Нет, это не тундра и где я теперь находилась, понятия не имела, просто шла прямо, пока не вышла к небольшому ручью. Скинув рюкзак, я позволила себе завалиться в траву и расслабить тело, нужно было поесть, а ещё очень хотелось кофе или чая, но обязательно горячего и крепкого. Отдохнув, я стала осматривать местность вокруг ручья, чтобы разбить палатку, развести костёр, в общем, обдумать ситуацию на свежую голову.

Место для стоянки нашлось сразу, шагах в десяти, стоило лишь повернуться немного влево. Огромное дерево удобно раскинулось, обнажив часть очень крупных корней из-под земли. Они выглядели такими удобными, что хотелось подойти, присесть и вытянуть ноги, а то и полежать на теплом, нагретом солнцем, дереве. Рядом росли кустарники, крупные и явно колючие, шагах в трёх от дерева лежало заросшее мхом большое бревно, ещё чьё-то тело, и если убрать ноги, вот тут можно сделать очаг для костра, а вот тут поставить палатку....

Ноги!? Тело!? Сердце, ушло в пятки, я застыла, понимая, что за последние несколько часов в незнакомом месте вижу труп, скрытый от посторонних глаз. Мертвяк слабо шевельнулся и застонал, я нервно хихикнула, вот ещё только зомби мне не хватало. Вытащив из чехла мачете, набрала побольше воздуха в лёгкие, — вдруг оно нападёт, так я его звуковой волной оглушу, а там уже верное железо сделает своё дело, — медленно начала обходить по широкой дуге. Надо же посмотреть кто это, для начала.

И тут передо мной развернулась пасторальная картина, в лучших традициях любителей нежных созданий и романтических натур. Солнце перевалило за зенит и медленно клонится к закату, но ещё довольно светло, небо голубое, чистое, ясное. Ручеёк, деревья, вдалеке виднеется горная вершина, утопающая в белой шапке то ли тумана, то ли снега. Огромное дерево на пологом склоне, чьи большие и мощные корни переплетаются, создавая своеобразную колыбель. И в этом уютном ложе, красиво так лежит молодой светловолосый человек. Высокие сапоги из светлой кожи, светло — зелёные штаны в обтяжку, белая рубашка с красным пятном в районе левой ключицы, из которой торчит арбалетный болт.... На обычную стрелу, во всяком случае, не похоже. Голова чуть наклонена на восток, лучи солнца красиво освещают профиль, взгляд, устремлённый в небо, печален и задумчив, губы едва тронуты горькой улыбкой сожаления. Волосы разметались по плечам, в художественном беспорядке, но красиво, одна рука безвольно свисает, поражая безупречной изящностью длинных тонких пальцев. Конечно, я многое приукрасила, реальная картина несколько грязновата, но согласитесь, вышло неплохо. Картина, я имею в виду.

Как-то, не ожидала увидеть нечто подобное. Любопытство подтолкнуло подойти ближе и всмотреться в лицо раненого, а когда я разглядела кто передо мной, не знала что делать, смеяться от радости или рыдать от подлости судьбы.

— Забери меня Назгул!

Судя по внешности, это тот самый классический светлый эльф, по которому сохнет половина толкиенисток с Нинкой вместе. Хотя если приглядеться внимательней, не совсем классический, но однозначно эльф. На зомби ушастый смахивал только цветом лица, но был все ещё живой, впрочем, кто их знает этих эльфов, вдруг такой цвет у них на самом деле естественный. Белокурые длинные волосы, ну если смыть с них грязь, кровь, мусор и землю, тонкие черты лица, аристократические, я бы сказала, а по-простому — смазливая мордашка офигительной наружности, малость поцарапанная, ну и, острые уши. Уши...

Блин, вы бы удержались от соблазна потрогать уши настоящего эльфа? То, что этот эльф настоящий я поверила сразу, такую пластику тебе не сбацают даже в столице нашей родины, умельцев таких ещё нет. Моя внутренняя неприязнь временно отступила, присоединяясь к любопытству, здраво рассудив, что книжные эльфы и настоящие могут отличаться друг от друга. Когда ещё выпадет такой шанс, потрогать пока ещё живого эльфа.

