Спасти демиурга или Замуж за эльфа. Часть 1.

Спасти демиурга или Замуж за Эльфа

Часть 1.Превратности судьбы

Пролог

— Сколько у нас претендентов осталось, Видамас?

Дородный мужчина раскладывал на зелёном сукне стола карты, изучая рисунок каждой, прежде чем перейти к следующей. По другую сторону стола шелестя пером и пергаментом, расположился сухопарый старик, с гладко выбритым лицом и зализанными назад седыми волосами.

— Из нынешних, только четверо более ли менее интересны и хоть чего-то стоят. — Старик сделал пометку в свитке, и устало откинулся на спинку высокого стула.

— Мало. Может, вернём на поле проклятых?

Ещё одна карта легла на стол, пухлая рука потянулась к колоде, замерла на мгновение и вытянула карту, впрочем, не спеша её переворачивать.

— Хочешь дать им шанс, Айлис? То, как они распорядились своим джокером в последний раз, стал уроком для всех остальных.

Старик цепко следил за зажатой картой в руке своего оппонента.

— Чтобы сделать работу над ошибками, у них было предостаточно времени. Дадим им ещё один шанс и посмотрим, как они им воспользуются.

Карта открылась, мужчина удовлетворённо причмокнул губами, любуясь безупречной работой художника.

— Плохая затея, у них гордости и ослиного упрямства больше твоих демонов, Айлис. — Увидев рисунок, старик поморщился, протянул руку под стол и достал графин с вином, и два бокала.

— Она просила за них, не так ли? — разливая вино по бокалам, деланно равнодушно отозвался Видамас.

— Просила, — с удовлетворением в голосе подтвердил пухляк, принимая поданный ему бокал с рубиновой жидкостью.

— А ты, старый ловелас, не смог устоять перед женщиной? — хмыкнул наигранно грозно оппонент, сделав большой глоток вина и отставив бокал.

— Не кипятись. Конечно, она переживает, это её дети, в конце концов. Но. Она обещала не вмешиваться.

Карты мелькали в ловких пальцах, перемешиваясь, исчезая, появляясь едва слышно шелестя.

— Нельзя верить обещаниям женщины, её слезам, словам и мыслям. Сейсар знает?

— Если ты женился на сварливой и склочной бабе, это не значит, что они все такие, — отшутился Айлис. — Знает, не думаешь ли ты, что Аза смогла без неё, хоть что-то сделать?

— Ну, конечно! Тебе всегда достаются хорошие и добрые. И почему ни одна из твоих бывших никогда не предъявляла претензий?

— Наверно потому, что я им на самом деле не нужен, — засмеялся Айлис, разводя руками.

-Что там с джокерами? Сколько будет пустышек в этот раз? — Видамас нахмурился, допил вино, и снова уткнулся в свой свиток. Следить за раскладом пока было неинтересно, он знал, что его друг мухлюет, по мелочи, но это никогда не вредит делу.

Айлис молчал и улыбался. Движение колоды в руках прекратилось, ноготь большого пальца сдвинул часть колоды, вверх идёт вниз и первая карта легла на сукно. С шероховатой поверхности плотной бумаги на мужчину смотрел джокер, единственный черно-белый из всей цветной колоды.

Большая Игра уже началась.

Глава 1

Телефон звонил не переставая.

И кому не спится в такую рань? — сонно думала я, пытаясь нашарить рукой злосчастный аппарат, чтобы отключить. Нащупав, наконец, трубку и с трудом разлепив глаза, вгляделась в номер звонившего. Пришлось ответить.

— Какого гнома, кирку тебе в горный проход?! — поприветствовала я Витька.

— О великая, мудрая, прекрасная как солнце, что освещает наш путь во тьме! Моя повелительница времени и пространства, Ваша Стервозность... — началась песня Мордора, на мотив эльфийской нудятины.

— Короче, — попросила я, пытаясь ухватить за хвост, махавший мне ручкой сон.

— Ну, если короче. Лика, ты почему ещё не на автовокзале? У нас игра через два часа, нам надо ещё до места добраться. Уже все собрались, не хватает тебя и Нины.

— О-о-о... — Окончательно проснувшись после такого заявления, я посмотрела на время. Часы показывали восьмой час утра. — Ладно, Виталисимус Гофромосиус, езжайте без нас, я зайду за Ниниэлью. К началу игры будем.

— Может, тебе кого из проводников оставить, а то опять заблудитесь как в прошлый раз. — Издевается, подумаешь, свернули не туда, хотели срезать, а в итоге сделали большой крюк.

— Нет, не надо, я прекрасно помню. На 106 автобусе до Перекрестка, оттуда до Девятки, перейти через Каменку, дойти до Листвянки и повернуть направо. Левее должна остаться Снежинка, шагать прямо по тропинке километра два, пока не уткнёмся в ворота Гондора. Так?

— Умница! Все ждём вас на месте, — одобрил Витек и отключился.

Полежав на кровати ещё минут пять, я встала и направилась в ванну, по пути заскочив на кухню и включив чайник. В коридоре взгляд наткнулся на упакованный рюкзак. Хотя нет. Рюкзачище! Каркасный, на 100 литров, он был набит всем необходимым для походов в тундру, собранный за неделю до намеченной игры. Смыв остатки сна и помятостей на лице, я понеслась одеваться, наливать себе кофе и одновременно звонить моей подруге Нинке, она же Ниниэль.

Но сначала давайте познакомимся. Зовут меня Малика Энгельсовна Темная, в нашей шизанутой тусе откликаюсь на Морна. Я студентка четвёртого курса Педагогического Института, на факультете по физической культуре, мне 22 года, увлекаюсь походами, игрой на гитаре, а также русским стилем рукопашного боя. Моя подруга Нина Кром, с параллельного факультета педагогики и психологии, увлекается фентези, мистикой, дамскими романами, фитнесом, и верит в любовь с первого взгляда. Наш общий знакомый Виталий Гофромос, мой однокурсник и по совместительству местный заводила толкиенутого движения в нашем небольшом северном городке, его увлечения видны невооружённым взглядом.

Как мы попали в это общество хоббитов, рассказывать не буду. На протяжении уже трёх лет, каждую весну — лето — осень, как только позволяют погодные условия, большая толпа, от мала до велика, разодетых, бренчащих оружием, доспехами и матерящихся на непонятном для окружающих эльфийском, идёт в тундру на специальный полигон отыгрывать очередное взятие Гондора или иное действо, смотря, что взбредёт мастерам в голову.

Мастера — это такие дяди и тёти, которым далеко за н-цать, но они с немалым удовольствием участвуют в подобных мероприятиях. Мы с Нинкой тоже участвуем во всеобщем веселье — я отвечаю за технику безопасности в лагерях и играю роль барда в таверне, а подруга обычно сидит в мертвятнике и ведёт проповеди с 'трупами'.

Как это принято в каждой себя уважающей тусовке, все разбиваются на расы. Вот Нинка сразу сказала, что будет светлой эльфийкой, тем более по типажу она вполне подходит, с ее-то модельной внешностью: рост 180, грудь третьего размера, остальные размеры стандартны, вес 55 кг, белокурые волосы до плеч, большие серые глаза, курносый нос и тонкие губы. Виталька был принят в клан гномов, а я наотрез отказалась выбирать, оставаясь человеком, хотя мне предложили роль темной эльфийки, вот только эльфов я на дух не переношу. Не понимаю, по чем там можно сохнуть и хотеть быть похожими, если не внешне, так хоть характером?

