Бремя несбывшихся вёсен

 Незамедлительно были предприняты все надлежащие меры для приведения имеющихся наличных сил в боевую готовность.

 В свою очередь, чтобы избежать потерь в гаванях адмирал Дж. Лейтон отдал распоряжение рассредоточить плавсостав. Более четырёх десятков торговых судов спешно покинуло порты Цейлона, уходя, разбредаясь на западные и северо-западные румбы. Какая-то часть из них по различным причинам всё же не смогла выйти в море. В том числе боевые корабли. В порту Коломбо осталась пара эсминцев, вспомогательный крейсер (бывший пассажирский лайнер), одна субмарина и плавбаза подводных лодок.

 "Дорсетширу" вновь пришлось прервать ремонт, оба тяжёлых крейсера в 22:00 выдвинулись на Адду. Приказ на выход из Тринкомали (на всякий случай) получил и "Гермес". Эти распоряжения исходили уже от Сомервилла. Командующему передадут известие об обнаружении противника в 16:15, одному из первых, так как он изначально дал установку "по факту любых, даже недостоверных контактов с японскими разведывательными самолётами, субмаринами, надводными кораблями, информировать его немедленно и приоритетно".

 Сейчас ему — как самому старшему, как главному генератору оперативного плана, несущему ответ перед подчинёнными, перед вышестоящими, наверное, было хуже всех. Впору было хвататься за голову, "расписываясь" в своём просчёте: готовиться, вывести флот в море, ждать, искать противника, потратить время и ресурсы, наконец увериться, что всё отменяется, оставив выгодную позицию... И вновь вернуться к "нулевому" положению: часть кораблей не готова к немедленному выходу, часть разошлась по разным базам, японское ударное соединение находится в оперативной недосягаемости...

 Ещё раз, представив в уме всю сложившуюся картину, на мгновенье сэр Джеймс вышел из равновесия, испытав прямо-таки почти забытое чувство обманутого ребёнка:

 — Похоже, меня знатно провели**, — вновь становясь взрослым человеком, налив себе полстакана рому, к чему опускался крайне редко, шипя ругательства на головы всех и вся, не обязательно только на японцев.

 Ром ударил в голову, придав гнева, но не требуемой безапелляционности.

 Адмирал быстро привёл себя в порядок (на КП, на мостике его ждали "штабные", уже наверняка обсчитывающие варианты), ступив на палубу, окидывая взглядом акваторию: корабли Уиллиса только недавно вошли в гавань, "хвосты" всё ещё подтягивались, справа по борту загрохотал якорными цепями в клюзах "Ройял Соверен", становясь в очередь за мазутом и водой. К флагманскому "Уорспайту" стекались разъездные катера...

 * Припомнить бы Фимку из фильма "Формула любви" с её оглашенным "Еду-у-ут!", да ну не будем издеваться над просвещёнными... кто бы там они ни были. Тем паче, что альбионцы, как правило, заявлено славились хладнокровной выдержкой.

 ** Цитата из его записок, относящихся к описываемым событиям.

* * *

 — Итак, "крупное вражеское соединение", — повторит формулировку полученного сообщения перед собравшимися офицерами вице-адмирал Сомервилл, — то, что это обещанный разведкой "авианосный Нагумо" косвенно подтверждает факт замолчавшей в эфире "Каталины", наверняка сбитой японскими палубными истребителями. Да, к сожалению разведка ошиблась с датами, хотя всё и подтвердилось в итоге.

 Как видите, сейчас нас с противником разделяет шестьсот морских миль. Помешать японцам нанести удар по портам мы не в состоянии. Не в состоянии их атаковать. Контратаковать. Вместе с тем оставаться безучастным мы не имеем права. Прошу высказать свои предложения...

 По итогу обсуждения начальник штаба флота подведёт общее положение дел: прибывшие раньше на Адду корабли быстроходного соединения ещё не закончили приём топлива и припасов, взяв не более половины из требуемого. Тем не менее, "Force A" могло выйти в море, в общем-то, немедленно и полным составом, за исключением лёгких крейсеров "Эмеральд" и "Энтерпрайз". Соединению вице-адмирала Уиллиса для дозаправки требовалось время. Оценочно он будет готов только к утру следующего дня. Что всё равно, из-за задержки судна снабжения, не отменяло дефицита пресной воды для порядком изношенных дредноутов.

 Казалось, командующий колебаться: и без того раздёрганные силы флота должны были совсем разбиться на части, слишком надолго и "надалеко" бы отставали линкоры "Соединения B" он основных сил.

 На мостике "Уорспайта" вновь разгорелись споры "как быть?", спровоцированные самим адмиралом. Им же и прерванные. Сомервилл не колебался:

 — Мы выходим. Мы выходим, не дожидаясь нашу "артиллерийскую поддержку", — сэр Джеймс кивнул в сторону вице-адмирала Уиллиса, — будем опираться на тактические расчёты нашего прежнего плана: ночная атака торпедоносцев с последующим надводным боем линейных сил. Выходим без промедления, — дав паузу прокатившемуся ропоту решительно закончил адмирал.

