Ангел со скалкой

 Вот еще один мужчина, младше Альберто — сразу видно, копия отца, томная блондинка лет тридцати пяти похожа на мать, как отражение в зеркале, только более молодое. Рядом с ними супруги, надо полагать.

 Мужчина рядом с блондинкой симпатичный, а вот женщина рядом с копией эна Даниэля — натуральный крокодил. Хотя... по внешности и не скажешь, может, она человек хороший. А внешность подвела, да. Отсутствие подбородка и уши торчком, полбеды, лупоглазость и длинный, как у цапли, нос, тоже не трагедия, и к жидким волосам можно паричок подобрать. Но вот акне, перенесенное в юности и рытвины на нездоровой коже не поддавалось никакому гриму. И здесь это не лечат.

 А вот это что за престарелая эльфийка?

 Хм, судя по ненавидящему взгляду... что ей Ангелина сделала? Отдавила все четыре ноги? Вроде пока нет... исправимся.

 Мужчина рядом с ней, такой уютный тюфячок, которого хоть всю жизнь води, как слона за хобот. Таких Ангелина тоже навидалась. Мамкин пирожок, иначе не скажешь. Внешность может быть обманчива, а может, и нет. Знала Ангелина и достаточно жестких бизнесменов, которые при виде мамы перевоплощались в пушистых хомячков. И только попискивали из-под дамского каблучка. Еще двое мужчин — эти поинтереснее. Они без спутниц, и один выглядит, как типичный громила, если встанет, наверное, на голову выше Ангелины окажется. А мышцы какие! Едва рубашка не лопается! И жилет трещит! Часом, это не полудракон?

 А вот второй интереснее.

 Невысокий, субтильный, волосы неприметно-темные, лицо невыразительное, но глаза! Про таких подруга говорила: на танке переедут, не обернутся.

 А и то!

 Чего оборачиваться, если можно просто потом помыть гусеницы?

 

 

* * *

 Молчание длилось недолго.

 Первым его нарушил отец, ему по статусу положено.

  — Берто? Невеста? Как мило! Мы правда, ничего не слышали про уважаемое семейство Мининых, но я надеюсь, энна нам расскажет?

 Ангелина подняла брови. Что, ей даже никого не представят? И Альберто?

 Для тех, кто понимает — это заявка. На "вы тут никому не нужны, потерпим немного и проваливайте". Им почти в лицо плюют. Ладно — она, дворняга, но Альберто?

 Он ведь тоже все понимает, вон как покраснел, через загар видно! Сейчас начнется скандал... нет, этого допускать нельзя! И Ангелина пошла в атаку.

  — Эн, а зачем?

  — Энна, вы меня удивляете. Берто — мой сын, — вступила заботливая матушка.

 Ангелина и ее не пожалела.

  — Ах, так вы моя будущая свекровь? Очень, очень приятно! Вы же не свекровь, а просто мечта! Вас любить и ценить надо! — Ангелина дождалась улыбки на губах красавицы, и добила. — Свекровь, которая в жизни сына раз в двадцать лет появляется — настоящее сокровище! Не стесняйтесь, увеличивайте период до тридцати лет!

 Блондинка хрюкнула, и матушка впилась в нее глазами.

  — Аннализа!

  — Да-да, матушка!

  — Энна не должна издавать подобные непристойные звуки!

 Ангелина поморщилась. Ну да, она макнула маман носом в грязь, и та, чтобы переключить внимание со своего испачканного пятачка, начинает грызть кого-то другого.

 Зря. Ангелине и еще пару раз гадость сказать несложно!

 Хотя...

 Можно и не говорить. Мы так уж, по-простому.

 Ангелина достала из кармана носовой платок и звучно протрубила в него, пародируя слона в джунглях.

  — Матушка, вы уточните, а так делать тоже не надо? А то я еще и пою, когда выпью после проигрыша в карты.

 На этот раз хрюк Аннализы остался без замечаний. Энна выпрямилась.

