— Я даже не знаю... обрадоваться ли мне оказанной чести или возмутиться, что меня поставили перед фактом. — турианец меня понял вполне правильно, зеленые глаза блестели от скрытого веселья. Ему доставляла удовольствие наша пикировка. — Пожалуй, я выберу третье, и скажу, что я буду рада работать с вами, Найлус, независимо от принятого вами решения.

Нашу милую беседу, доставляющую обоим некоторое изуверское удовольствие, прервал взволнованный голос пилота, сообщающего о приеме сигнала. История вернулась в прежнее русло. Я спокойно смотрела короткий ролик, переданный нам бойцами с поверхности планеты. Ничего неожиданного: перестрелка с гетами, гибель бойцов, Властелин в небесах. Ожидаемо. Андерсон пристально всматривался в экран. Найлус же косил на меня глазом, больше заинтересованный в моей реакции, чем в изображении на экране. Зеленые глаза лишь единожды стрельнули на экран, когда на нем показался Жнец. И практически мгновенно вернулись. Встретив мой взгляд, турианец чуть качнул головой на экран. Я приподняла бровь. В ответ — вопросительный урк. Как кот, чес слово! Моя безмятежная улыбка окрасила его взгляд беспокойством. А Найлус то в человеческой мимике разбирается отлично.

Андерсон объявил боевую тревогу, и я ушла готовиться к высадке. К сожалению свою боевую группу десанта я взять с собой не смогу, они высаживаются у небольшого городка фермеров, атакованного неизвестными. Память реципиента была усвоена полностью, в винтовках и пистолетах я более-менее разбиралась, а потому подготовка не заняла много времени. Я закрепила на поясе пистолет и боевой нож. Повесила свой любимый молот за спину. Уже стоя в шлюзовой камере, я подошла к турианцу и тихо-тихо сказала:

— Найлус, могу я попросить о... некотором... обещании.

СПЕКТР от такого вопроса поперхнулся воздухом и удивленно заморгал. Ну да, ксенофобка отморозь просит о чем-то турианца. Мои слова слышал только он: слух турианцев очень острый, и он легко расслышал мой практически беззвучный шепот. Несколько мгновений он колебался, но любопытство победило сомнения, и мужик столь же тихо ответил:

— Можете.

— Найлус. Поклянись мне, что ты НЕ повернешься спиной к вооруженному разумному. — яркие зеленые глаза удивленно расширились. — Особенно, если этого разумного ты прекрасно знаешь и безгранично ему доверяешь.

Мой холодный голос и пристальный взгляд заставил его вздрогнуть.

— Ты что-то знаешь?

— Интуиция. — тяжелый взгляд зеленых глаз в ответ. — У живущего войной она очень нежная и чувствительная. Моя ошибается РЕДКО. А я чую предательство и твою глупую смерть. На этой высадке будет смерти.

Турианец моргнул. Тяжелый, пристальный взгляд мне понравился. Мужик задумался. Он не отмахнулся, принял во внимание, сверля меня подозрительным взглядом. И вот, наконец, медленный ответ.

Он поклялся. И не тени иронии.

— Найлус. — мужчина вопросительно склонил голову. — Сдохнешь — убью.

Тихий урчащий смешок, и СПЕКТР отошел к опускающейся створке трапа.

Прости, Дженкинс. Боюсь, тебе не пережить первую атаку дрона гетов. Жизнь СПЕКТРА Найлуса для меня важнее твоей.

Глава 2: Иден Прайм: потери

Багряные краски заката заливали притихший мир кровью. Светило неспешно закатывалось за горизонт, слепя чувствительные глаза. Остро пахло дымом и гарью. Высокое здание неподалеку чадило тяжелым дымом пожара. Тихо шелестели листвой деревья, поскрипывала сухая почва под подошвой. Тяжелая, давящая картина. Аленко поежился.

— Пахнет дымом и смертью. — тихий хриплый голос бойца звучал... органично в атмосфере утопающего в закате мира.

