами, в которые они входили.

Поскольку Тилотни предпочитала управлять Уртхой с помощью выборочной, эпизодической помощи, а Терра была отдана на милость Холодного Данда Сина, Великолепный Ап решил ускорить развитие коболианского общества, ведь коболиане должны были первыми расселиться по звездам. Для достижения этой цели он внедрил технологические новшества, а также препараты для улучшения физических и умственных способностей.

Когда прогресс получил полную свободу действий, общество стало стремительно развиваться, и лишь немногие из членов Кворума сдерживали прогресс, сохраняя гармонию с окружающей средой в райских холмах столицы Кобола, где располагалось большинство их роскошных дворцов. Через несколько поколений деградация и перенаселение начали сказываться на Коболе, что вызвало массовое недовольство населения. В ответ высокомерные правители объявили их смутьянами и мятежниками и отправили в тюрьму всех, кого могли.

Не зная, что делать с этими непокорными народами, Великолепный Ап призвал Тилотни. Она некоторое время изучала их. Из двенадцати нынешних правителей некоторые поддались гордыне, порождённой богатством и властью; некоторые злоупотребляли стимулирующими препаратами или смешивали их с запрещёнными веществами; но многие были просто трусливы, и лишь немногих можно было назвать благородными и сострадательными.

В Илирии она почерпнула идею, которую теперь воплотила в жизнь. Приняв облик одного из двенадцати древних богов, которым когда-то поклонялись в этом мире — этот пантеон снова вошёл в моду на Коболе, — Тилотни предстала перед каждым членом Кворума. Она хорошо вжилась в роль, воплотив в себе статную красоту и надменный нрав этих древних диатимов, которые когда-то искали почитателей. Она знала, что её появление повергнет Кворум в благоговейный трепет. По большей части она была права, но не учла последующих событий.

Тилотни призывала каждого из них отправиться к звездам, намекая, что их мир невозможно спасти и что пришло время использовать врата, чтобы достичь новых миров. Одна из самых уважаемых членов Кворума, мадам Сян, подтвердила полученное божественное откровение, обратившись к нескольким ученым, которые заявили, что в течение ближайшего столетия Кобол утратит пригодность для жизни. Поэтому она без колебаний распорядилась принять необходимые меры.

Но после того как первая группа отправилась на Аркадию, межзвездные врата были таинственным образом уничтожены. Потрясенные и разгневанные коболиане приложили все усилия, чтобы найти и схватить виновных. Тилотни вгляделась в эту тайную организацию, почувствовав за их действиями какую-то гнусную волю, но она исчезла прежде, чем Тилотни смогла определить ее источник. Она знала, что среди населения есть те, кто считает, что они живут на проклятой планете, и в их священных свитках написано, что народ, который оскверняет свой мир кровопролитием или загрязнением, обречен. Еще больший интерес у нее вызвали отрывки, в которых говорилось о древнем и отвратительном существе, обитающем под Коболом. Хотя она не смогла найти ни одного существа, подходящего под это описание, она поняла, что всё это значит: один из них тоже явился сюда, чтобы вмешаться!

Тем временем учёные сообщили, что до нескольких потенциально пригодных для жизни планет в этой системе можно легко добраться, и, поскольку недавно разработанные ими технологии гравитационной манипуляции и терраформирования стали реальностью, Кворум дал добро. Мадам Сян возразила, напомнив Кворуму, что они договорились полностью покинуть эту систему. Она понимала, что без врат это будет сделать сложнее, но, учитывая огромные ресурсы, которыми располагал Кворум, это было возможно, и она призвала учёных продолжать работу над решением проблемы.

Первые попытки терраформирования оказались неудачными, что привело к беспорядкам, в ходе которых погибли три лорда Кворума, но спустя десять лет мадам Сян была уже достаточно уверена в успехе, чтобы объявить, что спасение их народа близко: в рамках Глобального Альянса 'Исход' на борту огромных, недавно построенных ромбовидных кораблей-ковчегов вскоре начнётся переселение в новый райский мир.

Атен был девятым членом Кворума, который был переименован в Эннеаду.

