Академический "Клининг"

— Водника довести — много трудиться надо, — замечает она.

— Да, — только и добавляю, — хуже их только земные — те спокойны как слоны. Впрочем тут повод вызвать дежурного мага.

И только я начинаю искать на груди искомый амулет вызова, как меня замечают оба молодых мага. И с нездоровым любопытством начинают двигаться в мою сторону.

— Слушаю, — из сжатого амулета донёсся голос дежурного.

— Аудитория двести шесть — ссора студентов.

...

Ну ты, попал, парень...— донёсся голос огненного мага. — Кто тебя просил лезть не в своё дело.

Девушка же молча начала плести какое-то странное водное, вроде, заклинание, выглядящее как сеть из капель, висящая в воздухе... Аж залюбовался, точно так же выглядит паутина с каплями росы в косых лучах солнца на восходе в тёмном лесу... Красиво.

Когда Арценир — дежурный по нижним этажам ворвался в аудиторию, то всё что он застал — намертво прикреплённое тело работяги (моё, кстати, тело) к потолку с водным кляпом во рту. Рядом беспомощно кружилась Белочка.

— Мара Огненная Вода и Зарев Пламенный. — Дракон фамилиар сидела возле дежурного, составляющего отчёт о происшествии и подсказывала имена хулиганов, она их опознала по аурам, а на память, в отличие от меня, она никогда не жаловалась и, похоже, знала почти всю академию. — Потасовка на почве взаимной неприязни, возможно попытка ухаживания, но только возможно... Не видела прелюдии... Пользовались боевой магией в аудиториях для этого не предназначенных и без вызова на дуэль.

Белочка вздохнула, я в это время как раз заканчивал выстраивать столы и стулья в рабочий порядок и с помощью амулетов подчистил некоторые подпалины и мокрые разводы, оставленные смывшейся парочкой.

— Пока всё. — Маг вздохнул. — Эй, как тебя, работяга, распишись. — Лист с записью происшествия лёг передо мной. Хмурю лоб, и, не читая, аккуратно, магическим стилом, вывожу на бумаге своё местное имя. Писать не обучен, но роспись, как вязь иероглифов, освоил... С грамотой беда — язык мира Академии сложен и многозначен, если читать Белочка обучила, с грехом пополам, то писать — увольте, слишком много неоднозначностей...

Впрочем пора спешить и, подхватив фамилиара, спешно ретируюсь к башне некромантов, где уже второй раз за день сталкиваюсь с Асеной:

— Давно не виделись, ну что нового?

— Тела неопознанных привезли, надо каждое аккуратно переложить на столы по номерам, не забывая делать записи и установить вокруг каждого "барьер".

— Не сильно и помогает этот барьер.— Ворочается на плече фамилиар. — За месяц уже двое разупокоились до начала занятий.

— А мы столы заранее обработаем, да, Стефан? — оборотень обращается ко мне.

Соглашаюсь и идём в лабораторию, где рядом, друг около дружки, стоят несколько столов, предназначенных для препарирования. Странно, но почему в лабораториях некромантов основной цвет чёрный?

Последний вопрос, не удержавшись, произношу вслух.

— А это, молодой человек, чтобы потёки крови и иных субстанций так не бросались в глаза и не мешали сосредоточению в процессе работы с телом, а это, я, вам как практик скажу — главное в некромантии.— С задних рядов поднялась, не замеченная ранее фигура, оказавшаяся преподавателем — некромантом Асмирэлем. Да, он — полуэльф. Именно потому и некромант, ибо на постижение этой науки в совершенстве нужна прорва времени и сил, которых у простых людей, да и гномов, пожалуй, нет и не бывает.

— Давайте я пока сам столы почищу, а вы идите за телами, не дай Творец — протухнут, мне же еще практику вести.

Пожав плечами Асена уходит, а за ней "хвостом" тащусь и я. Каждое тело переносим вдвоём на простыне: мёртвые тела — они тяжёлые, тем более что пара из них явно не люди, а гномы, а этот народ намного тяжелее людей при том же объёме — кости намного толще и крепче, что и сказывается.

