Академический "Клининг"

— Академический "клининг"

Коль ученик ты — хорошо,

Но наберись хоть чуть терпения,

Коль быть студентом не дано:

Не всё зависит от стремления.

Ведь можешь ты студентом быть,-

Хоть сильным, хитрым, умным, классным,

Да всё ж не сможешь обойти -

Так нужных, правил безопасных...

Наступил очередной рассвет и я, заглянув по привычке в камору, достал оттуда свои, до боли знакомые, дворницкие принадлежности. И вскоре уже прибирался во внешнем дворе Академии Магии, где собственно и тружусь, по мере сил, простым трудягой. Ах, да! Прошу прощения, забыл представиться — Стефан, тут я — просто Стефан, бывший когда то на Земле простым парнем по имени Степан, которое здесь просто не выговаривают, коверкая до невозможности, а фамилии мне по простоте моего происхождения тут, в этом странном мирке полном магии, не положено, не дворянин и не маг какой-нибудь. Так-то вот. Подметаю двор,.. мимо, время от времени, пробегают разные тварюшки, что помогают по хозяйству, там принести — подать. Вот, вы спросите: "что, собственно я тут делаю?" Так ни господа студенты, ни преподаватели прибираться за собой не спешат, да и не очень-то они это любят, потому и оставили этот доблестный труд на плечах простых работяг, загрузив нас амулетами и оберегами по самое "нихочу". А что делать, даже если не брать в расчёт выходки и "милые шалости" студентов, то и выбросов дикой и неуправляемой магии с остатками "экзерсисов" и прочего магического хлама хватает для того, чтобы раз в два-три месяца очередного моего коллегу, с почестями или без, но провожали на местное кладбище, если конечно оставалось, что провожать.

В голове раздался звон колокольчиков, ага — проснулся мой фамилиар и вскоре ко мне на плечо, покинув каморку, карабкалась Белочка.

— Доброе утро!

— Что у нас на сегодня? — Белочка зевнула и расправила крылья. Ой! Забыл, Белочка — это имя такое, а вообще — то она — малый дракон с чешуйками белого цвета с длинным, труднопроизносимым драконьим именем — производным от белого цвета чешуи. Вот потому и Белочка — от белого цвета, что бы вы ни подумали.

— Малый полигон — по плану, подготовка, опять студентов гонять, затем пойдём к алхимикам, у них накануне был практикум — так прибраться надо, потом как всегда — куда пошлют.

— Что, хоть, готовят сегодня в столовой? — Белочка завозилась, ещё бы, нам пока завтрака не положено, а встаю я задолго до рассвета и, пока не рассветёт, помогаю на Академической кухне чистить овощи и делаю прочее, что надобно по хозяйству. Господа преподаватели, в отличие от студентов, предпочитают изготовленное из свежих натуральных продуктов и не фантомными поварами, и без всякого волшебства, а для этого и приходится вставать пока спят даже самые трудолюбивые маги. Да и Белочка предпочитала спать, оставив всю работу на моих плечах, что поделаешь — дракон!

— Как и положено, преподавателям готовят по их индивидуальным заказам, а нам с тобой и студенческого общепита не достанется, а рабочую кухню ты сама знаешь — автомат! Каждый день одно и тоже.

Дракон скривилась, сплюнув тонкой струйкой пламени.

— Надоело уже какую неделю одно и то же жрать!

— Вот и не лезла бы вместе со мной в Академию, говорил же, что тут мне делать нечего, так завела свое: "В Академии тебя раскроют, магический потенциал найдут..." Ага! Нашли, как же — теперь вот и думай, да соображай,— что делать!

Белочка насупилась, а я закончил мести двор, благо — что амулеты встроенные в орудия моего невольного труда сильно его облегчают, и отправился, оставив на положенном месте метлу, на полигон — надо успеть пока не появились на улице, позевывая, первые студенты — вон преподаватели нет-нет, а и проходят мимо, готовятся, а значит через час начнутся занятия.

