Запорожье - 3. Цивилизация атлантов

  О яичнице на сале пока вообще только мечтать остаётся. Сала-то осенью с тех диких кабанов хоть слколько-то, да добудется, а вот яйца хоть и появятся, но нескоро ещё в пищу пойдут. Из пяти вылупившихся в инкубаторе цыплят — два петушка и три курочки. А ведь это — леггорны, товарная яйценосная порода. От кого же ещё могли быть массовые и недорогие яйца в супермаркете? И ближе к концу осени эти три курочки-леггорна, если ничего с ними не случится, сами яйца нести начнут, по яйцу в день. Но естественно, не в пищу они все пойдут, а в инкубатор, чтобы по весне к трём несушкам присоединилось их многочисленное потомство, и вот тогда только и можно будет обсуждать вопрос о яйцах в пищу. Куриных, по крайней мере. Пожалуй, утиные и гусиные, упущенные в эту весну, на следующую подоспеют раньше. Вкус, конечно, не тот, но после года без яичницы будут с удовольствием лопать и их. И пожалуй, даже на бараньем сале, что было бы немыслимо в прежней жизни. Натуральный сюрреализм, кто понимает, но как выражаются похабники, на безрыбье и сам раком станешь.

  А ещё больший сюрреализм для современного южноукраинского города — сбор дикорастущих фруктов. Собирая дикую степную вишню, сами с себя хренели, но куда тут денешься, когда нормальной культурной вишни, не говоря уже о черешне, в палисадниках у подъездов — считанные деревья? Будущий сад с их черенками, привитыми на "дички" из степи года через три только полезный эффект даст, а пока на всех хватает только вот этого лишь слегка сладковатого суррогата. Теперь, когда отошла вишня, настала очередь яблок с грушами, с которыми такая же история. Культурных деревьев в городе — с гулькин хрен, и основной сбор — вот этих диких, мелких и деревянистых на вкус. Это туземцы грызут их с удовольствием, поскольку других и не знают, но коренным-то запорожцам разница и на глаз видна, и на вкус ощутима. Тоска! Да разве мог кто-то хотя бы представить себе такое в той прежней жизни? А теперь на ближайшие три года это становится естественным для их жизненных условий. Спасибо хоть, ежевика следует примеру отошедшей уже малины — дикая практически не хуже культурной.

  — Ладно дикари, но ты-то как можешь ЭТО есть? — удивлённо вытаращила свои глаза Галя Кириллина при виде того, как Селезнёв с аппетитом вгрызся в дикую грушу.

  — Да ещё и по своей воле! — дополнила её Оля Кузьменко.

  — А що нэ зъим, то понадкусую! — отшутился прапор, доедая, — Вообще, девки, у нас говорят, что на халяву и уксус сладкий. А тут — не уксус, тут какой-никакой, а свежий, натуральный и экологически чистый фрукт, без нитратов и пестицидов.

  — А иногда даже с мясом, тоже экологически чистым, — поддержал и развил его шутку Олег, отчего мужики рассмеялись, а большинство баб-горожанок скривилось.

  — Китайцы — да, оценили бы, — хмыкнула Люся, — Или кто там у них ест всяких насекомых с личинками?

  — Не всяких, — уточнила Наира, — Куколок тутового шелкопряда после размотки коконов едят точно. И как-то без летательного выхода.

  — Без летального исхода, — поправил супружницу Витёк, — Летательный выход — у тех, которых не сварили и не размотали, а оставили на расплод. Эти — ещё полетают.

  — Вы бы ещё за столом об этом заговорили! — фыркнула Галя, — Я теперь не то, что есть — я и смотреть на эту дрянь теперь не смогу!

  — Хорошие груши. Что с ними не так? — удивилась юрцовская Любомира.

