|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Неминуемое
Ночью на Коломбо пролился дождь. Прокалённому солнцем городу, утром, духотой от испарений облегчения это не принесёт. Но для отправляющегося в разведывательный полёт экипажа "Каталины" с бортовым номером AJ155/ QL-A из 413-й эскадрильи RCAF* дождь в дорогу казался добрым знаком.
— Сегодня нам будет сопутствовать удача, — приветствовал командира, высунувшийся из астролюка штурман.
— Ага, сплюнь. На — постучи, по деревяшке, — несерьёзно ответил позёвывающий пилот, неторопливо взбираясь в кабину.
Вылетали ещё до рассвета из Коггалы — озеро на юге Цейлона использовалось для базирования гидросамолётов. Маршрут был прежним, непосредственный район патрулирования — в двухсот— двухсот пятидесяти милях к юго-востоку, время барража по графику — почти полный световой день: на крейсерских ста десяти узлах, осматривая раскинувшуюся водную гладь с высоты шести с половиной тысячи футов — долгая и расслабляющая рутина. Если конечно не забывать о реалиях... война.
После десяти часов в воздухе, достигнув самой южной точки отведённого поискового сектора, сидящий за штурвалом скуадрон-лидер 413-й эскадрильи коммодор Леонард Бирчелл решил отклониться ещё немного на "зюйд". Топлива на борту оставалось ещё достаточно, чтобы продолжить полёт. Это принесло свой результат. Сначала штурман в бинокль что-то заметил на горизонте:
— Богом клянусь, там какие-то посудины!
Бирчелл не стал сам прикладываться к оптике, прибавил газу, отжимая штурвал от себя — высокий эшелон хорош для дальнего обзора, для подробностей надо подлететь поближе... и пониже.
Всё выяснилось довольно скоро: штурман, не отрываясь от бинокля, быстро определил, что корабли внизу соблюдают эскадренный походный порядок... "торгаши" так не ходят.
— Это они! — тут же, по маршрутному листу, прикинув, — удалённость от Цейлона 360 миль! Но направление то, с которого их и ожидали!
Бирчелл не колебался, продолжая выдерживать курс на сближение — для более чёткой идентификации: посчитать, опознать, классифицировать — сколько их, какие корабли входят в состав?.. — следовало ещё протянуть десяток миль вперёд.
Не колебался, однако, нет-нет, да и охватывал взглядом доступную ему сферу, потому как — если там внизу авианосцы, то где-то в воздухе и боевой патруль. И как назло в небе практически без облачка, чтобы укрыться.
— Калоросси, — вызвал по внутренней связи радиста командир, — кодируй и в передачу: наблюдаю неопознанные корабли в позиции 00-40N, 83-10E на 1605F, курсом 315 градусов.
— Истребители слева по курсу, ниже! — раздался на линии крик бортового стрелка.
Коммодор успел подумать: "Значит, сержант из своего выступающего фюзеляжного блистера осматривал не заднюю полусферу, а пялился вперёд. Наверняка тоже выглядывая корабли"... когда и сам увидел — россыпь чёрных точек в небе, быстро обретающих силуэты.
Вражеские истребители явно форсировались на перехват, быстро суммарной встречной скоростью приближаясь, и... какой-то нетерпеливый самурай уже начал выпускать потянувшиеся в их сторону чёрточки трассеров!
* Royal Canadian Air Force — Королевские военно-воздушные силы Канады.
* * *
Мобильное соединение Нагумо шло в режиме радиомолчания.
Сумев реализовать полную внезапность ударов по Пёрл-Харбору и Дарвину, вице-адмирал и его штаб очень рассчитывали "повторить сюрприз" и в этот раз. По эскадре будут соблюдаться строжайшие правила, вплоть до того, что радистам блокируют доступ к ключам радиостанций, чтобы никто ненароком не замкнул контакт на передачу, выдав своё местоположение противнику.
Свои инструкции по выходу в эфир имели и пилоты воздушного патруля, что "держали зонтик" над соединением.
Впрочем, матрос 1-го класса Котани Кэндзи из боевого состава "Хирю" даже и не думал пользоваться радиостанцией — стучать ключом сообщение выйдет дольше, чем подать сигнал визуально*. Следуя "ведомым" на правом фланге он первым увидел вражеский разведчик, быстро поравнялся со своим "ведущим", жестами указав в нужном направлении. Большего объяснять командиру сётая** особо не требовалось, исполнив "танец" привлечения к себе внимания — взмыв на метры вверх, закачав крыльями, он сориентировал подчинённых на цель. Шесть A6M2, ускоряясь, устремились в атаку.
Приоритет первым открывать огонь был у старшего звена, но Кэндзи, уловив в перекрестье распластавший крылья чёткий силуэт, не удержался и издалека коротким нажатием пулемётных гашеток попытал удачу на случайность. Почти получилось.
* Штатные радиостанции истребителя А6М "Зеро" в голосовом (радиотелефонном) режиме имели неудовлетворительную помехозащищённость и малую мощность передачи, поэтому как правило пилоты использовали более надёжный режим телеграфа, работая ключом "морзянки".
** Сётай — в японской военно-лётной структуре означает военную единицу (тай — отряд), которую можно интерпретировать, как "целевая группа", "маленький отряд", включает в себя три самолёта, на наши понятия — звено. Далее идёт тютай — 2-3 сётая. Дайтай — два тютая, 18 машин, по сути, эскадрилья. Существовало также обозначение хикотай — летающая боевая часть в составе морской авиации, или непосредственно авианосца. Сентай, а также кокутай — полноценная авиагруппа.
Зачем было вносить в текст сложности с японскими названиями? А для художественного колориту... употребляют же в различных публикациях немецкий штаффель и люфтваффе, без перевода. Главное не перебарщивать.
* * *
— Отправил! Просят подтверждения.
— Ну, так стучи, чёрт возьми, стучи открытым текстом, нас атакуют! — Бирчелл, резким креном на крыло уже отводил машину в сторону от пристрелочных трассеров, отворачивая бегством на север, переводя селектор мощности двигателей на полные обороты. Понимая — поздно! Не уйти!
Высота была 2000 футов, скорость пока едва дотягивала до ста пятидесяти узлов*! Он отжал штурвал от себя, опуская нос самолёта — выгадать дополнительный разгон на снижении, во-первых! Во-вторых, полёт низким профилем повышал шансы обороны.
— Какие к чёрту шансы, — шипел пилот, чуть подрабатывая на скольжении, пытаясь уклониться от тянущихся дискретных "ручейков" зажигательных... пока малокалиберных!
