Гарри, вероятно, так бы и поступил; он знал, что лучше не обращать внимания на этот особый тон Снейпа, но, поскольку тон был немного смягчен тем фактом, что в нем звучал голос Ремуса, ему удалось настоять на своем.

— Нет, — спокойно ответил он, снова почувствовав, как что-то затуманивает его разум, ну, в общем, как бы затуманивает его, давит на него. Казалось, что его гнев ушел куда-то еще, куда-то не очень далеко, но все же как-то отстраненно. — Это не саботаж, профессор.

Он намеренно добавил титул, зная, что это привлечет внимание Снейпа. Кроме того, это не было такой уж большой оплошностью. Ремус тоже был профессором.

— Послушай, я знаю, ты думаешь, что знаешь обо мне все, но на самом деле это не так, — продолжил Гарри. — Не то чтобы это имело значение, ты же понимаешь. В его голосе звучало спокойное достоинство, но, чтобы сохранить его, ему пришлось отвести взгляд. Он не хотел говорить об этом никому, и Снейпу меньше всего, но тот факт, что он выглядел и говорил как Ремус... Что ж, это помогло. Гарри знал, что это было глупо с его стороны; он понимал, что все это было всего лишь иллюзией. Но все же это помогло.

Потому что, если бы ему было нужно, он мог бы рассказать Ремусу все это.

— Я хочу, чтобы защита была усилена, — подтвердил Гарри, воодушевленный тем, что Снейп, по крайней мере, слушал, а не реагировал. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы добиться этого, профессор. Я знаю, что поставлено на карту; я вижу дальше своего носа. Слушай, я даже не знаю, как объяснить тебе насчет одежды. Просто они будут счастливее — ну, не счастливее, — но меньше расстроятся, увидев меня в таком наряде, хорошо? Вся моя идея здесь в том, чтобы постараться не расстраивать их, чтобы они могли согласиться, когда я попрошу... послушай, тебе следовало бы знать, что они абсолютно не любят магию, так что маловероятно, что дядя Вернон позволит Дадли участвовать в каких-либо защитных мероприятиях, но я сделаю все, что в моих силах, хорошо? Это часть плана.

Снейп пристально смотрел на него, когда он закончил. Гарри был абсолютно уверен, что не смог бы выдержать этот взгляд, даже если бы казалось, что он исходит от Снейпа. Но, когда он исходил от Ремуса, он мог. С трудом.

Это не Ремус, снова сказал он себе. Конечно, это не так. Ремус бы уже обнял меня. Не то чтобы я в этом нуждался. Мне шестнадцать, я не ребенок...

Мастер зелий прочистил горло.

— Ты несешь какую-то чушь, Пот... Почему твои родственники должны были меньше расстраиваться, увидев тебя в лохмотьях, чем в твоей собственной одежде?

Гарри закрыл глаза.

— Неужели вы не понимаете? Это моя одежда, профессор. Дурсли никогда даже не видели другую одежду. А если увидят, то будут удивляться, где я ее взял и сколько за нее заплатил. Уверяю вас, они разозлятся, увидев меня в чем-то красивом.

— Где вы взяли другую одежду? — Тихо спросил Снейп.

— А это имеет значение? — Гарри вздохнул. — О, ладно. Маркс и Спенсер. Мы с Роном и Гермионой ходили туда прошлым летом, сразу после "Мадам Малкин". И прежде чем ты начнешь кричать, что мне не следовало покидать Диагон-Аллею, что маггловский Лондон может быть опасен для меня... Черт, я это знаю. Ты прав, хорошо? Я признаю это. Пожиратели смерти повсюду. Но я не выдержу еще одного года, когда я буду набрасывать красивые мантии поверх такой одежды, как эта.

Снейп не сказал очевидного, что Гарри был глуп, когда ценил чувство стиля больше, чем свою жизнь.

— Почему на внешней стороне двери наверху есть замки? Я полагаю, это твоя спальня?

Теперь уже Гарри уставился на него. Что не так с этим человеком? Конечно, это был Снейп, так что Гарри знал ответ на этот вопрос.