Сначала мне попытались доказать, что эльфы достойны восхищения, всучив книги великого Профессора, да и потом подсовывая разных фантастов расхваливающих эльфов на все лады. Но добились только противоположного эффекта. Любовь не пришла, была внутренняя неприязнь, спонтанно переходящая в ненависть. Объяснить такое своё отношение к Перворождённым я не могла даже самой себе, поэтому сделала проще: нашла уйму минусов, обосновала их логически и осталась довольной. К примеру:

1. Высокие и стройные — 'ни рыба ни мясо', как назвала бы таких мужчин нормальная женщина и я с ней согласна. В мужчине должна чувствоваться сила, а что может сделать женоподобный мальчик?

2. Гибкие и ловкие — пластилиновые куклы как хочешь, так и загибай, гимнасты какие-то, их вон в ДЮШе полным-полно.

3. Крутые воины и меткие лучники — у нас каждый второй меткий, и каждый пятый прошёл армию.

4. Мудрый народ, Перворождённые, Дети Леса — может, и живут они долго, да только мудрость у них узконаправленная, на самих себя, а вот насчёт второго — можно и поспорить, как сказано в библии: до человека эльфов там не наблюдалось. Ну а Дети Леса, есть и у нас, те же 'зелёные' гринписовцы, ничего удивительного.

5. Красивые — возможно, ни разу не видела их живыми, а пародия из людей, накладных ушей и париков вызывает только смех, ну никак не восхищение, в общем, не мой типаж.

Презрительность к остальному миру, узколобость и гордыня — никого до добра не доводили. Собственно меня и другие расы особо не прельщают, разве что, гномы — работяги, барыги, но притом какой эль делают!

Ну что-то я отвлеклась, так вот Нинку я ещё терплю как единственную представительницу эльфийской расы и то, только потому, что мы с ней на один горшок в детском саду ходили. Она этих ушастых обожает, собирает картинки, читает фентези с их участием, и старается соответствовать образу эльфийской принцессы. К остальным отношусь спокойно, если меня не трогают.

Справившись с походной одёжкой и набрав заветный номер, я открыла окно, и сев на подоконник, потянулась к сигаретам.

— Пойдите к Саурону! — послали меня по ту сторону трубки. — Морна?!

— И тебе того же, высокородная засоня. Ваше ушастое высочество не забыло, что сегодня у шнурков забег на дистанцию гранёного стакана? У тебя есть полчаса, пока я не приеду.

В ответ меня ещё раз послали по всем давно известному маршруту и, буркнув 'уже одеваюсь', подруга отключилась.

Покурив и выпив кофе, я подхватила рюкзак. Любимая гитара в непромокаемом чехле стояла рядом, ожидая вечернего концерта. Вроде все, проверив крепления, обулась, взглянув на себя в зеркало. Видок был ещё тот: в зеркале отражался подросток женского полу, небольшого роста, худощавый и смуглый, черные волосы коротко подстрижены и торчат в разные стороны, большие серые глаза смотрят насмешливо, нос с горбинкой и чуть пухлые губы, скуластое лицо с острым подбородком. Дополняли картину армейские штаны с кучей кармашков, заправленные в высокие голенища берцев, на поясе, завязанная в узел рукавами, тёплая рубашка прикрывающая мачете в ножнах, по верх футболки накинута куртка в тон штанам.

Последний раз окинув квартиру пристальным взором, потопала за Нинкой, — времени до игры оставался час.

* * *

— Морна, мы опять заблудились. — Это был не вопрос. Ниниэль ставила меня перед фактом нашего двухчасового блуждания по тундре.

— Да быть того не может, скорей всего они пошли на дальний полигон за Перевалом. Свернули-то мы правильно, тропа протоптана, так что скоро выйдем на место.

— Протоптанная тропа кончилась полчаса назад. Сейчас я вообще не вижу ни одной тропы. Все привал. — Нинка уселась на заросшее мхом бревно, устало снимая мою гитару с плеча и небольшой рюкзачок, я последовала её примеру и, скинув ношу, закурила. — Может, мы пропустили поворот, где они свернули?

— Нет, следы никуда не поворачивали. Если только они не вернулись назад и не обошли болото, что маловероятно, обратных следов не было. — Нет, вы не подумайте, я прекрасно ориентируюсь в тундре, да и горные пики тоже видны и находятся там, где им быть положено. И мимо полигона мы пройти не могли, места мне хорошо знакомые, кроме, пожалуй, вот этих вот 'ведьминых ворот', что стояли совсем не далеко от места нашего вынужденного привала.

Ведьмины ворота — это два растущих параллельно друг другу дерева, которые образовывали что-то вроде арки. Раньше говорили, что тот, кто пройдёт под ней, исчезает навсегда, но в современном мире на такое уже и внимания не обращали. Правда, смотреть на черные, тонкие, без сучков деревья все равно было неприятно. Издалека создавалось впечатление, что их опалили огнём, Нинка тоже поёжилась и отвернулась в другую сторону.

— Ладно, подруга, не дрейфь, сейчас вернёмся чуток назад, и пойдём в сторону Снежинки, по идее, в километрах двух от нашего места должна быть хата Лесничего. Там есть журнал, может, что и узнаем.

Снявшись со стоянки, мы пошли обратно, оставляя позади неприветливые деревья. Минут через пятнадцать Нинка вдруг встрепенулась, радостно сверкая глазами, окликнула меня почему то шёпотом.

— Лика! Ты слышишь? Голоса! Кажется, мы нашли их! — Я прислушалась, но ничего не услышала, о чем и оповестила подругу. — Да нет, я ясно слышу голоса, они немного в стороне от дороги. Видимо, они пошли на противоположную сторону реки.

— А, по-моему, у тебя глюки, ушастая. И не смотри так на меня, если сейчас свернём с тропы, потеряемся окончательно.

Я было направилась дальше, но моя подруга очень упряма, и повиснув на мне, минут пять молча сопела в макушку. Скоро я сдалась (честно говоря, устали мы за это время изрядно), отдавшись на волю её слуха, мы сошли с еле видной тропы в сторону, теперь я шагала позади.

Чем дальше шли, тем больше не узнавала местность: под ногами все так же хлюпало талой водой покрытой прошлогодними листьями, мхом и болотной травой, все чаще стали попадаться карликовые кустарники, все ближе друг к другу росли деревья, стало заметно темнее, хотя до вечера оставалось прилично времени. Нина поначалу уверенно шла вперёд, радуясь, что скоро она освободится от ноши и сможет с чистой совестью ничего не делать, кроме как строить глазки очередному красавцу. А мне было не по себе, как только свернули с тропы, в душе поселилось стойкое чувство, что за нами кто-то следит, неприятное, скажу я вам, ощущение.