— Сообщи: нас атакуют колёсные истребители! Там внизу точно авианосцы!
Небо вокруг "Каталины" резко замельтешило в несколько трассирующих очередей, Бирчелл видел те, что проносились мимо, слышал стук впивающихся в тело самолёта пуль... и грохот — в дело пошли японские 20-миллиметровые снаряды. В наушник кто-то закричал. Кажется, радист...
Передняя оборонительная точка — башенка прямо перед лобовиком пилотской кабины — огрызалась, сержант Джон Хенцелл остервенело водил стволом 7,7-миллиметрового "Виккерса", выплёвывая вслед по выходящим из атаки, проносящимся выше с виражом на разворот японским истребителям.
Следующая порция от новых атакующих прошилась именно туда — в носовую часть.
— Ранен, ранен, — взвыл стрелок.
Пилот отчаянно перекладывал самолёт с крыла на крыло. Но куда ему тягаться, когда тебя клюют хищниками более юркие истребители, прекрасная досель манёвренностью машина превратилась в неповоротливую корову. Пока стрелял один атакующий, уклоняться имело смысл, но когда их стали полосовать со всех сторон...
Снова опознал в наушниках голос старшего радиста, натужный (да кто сейчас не голосил с натугой...) — уоррент-офицер Люсьен Коларосси доложил, что передатчик разбит. И умолк.
Бил в ответ по японцам какой-то из боковых "Браунингов", но точно не оба. Хотя вражеские самолёты кружили и стреляли со всех сторон, и видимо углядев незащищённый сектор, кто-то из них зашёл с той стороны и поджог баки с топливом. Невзирая на протектирование на крыле вспыхнуло пламя.
Сосредоточившись на пилотировании, коммодор успевал зыркать по сторонам — глаза от страха и отчаяния насчитали уже более десятка японских истребителей.
* 2000 футов — 609 метров, 150 узлов — 278 км/ч.
* * *
К растерзанию, иначе и не скажешь, одиночного британского гидросамолёта подключилось ещё два звена с "Сорю".
— Набросились точно голодные, — недоумевал матрос 1-го класса Котани Кэндзи, рассуждая очень по-командирски: появись сейчас другой вражеский разведчик в виду соединения, что тогда?..
— Какая нужда? И сами бы справились.
На самом деле он больше досадовал, что первым обнаружив врага, был уверен, что это он же поджёг и крыло. Поразив и двигатель, который — было видно — стал работать с перебоями, задымив: летающая лодка заскользила вниз, неуклюже удерживая тангаж и крен, но в такой чехарде теперь ему не запишут очевидных заслуг.
* * *
Пожар удалось потушить, однако самолёт начал буквально распадаться в воздухе. От левого двигателя отваливались какие-то ошмётки, правый дымил, хотя и держал обороты... надолго ли? Стрелок сзади кричал, что хвостовое оперение после попадания снаряда — в лохмотья.
С момента атаки прошло всего семь минут.
Вцепившийся в штурвал Бирчелл вёл плохо управляемую машину на посадку — приводнился, не будучи уверенным, что это благополучно удастся, однако высоты для покидания самолёта с парашютом уже не оставалось.
Ему всё же удалось. Вброс адреналина подавил все периферийные рецепторы на чувства перегрузки, боли и "рвущихся" жил. Не будь пилоты пристёгнуты, быть им размазанными о штурвал и приборную панель. "Каталина" в туче брызг плюхнулась на фюзеляж, зарывшись носом, вынырнув, оторвав правый крыльевой поплавок вместе с частью плоскости, прокатилась по инерции, разворачиваясь лагом, ещё молотя винтами, дымя, паря, закачавшись на мягкой волне.
В покое их, подбитых и израненных, не оставили...
* * *
Когда "Зеро" старшины Хино Масато зашёл на "бреющем", расстреляв распластавшуюся на волнах вражескую машину, следующий позади Кэндзи его поддержал, открыв пулемётный огонь в подставившийся борт. Прямо куда-то в подвернувшиеся копошащиеся фигурки спасающегося экипажа. Совершенно бесстрастно точно в тире по неодушевлённым мишеням. Люди внизу его не трогали и не волновали — очередные жертвы на победном пути Империи. Им о таком говорил, их наставляли, их убедили, что так и будет. Ощущение полного превосходства принадлежности к лучшим пилотам на лучшем самолёте лучшего Воздушного флота подавляло любые рефлексии, никчёмные и неуместные. Враг повержен и сброшен с неба!
— Но, демоны её заглоти, это ж лодка-амфибия, просто так не утонет. Надо добить!
После азарта воздушной стычки, в развязке, к нему возвращалось умиротворение. Которое он в равной и подобной степени испытывал в минуты традиционных медитаций.
"И чего так я переживаю, что мне не зачтут результативную атаку? Не такая уж достойная цель эта цель — двухмоторный "гидро". Сбить вражеский истребитель — вот это престиж! Или большой четырёхмоторный бомбардировщик. В-17 "Летающая крепость" — серьёзный американский дракон"! — молодой пилот аж причмокнул, словно мальчишка.
Он и был ещё мальчишкой, игравшим в войнушку.
— Всё! Тонет, — оглянувшись на вираже, в этот раз он не стал повторять. Зачем тратить боеприпасы...
Хотя Масато и кто-то и сётая прошёлся вновь.
* * *
"Уже не летающая" лодка через многочисленные пробоины набирала воду. Горел разившийся бензин. Сбрасывали плотики, эвакуируясь. А сверху их ещё полосовали: вой моторов, пулемётные стрекотания, шлепки по воде, по металлу, по живой плоти...
— Сволочи!
Нос самолёта полностью погрузился, коммодор Бирчелл оглянулся, его успело отнести в сторону, крикнув:
— Живы? Кто?..
— Хенцелл остался там. Он был ранен. И Луи не вижу, — отвечал гребущий в спасжилете штурман, толкающий плотик впереди себя, — а сержанта Дэвидсона расстреляли уже в воде.
— Сволочи.
В сердцах Бирчеллу хотелось выкрикнуть штурману: и вот это твоя удача!? Но и без того было паршиво, не представляя перспективы, сколько ещё предстоит проболтаться в море, и выживут ли?.. Спасут?.. О людоедских акулах и думать не хотелось.
Самолёт утонул. Командир провёл перекличку: почти все выжившие получили ранения или ушибы при не самой мягкой посадке. Они сбились в кучу, связав спасательные плотики вместе, помогая друг другу в перевязке ран, поделившись чем было... у запасливого штурмана оказался ром, ушедший "на ура".
В небе всё ещё кружили вражеские истребители, уже не обстреливая, высоко, тем не менее, оставаясь над местом.
