Невозвращенец

Пару раз увернувшись от пролетавшего навстречу мусора размером не больше гайки — а даже такая мелочь способна пробить корпус кораблика на высокой скорости, бот начал торможение. Значит, через пять-десять минут будет граница одиннадцатого, там уже гаечки побольше, есть размером с кулак, такие на небольшой скорости неопасны, есть и с человека размером. В такие лучше не врезаться, вдруг оборудование повредишь, потом будут долго и нудно разбираться, кто виноват — пилот, не соблюдающий регламент входа в сектор астероидов, или автоматика, произведенная на заводах той же корпорации. И что странно, автоматика, как оказывалось при дознании, всегда работала безупречно.

Но все равно это мусор. Кроме собственно камня там ничего не бывает. А вот камушки покрупнее, метров от десяти в диаметре — те да, могут содержать что-то полезное. Воду, например. Или золото — теоретически. Таких в секторе несколько сотен, в них на малой скорости захочешь — не врежешься, демпферный блок не даст. Кораблик к таким не пристыкуешь, да и смысла нет, сканер их просвечивает почти насквозь, а данные автоматически заносятся в журнал. Ну и короли этого народца — четыре астероида с диаметром больше 100 метров. Такие сканом не берутся, приходится садиться на них и бурить.

Исследовательский бот Пэтриот-6 — равносторонний треугольник с длиной стороны в десять метров, три силовые полости диаметром в три метра и пустое пространство между ними, с буром в центре на ребрах жесткости. В задней при маршевом движении, полости каюта пилота с запасами продовольствия и кислорода, синтезатор кислорода и воды из астероидного льда, в боковых — расходники для бурения и запасные зонды, их ставят только на ценные камни, ибо дорого. На углах ионные двигатели, позволяющие летать любой стороной. Ни иллюминаторов, ни оружия не предусмотрено — это не прогулочная яхта и не военный катер. Так что если вдруг попадется конкурент, а такое случается, то проще договориться. Выйти из бота можно только на станции, так что в первое время все пилоты испытывают приступы клаустрофобии. Но потом привыкают.

Сбросив относительную скорость до сотни, бот вошел в сектор, сканируя пространство. Все камешки умещались в сфере диаметром километров в сорок, крупные астероиды находились в нескольких километрах друг от друга. За время полета от одного крупняка к другому бот успевал сканировать весь сектор. Пока никаких данных о том, что среди космического дегтя прячется ложечка меда, не было — булыжники как булыжники, силикатная порода с очень небольшим вкраплением металлов, такого добра и на Весте хватает, нет нужды гонять сюда буксиры.

Первый астероид, метров в двести диаметром, с виду не обнадеживал. Бугристая поверхность с лакунами от столкновения с камнями поменьше, при облете вокруг никаких отблесков. Денис перевел бот на ручное управление и аккуратно приземлился. Из боковых полостей выдвинулись телескопические захваты, длиной в десять метров, и углубились в астероид. Ребра, также телескопические, выдвинули бур до его соприкосновения с поверхностью астероида, Денис включил пульс-головку, волновая пушка начала разрушать породу. Через 10 минут в узкий длинный колодец, достававший до центра астероида, залез зонд. Продвигаясь вглубь, он оставлял сканирующие маячки. Денис смотрел на экран.

Силикаты, базальт — в основном, железо, никель — этого немного, есть водяной лед, причем удачно — не рассеяный по всему обьему — кубов двести компактно расположились недалеко от поверхности метрах в двадцати от места посадки. Можно будет пополнить запасы воды и кислорода. Ну в общем, и все.

Денис отстыковался от поверхности, перелетел к залежам льда, пробурил четыре метра породы и сменил головку на буре. Три куба льда отправились в синтезатор, потом еще два. Три куба воды — это пять тысяч кубов кислорода, на три года полета — воздуха хватит. Быстрее, гораздо быстрее израсходуется водород для ионных двигателей. Все, заправился, потерял всего пятнадцать минут, на очереди еще три астероида.