В общем, я прозевала момент, когда осталась одна. Покричав подругу и не услышав в ответ ни звука, подавила нарастающую панику, заставила себя мыслить рационально. Для начала нужно найти ориентиры, — итак, горы. По моим подсчётам горная гряда должна быть справа, но с той стороны на меня смотрело затянутое облаками небо, а вот прямо по курсу, едва заметила вершину. В ту же сторону бежала Нинка, а значит, и мне туда, не могла же она испариться, в самом деле? Ещё это давящее чувство чужого присутствия и полной тишины начинало раздражать. Вытащив компас, попыталась определить с какой стороны север, — идея не оправдала себя, стрелка вращалась как бешеная.

— Ладно, горы вижу, значит, пойду на горы, дойду до тропы, а там выйду к Девятке и запрошу помощи у альпинистов. Держись, ушастая, я тебя вытащу. — Успокоив таким образом постучавшийся в душу страх, я быстрым шагом направилась в сторону замеченной мной вершины.

Глава 2

— Ни-че-го не понимаю, — голосом Колобка из знаменитого мультика (Следствие ведут колобки), прокомментировала увиденное. — Чертовщина какая-то. Может, меня разыгрывают? Может, обкурилась или у меня глюки? Но это явно не моя родная тундра!

Нет, это не было похоже на тундру, за тот час, что я почти бежала к спасительному ориентиру, вокруг многое поменялось. Исчезли кочки и пожухлая листва, под ногами стелился мягкий зелёный мох и трава, ели стояли вперемешку с лиственными деревьями, поднимаясь ввысь, соприкасаясь пушистыми кронами друг с другом. Повсюду виднелись кустарники напоминающие малину, шиповник, в какой-то момент я увидела в просвете деревьев небольшую поляну с высокой травой. Местность менялась неуловимо, впрочем, особо рассматривать её по дороге было некогда: глаза смотрели под ноги. Погода стояла безветренная и жаркая, тяжеленная ноша за спиной и многочасовая прогулка. Не до красот вокруг было как-то. Когда же усталость взяла своё, то....

Нет, это не тундра и где я теперь находилась, понятия не имела, просто шла прямо, пока не вышла к небольшому ручью. Скинув рюкзак, я позволила себе завалиться в траву и расслабить тело, нужно было поесть, а ещё очень хотелось кофе или чая, но обязательно горячего и крепкого. Отдохнув, я стала осматривать местность вокруг ручья, чтобы разбить палатку, развести костёр, в общем, обдумать ситуацию на свежую голову.

Место для стоянки нашлось сразу, шагах в десяти, стоило лишь повернуться немного влево. Огромное дерево удобно раскинулось, обнажив часть очень крупных корней из-под земли. Они выглядели такими удобными, что хотелось подойти, присесть и вытянуть ноги, а то и полежать на теплом, нагретом солнцем, дереве. Рядом росли кустарники, крупные и явно колючие, шагах в трёх от дерева лежало заросшее мхом большое бревно, ещё чьё-то тело, и если убрать ноги, вот тут можно сделать очаг для костра, а вот тут поставить палатку....

Ноги!? Тело!? Сердце, ушло в пятки, я застыла, понимая, что за последние несколько часов в незнакомом месте вижу труп, скрытый от посторонних глаз. Мертвяк слабо шевельнулся и застонал, я нервно хихикнула, вот ещё только зомби мне не хватало. Вытащив из чехла мачете, набрала побольше воздуха в лёгкие, — вдруг оно нападёт, так я его звуковой волной оглушу, а там уже верное железо сделает своё дело, — медленно начала обходить по широкой дуге. Надо же посмотреть кто это, для начала.

И тут передо мной развернулась пасторальная картина, в лучших традициях любителей нежных созданий и романтических натур. Солнце перевалило за зенит и медленно клонится к закату, но ещё довольно светло, небо голубое, чистое, ясное. Ручеёк, деревья, вдалеке виднеется горная вершина, утопающая в белой шапке то ли тумана, то ли снега. Огромное дерево на пологом склоне, чьи большие и мощные корни переплетаются, создавая своеобразную колыбель. И в этом уютном ложе, красиво так лежит молодой светловолосый человек. Высокие сапоги из светлой кожи, светло — зелёные штаны в обтяжку, белая рубашка с красным пятном в районе левой ключицы, из которой торчит арбалетный болт.... На обычную стрелу, во всяком случае, не похоже. Голова чуть наклонена на восток, лучи солнца красиво освещают профиль, взгляд, устремлённый в небо, печален и задумчив, губы едва тронуты горькой улыбкой сожаления. Волосы разметались по плечам, в художественном беспорядке, но красиво, одна рука безвольно свисает, поражая безупречной изящностью длинных тонких пальцев. Конечно, я многое приукрасила, реальная картина несколько грязновата, но согласитесь, вышло неплохо. Картина, я имею в виду.

Как-то, не ожидала увидеть нечто подобное. Любопытство подтолкнуло подойти ближе и всмотреться в лицо раненого, а когда я разглядела кто передо мной, не знала что делать, смеяться от радости или рыдать от подлости судьбы.

— Забери меня Назгул!

Судя по внешности, это тот самый классический светлый эльф, по которому сохнет половина толкиенисток с Нинкой вместе. Хотя если приглядеться внимательней, не совсем классический, но однозначно эльф. На зомби ушастый смахивал только цветом лица, но был все ещё живой, впрочем, кто их знает этих эльфов, вдруг такой цвет у них на самом деле естественный. Белокурые длинные волосы, ну если смыть с них грязь, кровь, мусор и землю, тонкие черты лица, аристократические, я бы сказала, а по-простому — смазливая мордашка офигительной наружности, малость поцарапанная, ну и, острые уши. Уши...

Блин, вы бы удержались от соблазна потрогать уши настоящего эльфа? То, что этот эльф настоящий я поверила сразу, такую пластику тебе не сбацают даже в столице нашей родины, умельцев таких ещё нет. Моя внутренняя неприязнь временно отступила, присоединяясь к любопытству, здраво рассудив, что книжные эльфы и настоящие могут отличаться друг от друга. Когда ещё выпадет такой шанс, потрогать пока ещё живого эльфа.

Уши были на ощупь мягкими, как бархат, а глаза у него бирюзовые, красивые, и смотрят так ошарашенно. Вот его осмысленный взгляд и вывел меня из состояния созерцания, оказывается, за мыслями или их отсутствием, успела облапить всего эльфа. Изумленно-возмущенное мычание тела, пытающегося обратить на себя внимание, напугав, разом смыло глупую улыбку с лица.

— Хао, ушастый! — раз очнулся, надо поставить его перед фактом, за наглостью я попыталась скрыть смущение собственными действиями и страх. — Я арендую у тебя половину поляны до завтрашнего утра, а то пилить на голодный желудок неизвестно куда, мне категорически нельзя. А тут и место есть и вода, а самое главное еда, бегать никуда не надо. Эй! Ушастый, ты чего? Очнись!

Нет, собственно, чего я такого сказала, что этот, с позволения 'перворождённый' хлопнулся в обморок, как избалованная девица? Или он это от потери крови?! Блин, вот я глупая! И чего набросилась? Ну, эльф, как эльф, он же тоже человек. Раненый. Живой. Пока ещё. Ему помочь надо, а ты тут со своими шутками. Спокойнее надо быть, Морна, спокойнее.