Я молча кивнула, опуская забрало. Снайперская винтовка тихо щелкнула, выходя в боевое положение. Не люблю я мчаться сломя голову в неизвестность. Пусть я помню канон, но мои знания уже смазало время, и я не могу гарантировать их абсолютную точность. Воплощенная реальность — не игра. Мелкие изменения, не затрагивающие ключевую цепочку событий вполне нормальны и могут стоит мне жизни. Я — не Шепард. Я вне правил этого мира. Погибну, и на мое место придет другой герой и проведет эту вселенную по проторенному пути.

— Идем.

Бойцы последовали за мной, настороженно глядя по сторонам, лишь Аленко тихо буркнул: "Черт!", вляпавшись в мутную зеленоватую жижу.

Первые тела мы нашли на камне совсем недалеко от точки высадки: черные, выжженные до шлака, они лежали, теряя жирный пепел под порывами ветра. Аленко сглотнул.

— Что тут произошло?

— Скоро узнаем. — перехватив взгляд бойца, я сухо припечатала: — Хватит истерить! Словно впервые труп видишь!

Мужик потупился и заткнулся, а я медленно пошла вперед. Чуть дальше — еще тела, раскиданные по дороге. Такие же сожженные, рассыпающие кусками золы и еще тлеющих углей.

Едва слышный свистящий звук заставил меня резко вскинуть сжатую в кулак руку. Бойцы замерли, вслушиваясь в посвист ветра. Показалось? Не должно бы... где-то тут три дрона гетов. Указав пальцами на глаза, я махнула рукой. Дженкинс кивнул, осторожно вышел на дорогу, пристально всматриваясь в кустарник и деревья.

Дроны появились неожиданно, вынырнув из-за большого камня. Приплюснутое обтекаемое тело и небольшой автомат под крыльями. Короткая очередь голубых импульсов, и Дженкинс, приглушенно захрипев, рухнул на дорогу, Аленко рывком встал, прильнув к камню.

Снайперская винтовка дернулась в руках, дрон рухнул на землю, искря и дымясь. Тонкий писк перезарядки, поймать в прицел следующего, выстрел. Аленко снял последнего. Судя по памяти реципиента придурок забыл переключить броню из учебного в боевой режим. А там тормоза в суставах при попадании и щит на 10 процентах от нормы.

Проклятье! Три каких-то летающих хрени и сразу же — труп на земле! Вот как можно было так подставиться? Опустив оружие, я осторожно подошла к телу бойца. Мертв. Выстрелы хлипенький щит продавили мгновенно, вспоров легкую броню.

Рядом остановился растерянный Аленко.

— Дженкинс...

— Мертв. К таким результатам приводит невнимательность. — наклонившись, закрыла широко распахнутые глаза мертвеца. — Будь осторожнее. После окончания миссии его тело заберут на корабль.

Аленко коротко кивнул, хмуро глянув на меня. А ты что ждал, я буду истерить и убиваться? Так стоило бы узнать психопрофиль своего командира! Рин была какой угодно, но не жалостливой идиоткой. Дженкинса, где-то в глубине моей черствой души, было все же жаль. Самоуверенный, полный энтузиазма молодой парень. Я помню, как он хвастался доктору Чаквас. Такие, к сожалению, и правда гибнут первыми. Хотя чего я хотела: парень только из учебки, как и большая часть экипажа Нормандии. Перешагнув тело, я двинулась вперед, переходя от камня к камню. Эти дроны тут не единственные.

Тихо щелкнула связь и глухой голос Найлуса сообщил:

— Шепард, здесь несколько сгоревших зданий и много трупов. — мурчащий голос протянул это "много", давая мне оценить масштабы катастрофы. — Я постараюсь разведать обстановку и встречусь с вами у места раскопок.

— Ты же помнишь, что сказал перед высадкой? — тихо полюбопытствовала я.

Короткая пауза и приглушенный ответ:

— Я помню.

— Не разочаруй меня, Найлус. Мне бы не хотелось найти твой труп. Мне хватает Дженкинса.