По пути ко второму астероиду сканер засек камень с высоким содержанием металлов. Булыжник диаметром в четырнадцать-пятнадцать метров находился рядом с третьим в очереди на бурение астероидом, в списке уже был помечен красным. Отлично, если металла там правда много, то Денису обломится нехилая премия, исследователям полагалось 3 процента от стоимости найденных металлов. Еще 10 процентов получал буксир, столько же уходило на переработку, остальное корпорация скромно оставляла себе. Камешек такого диаметра обычно тянул на полмиллиона кредитов. Денис довольно улыбнулся. Пусть эти деньги погоду не сделают, но азарт — великая вещь. Летать просто так, впустую, тупо отматывая три года он бы не смог.

Второй астероид, диаметром почти в полкилометра, относился к классу С. Судя по гладкой поверхности, сплошь состоящей из графита и сажи, внутри если и было железо, то в рассеяном состоянии. Добывать металл из таких астероидов было накладно, проще оставить их там, где они есть. Но все же стоило проверить, вдруг внутри скрывается что-то ценное. Сами углероды не представляли никакой ценности, их в поясе астероида был избыток.

Денис облетел астероид, выбирая место для посадки, и приземлился в небольшом кратере, метров семь глубиной и диаметром двадцать. Телескопические захваты ушли в поверхность на пять метров, дно кратера было плоским, и бот почти прижало к угольно-черному камню. Бесшумно вниз пошел бур, выдвинулась волновая головка и углубилась на полметра в породу.

Бур размельчил породу всего метра на три, и датчики показали образование твердостью минимум в девять по шкале Мооса. Конечно, наверняка это обычный корунд, но вдруг. Вдруг там внутри лежит алмаз каратов эдак на сто тысяч, булыжничек ценой с небольшую планету. Ден мечтательно прикрыл глаза, потом усмехнулся. Сам он в сказки о летающих алмазах величиной с отель Ритц не верил. Но шанс найти что-то ценное величиной с футбольный мяч не отметал.

Бур пошел наверх, подцепил зонд и завел в разбитое отверстие. Десятисантиметровая сороконожка юркнула внутрь астероида, пробралась к найденному камню и принялась его исследовать. Зонд заменял собой химическую и физическую лабораторию, плохо что логи исследований и передачи информации велись обычно прямо в бортовой журнал, но Ден подстраховался. Это был его, лично его зонд, спрятанный в топливном отсеке специально для таких случаев полгода назад, когда из-за столкновения с пятиметровым булыжником старому боту оторвало одну из полостей, и зонды разлетелись по сектору. Один удалось поймать буром, а потом, вытащить его и перепрятать. Этот зонд будет сидеть здесь тихо, потому что следом пойдет другой, только не в это отверстие, а рядом, ведь алмаз не может быть слишком крупным.

Зонд начал выдавать первую информацию. Нет, не алмаз, Денис вздохнул разочарованно. Судя по логам, датчик попытался просканировать неизвестный материал, результатом была какая-то сумасшедшая кристаллическая решетка, но чего только в космосе не найдешь, в невесомости материалы структурируются совсем по-другому, а этот может и вовсе из другой звездной системы прилетел. В основе обычные элементы — алюминий, углерод, еще десяток наименований. Похоже на корунд, и это точно не алмаз. Хотя нет, зонд выдал физический анализ, твердость материала оказалась порядка семнадцати, такую могут дать только углеродные соединения, корунд здесь не при чем. Еще двести лет назад синтезировали фуллерит, материал с твердостью в два раза больше чем у алмаза. Ну а дальше, играя все с тем же атомом углерода, ученые почти дошли до двадцатки. Любопытная находка, но не более.