  Хоть и объяснял это Андрей Чернов, далеко не у всех уложилось в голове, как это у туземцев может не быть садов с нормальными фруктовыми деревьями. Ладно чурки эти кочевые, у которых и полей с огородами нет, но славяне-то должны их иметь! Пускай условные, пускай кто-то не совсем славяне, а кто-то и совсем не славяне, но ведь оседлые же земледельцы! Огороды есть, поля есть — как может не быть садов? Не все осмыслили особенности "кочующего" подсечного земледелия лесовиков, переселяющихся на новое место каждую четверть века. И жилья-то нормального в земледельческих весях никто не строит. Какой смысл обустраиваться добротно, когда ни сам в этой полуземлянке жить до конца своих дней не будешь, ни детям её в наследство не оставишь? То же самое касается и сада, который только ближе к концу той четверти века и заплодоносил бы полноценно. Ну так и какой тогда смысл? Для кого тогда сажать и растить этот сад? А дичку ни сажать не надо, ни растить — на новом месте растёт такая же, не лучшая, но и ничем не худшая. В этих здешних лесах, по крайней мере.

  Эту же логику подтверждают и туземцы. И уж на что херсонитка Елена в шоке от этих дичек после садов родного Херсонеса, но выслушав брата, разобравшегося в этой логике условных славян и её причинах, этот расклад поняла и варваров за их небрежение к культурному садоводству не осуждает. Здесь ведь старательно помогали запорожцам в разбивке и посадке будущих полноценных садов? Не ленятся, если видят в труде смысл, но если при их образе жизни разумного смысла в таком труде нет, ради чего напрягаться? Поставь на их место самого разумного и трудолюбивого ромея, разве не так же рассуждал бы в таких условиях и он? Роман так и сказал сестре, что на их месте тоже не морочился бы с культурным садом, а удовольствовался бы вот этими мелкими и малосладкими, зато растущими повсюду дикими лесными фруктами. И если вот это Запорожье — сразу видно, что хоть и какой-то неполный, но нормальный город, не хуже Херсонеса, так запорожцы и озаботились нормальными садами, а у дикарей — другая жизнь и другие заботы.

  Но это-то и не укладывается в голове у многих горожан. Как же так? Разве они не предки украинского народа? Далёкие, малоразвитые, но ведь предки же! Примитивные, но всё равно по идее — будущие украинцы. Пусть полуземлянка вместо хаты, пусть очаг в ней вместо печи, но двор и сад в нём — это же святое! Нет, Андрея-то выслушали и поняли его доводы, самих туземцев тоже выслушали и поняли. Да, не унесёшь свой сад с собой на новое место, как и добротную хату, но это умом поняли, а в голове один хрен никак это не укладывается. Ведь на украинской же будущей территории живут? Ну, хорошо, пусть и на новороссийской, но разница-то какая? Чем южные русские от украинцев в этом-то смысле отличаются? Разве не такие же точно садоводы? Ну так предки этого народа какими быть тогда должны? А они тут на самом деле, кому должны, всем прощают? Грызут эти дички лесные, и это для них хорошие фрукты? Нет, ну точно же, сюрреализм какой-то!

  Мало тут запорожцам, можно подумать, главного сюрреализма, с которого не прошло ещё и трёх полных месяцев. Три месяца назад где ведь жили? В большом городе, областном центре, почти мегаполисе. Ну, до войны этой, пока народ ещё не поразбегался, кто мог, и кому было куда, лишь немногим Запорожье до миллионника не дотягивало. Ну так и имелось же в городе всё, что современному мегаполису иметь положено. И пусть не в центре его располагался их Соцгород, зато был старейшей его частью, из которой город и разрастался вширь. ДнепроГЭС, "Запорожсталь" и Соцгород между ними. Кто жил не в Соцгороде, тот не был в то время запорожцем вообще, зато кто от тогдашних его жителей происходит, тот и есть самый коренной запорожец, кореннее — просто некуда. Все прочие — уже понаехавшие, если поглощённых Александровска, да нескольких сёл с хуторами не считать. Вот в таком городе и жили, пусть и подрастерявшем часть населения из-за войны и приблизившегося фронта, но в остальном — всё в том же почти мегаполисе. Спать легли в ночь на восемнадцатое мая двадцать четвёртого года — всё ещё в нём, а проснулись — ага, вот в этом огрызке. Два квартала, парк, да Дворец за ним, а вокруг — лес, да степь вместо всего остального города. Ага, экологически чистая природная среда, с которой теперь и можно поздравить её горячих поклонников. И ни света, ни газа, ни воды в кране.