Фанатично преданный звездам и солнцу, он настойчиво взывал к своей богине, когда проект GEA близился к завершению.

'Ты хорошо потрудился', — сказала Тилотни, появившись перед ним в облике львицы.

Склонив голову и преклонив колени, Атен взмолился: 'Нам нужна твоя помощь, о великая'.

'Близится час твоего отправления. Как только ковчеги будут готовы, отправь свой народ в систему Цираннис. Там мы подготовили для вас несколько пригодных для жизни планет, вращающихся вокруг четырех солнц'.

Подняв глаза, он осмелился спросить: 'В наших священных свитках говорится о наших братьях, живущих в более древнем мире... Кажется, он называется Земля'.

'Миры, в которые я вас отправлю, будут подобны новым Землям, — ответила богиня. — Однако есть один... Он населен менее развитым народом, чем ваш'.

'Такая земля только выиграет от мудрости, которую вы несете!'

Тилотни улыбнулась в ответ на его искреннее восхищение. Она не видела ничего плохого в том, чтобы пойти ему навстречу и, возможно, продвинуть Уртху еще дальше, поэтому уступила. 'Хорошо. Ты и твои люди можете идти. Следуйте по этим координатам к расщелине, которую я открыла для вас. Она приведет вас туда'.

В воздухе перед ним появилась звездная карта, которую он скопировал, прежде чем она исчезла.

Атен поделился своим видением с другими правителями Эннеады, которые поделились им со своим личным персоналом, вассалами и соратниками, составлявшими элиту Кобола, но он сохранил звездную карту в своем медальоне, который был символом его власти в Кворуме. Но это вызвало зависть среди других членов "Эннеады", которые роптали, что Атен будет властвовать над богатым и устоявшимся миром, в то время как они будут вынуждены годами трудиться на неосвоенной скале (тот факт, что они будут оставаться в комфорте своих кораблей, в то время как трудиться будет рабочий класс, никогда не упоминался в их беседе), и шестеро из девяти договорились, что они украдут полученную им звездную карту.

Кража прошла не так, как планировалось, и Атен был убит. Его смерть была незначительной для заговорщиков, поскольку они легко могли обвинить в ней повстанцев, но для них самих она была тяжким грузом. Что касается их новых планов, то, поскольку двое из тех, кто не участвовал в заговоре, по-прежнему стремились к первоначальному варианту, они должны были сопроводить граждан двенадцати государств в систему Цираннис, а остальные шестеро должны были 'удовлетворить желание Атена' и отправиться на Уртху. Но поскольку эти двое догадывались о том, что произошло, остальные решили оставить им карту звездного неба с указанием разлома, ведущего к Уртхе. Это должно было послужить гарантией для их народа на тот маловероятный случай, если что-то пойдет не так. Как только координаты были скопированы, Эннеада вернула их в медальон, который затем был похоронен вместе с Атеном и их тайной.

Что касается большой группы политических заключенных, то мадам Сян получила еще одно видение, в котором ей было велено вести помилованных инакомыслящих, бунтовщиков и преступников другим курсом — в систему Белого Солнца. Все согласились с этим решением.

Спустя чуть более пятидесяти лет после того, как было объявлено о создании Альянса 'Глобальный Исход', в условиях лишений, загрязнения окружающей среды, роста преступности и введения военного положения корабли 'Ковчег' отправились в путь к своим новым домам.

Система летосчисления на Коболе была основана на стандартном календаре Старой Земли, а также устаревшем религиозном альманахе, основанном на расчетах, относящихся к одной из древнейших цивилизаций. Теперь, когда они отправились в свои новые миры, календарь был изменен, чтобы начать отсчет времени заново с этого момента, назвав его 'НОВЫМ' для Новых земных миров. Из-за огромного влияния, которое коболианцы оказали на человечество, этот пересмотренный календарь распространился и стал доминирующей календарной системой на Уртхе, Терре и Короне V, постепенно вытесняя даты и время старого света. Это было не идеально, и даты не всегда совпадали из— за путаницы и других факторов в первые годы после его принятия.