Вскоре стало понятно почему. Через некоторое время у места гибели появился японский эсминец.
— Вот тебе и развязка...
— Наши сюда всё равно ещё не скоро бы добрались, — "успокоил" второй пилот, с сожалением выбросив в воду сохранённое при крушении личное оружие, — если вообще бы добрались.
Они уже видели скалящиеся лица столпившихся на баке эсминца японских матросов, обречённо принимая это ненавистное и принудительное спасение из опасных акулами вод океана...
— Сволочи.
— У меня вопрос, — задумчиво вбросил штурман, — успел ли Калоросси радировать что-то вразумительное, кроме первого репортажа? И приняли там к сведенью наше сообщение вообще?
* * *
К сведенью приняли. Ещё и объявили "спасителями Цейлона" — коммодора Бирчелла и его экипаж, за своевременное предупреждение, что не позволило застать оборону острова врасплох. Хотя на первых порах приёмный радиопост центрального командования донесение "Каталины" с бортовым номером AJ155/ QL-A раскодировал неверно. Но затем там разобрались...
— Сэр, — виновато вытаращился на старшего офицера капрал-шифровальщик, — они говорят: "Корабли. Много кораблей"!
В штабе были не удовлетворены...
— Пусть уточнят: количество, классификация, есть ли в составе авианосцы?
Летающая лодка к тому моменту уже с разбитой радиостанцией молчала, доживая последние минуты. Тем не менее, должные выводы на берегу были сделаны. Исходя из указанного места обнаружения — в 350 милях ниже от Дондра Хед (южной оконечности Цейлона), и курса — японцы двигались на северо-запад, вероятней всего Нагумо нацеливался на Коломбо. Само собой, это вызвало немедленный переполох*.
В течение часа после получения доклада командующий 222-й группы RAF вице-маршал Дж. Д'Альбьяк собрал своих офицеров, чтобы обсудить ситуацию. К полуночи им была издана директива No 43, где указывалось, что "...если ударные авианосные силы противника будут придерживаться установленного разведкой курса и скорости, на позицию нанесения удара — ориентировочно сто пятьдесят миль от Коломбо — они прибудут примерно в 21:00 по Гринвичу".
Незамедлительно были предприняты все надлежащие меры для приведения имеющихся наличных сил в боевую готовность.
В свою очередь, чтобы избежать потерь в гаванях адмирал Дж. Лейтон отдал распоряжение рассредоточить плавсостав. Более четырёх десятков торговых судов спешно покинуло порты Цейлона, уходя, разбредаясь на западные и северо-западные румбы. Какая-то часть из них по различным причинам всё же не смогла выйти в море. В том числе боевые корабли. В порту Коломбо осталась пара эсминцев, вспомогательный крейсер (бывший пассажирский лайнер), одна субмарина и плавбаза подводных лодок.
"Дорсетширу" вновь пришлось прервать ремонт, оба тяжёлых крейсера в 22:00 выдвинулись на Адду. Приказ на выход из Тринкомали (на всякий случай) получил и "Гермес". Эти распоряжения исходили уже от Сомервилла. Командующему передадут известие об обнаружении противника в 16:15, одному из первых, так как он изначально дал установку "по факту любых, даже недостоверных контактов с японскими разведывательными самолётами, субмаринами, надводными кораблями, информировать его немедленно и приоритетно".
Сейчас ему — как самому старшему, как главному генератору оперативного плана, несущему ответ перед подчинёнными, перед вышестоящими, наверное, было хуже всех. Впору было хвататься за голову, "расписываясь" в своём просчёте: готовиться, вывести флот в море, ждать, искать противника, потратить время и ресурсы, наконец увериться, что всё отменяется, оставив выгодную позицию... И вновь вернуться к "нулевому" положению: часть кораблей не готова к немедленному выходу, часть разошлась по разным базам, японское ударное соединение находится в оперативной недосягаемости...
Ещё раз, представив в уме всю сложившуюся картину, на мгновенье сэр Джеймс вышел из равновесия, испытав прямо-таки почти забытое чувство обманутого ребёнка:
— Похоже, меня знатно провели**, — вновь становясь взрослым человеком, налив себе полстакана рому, к чему опускался крайне редко, шипя ругательства на головы всех и вся, не обязательно только на японцев.
Ром ударил в голову, придав гнева, но не требуемой безапелляционности.
Адмирал быстро привёл себя в порядок (на КП, на мостике его ждали "штабные", уже наверняка обсчитывающие варианты), ступив на палубу, окидывая взглядом акваторию: корабли Уиллиса только недавно вошли в гавань, "хвосты" всё ещё подтягивались, справа по борту загрохотал якорными цепями в клюзах "Ройял Соверен", становясь в очередь за мазутом и водой. К флагманскому "Уорспайту" стекались разъездные катера...
* Припомнить бы Фимку из фильма "Формула любви" с её оглашенным "Еду-у-ут!", да ну не будем издеваться над просвещёнными... кто бы там они ни были. Тем паче, что альбионцы, как правило, заявлено славились хладнокровной выдержкой.
** Цитата из его записок, относящихся к описываемым событиям.
* * *
— Итак, "крупное вражеское соединение", — повторит формулировку полученного сообщения перед собравшимися офицерами вице-адмирал Сомервилл, — то, что это обещанный разведкой "авианосный Нагумо" косвенно подтверждает факт замолчавшей в эфире "Каталины", наверняка сбитой японскими палубными истребителями. Да, к сожалению разведка ошиблась с датами, хотя всё и подтвердилось в итоге.
Как видите, сейчас нас с противником разделяет шестьсот морских миль. Помешать японцам нанести удар по портам мы не в состоянии. Не в состоянии их атаковать. Контратаковать. Вместе с тем оставаться безучастным мы не имеем права. Прошу высказать свои предложения...
По итогу обсуждения начальник штаба флота подведёт общее положение дел: прибывшие раньше на Адду корабли быстроходного соединения ещё не закончили приём топлива и припасов, взяв не более половины из требуемого. Тем не менее, "Force A" могло выйти в море, в общем-то, немедленно и полным составом, за исключением лёгких крейсеров "Эмеральд" и "Энтерпрайз". Соединению вице-адмирала Уиллиса для дозаправки требовалось время. Оценочно он будет готов только к утру следующего дня. Что всё равно, из-за задержки судна снабжения, не отменяло дефицита пресной воды для порядком изношенных дредноутов.
Казалось, командующий колебаться: и без того раздёрганные силы флота должны были совсем разбиться на части, слишком надолго и "надалеко" бы отставали линкоры "Соединения B" он основных сил.
