Аравис

Обстановка: двадцать процентов человеческих ресурсов землян мобилизовано.

Место действия: планета земного типа, пока ещё не известная жителям Земли.

Время действия: далёкое будущее.

* * *

Микки неторопливо прошёлся вдоль шеренги стоящих по команде 'смирно' валетов. Каждое знакомое и ставшее родным лицо дышало уверенностью в своих силах. Долгие пять лет дислокации подразделения на одной из планет в созвездии Ковша не прошли даром для воинов-подростков. Тяжёлой ценой достался тяжёлый опыт... Не было среди вверенных под его командование валетов ни одного, чьё тело не несло на себе следы многочисленных ран, а некоторые бойцы не один раз собирались заново из кусков ещё не остывших останков и оживлялись искусными медиками из состава оккупационного корпуса. Изначально в две центурии, посланные в распоряжение Микки, входило ровно двести испуганных и растерянных мальчишек и девчонок, призванных в порядке очерёдности на защиту интересов Метрополии. Одна сотня, составляющая по числу бойцов полную центурию, прибыла на Ковш-11 с Африканского континента, прямиком с Земли. Другое подразделение прошло полную комплектацию в созвездии Скорпиона из числа переселенцев-землян. Из африканцев и выходцев с пограничных территорий в умелых руках всегда получались самые лучшие защитники интересов Федерации.

Призывники контрастно отличались друг от друга цветом кожи. Африканцы могли похвастаться чёрными оттенками нескольких тонов, в то время как кожа 'скорпов' имела довольно неприятный синеватый оттенок, что делало всю центурию похожую на сборище оживших мертвецов. За долгие и опасные годы взросления на Ковше, валеты успели побывать в бесчисленной уйме стычек и сражений с агрессивно настроенным местным населением. Туземцы оккупированной планеты постоянно набирались наглости всячески препятствовать добыче полезных ископаемых, тревожа набегами укреплённые посёлки и шахты. В первую очередь недружественные создания пытались захватить как можно больше заложников для будущего торга с захватчиками. Заложники, в свою очередь, служили разменной монетой в опасной игре, но стоило только переговорам затянуться, как аборигены спешили принести пленников в жертву местным кровожадным богам. Нужно было обладать немалой удачей и военным опытом, чтобы уцелеть в том мире. И ряды тех, кто в свои неполные двенадцать лет прибыли на чужую планету, таяли на глазах. Сначала уменьшились сами центурии, а вскоре оставшихся валетов пришлось объединить в одно подразделение, которое, в свою очередь, сократилась до пятидесяти человек, каждый из которых многократно отмечался начальством.

' Цыплята', — подумал Командир-Наставник, смотря на до боли знакомые, не по годам решительные и суровые лица, — 'всё равно вы ещё цыплята. Вам бы ещё с игрушками играть, а не со смертью'. Не торопясь, он дошёл до конца шеренги воинов с разными цветами кожи. В основном в построенной фаланге преобладали африканцы с небольшим добавлением солдат из созвездия Скорпиона. В очередной раз выходцы из Африки, пусть и на местном уровне, доказали свою незаменимость в ведении боевых действий, составив большинство выживших ветеранов. Микки на мгновение закрыл глаза, вспоминая прожитые вместе со своими подчинёнными годы. Сколько раз они вместе пробирались через джунгли и болота, сколько раз спасали друг друга и всюду теряли, одного за другим, своих товарищей! Наставник как раз остановился напротив высокого Уомбо Уоткомбо. Валет дважды, рискуя собой, спасал своего командира, а уж сколько раз Микки вытаскивал с того света Уомбо, никто и не сосчитает...

Уомбо замыкал собой правый фланг, а на левом, в женской 'десятке' возвышалась такая же длинноногая и рослая Колола Мбвазе. Девушка отвечала в подразделении за связь и ни разу не подвела. Между двумя фланговыми валетами застыли в торжественном молчании остальные боевые единицы никем ни разу не разгромленной центурии. И каждого воина в строю со своими соседями связывали общие воспоминания и переживания, сотворившие из боевого коллектива единую, всёсокрушающую машину.

В свои семнадцать лет валеты на данной этапе боевого пути представляли собой уже самых настоящих закалённых ветеранов. Со своей неполной центурией Микки легко смог бы захватить власть на какой-либо периферийной планете и подобная мысль не раз посещала Наставника. Но он гнал из головы искушение, как и все хорошие солдаты, продолжая искать оправдания затянувшейся войне. Да и как он мог покинуть ряды защитников? Словно сговорившись против Федерации, возглавляемой землянами, ополчились большинство известных человечеству рас с одной целью: полностью уничтожить противника. Очень быстро Солнечная система превратилась в главную звёздную крепость Вселенной. Каждый спутник постепенно переродился в мощный опорный пункт, пояс астероидов населили сотни тысяч защитников, но боевые действия в основном велись за пределами системы-родителя. Война с годами расползлась по всем населённым мирам, заставляя местных обитателей принять ту или иную сторону. Многие цивилизации погибли прежде, чем успели выстроить защитный барьер, непреодолимый для врага, другие же, напротив, казалось, оказались созданы для войны и, сплотившись, долгие годы вели изнурительные военные действия.

Микки вполне обоснованно считая, что в современном, полном опасностей, мире может выжить только хорошо подготовленный боец и, не упуская ни минуты свободного времени, тренировал своих валетов. Накануне, в тренировочном зале перевозившего подразделение на очередное место назначения крейсера, Наставник создал виртуальный город, населил его всевозможными опасными врагами из самых разных миров и привёл на завоевание своего творения всю неполную центурию. Облачённые в лёгкие, тренировочные скафандры, валеты ожидали задание. В предстоящем виртуальном бою все бойцы должны были пройти по очереди через вражеские позиции, доказывая в очередной раз своё право на жизнь. За долгие годы совместной службы Микки по-настоящему сроднился с каждым валетом, и от взора Наставника не могла укрыться ни одна мысль, ни одна тайна его подчинённых. Втайне Микки гордился тем, что все они, все пятьдесят человек стали одним, единым организмом. Знал Наставник и цену такого единения. Он помнил, как на его глазах, один за другим, зовя его, Микки, гибли те сто пятьдесят сопливых мальчишек и девчонок, которых в данный момент не хватало в строю. С потерей каждого бойца Наставник ещё усиленней гонял уцелевших, надеясь, что очередная жертва на алтарь победы всё таки окажется последней.

'Цыплята', — не показывая своих чувств, с гордостью и нежностью снова подумал Наставник.

— Солдаты! — обратился к валетам, как можно торжественнее, командир.