  — Боги! Альберто, где ты нашел эту хамку?!

 Альберто уже справился с собой, и смотрел на Ангелину с восхищением. Он тоже понял, что происходит.

  — Матушка, я так и знал, что моя невеста вам понравится!

 Энна топнула ногой и вылетела из гостиной. Аннализа посмотрела на свою возможную невестку.

 — Ангелина? Боюсь, моя мать весьма обижена

  — Я буду очень страдать по этому поводу. Наверное, — и Ангелина еще раз протрубила в платок. Думаете, легко издавать такие звуки? Она месяц тренировалась!

 На несколько секунд в гостиной повисло молчание, которое разрядил Май.

 Что за кличка такая? Май, к ноге! И фас!

  — Братец, — мужчина поднялся и протянул Альберто руку, которую тот и пожал, — ты действительно давненько у нас не был. Многое изменилось. Надеюсь, ты задержишься?

  — К деду схожу, потом поеду, чего мне тут делать?

  — Завещание выслушать. Дед приказал огласить его только в присутствии всех наследников.

  — Даже так? Вообще всех?

  — Эн Наварро отказывается что-то говорить без тебя. Мы сказали ему, что известим о твоем приезде, отец хотел написать.

 Альберто пожал плечами.

  — Хорошо. Полагаю, эн уже в курсе моего приезда?

  — Я прикажу дать ему знать.

  — Вот. Побуду на оглашении завещания, да и домой. В Янгари. Геля, ты не против?

 Ангелина пожала плечами.

  — Как скажешь. Мне все равно, лишь бы вместе.

  — Какая преданность, — прошипела эльфийка.

  — Для Ангелины верность — норма, а не исключение, за это и люблю, — Альберто тут же развернул плечи, вставая на ее защиту. Получилось неуклюже, но старание Ангелина оценила.

  — Ну, хоть за это. Я надеялась, ты останешься чуть подольше, но мы и так можем посидеть, вспомнить нашу юность... мы были такие молодые и влюбленные!

 Ангелина посмотрела на "мамкиного пирожка". Не отреагирует? Наплевать ему на супругу? Или просто дурак?

  — Лидия, — скривился Альберто, — ты будешь последней, с кем я буду вспоминать — что угодно.

 Ах, так это та самая Лидия.

 Ангелина шагнула вперед и взяла Альберто под руку.

  — Милый, что ж ты не сказал, оказывается это твоя бывшая невеста?

  — Да, любимая. Это именно она.

  Альберто чуть напрягся и тут же расслабился. Ангелина точно не станет ревновать, да и знает она, что тогда случилось, сам рассказал.

  — У тебя сильно улучшился вкус за прошедшие годы. Лидочка, если хотите что-то вспомнить, я вам с удовольствием помогу. Напомню. По порядку. И помолвку, и причину ее расторжения.

  — Да, со стороны Альберто было жестоко меня бросить.

  — Да, — согласилась Ангелина. — Вот если бы он вас наставленными рогами забодал, вы бы умерли и не страдали. И ваш муж не страдал бы. и ваша собака.

  — У меня нет собаки!!!

  — А у Альберто теперь нет рогов. И это восхитительно!

 Лидия побагровела, Ангелина мило улыбалась, и готова была озвучить во всеуслышание и про рога, и про копыта. Пришлось спешно вмешиваться благородному папеньке.

 — Очень, очень похвально, юная энна.

 А взгляд четко залип на верхних параметрах фигуры. Ангелина ядовито подумала, что надо бы себе заказать серебряный кукиш. Вот отлить — и носить, аккурат там. Посмотрел — и сразу понял, не пришлось лишний раз посылать. Сделать, что ли?

  — С вашей похвалой и жить легче, — тем же тоном отозвалась Геля. — Берто, нам тут комнату отведут — или в конюшне ночевать придется?

 — С тобой — хоть на конюшню.

