Аниу против Рутении

  — Взводный Громов, по вашему приказу, господин генерал.

  Ковалев окинул его оценивающим взглядом.

  — Как состояние, взводный?

  — Готов к бою, господин генерал. Больше никаких... галлюцинаций.

  — Доктор Петров расскажет вам о вашей новой задаче.

  Петров подошел к Громову.

  — Взводный, ваше подразделение отобрано для испытаний нового вооружения. "Бердыш-1М". Вы будете на острие копья. Вы первые, кто встретит их лицом к лицу, когда они вернутся. А они вернутся.

  Громов молча кивнул. В его глазах горел тот самый огонь, который не могли погасить ни лассы, ни превосходство врага. Огонь ярости, стыда и решимости.

  — Мы будем готовы, — коротко сказал он.

 

  Орбита Кандидата-12. Корабль-мир Аниу "Летиция".

 

  В роскошном зале, где в воздухе витали тонкие ароматы и звучала неземная музыка, капитан Аниу по имени Элиан смотрел на голографическую проекцию планеты, висящей внизу. Рядом с ним стояла командир отряда Миротворцев, Айла. Её красивое лицо выражало легкое раздражение.

  "Они не сдаются, — мысленно констатировала Айла. — Они ощетинились. Их примитивные спутники несут какое-то новое оружие. Мы зафиксировали энергетические сигнатуры, не похожие на прежние".

  "Это ожидаемо — мысль Элиана была спокойной. Дети всегда бунтуют, когда им показывают границы их свободы. Их агрессия — это крик непонимания. Мы должны проявить терпение. Рано или поздно они поймут, что бессильны перед нами и смирятся".

  "Терпение? — мысленно фыркнула Айла. — Они стреляли в нас, Элиан! Примитивным оружием, да, но с намерением убить! Мы должны показать им настоящую силу. Прислать Наблюдателей. Разрушить их орбитальные платформы".

  "И породить в них ненависть, которая переживет тысячелетия? Нет. Это ни к чему. Ты не хуже меня знаешь протокол. Мы изолируем их. Перекроем их торговые пути. Осадим их мир. Покажем им, что без нас они — ничто. Их общество, построенное на жадности и конкуренции, рухнет изнутри. Они сами приползут к нам и попросят о милости. Так было, и так будет".

  "Это займет годы!" — протестовала Айла. — "Может быть десятилетия!"

  Элиан позволил себе скупую снисходительную улыбку в отношении её горячности.

  "Что для нас годы, Айла? Мы бессмертны. Мы можем ждать вечно. А они — нет".

  "Их короткая, яростная жизнь заставит их пойти на риск". — возразила Айла. — "И когда они это сделают... мы будем готовы".

  Элиан посмотрел на сияющую точку внизу — лагерь непокорных людей.

  "Они думают, что готовятся к войне. Но они не понимают, что для нас это — просто детский каприз. И если они не одумаются, нам придется больно отшлёпать негодников. Я позволю твоим Миротворцам сделать то, что должно, хотя это не доставит мне радости".

  Он не знал, что в это самое время в подземных цехах Рутении уже собирали первые серийные "Бердыши". Что инженеры, вдохновленные яростью и обидой, находили всё новые и новые способы превратить передовые технологии Аниу в их же слабость. И что в глазах таких людей, как взводный Громов, горела не просто готовность к бою. Горела уверенность в том, что богов можно свергнуть, если найти правильный молот. Они понимали, что война уже идет. И первое её правило — никогда не сражаться на условиях противника.

 

  Окрестности базы "Открытие", планета Кандидат-12. 72 дня после первого контакта.

 

  Синий лес был неестественно тих. Давление надвигающейся бури ощущалось физически. Взводный Громов провел рукой по шероховатому корпусу "Бердыша-1М". Оружие было тяжелым, неуклюжим, но в его руках оно чувствовалось как продолжение ярости, кипевшей внутри.