Иду вместе с нахохлившейся Белочкой. Вы на неё не подумайте чего — она вообще-то весьма оптимистичная и добрая особа, только в жизни у неё ничего не сложилось. Со мной не сложилось. Вышло, понимаете, так, что Богиня Судьбы, с которой она до сих пор водит знакомство, попросила её призвать подопечного, да и приглядеть за ним в процессе воспитания юного мага — были у Богини на такого мага свои виды. Потому и нагрузила она Белочку всем потребным для ритуала и отправила в Мир Академии, а Белочка со всем своим драконьим старанием ритуал и провела. Ну почти правильно — проспала она нужный срок, видите-ли, и в результате, вместо потенциального архимага, в её фамилиары (ритуал сразу и связывал призываемого, так что не понять, то ли дракон — фамилиар вызванного, то ли — наоборот) попал никому на фиг не нужный паренёк с Земли. О, как я обрадовался в первое время, настоящий дракон бегает, кричит так, что только уши не отваливаются: "Ты будешь магом!". Только почему-то быстро оказалось, что магии во мне, как и способностей к ней — нет, причём абсолютно, уж это Белочка и сама смогла определить, но, упрямая как и все драконы, она потащила меня поступать в Академию, мол: "Академики умнее, а Богиня Судеб ошибиться не может!" Не знаю — может ли ошибиться Богиня Судеб, а дракон — так и вполне. До сих пор помню ржач, который стоял, когда я, сжав шар определения потенциала из тёмного дымчатого стекла, на вид, тупо стоял перед комиссией, а Белочка бегала кругами, воздев лапы к небу и вопила: "Не может быть!" Зато почти сразу предложили по бедности моей подработать — оказалось, что поскольку у меня дракон в фамилиарах, то я слабо подвержен влиянию "магического мусора", что обычно остаётся после студенческих "экзерсисов".

Таким макаром я и оказался в Академии, благодаря дракону-фамилиару. Да не на том месте, на котором она надеялась меня увидеть. Только почему-то до сих пор верит, что рано или поздно у меня обнаружится хоть какой-то, но магический дар. Ага, наивная! А то я не видел, что творят даже не маги, а обычные первокурсники — мне такое и в жизни не суметь, хоть весь потом изойди.

Добрались до полигона, старый маг-хранитель, — гном Дивитрий, погремев ключами скомандовал:

— Сегодня, надоть подготовить мишени для второго курса, берёшь, стало быть в кладовке, как обычно, и ставишь в ста шагах от линии. Закончишь — постучи, открою.— И запер меня, посторонним на полигон в обычное время хода нет.

Иду на склад, названный гномом-хранителем кладовкой, где взяв амулет — лассо, вытягиваю первую мишень — каменный куб весом тонны в три и тащу его, волоча до указанного места. Белочка руководит, помогая обходить места особой магической "загрязнённости", в отличие от меня, она хотя бы такие места видит, а я об их существовании обычно узнаю, когда уже в них вляпываюсь, хорошо хоть, что на меня эта пакость почти не действует а, что проходит через "барьер фамилиара" — быстро рассасывается.

За полчаса справляюсь со всеми мишенями, сказывается опыт почти ежедневной работы, и стучу со всех сил в дверь — старик гном глуховат и открывает только с третьего раза. Перед дверью, гляжу, уже появились первые студенты, готовящиеся к практике, ну да у меня свои планы, а в них отнюдь не входит попасть под "снаряды академической малышни". Потому смываюсь, пока Дивитрий не "приписал" меня бегать за мишенями, мол так натуральнее выглядит... Бывало уже...

— Теперь к алхимикам и на завтрак,— Белочка сжимает коготки, прокалывая кафтан, отчего болезненно морщусь и та, отпустив, извиняется по драконьи — стало быть молчит.