— Погиб?

— Да. Постарайся не пополнить число наших потерь.

Связь пропала. Аленко как-то странно на меня посмотрел, но, слава всем богам этого мира, никак не прокомментировал. Блин, судя по боли в горле говорила я не по английски.

— Будь внимательнее! Эти дроны тут явно не единственные!

— Коммандер Шепард, откуда вы знаете турианский?

— После Торфана учила. Идем.

Мужик вздрогнул, крепче стиснул винтовку и медленно пошел вперед. Я — чуть в стороне, всматриваясь в шелестящую листву, в массивные стволы деревьев, в глыбы камней. Дроны нападали еще дважды, но сейчас, зная, чего ожидать, их перебили легко. Только Кайден словил пару выстрелов в плечо и сейчас, шипя ругательства, обрабатывал раны панацелином, стараясь не встречаться со мной взглядом. Стыдно паразиту!

Вообще панацелин это название группы лекарств, которые в сочетании с биоблокадой делают разумных почти неуязывимыми к урону. Моя группа друзей из бывшей банды красные как раз разрабатывала биоблокаду для турианцев азари, недавно прошли клинические испытания. Мы выбрали такое название в шутку из-за ярко-алого цвета волос у всей банды. Мы все были из приюта святого Патрика на 10 авеню, и после побега на улицы Ванкувера остались рядом. Тецуо оказался не совсем сиротой у него остался дед на Шанси, ну как дед, который еще учавствовал в войне первого контакта. В итоге он взял нас всех себе, но в документах у детишек всех числился по прежнему приют святого Патрика на Земле. Сколько ругани у меня было из-за этого при поступлении на службу в десант ВКС АС.

Впереди раздались выстрелы. Кайден вскинулся, схватился за оружие.

— Не спеши. Заканчивай перевязку. Я проверю.

Кайден как раз снимал наплечник у брони и прикладывал военную аптечку.

Боец кивнул и вернулся к работе, а я, забравшись на небольшой холмик, прильнула к прицелу, всматриваясь в довольно обширную низинку, тянущуюся вдоль обрывистых холмов к раскопкам, чьи лампы разгоняли закатный сумрак яркими стрелами белого света.

Выстрелы и уже знакомый свист дронов раздались ближе, из-за камней выскочила женщина в серо-стальном доспехе, поскользнулась, словила выстрел в спину, поглощенный голубоватой пленкой щита. Эшли Уильямс. Ну хоть не в ярко-розовом недоразумении фонда сирта. Хотя они ведь броню для медиков делают. Короткий толчок приклада в плечо, дрон кувыркнулся в воздухе и рухнул на землю. Эшли кубарем закатилась за камень, сняв последнего и словив еще один выстрел. Сюжетных гетов не было, а вот тело на штыре — было, и не одно, благо, еще свежее, и хасков отсюда можно не ждать еще пару часов.

Пока я общалась с Эшли, притопал Кайден с виноватой рожей, и я поставила бойца перед фактом, что сия леди идет с нами. Мужик не возражал.

Чуть дальше за кучами булыжников и обломками скал виднелось место раскопок и снующие по нему геты, прекрасно освещенные многочисленными прожекторами. На таком расстоянии даже мощная оптика винтовки не давала возможности рассмотреть синтетиков подробнее, но, здраво рассудив, что я вполне могу рассмотреть во всех подробностях их трупы, я вжала курок. Гет, прячущийся за камнем, кувыркнулся от удара тяжелой пули и осел на почву. Твари занервничали, рассыпаясь по укрытиям, а я размеренно и методично расстреливала их, не давая высунуться и приблизиться на дистанцию огня, благо, геты не носили снайперского оружия.

Забавно, у них на башке в оптической системе правда — подсветка! И в нее так удобно целиться в темноте! Видать и правда это бывшие спасатели и рабочие машины кварианцев. Интересно колосс и правда бывший строительный кран? Попытки Кайдена рвануть в ближний бой оборвал короткий матюг и рука Эшли, дернувшая его за укрытие. В камень, туда, где мгновение назад была его дурная голова, влепились выстрелы, выбив фонтанчики каменной крошки.