На мостике "Уорспайта" вновь разгорелись споры "как быть?", спровоцированные самим адмиралом. Им же и прерванные. Сомервилл не колебался:
— Мы выходим. Мы выходим, не дожидаясь нашу "артиллерийскую поддержку", — сэр Джеймс кивнул в сторону вице-адмирала Уиллиса, — будем опираться на тактические расчёты нашего прежнего плана: ночная атака торпедоносцев с последующим надводным боем линейных сил. Выходим без промедления, — дав паузу прокатившемуся ропоту решительно закончил адмирал.
"Без промедления", конечно, не значило, что немедленно. План скорректировали, пришлось учесть обстоятельства позиционных изменений, а именно известное место соединения Нагумо и прогнозы на его дальнейшие шаги. Исходя из этого и строился штурманский расчёт для британского флота: дистанции, время выхода на рубежи...
Экипажами спешно добирались подаваемые на борт припасы, в котельных разводили пары́ притушенных топок.
Над атоллом стояла удушающая жара.
* * *
Только после полуночи "Уорспайт", а вслед за ним и остальные корабли быстроходного соединения начали сниматься с якорей.
Командующий наблюдал за выходом с сигнального мостика, куда поднялся за освежающим дуновением ветра.
— Просите, сэр, — почтительно обратился к нему вахтенный старшина, — бой будет сегодня ночью?
— Нет, мы не успеваем, — взглянув в который раз на часы, ответил Сомервилл, задумчиво повторив, — не успеваем. Далеко до них.
Сейчас у него была дополнительная информация. Впрочем, всё также не совсем полная. Место противника продублировала отправленная по указанным Бирчеллом координатам "Каталина" FV-R из 205-й эскадрильи RAF. Пилотируемая флайт-лейтенантом Грэхемом летающая лодка обнаружила в 200 милях к юго-востоку от Цейлона вражеский эсминец. Эсминец, но не линкоры и авианосцы. Экипаж FV-R видимо вёл себя не в пример осторожней, не рискуя сближением, наблюдая со стороны.
Вице-адмирал, будто поневоле увязался пояснять:
— Старики-дредноуты опаздывают ещё более. Я приказал вице-адмиралу Уиллису выступить по мере приёма воды и топлива. Но не позже чем через семь, восемь часов. Хотя и это чрезмерно долго. Размазали флот, что ту овсянку по тарелке, — последнее было сказано с неприкрытой брюзгливостью.
— Сэр, — не унимался старший сигнальной вахты, — что будет, если джапы всё же нас найдут и смогут организовать воздушный налёт?
— Это будет интересно, — пожевал губами Сомервилл, делано выражая снисходительность. Ему было болезненно представить этот дневной бой, исход которого виделся неопределённым. Он обязан был рассматривать все и особенно неблагоприятные варианты. Факт: досель японская авианосная авиация уверенно и успешно транслировала угрозу берегу. Эффективный налёт на Пёрл-Харбор и Дарвин тому доказательством. В боях за Яву (из того, что он знал) японские палубные самолёты, не встречая достойного противодействия в воздухе, буквально охотились за отдельными эсминцами и крейсерами. Линкоры Филлипса*, по свидетельствам очевидцев, топили двухмоторные базовые торпедоносцы-бомбардировщики. Каковы джапы будут в деле, когда флот на флот?
Старшина молчал, не осмеливаясь более задавать вопросы, хотя на его лице читалось недоумение: что ж тут интересного? Адмирал пояснил:
— Мы-то тоже не останемся безучастными, и нанесём свой встречный удар. Если подобное случится, это будет и войдёт в историю как первый бой авианосцев. Другое дело, что о составе соединения Нагумо нам ничего доподлинно так и не известно. Странно и то, что не зафиксировали ни колёсных, в смысле, палубных самолётов японцев, ни даже корабельных "гидро", в качестве разведки.
* Погибшие в начале военных действий на Тихом океане при бое у Куантана линкоры "Принс оф Уэлс" и "Рипалс" из состава "Соединения Z" адмирала Томаса Филлипса.
* * *
"Каталина" FV-R отметится ещё в 00:45, уже пятого апреля, вновь подтверждая контакт. Последний отчёт от неё придёт после шести часов и будет о японских кораблях в 110 милях и 195 градусах от уже заданной точки привязки — мыса Дондра. Рассвет позволит экипажу флайт-лейтенанта Грэхема разглядеть крейсеры и линкоры, немного не долетев до следующих позади эскортного авангарда авианосцев. Рассвет их выдаст. В воздухе уже будут истребители воздушного патруля. FV-R на базу не вернётся.
Что же до японцев, авиаразведка ими действительно не велась. Причиной стало подозрение, что радиосообщением недостаточно быстро сбитой "Каталины" коммодора Бирчелла инкогнито соединения вероятно утрачено, на командном посту флагманского "Акаги" не желали ещё более усугублять обстоятельства, "засветившись" высланным вдоль намеченного курса воздушным дозором. Вопрос поднимался даже о том, чтобы отказаться от проведения разведки гавани Коломбо гидросамолётами с крейсеров непосредственно перед самим нападением.
Шесть выживших членов экипажа "Каталины" QL-A, включая коммодора Бирчелла, подобрал эсминец "Исокадзэ". Их допрашивали. Британцы, точнее канадцы, врали напропалую, пытаясь дезинформировать узкоглазых, как только можно, настаивая на том, что не успели передать полную информацию в штаб.
Радиозапрос из Коломбо на адресат QL-A с просьбой "повторить и уточнить донесение" их раскрыл. Пленные были жестоко избиты. Допрос продолжился. Лётчики стойко молчали, и как видно никто из них не проболтался об Адду.
Или всё же допрашивавший офицер задавал не те вопросы? Примечательно, но развернув в Индийском океане несколько подводных лодок, японцы одну из них направили на разведку к Мальдивским островам. Экипаж субмарины "умудрился" ничего не обнаружить*.
Когда служба радиоперехвата соединения Нагумо зафиксирует передачи "Каталины" FV-R, начальник штаба эскадры контр-адмирал Рьюнесуке Кусака предложит командующему:
— Может нам изменить курс, подойдя к Цейлону с более западных румбов? Или увеличить скорость, сработав на опережение?..
— Радиоволну не обгонишь, — только и ответил Нагумо, не собираясь менять утверждённый график.
* Японский подплав ещё не раз подведёт планирующие штабы, что в частности проявится в сражении у атолла Мидуэй: должные образовать завесу между Перл-Харбором и Мидуэем в целях информировании о выдвижении американского флота японские субмарины попросту опоздают с выходом на позиции.