У алхимиков застаю за трудом свою коллегу — Асену. Асена — истинный оборотень, как и я безуспешно поступавшая и оставшаяся работать, но у неё хоть надежда есть — способности у оборотней зависят от возраста, а ей до полного совершеннолетия ещё год остался, потому и работает она "с огоньком", с расчётом на будущее поступление.

— Присоединяйся, Стефан, вчера тут второкурсники посуды в очередной раз множество поколотили, так битого стекла теперь — полная аудитория, надо прибрать и принести из хранилища новые комплекты "стандартного алхимического за второй курс", да расставить.

Сказанное вовсе не означает, что преподаватели — тунеядцы, всё особо опасное они ещё накануне уничтожили и прожгли истинным пламенем, а вот остатки и осколки — это на наших плечах. Только, невеликий, но шанс,— попасть под случайно оставшийся "эликсир" как всегда остаётся, поэтому работаем внимательно, хватило нам уже того, что случилось с полгода назад, когда в подобной ситуации кто-то пропустил полную пробирку с эликсиром "удовольствия". Тогда мой предшественник — эльф Роэль, не заметив, наступил на неё ногой и разбил, проколов стеклом ступню, тем самым дав первым каплям впитаться в кровь. Труп тогда хоронили в закрытом гробу — Роэль, стараясь добраться до эликсира, разлитого под ногами, буквально жрал его со стеклом, стараясь продлить удовольствие, после чего, оставшись без языка и рта, катался по полу, усеянному осколками, пытаясь ввести остатки его через кровь — вплоть до смерти: жуткое зрелище. С того случая и работаем мы теперь только в паре и с контролем, для чего на нас и навесили по очередному амулету.

Так, вроде закончили, пришедший лаборант, маг-аспирант, проверил работу и, добродушно кивнув, отпустил. Пробираюсь на этот раз через толпу студентов — занятия уже через пять минут должны начаться, студенты так просто не пропускают, ну да это вопрос решаемый, стоит только дракону выпустить струйку "белого пламени". Ну вот и пары минут не прошло, а я уже на свободе — пора в столовую, а то и брюхо сводит, да и Белочка вся извелась.

— Привет, Стефан, бросай свои кости рядом,— машет со своего места мой здешний приятель — трудяга Трагги, к которому и подсаживаюсь с подносом с немудрящей стандартной пайкой. Белочка, соскочив с плеча, бежит к нему, а молодой ещё гном, восторженно глядя, чешет её: то по загривку, то по спинке, то по брюшку — нравится она ему очень и, похоже, это взаимно. Вы только ему не завидуйте: месяца три назад он, подстригая кусты, попал под огненный шар, рикошетом угодивший ему по лицу. Магическая дуэль между студентами случилась, понимаете-ли — обычное дело, по два-три раза на дню бывает, а то что господа третьекурсники забыли, что надо ставить ограждающий барьер — это им простительно? А садовник, что кусты стриг, в чём виноват? Вот и ходит с тех пор, несмотря на так называемое "исцеление первого рода" положенное по контракту нашей рабочей братии, наш гном с искорёженной до неузнаваемости магическим пламенем левой половиной лица. И это ещё, учитывая, что гномы вообще слабо подвержены прямому магическому воздействию. Человек бы на его месте остался без головы. Именно потому господа академики и предпочитают нанимать работяг из рас, обладающих хоть каким-нибудь, да магическим сопротивлением, я среди трудяг— скорее исключение, людей тут в прислуге мало — слабы мы больно.

На выходе из столовой нас ждёт стенд, на котором уже развешан план на день: кому да куда до вечерней трапезы идти работать, положенная оплата и штраф за неявку, маги — они дотошные до жути.

— Так, — Белочка держала в руках-лапках лист озаглавленный — "Стефан, список работ", — что тут у нас? Слушай, а сегодня нам с тобой повезло!

