Бесконечная битва

Матка шогготов проснулась.

Она не поплыла. Она начала выползать. Её массивное тело, длиной в километр, сокрушало подводные хребты и вскрывало донные породы, поднимая со дна тучи ила. Её цель была — суша, эпицентр битвы.

На орбите сознание Аннита металось между целями. Он не мог уничтожить все крейсеры сразу — это потребовало бы нечеловеческой концентрации и грозило разорвать его собственную сущность. Вместо этого он выбрал тактику террора. Брахмастра в его руках вибрировала, становясь горячей.

Первый крейсер ару, готовившийся к залпу, просто... исчез. Не взорвался — его место заняла клубящаяся дыра в реальности, которая тут же схлопнулась. Затем второй. Третий корабль, находившийся рядом, начало закручивать и разрывать невидимыми силами, его корпус сложился, как бумажный.

Паника пронзила орбитальные ряды ару. Их стройный план рухнул. Они столкнулись с чем-то, что не могли понять, с оружием, бьющим из-за реальности. Залп суперлазеров так и не состоялся — часть кораблей прекратила огонь, пытаясь маневрировать, другие начали беспорядочную стрельбу по планете, создавая чудовищные, но бесполезные с точки зрения тактики кратеры.

На земле битва изменилась. Из океана, с оглушительным ревом, вырвались десятки мини-Капель, выстреленных Маткой. Они, словно артиллерийские снаряды, врезались в тылы наступающих ару, порождая новые полчища гоблинов и боевых зверей. Теперь шогготы наступали не только с фронта, но и с фланга.

Но ару не сдавались. Их фанатизм лишь окреп. Видя, что орбитальный удар сорван, они бросили в бой своих смертников. Отряды ару, вооруженные "Смерть-фонарями", ринулись под щиты больших боевых зверей. Вспышки гамма-излучения выжигали пластиплазму, а отраженная радиация косила и самих атакующих, и окружающих. Это был акт отчаяния, но эффективный. Несколько исполинских шогготов замерли, их структура была повреждена.

Триании, сражавшиеся на передовой, стали главными целями. Ару, научившись распознавать их металлоплазменную природу, сосредоточили огонь ваджр и плазмометов. Одна из трианий, пронзенная сфокусированным залпом, не взорвалась, а распалась на сияющую пыль, её сознание угасло.

Аннит, его разум был разорван между орбитальной битвой и наземным кошмаром, чувствовал, как силы покидают его. Использование Брахмастры требовало колоссальной цены. Он видел, как гибнут его воины, как горят шогготы. Но он также видел, как из океанских вод, сокрушая прибрежные скалы, выползает Матка.

Её появление было подобно рождению нового бога войны. Лес щупалец с плазмометами поднялся к небу, и небо ответило огнем. Сотни лучей энергии прочертили небо, сливаясь в сплошную стену света. Они били по оставшимся на низкой орбите кораблям ару, по скоплениям техники, по узлам сопротивления. Каждый удар был подобен падению небольшого астероида.

Войска ару дрогнули. Никакое мужество, никакой фанатизм не могли устоять перед этим. Их строй был сломан. Началось отступление, которое быстро превратилось в бегство. Шогготы, марьют и триании преследовали их, выжигая последние очаги сопротивления.

Аннит Охэйо опустил Брахмастру. Её поверхность потускнела, казалась почти мертвой. Он стоял, глядя на побережье, где исполинская Матка, подобная горе, продолжала изрыгать огонь, зачищая плацдарм.

Победа? Скорее, передышка. Цена была ужасна. Поля были усеяны телами марьют и расплавленными останками шогготов. Ару понесли чудовищные потери, но их империя насчитывала триллионы. Они вернутся. С новым оружием, новой тактикой.

Война не закончилась. Она лишь ненадолго отвела свой взор от Эридана-7. Аннит глубоко вздохнул, его древнее сознание вновь сосредоточилось на вечном долге — защите. Защите от тьмы, что всегда ждала своего часа.