* * *
Соединение, возглавляемое вице-адмиралом Сомервиллом, всю ночь будет следовать курсом 70 градусов со скоростью 19 узлов. Точка запуска ударных авиагрупп с японских авианосцев на его плане-карте "прорисовывалась" уже без каких-либо оговорок и сомнений, британский адмирал неуклонно полагал под утро оказаться в позиции удобной для контратакующий действий.
"Нет, этой ночью ещё ничего не случится, — прокручивал раз за разом в голове сэр Джеймс, — удар мы нанесём на следующую. Японцы должны понести потери во время атаки цейлонских объектов. Д'Альбьяк обязан контратаковать! И если бомбардировщики "Бленхейм" смогут уронить несколько бомб на японские полётные палубы...".
Он очень надеялся удержать все нити этого начинающегося сражения.
"То, что меж эскадрами ещё нет прямого соприкосновения, не гремят орудия, не носятся роями снаряды и бомбардировщики, а происходят лишь отдельные контакты самолётов-разведчиков, это ничего не значит. По сути... началось"!
* * *
Хуже было то, что Сомервилл всё ещё пребывал в предвзятых иллюзиях о непременно ночном ударе японцев, заразив своей уверенностью (в командном порядке) и береговое руководство. Все наземные и воздушные подразделения острова получили предупреждение: время нападения противника ожидается в ночь на пятое апреля, начиная с 03:00 и далее...
Именно поэтому грамотно воспользоваться "спасительным предупреждением" Бирчелла у защитников Цейлона не выйдет. Ещё с прошлого дня, с наступлением следующего, база Коломбо стояла, что говорится, на ушах. Выходили в море последние имеющие такую возможность торговые суда. Об угрозе бомбардировки оповестили гражданское нанесение. В городе ввели затемнение. Никто из ответственных, причастных, обязанных по долгу службы, разумеется, не спал, все пребывали в напряжённом ожидании скорого налёта японцев.
В боевое расписание приводились все наличные зенитные средства. Лётный персонал аэродромных служб с наступления сумерек находился по состоянию готовности No 1: прогревались двигатели "Харрикейнов" и "Фулмаров", проверялась и перепроверялась безотказность вооружения, уровни жидкостей, бортовые радиостанции, и всё прочее, что будет необходимо и важно в предстоящем в бою.
Лётчики попивали кофе, беспрестанно выходили на перекуры, снова гоняли напитки и бегали "сливать", травили байки, бравировали — "опустим япошек с неба", нервически перешучивались. Где-то в закоулках снобизма ещё бродило не выбитое до конца мнение о цивилизационном превосходстве белых людей над азиатами. И даже физическом превосходстве, уж во всяком случае, в том, что щуплые и оттого кажущиеся тщедушными японцы в силу своей физиологической конституции не способны переносить большие перегрузки и скорости*.
Впрочем, этим страдали лётчики, прибывшие со средиземноморского театра военных действий. Те же, кто успел повоевать в небе Малайи и Явы, как на американских "Буффало", так и на отечественных "Харрикейнах" (в основном против армейской авиации джапов — с устаревшими с неубирающимися шасси "Клодами"** и с более опасными в бою "Оскарами"
* * *
), не были столь заносчивы. Так или иначе концепция что один английский пилот стоит трёх японских поддерживалась на уровне командования. Очевидно для поднятия боевого духа.
А время шло. Японцы не прилетели. Никакой ночной атаки. Уж миновал рассвет. Всю ночь бдящие, не прилёгшие люди (как тут уснуть) к утру начинали попросту "плыть". Расчёты зенитных батарей дали себе послабление, небо выглядело безоблачным и столь спокойным... пилоты истребителей пошли по распорядку на завтрак.
Недоумевал и Сомервилл, сам измаявшись в ожидании, что вот — час, ещё через час, и придёт информация — японцы ударили. Начиная подозревать "чёртовых узкоглазых" в каком-то совсем уж извращённом коварстве — все здравые представления о сроках внезапности вышли, и солнце скоро начнёт припекать над эскадрой...
Сообщение о налёте придёт в 08:00.
Кто ж знал, что японцы сдвинут свою операцию на такт. Как уже было сказано Нагумо изменил свои планы нападения буквально "перед самым-самым".
Эта задержка крайне негативно отыграла на англичанах.
* Более того, кое-кто из англосаксонских пропагондистов в своих "трудах" заверял, что японцы в силу физиологических причин, а именно склонности данной расы к близорукости, а также вследствие неправильного строения внутреннего уха, отвечающего за вестибулярный аппарат, в принципе не могут быть хорошими пилотами.
**"Мицубиси" A5M, отчётное название у "союзников" — "Claude".
* * *
Японский армейский истребитель "Тип 1" фирмы Накадзима Ki-43 "Хаябуса", "союзное" обозначение "Oscar". Эту машину зачастую принимали за те немногие новейшие "Зеро", что были задействованные в текущих боях японцами. Так, например, в боях за Малайю принимало участие всего 25 "Мицубиси" A6M.
Атака Коломбо
Накануне на кораблях японского соединения тоже не спали. Активная подготовка к вылету ударных групп началась с трёх часов ночи. Офицеры походного штаба, проанализировав все последние радиоперехваты и неоднократные контакты с самолётами дозора противника, пришли к выводу, что полной внезапности достигнуть не удастся: британцы их будут ждать. В этом случае пренебрегать дополнительной разведкой не имело смысла. Информация, полученная от совершавших облёт портов Цейлона морских разведчиков "Каваниси" кокутая* "Токо", была недостаточной, и конечно уже устарела. Отмечалось лишь, что каких-то крупных морских сил в Коломбо не наблюдалось и, что особого истребительного противодействия англичане не оказали.
Вместе с тем, по данным разведки у британцев на Цейлоне насчитывалось не менее трёх сотен боевых самолётов. На мостике флагманского "Акаги" по этому поводу как видно не очень волновались, полагая, что опытный лётный состав авиагрупп способен сломить любое сопротивление.
На рассвете пятого апреля с "Тоне" и "Тикумы" стартовали катапультные гидросамолёты воздушной разведки, разлетевшись на юго— и северо-запад. В задачу двух экипажей входило непосредственная рекогносцировка порта Коломбо и прилегающих вод.
