Аравис

— Убьёт, — поделился своими страхами неземной паразит.

Уомбо вышел из шеренги и повернулся лицом к Наставнику. Микки невольно залюбовался его выправкой и крепким, массивным телом. Центурион повернулся, поставил на место к-30 и нагнулся над планкой сенсорного управления тренажёрным залом. Пальцы Наставника заметались в одном ему понятном танце.

— Сейчас я настрою программу учебного центра и создам устойчивые модели, — Микки задавал необходимые характеристики и вскоре рядом с ним материализовался учебный вариант к-30. Тут же в обширном и до этого пустом зале поднялись из небытия полуразрушенные стены, выросли неземные растения, и явственно запахло гарью и копотью. Наставник, протянув солдатам винтовки, поспешил послать своих воспитанников в бой:

— Вперёд, Уомбо! Валет Цезарь, прикрой задницу товарищу!

— У-у, — радостно взвыл симбиот, предчувствуя потеху.

Уомбо бросился вперёд, а следом перекатился к ближайшей стене его напарник. 'Каких орлов я воспитал', — с гордостью подумал Микки. Он отдал им всё, что знал и умел, а теперь везёт, чтобы, как вещи, сдать кому-то чужому в Гвардии. В подразделение, которое бросали в самые опасные места трещавшей по швам оборонительной линии и где средние потери составляли не менее пятидесяти процентов бойцов в месяц.

— Смелее! Не понял, что за страх! — подбодрил он бойцов.

— Ах! Ах! — как всегда не смог сдержаться его биопопутчик.

Между тем, Уомбо, по мере движения, заметил первые фигуры противников. Наставник щедро населил учебный городок всевозможными монстрами и противниками-инопланетянами. Они выскакивали из зданий, стреляли из окон, прыгали с крыш и вылезали из-под земли. Уомбо увёртывался от ударов и ускользал от выстрелов, которые не смотря на определённую виртуальность причиняли вполне ощутимую боль. Он беспрерывно стрелял сам, неизменно попадая в цели. Новое оружие всё больше нравилось валету. Поражённый учебным зарядом, за спиной вскрикнул Цезарь. Валет упал, судорожно извиваясь от болевого шока. Но Уомбо продолжал идти вперёд, огненным вихрем сокрушая всех врагов. Сначала он промчался ураганом по главной дороге городка, а потом вернулся, заканчивая зачистку. С победным видом валет остановился перед Наставником. За весь бой солдат не получил ни одной царапины и Микки невольно почувствовал уважение к такому бойцу.

Он хотел похвалить Уомбо, но не успел ничего сказать. Вначале весь воздух вокруг сверкнул в яркой вспышке, что означало прыжок через гиперпространство, и тут же после Перехода характерно завибрировал пол под ногами, подсказывая, что следом за прыжком заработала артиллерия главного калибра. Пока валеты занимались, крейсер успел переместиться на другой конец Галактики и вступить с неизвестным противником в бой.

— Все за мной! — приказал Наставник.

— Ой! Ой! — испуганно взвизгнул привязавшийся к человеку попутчик.

В тот же миг привычный мир содрогнулся от сильнейшего удара, искусно созданные центурионом иллюзии исчезли вместе с гравитацией и все валеты, заработав массу ушибов, повисли над полом тренировочного центра.

Наставника несколько раз перевернуло через голову. Он летел, не в силах остановиться, ударяясь то об какой-либо предмет, то об одного из своих валетов. Не успел Микки сориентироваться, как новое, ещё более сильное сотрясение собрало всех людей в одну кучу, где смешались руки и ноги, а затем, когда включилось аварийное гравитационное поле, разгневанный невидимый гигант с силой швырнул извивающийся комок на пол.

Микки почти сразу удалось выбраться из стонущей и шевелящейся кучи.

