В плену тайн - 7 глава

— Вот и началась игра!..

На пороге стояли королевские констебли. Они строго глядели на него.

— Граф Килтон, по приказу короля нам велено взять вас под стражу. Вы обвиняетесь в убийстве кронпринца.

(Вернуться к оглавлению)

Глава 2

Глазго, 1763, июнь.

Прошло два месяца, а от отца не было получено никого известия!

Жаклин тяжело вздохнула, посмотрев на чистое небо после двухдневного дождя. От ярких лучей солнца девушка зажмурилась, недовольно почесав нос, и прижала пальцем, чтобы предотвратить чихание. В воздухе чувствовалась влажность, пропитанная запахом свежей помятой травы, тонкий аромат разновидных растений и тепло, что согревало щиколотки, исходящее от раскаленной почвы. Все это напоминало о детстве, о родном доме, о Раввенно, к которому сердце стремилось, как быстрая птица.

И снова грусть одолела Жаклин. Как же хотелось оказаться в родных краях, чтобы не было этих непонятых проблем. Этих нескончаемых вопросов, от которых голова взрывалась на мелкие осколки. Неизвестность просто сводила с ума уже который день. Перед взором невольно появлялись одна за другой страшные картины, от которых все тело пронзали судороги, — от кончиков пальца на ногах, до волос на затылке.

Повертев головой, Жаклин отогнала жуткое видение и посмотрела на корзину, что вручила ее ворчливая тетя. Вроде все травы она успела собрать, теперь можно с чистой совестью направиться обратно в эту каменную тюрьму.

Когда Жаклин первый раз приехала в это странное место, о котором не раз слышала от попутчиков, что останавливались у них на ночлег, ее пробил озноб. Может, все дело было в том, что лил сильный дождь, и на фоне яркой грозы темный замок выглядел устрашающе. Он стоял отдаленно от других домов, был построен на высоких скалах, где повсюду росли высокие деревья, среди которых терялось здание. Лакей спустился, постучал в дверь, через пару секунд ворота с грохотом отворились, и карета со скрипучим визгом проскользнула во внутренний двор. Сиденья сильно тряхнуло, и Энн чуть не упала, но успела схватиться за кожаный ремень.

— Миледи, вы не пострадали? — быстро проговорила служанка, обеспокоенно всматриваясь в бесстрастное лицо хозяйки.

— Все хорошо, Энн, — прошептала виконтесса, почти не шевеля губами.

Карета остановилась. Лакей быстро спрыгнул и отворил дверь, предварительно опустив ступеньку. Энн выскользнула наружу и сразу наступила на образовавшуюся лужу. Не обращая на это особого внимания, повернулась к открытой двери кареты, ожидая, когда выберется хозяйка.

Жаклин сидела, прикусив губу, пытаясь унять дикое желание повернуть обратно. Это желание вертелось в голове уже довольно давно, с того момента, как они выехали из Раввенно. Послышалось покашливание Луи, оно-то вывело Жаклин из туманного забытья. С лица и шляпы дворецкого стекали струйки воды, мерзкий ветер пробирался сквозь мокрую одежду, пронзая до костей. Но слуги даже не подавали виду, что скоро окоченеют от холода, лишь бледная кожа, синие губы и мелкая дрожь выдавали их состояние. Лакея трясло от холода; опустив взгляд, тот переминался с ногу на ногу.

Пересилив себя, девушка нехотя спустилась, тотчас вздрогнув от капель холодного дождя. Поплотнее закутавшись в теплый плащ, Жаклин вопросительно подняла брови.

— Нас разве никто не встретит? — недовольно повела плечами виконтесса, всматриваясь в темную ночь.

— Простите, что задержался, — внезапно прозвучал над их ухом сиплый мужской голос, отчего все разом против воли содрогнулись.

Низкорослый мужчина плотного телосложения подошел к Жаклин и, поклонившись, подержал над ее головой зонт. Хотя он явно был лишним, учитывая, что Луи давно об этом позаботился.

— Добрый вечер, могли бы мы как можно быстрее пройти в дом? — стуча зубами, еле произнесла Энн.

— Конечно, прошу вас, госпожа, пройдемте со мной!