— Швах дяти! — весело пискнул из его горла подхваченный на Ковше разумный звуковой паразит, прозванный остряками 'персональным эхом'. На далёком Ковше — 11, с которым было связано столько воспоминаний, местная эволюция переживала взрыв в своём развитии. С невероятной скоростью множество самых разнообразных форм жизни изменялись и мутировали, рождались и умирали, зачастую взаимодействуя друг с другом. Более мелкие формы цеплялись к тем, что покрупнее и всё живое вокруг образовывало единый сосуществующий в самом себе мир всюду, где возможно, пожиравший свои творения и рождавший на смену выбывшим всё более изощрённые виды жизни. Совершенно случайно и непонятно где, Микки подцепил неприятного спутника. Чуждый организм маслянистой плёнкой покрыл гортань Наставника, расположившись поближе к поступающей в организм пище. Как с питанием, так и с юмором у существа с того момента не было никаких проблем. Обычно, осознавая смысл всей фразы, паразит повторял её изменённое окончание на одному ему интересный манер, неизвестно каким образом заставляя двигаться человеческие связки и язык. Микки, которого его новый сожитель сразу поднял на смех, первым делом бросился к военным хирургам. При обследовании оказалось, что инопланетная зараза пустила свои отростки вглубь живой ткани и достигла нервных окончаний. При таких сложных условиях ни один хирург не брался изгнать не прошеного гостя. К тому же, как вскоре выяснилось, паразит не боялся никакого облучения, никакого химического воздействия и, Микки, после долгой борьбы, смирился со своей участью. У валетов же каждое 'умное' замечание симбионта, которое он произносил хотя и при помощи органов речи Наставника, но неизменно противным, низко поставленным и изменённым голосом, обычно оказывалось поводом для веселья. Вот и теперь после вмешательства инопланетного паразита в речь Микки, по шеренге бойцов пробежал лёгкий и свежий ветерок.

— Пришёл двумя голосами говорящий демон за нашими душами, — поспешил капнуть кто-то тихим голосом игривости в общее настроение. Наставник встрепенулся, недовольный, как всегда тем, что стал объектом подобного внимания:

— Я не прихожу за душами. Запомните, как любой хороший солдат, я отправляю их куда-то очень далеко!

— Куд-куда? — удивлённо и испуганно пискнул паразит.

Не обращая на него внимания, Микки продолжил бестактно оборванную речь. До войны Наставник имел небольшой бизнес, живя в своём маленьком мире, но все галактическая бойня перевернула его жизнь, втянув в бурный водоворот событий, а заодно открыла множество талантов, о которых раньше он и не подозревал. В копилке 'достижений' числились теперь и талант убивать, и умение быстро принимать решение, и неожиданно открывшейся дар красноречиво говорить. Все эти качества, замеченные одновременно начальством у одного человека, сразу выдвинули Микки в командирский состав и обеспечили ему место Наставника на Ковше-11.

— Валеты! Вы достойно несли тяжёлое бремя защитников свободы на Ковше! Вас выделили из общей массы, отправленных на убой призывников и я должен сказать вам: командование не ошиблось в своём выборе. Мы достигли главного. Установили мир, пусть и очень дорогой ценой. Погибло немало наших друзей и бессчетное число туземцев. Впрочем, жертвы оказались не напрасны: мы добились главного — мира, обеспечившего Федерацию беспрерывным потоком так необходимых в последнее время ресурсов с умиротворённой планеты. Подобного результата могли достигнуть только люди. Хвалённые боевые роботы на вашем месте, бывшие предшественниками в тех мрачных джунглях, натворили кучу нелепостей и едва не погубили весь процесс. Да и не выжили они там, где побывали мы, как не старались... Вы многое видели. Многих потеряли. И вы ответьте мне: что такое война? Война — это кровь. Война — это страх. Война — это пот. И грязь. Так что же такое война? Для нас война в то же время и радость победы. Это трофеи и воспоминания, а ещё обретённая гордость и уверенность в себе. Через двери войны вы вошли в мир взрослых и через те же двери покинете наш мир. Пять лет вы жили войной, пять лет взрослели на ней. Вы убивали врагов, но они заново рождались в других мирах. Вы изучали оружие, которое представляло угрозу, но все прошедшие годы враг неустанно изобретал всё новые, более совершенные виды средств уничтожения. И я собрал здесь вас для того, чтобы ознакомить с некоторыми новшествами, с которыми вы столкнётесь в ближайшем будущем.

— Хана, — влез в короткую паузу паразит с Ковша.

— К стану наших врагов постоянно прибиваются всё новые заблудшие расы, — не обращая внимания на комментатора, продолжил Микки, — но вы должны уметь победить любого из них, как бы он не выглядел. Немного задумайтесь, почему началась эта война? Из зависти! Из страха! Из жадности! Мы оказались слишком успешны в колонизации космоса и невольно заполучили массу завистников. Человечество с момента своего возникновения неустанно боролось за место под Солнцем. Немногочисленные места, наиболее подходящие для жизни и размножения, всегда оказались кем-либо заняты. В таких мирах, которых, надо сказать, не так-то и много, в первую очередь существовал прогресс, происходил обмен идеями и технологиями. А те, кто оказывались отброшенными на периферию, неизменно деградировали и вырождались. Теперь и нас хотят лишить будущего, но для чего тогда вы? Для победы! Вы не должны проявлять слабости и должны быть по максимуму подготовлены к предстоящей тяжёлой борьбе. А теперь посмотрите на себя! Как вы выглядите? Болезненные! Маленькие! Слабые! Такие как вы способны только на то, чтобы разводить в гражданских больницах штампы новых бактерий!

Внезапно пыл Наставника прошёл. Он мысленно вернулся к плану занятий и оценивающе посмотрел на Кололу Мбвазе. Пожалуй, первого на полосу препятствий он пустит Уомбо. Надо посильней разозлить гиганта и Микки знал как можно побольней достать валета. Ни для кого не было секретом, какие чувства зародились между Кололой и Уомбо. Молодые люди всюду, где только можно было выкроить свободную минуту, спешили уединиться. А оставшись наедине, торопились начать эксперименты со своими телами и чувствами. Подобное изучение глубины души и возможностей тел с каждым новым опытом всё сильнее укрепляли зарождающиеся отношения. На них-то и решил сыграть Наставник.

— Колола! Сегодня твоя очередь согревать своего командира, — приказным тоном рявкнул Микки, внимательно наблюдая за Уомбо.

— Дир-дир! — заверещало в восторге из горла Микки 'персональное эхо'.

— Давай, шоколадка, не опозорь нас!

— Порви старичку уздечку! — зашумели радостно валеты и лишь один Уомбо почернел ещё сильнее. Он невольно сделал непроизвольное движение, намереваясь покинуть строй, но его удержал, схватив за рукав, малыш Чу.

— Ты командира бить не ходи, а то лицо потом сильно болеть будет, однако, — торопливо зашептал Чу, поднявши тело на носках, — я пробовал...

— А ну-ка тихо, — прервал разошедшихся остряков Наставник, — а то вас услышат и ещё чего доброго, попадёте в лапы к рроррхам!

— Хам, — глубокомысленно изрёк горлом Микки своё мнение паразит с Ковша. Среди экспедиционного корпуса давно ходил слух, что своих пленников на допросах для того, чтобы морально унизить, рроррхи предварительно насиловали. Но призрак грозных существ, ни на секунду не напугал валетов.

— Да хватит нас стращать! — смело заявила Дана, самая светлокожая в группе. — Я давно сама уже хочу попасть к ним в плен, и проверить насколько они смогут совладать со мной. Да я их всех, всю поганую планету, замучаю и заставлю прятаться от меня!

Общий хохот заглушил её последние слова, но командир сурово прервал своих не в меру разошедшихся подчинённых.