Уши были на ощупь мягкими, как бархат, а глаза у него бирюзовые, красивые, и смотрят так ошарашенно. Вот его осмысленный взгляд и вывел меня из состояния созерцания, оказывается, за мыслями или их отсутствием, успела облапить всего эльфа. Изумленно-возмущенное мычание тела, пытающегося обратить на себя внимание, напугав, разом смыло глупую улыбку с лица.

— Хао, ушастый! — раз очнулся, надо поставить его перед фактом, за наглостью я попыталась скрыть смущение собственными действиями и страх. — Я арендую у тебя половину поляны до завтрашнего утра, а то пилить на голодный желудок неизвестно куда, мне категорически нельзя. А тут и место есть и вода, а самое главное еда, бегать никуда не надо. Эй! Ушастый, ты чего? Очнись!

Нет, собственно, чего я такого сказала, что этот, с позволения 'перворождённый' хлопнулся в обморок, как избалованная девица? Или он это от потери крови?! Блин, вот я глупая! И чего набросилась? Ну, эльф, как эльф, он же тоже человек. Раненый. Живой. Пока ещё. Ему помочь надо, а ты тут со своими шутками. Спокойнее надо быть, Морна, спокойнее.

Притащив рюкзак на поляну, вытащив аптечку, начала осматривать раненого. Никогда не вытаскивала болты из живого человека, про эльфов я вообще молчу. Судя по положению, вошёл болт под ключицу почти у самого плеча, не задев кости, что уже хорошо, потому как труп в соседи, хоть и кратковременные мне не нужен. Крови потерял не так чтобы очень много, судя по испачканной рубашке, хорошо, что не ножевая рана, с перевязкой проще. Осталось выяснить — есть ли дырка со спины? В любом случае, нужно убрать одежду, дабы оценить место ранения полностью.

Перехватив удобней перочинный ножик (мачете для такой ювелирной работы не подходил), принялась аккуратно резать одежду эльфа на тряпочки, стараясь не задевать рану. Одновременно пытаясь нащупать дырку на спине, благополучно её там не обнаружив, вздохнула с облегчением. Разочек пришлось пробежаться к реке, набрать воды — пропитанная в крови ткань, очень неохотно отдиралась. Теперь оставалась самая малость: вытащить болт, остановить кровь, обеззаразить и перебинтовать. Руки дрожали, сердце билось о грудную клетку с такой силой, что приходилось иногда задерживать дыхание. Чтобы успокоить расшалившиеся нервы, решила сделать перекур, заодно проверить, все ли приготовлено к 'операции'.

— Йод, есть. Бинты — есть, Нашатырь, есть, обезболивающее — есть, спирт — есть.

Я бросила быстрый взгляд на приходящего в себя ушастого, когда раскладывала перед собой набор юной медсестры, но без халата, с сигаретой в зубах.

— Слушай. У тебя аллергия, на что-нибудь есть?

Ушастый качнул головой, я не поняла в какую сторону, вроде бы в обе сразу, что могло означать 'да, нет, не знаю'.

— Нет, так нет. — Философски пожала плечами, наматывая на правую руку остатки его рубахи, стараясь скрыть дрожь и панику. Я не специалист, хотя курсы первой помощи мне известны, но, то курсы, а это реальная ситуация. Страшно, знаете ли, ковыряться в живом чел..эээ эльфе, а вдруг ему действительно больно?

Пыхтя как паровоз, перебирая в памяти все свои скудные знания, понемногу успокаивалась, рассуждая так: если не задето ничего важного, сможет добраться до своих собратьев, и они уже подлечат как надо. А друг на болте яд? Если сразу не помер, значит, будет жить и дальше, конечно при условии, что яд не медленнодействующий. В таком случае моё вмешательство ему совершенно не помешает. Уже гораздо спокойней, затушила сигарету, глубоко вздохнула-выдохнула, подсела поближе, примериваясь-присматриваясь, как бы удобней, с одного раза выдернуть мерзкую железяку.

— Ну, что, пациент, будем лечиться.