Шесть лордов Кобола со своими администрациями, расширенными семьями и друзьями образовали то, что впоследствии стало считаться Тринадцатой колонией. Прошел год после того, как остальные улетели, а они все еще оставались на Коболе. Некоторые даже подумывали остаться теперь, когда планета освободилась от большинства своих обитателей. Но по мере того, как один член семьи за другим начинали заболевать, они не стали больше рисковать и отправились по указанным координатам на Уртху. Так Кобол пролежал под паром почти тысячелетие.

СОЛ

Известный своим обитателям как Земля или Терра, четвертый мир Архитекторов был назван в честь их отсутствующего брата Хорлисса -Хорлисса. Поскольку он покинул их и не вернулся, они тоже покинут людей этого Земного мира. Независимо от того, процветала цивилизация или погибала, она, что символично, оставалась в руках их брата-рекреанта.

Расположенная на краю галактики и рядом с галактикой-спутником Массула, человеческая популяция на Соле развивалась самостоятельно, без помощи Архитекторов. Поскольку они так и не получили врат, общество продвигалось вперед почти так же, как это было в старом свете до появления технологий. Из-за медленного развития культуры и технологического уровня человечества и очевидного отсутствия Архитектора-защитника множество темных сил из Миров Праха были отправлены на соседнюю Луну и планеты этого мира Людей, полагая, что люди Сола окажутся легкой добычей.

И Враг пошел на все, чтобы настроить их против Людей, так что они были готовы пересечь космос, чтобы уничтожить предполагаемых узурпаторов.

Но Хорлисс-Хорлисс знал о мире, который его братья и сестры покинули в насмешку над ним.

По-своему, исподтишка, он направлял и помогал им в борьбе со множеством смертельных опасностей, которые подстерегали их на пути.

РАВААТ

'Они здесь', — тихо произнесла Маруц. 'Приведя людей в наш мир, Архитекторы невольно открыли окно в их полумир'.

Целестиалы и раньше знали о тех, кто не смыкает глаз, наблюдая и выжидая возможности проникнуть внутрь. Хотя коллективный Враг был скован цепями и ошейниками много веков назад, его духи царапали истончающиеся стены и смутно вглядывались в непрозрачные окна. Некоторые из них даже могли перемещаться по неосвещённым коридорам мимо дверей ночи, когда те открывались снаружи. В Рассветном Мире, на который они положили глаз, их сообщники и младшие офицеры охотились на слабых и раненых, изолируя и отталкивая их, ведь их травмы и страдания были для них как амброзия, в то время как другие сосредоточивали свою волю на том, чтобы сделать невинные сердца порочными, чтобы они тоже способствовали распространению тьмы.

Однако для повелителей мишенью были влиятельные люди, те, кто уже отбросил моральные устои ради достижения своих целей, не считаясь с ценой. Такие люди были подобны пустым домам, готовым к заселению. Но самыми ценными трофеями были те немногие, кто добровольно отдавал себя в их руки. В то время как сущности не могут долго сдерживать свою ужасную сущность, прежде чем их вместилища сгорят дотла, в этих сосудах они могли по-настоящему интегрироваться, и их черные духи оставались там гораздо дольше, даже после того, как сосуд разрушался.

Целестиалы не использовали имена Врага, называя его различными эпитетами: Боган, Древние, Повелители Тьмы, Внешние Боги, Некроманты, Потусторонние силы, Вечные, Повелители призраков, Вневременные, Айрин, а позднее — Бессмертные Боги ситхов. Чтобы отличить главу этого пантеона от остальных, они называли Первого Темного — Отцом Теней. В некоторых культах, возникших во время Космических войн, его богохульный идол изображался в виде крылатого, львиноголового, обвитого змеями носителя ключа по имени Айон или Онг, хотя народ Раваата называл древнего угнетателя Мортуусом и Ватуу, а у других народов были свои имена.

Раваат также знал своих покровителей и называл Целестиалов в соответствии с их стихиями: Ллуксос — Солум (земля), которого изображали в виде вепря; Ксурз — Эксуро (огонь), которого изображали в виде дракона; Маруц — Маритимус (вода), которого изображали в виде черепахи; и Вуцек — Аэрис (воздух), которого изображали в виде орла. Все вместе они назывались Богами Сродства, хотя и не принимали поклонения.