 "Без промедления", конечно, не значило, что немедленно. План скорректировали, пришлось учесть обстоятельства позиционных изменений, а именно известное место соединения Нагумо и прогнозы на его дальнейшие шаги. Исходя из этого и строился штурманский расчёт для британского флота: дистанции, время выхода на рубежи...

 Экипажами спешно добирались подаваемые на борт припасы, в котельных разводили пары́ притушенных топок.

 Над атоллом стояла удушающая жара.

* * *

 Только после полуночи "Уорспайт", а вслед за ним и остальные корабли быстроходного соединения начали сниматься с якорей.

 Командующий наблюдал за выходом с сигнального мостика, куда поднялся за освежающим дуновением ветра.

 — Просите, сэр, — почтительно обратился к нему вахтенный старшина, — бой будет сегодня ночью?

 — Нет, мы не успеваем, — взглянув в который раз на часы, ответил Сомервилл, задумчиво повторив, — не успеваем. Далеко до них.

 Сейчас у него была дополнительная информация. Впрочем, всё также не совсем полная. Место противника продублировала отправленная по указанным Бирчеллом координатам "Каталина" FV-R из 205-й эскадрильи RAF. Пилотируемая флайт-лейтенантом Грэхемом летающая лодка обнаружила в 200 милях к юго-востоку от Цейлона вражеский эсминец. Эсминец, но не линкоры и авианосцы. Экипаж FV-R видимо вёл себя не в пример осторожней, не рискуя сближением, наблюдая со стороны.

 Вице-адмирал, будто поневоле увязался пояснять:

 — Старики-дредноуты опаздывают ещё более. Я приказал вице-адмиралу Уиллису выступить по мере приёма воды и топлива. Но не позже чем через семь, восемь часов. Хотя и это чрезмерно долго. Размазали флот, что ту овсянку по тарелке, — последнее было сказано с неприкрытой брюзгливостью.

 — Сэр, — не унимался старший сигнальной вахты, — что будет, если джапы всё же нас найдут и смогут организовать воздушный налёт?

 — Это будет интересно, — пожевал губами Сомервилл, делано выражая снисходительность. Ему было болезненно представить этот дневной бой, исход которого виделся неопределённым. Он обязан был рассматривать все и особенно неблагоприятные варианты. Факт: досель японская авианосная авиация уверенно и успешно транслировала угрозу берегу. Эффективный налёт на Пёрл-Харбор и Дарвин тому доказательством. В боях за Яву (из того, что он знал) японские палубные самолёты, не встречая достойного противодействия в воздухе, буквально охотились за отдельными эсминцами и крейсерами. Линкоры Филлипса*, по свидетельствам очевидцев, топили двухмоторные базовые торпедоносцы-бомбардировщики. Каковы джапы будут в деле, когда флот на флот?

 Старшина молчал, не осмеливаясь более задавать вопросы, хотя на его лице читалось недоумение: что ж тут интересного? Адмирал пояснил:

 — Мы-то тоже не останемся безучастными, и нанесём свой встречный удар. Если подобное случится, это будет и войдёт в историю как первый бой авианосцев. Другое дело, что о составе соединения Нагумо нам ничего доподлинно так и не известно. Странно и то, что не зафиксировали ни колёсных, в смысле, палубных самолётов японцев, ни даже корабельных "гидро", в качестве разведки.

 * Погибшие в начале военных действий на Тихом океане при бое у Куантана линкоры "Принс оф Уэлс" и "Рипалс" из состава "Соединения Z" адмирала Томаса Филлипса.

* * *

 "Каталина" FV-R отметится ещё в 00:45, уже пятого апреля, вновь подтверждая контакт. Последний отчёт от неё придёт после шести часов и будет о японских кораблях в 110 милях и 195 градусах от уже заданной точки привязки — мыса Дондра. Рассвет позволит экипажу флайт-лейтенанта Грэхема разглядеть крейсеры и линкоры, немного не долетев до следующих позади эскортного авангарда авианосцев. Рассвет их выдаст. В воздухе уже будут истребители воздушного патруля. FV-R на базу не вернётся.

 Что же до японцев, авиаразведка ими действительно не велась. Причиной стало подозрение, что радиосообщением недостаточно быстро сбитой "Каталины" коммодора Бирчелла инкогнито соединения вероятно утрачено, на командном посту флагманского "Акаги" не желали ещё более усугублять обстоятельства, "засветившись" высланным вдоль намеченного курса воздушным дозором. Вопрос поднимался даже о том, чтобы отказаться от проведения разведки гавани Коломбо гидросамолётами с крейсеров непосредственно перед самим нападением.

 Шесть выживших членов экипажа "Каталины" QL-A, включая коммодора Бирчелла, подобрал эсминец "Исокадзэ". Их допрашивали. Британцы, точнее канадцы, врали напропалую, пытаясь дезинформировать узкоглазых, как только можно, настаивая на том, что не успели передать полную информацию в штаб.

 Радиозапрос из Коломбо на адресат QL-A с просьбой "повторить и уточнить донесение" их раскрыл. Пленные были жестоко избиты. Допрос продолжился. Лётчики стойко молчали, и как видно никто из них не проболтался об Адду.