  Его люди занимали позиции не в открытом поле, как в прошлый раз, а среди скальных выступов и гигантских синих стволов. Они учились. Каждый легионер теперь носил усиленные доспехи с дополнительной полимерной подкладкой и новый шлем с экранированным нейроинтерфейсом. Это был их ответ лассам.

  — Помните, — голос Громова был низким и резким, его передавали на закрытый канал, — их щиты держат удар. Но "Бердыш" бьет глубже. Два-три выстрела в одну точку — и поле должно рухнуть. Целиться в центр масс. И не смотреть им в глаза. Их красота — это оружие.

  Они ждали. Минуты тянулись в гнетущей тишине. И тогда воздух снова задрожал. Но на этот раз это был не один корабль. Из сизой дымки выплыли три "Ахаты". В этот раз они не стали приземляться. Они зависли треугольником, и с них посыпались десятки челноков.

  — Готовность! — скомандовал Громов.

  Но челноки приземлились в отделении. Из них высыпали Миротворцы. Их было много, больше сотни. Они шли в своих коричневых пластинчатых туниках, сияющие и невозмутимые, направляясь к внешнему периметру базы "Открытие". Над ними парил рой Мини-гетов, создавая переливающийся силовой купол.

  — Боже, они идут на прямое столкновение, — прошептал кто-то на связи.

  — Молчать! — отрезал Громов. — Пусть подойдут ближе. Посмотрим, что там у них на уме.

  Миротворцы приближались к баррикадам, устроенным из грузовых контейнеров. Капитан Воронов, стоявший у ворот, снова попытался вести переговоры через усилитель.

  — Предупреждаю! Вы на территории Конфедерации! Не приближаться! Иначе откроем огонь!

  Старший Миротворцев, тот самый, что был в первом контакте, поднял руку в изящном жесте. Его мысленный голос прозвучал в головах у всех, но на этот раз он был тверже.

  "Ваше сопротивление бессмысленно. Ваше оружие — жалко. Сложите его. Во имя гармонии. Иначе мы применим силу. И многие из вас пострадают".

  И тогда Громов дал сигнал.

  С флангов, из-за скал, ударили три "Ваджры". Огненные молнии врезались в силовой купол Мини-гетов. Воздух взревел. Купол содрогнулся, засветился, и в двух местах рухнул. Один из Мини-гетов взорвался ослепительным шаром.

  На лицах Миротворцев впервые мелькнуло нечто, похожее на шок. Они не ожидали, что у "детей" есть такое мощное оружие.

  — По пехоте! Огонь! — заорал Громов.

  Он вскочил на колено и прижал приклад "Бердыша" к плечу. Оружие на этот раз работало тихо и незаметно. Вместо ярких лучей АК-343 из ствола вырывались невидимые сгустки смерти. Нейтронные пучки.

  Первый же заряд достиг цели. Поле Миротворца, приняв удар, ярко вспыхнуло... и погасло. Следующий выстрел ударил уже прямо в золотую кожу. Туника из композитных пластин не спасла. Тело Аниу буквально разорвало изнутри. Он не крикнул — он умер с тихим, удивленным выдохом, и его прекрасное лицо исказилось маской агонии.

  На секунду все замерли. И рутенцы, и Аниу. Это был первый смертельный выстрел. Первое доказательство, что даже бессмертных богов можно убить.

  Затем ад разверзся.

  Миротворцы, столкнувшись с реальной смертью, запаниковали. Их стройность исчезла. Одни в ужасе отшатнулись, другие начали стрелять из своих плазмометов наугад. Ярко-синие сферы плазмы взрывались среди скал, но легионеры были хорошо укрыты.

  — Не давать им отступить! — приказал Громов. — Крошите их!

  "Бердыши" работали без остановки. Поля Аниу одно за другим не выдерживали прицельного огня. Они падали, эти неземные создания, и их кровь, алая, как у людей, заливала синюю хвою. Их грация сменилась хаотичными, почти животными попытками укрыться.

