Рай: правила выживания

— Приложи к груди микрофон! — голос продолжал приказывать, а Джон — выполнять.

"Экранная" я не дышала, сердце не билось. На всякий случай потрогала своё запястье. Жилка трепетала, пульс присутствовал. Как он это сделал?!

— Вам ввели сильнодействующий препарат из группы снотворных, жизнедеятельность организма замедлилась, но, на всякий случай, майор отключил передатчик микрофона.

Я что, спросила вслух?!

На миг отведя взгляд от экрана, Бьорг — секретчик, теперь нет сомнений — бросил мне:

— Не отвлекайтесь.

Хорошо. Досмотрим запись до конца. "Экранный" Джон из весельчака как-то вдруг разом превратился в хищника и заявил:

— Деньги. Я жду.

— Перевожу, проверьте счёт, — всё так же недовольно проквакал голос.

На этом запись оборвалась и, без малейшей заминки, началась трансляция новостей. Я выдохнула — оказывается, прошло уже три дня с моего увольнения и попытки перебазироваться на "Рассвет" под крылышко Раслея. Почему меня не ищут?

"... Скорбим вместе с вами. Мария была такой талантливой и такой молодой!"

"... Похороны прошли в обстановке глубокой скорби. Речь генерала Светличного растрогала до слёз."

"... Преступник, отравивший капитана Афонасьеву, скрылся."

Что?!! Это — новости?!!

— Это ваши похороны, Мария Александровна, — пояснил мне Бьорг, будто я сама не поняла.

— Разработка доведена до конца? — спросила я жёстко. — Тогда почему я ещё здесь?

— А вы бы предпочли быть там? В гробу на собственных похоронах? — вкрадчиво поинтересовался секретчик.

Он что, правда ждёт, когда я спрошу: "что же мне теперь делать"? Или: "какая альтернатива"? И я спокойно ответила:

— Нет.

Он махнул рукой, и экран на стене исчез.

— Мария Александровна, я восхищён устойчивостью вашей психики. Но иногда — поверьте моему опыту — всё-таки стоит задавать вопросы. Тем более, когда собеседник готов на них ответить.

— Предпочитаю незнакомцам вопросов не задавать. Знаете, не люблю ответов, которые мне не понравятся.

— И в этом ваша ошибка. Полковник Герасименко и так к вам, и этак, а вы... взяли Батрышкина и сорвали нам всю игру. Пришлось вводить в разработку и вас. Как они со Светличным сопротивлялись...

Слышать это было не слишком-то радостно. Если бы Светличный захотел, то не отдал бы меня этим... Вера в начальника была безграничной. До его приказа сдать дела и вылететь на "Рассвет".

— Сомневаетесь? — правильно истолковал моё молчание Бьорг. — Напрасно. Пришлось привлекать тяжеловесов. Шектель разговаривал со Светличным сам.

— Какая честь, — сказала я предельно корректно, не позволив прорваться в голос даже тени иронии.

— Мария Александровна, мы действительно сожалеем, что всё получилось именно так. Но у вас больше нет выбора.

Это мы ещё посмотрим. Выбор есть всегда, чаще мы просто не принимаем других вариантов. А я была готова на любую лазейку, любой, самый мизерный шанс, чтобы только вернуться к своей работе и нормальной жизни.

— Достаточно, Бьорг, — прошелестел другой женский голос с потолка.

Не Зои. Не искусственный интеллект.

— Проводите Марию в мой кабинет.

— Слушаюсь, — ответил Бьорг.

Я встала. Ну, поглядим, кто ещё там хочет пообщаться. За пределами комнаты располагался большой холл круглой формы, по периметру которого находились одинаковые двери, скрытые за буйно разросшимися растениями в огромных напольных горшках. Куда там моему бальзамину! Посреди этого великолепия журчал фонтан с какой-то статуей. Да, секретчики не бедствуют — и это в условиях жёсткой экономии ресурсов! На втором уровне над всей этой красотой находилась галерея, куда Бьорг предложил подняться по обычной лестнице. Здесь что, нет скоростных лифтов??!