— Ты, читай, вслух, милая, читай.— У меня до сих пор с местным языком проблемы, а уж читаю я откровенно плохо, да и медленно, вот и пользуюсь образованностью собственного фамилиара. Белочка вроде неоднократно со мной проводила "ликбез", да только без особых результатов, магия на меня, видите-ли слабо действует и потому я почти не подвержен ускоренному обучению. В обычной-то ситуации другому бы и трёх дней хватило, чтобы и письменность и язык освоить, а я и говорю-то с ошибками... И это через несколько недель...

Дракон перелистала пару листов, вздохнула и произнесла:

— До двух дня будем ходить "хвостом" по аудиториям первого и второго этажей и прибирать за студентами, а когда у них начнётся большой обеденный перерыв (нам, кстати, не положенный), то нас пошлют в башню к некромантам — готовить "материал" к вечерним экзерсисам, после чего до вечера работаем на крыше — в команде у тамошнего смотрителя.

— Понятно, не в первый раз — стандартный денёк, ну разве что нам иногда работу у некромантов меняют на подготовку полигонов.— Глажу её по головке между рожками, отчего она блаженно сощуривается.

...Уже второй час ходим по аудиториям, заходя сразу, как только их покидают студенты и наводим там порядок. Надо сказать, за студентами остаётся множество всяческого магического хлама: обёртки от волшебных конфет, заколдованная жвачка, бутылки и фляги, невесть как пропущенные преподавателями, не говоря уже о столах, исписанных похабными, но при этом "живыми" надписями, стереть которые не представляется возможным, ибо их не берёт ничто из предоставленных мне амулетов. В таких случаях подключается Белочка, её драконьего огня, которого, как известно, несколько десятков видов, надписи не выносят и не спеша, но "выводятся", оставляя девственно чистую поверхность. Именно за то, что после нас с Белочкой аудитории становятся по настоящему чистыми, меня с ней и ставят постоянно прибираться за студентами.

Правда иногда, раз в несколько дней, обычно мы всё же натыкаемся на очередной "сюрприз", оставленный по забывчивости кем-то из студентов. То они оживлённый скелет мыша оставили, которого мы ловили, вместе с вызванными ассистентами — магами с полчаса, то приручённого зверя, непонятной породы, которого с трудом упаковали в клеть и отправили к декану для выяснения обстоятельств. Несколько раз оставляли незаконченные практические работы по алхимии, причём так, что приходилось с позором бежать из аудитории. Это не говоря об обычных зачарованных вещах, которые никому кроме хозяев в руки не даются, потому и приходится их специальными антимагическими щипцами, что у меня за спиной, брать и класть в мешок, который, как и прочее, вместе с объяснительной уходит к декану. А объяснительные я писать не люблю — неграмотный: за меня их Белочка пишет, причём иногда такое, что у меня уши краснеют, когда стою у декана и слушаю, как он читает якобы мою объяснительную.

Но сегодня вроде спокойно, если не считать магического бесконечного мелка, который упорно писал на доске: "Клюква — гадина!",— несмотря на все попытки его утихомирить, за что и был драконом скушан, с хрустом и отменным аппетитом, отчего у меня тут же во рту образовалась слюна — так стало охота вдруг элементарно пожрать, но не положено.

А положено идти в башню к некромантам. Впрочем заглянуть в последнюю аудиторию не помешало бы. Приоткрываю дверь и отшатываюсь, из образовавшейся щели тут же со свистом вылетает клубок огня и ударяется в стену напротив.

-...Ну ты меня достал, — долетает из аудитории вместе с плеском, характерным для водных заклинаний, голос девушки. Раздаётся стук, плеск. Осторожно заглядываю, там в пустой аудитории, среди перевёрнутых столов, прижатый водной петлёй к стене, висит студент, судя по облачению, огненный маг. Напротив стоит раздражённая до невозможности девица-водница (а также немного травница если судить по зелёной кайме синей пелерины). Белочка, было взлетевшая, забирается на плечо.

— Водника довести — много трудиться надо, — замечает она.