На рассвете и англичане... — в 06:45 с полётных палуб двух тяжёлых авианосцев поднялись дозорные "Альбакоры". Одновременно с "Формидебла" взлетело четыре "Фулмара" — поиск охватывал область дугой от 55 до 105 градусов глубиной в 215 миль. Он ничего не дал, в плане обнаружения неприятельских кораблей. Чуть позже лишь поступит сообщение о замеченном вражеском гидросамолёте в 140-и милях на 76 градусов от главных сил флота, на пределе юго-западной зоны поиска. Контакт был прерван и больше не подтверждался: истребитель "Фулмар" не догнал поплавковый разведчик "Аити" **.
Невзирая на не случившийся японский налёт командование на Цейлоне со всей серьёзностью воспринимало зреющую ситуацию — враг где-то рядом, и не отказалось от своих запланированных оборонительных, как и наступательных действий.
Утром пятого апреля шесть торпедоносных "Суордфишей" из 788-й NAS
* * *
начали перебазирование из Чайна-Бей, что недалеко от Тринкомали, в Коломбо, в целях ни много ни мало нанесения удара по японскому флоту.
Из Ратмаланы (аэродром близ Коломбо) вылетело шесть "Фулмаров" 803-й NAS для проведения линейного патрулирования вдоль западного побережья острова.
Аналогичный дозор, в ближнем секторе — на 35 миль, был организован и на восточной стороне. Дальние подступы возлагались на всё те же "Каталины". Две из которых уже были потеряны.
Насыщение самолётами воздушного пространства, с учётом встречного движения японцев неминуемо приводило к нарастающим контактам... пока на расстоянии, порой сумбурным и почти несостоятельным.
*Кокутай — подразделение в военной авиации Императорского флота Японии.
** Скорей всего это был катапультный самолёт-разведчик с одного из тяжёлых крейсеров японского соединения "Aichi" E13A, максимальная скорость которого, как принято указывать "у земли", то есть на низкой высоте, практически сопоставима со скоростью (в том же режиме) британского Fairey "Fulmar".
* * *
Naval Air Squadron — эскадрилья морской авиации.
На палубах японских авианосцев всё уже было готово. Фырчащие выхлопом прогретые двигатели, вращающиеся лопасти пропеллеров, экипажи разбегались по самолётам, влезая в кабины, техники у стопперов и колодок, заваливаемая вбок мачта антенны, полётный сигнальщик с красным и белым флажками.
Спустя менее часа после того как самолёты-разведчики с крейсеров затерялись в горизонте, авианосцы, развернувшись фронтом на ветер, увеличив ход до полного, начали подъём ударных групп. Опытные пилоты как всегда уложились в минимально отведённые сроки, через пятнадцать минут все самолёты первой волны были в воздухе, формируясь командирами подивизионно*, завершая построение по группам, ложась на боевой курс.
Они ещё набирали эшелон, когда несколько из них было замечено британской патрульной "Каталиной" с бортовым номером BN-L. Пилотирующий летающую лодку флайт-лейтенант Брэдшоу держался на небольшой высоте, тем самым надеясь оказаться вне сектора обзора вражеских радаров**. На часах было 05:34, они достаточно удалились от Цейлона, однако увидев над головой силуэты самолётов, ошибочно приняли их за своих — то ли за палубные "Фулмары", то ли за такие же "Харрикейны" с авианосцев "Соединения A", и не сообщили о контакте на берег, не желая нарушать радиомолчание.
Японцы проследовали мимо. Капитан-лейтенант Ноно Сумио с авианосца "Хирю", возглавлявший группу расчистки воздушного пространства
* * *
, не стал срывать задачу поиском неопознанного гидросамолёта, который сумел затеряться в дымке на фоне волн, лишь отправил лаконичную радиограмму: "...летающая лодка противника под углом 346 градусов, в сорока трёх морских милях от точки старта...".
Зато экипаж "Каталины", продолжив полёт, вскоре увидел впереди по курсу корабли, и только тогда понял свою ошибку, распознав вражеские крейсеры и линкоры. Это был передовой отряд соединения Нагумо. Радист немедленно застучал ключом срочное донесение: "Обнаружен противник"!
Сигнал был тут же запеленгован, продолжавшую идти низким профилем летающую лодку заметили и наблюдатели на крейсерах, зенитные расчёты открыли огонь — попытка не то чтобы сбить — привлечь внимание собственного воздушного патруля.
Кричащее сообщение экипажа BN-L почему-то не приняли ни береговыми станциями, ни корабельными Сомервилла. Лишь услышали на крейсерах "Дорсетшир" и "Корнуолл", идущих на соединение с "Force A". Там сопоставили предоставленные координаты — выходило, что японское авианосное соединение находится в ста пятидесяти милях к востоку. Много это или мало?
Крейсеры "поднажали", спеша под крыло главных сил.
* Помним, помним: у японцев свои формирующие обозначения...
** В кругах "союзников" при существующем презрении к отсталым в плане технологий азиатам, всё же полагали, что как минимум корабельные радиолокационные станции японцами освоены. На самом деле на вооружении у Империи РЛС появились только после оккупации Сингапура, где были найдены части английских радаров GL Mk II и SLC, вместе с некоторой документацией. Причём используемые британцами антенны волнового канала были изобретены как раз-таки в Японии ещё в 1926 году.
* * *
У японцев это дословно называется сэйкутай — "отряд контроля воздушного пространства".
* * *
Размерности авианосцев Империи обеспечивали одномоментное размещение на палубе — в готовности к взлёту, с учётом длины разбега самолётов — чуть более половины авиагруппы... — тот самый уже упомянутый ранее так называемый "споттинг". Под это, как правило, и подводилось тактическое обоснование разделять и производить воздушную атаку двумя последовательными группами — ударными волнами.
Налёт на Коломбо не был исключением. Тем более офицеры походного штаба на флагманском "Акаги" не спускали вероятности нахождения британского флота в море, для чего и оставляли резерв, для удара уже по кораблям.
К цели сводную авиагруппу с пяти авианосцев вёл уже зарекомендовавший себя капитан 2-го ранга Мицуо Футида*. В его подчинении находилось пятьдесят три ударных самолёта "Тип 97" B5N2 в качестве горизонтальных бомбардировщиков, тридцать восемь пикирующих "Тип-99" D3A1 и тридцать шесть истребителей "Тип 0" А6М2.
Судя по тому, что все ударные B5N2* были снаряжены бомбами, японцы всё же рассчитывали застать корабли британцев в порту и гавани. Ко всему в этот раз в задачу экипажам конкретно ставилось нанесение удара по портовым сооружениям и нефтехранилищам.
* * *
Футида. В очередной раз он возглавлял атакующие силы первой ударной волны, должной быть внезапной и обескураживающей.
Нет, сейчас, после всего, за те пять месяцев прошедшие с начала войны на Тихом океане, делать какие-то однозначные выводы о противнике всё же было неуместно.