— Все целы? — задал он вопрос микрофону скафандра и даже его болтливый спутник не нашёлся, как прокомментировать сказанное. В ответ со всех сторон неслись проклятия и стоны, но вскоре ситуация начала проясняться. На удивление многочисленные перевороты и немыслимые кульбиты не вывели из строя ни одного валета. Центурии в целом повезло, обошлось без жертв, хотя определённого числа вывихов и переломов избежать не удалось.

— В оружейную комнату, живо, — распорядился Микки. Он двинулся впереди небольшого подразделения, как и подобает Наставнику, а валеты, помогая на ходу пострадавшим, последовали за ним. Через несколько минут, миновав пару плохо освещённых коридоров, центурион остановился у нужной двери. Он назвал себя, и свой уровень допуска, в то время как бездушный страж сканировал роговицу глаз, отпечатки пальцев, потоотделение и массу других признаков. Установив, что человек, который стоит перед ним является тем за кого себя выдаёт, электронный защитник открыл огромные и тяжёлые плиты двустворчатых дверей, в которые с лёгкостью смог бы залететь небольшой звездолёт. Центр обширного, не имевшего границ, зала, занимали всевозможные варианты плавающих и наземных образцов земной техники, закреплённых силовыми полями техниками. В глубине зала зловеще поблескивали нескончаемые ряды боевых роботов, застывших в ожидании приказов. А вдоль стен, в специальных нишах, выстроились, так и просясь в руки, десятки тысяч различных модификаций оружия индивидуального назначения.

— Берите только то, что вам знакомо и проверенно. Да быстрее шевелитесь, времени на размышления нет! — следуя указанию Наставника, валеты рассыпались вдоль оружейной стены, поспешно обвешиваясь всевозможными стволами и боеприпасами.

— Командир, — неожиданно окликнул Микки с тревогой в голосе наблюдатель в коридоре, — шлюзы открылись. Кто-то пожаловал к нам в гости.

Выругавшись, Наставник, в один миг оказался в довольно узком и в отличие от Хранилища, плохо освещённом проходе. Лучевая винтовка, которую он сжал в своих руках, придавала Микки уверенность в себе. К тому же за спиной Наставника находилось ещё пятьдесят его воспитанников, готовые в любой момент обрушить всю мощь земных технологий на не прошеного гостя. Постепенно в полумраке коридора обрисовалась приближающаяся фигура. Человека. От понимания того, что они не одни, что ещё кто-то уцелел, Микки стало немного легче на душе, но секундой позже он разглядел, что незнакомцу с трудом даётся каждый новый шаг. Наверное, неизвестный был ранен, и ему требовалась помощь.

— Уомбо! Колола! Цезарь! Ко мне, валеты! — громко позвал Наставник своих лучших бойцов.

— Ко мне! — взвизгнул долго молчавший паразит, подражая хозяину.

Центурион быстро двинулся навстречу шатающейся фигуре, а за спиной затопали трое названных бойцов, в то время как остальные остались на месте, прикрывая небольшую разведывательную группу. Наставник едва успел подойти, как раненный тяжело повалился на бок, не в силах больше держаться на ногах, и Микки едва успел подхватить обмякшее тело.

Пожилой техник из числа тех морячков, что считают космический корабль своим домом, обоими руками безуспешно пытался затолкнуть внутрь распоротой брюшной полости, медленно выползавшие кишки. По цвету лица, и характеру раны Наставник сразу определил, что раненному жить осталось совсем немного. С почерневшего лица на Микки с просьбой и тоской смотрели испуганные глаза.

— Г — господин Наставник... Я знаю вас... — прошептал моряк.

— Что случилось?.

— Перевёртыш ... Нас 'сделал' поганый перевёртыш ... — выдохнул едва слышно техник. От услышанного Микки передёрнуло. Как можно было попасться на уловку! И в какой уже раз! Обе воюющие стороны широко использовали пленных, гипнотически накладывая на сознание нужную для дезинформации противника память. Обычно диверсантов с изменённой памятью посылали в небольших капсулах для того, чтобы заманить противника в заранее приготовленную искусную ловушку. Естественно, перевёртыши получали билет только в один конец, но затраты на подготовку одноразового агента окупались в случае успеха с лихвой.