— Да, — только и добавляю, — хуже их только земные — те спокойны как слоны. Впрочем тут повод вызвать дежурного мага.

И только я начинаю искать на груди искомый амулет вызова, как меня замечают оба молодых мага. И с нездоровым любопытством начинают двигаться в мою сторону.

— Слушаю, — из сжатого амулета донёсся голос дежурного.

— Аудитория двести шесть — ссора студентов.

...

Ну ты, попал, парень...— донёсся голос огненного мага. — Кто тебя просил лезть не в своё дело.

Девушка же молча начала плести какое-то странное водное, вроде, заклинание, выглядящее как сеть из капель, висящая в воздухе... Аж залюбовался, точно так же выглядит паутина с каплями росы в косых лучах солнца на восходе в тёмном лесу... Красиво.

Когда Арценир — дежурный по нижним этажам ворвался в аудиторию, то всё что он застал — намертво прикреплённое тело работяги (моё, кстати, тело) к потолку с водным кляпом во рту. Рядом беспомощно кружилась Белочка.

— Мара Огненная Вода и Зарев Пламенный. — Дракон фамилиар сидела возле дежурного, составляющего отчёт о происшествии и подсказывала имена хулиганов, она их опознала по аурам, а на память, в отличие от меня, она никогда не жаловалась и, похоже, знала почти всю академию. — Потасовка на почве взаимной неприязни, возможно попытка ухаживания, но только возможно... Не видела прелюдии... Пользовались боевой магией в аудиториях для этого не предназначенных и без вызова на дуэль.

Белочка вздохнула, я в это время как раз заканчивал выстраивать столы и стулья в рабочий порядок и с помощью амулетов подчистил некоторые подпалины и мокрые разводы, оставленные смывшейся парочкой.

— Пока всё. — Маг вздохнул. — Эй, как тебя, работяга, распишись. — Лист с записью происшествия лёг передо мной. Хмурю лоб, и, не читая, аккуратно, магическим стилом, вывожу на бумаге своё местное имя. Писать не обучен, но роспись, как вязь иероглифов, освоил... С грамотой беда — язык мира Академии сложен и многозначен, если читать Белочка обучила, с грехом пополам, то писать — увольте, слишком много неоднозначностей...

Впрочем пора спешить и, подхватив фамилиара, спешно ретируюсь к башне некромантов, где уже второй раз за день сталкиваюсь с Асеной:

— Давно не виделись, ну что нового?

— Тела неопознанных привезли, надо каждое аккуратно переложить на столы по номерам, не забывая делать записи и установить вокруг каждого "барьер".

— Не сильно и помогает этот барьер.— Ворочается на плече фамилиар. — За месяц уже двое разупокоились до начала занятий.

— А мы столы заранее обработаем, да, Стефан? — оборотень обращается ко мне.

Соглашаюсь и идём в лабораторию, где рядом, друг около дружки, стоят несколько столов, предназначенных для препарирования. Странно, но почему в лабораториях некромантов основной цвет чёрный?

Последний вопрос, не удержавшись, произношу вслух.

— А это, молодой человек, чтобы потёки крови и иных субстанций так не бросались в глаза и не мешали сосредоточению в процессе работы с телом, а это, я, вам как практик скажу — главное в некромантии.— С задних рядов поднялась, не замеченная ранее фигура, оказавшаяся преподавателем — некромантом Асмирэлем. Да, он — полуэльф. Именно потому и некромант, ибо на постижение этой науки в совершенстве нужна прорва времени и сил, которых у простых людей, да и гномов, пожалуй, нет и не бывает.

— Давайте я пока сам столы почищу, а вы идите за телами, не дай Творец — протухнут, мне же еще практику вести.

Пожав плечами Асена уходит, а за ней "хвостом" тащусь и я. Каждое тело переносим вдвоём на простыне: мёртвые тела — они тяжёлые, тем более что пара из них явно не люди, а гномы, а этот народ намного тяжелее людей при том же объёме — кости намного толще и крепче, что и сказывается.