Для Маруц это был особенно тревожный момент, потому что она уже приняла решение о том, что нужно сделать, и теперь озвучила его. 'Я лично вступлю в схватку с этой Древней Немезидой'. Она почувствовала, что её спутники встревожены, ещё до того, как произнесла эти слова. Тут же все заговорили разом.

'Это было бы крайне неразумно', — заявил Ксурз.

'Они всё ещё родственники и примерно равны по силе', — добавил один из Валдиларов.

'Они больше не родственники, но мы действительно можем надеяться лишь на то, что нам удастся снова их запечатать', — возразил Вуцек. Другие Целестиалы высказали схожие опасения и мнения.

'Тем не менее, — начала она, — это нужно сделать. Я прослежу, чтобы он оставался в заточении до Восстановления, когда появится последний из Избранных'.

'Существует множество сил тьмы, — напомнил ей Ксурз. — Мы уже нанесли удар по многим Древним. Ты уверена, что это один из Древних?'

'Заключённые в темницу титаны утверждают, что служат тому, кого зовут Инвиктус, но вряд ли их совратил кто-то из низших. И прежде чем мы завладели его разумом, Сатла подтвердил, что поделился знаниями из наших украденных скрижалей с Айоном, своим злобным двойником. Диатимы сообщили, что Короли Теней покинули свои владения; Неги и другие слуги были освобождены с Тёмной планеты; у Змеиного народа возникали и рушились империи; Тёмный повелитель отправился на Сол; ещё трое были замечены в системе Айхай, вероятно, из-за её близости к Уртхе; а Тёмный Лорд был обнаружен как на Терре, так и на Коболе. Куда бы ни направлялось человечество, за ним следуют его порочные духи. Раваат священен, и только по этой причине я должна сразиться с Повелителем Тьмы, пока он ещё не набрал полную силу и не обзавёлся добровольными сосудами, с помощью которых он мог бы действовать в этом мире, ведь именно этого он и добивается. Я долго размышляла об этом..."

'Тогда давайте присоединимся к тебе', — заявил Элегаст. Он был первым из трёх Валдиларов, которые присоединились к Осиархам в создании Самунару. Эйфа и Нифал тоже были здесь. — 'Вместе мы запечатаем эту сущность'.

'Нет, — ответила она. — Если по какой-то причине мы потерпим поражение, то все окажемся в заточении, и наши способности значительно ослабнут. Я должна сделать это в одиночку'.

'Ты слишком мало думала, Маруц', — возразил Вуцек. Люди не должны были появляться ни в Священных мирах, ни в каком-либо другом мире Небесной Реки, и поскольку это сделали его потомки, он чувствовал себя виноватым, и на душе у него было тяжело. — 'Раваат — это Священный мир, из которого мы впервые вышли в Океан Осиарха, и всё же мы видим, что он осквернён: народ Империи строит могущественную империю, завоёвывая и Южные просторы, и Наветренные степи, а теперь обратил свой взор на Нордаг, единственного соперника, способного дать ему отпор. Неудивительно, что высвободилась потусторонняя сила; Враг будет возвращаться снова и снова, ведь люди постоянно ведут войны!'

'Именно по этой причине Валдилар сделали то, о чём я их просила, и вырастили благородную воительницу, валькирию из Нордага, — ответила она, — "ибо проклятые должны искупить свою вину, и поэтому я должна остаться здесь, чтобы охранять эту землю. Люди не были предназначены для жизни на наших берегах, но я задаюсь вопросом, не кроется ли за всем этим какой-то более глубокий замысел, какая-то неизбежность, о которой мы не знали или не догадывались'.

'Я согласен, — поддержал её Элегаст. — К добру или к худу, но люди здесь. Мы не можем желать иного, и Создатель не хочет ограничивать их свободу или изгонять их. Мы с самого начала знали, что Тень проникнет в этот мир. Если вам не удастся запечатать этот мир на Раваате, Враг придет за Андовайном, Ангоратеей и Изорропией'.

'Разве мы не можем заманить Безымянного в необитаемый мир?' — спросил Эйфа.