— Проклятый перевёртыш, — с трудом продолжал говорить техник, — мы нашли его в космосе при накоплении энергии для очередного Прыжка... В маленькой шлюпке... Пыточный Мастер старательно обработал его, но он стоял на своём... Что появился с терпящей бедствия 'Европы' ... Через гиперпространство мы послали зонт и он подтвердил его слова. Мы увидели разбитый земной корабль. Затем 'прыгнули' к нему и нарвались на семилунников, спрятавшихся на спутнике планеты... Оба сопровождающих эсминца оказались впереди нас при выходе из — за своей малой массы и сразу же оказались распылены, а потом весь вражеский флот перенёс огонь на наш, только что явившийся, крейсер ... Я исправлял проводку на этой палубе, когда комадоры дали единственный залп и тут же крейсер разнесло на куски... Повезло вам, валеты, секцию с оружием и тренировочным залом автоматически отстрелило во время взрыва, а вот мне не очень... Больно... Что-то солёное на губах... Это кровь? — техник застонал, на губах запузырилась кровавая пена и мгновением позже он безжизненно повис на руках у Микки.

— Спи спокойно, — чья-то рука закрыла глаза моряку, а Наставник осторожно положил тело на пол. Центурион выпрямился, но тут же испуганный и удивлённый крик одного из валетов заставил Микки обернуться.

— Призраки! Призраки! — зашептались валеты, сгрудившись у одного из больших коридорных иллюминаторов. Наставник смачно выругался. Никто не знал, откуда появлялись беспощадные твари, и в какую параллельную действительность или укрытый от постороннего взгляда карман Вселенной утаскивали свои жертвы. Ни один из учёных, ни в одном из известных миров так и не смог ответить на вопрос, а где, собственно, находится логово космических монстров. Существа, чувствующие себя в холодном и смертоносном космосе, как рыба в воде, оказались одной из наиболее опасных и чуждых форм жизни, встреченных когда-либо человечеством и чрезвычайно неприятным сюрпризом. Впервые космические акулы появились лет тридцать назад, когда началась война. С необычайной точностью обычно призраки материализовались там, где можно было легко поживиться. Словом, возникали всюду, где кипели битвы или терпели аварию корабли, привлечённые, по всей видимости, эмоциями, страхом и ужасом тех, кому не посчастливилось уцелеть.

Микки повернулся к ближайшему иллюминатору и сразу заметил среди мерцающих звёзд характерные очертания. Перед ним извиваясь, выплывали из невидимых червоточин страх и ужас в одном лице. Те, от кого нет спасения. Недалеко поблёскивало несколько обломков от кораблей землян, а между ними мелькала пара длинных, похожих на угрей, светящихся тел. Выскальзывая через неведомые людям проходы, следом за первыми разведчиками, появлялись всё новые и новые алчные до добычи пришельцы. Вскоре всё окружающее пространство кишело космическими акулами.

— Мама Африка! — изумлённо выдавил из себя один из валетов. — Не слышал, чтобы кто-либо видел столько призраков в одном месте.

Хищники мгновенно почувствовали пропитанный страхом обломок корабля. Со всех сторон они устремились к оружейной секции, внутри которой прятались люди. Приближаясь к цели, призраки в полёте отращивали головы и лапы, и вскоре многочисленные удары о корпус возвестили валетов о том, что космические акулы облепили телами внешнюю обшивку. Подобрав за несколько секунд нужные комбинации атомов, хищники настолько укрепили сформировавшиеся на лапах когти, что тут же принялись яростно разрывать оказавшимся таким непрочным металл.

— Они почувствовали нас! — закричал Микки. — Бегом в следующий отсек! Баррикадируемся!