— Тихо! Переходим к практике, — он подошёл к оружейному стенду и достал необычную с виду винтовку. Валеты сразу замолчали. Как все военные они просто обожали новые стреляющие, разрывающие и сжигающие врага игрушки. — Новая к-30. Даёт массу преимуществ над противником. Обычная наша старушка, лучевая винтовка, незаменима. Заряды сами восстанавливаются и она крайне неприхотлива. Но к-30... Умная и дорогая штука. Основана на старом пулевом принципе и предназначена в основном для Гвардии. Между стрелком и выпущенным зарядом устанавливается связь, позволяющая перенаправлять пулю на любую, желанную траекторию. Каждый заряд снабжён своим чипом памяти, способным отделить друга от врага, обогнуть препятствие. Пуля 'знает' наиболее уязвимые органы всех противостоящих нам разумных видов. Кроме того, она обладает выбросными прожигателями и взрывателями, что позволяет проходить через преграды и доспехи. Достигнув врага, заряд может разорваться внутри мозга или сердца, а может и пройти сквозь всё тело десятки раз, пока не уничтожит последние признаки жизни. Так что, жми на курок и подсчитывай трупы... Валет Уомбо, шаг вперёд!

— Убьёт, — поделился своими страхами неземной паразит.

Уомбо вышел из шеренги и повернулся лицом к Наставнику. Микки невольно залюбовался его выправкой и крепким, массивным телом. Центурион повернулся, поставил на место к-30 и нагнулся над планкой сенсорного управления тренажёрным залом. Пальцы Наставника заметались в одном ему понятном танце.

— Сейчас я настрою программу учебного центра и создам устойчивые модели, — Микки задавал необходимые характеристики и вскоре рядом с ним материализовался учебный вариант к-30. Тут же в обширном и до этого пустом зале поднялись из небытия полуразрушенные стены, выросли неземные растения, и явственно запахло гарью и копотью. Наставник, протянув солдатам винтовки, поспешил послать своих воспитанников в бой:

— Вперёд, Уомбо! Валет Цезарь, прикрой задницу товарищу!

— У-у, — радостно взвыл симбиот, предчувствуя потеху.

Уомбо бросился вперёд, а следом перекатился к ближайшей стене его напарник. 'Каких орлов я воспитал', — с гордостью подумал Микки. Он отдал им всё, что знал и умел, а теперь везёт, чтобы, как вещи, сдать кому-то чужому в Гвардии. В подразделение, которое бросали в самые опасные места трещавшей по швам оборонительной линии и где средние потери составляли не менее пятидесяти процентов бойцов в месяц.

— Смелее! Не понял, что за страх! — подбодрил он бойцов.

— Ах! Ах! — как всегда не смог сдержаться его биопопутчик.

Между тем, Уомбо, по мере движения, заметил первые фигуры противников. Наставник щедро населил учебный городок всевозможными монстрами и противниками-инопланетянами. Они выскакивали из зданий, стреляли из окон, прыгали с крыш и вылезали из-под земли. Уомбо увёртывался от ударов и ускользал от выстрелов, которые не смотря на определённую виртуальность причиняли вполне ощутимую боль. Он беспрерывно стрелял сам, неизменно попадая в цели. Новое оружие всё больше нравилось валету. Поражённый учебным зарядом, за спиной вскрикнул Цезарь. Валет упал, судорожно извиваясь от болевого шока. Но Уомбо продолжал идти вперёд, огненным вихрем сокрушая всех врагов. Сначала он промчался ураганом по главной дороге городка, а потом вернулся, заканчивая зачистку. С победным видом валет остановился перед Наставником. За весь бой солдат не получил ни одной царапины и Микки невольно почувствовал уважение к такому бойцу.

Он хотел похвалить Уомбо, но не успел ничего сказать. Вначале весь воздух вокруг сверкнул в яркой вспышке, что означало прыжок через гиперпространство, и тут же после Перехода характерно завибрировал пол под ногами, подсказывая, что следом за прыжком заработала артиллерия главного калибра. Пока валеты занимались, крейсер успел переместиться на другой конец Галактики и вступить с неизвестным противником в бой.

— Все за мной! — приказал Наставник.

— Ой! Ой! — испуганно взвизгнул привязавшийся к человеку попутчик.

В тот же миг привычный мир содрогнулся от сильнейшего удара, искусно созданные центурионом иллюзии исчезли вместе с гравитацией и все валеты, заработав массу ушибов, повисли над полом тренировочного центра.

Наставника несколько раз перевернуло через голову. Он летел, не в силах остановиться, ударяясь то об какой-либо предмет, то об одного из своих валетов. Не успел Микки сориентироваться, как новое, ещё более сильное сотрясение собрало всех людей в одну кучу, где смешались руки и ноги, а затем, когда включилось аварийное гравитационное поле, разгневанный невидимый гигант с силой швырнул извивающийся комок на пол.

Микки почти сразу удалось выбраться из стонущей и шевелящейся кучи.

— Все целы? — задал он вопрос микрофону скафандра и даже его болтливый спутник не нашёлся, как прокомментировать сказанное. В ответ со всех сторон неслись проклятия и стоны, но вскоре ситуация начала проясняться. На удивление многочисленные перевороты и немыслимые кульбиты не вывели из строя ни одного валета. Центурии в целом повезло, обошлось без жертв, хотя определённого числа вывихов и переломов избежать не удалось.

— В оружейную комнату, живо, — распорядился Микки. Он двинулся впереди небольшого подразделения, как и подобает Наставнику, а валеты, помогая на ходу пострадавшим, последовали за ним. Через несколько минут, миновав пару плохо освещённых коридоров, центурион остановился у нужной двери. Он назвал себя, и свой уровень допуска, в то время как бездушный страж сканировал роговицу глаз, отпечатки пальцев, потоотделение и массу других признаков. Установив, что человек, который стоит перед ним является тем за кого себя выдаёт, электронный защитник открыл огромные и тяжёлые плиты двустворчатых дверей, в которые с лёгкостью смог бы залететь небольшой звездолёт. Центр обширного, не имевшего границ, зала, занимали всевозможные варианты плавающих и наземных образцов земной техники, закреплённых силовыми полями техниками. В глубине зала зловеще поблескивали нескончаемые ряды боевых роботов, застывших в ожидании приказов. А вдоль стен, в специальных нишах, выстроились, так и просясь в руки, десятки тысяч различных модификаций оружия индивидуального назначения.

— Берите только то, что вам знакомо и проверенно. Да быстрее шевелитесь, времени на размышления нет! — следуя указанию Наставника, валеты рассыпались вдоль оружейной стены, поспешно обвешиваясь всевозможными стволами и боеприпасами.

— Командир, — неожиданно окликнул Микки с тревогой в голосе наблюдатель в коридоре, — шлюзы открылись. Кто-то пожаловал к нам в гости.

Выругавшись, Наставник, в один миг оказался в довольно узком и в отличие от Хранилища, плохо освещённом проходе. Лучевая винтовка, которую он сжал в своих руках, придавала Микки уверенность в себе. К тому же за спиной Наставника находилось ещё пятьдесят его воспитанников, готовые в любой момент обрушить всю мощь земных технологий на не прошеного гостя. Постепенно в полумраке коридора обрисовалась приближающаяся фигура. Человека. От понимания того, что они не одни, что ещё кто-то уцелел, Микки стало немного легче на душе, но секундой позже он разглядел, что незнакомцу с трудом даётся каждый новый шаг. Наверное, неизвестный был ранен, и ему требовалась помощь.