Виконтесса легонько кивнула головой, пытаясь не дрожать, и направилась за мужчиной.

— Подождите, мне нужно обустроить моего лакея и лошадей!

Слуга повернулся к ней, вежливо опустив взгляд.

— Наши слуги ему помогут, миледи, а также ваш сундук с принадлежностями доставят в ваши покои, можете не переживать, — быстро проговорил он, не поднимая голову.

Жаклин снова кивнула и быстрыми шагами направилась внутрь, дабы отделаться от этого северного ветра. Ноги наконец почувствовали твердую почву. Возле деревянных дверей, окованных железом, по обе стороны горели факелы. Пламя игриво металась из стороны в сторону, словно пытаясь подражать ветру, который стремился вместе с дождем потушить его желтый блик.

Дверь распахнулась, тотчас приятно ударив в нос ароматом свежевыпеченного пирога, доносящегося из кухни. Теплый ветер приветствовал их у порога, приглашая ночных гостей в дом. Жаклин, не долго думая, юркнула внутрь, в слабо освещенное помещение.

В холе чувствовался сквозняк — даже притом, что полы были деревянные, а стены были отделаны досками, где-то даже висели большие роскошные гобелены. Маленькие узкие окна были прорезаны в некоторых стенах, пропуская в замок немного света; под потолком весела большая круглая люстра, вокруг которой горели свечи, и потому он был черный от копоти. В камине слабо трещал огонь, пламя поедало последние остатки полена, тем самым унося с собой тепло.

Послышалось шуршание юбок и стук каблуков. Жаклин посмотрела на лестницу, с которой спускалась пожилая женщина, опираясь на трость. В тусклом свете женщина плохо различалась, лишь седые волосы, собранные в тугой пучок, выделялись на макушке. По мере ее приближения Жаклин все четче видела ее черный наряд. Женщина явно носила траур.

Наконец, она подошла вплотную к гостье, смерив ее долгим тяжелым взглядом. Во взоре женщины было столько льда и холода, что Жаклин непроизвольно отступила на шаг назад. От ее оценивающего взгляда она чувствовала себя как лошадь, которую выставили на продажу на рынке.

— Хм... — только и выдавила из себя вдова после продолжительного молчания. В холе повисла ощутимая зловещая тишина. Что сказать? Как себя вести? И каким образом реагировать на хмыканье тетушки? Возможно, это был первый случай, когда Жаклин не знала, что ей делать.

— Вдовствующая баронесса Лори О" Скай, — нарушил тишину дворецкий.

— Виконтесса Жаклин Флаур, дочь Ричарда Флаура, третьего граф Килтона, — за ним продолжил Луи.

Жаклин сделала книксен, хотя не совсем была уверена, правильно ли поступает. Приподнявшись, посмотрела на пожилую женщину — та даже бровью не повела. Ни один мускул не шевельнулся на этом строгом, словно высеченном из камня лице. Это пугало! И даже немного раздражало.

— Джордж, отведите виконтессу в приготовленную комнату, — наконец заговорила баронесса скрипучим сухим голосом. — И позаботьтесь о слугах.

— Слушаюсь, госпожа!

— Кларин, — крикнула вдова, и ее голос эхом отозвался по полупустому помещению.

В ту же секунду послышались торопливые шаги и прерывистое дыхание; женщина средних лет встала возле Жаклин, опустив голову. От нее исходил аппетитный запах, отчего даже живот больно скрутило. Кухарка поприветствовала гостью и повернулась к баронессе.

— Ваша милость?

— Накорми сегодня гостью в ее комнате и разъясни ей, во сколько спускаться на утреннюю трапезу.

Баронесса резко развернулась и, придерживая платье, поднялась обратно, не удосужившись сказать что-то Жаклин.

— Прошу вас, миледи, пройдемте со мной, — промолвила Кларин.

Жаклин негодующие фыркнула, Энни слабо пискнула, молча молясь, чтобы хозяйка замка не услышала. Конечно, она ожидала не столь "теплого" приема, но такое отношение Жаклин не собиралась терпеть.

— Луи, мы уезжаем! — не отводя взгляда от тети, Жаклин громко отчеканила каждое слово.

О"Скай замерла на ступеньках, ее прямая спина напряглась так, что даже Жаклин на таком расстоянии смогла почувствовать.

