Исторические этюды

Вот как-то так.

2. Екатерина — великая ли?

Сколько-то лет назад смотрел по интернету (ТВ не смотрю лет 15) выступление одного довольно известного деятеля, историка по образованию (ныне находящегося в местах не столь отдалённых). Его попросили назвать пять наиболее выдающихся, великих правителей России, и он назвал в том числе Екатерину 2. Достаточно распространённая точка зрения, впервые высказанная депутатами Уложенной комиссии, которую императрица создала на пятый год правления в 1767 г. для разработки нового свода законов. Работа комиссии закончилась пшиком, никаких законов разработано не было, но депутаты единодушно приняли решение преподнести правительнице титул "Великая, Премудрая и Матерь Отечества". Императрица скромно согласилась принять титул "Матерь Отечества" и отказалась от титула "Великая", заметив, что о её делах должно судить время и потомство.

Могу предположить, что, также как и я, те, кто читает эти строки, являются потомками тех, кто жил во времена этой императрицы. Прошло почти 230 лет со времени её правления, и мы вполне можем достаточно объективно судить о правомерности её титулования "Великой". Не удивлюсь, если читатели также считают Екатерину 2 "Великой", поскольку она присоединила Крым и Новороссию. А также Кубань, Белоруссию, Правобережную Украину, часть Прибалтики.

Так вот, я, как потомок подданных, заявляю, что считаю недостойной звания "Великой" Софию Августу Фредерику Ангальт-Цербстскую, которая правила в России под именем Екатерины 2. И ниже приведу обоснование своей точки зрения.

Прежде всего, следует определить по каким критериям выделяются "великие" правители. В общественном сознании прочно утвердилась мысль о том, что "великим" правителя делает существенное увеличение территории государства. Александра Македонского называют Великим, потому что он создал Македонскую империю, территория которой было в 20 раз больше территории собственно Македонии. Карл Великий увеличил территорию Франкского государства в 2 раза. Иван III Великий увеличил территорию Русского государства в 6 раз, а его внук Иван 4 — в два раза. В правление Петра I Великого и Екатерины 2 территория России увеличилась примерно на 7%. Что никак не дотягивает до результата даже Ивана 4. Вместе с тем, Ивана 4 никто не именует "Великим", в то время как мало кто оспаривает величие Петра I.

Очевидно, что увеличения территории государства для причисления правителя к "великим" недостаточно; нужны дополнительные критерии оценки его деятельности. Какие именно, можно пояснить, проанализировав деятельность Ивана 4. Подробное описание и оценка правления этого царя есть в моём пособии "Русское царство. XVI век", которое распространяется на cibum ru. Резюмируя, могу вкратце отметить следующее.

1) В состав России вошли территории Казанского, Астраханского, Сибирского ханств, Башкирии, Ногайской Орды, Северного Причерноморья, Дикого Поля. Русское государство из унитарного стало многонациональным. Россия вступила на путь имперского развития, которое с самого начала было настолько своеобразным, что даже противоестественным. В том смысле, что естественное развитие империи предусматривает обогащение метрополии за счёт разграбления присоединяемых колониальных владений. Например, за время британского правления только из Индии в Англию было вывезено товаров, золота, драгоценностей на сумму 64.82 триллиона долларов в современных ценах. Что позволило резко повысить уровень жизни граждан метрополии за счёт соответственного катастрофического снижения уровня жизни в Индии. В результате деиндустриализации, голода, сверхсмертности погибло около ста миллионов индийцев. Примерено такое же количество индейцев в Южной и Северной Америке было истреблено англо-саксонскими, испанскими, португальскими завоевателями.

В России было всё наоборот. Присоединяемые территории развивались за счёт метрополии, за счёт снижения уровня жизни русского населения. "К концу XIX века Российская империя достигла своего 'естественного' территориального объёма... Но странная это была империя. Во всех других известных тогда империях метрополии жирно наживались за счёт колоний, и нигде не было такого порядка, чтобы жители какой колонии имели больше прав и преимуществ, чем жители метрополии. А в России было — как раз всё наоборот", — писал известный диссидент.

Следует добавить, что парадигму такого аномального развития задал именно Иван 4. В времена опричнины царь записывал в специальную книгу (синодик) имена казнённых, убитых по его приказу (и им самим) князей, бояр, дворян, священников. Среди тысяч имён синодика нет ни одного татарского — только русские. А татар среди знати было достаточно, причём татарские царевичи по местническому счёту стояли выше русских бояр. Одного из них царь даже посадил вместо себя на престол, провозгласив Великим князем всея Руси. Если от русских подданных для ведения торговли требовалось вступить в купеческое сословие, заплатив сбор, то татары, проживавшие в городах, от этого требования были освобождены.