Помощь магистра оказалась весьма кстати, появилось несколько свободных минут, которые и трачу на отдых, привалившись спиной к фонтану во внутреннем дворе. Струи этого фонтана разноцветные и, если, говорят, испить из каждой, то и настроение твоё изменится в соответствии с цветом. Не знаю, не пробовал, просто не рискнул: видел я одного такого местного студента — любителя попробовать, был человек — стал наполовину козлик, а на вторую — то ли ящерица, то ли жаба. Отпаивали и расколдовывали бедолагу две недели в лазарете, так он до сих пор несуществующие рога ищет...

Нет, вы не подумайте чего плохого обо мне, я, магию, вообще-то, люблю, особенно издали. И за защитой. Потому как пару раз влипал в особо "концентрированную" мусорную магию — остатки упражнений наших студентов. Знаете, когда идёшь вроде по своим делам и вдруг чуешь, что наступил куда-то не "туда". Мусор магический мне не виден, потому и ощущаю его только по действию на мою "шкуру". Хорошо ещё, что на мне эта пакость долго не держится и быстро распадается, но пару часов в последний раз корёжило знатно и ощущения были непередаваемые: знаете, когда от постоянных изменений болит всё тело и само оно при этом становится как пластилин — тогда становится как-то не особо и до любви. Так — то, вот.

Но хорошо, гудит слегка ветерок в шпилях и ветвях, шелестят листья, плещется вода. Покой... Единственное место в Академии где запрещены дуэли, потому тут можно просто расслабиться...

Взлетает вверх и взрывается шар зелёного огня. Ага — три часа дня, пора идти на крышу.

По пути становлюсь зрителем позорной сцены купания в потоке воды одной из преподавательниц "Растительной магии", студенты — водники постарались, не иначе. Магическая мина называется. Её обычно маскируют, но преподавателям в стенах академии любая маскировка по плечу. Скорее всего дама отвлеклась. Впрочем надо убираться, не столько страшна мина, сколько оскорблённое чувство собственного достоинства. И зритель тут — первый, кто получит "по морде", просто за компанию.

Спешно ретируюсь, чтобы не попасть под тяжёлую руку оскорблённой и буквально взбегаю по служебной лестнице на самый чердак.

Тут расположена каморка смотрителя верхних этажей и крыши — дракооборотня Земели, с ним у нас с Белочкой сложились вполне приятельские отношения, видно "по драконьей линии".

Земеля, когда в человеческом обличии, выглядит как наполовину седой человек с короткой щетиной, непонятного цвета, одетый в коричневую куртку и тёмные штаны, по всей видимости, кожаные. Стучусь и дверь сразу отворяется: хозяин сидит за столом и читает какую-то книгу, названия которой мне всё равно не прочитать — я, кроме основного языка, да и то — кое-как, ни чему местному не обучен.

— Проходи, подожди минут пять,— произносит оборотень, не отрываясь от чтения. Потом, видно дочитав до ключевого места, удовлетворённо хмыкает, кладёт закладку и оставляет книгу лежать на столе.

— Ну, сегодня, как и всегда — пойдём по крышам, ты как — готов?

— Готов,— произношу я, и мы вскоре выбираемся через слуховое окно на покатую крышу с уложенной каменной черепицей. Черепица, как положено, заколдована и способна пролежать вечно, но мы с Земелей тут не просто так. От магических экспериментов в воздух постоянно поднимается пыль, заряженная магически, которая и оседает на крыше и если её не убирать вовремя, то в Академии могут начаться всякие неприятные, спонтанные происшествия, которые не сможет сдержать даже специально уложенная под черепицу магическая защита.