— Миледи? — испуганно ахнула Энн, подскакивая к ней.

— Луи, мне повторить? Я сказала, мы уезжаем, вели Сэму подготовить лошадей!

— Но миледи, граф велел нам не возвращаться, и...

— Не перечь мне! — крикнула девушка, поворачиваясь к слуге, отчего тот дернулся.

— Но госпожа...

— Ты... — за спиной прозвучал плохо скрываемый злобный голос. — Собираешься ослушаться отца?

Жаклин немного подождала и лишь затем обернулась к тете, встретившись с ее колючим взглядом. Виконтесса высоко вздёрнула подбородок, показывая, что ее ничем не испугаешь.

— Я не собираюсь оставаться там, где меня не хотят принимать.

— Твой отец в письме предупреждал меня, что у тебя скверный характер, но, милочка, со мной такое не пройдет. Поднимайся в свою комнату. Ни ты, ни твои слуги и шагу отсюда не ступят, пока Ричард не пошлет кого-то!

— Тогда, ваша милость, отец наверняка предупреждал, что я редко его слушаюсь!

Лори усмехнулась, и во взгляде появилось нечто сродни презрению и жалости.

— Ты настолько не уважаешь решение своего отца? — вдова стукнула посохом об пол. — Неповиновение отцу говорит лишь о том, что для тебя его слово просто пустой звук? Чего еще ожидать от такой дочери, которая отца ни во что не ставит! Виконтесса, достойна ли ты называться его дочерью, раз при всех его так унижаешь?!

Ядовитые стрелы с молниеносной быстротой пронзали каждый уголок сердца. Жаклин плотно сжала зубы, пытаясь утихомирить ярость, что просыпалась с каждой секундой все явственнее.

Все молчали. Они лишь испуганно следили за словесной войной между двумя женщинами. Напряжение было настолько сильным, что, казалось, еще доля секунды, и замок разлетится на тысячи мелких камней.

— Это не так... тетя, — Жаклин заставила себя добавить последнее слово, дерзко подняв взгляд.

— Опусти взгляд, когда разговариваешь со старшими!

— Я не хоч...

В воздухе послышался резкий свист воздуха, и через секунду вдова больно ударила девушку по голени своей тростью. Все случилась настолько быстро, что Жаклин даже не успела опомниться. С губ сорвался болезненный стон, хотя скорее это было от неожиданности, чем от боли.

— Миледи... — попыталась подойти Энн, но Жаклин остановила ее взмахом руки. На глаза наворачивались непрошеные слезы, но девушка быстро заморгала и отогнала их прочь. Перед этой старухой она не покажет свою слабость! Никогда!

— Жаклин, сделай выбор, либо ты остаешься здесь, послушав своего отца, либо уходишь, унизив графа в глазах прислуги! — сказала она, указывая головой на дверь.

Виконтесса закусила губу до боли, сдерживая резкие слова, что вертелись на языке. Будь перед ней не ее тетя, а кто-то другой, Жаклин обругала бы ее с ног до головы. Крепким словечкам Флаур научилась у военных. И часто их употребляла, когда была зла или обижена. Девушка злобно окинула тетю своим самым жгучим взглядом, но вдова даже не сдвинулась с места. Жаклин тянула с ответом, но для себя уже приняла решение. С тяжелым сердцем она повернулась к испуганной кухарке.

— Простите, не могли бы вы мне показать дорогу, миссис?..

— Хэйк. Миссис Хэйк, — облегчено вздохнула женщина, настороженнл поглядывая на хозяйку.

— Правильный выбор, надеюсь, ты не заставишь меня еще раз свернуть со своего пути. Этого я не люблю больше всего!

Тетушка Лори ушла, оставив племянницу кипеть от злости. Как только вдова скрылась из виду, слуги наконец облегчено вздохнули.

— Пройдемте, миледи, я вам освещу путь, — быстро протараторила миссис Хэйк, взяв в руки лампу.

Жаклин молча пошла за ней вместе с Энн. Позади послышался натужной стон, но девушка не обернулась — ясно было, что несут ее сундуки и принадлежности.