 Или всё же допрашивавший офицер задавал не те вопросы? Примечательно, но развернув в Индийском океане несколько подводных лодок, японцы одну из них направили на разведку к Мальдивским островам. Экипаж субмарины "умудрился" ничего не обнаружить*.

 Когда служба радиоперехвата соединения Нагумо зафиксирует передачи "Каталины" FV-R, начальник штаба эскадры контр-адмирал Рьюнесуке Кусака предложит командующему:

 — Может нам изменить курс, подойдя к Цейлону с более западных румбов? Или увеличить скорость, сработав на опережение?..

 — Радиоволну не обгонишь, — только и ответил Нагумо, не собираясь менять утверждённый график.

 * Японский подплав ещё не раз подведёт планирующие штабы, что в частности проявится в сражении у атолла Мидуэй: должные образовать завесу между Перл-Харбором и Мидуэем в целях информировании о выдвижении американского флота японские субмарины попросту опоздают с выходом на позиции.

* * *

  Соединение, возглавляемое вице-адмиралом Сомервиллом, всю ночь будет следовать курсом 70 градусов со скоростью 19 узлов. Точка запуска ударных авиагрупп с японских авианосцев на его плане-карте "прорисовывалась" уже без каких-либо оговорок и сомнений, британский адмирал неуклонно полагал под утро оказаться в позиции удобной для контратакующий действий.

 "Нет, этой ночью ещё ничего не случится, — прокручивал раз за разом в голове сэр Джеймс, — удар мы нанесём на следующую. Японцы должны понести потери во время атаки цейлонских объектов. Д'Альбьяк обязан контратаковать! И если бомбардировщики "Бленхейм" смогут уронить несколько бомб на японские полётные палубы...".

 Он очень надеялся удержать все нити этого начинающегося сражения.

 "То, что меж эскадрами ещё нет прямого соприкосновения, не гремят орудия, не носятся роями снаряды и бомбардировщики, а происходят лишь отдельные контакты самолётов-разведчиков, это ничего не значит. По сути... началось"!

* * *

 Хуже было то, что Сомервилл всё ещё пребывал в предвзятых иллюзиях о непременно ночном ударе японцев, заразив своей уверенностью (в командном порядке) и береговое руководство. Все наземные и воздушные подразделения острова получили предупреждение: время нападения противника ожидается в ночь на пятое апреля, начиная с 03:00 и далее...

 Именно поэтому грамотно воспользоваться "спасительным предупреждением" Бирчелла у защитников Цейлона не выйдет. Ещё с прошлого дня, с наступлением следующего, база Коломбо стояла, что говорится, на ушах. Выходили в море последние имеющие такую возможность торговые суда. Об угрозе бомбардировки оповестили гражданское нанесение. В городе ввели затемнение. Никто из ответственных, причастных, обязанных по долгу службы, разумеется, не спал, все пребывали в напряжённом ожидании скорого налёта японцев.

 В боевое расписание приводились все наличные зенитные средства. Лётный персонал аэродромных служб с наступления сумерек находился по состоянию готовности No 1: прогревались двигатели "Харрикейнов" и "Фулмаров", проверялась и перепроверялась безотказность вооружения, уровни жидкостей, бортовые радиостанции, и всё прочее, что будет необходимо и важно в предстоящем в бою.

 Лётчики попивали кофе, беспрестанно выходили на перекуры, снова гоняли напитки и бегали "сливать", травили байки, бравировали — "опустим япошек с неба", нервически перешучивались. Где-то в закоулках снобизма ещё бродило не выбитое до конца мнение о цивилизационном превосходстве белых людей над азиатами. И даже физическом превосходстве, уж во всяком случае, в том, что щуплые и оттого кажущиеся тщедушными японцы в силу своей физиологической конституции не способны переносить большие перегрузки и скорости*.

 Впрочем, этим страдали лётчики, прибывшие со средиземноморского театра военных действий. Те же, кто успел повоевать в небе Малайи и Явы, как на американских "Буффало", так и на отечественных "Харрикейнах" (в основном против армейской авиации джапов — с устаревшими с неубирающимися шасси "Клодами"** и с более опасными в бою "Оскарами"

* * *

), не были столь заносчивы. Так или иначе концепция что один английский пилот стоит трёх японских поддерживалась на уровне командования. Очевидно для поднятия боевого духа.

 А время шло. Японцы не прилетели. Никакой ночной атаки. Уж миновал рассвет. Всю ночь бдящие, не прилёгшие люди (как тут уснуть) к утру начинали попросту "плыть". Расчёты зенитных батарей дали себе послабление, небо выглядело безоблачным и столь спокойным... пилоты истребителей пошли по распорядку на завтрак.

 Недоумевал и Сомервилл, сам измаявшись в ожидании, что вот — час, ещё через час, и придёт информация — японцы ударили. Начиная подозревать "чёртовых узкоглазых" в каком-то совсем уж извращённом коварстве — все здравые представления о сроках внезапности вышли, и солнце скоро начнёт припекать над эскадрой...