Притащив рюкзак на поляну, вытащив аптечку, начала осматривать раненого. Никогда не вытаскивала болты из живого человека, про эльфов я вообще молчу. Судя по положению, вошёл болт под ключицу почти у самого плеча, не задев кости, что уже хорошо, потому как труп в соседи, хоть и кратковременные мне не нужен. Крови потерял не так чтобы очень много, судя по испачканной рубашке, хорошо, что не ножевая рана, с перевязкой проще. Осталось выяснить — есть ли дырка со спины? В любом случае, нужно убрать одежду, дабы оценить место ранения полностью.

Перехватив удобней перочинный ножик (мачете для такой ювелирной работы не подходил), принялась аккуратно резать одежду эльфа на тряпочки, стараясь не задевать рану. Одновременно пытаясь нащупать дырку на спине, благополучно её там не обнаружив, вздохнула с облегчением. Разочек пришлось пробежаться к реке, набрать воды — пропитанная в крови ткань, очень неохотно отдиралась. Теперь оставалась самая малость: вытащить болт, остановить кровь, обеззаразить и перебинтовать. Руки дрожали, сердце билось о грудную клетку с такой силой, что приходилось иногда задерживать дыхание. Чтобы успокоить расшалившиеся нервы, решила сделать перекур, заодно проверить, все ли приготовлено к 'операции'.

— Йод, есть. Бинты — есть, Нашатырь, есть, обезболивающее — есть, спирт — есть.

Я бросила быстрый взгляд на приходящего в себя ушастого, когда раскладывала перед собой набор юной медсестры, но без халата, с сигаретой в зубах.

— Слушай. У тебя аллергия, на что-нибудь есть?

Ушастый качнул головой, я не поняла в какую сторону, вроде бы в обе сразу, что могло означать 'да, нет, не знаю'.

— Нет, так нет. — Философски пожала плечами, наматывая на правую руку остатки его рубахи, стараясь скрыть дрожь и панику. Я не специалист, хотя курсы первой помощи мне известны, но, то курсы, а это реальная ситуация. Страшно, знаете ли, ковыряться в живом чел..эээ эльфе, а вдруг ему действительно больно?

Пыхтя как паровоз, перебирая в памяти все свои скудные знания, понемногу успокаивалась, рассуждая так: если не задето ничего важного, сможет добраться до своих собратьев, и они уже подлечат как надо. А друг на болте яд? Если сразу не помер, значит, будет жить и дальше, конечно при условии, что яд не медленнодействующий. В таком случае моё вмешательство ему совершенно не помешает. Уже гораздо спокойней, затушила сигарету, глубоко вздохнула-выдохнула, подсела поближе, примериваясь-присматриваясь, как бы удобней, с одного раза выдернуть мерзкую железяку.

— Ну, что, пациент, будем лечиться.

Эльф посмотрел на разложенные рядом с ним вещи, потом на меня — в чуть расширенных зрачках плескался ужас, — и попытался отодвинуться подальше. Тому, что он меня понимает, решила пока не удивляться, впрочем, этот жест мог значить и обратное, но вот то, что пациент не хочет лечиться, меня задело, я придвинулась ближе. Я ему помочь хочу, а он?!

— Не боись, ушастый, или пан или пропал. Может, тебе анестезию сделать? Больно будет, думаю. — Тот ещё раз, мотнул головой, но уже в определённом отрицательном жесте, ещё раз попытавшись дёрнуться ещё дальше. 'Мазохист', — подумала я, почти наваливаясь на него, пытаясь удержать. — Куда ты щимишься, болезный? Учти, бегать за тобой я не буду, а труп на стоянке мне не нужен. Вроде любое живое существо хочет жить? Ты же хочешь жить, ушастый? Я конечно не специалист, но ведь мне не аппендицит резать и не роды принимать. Будь паинькой, дай мне тебя спасти. Лады?

Эльф обречённо кивнул, поморщился от боли и перестал брыкаться. Я обрадовалась, села на него для удобства, проверила все ли под рукой, облизав пересохшие губы, обтерев вспотевшие ладошки о штаны.

— Молись там своим богам, чтобы с первого раза получилось, а то я, знаешь ли, не каждый день, болты из вашей братии вытаскиваю. Ну-с, поехали.

Глухое чавк, тихий стон и мне уже не до раздумий. Остановить кровь, перевязать рану, все это, оказалось не так легко, пришлось потратить половину запаса спирта, то немногое, что осталось от рубашки эльфа и полтора бинта. Помогать мне в чем бы то ни было, ушастый категорически отказывался, потеряв сознание. Я очень хотела кушать, жутко устала брести полдня сначала по тундре, а потом по лесу, от переживаний за Нининэль, а теперь ещё и первая в своей жизни операция по спасению настоящего эльфа. Я сошла с ума или просто сплю?

Увы, все было слишком реальным, ушастый тяжёлым, моё чувство справедливости, встревающее, когда обижают слабых, и доброе сердце, жалеющее брошенных зверюшек, не могло просто взять и вот так бросить раненого, пройти мимо или не обращать внимания. Да и чисто по-человечески, пройти мимо не дала бы совесть.

Нас тут было двое, и помощи просить не у кого. Преодолев себя, пришлось устраивать его с максимальным комфортом, а это, я вам скажу, требуют куда больше усилий, чем кажется. На бумаге все красиво, но когда я закончила, болело все тело, конечности дрожали, в глазах двоилось, а желудок грыз позвоночник. Сил едва хватало на то, чтобы лечь рядом с ушастым и все. Но результатом была довольна и гордилась собой как никогда.

Посмотрев на небо, решила не разбивать палатку, дождя не намечалась и то ладно. Чтобы развести огонь и поставить котелок, мне потребовалось меньше пяти минут и неимоверных физически и моральных сил. Порывшись в рюкзаке, нашла пакет с сухарями и с наслаждением захрустела ими. Есть у меня пунктик по поводу еды, мне надо кушать вовремя, а это значит часто, иначе настроение резко портится, в том числе и у окружающих. Заморив ненадолго червячка, хотела было предложить сухарик эльфу, но тот ещё не пришёл в себя. Вот и хорошо, мне больше достанется, и спрятала пакетик обратно.

Вечерело, в лесу это как-то не сразу замечаешь, и я поплелась собирать дрова, чтобы не ходить за ними в потёмках, от лагеря, впрочем, не углубляясь. Не буду утомлять всеми подробностями, скажу только, что мысли мои вертелись вокруг пропавшей Нинки и раненого эльфа. Была у меня надежда, что в этот мир, а в моем мире такие натуралы с ушами не водятся точно, Нинка попала тоже, и я смогу её отыскать с помощью эльфа как благодарность за спасение. Я представила, какое лицо будет у подруги, когда я ей живого эльфа покажу, и тихо рассмеялась.

Пенка и спальник пристроились в уютной впадине, рядом с ушастым, которого уложила и закутала вторым спальником для тепла, ибо теперь он нужен мне здоровый. С виду тростинка, а весит как хороший латный доспех. Лицо эльфа выдавало болезненную бледность, хотя, казалось бы, куда ещё больше. Перепугавшись не на шутку, мало ли он сейчас того, тронула за здоровое плечо, пытаясь привести его в себя.