И такая политика продолжалась не только до конца 19 века, но и дальше. Большевики, придя к власти, в разы увеличили разрыв в финансировании РФ и национальных республик. В первом бюджете СССР, утверждённом в 1923 г., был образован дотационный фонд, донором которого была Россия, а получателем — национальные республики. Республикам оставляли 100% собранных на их территории налогов, в то время как почти все налоги, собиравшиеся в РФ, шли в дотационный фонд, а из каждых трёх рублей, заработанных жителями РФ один рубль изымался и перечислялся в союзный бюджет. В результате, среднедушевое потребление, например, в Грузии было в 3.5 выше, чем в РФ. Рыков, глава советского правительства, в 1927 г. прямо заявил: "Остальные народы живут за счёт русского мужика". Хоть и умный был человек, но как-то не учёл, что большинство руководителей страны к русским не относились. Включая вождя. Через 11 лет Рыков был расстрелян.

То, как живут остальные народы, я, лично, увидел в 1981 г. Нашу студенческую группу за успехи в учёбе поощрили бесплатной туристической поездкой в Киев. Когда поезд уже подъезжал, в предместьях, я впервые в жизни увидел двухэтажные просторные дома, причём не только деревянные, но и кирпичные. И не один, а десятки. Таких роскошных особняков не было даже в Подмосковье. Не говоря уже о провинциальных российских областных центрах, где люди обретались в землянках и двухкомнатных халупах. Да и до сих пор обретаются! Благодаря, в том числе, Ивану 4.

2) Стратегическое поражение в Ливонской войне нанесло сокрушительный удар по экономике страны. Западные области обезлюдели, началась миграция населения, сократилось количество посевных площадей. Главной целью войны был захват портов на Балтике для развития международной торговли. По факту получилось наоборот — страна потеряла выход к Балтике, в том числе и те несколько прибрежных крепостей, которые принадлежали ей до войны. Привычные торговые связи разрушились, резко подорожали зарубежные товары. Катастрофически снизился уровень жизни населения, в 1571-1572 разразился голод, погибли тысячи людей. Ухудшилось геополитическое положение страны. Ближайшие соседи, Речь Посполитая и Швеция, стали рассматривать русские земли как лёгкую добычу, развернув впоследствии масштабную интервенцию.

3) Опричнина первоначально была направлена против власти крупных землевладельцев, бояр и князей. Но при этом массово разграблялись и даже сжигались сёла и города, гибли крестьяне и посадские люди. Царь в глазах простых людей стал гонителем, а не защитником. Был подорван авторитет царской власти.

4) Ещё один удар по нему нанесла беспорядочная личная жизнь царя, который прямо нарушил утверждённое им самим постановление Стоглавого собора (1551), запрещавшее христианину жениться более трёх раз. Иван 4 официально был женат 4 раза; остальные четыре женщины либо венчались с ним тайно, либо просто сожительствовали, что считалось смертным грехом и сурово осуждалось как церковью, так и простыми людьми. Царь поставил себя и над законом, и над церковным канонами. Также как веком позже Луи 14. И опять мы наблюдаем описанную в предыдущем разделе закономерность: через одно правление (при фёдоре правил тот же годунов) разразилась катастрофа, начался распад русской государственности.

Проведённый небольшой анализ показывает, что Ивана 4 уж никак нельзя назвать великим. Кроме территориального прироста, следует учитывать и другие критерии, такие как: 1) общий уровень жизни подданых с учётом их экономического и социально-политического положения; 2) авторитет верховной власти, который зиждется на справедливости, соблюдении законов, морально-нравственных требований и канонов; 3) геополитическое положение страны.

Обращаясь к правлению Екатерины 2, можно однозначно утверждать, что ни по первому, ни по второму критерию императрица никак не достойна именоваться великой.

Её царствование ознаменовалось предельно жестоким усилением крепостного гнёта; крестьянство, составлявшее 90% населения страны было сведено до положения рабов. В 1765 г. помещики получили право отправлять крепостных на каторгу без суда, следствия — просто по желанию. Помещик просто писал заявление в полицию с указанием имени крепостного и срока каторжных работ, который он сам назначал. В 1776 вышел указ императрицы, запрещавший крестьянам подавать жалобы на своих господ. За жалобы наказывали кнутом и ссылкой. Общей практикой стала продажа крестьян без земли. Их продавали просто как вещи, неодушевлённые предметы. Газеты конца XVIII века пестрели объявлениями о продаже крепостных, которые соседствовали с объявлениями о продаже скота, карет, мебели.

— Продаются за излишеством дворовые люди: сапожник 22 лет, с женой его и дочерью, и одинокий мальчик 15 лет; желающие оных могут узнать в доме...

— Продаётся имение: при нем крестьян мужеска пола 45 душ, со всей землею и скотом, а также отдельно продаётся молодой парень, знающий поварское искусство.