Одеваю специальные очки, чтобы видеть пыль и, застегнув пояс "безопасности", беру в руку "магический пылесос" — этакую комбинацию метлы с мешком, куда и закачивается пыль. Аналогично поступает и Земеля. За что я его уважаю — так это за то, что он не брезгует обычной, чёрной работой и всегда трудится вместе с "работягами". Около часа ходим по крыше, собирая пыль. Сбрасывать её вниз категорически запрещено, в своё время именно от случайного попадания пыли и возникло спонтанно несколько хищных растений, которые потом дней пять охотились за студентами, прячась среди обычной растительности, пока зелёных монстров не успокоил кто-то из преподавателей.

— Ну, готов? — Стянув очки, произносит Земеля. Судорожно киваю головой, ибо знаю что теперь произойдёт. Земеля, стоя на краю крыши, подпрыгивает в воздух и оборачивается: мгновение, и прямо передо мной парит огромный бронзовый дракон, подхожу к краю крыши, откуда меня за специальные петли на поясе и "снимает" Земеля, перенося на соседнюю крышу. От этой переноски захватывает дух: сюда потому и посылают тех, кто не боится высоты, да не враждует с драконами — именно из-за особенностей "магической приборки".

Башен Академии, под надзором Земели всего пятнадцать и, каждую неделю, очередные пять из них положено чистить, так что до самого вечера мы с оборотнем так и трудились, периодически перелетая с места на место.

Наконец и этот труд кончился, когда местное солнце стало ощутимо клониться к горизонту.

— Ну, пора и честь знать.— Земеля протянул руку. Мешки с пылью были им уже уложены в контейнер для отходов, Белочка, за день наигравшись и наскакавшись по крышам, вернулась и, свернувшись клубочком, улеглась на плечо. Спускаюсь медленно вниз, ноги от дневного труда гудят, а ведь это ещё не всё — после ужина предстоит ещё пару часов потрудиться — надо будет готовить аудитории на завтра, да на ночные эксперименты, если таковые предстоят.

Сам ужин — полное повторение завтрака, только гораздо более обильный, тут все вокруг трудяги, потому и разговоров почти нет — все и так вымотаны, а многим предстоит ещё и работа.

Выхожу, зеваю — стенд светится жёлтым: значит ночных и срочных занятий сегодня не будет и это хорошо — можно не спешить.

— Уборка внутреннего двора, — радостно объявляет Белочка. Ещё бы, считай подарок — подмести вокруг фонтана и вся недолга. А значит сегодня можно будет в первый раз за несколько дней выспаться.

Хожу со своей старой знакомой — метлой вокруг фонтана, на его парапете сидит дракон и подставляет под разноцветные, светящиеся струйки свои лапки: то одну, то другую, отчего те, намокая, некоторое время светятся жемчужным светом.

— А здесь хорошо, да? — спрашиваю и не жду ответа. Просто гляжу за незатейливой игрой струй и за точёной фигуркой фамилиара, возящегося там. Хорошо...

Вот и всё. Возвращаемся в каморку, где уж заведён "будильник" — вставать опять рано, часа в три ночи и опять на кухню... Но это завтра, а пока,.. пока можно просто лечь и заснуть, заснуть крепким, заслуженным и здоровым сном. Странная у меня камора — помещение вроде и неказистое, а стены — толстенные, стучи — не стучи, никто не услышит. Помещение — небольшая комната при академической кухне для преподавателей, а это — капитальное здание, построенное как бы не одновременно с академией, несколько тысяч лет назад. Потому и не удивлюсь, что здесь могут быть, в стенах тайные ходы, замаскированные магически и не только. Провожу рукой по шершавой голой стене... Впрочем это я замечтался, камора невелика: вот порог, ну и потолок. Хоть и ходить нельзя, зато лежать гоже. Зеваю и ложусь, проваливаясь в сон... В мечтах-то я и отдыхаю...

Шло время, спала Академия и только жемчужный дракон всё сидела у небольшого оконца и глядела в бесконечное звёздное небо, обращаясь к своей старой знакомой, Богине Судьбы.

И из глаз дракона, предательски, катились слёзы.