— Эй. Проснись, операция прошла успешно. Как себя чувствует наш больной? — преувеличенно бодро начала я, едва эльф открыл глаза. Его взгляд, обращённый ко мне, был полон нежной ненависти. Вот и за что их любить?!

— Есть хочешь? Может, тебе воды дать? — спросила я, радуясь, что живой. Мнда, Лика, доктор из тебя как из патологоанатома танцор, пациент скорее мёртв, чем жив. От воды ушастый отказался, оттолкнув мою руку с кружкой, так что я пролила часть на штаны, кривя губы то ли от боли, то ли в презрительной усмешке, не разберёшь. Спокойно, Лика, на больных не обижаются, их долго и с наслаждением пинают ногами, и говорят, что так и было.

— Короче, предводитель зелёных, не действуй мне на нервы, а то изнасилую и женюсь. — Нет, все-таки он меня понимает, глядя на его округлившиеся от ужаса глаза, я ласково улыбнулась, снова подсовывая ему кружку под нос. — Сейчас будь умницей и пей!

Эльф безропотно выпил оставшуюся воду в кружке и затих, прикрыв глаза. Поуспокоившись, забрав пустую тару, ушла готовить, сетуя про себя на то, что в любых измерениях мужики все одинаковы. Бьют себя пятками левой ноги в грудь, пытаясь казаться более крутыми, чем есть. Растопыренные пальцы в двери не пролазят, потому как застревают, а весь их хвалёный пресс, который никому не пробить, всего лишь вместилище для пива. Когда же доходит до дела, все они вдруг оказываются то заняты, то это не их специализация, то детство тяжёлое, чугунные игрушки, прибитые к потолку, то ещё что-нибудь в этом роде. В итоге, все приходиться делать нам, слабому полу, имя которому — женщина.

* * *

Рассказываю рецепт, любимого завтрака туриста: 1 банка тушёнки, полпакета макарон, соль специи по вкусу, если есть картошка, вообще замечательно. Можно вместо макарон использовать крупу, главное не переборщить и помнить, что она имеет свойство становиться больше. Так что сыпать не больше горсти на двухлитровый котелок. Впрочем, смотря какая горсть. Если у вас рука как ковш экскаватора, то замените руку, двумя — тремя столовыми ложками.

Погрузившись в процесс готовки, мурлыкая в полголоса весёлый мотивчик, я не сразу заметила, что ушастый и не думал спокойно лежать. Вместо этого, тяжело опираясь здоровой рукой о торчащие корни, поднялся, разминая затёкшее тело, двинулся в сторону ручья. Судя по гримасам, давалось ему это нелегко. Видимо, он пролежал без движения довольно долго, не удивительно, что теперь болело все, и каждый шаг давался с усилием. Живучие же, эти эльфы, однако. Такими темпами, он быстро поправится, торчать тут несколько дней мне не хотелось, надо было искать Нинку.

Дёрнувшись сначала, чтобы помочь, я почти сразу же передумала. Может, челове...ээ мужчине отойти в кустики нужно, да и просто немного прогуляться, девушке в таком интимном процессе совершенно делать нечего, но приглядывать за ушастым придётся. Есть захочет, вернётся, далеко все равно не уйдёт, с такой-то раной, у меня дела тоже нашлись, коими нужно было заняться и быстро.

Что делает раненый эльф в лесу, где вокруг никого, даже завалявшегося зверья нет, только птицы? Вытащенный из тела остроухого трофей подвергся моему пристальному вниманию. Арбалетный болт, довольно тяжёлый, чёрный, гладкий, без клейма, хотя кто ж на болты ставит метку, если такие можно у любого оружейника купить, разве что, необычные какие пометить. Это предстояло ещё выяснить. Забеспокоилась я, когда готовую еду оставалось разложить по тарелкам, собиралась позвать ушастого, но оказалась в гордом одиночестве.

Окликнув его пару раз, прислушалась, вокруг царила безмятежная тишина. Птички поют, листочки шуршат, речка журчит, никто не кричит. Красота сплошная, спокойствие, умиротворение, если бы не один маленький, занудный, зубастый червячок, грызущий меня изнутри, не стала бы искать ушастого. Однако папа с детства вдалбливал в меня принципы морали, чести, долга и ответственности. 'В беде не бросаем, находим и спасаем!' — таков девиз нашей маленькой семьи. С одной стороны, понятно, что рана не смертельная, если не тревожить, то можно вполне себе гулять, делать дела, а не лежать и стонать для пущей жалости. С другой стороны, нормальный мужик, не оставил бы девушку одну, в лесу, да и вообще был бы рад, заботливому вниманию и ухаживанию за своей персоной, пускай и не пышногрудой блондинки, но все же. С третьей стороны.... А к черту! Неизвестно сколько он пролежал, пока я его не нашла. Сколько литров крови, кстати, красной, а не зелёной, как пишут некоторые аффторы в своих литературных произведениях, вытекло из этого тщедушного тела. Выглядел он неважно, и мог запросто прилечь отдохнуть в паре метров. Не супер-герой же он, в конце концов. Бросив все, я отправилась на поиски. И знаете, что я вам скажу? Увидите эльфа — убейте сразу. Эльфы красивые занудо-заразы!

Сюрприз в виде живого, почти здорового ушастого, поглощающего мою еду прямо из котелка, предстал передо мной, после получаса тщательного обшаривания кустов неподалёку. Когда я окончательно устала от поисков, обессиленная продиранием сквозь колючие кустарники, вывалилась на поляну, словно медведь в малинник, костеря в сердцах всех нечеловеков, с одной мыслью поесть и спать. Оно, медленно смакуя, даже не повернуло головы в мою сторону. Даже кончик ушей не дёрнулся. Я его ищу, бегаю, ору как идиотка на весь лес, наверняка распугала всю живность в округе, а он спокойно сидит и жрёт! Представляете моё состояние в тот момент?

С великим, до потемнения в глазах, трудом, взяла себя в руки. Впрочем, на моем лице все прекрасно читалось, даже переводчик не понадобился. Я хотела было высказать ушастому что накипело, но вырвалось почему-то совершенно другое.

— Шарик, фу!

Эльф от удивления застыл, не донеся полную ложку до рта, кажется, у него дрогнул кончик уха, хотя мне могло померещиться. Но в следующий момент столовый прибор снова двинулся по первоначальному маршруту.

— Фу, я сказала! Брось! — Я ринулась к эльфу, с места в карьер, намереваясь, спаси ещё остатки ужина. Ушастый хитро прищурился, глядя на меня, но ложку не бросил, начал приподниматься.

— Сидеть! — рявкнула на него, в два счета оказываясь рядом, одним глазом заглядывая в доставшийся мне без боя котелок — еды там было чуть меньше половины, — вторым грозно осматривая полную ложку еды, прицеливаясь и пытаясь её выхватить. Этот ушастый джунгарик оказался не промах, по-быстрому запихнув её себе в рот. И что вы думаете? Я вцепилась в ложку мёртвой хваткой и потянула её на себя, а этот идиот, вместо того, чтобы отдать мне, вцепился в неё зубами и свободной рукой.