— Уомбо! Колола! Цезарь! Ко мне, валеты! — громко позвал Наставник своих лучших бойцов.

— Ко мне! — взвизгнул долго молчавший паразит, подражая хозяину.

Центурион быстро двинулся навстречу шатающейся фигуре, а за спиной затопали трое названных бойцов, в то время как остальные остались на месте, прикрывая небольшую разведывательную группу. Наставник едва успел подойти, как раненный тяжело повалился на бок, не в силах больше держаться на ногах, и Микки едва успел подхватить обмякшее тело.

Пожилой техник из числа тех морячков, что считают космический корабль своим домом, обоими руками безуспешно пытался затолкнуть внутрь распоротой брюшной полости, медленно выползавшие кишки. По цвету лица, и характеру раны Наставник сразу определил, что раненному жить осталось совсем немного. С почерневшего лица на Микки с просьбой и тоской смотрели испуганные глаза.

— Г — господин Наставник... Я знаю вас... — прошептал моряк.

— Что случилось?.

— Перевёртыш ... Нас 'сделал' поганый перевёртыш ... — выдохнул едва слышно техник. От услышанного Микки передёрнуло. Как можно было попасться на уловку! И в какой уже раз! Обе воюющие стороны широко использовали пленных, гипнотически накладывая на сознание нужную для дезинформации противника память. Обычно диверсантов с изменённой памятью посылали в небольших капсулах для того, чтобы заманить противника в заранее приготовленную искусную ловушку. Естественно, перевёртыши получали билет только в один конец, но затраты на подготовку одноразового агента окупались в случае успеха с лихвой.

— Проклятый перевёртыш, — с трудом продолжал говорить техник, — мы нашли его в космосе при накоплении энергии для очередного Прыжка... В маленькой шлюпке... Пыточный Мастер старательно обработал его, но он стоял на своём... Что появился с терпящей бедствия 'Европы' ... Через гиперпространство мы послали зонт и он подтвердил его слова. Мы увидели разбитый земной корабль. Затем 'прыгнули' к нему и нарвались на семилунников, спрятавшихся на спутнике планеты... Оба сопровождающих эсминца оказались впереди нас при выходе из — за своей малой массы и сразу же оказались распылены, а потом весь вражеский флот перенёс огонь на наш, только что явившийся, крейсер ... Я исправлял проводку на этой палубе, когда комадоры дали единственный залп и тут же крейсер разнесло на куски... Повезло вам, валеты, секцию с оружием и тренировочным залом автоматически отстрелило во время взрыва, а вот мне не очень... Больно... Что-то солёное на губах... Это кровь? — техник застонал, на губах запузырилась кровавая пена и мгновением позже он безжизненно повис на руках у Микки.

— Спи спокойно, — чья-то рука закрыла глаза моряку, а Наставник осторожно положил тело на пол. Центурион выпрямился, но тут же испуганный и удивлённый крик одного из валетов заставил Микки обернуться.

— Призраки! Призраки! — зашептались валеты, сгрудившись у одного из больших коридорных иллюминаторов. Наставник смачно выругался. Никто не знал, откуда появлялись беспощадные твари, и в какую параллельную действительность или укрытый от постороннего взгляда карман Вселенной утаскивали свои жертвы. Ни один из учёных, ни в одном из известных миров так и не смог ответить на вопрос, а где, собственно, находится логово космических монстров. Существа, чувствующие себя в холодном и смертоносном космосе, как рыба в воде, оказались одной из наиболее опасных и чуждых форм жизни, встреченных когда-либо человечеством и чрезвычайно неприятным сюрпризом. Впервые космические акулы появились лет тридцать назад, когда началась война. С необычайной точностью обычно призраки материализовались там, где можно было легко поживиться. Словом, возникали всюду, где кипели битвы или терпели аварию корабли, привлечённые, по всей видимости, эмоциями, страхом и ужасом тех, кому не посчастливилось уцелеть.

Микки повернулся к ближайшему иллюминатору и сразу заметил среди мерцающих звёзд характерные очертания. Перед ним извиваясь, выплывали из невидимых червоточин страх и ужас в одном лице. Те, от кого нет спасения. Недалеко поблёскивало несколько обломков от кораблей землян, а между ними мелькала пара длинных, похожих на угрей, светящихся тел. Выскальзывая через неведомые людям проходы, следом за первыми разведчиками, появлялись всё новые и новые алчные до добычи пришельцы. Вскоре всё окружающее пространство кишело космическими акулами.

— Мама Африка! — изумлённо выдавил из себя один из валетов. — Не слышал, чтобы кто-либо видел столько призраков в одном месте.

Хищники мгновенно почувствовали пропитанный страхом обломок корабля. Со всех сторон они устремились к оружейной секции, внутри которой прятались люди. Приближаясь к цели, призраки в полёте отращивали головы и лапы, и вскоре многочисленные удары о корпус возвестили валетов о том, что космические акулы облепили телами внешнюю обшивку. Подобрав за несколько секунд нужные комбинации атомов, хищники настолько укрепили сформировавшиеся на лапах когти, что тут же принялись яростно разрывать оказавшимся таким непрочным металл.

— Они почувствовали нас! — закричал Микки. — Бегом в следующий отсек! Баррикадируемся!

Едва валеты двинулись по коридору, как засвистел воздух, уходящий из помещения. Каждый из попавших в западню молодых ветеранов внутренне поблагодарил судьбу, что оказался пусть и в учебном, но всё же скафандре. Призраки, тем временем, без видимых усилий терзали обшивку, увеличивая в нескольких местах быстро расширяющиеся дыры. Один за другим, извиваясь, они принялись протискиваться в образовавшиеся отверстия и тяжёлыми каплями падать в коридор. Пришельцы изменялись, приобретая форму самых различных, знакомых и неизвестных, устрашающих существ. Не прошло и минуты как весь дьявольский легион, проникший извне, бросился на людей.

— Отступаем к следующему отсеку, — отдал команду внезапно охрипшим голосом Микки, — у нас есть шанс. Видите, космос белеет. Мы приближаемся к какой-то планете, и мой навигатор показывает, что не сможем её миновать. Нужно только продержаться до тех пор, пока не войдём в атмосферу.

Он попятился, вскинул лучевую винтовку и выстрелил вглубь коридора.

* * *

Джессика с отвращением посмотрела на своих спутников. Давшие клятву никогда не мыться, грязные, обросшие, полуголые, с ошейниками на шеях, послушники всем своим видом показывали полную покорность и готовность повиноваться любому капризу своей Хозяйки. Кто остался на лицо? Можно пересчитать по пальцам. Джон, Джек, Джим, ещё один Джим, Том, Сэм и Молот. Год назад народу было намного больше, но многие вставшие на истинный путь пали в схватках с местными туземцами. Почему они погибли? Да потому что не прошли испытание верой. Потому что не достаточно верили в силу Матери-Конституции и подвергли сомнению воскресение из царства мёртвых Апостолов-Президентов. Потому что сомневались в силе возрождённого святого Матриархата и в жрице Высших Наслаждений.