 — Вам пойдет, — не вытерпела Лидия. Особенно, когда Альберто взял руку Ангелины, ни разу не хрупкую и не маленькую, и поднес к губам.

  — Лошади — благородные создания, которые не предают, не подличают, и не изменяют, — парировала Ангелина. — Вы можете похвастаться такой порядочностью? — И подумала, что жизнь такая. С бабами должны справляться только бабы. Мужчина не может опуститься до склок и прямого хамства, а женщина не может дать в нос наглецу. Увы. Но если объединиться — получается очень и неплохо.

  — Я — могу.

  — Но только похвастаться.

 Лидия раздулась, как жаба, но завопить не успела.

  — Я прикажу подготовить комнаты. Отдельные, — подхватилась с места Аннализа, — у нас так принято до свадьбы.

  — Да? А что — с раздельными комнатами не грешат? — взгляд Ангелины уперся в Лидию. — В гостиной, к примеру?

 Женщина скрипнула зубами.

  — Фу, как неприлично о таком рассуждать.

  — Правильно, — согласилась Ангелина. — Чего рассуждать-то? Делать надо! Берто, ты мне потом ты гостиную покажешь в подробностях? Как думаешь — стол выдержит? Или пусть сюда коврик помягче постелют?

  — Геля, — Альберто, который уже вовсю улыбался, привлек подругу к себе и поцеловал в щеку. Совершенно никого не стесняясь. — Для тебя — даже три ковра. Сам половичком расстелюсь, лишь бы тебе удобно было.

  — Обсудим. На коврике.

 Альберто согласно кивнул, насмешливо глядя, как корежит родственничков.

 Вот сейчас ему было легче. И жить, и улыбаться, и вообще... он сюда шел, как на абордаж. Хуже чем к пиратам, там-то честная схватка, клинок к клинку, а тут и не море, а болото, и не клинки, а гадюки. А рядом с Ангелиной все становится простым и ясным.

 И легче дышится, и улыбаться можно.

 Деду она бы точно понравилась.

 

 

* * *

 Комната, предоставленная Ангелине, оказалась вполне-вполне на уровне, даже не одна спальня, а покои из двух комнат. Гостиная, из нее открывается спальня, из спальни маленький санузел. Небольшая ванная комната и туалет.

 Канализация тут вполне современная, правда, устроена по римским принципам. Так чтобы вода текла самотеком, где это реально. Хорошо, трубы не свинцовые.

 Из спальни же выход в гардеробную. Ангелина осмотрела свои вещи, которые кто-то уже перетащил и разложил, махнула рукой. Привыкать начала.

 Она и без слуг бы справилась, но с ними точно удобнее. Не надо самой рубашки гладить, у нее вечно то на рукавах заломы получались, то на воротничке. Пашка постоянно ругался, хотя ему-то чего? Пивка попить и в футболке можно было.

 Да, видел бы ее сейчас бывший супруг!

 Вот, кстати!

 Ангелина подумала, что надо драка Истанара использовать по назначению.

 Если есть канал сообщения между мирами, то надо бы хоть сообщение какое передать. Или дарственную с письмом. И узнать, как там у ее родителей дела. Авось, и не получится у них в свою высокохудожественную пользу квартирку оттяпать и павильончик. Светка все получит.

 Так-то завещание было, но мало ли что? Законы Ангелина плохо помнила, кажется, признать человека умершим — это столько хлопот, что просто убить дешевле выйдет.

 Хммм...

 Спальня удобная, кровать большая, балкона в спальне нет, и вообще, она располагается сбоку дома. Угловая комната. А вот гостиная Ангелине не понравилась. Хотя бы тем, что окна ее выходили на ту самую веранду. И влезть в них — дело секунды.

 Заходи — не хочу. Убивай — не задумывайся.

 Да, с первой минуты. А вот в хрущевке она такой опасности не чувствовала. Там ее никто бы убивать не пришел. А тут родственники, друзья семьи, соседи... нельзя ли под окном капкан поставить? На медведя? Два, для верности? И изнутри, и на веранде?