— Отдай! Отдай ложку, кому говорю, — пыхтела я, эльф мычал, делал страшные глаза, но не уступал. — Фу! Выплюнь! Фу, кому сказала! Отдай, а то хуже будет!

Мы боролись пару минут в 'перетяни ложку', пока меня не осенило. Морна, у тебя же есть ещё одна в кармане штанов, так называемый походный набор три в одном! Ложка, вилка, нож. У меня подвижная мимика, я не умею скрывать эмоции, однако, не всегда можно понять, что буду делать в тот или иной момент, даже я сама. Эльф, видя моё озарённое лицо, почуял подвох и... Тут произошло две вещи одновременно: он начал открывать рот, дабы выпустить желанную мной вещь, а я, желая освободить руку, чтобы добраться до кармана, отталкиваю от себя и выпускаю предмет нашего спора. Представьте ваши ощущения, когда у вас отбирают изо рта что-то, а потом силой запихивают обратно. Честно, мне было его жалко секунд десять, ровно до тех пор, пока не нашла искомое. Ну, покашлял чуток, водички попил, не смертельно же. Да ощущения не из приятных, но ужин остался в нем, зар-разе. Мы расселись по разные стороны от костра, с ненавистью глядя друг на друга, я при этом доедала остатки ужина, подчищая все до последней капли.

Мы молчали, насупившись, не смотря друг на друга. Я все понимаю, и что раненому нужно хорошо кушать, и что кидаться на него и отбирать еду, обращаясь как с собакой — глупость, но я тоже человек! Мог хотя бы голос подать, когда я лазила по окрестным кустам, или подождать и поесть вместе, на худой конец спасибо сказать, а не вот так вот. Обидно. Видимо, моему вынужденному арендодателю, пришли в голову те же мысли, а может, он все же осознал, что несколько перегнул палку, кто его разберёт. Остроухий встал, закинул в котелок грязную посуду, пошёл к ручью: гордо, независимо и молча. Что ж, будем считать, что таким образом он попросил прощения, кто этих нелюдей знает, может, у них так принято.

Обижаться смысла не было, желудок полон, мысленно я махнула рукой на такое поведение. Солнце закатилось за гору, пару раз мигнуло, и наступила темнота. Подбросив в костёр ещё веток, я достала банку кофе, сахар и мешочек с заваркой. Эльф вернулся довольно быстро, с чистой посудой — две ложки да котелок, ещё и воды в нем принёс, — я обрадовалась, по темени ходить особо не хотелось, места незнакомые, днём, конечно, не страшно, так — то днём, мало ли, что тут ночью творится. Себе я сделала кофе, а ушастому заварила чай, достала печенюшки и жестом пригласила угощаться. От сигаретного дыма остроухий поморщился, от печенья не отказался, к чаю принюхался, видимо, поняв, что травить мне его не зачем, пил маленькими глотками. На меня напала усталость и апатия, допив, убрала припасы обратно в рюкзак и, пожелав спокойной ночи, добрела до своего места, едва успев лечь, мгновенно провалилась в сон.

Глава 3

Сначала я проснулась от того, что мне было тяжело дышать и один бок был холодным. Мало того, что ушастый перетянул на себя спальник Нинки, которым я укрывалась, так ещё и положил на меня половину своей туши. Кое-как отпихнув его и отвоевав спальник обратно, отвернулась на другой бок и собралась ещё поспать, тут взгляд наткнулся на большие печальные жёлтые глаза, смотревшие на меня в упор. А также большой чуть сплюснутый нос и большие губы, серую кожу, абсолютно лысую голову и аккуратные круглые ушки. Я вопросительно выгнула левую бровь, слегка приподнимая голову, на что неизвестный показал своей большой рукой на давно остывший котелок с чаем и едва тлеющие угли костра.

— Чай. Если хочешь, допей, а мне свари кофе, левый карман рюкзака, небольшая баночка. Две ложки кофе, и две сахара, — хриплым шёпотом дала своё согласие и снова уснула. Чтобы проснуться через несколько минут от несильного тычка в бок и увидеть перед своим лицом банку, в которой хранились специи. Поспать мне и сегодня не дадут, судя по всему время предрассветное!

Издав тихий рык, я выбралась из спальника, мимоходом позавидовала крепко спящему эльфу, отобрав банку у незнакомца бодрячком по утреннему холодку пошла варить сама себе кофе. Почему я не удивлялась странному существу? Почему не испугалась? Да потому, что бояться надо по утрам рано разбуженную девушку, благосклонность которой первые минут десять можно заслужить только что сваренным вкусным кофе, иначе вы рискуете быть обстрелянным всем, что попадётся ей под руку! Да и чему удивляться? Поживите с моё среди ролевиков, там и не такие костюмы шьют, Голивуд отдыхает! Если уж эльфы тут есть, почему бы и другим расам не объявиться.

Угрозы от этого чуда, что меня разбудило, я не ощущала, в остальном, будь он разбойник или людо-эльфоед, мы узнали бы об этом раньше, ещё ночью. Утренний автопилот выключился после первого же глотка чудесного напитка и первой затяжки сигареты. После второго глотка я соизволила рассмотреть нарушителя моего сна, коим оказался горный тролль, а ещё точнее жертва своего племени, изгнанная из-за мягкости характера и природной мнительности, а также излишней сентиментальности.

Попробую описать сего бедолагу, которого, кстати, красиво зовут Ломогол, сокращённо от 'Ломаю Головы'. Ломогол на голову выше меня и ниже эльфа, но гораздо шире и мощнее, все же кровь троллей. Если сильно не приглядываться, руки и ноги как небольшие колонны, кулак с крупную голову ребёнка, а туловище — монумент квадратному бодибилдеру. Кожа светло-серая, грубая и тёплая, словно камень гладишь, на теле растительности не наблюдалось никакой. Из одежды только кожаная безрукавка, штаны, и холщёвая сумка, перекинутая через плечо. Такой идеально круглой голове позавидовал бы шар для боулинга, тем более дырочки тут тоже были: глаза, две ноздри и рот. За выражение лица, наши братки отдали бы все, просто потому что, глядя в его глаза, понимаешь, что ему хуже, чем тебе, а посмотрев на кулаки, сразу просыпается совесть.

Тролли сильные, но вот за интеллектом стояли в очереди последними, и потому досталось только то, что на самом дне, однако все отлично понимают, прямо как домашние животные. А что? Это мысль! Говорят тролли в основном на всеобщем языке, с очень сильным акцентом, а наш маленький (по меркам своего народа) друг, общается односложно с жестами, потому как стесняется своего заикания. Весело, да? Драться он не любит, пить не пьёт, дружит с природой и не гнушается чёрной работы, батрача — теперь внимание! — на благородных эльфов! И это за то, что они позволили ему жить в лесу! Нашли бесплатную рабсилу, гринписовцы хреновы!