Жрица, искренне негодуя, мысленно грязно выругалась. Мужчины так слабы и глупы! Им всегда нужен поводырь. И только женщина может вывести из темноты к свету группу запутавшихся и заблудших самцов. Одна. И мать, и наставница, и жена. Центр группы и мироздания, неизменно умная и красивая, способная подгонять ленивое стадо к светлой цели.

Джессика тяжело вздохнула. Послушников осталось совсем мало. Как заметила жрица, последователями Великого Пути не брезговали не только местные туземцы, быстро распробовавшие вкус человеческого мяса, но и многие виды хищников. Впрочем, где можно взять свежих деморатов, уведя мужчин от жён и детей, в такой глуши?

— Там, наверху, что-то происходит, Божественная, — заявил едва видимый в свете костра, освещавшим заваленный мусором модуль, Молот. Послушник с широкими плечами и тяжёлым взглядом оказался, пожалуй, самым жестоким членом ячейки и выполнял у жрицы роль правой руки. Молот склонился над покрытыми пылью приборами, нахмурил лоб и что-то забубнил себе под нос.

— Опять недоумки не поделили очередную кость и сцепились на орбите, — хмыкнул вечно недовольный, постоянно нарывающийся на неприятности, Сэм.

— Дети мои, — резким голосом заговорила жрица. — Я не один раз говорила вам, что наши труды будут вознаграждены свыше. Горячо молилась, когда все спали, и Апостолы-Президенты послали нам добычу. Там, наверху, в какой раз развернулось сражение. Кругом нас зло дерётся само с собой в разных проявлениях, в то время как Добро и Справедливость выжидает, готовясь воспользоваться подарком от высших сил. Те, кто сейчас находятся в той свалке, не знают правды, не знают веры, не знают доброты. Все они чужие нам, чужие природе, чужие любви. Они противны нам в своей аморальности, связанные узами брака и цепями отвратительных норм и правил. Что мы делаем с чужаками, дети мои?

— Смерть инакомыслящим, сестра, — ответил нестройный мужской хор.

— Молитесь, дети мои, молитесь, о добыче и удаче!

Хор мужских голосов затянул слова молитвы, но Молот скоро прервал адептов:

— Сестра, дарующая наслаждение, крупные предметы на орбите развалились на множество мелких частей.

Глаза Джессики засверкали. Она мгновенно вытянулась, вся преобразившись:

— Настал момент, пришёл миг истины, дети мои! В итоге всё-таки мы выиграем, мы станем намного сильнее! Ты, брат Молот, возьми с собой Джима, Сэма и вознеситесь над небесами.

Широкоплечий Молот ухмыльнулся и кивнул головой.

— И помни, Молот, не будь слабым, — жрица с каждым словом повышала тон. — Те, кого ты встретишь всего лишь жалкие черви, недостойные жизни. Дави всех, как никчёмных насекомых, за исключением тех, кто найдёт истину и встанет на праведный путь. Вперёд, мои дети, вперёд!

Молот, сопровождаемый двумя спутниками, направился в оружейную комнату, где облачился в скафандр и выбрал себе оружие. Затем воины веры начали своё вознесение с восхождения к поверхности по металлической лестнице. Молот первый достиг закрытого люка и отдал звуковой приказ. Повинуясь, тяжёлая и толстая металлическая крышка, выполненная в форме блина, открылась, выпустив группу людей навстречу яркому свету и победоносной зелени. Небольшую поляну, рукотворно сотворённую сектантами, со всех сторон окружали непроходимой стеной деревья. Миновав открытое пространство, адепты прошли сквозь прорубленный в зарослях узкий коридор и оказались на другой, тоже отвоёванной у леса, поляне. Непосвящённый взгляд вряд ли смог разглядеть покрытые маскировочной сеткой, стоящие в ряд несколько десантных ботов. Несколько лет назад космические трудяги, усиленные плазменными пушками, доставили на Аравис всю ячейку во главе с региональной жрицей, спрятав последователей запрещённого культа в непроходимом лесу от преследования властей и опасности быть призванными в действующую армию.

Последователи тайного культа, подгоняемые нетерпеливым Молотом, скоро освободили от маскировки ближайший кораблик, предварительно отключив окружавшие стоянку ловушки и минные поля, многочисленные гостинцы, предназначенные для встречи враждебных туземцев. Торопливо, один за другим, адепты поднялись по выдвинувшейся из корпуса лестнице и запустили двигатель. Молот, предвкушая потеху, застыл сзади пилотских кресел, на которых расположились его помощники, оживляя нужные приборы. За прошедший год послушники дважды выходили в открытый космос, за пределы орбиты планеты, и каждый раз мародёров с Арависа ждал богатый улов. Неправда говорят, что космос холоден, он всегда добр к тем, кто встал на правильный путь. Стоит только хорошо помолиться и Апостолы обязательно позаботятся о верных поклонниках, засыпав преданных борцов за веру ценной добычей. Первый раз высшие силы помогли год назад, когда радары обнаружили оказавшиеся поблизости остатки некогда могучего боевого корабля. На его борту в невесомости парили массы трупов с застывшим выражением ужаса на окаменевших лицах. Вылазка стоила затраченных трудов и после тщательного обыска и демонтажа все члены ячейки обзавелись новейшим оружием, а свою берлогу оборудовали такими новейшими и сверхмощными приборами и устройствами, которым позавидовал бы любой военный гарнизон. В другой раз совершенные военные радары указали на появившуюся на дальних подступах к местной звёздной системе спасательную шлюпку с нарвавшегося на мину пассажирского корабля. Молот не выдержал и рассмеялся вслух. Ну и повеселился он тогда! Наверное, кровь, спустя полгода, до сих пор капает с его пальцев.

Молот тяжело опустился в своё кресло, которые вместе с полом завибрировало, давая понять о том, что кораблик, оторвавшись от земли, начал подъём в верхние слои атмосферы. Вдавленные в кресла перегрузкой, суровые бородатые воины веры бормотали едва слышно молитвы, призывая помочь всех известных небесных защитников. Пока послушники шептали сокровенные слова, кораблик вырывался из цепких гравитационных объятий приютившей землян планеты.

— Смотрите, смотрите, — по внутренней связи тревожно прошептал Долговязый Джим, — огненные метеориты за бортом...

Молот, ощущая внезапно обострившимся чутьём приближающуюся опасность, посмотрел на приборную доску. Внешние показатели взбесились. По экранам мелькали пугающие цифры и диаграммы.

— Звёздный дождь, — в благоговейном ужасе негромко сказал дрогнувшим голосом Сэм коренастый рыжеволосый механик, — и мы в самом его центре.

Огромное количество обломков от уничтоженных земных кораблей, захваченные в плен гравитационным полем планеты, стремительно неслись из космоса к поверхности Арависа, вспыхивая при входе в атмосферу. На борту бота тревожно завыла сигнализация, извещая экипаж о нарастающей опасности.

— Святые Апостолы!

— Попали! — перебивая друг друга, испуганно в один голос закричали Сэм и Джим.

— Замолчите! — зарычал в ответ Молот. — Ваша вера слаба!

Защитное силовое поле маленького звездолёта пока справлялось с угрозой извне. Кораблик продолжал подниматься, а невидимая сила отталкивала и отклоняла попадавшиеся по ходу движения искусственные метеориты. В иллюминаторы было отчётливо видно, как огненные дуги чертили смертоносные линии то с одной стороны бота, то с другой.