— Аленко, бей перегрузкой раз голова болит! — оторвав взгляд от оптики, я укоризненно покачала головой.

Мужик виновато сжался.

— Простите коммандер, я думал биотический щит поставить.

— Ты себя штурмовиком вообразил что ли? Ты же страж! Проверьте. Могли спрятаться. Я прикрою если что.

Эшли и Аленко завернули правее, обходя широкий каменный диск по дуге, прячась за огромными валунами. Эшли первой с дробовиком, Аленко за ней с пистолетом и активированным инструментроном. Похоже решил огненной сферой долбануть. Застрекотали выстрелы, тонко взвизгнул гет. Видать и правда кого-то пропустила.

— Чисто. — вернулась Эшли. Лейтенант с любопытством осматривал тела гетских платформ. Потом поморщился и полез в плоский рюкзак за спиной за бутылкой воды и таблетками.

Я убрала винтовку и вышла из укрытия.

— Лейтенант у вас снова мигрень?

— Да мэм. Мне не нужна эвакуация я справлюсь.

Передо мной во всей красе раскинулись древние руины... звучит-то как... По сути, я видела лишь неглубокий котлован с раскопанным массивный двойным диском из желтоватого камня и пару разваленных колонн, чье назначение останется затерянным во мраке истории. Маяк, что характерно, пропал.

— Как я понимаю, маяк был здесь? — я кивнула на площадку.

Эшли кивнула:

— Да. Видимо его уже успели перенести.

— Кто? Наши или геты?

— Сложно сказать. — женщина пожала плечами. — Проверим исследовательский лагерь и, возможно, узнаем больше.

— Как думаете, кто-то выжил? — спросила я, складывая остывшее оружие. Насколько я помню игру дальше должны быть хаски и ближний бой, где винтовка будет только мешать.

Эшли пожала плечами.

— Может и выжили, если спрятались. Лагерь вон там. Как я уже говорила с ними был отряд 2-32, ученые должны были успеть уйти в укрытие.

Женщина махнула рукой, указывая на холм, в основании которого нашли маяк.

Щелкнула связь.

— Планы меняются, Шепард. — голос Найлуса звучал напряженно. — Здесь есть небольшой космопорт. Я проверю. Буду ждать там.

Я отвечать не стала, обшаривая окрестности. Отговаривать его бесполезно он все равно туда пойдет. Я полазила по ящикам с интересом осматривая броню и оружие к сожалению все типовое ВКС АС, даже ни одной гадюки или богомола.

Больше ничего интересного я не нашла. Вдоль руин в беспорядке возвышались уже знакомые мне треноги с нанизанными на шипы телами людей, но процесс перестройки только начался и внешне заметен не был, хотя я видела, как едва заметно подергиваются конечности у безусловно мертвых людей.

— Нанизывать на кол... вместо того, чтобы пристрелить... должен же быть в этом какой-то смысл? — прошептала Эшли, отводя взгляд.

— Запугивают. — буркнул Кайден.

Пинком перевернул гетский труп, я покачала головой.

— Это синтетики, Кайден. Они действуют с точки зрения логики. В этом есть какой-то смысл. Рациональный. Просто мы его не знаем. И вообще слышал про команды кораблей превращенных в нежить, когда они возвращаются из пространства гетов за вуалью Персея?

Гет таращился в кровавые небеса погасшим окуляром. Массивная человекоподобная тварь с металлической вытянутой башкой, легкая броня черного цвета, прикрывающая грудину, плечи, частично — ноги, четырех палые кисти, напоминающие турианские. Плоть гета — темная, практически черная, словно скрученная из жгутов и псевдомышц, чуть светилась голубоватыми огоньками, который медленно, но верно гасли. Интересно у них тоже в теле наниты Жнецов как и в хасках?

1234

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