Помощь магистра оказалась весьма кстати, появилось несколько свободных минут, которые и трачу на отдых, привалившись спиной к фонтану во внутреннем дворе. Струи этого фонтана разноцветные и, если, говорят, испить из каждой, то и настроение твоё изменится в соответствии с цветом. Не знаю, не пробовал, просто не рискнул: видел я одного такого местного студента — любителя попробовать, был человек — стал наполовину козлик, а на вторую — то ли ящерица, то ли жаба. Отпаивали и расколдовывали бедолагу две недели в лазарете, так он до сих пор несуществующие рога ищет...

Нет, вы не подумайте чего плохого обо мне, я, магию, вообще-то, люблю, особенно издали. И за защитой. Потому как пару раз влипал в особо "концентрированную" мусорную магию — остатки упражнений наших студентов. Знаете, когда идёшь вроде по своим делам и вдруг чуешь, что наступил куда-то не "туда". Мусор магический мне не виден, потому и ощущаю его только по действию на мою "шкуру". Хорошо ещё, что на мне эта пакость долго не держится и быстро распадается, но пару часов в последний раз корёжило знатно и ощущения были непередаваемые: знаете, когда от постоянных изменений болит всё тело и само оно при этом становится как пластилин — тогда становится как-то не особо и до любви. Так — то, вот.

Но хорошо, гудит слегка ветерок в шпилях и ветвях, шелестят листья, плещется вода. Покой... Единственное место в Академии где запрещены дуэли, потому тут можно просто расслабиться...

Взлетает вверх и взрывается шар зелёного огня. Ага — три часа дня, пора идти на крышу.

По пути становлюсь зрителем позорной сцены купания в потоке воды одной из преподавательниц "Растительной магии", студенты — водники постарались, не иначе. Магическая мина называется. Её обычно маскируют, но преподавателям в стенах академии любая маскировка по плечу. Скорее всего дама отвлеклась. Впрочем надо убираться, не столько страшна мина, сколько оскорблённое чувство собственного достоинства. И зритель тут — первый, кто получит "по морде", просто за компанию.

Спешно ретируюсь, чтобы не попасть под тяжёлую руку оскорблённой и буквально взбегаю по служебной лестнице на самый чердак.

Тут расположена каморка смотрителя верхних этажей и крыши — дракооборотня Земели, с ним у нас с Белочкой сложились вполне приятельские отношения, видно "по драконьей линии".

Земеля, когда в человеческом обличии, выглядит как наполовину седой человек с короткой щетиной, непонятного цвета, одетый в коричневую куртку и тёмные штаны, по всей видимости, кожаные. Стучусь и дверь сразу отворяется: хозяин сидит за столом и читает какую-то книгу, названия которой мне всё равно не прочитать — я, кроме основного языка, да и то — кое-как, ни чему местному не обучен.

— Проходи, подожди минут пять,— произносит оборотень, не отрываясь от чтения. Потом, видно дочитав до ключевого места, удовлетворённо хмыкает, кладёт закладку и оставляет книгу лежать на столе.

— Ну, сегодня, как и всегда — пойдём по крышам, ты как — готов?

— Готов,— произношу я, и мы вскоре выбираемся через слуховое окно на покатую крышу с уложенной каменной черепицей. Черепица, как положено, заколдована и способна пролежать вечно, но мы с Земелей тут не просто так. От магических экспериментов в воздух постоянно поднимается пыль, заряженная магически, которая и оседает на крыше и если её не убирать вовремя, то в Академии могут начаться всякие неприятные, спонтанные происшествия, которые не сможет сдержать даже специально уложенная под черепицу магическая защита.