В общем, прослезившись от душераздирающей истории и скурив половину пачки, я пообещала защищать бедного и униженного, восстановить его свободные права и потребовать у эльфов необлагаемого налогом права на свободное поселение в любом участке леса, достойную зарплату, льготы, соцпакет и пенсию! А за кулинарные способности ещё и к медали представить. Да, да, Ломоглотик превосходно готовит! И наш пациент, пирсинг ему в ухи, проснулся как раз, когда тролль снимал с веток жареную рыбку с моими специями, а в котелке настаивался чай с мятой и ещё какими-то травками для бодрости. И вот тут-то, я воочию убедилась, что эльфы эксплуататоры и тираны.

Я даже не успела поприветствовать засоню, когда тролль, резво подскочив, умчался за дерево, откуда появился так же быстро с большой охапкой мягких еловых веток. Соорудив ложе и сбегав за чистой водой, он как заботливая мамаша на ручках перенёс эльфа с одной лежанки на другую, поцокал языком, глядя на засохший окровавленный бинт. А дальше я выпала в осадок окончательно. Схватив свою сумку, Ломогол выложил на свет из неё какие-то баночки, скляночки, несколько бинтов, чистый комплект белья, явно не на него самого и, причитая, заикаясь от волнения ещё больше, начал делать перевязку. А моль бледная, удобно умостившись, лениво позёвывая, искоса смотрела на все старания добрейшего существа. Вымытый, с новой перевязкой, одетый в чистое, сидя на еловых ветках как на троне, эльф на все старания лишь благосклонно кивнул, вгрызаясь в еду, любезно ему предложенную Ломоголом, который преданно сидел рядом и с умилением, словно мамочка, смотрел на ушастого.

Что бы сделать такого плохого, чтобы мне стало хорошо? Я была в глубоком шоке, наблюдая за двумя индивидуумами. Таких рабских отношений я не понимала, конечно, своя культура, распределение ролей, касты, у нас тоже не сказать, чтобы присутствовало равенство, где богатые и бедные сосуществовали в одной им плоскости. И все же меня корёжило от подобного, неужели так трудно высказать простую благодарность тому, кто о тебе беспокоиться, кормит, ухаживает, даже если это раб или слуга, любому будет приятно доброе слово. Мне вот, кстати, тоже за спасение этого остроухого, причитается хоть какая-нибудь благодарность, или все-таки нет? Судя по тому, с каким царственным видом, эльф принимал все то, что ему подвал тролль, вряд ли это обычный ушастый, хотя....

Надо бы, наконец, прояснить некоторые моменты моего пребывания в где-то тут и статусах новых знакомцев. Но сначала, необходимо было разговорить ушастого, но тот за все время упорно делал вид, что меня не замечает. Что ж, придётся прибегнуть к плану 'А', я уставилась на эльфа, попутно ещё раз разглядывая его в свете начала нового дня.

Зеленоватый оттенок с кожи исчез, уступив болезненной бледности, тёмные куги под глазами почти прошли, став скорей серыми, на умытой морде лица не было ни пятнышка, ни прыщика, кожа казалось гладкой, — интересно, какими косметическими средствами он пользуется, чтобы добиться такого эффекта, или это особенность расы? Высокий лоб, брови аккуратные, точёный нос, немного полные губы, плавные линии лица, лёгкий румянец на щеках, и, конечно же, глазищи, с таким удивительным цветом, который у нас встретишь разве что в линзах, я не говорю уже про ресницы, за которые любая девушка удавиться от зависти. Нинка, та бы точно вытрясла душу, чтобы узнать, как быть такой же неотразимой. Красив? Красив, но как-то не по-нашему, не по-человечески, словно что-то сразу выделяло эльфа из обычной нашей братии и дело даже не в ушах, скорей.... Нет, не знаю, пока. Возможно, скоро узнаю.

Моя тактика сработала, меня, наконец, заметили, и, тоже разглядывали с не меньшим интересом, может, даже большим. Я скромно улыбнулась, надеялась, что скромно, ибо так улыбаться приходилось не часто.

— Доброе утро, — поздоровалась я, начав, как и положено вежливо. — Понимаю, что отрываю, но может, раз вы знакомы, Ломоголик, ты меня представишь или мне его, как тут у вас принято, представляться даме.

— Даме? — Вот тебе, ни здрасте, ни спасибо, ни пожалуйста. Эльф невинно хлопал глазками, всматриваясь в меня ещё пристальней, словно первый раз увидел. — Так вы дама? А вы уверены в этом? Я был уверен, что леди выглядят несколько иначе....

Нормально, да? Оскорбил, обидел, унизил, и все это, словно само собой разумеющееся. Во мне всколыхнулась злость, решительно подавившая интеллигентность на корню. Рука начала шарить вокруг, в поисках чего потяжелее, а взгляд не отрывался от остроухого. А говорили, что эльфы воспитаны и благородны, или врут, или мне попался конкретно неправильный эльф.

— Закат вчера был красивым, не правда ли? — светским тоном, словно ничего и не было, спросила у эльфа, тролль притих, переводя взгляды то на ушастого, то на меня.

— Неплохим, — поддержал беседу несколько задумчиво эльф. — Для этих мест. Правда, мне не слишком удалось вчера все разглядеть...

— Не желаете ли ещё полюбоваться, конечно, вчерашний день не вернуть, да рассвет уже был, но думаю, полдень здесь тоже чудесен, и место для могилки бесподобно прекрасно будет смотреться в солнечных лучах, — рука наткнулась на что-то вполне твёрдое и весьма тяжёлое. Эльф посмотрел на то, что я держала, и выражение его лица, резко сменилось на удивлённо — настороженное.

— Место прекрасно, однако близость реки не делает его стабильным, не люблю, знаете ли, сырость по утрам, а весной она разливается, — он начал приподниматься вместе со мной, не переставая следить за моей рукой, я же медленно делала первые шаги, примериваясь к тяжести в руке, наблюдая за эльфом, словно бык за красной тряпкой. — Я право не....

— Ничего, потерпишь, — почти прошипела я, кидаясь в атаку.

Эльф ловко увернулся, уйдя из-под удара, чуть поморщился, неудачно дёрнув раненым плечом. Я же перетекла в другую стойку, покрепче ухватила сковородку, которую утром доставала для рыбы, да так и не воспользовалась, радуясь ей такой родной и привычной, снова пошла на ушастого, стараясь не давать ему особо маневрировать, планомерно загоняя к реке. Надо отдать ему должное, за те полчаса, которые мы бегали по лагерю, моя сковородка его ни разу не достала, но была в опасной близости от разных частей тщедушного тела. Впрочем, подножки, тычки и прочие мелкие гадости, мне иногда удавались.

Вертлявый эльф попался, что и говорить, быстрый, гибкий, однако, с такими мы тоже умеем обращаться, в конце концов, к реке ушастому пришлось отступить, а там несколько обманок, подсечка и.... Мы летим вхолодную воду неглубокой реки, с размаху плюхаясь на гладкие камни на дне. В последний момент, соскользнула ногой по мокрой глине на берегу, чем и воспользовался мой противник, изогнувшись, и вцепившись в меня мёртвой хваткой, утягивая за собой. Мы побарахтались в воде ещё немного, я, пользуясь тем, что одна рука у эльфа не рабочая, умыла его со всем тщанием, прополоскав в воде. С чувством отмщения, выбралась на берег, взяла из рук тролля отрез ткани, наверно, полотенце и начала им вытираться.