Денис отозвал свой зонд, незачем терять такую ценную вещь, и запустил в астероид обычный. Одна сороконожка сменила другую, логи пошли в бортовой компьютер. Денис приготовился ждать — не долго, минут пять, потом нужно будет отстыковаться и перелететь метров на сто от этого места, пробурить астероид до центра и оставить зонд. И мечты. Сороконожка добралась до твердого вкрапления, расширила возле него пустоты и начала исследования.

В полуметре от первоначального отверстия зонд наткнулся на дыру в найденном уплотнении, и проложил себе дорогу вниз. Может и не придется перебираться на другое место, подвинуть бур на полметра — не проблема. Денис нацелился на место, найденное зондом, бур пошел вниз, вгрызся в породу.

И тут бот тряхнуло. Компенсаторы сработали, Денис почти ничего не почувствовал. Но судя по всему, толчок был чувствительным — одну опору почти вырвало из крепления, материал выдержал, но с трудом. На мониторе возникли предупреждающие сообщения — о возможном дефекте крепления, незначительных повреждениях, оценка толчка в три балла.

Вот только этого не хватало, нарваться на летающий вулкан. Байка или нет, неизвестно, только года три назад со станции пропал Джимми Вудроф, старый искатель, еще из первой гвардии. В третьем секторе двести одиннадцатого квадрата нашли только обломки корабля и огромный кусок остывающей магмы нашлепкой на астероиде. Тот был диаметром в четыре километра, но и этот не маленький. А вдруг — лучше удрать.

Отдав команду на отстыковку, Денис посмотрел на телеметрию зонда. Похоже, тот пробрался всего на несколько десятков сантиметров вниз и опять застрял. Ну и ладно, зонд конечно штука недешевая, но определенный процент идет под списание без штрафов, хоть эту особенность исследования астероидов руководство корпорации понимало.

Первая опора пошла вверх нормально, и вторая тоже, а вот поврежденная, похоже, застряла. То ли толчок сказался, то ли она изначально была с дефектом, но отрывать от крепления опору Денису даже в голову не пришло — с таким повреждением бот дальше работать не сможет. Надо аккуратненько вытянуть, потихоньку, по чуть-чуть. Вот вроде пошло.

Новый толчок тряхнул хорошо даже кабину, тут уже не на три балла тянет. И уже не до опоры, самому бы спастись. Денис выбрал на мониторе команду, набрал код подтверждения. Монитор мигнул, на экране высветилась надпись — "Команда дезактивирована. Доступ только по первому коду". Похоже, руководство все предвидело. Идиоты. Если тянуть дальше, то не будет ни опоры, ни пилота, ни корабля — все нахрен сгорит. Были, правда, запасные варианты.

Бур выдвинулся на несколько метров, потом пошел вниз с выключенной волновой головкой. Так он как рычагом оторвет бот от поверхности. Заскрежетал металл. Сломанная опора отчаянно сопротивлялась, уцепившись за что-то. Наверное, в такую же дыру попала, и ее там заклинило.

Третий толчок, хоть и был слабее второго, заставил края кратера прийти в движение. Корабль сидел почти на дне семиметровой впадины, и до поверхности было метра четыре. По габаритам он свободно помещался в природной полости, но осыпающиеся края сделали это пространство гораздо более тесным. Куски породы размером с кулак покатились вниз по стенкам, прямо к днищу кораблика.

Вниз! Что за чертовщина творится. В космосе нет низа и верха, тут невесомость, и порода должна отлетать от астероида. У этой хрени и гравитация в наличии? — Денис сжал зубы. Он выберется из этого дерьма, а потом улетит на Землю. Космос хорош, только когда предсказуем. Любая нештатная ситуация, любая неожиданность может привести к смерти, тогда уже не важно, мечта это, обстоятельства или проза жизни. И хотя он знал, что это только слова, что потом все равно полезет все дальше и дальше от Весты, в этот момент Денису хотелось только добраться до дома, до одноместного кубрика на станции, свернуться калачиком, уснуть и проснуться, узнав, что это был лишь дурной сон. Он лихорадочно искал выход, вводя все новые и новые указания бортовому компьютеру.