Эльф посмотрел на разложенные рядом с ним вещи, потом на меня — в чуть расширенных зрачках плескался ужас, — и попытался отодвинуться подальше. Тому, что он меня понимает, решила пока не удивляться, впрочем, этот жест мог значить и обратное, но вот то, что пациент не хочет лечиться, меня задело, я придвинулась ближе. Я ему помочь хочу, а он?!

— Не боись, ушастый, или пан или пропал. Может, тебе анестезию сделать? Больно будет, думаю. — Тот ещё раз, мотнул головой, но уже в определённом отрицательном жесте, ещё раз попытавшись дёрнуться ещё дальше. 'Мазохист', — подумала я, почти наваливаясь на него, пытаясь удержать. — Куда ты щимишься, болезный? Учти, бегать за тобой я не буду, а труп на стоянке мне не нужен. Вроде любое живое существо хочет жить? Ты же хочешь жить, ушастый? Я конечно не специалист, но ведь мне не аппендицит резать и не роды принимать. Будь паинькой, дай мне тебя спасти. Лады?

Эльф обречённо кивнул, поморщился от боли и перестал брыкаться. Я обрадовалась, села на него для удобства, проверила все ли под рукой, облизав пересохшие губы, обтерев вспотевшие ладошки о штаны.

— Молись там своим богам, чтобы с первого раза получилось, а то я, знаешь ли, не каждый день, болты из вашей братии вытаскиваю. Ну-с, поехали.

Глухое чавк, тихий стон и мне уже не до раздумий. Остановить кровь, перевязать рану, все это, оказалось не так легко, пришлось потратить половину запаса спирта, то немногое, что осталось от рубашки эльфа и полтора бинта. Помогать мне в чем бы то ни было, ушастый категорически отказывался, потеряв сознание. Я очень хотела кушать, жутко устала брести полдня сначала по тундре, а потом по лесу, от переживаний за Нининэль, а теперь ещё и первая в своей жизни операция по спасению настоящего эльфа. Я сошла с ума или просто сплю?

Увы, все было слишком реальным, ушастый тяжёлым, моё чувство справедливости, встревающее, когда обижают слабых, и доброе сердце, жалеющее брошенных зверюшек, не могло просто взять и вот так бросить раненого, пройти мимо или не обращать внимания. Да и чисто по-человечески, пройти мимо не дала бы совесть.

Нас тут было двое, и помощи просить не у кого. Преодолев себя, пришлось устраивать его с максимальным комфортом, а это, я вам скажу, требуют куда больше усилий, чем кажется. На бумаге все красиво, но когда я закончила, болело все тело, конечности дрожали, в глазах двоилось, а желудок грыз позвоночник. Сил едва хватало на то, чтобы лечь рядом с ушастым и все. Но результатом была довольна и гордилась собой как никогда.

Посмотрев на небо, решила не разбивать палатку, дождя не намечалась и то ладно. Чтобы развести огонь и поставить котелок, мне потребовалось меньше пяти минут и неимоверных физически и моральных сил. Порывшись в рюкзаке, нашла пакет с сухарями и с наслаждением захрустела ими. Есть у меня пунктик по поводу еды, мне надо кушать вовремя, а это значит часто, иначе настроение резко портится, в том числе и у окружающих. Заморив ненадолго червячка, хотела было предложить сухарик эльфу, но тот ещё не пришёл в себя. Вот и хорошо, мне больше достанется, и спрятала пакетик обратно.

Вечерело, в лесу это как-то не сразу замечаешь, и я поплелась собирать дрова, чтобы не ходить за ними в потёмках, от лагеря, впрочем, не углубляясь. Не буду утомлять всеми подробностями, скажу только, что мысли мои вертелись вокруг пропавшей Нинки и раненого эльфа. Была у меня надежда, что в этот мир, а в моем мире такие натуралы с ушами не водятся точно, Нинка попала тоже, и я смогу её отыскать с помощью эльфа как благодарность за спасение. Я представила, какое лицо будет у подруги, когда я ей живого эльфа покажу, и тихо рассмеялась.