— К пушке! — взревел голосом рассвирепевшего и испуганного зверя Молот. Движением пальца он отключил силовое поле посадочного кресла и, с трудом переставляя ноги, добрался до единственного на борту корабля носового орудия. Молот оказался у плазменной пушки слишком поздно для того, чтобы повлиять на ситуацию. Огромный кусок металла стремительно приближался к маленькому космическому судну, освящённый по краям сполохами огня. Рядом с гигантом, затянутая общим движением, присутствовала, сверкая огненными отблесками, сильная группа сопровождения из десятков более мелких, но столь же смертоносных предметов. Зловещая панорама с изумительной правдоподобностью воссоздавалась бортовым компьютером на центральном экране, воочию показывая людям масштабы приближающейся опасности.

Нажав на гашетку, Молот в долю секунды распылил угрозу на атомы. Однако ещё один искусственный метеорит прятался за уничтоженным гигантом, и теперь он стремительно вырастал на мониторе, закрывая собой весь обзор. Значительно уступая в размерах предыдущему объекту, он всё же обладал достаточной массой и скоростью, чтобы пробить защитное поле.

Пытаясь развернуть заклинившее дуло пушки, Молот ещё успел вспомнить недобрым словом местный аналог земных термитов, из-за которых полетело электронное оборудование, обеспечивающее автоматическую наводку и огонь.

А потом все три грешные души растворились в огненной стихии. Они не успели почувствовать боли, зацепились за самый край страха и вдруг перестали существовать.

Утреннее небо Арависа освятила новая яркая вспышка.

* * *

— Звёздный дождь, — мрачно произнёс Самвел. Коренастый смуглый мужчина стоял, подняв голову, и рассматривал освещённое яркими всполохами небо. Холодный космос, собрав пригоршню не нужных ему звёзд, швырнул отвергнутое богатство в небо планеты, и теперь изгнанные звёзды пронзили тёмный купол облаков огненными стрелами.

— Он ничего хорошего не принесёт, — откликнулся такой же невысокий, но крепко скроенный Смбат, сосед Самвела.

Два человека с натруженными и мозолистыми руками, рано сгорбившиеся от непосильного труда наблюдали за небом в середине широкой улице. Улицу образовывали несколько десятков типовых переселенческих модулей, превращённых заботливыми женскими руками в уютные дома. Небольшое поселение не разрасталось ни вправо, ни влево, а собрало всё живое на одной небольшой и прямой улице, окружённой защитным периметром, на самом краю огромного леса.

— Это уж точно, — Самвел всегда относился с осторожностью ко всему тому, что не укладывалось в привычные рамки. От всего нового и незнакомого он, руководствуясь своим богатым жизненным опытом, ждал только одних неприятностей.

— Но как же всё-таки чертовски красиво, — заметил Смбат. — Никогда не видел подобного представления.

Огненные метеориты чертили на нахмурившемся небе дымные штрихи. Некоторое время Самвел смотрел заворожено на внушающую внутренний трепет панораму, а затем, немного повернув голову, заметил надвигающийся с юга грозовой фронт тёмных, как самая чёрная ночь, облаков.

— Смбат, брат, смотри, какой суховей идёт.

— Вот и неприятности пожаловали. Давно такого предупреждения не видел. Надо успеть добежать до дома и закрепить вещи. Удачи тебе, брат!

Самвел проводил взглядом быстро удаляющуюся фигуру. Местный ветер мог, кого угодно заставить заволноваться. Первые переселенцы, когда впервые столкнулись с капризами погоды, посчитали обычный для планеты слабый ветерок настоящим ураганом, да так он и выглядел по земным меркам. Затем, в течение первого же месяца после колонизаторской высадки они увидели настоящий ветер, а вскоре поняли, что такие торнадо для Арависа вовсе не аномалия, а вполне обычное явление, бушующие в своих владениях с пугающей периодичностью. Ураганы поглощали, проглотив раз и навсегда, любые незакреплённые предметы, какой бы массой они не обладали. Ветер похищал людей и животных и только случайно иногда, за многие сотни километров от места происшествия, удавалось найти изломанные и безжизненные останки. Аравийские ветра не имели привычки возвращать похищенных живыми, а технику целой. Поэтому переселенцы так и не смогли, несмотря на несколько прожитых поколений, привыкнуть к постоянному буйству стихий. Местная флора и фауна, наоборот, давно приспособилась к капризам природы. Животные лесов укрывались под защитой деревьев, а те виды, что жили в степи виртуозно и быстро умели обзаводиться норами при признаках малейшей угрозы.

Лес и ветер на Арависе постоянно враждовали, пытаясь отобрать друг у друга куски чужой территории. Там, где господствовал ветер, не осталось ни малейшего следа от деревьев. Ветер давно превратил свои владения в голые степи, но в тех местах, где он встречал лес, любой ураган терял свои силы. Аравийский лес представлял собой особое явление, единый монолит, способный остановить натиск врага любой силы. Деревья переплетали стволы, образуя сплошной щит, укреплённый лианами и высунувшимися из земли корнями. Однако стоило ветру вырвать кусок в оборонительном зелёном периметре, в любом слабом месте, как он тут же врывался внутрь леса, круша всё на своём пути и унося результаты своей удачной вылазки, с довольным рёвом, в облака. Лес так же не оставался в долгу, посылая молодые побеги на завоевание новых территорий. Так лес и ветер воевали между собой многие миллионы лет, начав борьбу задолго до появления людей...

Едва ощутив первые, пока слабые порывы ветра, Самвел торопливо вернулся к себе в дворик. Каждый предмет в его доме помнил его мозолистые руки, его терпение и труд. Он отдал каждый прожитый час, каждый вдох и выдох сознательной жизни окружающим дом заборам, постройкам, дорожкам и посадкам. Весь мир, со всем своим сложным смыслом, со всеми радостями творения и горечью утрат, сосредоточился в клочке земли, который держал Самвела в своей власти, ограничивая круг интересов и позволяя лишь изредка испуганно выглянуть наружу. Те вещи, которые видел Самвел за пределами своего тесного, но по-своему уютного мирка, обычно страшили его. Где-то далеко, за облаками, всюду среди далёких звёзд, возле них и между ними бушевала война, непонятная по своим причинам его практическому уму. Он старался не задумываться о галактическом конфликте, ведь существовали гораздо более пугающие вещи, которые просто находились ближе, а потому казались намного страшней. Намного больше, чем армады чуждых флотов, Самвела пугали местные туземцы и хищники, от которых поселение защищал периметр, высокий металлический забор с установленными на нём автоматическими орудиями, начинающими работать по любой появившейся цели, которая не опознавалась как человек или домашнее животное. А ещё больше он боялся ветра, с пугающей частотой пытавшего разрушить построенное людьми поселение.

Самвел знал на горьком опыте, что если ветер давал о себе знать, значит, нужно торопиться. Первым делом, забежав во двор, проверил крепление бочек с поливной водой и массы других, мелких и крупных предметов, в силу обстоятельств находившихся во дворе. Немного беспокоила самая крайняя теплица, довольно сильно потрёпанная во время предыдущего пиратского набега взбесившегося торнадо.

— Сынок, — позвал на помощь поселенец своего старшего сына, — иди, помоги отцу!