Маруц уже думала об этом: 'Владык Тьмы не так-то просто заманить.

Барьер между нашим миром и материальным наиболее проницаем на Раваате; наше появление разрушит барьеры на полюсах, где никто не живет и где стены тоньше всего. В таком месте у меня будет больше преимуществ'.

'Возможно, вам удастся заманить его в ловушку Гармонической Конвергенции', — нараспев произнесла Нифал.

Она имела в виду время, когда планеты системы выстраивались в ряд, как в самом начале, когда Небожители впервые проявились в Самунару, усилив поток космической энергии, исходящий из Силы.

'Но что насчет людей?' — Эйфа в ужасе нахмурил брови. — 'Несомненно, многие погибнут в этом противостоянии'

'Они и так враждуют, — ответила Маруц, — и давно знакомы с Мортуусом, даже когда о нём ходили лишь слухи. Вуцек прав. Даже благородные древние хранители этого мира не могут защитить их от самих себя. Ради всеобщего блага я помогу им снова обрести мир, как только Тёмный будет повержен'.

Элегаст тоже размышлял о более масштабном замысле, но было трудно не возложить вину на Архитекторов. Тилотни сначала проверила Целестиалов, поместив некоторых из людей на Раваат, чтобы посмотреть, как они отреагируют. Целестиалы поступили в соответствии с космическим Законом Странника, который гласит, что никто не может быть остановлен при входе в портал, ведущий в иной мир, за исключением Невидимого мира. Поэтому, чтобы сохранить мир между людьми и коренными жителями Раваата, они использовали Ши-Ао, прародителей Гампассы и Заратана, в качестве аватаров равновесия. После этого Архитекторы заселили свои Земные миры, намереваясь с их помощью добиться господства. Так началась цепная реакция. Первыми жертвами стали Стражи Самарры, которые ненавидели человеческую расу даже сильнее, чем Вуцек, и превратились в Малевий.

'Даже если у вас всё получится, — заметил Элегаст, — этот мерзкий дух будет заточен лишь до следующей Конвергенции, после чего окажется на свободе, и вам снова придётся с ним сразиться'.

'Нужно действовать дальше, — заявил Вуцек. — Само его присутствие, пусть и в заточении, подвергает Раваат — не только людей, но и зверей, и элементалей — опасности'.

'Я создам для них духовный мир, подобный Кругу Духа, где они будут на время изолированы и в безопасности'. Это заявление сделала леди Браглей, шаманка уиллов, впервые за всё время. Некоторые утверждали, что именно она и Амон Лит подсказали Ллуксосу идею создания Небесной реки, а другие говорили, что помимо них существовали и другие древние существа, благодаря которым появился Самунару. 'Если зараза тьмы не поглотит Раваат, духи смогут помочь сохранить священные качества этого мира и, возможно, даже принесут пользу людям'.

Вуцек хмыкнул. Он уважал Жрицу, которая была древней и мудрой, но это не значило, что он всегда был с ней согласен. 'Мы обходим стороной главный вопрос: если Маруц потерпит неудачу, она окажется в ловушке, и мир погибнет'.

'Это не такая уж большая проблема, — вмешалась Эйфа. — У нас есть силы, которые легко могут изменить ситуацию и освободить Маруц'.

'Нет, — возразила Маруц. — Мы связаны космическими законами. Если мы нарушим эти законы, пусть даже ради победы над Врагом, они перестанут быть законами, и мы поставим под угрозу сами основы, на которых построено это измерение. Если я потерплю неудачу, — добавила она, — создай барьер вокруг Раваата, чтобы прервать все контакты с Небесной рекой'.

'Если ты потерпишь неудачу, нас станет на одного правителя меньше', — напомнил Ксурз.

'И без того нас слишком мало, особенно с приходом Тёмных', — заметил Вуцек.

'Призовите Бесконечно Говорящих', — предложил Нифал.

'Я не вижу в этом никакой мудрости', — заявила шаманка через мгновение. Все понимали ее нежелание привлекать Великих Онейрихора, но Нифал настаивал, что в сложившихся обстоятельствах они были лучшим выбором.