— Штаб-квартира полностью имитирует виллу Баскалечче в области Северная Тоскана, — пояснил Бьорг.

Баскалечче? Никогда не слышала. Хотя... Нет, точно не слышала.

По всей окружности галереи тоже имелись одинаковые двери, впрочем, здесь я и сама бы не заблудилась. Только на одной из них висела столь же старомодная, как и всё здесь, табличка: "Стефания Олдридж, отдел инопланетных разработок". На всех остальных красовались мужские имена. И это сулило безрадостные перспективы, явно говоря о том, что просто так отсюда я не выйду.

За дверью находился вполне современный пропускной пункт, который Бьорг миновал после скана татуировки-звезды, а я... после очередной, на сей раз кратковременной, потери сознания. Очнулась я сидя в глубоком мягком кресле под такой разговор:

— ... говорила, что с ней стандартная схема не сработает.

— Но я должен был попробовать, разве нет?

— Опять поспорили с Кроном?

— Нет, Стефани, как ты могла подумать!

— Вижу, вижу. Но это будет тебе хорошим уроком — не все женщины покупаются на любопытство.

— Да уж... У нашей Маши уникальная психоматрица, и, практически, по-мужски работает мозг.

— Пока что она ещё не наша Маша, но, думаю, смогу её убедить. Материала для анализа ты дал мне достаточно.

Ну-ну, поиграйте со мной в "доброго и злого".

— Мария Александровна, вы в порядке?

Бьорг, да с такой заботой! Совсем меня тут за дуру держат?

— В порядке, — я встала. — Капитан Афонасьева, особый отдел УВБЗ.

И впервые в упор взглянула на кукольной внешности блондинку в таких же, как у меня, юбке и блузке. Она поднялась из-за стола, полностью отзеркалив мою стойку, и сказала:

— Подполковник Олдридж, секретная служба. С капитаном Рейвенсоном вы уже знакомы.

Вообще-то нет, но кто здесь будет соблюдать формальности?

— Бьорг, назначаю тебя куратором Марии, — буднично продолжила она.

В каком смысле — куратором? Как-то это... чересчур!

— Дело в том, Мария — да, вы можете называть меня Стефани — что капитан Афонасьева больше не значится среди сотрудников УВБЗ. Но я могу поспособствовать тому, чтобы капитан — ну, скажем, Петрова — спустя определённое время вернулась к своим прежним обязанностям.

Ах, да... Как я могла забыть, меня же... похоронили! Ну ладно, поторгуемся.

— Что вы предлагаете, Стефани?

— Мария, вы же всё понимаете, — ответила она. — Я не могу разглашать детали, пока вы не дадите мне согласие.

Действительно, понимаю. Сама сколько раз работала по этой методике. Но если это — тот самый шанс, мой билет в нормальную жизнь?

— Мария Александровна, — вступил Рейвенсон. — Вы же видели разговор Крона с заказчиком? Воскресни вы сейчас, сдав секретную службу тем же журналистам, он, будьте уверены, найдёт другого исполнителя.

И это тоже ясно. Хотя, кто меня отсюда выпустит, чтобы я побежала их сдавать?

— Мои гарантии?

— У ваших гарантий есть даже имя, — кукольное личико Стефани едва заметно передёрнулось. — Генерал Светличный обещал, что лично перевернёт мой кабинет вверх дном, если мы не возвратим вас в УВБЗ.

Где-то внутри у меня потеплело.

— Ладно. Что я должна делать?

— Для начала дать нам письменное подтверждение вашей лояльности.

Ну да, ну да. Подписку о неразглашении. Вот только... Сначала я прочитаю все документы с экранной лупой, а уж потом...

Но Стефани протянула мне отпечатанный на — с ума сойти! — бумаге файл. Пришлось читать с листа. Но я постаралась быть очень внимательной.

— Это стандартный документ, — попробовал поторопить меня Бьорг.

Охотно верю. Только ситуация уж больно нестандартная. Вроде бы всё нормально, но почему же не покидает чувство громадной подставы? Перечитала всё ещё раз, и попросила стилус. Ах, да... Тут ж у них всё натуральное, ретростиль... Расписываться, наверное, надо гусиным пером?