Обычные крестьяне продавались по цене от 30 до 70 рублей, в зависимости от пола, возраста, состояния здоровья, а также населённого пункта. В глухих деревнях крепостного можно было купить и за 5 рублей, в крупных городах здоровые мужчины работники стоили около 100 рублей, а "рабочие девки" 170 рублей. Наиболее высоко оценивались квалифицированные работники, повара, парикмахеры, искусные ремесленники продавались по 500, 1000 рублей и выше. Для сравнения: обычная крестьянская лошадь стоила около 20 рублей, хорошая ездовая — 70 рублей, племенные породистые лошади стоили сотни, а то и тысячи. Один рубль в то время по покупательной способности был примерно равен 14600 современных рублей.

Известный художник портретист В. Тропинин с самого рождения был крепостным графа моркова. Проживая вместе с родственниками графа в столице, он посещал Академию художеств, и его картины дважды занимали первые места на конкурсах академии. Работы талантливого художника хвалили и президент академии, и даже жена императора павла. Узнав о внимании таких влиятельных особ, граф немедленно отозвал его в имение, где заставил работать кондитером, пастухом, архитектором, а также рисовать портреты членов семьи. С самодурством графа никто ничего не мог поделать: таковы были законы империи. Граф мог распоряжаться рабом по своему усмотрению. Несмотря на всеобщее возмущение и общественное осуждение, граф продолжал держать художника при себе. И только в возрасте 43 лет тот получил вольную.

Жестокие законы империи распространялись и на присоединяемые территории, жители которых немедленно закрепощались. Мои предки в конце XVIII века вынуждены были переехать из Белоруссии в Сибирь, именно чтобы избежать ужасов крепостной зависимости. Через год странствий они поселились в селе Завьялово Тогучинского района нынешней Новосибирской области.

— Время Екатерины было счастливейшее для гражданина российского, едва ли не всякий из нас пожелал жить тогда, а не в иное время, — писал карамзин.

Его можно понять. Большая часть его жизни пришлась на правление этой императрицы. Начав служить в лейб-гвардии, он быстро службу бросил и стал заниматься литературой и историей, живя на доходы со своих имений. В полной мере воспользовавшись императорским манифестом о вольности дворянства, которым петр 3 отменил обязательную службу дворян, введённую Петром I. Екатерина 2 в свой Жалованной грамоте дворянству подтвердила освобождение от обязательной службы и официально закрепила привилегии дворян: неприкосновенность личности и имущества, сословный суд, монопольное право владения землёй и крестьянами, освобождение от податей. Дворянство окончательно превратилось в паразитический класс, тормозящий развитие страны. Многие помещики вели именно паразитический образ жизни, бездельничая в своих имениях, не принося никакой пользы обществу.

Ещё в 2011 г. я опубликовал на samlib ru небольшой очерк, в котором рассказывал о происхождении своей фамилии, её представителях, указав, в том числе, что фамилия — крестьянская, дворян с такой фамилией не было. Через некоторое время мне пришло письмо из фирмы, занимающейся генеалогическими исследованиями, в котором утверждалось, что в Витебской губернии в конце XIX — начале XX века был зарегистрирован дворянин с такой фамилией. Ясно, что даже если это и так (в чём я сомневаюсь), то моя семья к нему никакого отношения не имеет. Ни по отцовской, ни по материнской линии среди моих предков паразитов не было. Все они были крестьянами, за одним исключением. Дед по материнской линии, Ануфрий Бабий, был путевым обходчиком на железной дороге. Благодаря чему смог вывести семью из Малороссии в Сибирь во время голода 1933 г.

После распада СССР в стране стало модно искать "благородных" предков. Размножились фирмы, которые могли (за плату) доказать происхождение хоть от Юлия Цезаря. Появились дворянские общества. В страну уже даже по приглашению правительства стали приезжать на официальные мероприятия представители "дома романовых". Слушайте, вы посмотрите хотя бы Википедию, чтобы узнать, что романовы кончились со смертью Елизаветы. После Екатерины 2 на российском престоле утвердилась Голштейн-Готторпская династия, представители которой, один ничтожнее другого, уверенно вели страну к развалу. Те потомки Николая 1, которые живут за рубежом, по законам империи давно утратили право называться романовыми даже из вежливости, поскольку абсолютно все вступили в неравнородные браки.

Разумеется, карамзину, с его дворянской спесью, и в голову не приходило думать об участи крестьян. Но я-то уж никак не хотел бы оказаться на месте моих предков, что проделать путешествие длиной больше года в телегах, нагруженных домашним скарбом, которые еле-еле тянули хилые лошади. Путешествие, во время которого пришлось голодать, просить милостыню, останавливаться, чтобы подработать на пропитание. Путешествие, во время которого половина путников умирала, так и не доехав до обетованной сибирской земли, где не было проклятого крепостного права.