Автоматическая дверь типового переселенческого модуля с тихим шипением разделилась на две половины, и на пороге появился Занзар, первенец крестьянина и самый любимый из его детей. Парню должно было исполниться скоро четырнадцать, но он как-то незаметно перерос отца и в высоту, и вширь. Обычно спокойный и послушный Занзар заметно волновался:

— Отец! Ты видел звёздный дождь?

— Да, да, сынок, смотрел на него вместе с Смбатом, но сейчас не время говорить, ветер идёт.

— Отец, мы же вчера всё проверяли, всё укрепляли... У нас ничего не случиться, а вот наверху, на орбите, происходят страшные вещи. Я немного покопался в эфире и сразу же услышал крики, просьбы о помощи. Там, совсем недалеко от нас, гибнут такие же, как мы, люди и умоляют о помощи! Лига уничтожила несколько наших кораблей, но многие выжили. Они рядом, ждут спасителей, которых никогда не появятся, слышал бы ты те голоса. В них столько надежды, столько страха! Мы должны что-либо предпринять!

Едва услышав слова сына, Самвел переменился в лице:

— Не вздумай вмешиваться, сынок! То, что происходит не за нашим огородом — не наше дело! Мы мирные и безоружные поселенцы, а не спасатели и военные. Пусть те, кто воюет, сами решают свои проблемы, а мы будем пахать землю и выращивать овощи.

— Мы должны помочь попавшим в беду, — с каждым словом, освещённое внутренним светом, лицо юноши приобретало всё более решительное выражение, — и если ты, отец, не поможешь мне, я спасу хоть кого-то, но один. Я — решил. Пойду спасать не людей, я иду спасать свою совесть.

— Забудь. Занзар, я никогда не отпущу тебя...

Отец шагнул в сторону сына, широко раскинув руки, но тот, больше не обращая внимания на Самвела, развернулся и быстро преодолел расстояние к стартовому бункеру. Под бетонной защитой, надёжно спряталась небольшая посадочная шлюпка, на которой изредка, раз в месяц, Занзар с отцом совершали вместе с до зубов вооружёнными соседями вылазки на соседний Кротос, четвёртую планету в системе. На Кротосе росли деревья, усыпанные необычайно вкусными плодами. Вот только собирать дары местной природы приходилось с опаской. Самые свирепые хищные звери Арависа по сравнению с животными, обитающими на соседней планете, казались милыми, пушистыми и совершенно безвредными старыми знакомыми.

Самвел поняв, что задумал сын, попытался догнать и остановить его. Неожиданно на пути поселенца вырос, словно выскочив из под земли большой, покрытый шерстью, на которой играли все цвета радуги, шар. Шар походил на ярко окрашенный неживой предмет, в пушистой поверхности которого, с какой стороны не посмотри, не угадывалось ни малейшего намёка на морду или лапы. Тем не менее, перед Самвелом стояло или, скорее, висело в воздухе, животное, принадлежащее к местной фауне. Занзар и зверь встретились во время одной из опасных экспедиций сына колониста в Большой Лес. Парень прозвал животное, исходя из внешнего вида, Пушистиком, хотя Самвел давно, зная, сколько раз животное спасало жизнь Занзару во время тайных вылазок в лес, прозвал его Хранителем.

— Отец, не иди за мной, — не оборачиваясь, открывая дверь, тихо сказал Занзар, — я попросил Пушистика не подпускать тебя ко мне.

— Сын! Занзар, сынок! — закричал Самвел. — Слышишь, вернись домой, я запрещаю тебе лететь!

Он сделал ещё один шаг к бункеру, но тут же остановился. От аравийского животного, смешного и безобидного на вид, человека холодно окатила такая свирепая и беспощадная невидимая волна, что ноги Самвела отказались слушать своего хозяина, а плечи тяжело опустились. Колонист не видел, как зверь расправлялся с теми хищниками, что нападали на его сына, но правильно оценил свои возможности и понял на подсознательном уровне, что ещё один шаг может оказаться для него последним и роковым. Не в силах двигаться, он застыл напротив инопланетного зверя, ощущая, как вместе с горечью и тревогой, в его душе появилось всё нарастающее чувство гордости.

— Сын, ведь никто не полетит, никто не сдвинется с места ... Сын, я буду молиться за тебя... Я буду ждать тебя...

* * *

Пустота ... Кругом одна пустота, бесконечная, зовущая и жадно ждущая твоей смерти... И ещё страх, который поселился внутри сознания...

Вначале, после взрыва, страх был намного сильнее, но человек смог его победить. Постепенно, контролируя каждую мысль и эмоцию, сосредоточившись на шумных вдохах и выдохах, он немного успокоился. А взяв себя в руки, объективно оценил сложившуюся ситуацию. Кто он? Рядовой командной палубы Олег Вяткин, тридцати двух лет, ветеран, много воевавший и успевший немало повидать на своём веку. Что случилось? Катастрофа, гибель корабля, на котором он проходил службу. Где он находится? Завис один, может, последний человек во Вселенной, где-то в неизвестной точке космоса.

Страх, катастрофа, один — прочь пугающие мысли! И вы, звёзды, не смотрите с такой холодной ненавистью. Я жив, я в скафандре, генераторы которого работают нормально. Я могу двигаться и мне тепло и уютно, я успокоился и готов бороться с кем угодно с винтовкой в руках...

Олег облегчённо вздохнул, и к нему в голову пришла крамольная мысль о возможном спасении. Несколько часов он висел в захватывающей дух беспредельной бездне, окружённый мелкими и крупными обломками, зловеще поблёскивавшими в холодном свете звёзд и местного светила. Изредка, едва различимые, с раскинутыми руками, пытаясь обнять бесконечный космос, мимо проплывали замёрзшие тела тех, кому не повезло. Превратившись в один миг в космический мусор, некогда наполненные жизнью, своими заботами, воспоминаниями и мечтами, трупы спокойно отправились в полёт, продолжительностью в вечность. Олег прекрасно понимал, что благодаря только ряду случайностей он не летел вместе с недавними сослуживцами к какой-либо далёкой звезде навеки спокойный.

Первой такой благоприятной случайностью явилось время катастрофы. Лишь несколько лет назад, благодаря чрезвычайно возросшим потерям, учёные Федерации подарили простым солдатам надежду. Некоторые изменения в конструкции и в программе бортового компьютера, позволили определять мозгу корабля критический момент и отстреливать секции с двигателем и пороховыми складами, не позволяя превратиться сложным механизмам и экипажу в газовое облако. Опять же ещё одна случайность, более приближенная во времени, не позволила ему отправиться в полёт замёрзшим куском мяса. Кто бы мог подумать, что заступая на дежурство и недовольно одевая положенный по уставу скафандр, он, в очередной раз обманул богов подземного мира.