— Ручкой, — сказал Стефани и протянула мне что-то, весьма напоминающее обыкновенный стилус, только с каким-то стержнем на конце.

Подошла к столу, поставила подпись.

— Поздравляю, Мария, вы сделали правильный выбор, — похвалил Бьорг.

Не уверена, потому что... Секретчики — не самая подходящая компания. Для любого нормального человека.

— Мария, поздравляю, — повторила за ним Стефани и вдруг подмигнула мне. — Присаживайтесь, нам предстоит долгий разговор.

Теперь-то мне сообщат, наконец, что я должна сделать для секретной службы? Но Стефани начала издалека:

— Как вам известно, человечество давно наладило взаимовыгодные связи с внеземными цивилизациями.

Разумеется, каролы и стайпы. Уж лучше Дисциплинарная коллегия, чем эти ...!

— Задолго до каролов и стайпов мы вступили в контакт с мьенгами.

Кто такие мьенги? А-а-а... Зелёные человечки! Планета-рай. Только ведь про них столько времени ничего не было слышно...

— Видите ли, — я старалась говорить максимально сдержанно. — Я не специалист в области межпланетных связей.

Стефани улыбнулась. Бьорг покачал головой.

— Этого от вас никто не требует. Сейчас я расскажу предысторию, и мы подойдём к непосредственной цели. Итак, мьенги — цивилизация биотехнологий. Представьте себе целую планету, на которой нет ни единой машины.

Что-то подобное я слышала... Но не поверила.

— Зато там огромные запасы пресной воды, треть планеты покрыта нетронутым лесом, высокоразвитое земледелие и постоянно пополняемые запасы кислорода. Вы понимаете, о чём я?

Кажется, да. Особенно в свете постоянных призывов правительства к экономии природных ресурсов.

— Земле нужны биотехнологии мьенгов?

— Вы совершенно правы. Нужны, и очень. Проблема в том, что мьенги не хотят ими делиться.

Ну, а я-то тут при чём?! Пусть этим занимаются послы-дипломаты, их зря учат договариваться с "чужими"?

— В последнее время возникли некоторые подвижки, и мы даже смогли увеличить состав представительства Земли на АстразетаРай на одного человека.

Гигантское достижение! И наверняка, этот человек — секретчик.

— И он смог добиться разрешения на проведения исследований земными биологами.

Отлично. Что же от меня-то хотят?!

— На планету отправился биолог Петров, лучший ученик и последователь Проскурина. Это было около полугода назад.

Проскурин? Тот самый первооткрыватель биоцивилизации? Это имя, наряду с именем Андронника, знал каждый школьник. Но, кажется, Стефани подбирается к сути?

— И что случилось с Петровым?

— Мария, а вы меня радуете. Он договорился с мьенгами о начале межпланетных научных разработок с участием студентов Аграрной Академии. Экспедиция полностью подготовлена и вылетает на АстразетаРай через четыре дня. А неделю назад наш человек сообщил об исчезновении Петрова.

Ну! Я была права.

— А что говорят сами мьенги?

— Они с нами вообще не говорят. А посол-представитель Земли считает, что Петров просто задержался в лесах на юге второго континента.

Понятно. Свидетели всегда путают показания. Иногда преднамеренно, иногда — нет.

— Эта местность считается труднодоступной, — пояснил Бьорг. — Зои, дай изображение.

— Да, Бьорг, — ответил ИИ. — Даю второй континент, спутник "Рай-13".

Одна из стен тут же превратилась в гигантский экран, и я увидела бескрайнее зелёное море. По нему пробегали частые волны, и лишь спустя секунду до меня дошло, что это не море. Лес!

— Петров знал о сроках экспедиции? Разумеется, знал, ведь он о ней и договаривался. И не должен был отправляться в труднодоступную местность накануне прилёта студентов. Тогда посол-представитель либо зарывает голову в песок, либо... всё намного хуже.

— Очень хорошо, Мария. Мы пришли к таким же выводам. Зои, покажи Петрова.