'Было бы лучше, если бы мы разбудили Старшего короля и Возвышенного с Запада', — возразил Ксурц, — 'или даже Целестиалов Имагинума...'

'Другие державы управляют своими собственными владениями, — пояснила Маруц, — и справляются с присущими им бедствиями, поскольку Спящий Хаос распространил свои щупальца

почти на все царства. Что же касается Великих из Й'харнет-Лахая, которых вы называете Бесконечно говорящими, то у них есть как законные интересы в наших морях, поскольку они произвели

здесь потомство, так и дар разделения, который позволяет им управлять более чем одним царством.

Эйфа усмехнулась. 'Мы не предлагали никакого приглашения'.

Сферы Вуцека беспокойно зашевелились. 'Да в этом и не было необходимости. Их поведение на

Плане Сновидений может быть неортодоксальным, но это не дает им права на исключение'.

'Они были созданы для того мира, — сказала Шаманка, — их дары предназначены для того мира'.

'Ты видишь опасность в их приходе?' — спросил Ксурз.

'Нет... Я вижу трещины в трещинах, словно зеркало, разбитое дважды... и сильную страсть, из которой рождаются свет и тьма'.

'Но в этом нет злого умысла, — рассудила Маруц. — Вселенная, которую мы создали, необъятна. Нам нужна помощь, пусть даже временная, на случай, если что-то пойдёт не так'.

'Во всём есть риск', — тихо сказал Вуцек.

На протяжении всего разговора Ллуксос не проронил ни слова. Он не выдавал своих эмоций. Но когда они обратились к нему за советом, это было подобно прорыву плотины. 'Я запрещаю этот опрометчивый поступок!' Он сверлил Маруц взглядом.

'Я не нуждаюсь в твоём разрешении'. Она не сводила с него пристального взгляда, пока он не отвёл глаза. В его взгляде она увидела страх и сомнение.

— Что же ты увидел, Ллуксос? — спросила леди Браглей, в ужасе прищурившись и пытаясь уловить анагогические нити его орфического видения, вызвавшего столь несвойственную ему вспышку эмоций.

Ллуксос помолчал, прежде чем ответить. 'Только то, что она отрезана от нас...

от меня. Я не вижу, что будет дальше'.

— И не знаешь, почему так вышло, — упрекнула его шаманка, — а это может быть что угодно.

'Мы уже обсуждали это, — мягко сказала Маруц. — Желая защитить нас и всех остальных, ты в одиночку готов преодолеть любое препятствие. Мы не такие. Если ты дорожишь тем, что мы создали, позволь мне сделать то, что я должна'.

— Тогда сделай это с пониманием, — ответил Ллуксос. — Конфликты в этом мире — лишь симптомы более серьёзной болезни. С усилением потусторонних сил те люди, что склоняются ко тьме, охотно откажутся от своей прежней независимости и всего хорошего, чему научились; они заставят других склониться перед Повелителями Тьмы, чьи армии захлестнут земли всепоглощающей волной. С ними не будет никаких разговоров, их не заставят признать свою неправоту. Они извратят закон и назовут его справедливостью, смешают мудрость с пороком, совершат великое зло и назовут его добром'.

Спустя некоторое время Маруц вздохнула. "Я знаю. И потому мы всегда должны быть маяком света для тех, кто блуждает в бушующем море, светочем жизни для тех, кто окружен тьмой, согревающим огнем для тех, кто не поддастся всепоглощающей ночи. Мы покинули старый мир, чтобы не сталкиваться со смертью и разрушением... но, похоже, нам не избежать этой участи. Говорят, что до конца они запятнают многое, даже то, что мы так долго пытались построить'.

'У нас было много хороших лет, — с грустью сказала Маруц, — больше, чем у многих'.

'И все же этого всегда оказывается недостаточно...' С этими словами Ллуксос отвернулся и исчез.

'Такова природа Ллуксоса, — сказала она. — Он всегда стремился к идеалу во всем'.

'Как и все мы, — печально произнес Вуцек. — Мы созданы не для несовершенства'.

'Чтобы поступать правильно, не нужно быть совершенным, — пояснила она, — нужна лишь решимость'.