  Впрочем, ещё неприятнее был острый дефицит с насыщенной химией и прочей дрянью, экологически грязной, а возможно, и генномодифицированной жратвой. В домах и школьной столовой, овощном киоске, ресторанчике Олимп и кафешке её имелось лишь на считанные дни, а пополнить запас было просто негде. Два ближайших магазина жратвы и киоск были за Соборным проспектом, третий — за стадионом Арена, и ни один из них не соизволил провалиться в эту хрень вместе с их кварталами. Что уж тут о более удалённых говорить, включая крупные супермаркеты? Это теперь остряки шутят о нездоровой пище из тех магазинов, от вредностей которой их избавил провал сюда, а тогда народ тыщу раз предпочёл бы так и продолжать питаться этой нездоровой пищей. Потом-то, конечно, и с экологически чистой жратвой проблема решилась, и уж с голоду-то точно никто из них не помер, но это было потом, а тогда — в тихой панике все пребывали.

  Тем более, что и не единственная это была причина для паники. Опасались же ещё и нападения дикарей, стрелу которых привезли в кабине КрАЗа провалившиеся сюда вместе с ними вояки. А вояк этих — горстка, команды двух бензовозов и пожарки, а кроме них вся защита городка — ночные дежурные смены двух ментовок, РОВД и ГУВД. Это же хорошо ещё, что обе рядом, в одном здании, так что и провалились тоже обе. Хорошо для провалившихся кварталов, конечно, но никак не для людей из этих дежурных смен. Один только и был из них местный, а все остальные — из других частей города. Та же Люся, на тот момент ещё не Гаврилюк, а Павличенко, жила в новостройке далеко за пределами не только этих двух кварталов, но и вообще Соцгорода. Не случись провала, сменилась бы с наряда в субботу после обеда, села бы на троллейбус, да укатила бы домой. А тут — хрен там! Ни смены, ни дома, да ещё полная неизвестность, куда всё это пропало. И дикарская стрела из таких, которые не рекомендуется ловить тушкой, не облачённой в бронежилет.

  И не то, чтобы безоружны. На пару-тройку раз нашлось бы чем отбиться хоть от всего дикарского племени. Но дальше-то что? Без патронов любое современное оружие становится в лучшем случае дубиной. Очень неудобной, кстати, для применения именно в этом качестве. Отбили бы пару-тройку серьёзных нападений или десяток мелких, а потом очередное взяло бы их голыми руками. И маловероятно, чтобы дикари подписывали хоть какую-то из международных конвенций о гуманном обращении с военнопленными. Ещё и в начале восемнадцатого века продолжались набеги крымских людоловов за ясырём для его продажи на невольничьих рынках. До которых, кстати, и тогдашний здоровый народ доходил далеко не весь. А тут несколько самых болезненных и провала-то не пережили. И в какую эпоху попали, хрен знает, но уж точно не в ту, где этой опасности уже нет. Иначе заселено было бы всё и окультурено. Ведь благодатные же земли!

  Да ещё и резко всё это, как-то вдруг. Вечером ещё был вокруг них нормальный город. Ночь на субботу, впереди два законных выходных, народ предвкушает культурный отдых. Ага, щас! Нет, если бы российский "мопед" среди ночи прилетел или даже ракета, этому бы не удивились — война есть война. В марте уже был прилёт по ДнепроГЭСу, хоть и не задевший жилых домов, но намекающий и на такую вероятность. Задурят ПВОшники очередной гостинец РЭБом или подобьют, и попадёт он тогда, куда судьба ему окажется. К такому морально были готовы. Миловал бог до сих пор, но не зарекайся. Но вот такое, провал двумя кварталами хрен знает куда — это ли не сюрреализм? Да лучше бы в натуре "мопед" прилетел — хотя бы уж понятнее была бы ситуёвина.