Едва валеты двинулись по коридору, как засвистел воздух, уходящий из помещения. Каждый из попавших в западню молодых ветеранов внутренне поблагодарил судьбу, что оказался пусть и в учебном, но всё же скафандре. Призраки, тем временем, без видимых усилий терзали обшивку, увеличивая в нескольких местах быстро расширяющиеся дыры. Один за другим, извиваясь, они принялись протискиваться в образовавшиеся отверстия и тяжёлыми каплями падать в коридор. Пришельцы изменялись, приобретая форму самых различных, знакомых и неизвестных, устрашающих существ. Не прошло и минуты как весь дьявольский легион, проникший извне, бросился на людей.

— Отступаем к следующему отсеку, — отдал команду внезапно охрипшим голосом Микки, — у нас есть шанс. Видите, космос белеет. Мы приближаемся к какой-то планете, и мой навигатор показывает, что не сможем её миновать. Нужно только продержаться до тех пор, пока не войдём в атмосферу.

Он попятился, вскинул лучевую винтовку и выстрелил вглубь коридора.

* * *

Джессика с отвращением посмотрела на своих спутников. Давшие клятву никогда не мыться, грязные, обросшие, полуголые, с ошейниками на шеях, послушники всем своим видом показывали полную покорность и готовность повиноваться любому капризу своей Хозяйки. Кто остался на лицо? Можно пересчитать по пальцам. Джон, Джек, Джим, ещё один Джим, Том, Сэм и Молот. Год назад народу было намного больше, но многие вставшие на истинный путь пали в схватках с местными туземцами. Почему они погибли? Да потому что не прошли испытание верой. Потому что не достаточно верили в силу Матери-Конституции и подвергли сомнению воскресение из царства мёртвых Апостолов-Президентов. Потому что сомневались в силе возрождённого святого Матриархата и в жрице Высших Наслаждений.

Жрица, искренне негодуя, мысленно грязно выругалась. Мужчины так слабы и глупы! Им всегда нужен поводырь. И только женщина может вывести из темноты к свету группу запутавшихся и заблудших самцов. Одна. И мать, и наставница, и жена. Центр группы и мироздания, неизменно умная и красивая, способная подгонять ленивое стадо к светлой цели.

Джессика тяжело вздохнула. Послушников осталось совсем мало. Как заметила жрица, последователями Великого Пути не брезговали не только местные туземцы, быстро распробовавшие вкус человеческого мяса, но и многие виды хищников. Впрочем, где можно взять свежих деморатов, уведя мужчин от жён и детей, в такой глуши?

— Там, наверху, что-то происходит, Божественная, — заявил едва видимый в свете костра, освещавшим заваленный мусором модуль, Молот. Послушник с широкими плечами и тяжёлым взглядом оказался, пожалуй, самым жестоким членом ячейки и выполнял у жрицы роль правой руки. Молот склонился над покрытыми пылью приборами, нахмурил лоб и что-то забубнил себе под нос.

— Опять недоумки не поделили очередную кость и сцепились на орбите, — хмыкнул вечно недовольный, постоянно нарывающийся на неприятности, Сэм.

— Дети мои, — резким голосом заговорила жрица. — Я не один раз говорила вам, что наши труды будут вознаграждены свыше. Горячо молилась, когда все спали, и Апостолы-Президенты послали нам добычу. Там, наверху, в какой раз развернулось сражение. Кругом нас зло дерётся само с собой в разных проявлениях, в то время как Добро и Справедливость выжидает, готовясь воспользоваться подарком от высших сил. Те, кто сейчас находятся в той свалке, не знают правды, не знают веры, не знают доброты. Все они чужие нам, чужие природе, чужие любви. Они противны нам в своей аморальности, связанные узами брака и цепями отвратительных норм и правил. Что мы делаем с чужаками, дети мои?

— Смерть инакомыслящим, сестра, — ответил нестройный мужской хор.