Медленно приходя в себя, рядовой вскоре понял, что он не один. Что из нескольких тысяч землян, находящихся на борту трёх кораблей, удалось уцелеть, по крайней мере, нескольким десяткам подобных Олегу баловням фортуны. Голоса приходили в его наушники со всех сторон, перебивая друг друга, жалуясь, зовя на помощь, плача, успокаивая и шепча молитвы. Они были многоголосы и звали присоединиться к ним, но Олег молчал. Сначала потому что боролся с собой, а потом, поняв, что сражение не закончилось, а продолжилось везде, где оказались выжившие люди. По отчаянным крикам, заполнившим эфир, солдат догадался, что выжившие были атакованы призраками. Такое открытие кому угодно не прибавило бы оптимизма, а Олег вскоре догадался, что представление только началось. Не в силах никому помочь, он, словно слушал в прямом эфире страшную радиопостановку. Какой-либо голос начинал звать на помощь, сначала словами, которые быстро переходили в крик, но скоро замолкал навсегда. И всё бы ничего, будь такой случай единичным. Но голоса, принадлежащие разным людям, с разной интонацией и тональностью продолжали спектакль, к которому невозможно было привыкнуть...

Очередной раз судьба улыбнулась Олегу, забросив в место, где не появился пока ни один призрак. В то же время, судя по отчаянным призывам, казалось, что совсем недалеко находилась настоящая бойня. При взрыве рядовой оказался отброшен в сторону от тех мест, где в большом количестве скопились обломки и тела. Разум подсказал Олегу, что нужно оставаться безучастным к тому, что происходит вокруг, но всё воспитание, вся его гордость, всё сострадание, объединившись, приказали человеку действовать. Он запустил заплечный двигатель и медленно двинулся в туда, откуда неслись призывы о помощи, то пропуская, то огибая мелкие и крупные предметы, ставшие достоянием вечно холодной пустыни. У одинокого человека появилась цель — он искал тех, кому могла потребоваться помощь. Через некоторое время мужчина в белом блестящем скафандре наткнулся на первый труп. Молодая женщина в форме лейтенанта технической службы, с красивым лицом, на котором не было и следа от страха, а читались лишь обида и недоумение, летела, вращаясь вокруг своей оси. Рядовой отсалютовал офицеру и продолжил свой путь. После встречи с мёртвым офицером тела стали попадаться всё чаще. Олег приближался и обследовал, в надежде найти признаки жизни, каждый холодный труп, ведь многие успели надеть скафандры, правда, изорванные и изодранные взрывом. Вскоре ему стало казаться, что он оказался заживо погребён вместе с мертвецами в царстве мёртвых. А немного позже ещё и вообразил, что и сам мёртв, когда стали попадаться тела сослуживцев и знакомых. Олег не заметил, как начал разговаривать с безжизненными телами, ведь он тоже стал считать себя одним из них.

— Как тебя угораздило, Игорь? — спросил он своего лучшего друга, когда его встретил. В ответ тот широко улыбнулся. Может, на самом деле, а, может, эта была иллюзия, возникшая из-за попавшего на лицо лучика света. Кто знает...

— А ты, Саддык, почему не надел скафандр и ещё поднял меня на смех?

В ответ труп весело перевернулся через голову несколько раз, пожал плечами и в голове Олега прозвучал такой знакомый голос:

— Не хватило времени...

Он плыл среди мертвецов, поправляя им форму, укоряя за беспечность и ругая за беззаботность. Однако никто не слушал его и не хотел присоединиться к спасательной миссии. Все они куда-то спешили, быстро удаляясь и теряясь отныне навсегда.

Олег уже отчаялся найти кого-либо живого, когда встретил первого, кто был ещё жив и нуждался в помощи. Лицо незнакомого рядовому солдата осветила радостная улыбка, и он начал что-то быстро и сбивчиво говорить на незнакомом языке. Для Олега реакция неизвестного показалась обыденной. Военные психологи давно заметили, что в стрессовых ситуациях люди забывали общеупотребительный эсперанто и переходили на родной язык.

— Успокойся, успокойся, я здесь, я пришёл за тобой, — тихо, но уверенно произнёс ветеран, — ты просто молодец, ты успел одеть скафандр. Не как Саддык.

Найденный солдат показал рукой вниз, на свою ногу. Небольшой кусок металла торчал чуть выше колена, человек успел изолировать жгутом повреждённый участок до наступления полной разгерметизации.

— Не чувствую её совсем, одну боль, да и то теперь слабую, — пожаловался в наушники незнакомец.

— Я уже всё понял, — кивнул головой Олег, — но помочь тебе могут лишь медики. Пока терпи...

Он зацепился силовым тросиком за магнитный пояс скафандра спасённого:

— Попутешествуем вместе.

— Вот помощник с меня в путешествии будет никакой.

— Ты глотаешь гласные. Откуда ты? С Марса?

— Ага, мой род находился в числе первых колонистов. Так что, самый настоящий, коренной марсианин.

Олег рассеяно посмотрел на марсианина и увеличил скорость. Не прошло и нескольких минут, как недавно сформированная экспедиция наткнулись ещё на одного раненного, которого прикрепил к своему скафандру невидимой силовой нитью спасённый марсианин. Теперь втроём они отправились дальше собирать уцелевших и скоро небольшой, скреплённый между собой, караван увеличился до пяти человек. С каждым спасённым Олег всё больше понимал, что затеял вылазку в направлении многочисленных обломков не зря. Ни у одного из обнаруженных людей не было с собой никакого оружия и, следовательно, никаких шансов уцелеть в случае нападения космических хищников.

Через некоторое время Олег заметил фигуру, отчаянно и призывно размахивающую руками. Шестым спасённым оказался хорошо знакомый рядовому капрал из соседней роты. Два человека, встретившись в такой нелепой ситуации, первым делом обменялись сведениями о судьбе общих знакомых. Олег оказался настолько занят беседой, что едва не пропустил момент появления первого призрака.

Хищник, извиваясь продолговатым светящимся телом, несколько раз медленно очертил круги вокруг людей, неслышно призывая на помощь всех своих сородичей в радиусе сотен километров. Достаточно изучив свою добычу, зверь сделал первый выпад, и Олег пропустил бы момент атаки, но кто-то предупредил его испуганным криком. Олег, развернувшись, встретил существо метким выстрелом. Зверь, не ожидавший отпора, пытаясь восстановить повреждённую ткань, метнулся в сторону, подальше от опасных противников.

— Вот и первый гость, — тихо, словно боясь громким голосам подманить монстров, произнёс раненный марсианин.

— Побежал жаловаться друзьям...

— Ну-ка тихо, — властно распорядился знакомый капрал, — раскаркались ... Видите, какая планета вас ждёт? Настоящая красавица! Смотрите, как она близко! Посмотрите, как она прекрасна! Как сама жизнь! Вон моря, а вон континенты... И все ждут нас. Тёплые волны прибоя, ласковый ветер, солнечные лучи — все готовы нас встретить... Я обещаю, что мы попадём в те места, приземлимся на берег самого тёплого моря. Упадём спиной на песок и будем лёжа считать вечером звёзды на небе... Все вместе, слышите меня, все вместе...

Олег молчал, как и все остальные. Он висел среди вечного безмолвия и смотрел на светящийся диск, до которого, казалось, можно было дотянуться рукой.

— Если дотянусь, — негромко сказал Олег вслух, — то останусь жив...

* * *

Ветер усиливался. Он гудел, стонал, ревел и хохотал в поисках всего, чем можно было поживиться. Жадный до добычи, искал неудачника, которого можно схватить и потом, оторвав от земли, кружить и вертеть новой игрушкой, а когда надоест играться рассерженно и разочарованно швырнуть безжизненный труп на землю.