  — Геля?

  — Что? — Альберто поскребся из вежливости и сразу вошел, не дожидаясь ответа.

  — Если ты все разложила, может, в склеп сходим?

 Ангелина фыркнула.

  — Приличные люди женщину на прогулку приглашают, а ты?

  — А я неприличный. Поэтому прогулка — пожалуйста, но лучше со смыслом. В склеп, это как заявление о намерениях, при всех, символично. Я показываю тебе — предков, фактически, прошу у них благословения на наш брак.

  — А если брак не состоится?

  — Тогда они будут знать, что потомок — баран. Такую женщину упустил.

 Ангелина только головой покачала.

 Альберто уже не церемонился в словах. Понял, что с Гелей это не работает, и говорил напрямую. Порой, это давало забавный эффект, когда он пытался льстить или ухаживать.

  — Заодно продемонстрируешь меня родственникам? Носом потыкаешь?

  — А что? Думаешь, не заслужили?

 Ангелина потерла лоб, потянулась от души.

  — Я как-то забыла. Меня должны были представлять — или мне? По правилам этикета? А то я ж не знаю, кто и где, только догадываться могу.

  — По-хорошему, когда я тебя обозначил, мой отец, на правах старшего, должен был представить всех остальных. Себя, мать, членов семьи, потом посторонних. Он этого не сделал.

  — Демонстративно. Типа, дорогой сын, нечего в дом лягушек таскать, выкинь бяку обратно в болото.

  — Именно.

  — Поэтому ты и молчал, когда я хамила? И поддерживал?

  — Поддерживать я тебя буду в любой ситуации. Ты как раз поймешь... мы — команда. Если семья, я стою грудью и встречаю шторма, ты за моим плечом, прикрываешь спину. Как у Альваро с Моникой. Он вперед, она за ним.

  — У нас говорят, если весь мир пойдет на тебя войной, стреляй, я встану за твоим плечом и буду подавать патроны.*

 *— кажется, Ева Браун, переделанное. Но есть и другие версии. Прим. авт.

  — Отлично сказано. Патроны это вроде болтов к арбалету?

  — Да.

  — Вот. Это хорошие слова, и если мы семья, то так и надо, так правильно. А что ты решила им хамить, так не ты первая начала. Они пытались тебя принизить, и я рад, что ты не поддалась. И прошу за них прощения.

  — Наплюй. Ты не виноват. Я рада, что ты не сердишься на меня, все же я почти прямым текстом им нахамила.

  — А они исподтишка. Думаешь, я не понял? Ты была в своем праве.

  — Если я потом их носом натыкаю?

  — Хоть всех и каждого, я буду стоять за твоим плечом и подавать... болты.

 Ангелина задумчиво кивнула, поправляя перед зеркалом рубашку.

  — У нас на рынке была одна тетка. Такая вся сиропная, ласковая, хоть в чай макай вместо сахара. Муж от нее удрал, сын на другом конце страны, дочь вообще неизвестно где, с ней никто не общается. Она руку ломала, к ней только коллеги ходили, родных не было. Сначала жалеть начинаешь, потом послушаешь, что эта гиена о тебе говорит — и думаешь, чего ж ее родственники не убили-то? И руки марать противно, и лезет она в твою жизнь без мыла, и плевать ей. Скажешь — разболтает, не скажешь, придумает и все равно разболтает. Такие хуже всего, сиропные, добренькие, уж ты мне о себе расскажи, а я потом так переиначу и разнесу, что иконы со стен попадают. От ужаса.

  — Ты намного лучше.

 Ангелина улыбнулась.

  — Лучше говорить прямо. Может, кому-то это покажется хамством, может, я потеряю часть друзей, но лицемерие обычно плохо заканчивается. Для всех. Есть хорошие манеры, это нормально, но нельзя допускать откровенного вранья. Даже во благо.

 Альберто кивнул. Философия была ему не так интересна, главное — Ангелина не обижается.