Картинка тут же сменилась — к Стефани ИИ не обращался так запросто, как к Бьоргу. Просто выполнял приказы.

Я всмотрелась в незнакомое лицо. Волевой подбородок, чисто выбрит, глаза... Видела я такие глаза у одного маньяка. Им, психопатам, ничего не стоит положить за идею сотню человек. Нос прямой, волосы тёмные, кроме глаз и зацепиться не за что. Подтянутый, видно, что в кабинете не засиживался. Что опять же говорит в пользу версии секретчика.

— Мария, в свете всего сказанного, вы понимаете, что отменить экспедицию мы не можем. Это наш шанс на сотрудничество с мьенгами. И на светлое будущее для наших детей.

Детей? Сомневаюсь, скорее внукам что-то перепадёт, и то — не факт. Я не учёный, но даже неспециалисту понятно, что так быстро перестроить экономику Земли — за срок жизни одного поколения — не удастся. Даже если мьенги поделятся своими биотехнологиями, и они подойдут для людей.

— Это и ваш шанс, Мария, — продолжила Стефани. — Вы сможете исчезнуть со всех радаров, образно говоря, а когда вернётесь, секретная служба уже решит все вопросы с заказчиками вашего убийства.

— Я должна лететь с экспедицией? В качестве кого?

— В качестве Марии Александровны Петровой... Дочери пропавшего биолога.

Я с сомнением посмотрела на Петрова. Ну, при современном уровне пластических технологий можно и добиться внешнего сходства... Наверное. Но ДНК? Её-то не подделать?

— Дело в том, что состав экспедиции давно утверждён. Мьенги не пустят на планету человека, не внесённого в список. Для Машеньки Петровой сделали исключение — по личной просьбе Проскурина.

— Машенька работает секретарём Проскурина, — счёл должным вмешаться Бьорг.

Ну и что?

— А Проскурин сейчас занимает пост ректора Аграрной Академии, да, той самой. Первой Земной.

Да к чему вы всё клоните?! В ПЗАА научились подделывать человеческую ДНК? Это вы всерьёз? Да мы бы знали!

— Итак, Мария, я должна ещё раз спросить о вашем принципиальном согласии на проведение операции.

— Сначала я хочу узнать, каким образом вы собираетесь выдать меня за дочь биолога?

— Мы не собираемся выдавать вас за неё. Вы и станете ею.

— Как?

— Об этом — после того, как вы подтвердите своё согласие на участие.

— Подтверждаю.

А что ещё для вас сделать? Может, сплясать вприсядку?

— Зои, секретность по коду А.

ИИ опять не ответил, но на окна опустились жалюзи-блокираторы, а над дверью замигала красная лампа. Ого! Что там они придумали?

— Всё просто, Мария, вы поменяетесь с Машей телами, — сказала Стефани обыденно.

Вот теперь я удивилась по-настоящему. Как так? Вот запросто взять и поменяться — отдать своё тело совершенно посторонней женщине?! Они тут совсем очумели?! Даже если абстрагироваться от того, что это нереально?

— Мой отдел занимается инопланетными разработками. Для нас нет ничего нереального, — опять улыбнулась Стефани.

— Я вам не верю.

— Верить не обязательно, — улыбнулся и Бьорг.

Они все тут... психи?!

— Если говорить на юридическом языке, мы с вами вступаем в преступный сговор, — Стефани сделала паузу, видимо, чтобы подчеркнуть значимость сказанного. — Вы в теле Маши Петровой отправляетесь на АстразетаРай, разыскиваете её отца и обеспечиваете безопасность экспедиции, а мы решаем ваши проблемы на Земле, и, по возвращении, восстанавливаем вас на прежнем месте службы.

Да. Хорошо сформулировала. Но возникают два вопроса. Нет, пожалуй, три.

— Почему вам нужна именно я? Своих специалистов не хватает?

— К моему глубочайшему сожалению, мы ещё ни разу не смогли произвести обмен телами между мужчиной и женщиной. А меня на эту операцию не пускает Шектель.