Вместе с тем американцы полностью "оправдали надежды", показав себя неспособными противостоять японскому натиску. И не только на Гавайях, где их, несомненно, в первые дни войны застали врасплох... их били и на остальных участках.
Как в итоге "сломались" и голландцы. Как и не особо настойчиво цеплялись за свои владения в Ост-Индии британские австралийцы. Хотя последним надо отдать должное — сопротивлялись порой упорно.
"Сегодня вот щёлкнем по носу напрямую англичан, с очередным командующим из "великой" Метрополии", — не без самодовольства подумает сидящий на штурманском месте в командирской машине с отличительными жёлтого и красного цвета полосами капитан 2-го ранга. И снова сверится с навигационной картой, в чём пока не было нужды и смысла — под крылом океанское безбрежье и до цели ещё далеко.
От избытка ответственности и скорее от нечего делать, он нет-нет, да и поднимал бинокль — окинуть оптикой водную гладь на предмет чего-нибудь надводного. Как и вдруг высмотреть в небе вражеский самолёт-разведчик.
Который, в общем-то, первыми должны заметить разошедшиеся поисковым веером впереди и выше истребители с "Хирю" капитан-лейтенанта Сумио Ноно.
Ближе непосредственным прикрытием основной группы держались "Зеро"
* * *
с "Акаги" под командованием капитана 3-го ранга Сигэру Итая.
Не связанная определённым местом эскорта девятка А6М2 с "Сорю" барражировала на флангах, а порой проносясь почти над головами, не соизмеряя крейсерскую скорость с медлительными бомбардировщиками.
Пилоты ударных самолётов группировались частью всё ещё тройками. Хотя с февраля уже была принята иная организация: эскадрилья из шести машин делилась на три двухсамолётных звена.
Отряды шли ровно, выдерживая строй, лишь иногда покачиваясь на воздушных ямах.
"Все, практически, в единообразном окрасе: тёмно-зелёный верх и серо-голубой (по фону неба) низ", — отметит Футида, вспомнив первый рейд, дерзкий, рисковый... сам вид самолётов, принимавших участие в налёте на американский Пёрл-Харбор, был порой весьма пёстр — экипажам разрешалось разукрашивать свои машины на своё усмотрение. Это был специальный ход командования, чтобы поднять боевой дух лётного состава, а также возможно обескуражить и тем самым деморализовать противника.
— Кажется, я уже вижу береговую полосу, — донёс по внутреннему переговорному устройству сидящий впереди пилот.
Футида вскинул бинокль: впереди за ровным синим цветом океана проявилась очерченная светлой каймой тёмно-зелёная масса суши.
— Над островом довольно облачно, — снова высказал пилот, — это затруднит наше обнаружение для наблюдателей внизу, но скроет и вражеские истребители, если таковые где-то там патрулируют. Странно, что в небе до сих пор нет ни единого самолёта противника.
— Наверное, не ждут нас отсюда...
Возможно, так и было. Футида вёл ударную группу с неочевидного направления, намерено, согласно штабной маршрутной кальке, миновав траверз Коломбо, выписал крюк, чтобы зайти на цель с севера.
Патрулирующие установленную трассу вдоль побережья к югу от Коломбо "Фулмары" из 803-й эскадрильи вели дозор на высоте 2000 футов (600 м) ниже линии облаков. Строй японских самолётов, проследовавших мори́стее вдоль юго-запада Цейлона на эшелоне 2500 метров, они не заметили.
В воздухе находилось ещё два патруля из шести "Фулмаров" той же эскадрильи. Эти уже закончили, вы́летав свой наряд, и теперь безмятежно (в небе — никого) на крейсерской скорости направлялись домой на аэродром базирования.
Когда же, около 7:15 утра, 127 японских самолётов пересекли побережье, часть из них, в разрывах облаков, засекли наблюдатели вспомогательной взлётной площадки, устроенной на ипподроме Colombo Racecourse. Это был опережающий основную ударную группу отряд истребителей с "Хирю". Японцы об импровизированном аэродроме не знали и "проплыли" мимо.
Через двадцать минут им вдогонку по тревоге взлетело два флайта
* * *
"Харрикейнов" 258-й эскадрильи Королевских ВВС под командованием майора Флетчера
* * *
*, намеревавшегося перехватить самолёты противника в районе гавани.
* Вообще-то в японской традиции сначала идёт фамилия, затем имя, но мы будем для удобства восприятия по возможности располагать по-нашему.
** По существующей в японском императорском флоте официальной терминологии бомбардировщик-торпедоносец B5N2 именовался как "ударный самолёт" (или самолёт нападения), по-японски — "когэкики". Пикировщики D3A1 именовались бакугекики, то есть, просто "бомбардировщик".
* * *
Со стороны японского повествования правильней было бы называть истребитель А6М по-японски "Рэйсэн" — истребитель Mitsubishi A6M фирмы образца "нулевого" года (в японском исчислении), отсюда и японское название "Рэйсэн" ("рэй" — "ноль", "сэн" от слова "сэнтоки" — "истребитель") — но уже сильно прицепилось данное "союзниками" название, поэтому пусть будет "Зеро".
* * *
Основной воинской частью в британской авиации считалась эскадрилья (squadron). Эскадрилья разбивалась на два звена — по-английски флайты (flight), включающие от семи до девяти самолётов.
* * *
*258 Squadron Leader Peter Carteret Fletcher.
* * *
Под крылом практически уже лежала земля, Футида сверил открывшиеся внизу очертания с имеемой у него топографической картой, нашёл сходные ориентиры. Попросив пилота покачать крыльями для привлечения внимания остальных, дважды подал световой сигнал, скорректировав курс на порт Коломбо.
Вопреки всем опасениям "комитета по встрече" так и не наблюдалось. Тем не менее, они вот-вот должны были войти в соприкосновение с противником. Оно вскорости и случилось.
Первый кто попал под раздачу, были те самые шесть "Суордфишей" 788-й эскадрильи морской авиации, что летели из Чайна-Бей в Ратмалану, где намеревались сесть на дозаправку, прежде чем отправиться на поиски японского флота. Это было подразделение резервных самолётов Royal Navy, из подкреплений, выделенных Метрополией. Наспех собранное и не укомплектованное, лишь у командиров звеньев наличествовали полные экипажи, а на остальных отсутствовали штурманы-наблюдатели.
Следуя по заранее обозначенному воздушному коридору захода на посадку, находясь на высоте 2000 футов, они первыми заметили появившуюся выше группу самолётов. Самолёты летели с северных румбов и не вызвали подозрений.