  Но Аниу быстро опомнились. С их кораблей на землю высыпали Хищники. В своих меховых комбинезонах, они были иными. Они не паниковали. Они молча, как тени, ринулись в атаку, используя складки местности. Их стальные когти и бесшумные пистолеты находили своих жертв. Двое легионеров из отделения Громова пали с перерезанными глотками, прежде чем успели развернуться.

  — Диверсанты! Слева! — крикнул Громов, разворачиваясь.

  Он увидел Хищника в костюме пумы, который уже готовился к прыжку. Громов не стал целиться. Он выстрелил из подствольника "Бердыша" по скале перед ним. Взрыв гранаты поднял тучи пыли и щебня, и Хищник, отскакивая, на мгновение потерял его из виду. Этой доли секунды хватило Громову, чтобы в упор выстрелить ему в грудь. Биостальной доспех не спас — тело Хищника пронзила невидимая игла радиации, и он рухнул, дергаясь в предсмертных конвульсиях.

  Бой превратился в хаотичную, жестокую схватку. Рутенцы несли потери от точных выстрелов плазмометов и атак Хищников. Но и Аниу тоже гибли. Их тела усеяли поле боя. Их технологическое превосходство было сведено на нет яростью и новым оружием людей.

  С неба ударил луч. Не с "Ахаты", а с орбиты. Одна из орбитальных платформ Рутении, вооруженная "Иглой-19", наконец-то получила разрешение на огонь. Рентгеновский луч пронзил атмосферу и испарил один из челноков Аниу, который пытался высадить подкрепление. Взрыв был ослепительным. От челнока остались лишь горящие обломки, которые огненным дождем осыпались на землю.

  Это стало переломным моментом.

  Оставшиеся в живых Миротворцы начали поспешный отход к своим челнокам. Они больше не шли — они бежали, бросая раненых, их безупречность была окончательно растоптана.

  Громов, стоя по колено в синей хвое, залитой золотой и алой кровью, смотрел на отступающих Аниу. Его "Бердыш" дымился. Доспех был исцарапан когтями и опален плазмой.

  — Прекратить огонь! — скомандовал он, его голос был хриплым от напряжения. — Проверить раненых! Доложить потери!

  Он подошел к телу первого убитого им Аниу. Зеркальные глаза пусто смотрели в небо, в них застыло детское недоумение. Громов снял шлем. Воздух пах гарью, озоном и смертью.

  Капитан Воронов подошел к нему, его лицо было серым от усталости.

  — Мы отбили их, взводный.

  Громов покачал головой.

  — Мы не отбили, капитан. Мы их только разозлили. Теперь они узнали, что мы можем их убивать. В следующий раз они придут не для переговоров.

  Он посмотрел на небо, где три "Ахаты" разворачивались для ухода.

  — Они думали, что имеют дело с детьми. Они ошибались. Но теперь они это знают.

  .............................................................................................

  На орбите, на мостике "Летиции", Элиан молча наблюдал за провалом миротворческой операции. Его лицо было невозмутимо, но в глазах плескалась холодная, безжалостная ярость. Он ошибся. Эти "дети" были не просто упрямы. Они были смертельно опасны. Их нужно было не убеждать. Их нужно было уничтожить.

  "Айла" — его мысленный голос был острым, как лезвие. "План "Кооптация" отменен. Передайте в Совет: Рутения демонстрирует неприемлемую агрессию и технологическую адаптивность. Требуется санкция на применение силы уровня "Разрушитель". Пора положить конец этой мрачной комедии".

  Первая битва была выиграна Рутенией. Но она же стала первым актом войны, которая теперь должна была вестись на уничтожение. И обе стороны наконец-то поняли правила этой игры.

 

  Ситуационный центр Легиона, Новый Сталинград. 6 часов после боя на Кандидате-12.