  Так мало того, нарисовались и дикари, да так, что хрен сотрёшь. Первыми-то в камере дрона отметились кочевники, как и следовало ожидать. Но они, слава богу, шли не к городку, а к Порогам, непосредственной опасности для запорожцев не представляя. Если не считать охренения, конечно, от столь наглядного доказательства их провала в какие-то лохматые времена. Ещё худшее охренение вызвало появление на Порогах флотилии ладей архаичного вида, которые на Днепре могли быть только древнерусскими. Ну, некоторые и на скандинавские были похожи, но небольшие и едва ли скандинавской постройки. Кнорр, не говоря уже о драккаре, хрен провели бы и через Волховские пороги, а волоком в обход их тащить — пупы надорвали бы хвалёные викинги. Да только ведь и русы эти древние чем лучше тех скандинавских пиратов? Такие же разбойники и такие же работорговцы. В кадр камеры дрона попала и вереница живого товара, прогоняемого конвоирами по волоку. Не было ещё полной уверенности в том, что это классическая Киевская Русь, но кем же было ещё быть этим работорговцам с ладейной флотилии, если не киевскими русами? Слишком маловероятными представлялись другие возможные варианты.

  И такую разбойную сволочь предками считать прикажете, да умиляться такой чудесной встрече с ними? Настоящие викинги были бы не так омерзительны. Те хотя бы захваченных в плен чужаков в рабство продавали, а эти — своё же подвластное население. И вдобавок, оценив перспективы запорожского анклава, биологичка Никифорова своим прогнозом не обрадовала. Вырождение их потомков ожидает, поскольку неблагополучен генофонд современных горожан, да ещё и выбирать катастрофически не из кого. Где ещё возьмёшь таких, как Люся, костяновская Света, да Наира с её подругой? Призывников из других частей города, да солдат с КрАЗов, которых набралось под два десятка, женить на ком прикажете? На больных? На страхолюдных? Или на бэушных с довесками, заведомо неблагополучных? А работорговцы везут отборную молодёжь, крепких парней и ядрёных девок, наверняка ещё и смазливых, потому как на экспорт ведь. Скорее всего — за море, в Византию. А срака у византийцев от этой молодёжи не треснет? Она здесь нужна, самим запорожцам! Городским девкам нужны женихи поздоровее, парням — здоровые невесты.

  Не то, чтобы прямо вот сей секунд совсем уж никак без них не обойтись, но на перспективу — нужны позарез. Возможно, и просто пропустили бы караван русов, пока на рабов лишь облизнувшись. Сами-то они, будучи торговым караваном, а не войском, едва ли решились бы напасть. Возможно, тормознули бы с целью выменять часть живого груза на те же фарфор с хрусталём. Но запорожцев возмутили две вещи. Во-первых, количество рабов. Из числа настоящих предков русских и украинцев с белорусами, кстати говоря. А во-вторых, человеческое жертвоприношение на Хортице. Остров настолько привычен как часть города, что и здесь воспринимается как свой. И как тут было стерпеть на нём такое непотребство? Сюрреализм же, млять, зашкаливающий за всякие мыслимые пределы! Да и резко они как-то от Ненасытца к Хортице спустились, не оставив запорожцам времени и обдумать-то всё как следует. Ага, выплывают тут, понимаешь, расписные Стеньки Разина челны. Одна только не обошедшаяся без травм экстренная эвакуация с пляжа чего стоила! Ещё и это тогда народ обозлило, а возмущение от безобразия на Хортице наложилось уже сверху. Вопрос, выражать ли после этого своё неудовольствие этим разбойникам, даже не стоял. Вопрос был только, как именно это сделать. И проучить их явно напрашивалось, а заодно уж и часть этой подневольной молодёжи отобрать, реально нужной.