— Ты собираешься заставить меня сказать больше, чем я уже сказал? Чего ты хочешь, еще больше грязи, чтобы скормить своим мерзким маленьким...— слизеринцам, — собирался он сказать. Одно-единственное слово, но это могло оказаться роковой оплошностью, если бы кто-нибудь подслушал.

— Это глупый разговор, — решил Гарри, нахмурившись, и понизил голос, пока не начал разговаривать сам с собой, повторяя те же слова, которые помогали ему все это время. Ну, по крайней мере, с тех пор, как ему исполнилось одиннадцать. — Все это не имеет значения, ни на йоту. Просто так обстоят дела. Давай просто покончим с этим, чтобы я мог вернуться к своей реальной жизни.

Пройдя мимо Снейпа на кухню, Гарри схватил телефонную трубку и быстро набрал номер справочной службы.

— Суррей, больница Фримли-Парк. Да, Национальное здравоохранение! — выпалил он, запоминая номер по мере того, как ему его зачитывали. Пять с лишним лет в Хогвартсе могут сделать это с тобой.

Снейп последовал за ним, все еще не сводя с него пристального взгляда. Гарри надеялся, что это потому, что он никогда раньше не видел, как пользуются телефоном. Он повернулся спиной к профессору, когда его соединили с больницей, и закончил разговор.

— Хорошо, она там, — наконец объявил он, твердо решив забыть все, что он сказал об одежде, не говоря уже об остальном. — Как ты предлагаешь нам туда добраться? Ты можешь аппарировать нас обоих?

— Не в то место, где я никогда не был, не без особой надобности, — ответил Снейп, наконец отводя взгляд в сторону. Однако, похоже, он не мог оставить эту тему. — Вы уверены, что вам следует идти вот так?.. вот так?

— Да, — ответил Гарри, и это единственное слово прозвучало так резко, что рассекло воздух. — Ладно, что ты хочешь сделать, взять такси? Ммм, это что-то вроде автобуса "Найт" для магглов. У тебя есть с собой маггловские деньги? Они не возьмут с нас галеоны. Я полагаю, что автобус "Найт" сам по себе не вариант, он немного бросается в глаза, а Стэн уже видел меня раньше, так что это разойдется...

— Я не возражаю против прогулки.

— Долгой прогулки, профессор.

Снейп кивнул и направился к входной двери. Теперь уже Гарри уставился на него. Как могло показаться, что мантия этого человека развевается, когда на нем ее не было? Когда на самом деле на нем были причудливые, слегка старомодные костюмы, которые так любил Ремус?

Что ж, по крайней мере, в них он выглядел как маггл. Гарри застонал, размышляя, нужно ли ему еще что-то объяснять о Дурслях. Нет, решил он. Наверное, нет. В конце концов, не приводи с собой никаких уродов, и намека на то, что они ненавидят магию, было достаточно. Снейп бы знал, что лучше не изображать волшебника в присутствии Дурслей.

И Гарри знал бы, что лучше не упоминать магию, или Хогвартс, или любую другую часть своей реальной жизни. Он просто улыбался и кивал, когда его оскорбляли, и надеялся вопреки всему, что Снейп не уделял слишком много внимания деталям.

"Очень может быть", — подумал Гарри про себя. Что такое зельеварение в целом, как не детали? Снейп даже сам так сказал. "Все дело в деталях, Лонгботтом! Эликсир из червивого корня — это не кровь единорога!"

Это будет не из приятных. Он будет замечать все, что они говорят, каждый нюанс, каждое слово. И когда мы вернемся в Хогвартс, если не раньше, он все это использует против меня.

Бедный Гарри Поттер, он будет насмехаться. Его никто никогда не любил. Поэтому ты строишь из себя героя, Поттер? Ты ищешь одобрения? Но здесь ты его не получишь, не так ли? Нет, если только вам не удастся приготовить хотя бы наполовину приличное перечное зелье, а мы все знаем, насколько это вероятно, не так ли?

Бедный Гарри Поттер...

Засунув руки в карманы, Гарри стиснул зубы и побрел дальше.

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