"Свои", — решили англичане, кто-то даже покачал крыльями в знак приветствия.
— Сигналь "R", — на всякий случай приказал штурману командир эскадрильи лейтенант-коммандер Кингсли-Роу*, опасавшийся "фрэндли файр"**.
На лампе вспыхнули кодовые буквы Морзе.
Оттенённые в утренних лучах солнца, сливающиеся с фоном подстилающей поверхности силуэты бипланов японские пилоты проглядели
* * *
. Пока те не заморгали сигнальным фонарём. Девятка "Зеро" резво кинулись к цели.
— Сэр! — воскликнул стрелок-радист, — эти парни на "Харрикейнах" заходят на нас в атаку?
Были выпущены две зелёные сигнальные ракеты распознавания. Ноль реакции. Точнее, реакция совсем неправильная!
— Господи-Иисусе. Да они стреляют!
Кингсли-Роу повернул голову, увидев мелькающие вспышки в носу одного из заходящих на них самолётов...
Японцы точно знали, что это не свои. Из похожего — бипланы — в небе могли быть только "Тип 95"
* * *
, да и те поплавковые одиночки-разведчики. А эти в группе. Остальное не важно. "Зеро" вырвавшегося вперёд сётайя ещё издалека выпустили пристрелочно-точную пулемётную очередь, зацепив сразу две машины на фланге полётного строя британцев.
Командир второго звена лейтенант флота Цирил Понтни ещё успел возмутиться по радио (адресуя береговому КП), что его обстреливает "Харрикейн" с красными кругами на крыльях...
— Это японцы! — опознал, наконец, его штурман-наблюдатель.
Пилот, не раздумывая кинул неуклюжий отягощённый торпедой самолёт вниз на разворот, ложась на левое крыло. Правым краем замечая, как росчерки трассеров теребят обшивку плоскости навылет.
У медлительных "Авосек" не было никаких шансов. Им, никак иначе не защищённым — тканевая и из лёгких сплавов обшивка, отсутствие какого-либо бронирования... разве что протектированный бак, да двигатель воздушного охлаждения мог "вытерпеть" несколько пулевых винтовочного калибра "Зеро". Но не пушечные снаряды...
Они честно и отчаянно пытались отстреливаться из задних турелей 7,7-миллиметровыми "Виккерсами".
"Зеро" набросились, заходом в атаку один за другим, разметав роняющие лоскуты плоскостей и фюзеляжа аэропланы словно стаю уток теряющих пух и перья.
Вспыхнул "Суордфиш", пилотируемый лейтенантом Энтони Белем, известным участником атаки на "Бисмарк"
* * *
*. Из горящей падающей в море машины выпрыгнул с парашютом лишь стрелок, матрос Фред Эдвардс. Его японцы расстреляли в воздухе.
Пилот другого подбитого биплана лейтенант Чарльз Шоу попытался мягко сесть в растительности джунглей, забыв сбросить торпеду. Она сдетонировала.
Некоторым экипажам, пусть не всем, но повезло спастись. На своих медлительных "этажерках", простых в управлении, устойчивых на планировании, английские пилоты чувствовали себя словно наездники на послушных осликах. Бывали случаи в Королевских авиационных частях, когда экипажи "Суордфишей" при перебазировании на другой аэродром привязывали к борту походные чемоданы и даже личные велосипеды.
Повреждённый самолёт лейтенанта Дэвида Картера совершил посадку на воду, экипажу пришлось добираться до берега под обстрелом.
Получивший тяжёлое ранение в лицо ещё в воздухе командир первого звена лейтенант флота Стефен Лонгсдон спланировал на рисовое поле, не справился, скапотировав, однако все выжили, наблюдателя и стрелка лишь изрядно потрепало.
Лейтенант Понтни на "вынужденной" ударился по касательной об воду, сумел погасить скорость, трём раненым членам экипажа удалось добраться до берега, правда, уже там стрелок уоррент-офицер Джон Халл скончался.
Младший лейтенант П.А. Мейкин сумел приземлить изрешечённый торпедоносец на песок пляжа. С воздуха по ним для острастки прошлись из пулемётов.
Для японских лётчиков это был лишь очередной расхолаживающий опыт лёгкой победы и безоговорочного превосходства. Впрочем, не обольщаясь, понимая, с чем и с кем имели дело.
* Lieutenant Commander Charles Alfred Kingsley-Rowe.
** Friendly Fire (англ.) — дружественный огнь.
* * *
В книге "Сражение у атолла Мидуэй" соавтор Муцио Футида пишет, что он лично и первый увидел эти "Суордфиши", сигналами призвал к себе командира истребительного сопровождения капитана 3-го ранга Итая, приказав тому их атаковать. Однако что-то там у Футиды не сходится в общей хронологии событий. Предположу, что скорей всего писатель Футида немного покривил достоверностью для насыщения событийности и собственной причастности.
* * *
Катапультный разведывательный гидросамолёт фирмы "Nakajima" E8N.
* * *
*Sub-Lieutenant E. Beale, за участие в потоплении германского линкора "Бисмарк" был награждён крестом "За выдающиеся заслуги".
* * *
Расположение мобильной радиолокационной станции на поле для гольфа Royal Colombo Golf Course в Риджуэе, в пригороде Коломбо, оказалось неудачным из-за наложения помех от ближайших холмов. Ко всему операторы РЛС, как потом выяснило расследование, вследствие небрежения и неспособности к адекватной оценке получаемых данных локатора, воздушные цели обнаружили чуть ли не в последний момент, когда противник был уже считаных минутах подлёта... передача экстренной информации в оперативный центр и далее по команде запоздала.
Ещё на подлёте, по правому траверзу, в море, Футида разглядел пару транспортных и явно невоенных парохода, что, чадно пыхтя на всех парах удалялись от Цейлона... заподозрив, что тревога у неприятеля всё же была объявлена и эти двое наверняка спешат избежать бомбёжки. Мори́стее виднелись ещё дымы́ и силуэты каких-то судов, наверняка представлявших из себя законные цели, но сейчас было пока не до них — впереди порт и гавань. Футида подал сигнал к атаке.
Говорить о полной внезапности, конечно, не приходилось — "Зеро" Сумио Ноно уже сцепились с какими-то самолётами британцев, завязав воздушный бой.
Как и застать вражескую авиацию ещё на земле, получилось лишь отчасти. Практически не получилось. Когда пикировщики с "Дзуйкаку" вышли на аэродром Ратмалана, фигурирующий в данных японской разведки как главная авиабаза Коломбо, было уже поздно...
книги выложенны на сайте https://author.today/work/660047
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