Небольшой круг света освещал путь по темному коридору, на стенах весели двойные мечи, головы убитых животных, чучела, большой рог лося, фамильный герб, доспехи, какие-то картины с изображением женщины и мужчины. Скорее всего, это был барон и его нынешняя вдовствующая баронесса.

Наконец, они дошли до комнаты, преодолев лестницу, ведущую на второй этаж. Женщина открыла дверь, пропуская гостей вперед. В камине уже трещали веселые язычки огня. В комнате находились пара стульев, шкаф из красного дерева, небольшой комод, на котором уже стоял кувшин с водой, тазик и лампа со слабым светом. Кровать была прикрыта темной шерстяной тканью с замысловатыми золотистыми узорами, такими же, какими были украшены занавески на окнах, которые не пропускали ни единого луча света в мрачную комнату. На полу лежал большой персидский ковер, который на фоне этой комнаты выглядел как нечто светлое и уютное.

— Джордж, поставь сундук возле шкафа, — властно приказала миссис Хэйк, пока Жаклин осматривалась.

Мужчина что-то невнятно пробормотал и с тяжелым вздохом поставил сундук на пол. Жаклин отодвинула шторы, всматриваясь вдаль, но из-за дождя и темноты ничего не было видно.

— Миледи, пока ваша служанка будет вам помогать распаковываться, я принес горячей еды. Может, у вас есть какие-то пожелания? — тепло спросила кухарка, смирно ожидая ответа.

Жаклин обернулась, устало посмотрев на женщину. Сейчас ей больше всего хотелось немного отдохнуть. Аппетита особо не было, но стоило об этом подумать, как начались сильные спазмы. Сегодня они немного перекусили в таверне и поели фруктов по пути к замку. Жаклин не хотела останавливаться еще где-то, тем более во всех этих тавернах были жутко отвратительная еда и чёрствый хлеб — казалось, он пролежал больше недели. Про себя девушка думала, что они спокойно смогут поужинать и у тети, не ожидая такого приема.

— Нет, спасибо, можете идти.

— Как вам будет угодно, миледи, — миссис Хэйк повернулась к Энн. — Милочка, как только закончишь здесь, спустить на кухню, я тебя накормлю.

У Энн радостно заблестели глаза, но девушка опустила голову, чтобы скрыть это от хозяйки. Не подобает прислуге вести себя как оголодавшему животному перед своей госпожой.

— Энн, я сегодня очень устала, отложим на завтра распаковку вещей, подготовь мою ночную сорочку и можешь идти с Миссис Хэйк.

— Но как я могу, миледи, я ведь должна согреть вам постель, помочь заплестись, и... — удручено воскликнула прислуга, смотря на Жаклин испуганным взглядом, боясь, что мисс заметила ее непристойное поведение и просто хочет выпроводить ее из комнаты. Даже подумать было страшно, что она могла так сильно пасть в глазах мисс Жаклин.

— Энн, делай просто, что велят, у меня нет сил спорить, я все сделаю сама.

— Но...

— Подготовь все, милочка, я скоро вернусь! — кухарка похлопала Энн по спине, выходя из комнаты.

Служанка уныло кивнула, всматриваясь на уставшее лицо госпожи. Жаклин присела на край кровати, нервно барабаня пальцами о край дубовой кровати. Энн беспокоило ее состояние с тех пор, как они уехали из графства. Озорная, всегда энергичная виконтесса приуныла и все время была в раздумьях. Что творилось в ее прекрасной голове, один только Иисус знал — по ее выражению лица невозможно было предугадать все наперед.

Миссис Хэйк принесла горячий дымящийся чай, кашу с кусочками говядины, два куска пирога, фруктов и мягкий хлеб.

Кухарка начала рассказывать об обычаях дома, пока ставила поднос на стол. Каждый раз, когда она что-то рассказывала и при этом наклонялась, из нее выходили странные звуки, похожие на хрюканье. Будь Жаклин в настроении, она улыбнулась бы этому забавному явлению, но сейчас ее ничего не волновало. Все, что сейчас происходило, казалось просто страшным сном, и девушка пыталась уговорить себя проснуться. Но каждый раз она возвращалась в один и тот же сон. В конечном итоге волей неволей приходилось признавать, что это явь. И надо с эти бороться, пока есть силы!