Порода уже засыпала корабль до условного днища, и подбиралась к двигателям. Но не только это угрожало боту, мелкие камни наверху передумали свободно порхать в безвоздушном пространстве, и наметились на посадку. К счастью, скорость их была небольшой, так же как и внезапно возникшая гравитация, и повреждения кораблю не грозили. Но один из упавших камешков заклинил бур, и тот теперь не убирался обратно в ложемент. Будь у Дениса возможность, он бы вылез из корабля и выковырял этот камень. Но конструкторы все предусмотрели — капитан погибает вместе с кораблем. Денис оставил попытки взломать бортовой комп и сосредоточился на опоре. С выдвинутым буром можно лететь, главное отстыковаться, а штрафы, ремонт и нагоняй у начальства будут потом. В крайнем случае ничто не мешает послать их по известному адресу.

Четвертый толчок ускорил процесс. Корабль вновь ощутимо тряхнуло, и, похоже, он осел вместе с породой вглубь астероида. Телеметрия показывала увеличение глубины кратера до пятнадцати метров, расстояние небольшое, на маневровых двигателях можно выбраться. Можно было бы, но их тоже засыпало породой, придется рисковать — выдвигать оставшиеся опоры, чтобы они оторвали застрявшую и приподняли кораблик над поверхностью осыпи. Есть выход, наверняка есть, главное не сдаваться, не опускать руки, надо бороться до конца.

2.

Денис открыл глаза. Белый потолок, мягкий свет. Ну да, конечно, это был всего лишь сон. Последнее, что он помнил — погасшие мониторы камер, когда бот полностью засыпало породой. Надо же такому присниться, как наяву. Ничего, сейчас он встанет, оденется и пойдет позавтракает. Есть хотелось страшно. А все-таки жаль, что это сон. Значит, не родился у Фила восьмой ребенок, и не зажать ему Гретту в тесном кубрике. Хотя почему не зажать, одно с другим не связано.

Он попытался встать

Неудачно.

Не только тело, но и голова были прочно зафиксированы.

Скосил глаза на грудь — все в пределах видимости было, будто в тумане. Угадывались контуры продолговатой капсулы, в которую его поместили. Поместили целиком — руки и ноги ощущались, он мог пошевелить пальцами.

Значит, не сон. Тогда вариантов несколько.

Первое — его спасли. На медблок станции это не похоже, но вроде как несколько недель назад завезли новое оборудование. Теперь вот на нем испытывают. Этот вариант ему нравился больше всего. Лету до сектора всего несколько часов, спасали конечно не пилота, а корабль, но и этому Ден был бы рад.

Второе — его подобрали конкуренты. Понятно, почему не бросили труп на астероиде, а привезли к себе. Корабль само собой — настроен на конкретного пилота, но вот что не ясно — зачем он им теперь живой.

Третье — пираты. Корабль им не нужен — потом разбирайся с корпорациями, откуда у свободных охотников такая техника. Одно дело щипать частных дельцов, а другое — корпорации с их армиями и космическим флотом. Сожрут и не задумаются. А вот человека продать в рабство — это они могут, рабы в дальнем космосе востребованы. Этот вариант Денис поместил в конец, на край.

Ладно, чего дергаться, — решил Денис. — Будет больше информации, придумаем, что с этим делать. Он прикрыл глаза и уснул.

Если бы он смог выбраться наружу, посмотреть на себя и на окружающее его пространство со стороны, то увидел бы, что от антрацитового астероида начали отваливаться куски породы. Через некоторое время матово-белый шар окутался зеленоватым сиянием и резко пошел вверх от плоскости эклиптики. Переместившись за несколько секунд на огромное расстояние, он нашел какую-то точку прямо над Солнцем, завис на мгновение и исчез.