Пенка и спальник пристроились в уютной впадине, рядом с ушастым, которого уложила и закутала вторым спальником для тепла, ибо теперь он нужен мне здоровый. С виду тростинка, а весит как хороший латный доспех. Лицо эльфа выдавало болезненную бледность, хотя, казалось бы, куда ещё больше. Перепугавшись не на шутку, мало ли он сейчас того, тронула за здоровое плечо, пытаясь привести его в себя.

— Эй. Проснись, операция прошла успешно. Как себя чувствует наш больной? — преувеличенно бодро начала я, едва эльф открыл глаза. Его взгляд, обращённый ко мне, был полон нежной ненависти. Вот и за что их любить?!

— Есть хочешь? Может, тебе воды дать? — спросила я, радуясь, что живой. Мнда, Лика, доктор из тебя как из патологоанатома танцор, пациент скорее мёртв, чем жив. От воды ушастый отказался, оттолкнув мою руку с кружкой, так что я пролила часть на штаны, кривя губы то ли от боли, то ли в презрительной усмешке, не разберёшь. Спокойно, Лика, на больных не обижаются, их долго и с наслаждением пинают ногами, и говорят, что так и было.

— Короче, предводитель зелёных, не действуй мне на нервы, а то изнасилую и женюсь. — Нет, все-таки он меня понимает, глядя на его округлившиеся от ужаса глаза, я ласково улыбнулась, снова подсовывая ему кружку под нос. — Сейчас будь умницей и пей!

Эльф безропотно выпил оставшуюся воду в кружке и затих, прикрыв глаза. Поуспокоившись, забрав пустую тару, ушла готовить, сетуя про себя на то, что в любых измерениях мужики все одинаковы. Бьют себя пятками левой ноги в грудь, пытаясь казаться более крутыми, чем есть. Растопыренные пальцы в двери не пролазят, потому как застревают, а весь их хвалёный пресс, который никому не пробить, всего лишь вместилище для пива. Когда же доходит до дела, все они вдруг оказываются то заняты, то это не их специализация, то детство тяжёлое, чугунные игрушки, прибитые к потолку, то ещё что-нибудь в этом роде. В итоге, все приходиться делать нам, слабому полу, имя которому — женщина.

* * *

Рассказываю рецепт, любимого завтрака туриста: 1 банка тушёнки, полпакета макарон, соль специи по вкусу, если есть картошка, вообще замечательно. Можно вместо макарон использовать крупу, главное не переборщить и помнить, что она имеет свойство становиться больше. Так что сыпать не больше горсти на двухлитровый котелок. Впрочем, смотря какая горсть. Если у вас рука как ковш экскаватора, то замените руку, двумя — тремя столовыми ложками.

Погрузившись в процесс готовки, мурлыкая в полголоса весёлый мотивчик, я не сразу заметила, что ушастый и не думал спокойно лежать. Вместо этого, тяжело опираясь здоровой рукой о торчащие корни, поднялся, разминая затёкшее тело, двинулся в сторону ручья. Судя по гримасам, давалось ему это нелегко. Видимо, он пролежал без движения довольно долго, не удивительно, что теперь болело все, и каждый шаг давался с усилием. Живучие же, эти эльфы, однако. Такими темпами, он быстро поправится, торчать тут несколько дней мне не хотелось, надо было искать Нинку.

Дёрнувшись сначала, чтобы помочь, я почти сразу же передумала. Может, челове...ээ мужчине отойти в кустики нужно, да и просто немного прогуляться, девушке в таком интимном процессе совершенно делать нечего, но приглядывать за ушастым придётся. Есть захочет, вернётся, далеко все равно не уйдёт, с такой-то раной, у меня дела тоже нашлись, коими нужно было заняться и быстро.

Что делает раненый эльф в лесу, где вокруг никого, даже завалявшегося зверья нет, только птицы? Вытащенный из тела остроухого трофей подвергся моему пристальному вниманию. Арбалетный болт, довольно тяжёлый, чёрный, гладкий, без клейма, хотя кто ж на болты ставит метку, если такие можно у любого оружейника купить, разве что, необычные какие пометить. Это предстояло ещё выяснить. Забеспокоилась я, когда готовую еду оставалось разложить по тарелкам, собиралась позвать ушастого, но оказалась в гордом одиночестве.