Одеваю специальные очки, чтобы видеть пыль и, застегнув пояс "безопасности", беру в руку "магический пылесос" — этакую комбинацию метлы с мешком, куда и закачивается пыль. Аналогично поступает и Земеля. За что я его уважаю — так это за то, что он не брезгует обычной, чёрной работой и всегда трудится вместе с "работягами". Около часа ходим по крыше, собирая пыль. Сбрасывать её вниз категорически запрещено, в своё время именно от случайного попадания пыли и возникло спонтанно несколько хищных растений, которые потом дней пять охотились за студентами, прячась среди обычной растительности, пока зелёных монстров не успокоил кто-то из преподавателей.

— Ну, готов? — Стянув очки, произносит Земеля. Судорожно киваю головой, ибо знаю что теперь произойдёт. Земеля, стоя на краю крыши, подпрыгивает в воздух и оборачивается: мгновение, и прямо передо мной парит огромный бронзовый дракон, подхожу к краю крыши, откуда меня за специальные петли на поясе и "снимает" Земеля, перенося на соседнюю крышу. От этой переноски захватывает дух: сюда потому и посылают тех, кто не боится высоты, да не враждует с драконами — именно из-за особенностей "магической приборки".

Башен Академии, под надзором Земели всего пятнадцать и, каждую неделю, очередные пять из них положено чистить, так что до самого вечера мы с оборотнем так и трудились, периодически перелетая с места на место.

Наконец и этот труд кончился, когда местное солнце стало ощутимо клониться к горизонту.

— Ну, пора и честь знать.— Земеля протянул руку. Мешки с пылью были им уже уложены в контейнер для отходов, Белочка, за день наигравшись и наскакавшись по крышам, вернулась и, свернувшись клубочком, улеглась на плечо. Спускаюсь медленно вниз, ноги от дневного труда гудят, а ведь это ещё не всё — после ужина предстоит ещё пару часов потрудиться — надо будет готовить аудитории на завтра, да на ночные эксперименты, если таковые предстоят.

Сам ужин — полное повторение завтрака, только гораздо более обильный, тут все вокруг трудяги, потому и разговоров почти нет — все и так вымотаны, а многим предстоит ещё и работа.

Выхожу, зеваю — стенд светится жёлтым: значит ночных и срочных занятий сегодня не будет и это хорошо — можно не спешить.

— Уборка внутреннего двора, — радостно объявляет Белочка. Ещё бы, считай подарок — подмести вокруг фонтана и вся недолга. А значит сегодня можно будет в первый раз за несколько дней выспаться.

Хожу со своей старой знакомой — метлой вокруг фонтана, на его парапете сидит дракон и подставляет под разноцветные, светящиеся струйки свои лапки: то одну, то другую, отчего те, намокая, некоторое время светятся жемчужным светом.

— А здесь хорошо, да? — спрашиваю и не жду ответа. Просто гляжу за незатейливой игрой струй и за точёной фигуркой фамилиара, возящегося там. Хорошо...

Вот и всё. Возвращаемся в каморку, где уж заведён "будильник" — вставать опять рано, часа в три ночи и опять на кухню... Но это завтра, а пока,.. пока можно просто лечь и заснуть, заснуть крепким, заслуженным и здоровым сном. Странная у меня камора — помещение вроде и неказистое, а стены — толстенные, стучи — не стучи, никто не услышит. Помещение — небольшая комната при академической кухне для преподавателей, а это — капитальное здание, построенное как бы не одновременно с академией, несколько тысяч лет назад. Потому и не удивлюсь, что здесь могут быть, в стенах тайные ходы, замаскированные магически и не только. Провожу рукой по шершавой голой стене... Впрочем это я замечтался, камора невелика: вот порог, ну и потолок. Хоть и ходить нельзя, зато лежать гоже. Зеваю и ложусь, проваливаясь в сон... В мечтах-то я и отдыхаю...

Шло время, спала Академия и только жемчужный дракон всё сидела у небольшого оконца и глядела в бесконечное звёздное небо, обращаясь к своей старой знакомой, Богине Судьбы.

И из глаз дракона, предательски, катились слёзы.