 

  Воздух был густ, как бульон, сваренный из пота, адреналина и горького осознания победы, которая пахла поражением. На столе, вместо голограмм, лежали трофейные, оплавленные и иссеченные осколки доспехов Аниу. Рядом — обезображенное тело Хищника в пробитом меховом комбинезоне.

  Генерал Ковалев молча обошел стол, его пальцы сжались в кулаки.

  — Наши потери?

  — Двадцать семь легионеров убито, — доложил штабной офицер, его голос дребезжал. — Тридцать четыре ранены. Шесть в критическом состоянии. Уничтожено два скиммера ПКО. Может, Аниу и выглядят, как идиоты, но убивать они умеют.

  — Их потери?

  — Нашли сорок восемь трупов. В основном Миротворцы. Трое Хищников. Уничтожен один их челнок. Данные подтверждают: их поля падают под прицельным огнем "Бердышей" и "Ваджр". Но... — офицер замолчал.

  — Но что? — рявкнул Ковалев.

  — Но для этого нужна плотность огня, которую мы можем обеспечить только в обороне. В открытом поле, против их мобильности... Они просто сомнут нас массой.

  Доктор Петров, стоя у проектора с новыми данными, казался постаревшим на десять лет.

  — Они учатся, Иван Семенович. Очень быстро. Прямо во время боя. Сначала их Миротворцы паниковали. Я даже подумал, что всё уже кончено. Но к концу схватки они уже координировались, использовали укрытия. Их индивидуальная подготовка хромает, но коллективный интеллект... он поражает. Они как муравьи. Убили одного — остальные мгновенно адаптируют тактику. Это не дикари, которые где-то нашли звездолеты. Это звездная раса с высокоразвитым и адаптивным интеллектом.

  Взводный Громов, стоявший по стойке смирно, мрачно добавил:

  — Они боятся смерти. По-настоящему. Видел это в их глазах. Но их командиры... те, что оставались в тылу, нет. Для них убитый солдат как сломанная игрушка. Они просто наберут новых и вернутся.

  — Это уже не игрушки, — прошептал Петров. — Это война на уничтожение. Они это поняли. И мы должны понять это быстрее.

  Ковалев ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть осколки.

  — Хватит ныть! Мы доказали, что можем бить их по морде. Теперь вопрос — как бить их корабли, чтобы они не высадились. Петров, что с проектом "Громовержец"?

  Петров переключил проектор. На экране возникла схема, от которой у всех присутствующих перехватило дыхание.

  — Фокусная бомба. Аномалоновое микроядро. Девяносто шесть "Игл-11", сфокусированных на одной точке. Мощность взрыва... восемь на десять в девятой степени тераджоулей. Этого хватит, чтобы стереть с орбиты всё, что угодно. Даже их корабль-мир. Но если они пришлют что-то крупнее "Ахаты"...

  — Сроки? — глаза Ковалева горели холодным огнем.

  — Месяц. Может, два. Сборка невероятно сложна. Мы ещё никогда не пытались создать нечто подобное. Никогда не думали, что оно нам понадобится.

  — Ускоряйте работу. Бросьте все ресурсы. Громов!

  — Так точно!

  — Ваш взвод показал себя. Теперь ваша задача — охрана объекта "Кузница", где идет сборка. Вы — последний рубеж. Если Аниу прознают о нём и попытаются саботировать...

  — Они не пройдут, — коротко бросил Громов. В его глазах не было бахвальства. Только уверенность жнеца, видящего поле будущей жатвы.

 

  На борту "Летиции". Совет Избранных.

 

  Роскошный зал больше не казался безмятежным. Воздух вибрировал от подавленной ярости и... страха. Настоящего, древнего страха, которого Аниу не знали уже тысячелетия. Элиан стоял перед голограммой, показывающей потери. Цифры мигали кровавым светом.

  "Сорок восемь убитых, — его мысленный голос был тихим, но от этого ещё более жутким. — Сорок восемь бессмертных жизней прерваны примитивными дикарями. Они не просто сопротивляются. Они оскверняют саму идею гармонии".