— Мадам! Вы знаете, что полагается за нападение на царственную особу? — Эльф остановил ринувшегося помогать Ломогола, выбираясь из воды.

— Царственная особа? Вы? — я перестала вытираться, окинула ушастого с ног до головы изучающим взглядом, надеясь отыскать на нем плакат с надписью 'Особа королевской крови'. Мокрая одежда прилипла к телу, в принципе ничего особо нового я там не увидела, но на всякий случай стоило бы проверить другую часть эльфа, вдруг найду нечто неожиданное. — Повернитесь.

— Зачем? — Ломогол успел сбегать за вторым отрезом, так что простуда ушастому не сильно грозила после такого купания.

— Не похожи вы на особу царственную, скорей на особу мокрую и слегка потрёпанную. Но, если вы уверены.... Может, с другой стороны будет видно? — пожав плечами, ответила я, больше не удостаивая его своим вниманием, пошла в лагерь переодеваться. За спиной раздавалось шушуканье, но я не вслушивалась.

Возможно, моя трёпка возымела своё действие, а может, эльф решил не искушать судьбу, но мне хватило времени, чтобы спокойно переодеться, выжать мокрую одежду и развесить её на колышках вокруг костра, закинув последнюю охапку веток, собранных мной вчера, немного прибраться, заботливо приторочить сковородку к боку рюкзака и свернуть спальники. Сердиться на ушастого я перестала. Конечно, не красавица, не в платье, без косметики, с черте чем на голове, на даму не очень похожа, во всяком случае, не думаю, чтобы эльф за все это время, не смог понять мою половую принадлежность. Скорей он сделал это нарочно, вопрос зачем?

* * *

Тролль и эльф вернулись, когда я разливала горячий чай по кружкам и шуршала фольгой, разворачивая немного помятую шоколадку. Глянув на ушастого, я тут же отвернулась и прикусила губу, чтобы не засмеяться. 'А король-то голый!', в смысле эльф. С новой сухой перевязкой, без одежды, если не считать обмотанного полотенца вокруг бёдер и сапог, важно, с гордо задранным носом и истинным царственным спокойствием, ушастый подошёл к костру, взял свою кружку и так же царственно уселся напротив меня. Я повернулась к нему намереваясь предложить шоколадку, даже протянула руку с угощением, когда мой взгляд остановился на полотенце. Точнее на том виде, что открывалось под ним. Это было так неожиданно, скажу я вам. Эльф и я вспыхнули одновременно, я отвернулась, он же поспешно закинул ногу на ногу, натягивая на колени злосчастный кусок ткани.

Ничего нового я там не увидела, честно говоря, просто не ожидала, от царственных особ такого откровения. Я все-таки приличная девушка, одно дело видеть это на картинках, и подглядывать в мужской бане, другое — когда вот так вот, открыто, можно сказать на расстоянии вытянутой руки. Кстати, о руке, я все ещё держала шоколадку, справившись со своим волнением и нервным смехом, несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула, осторожно поворачиваясь, мало ли что мне ещё могут показать. Слава богу, ничего, ушастый сидел ко мне боком, пил маленькими глоточками чай, Ломогол успел развесить царственные шмотки у костра и скрылся в ближайших к нам кустах, изрядно в них шумя.

Минут пять мы молча пили чай, слушая пение птиц и шуршание в кустах, наблюдая украдкой друг за другом. Остроухий оказался не таким уж и худосочным, каким он показался мне на первый взгляд. Не качек, но рельеф прослеживался, оно и не удивительно, после того, что я успела увидеть во время шаманских плясок ещё не так давно. Ситуация анекдотична и неловка, я решила попытаться наладить контакт с этим остроухим, он мне все-таки нужнее скорей как друг, чем как враг. Может, у нас мысли сходятся, или это благотворно повлияла холодная вода, но развернулись мы друг к другу одновременно, так же как и заговорили.

— Я был несколько не прав....

— Я слегка погорячилась....

— Давайте вы, — пока эльф не опомнился и не передумал, надо его слегка подтолкнуть. Ушастый посмотрел на меня пристально, я едва удержала на лице бесстрастно внимательное выражение и важно кивнул. Ну, ещё бы, он же мужик, царственная особа в сапогах и полотенце, главное не заржать не вовремя, а то все намечающиеся перемирие насмарку.

— Кхм. Давайте начнём наше знакомство с начала, — он вопросительно посмотрел на меня, а я была очень даже 'за'. — Позвольте представиться, младший принц Элвисель Аллаэ'де Арахорта нир Валеинсэль.

— Морна, — своё полное имя я предусмотрительно не называла, прозвище мне нравилось, оно было уже как имя, только второе. Эльф ещё немножко выждал, но с моей стороны продолжения не последовало, зато моя фантазия отреагировала. Элвисель созвучно с Элвисом, которого в нашей тусе, да и не только в нашей, боготворили. Воображение дорисовало костюм, движения, гримасы и причёску настоящего Элвиса Пресли. Картинка кумира рок-н-ролла, и голый принц эльфов, никак не хотели стыковаться. Да, из эльфа Пресли не сделаешь, типаж не тот и уши мешают. Его Высочество зло отвернулось от меня, пока я беззвучно хохотала, — точнее, пыталась беззвучно, — только редкие всхлипы и дрожащие плечи выдавали меня с головой, лицо я успела прикрыть руками. Немного отсмеявшись, но все ещё не рискуя смотреть в глаза Элвису (сократила имя ушастого про себя), полезла за сигаретами.

— И что, правда, принц? — спросила, стараясь, чтобы мой голос был не слишком издевательски весёлым, вернувшись, прикурила от костра не до конца горевшей веточкой.

— Скажи ещё, что не похож, — язвительно начал тот и осёкся, меня скрутило пополам от нового приступа смеха. Видимо, Элвис и сам понял, что в данный момент, он на принца не похож совершенно, хотел что — то ещё сказать, но лишь устало махнул рукой и снова отвернулся, одёргивая нервно свою тряпку. Тролль появился в разгар моего веселья с охапкой веточек, покачал головой на представшую ему картину и занялся более насущными делами по его мнению.

— Ладно, принц так принц. Слушай...те Ваше Высочество. — Остатки чая помогли мне прийти в относительную норму, но если это чудо с ушами скажет что-то ещё подобное, боюсь, у меня начнётся истерика. — А что вы тут делаете, так далеко от дома, родных, ещё и без охраны?

Про ранение не стала добавлять, но даже по состоянию его вещей, точнее остатков, он до этого дерева дошёл сам, или его принесли. Я посмотрела на Ломогола чистившего какие — то корешки, солнышко взошло достаточно высоко, ещё пара часов и будет полдень, а мы все ещё сидим тут.

— Гуляю, — буркнул эльф, проверяя на сухость рубашку и брюки.

— Угу. Арбалетный болт — это украшение, а Ломогол твой охранник, отлучившийся за редкими травами? — секретничает, я ему, между прочим, жизнь спасла, не улыбается самой попасть под обстрел подобных тому болту братьев или ушастый дуется на мой смех?

— Ясновидящая! — искусственно восхитился Элвис, пытаясь напялить почти сухую рубашку и при этом не потерять полотенце. — Сама ты, что делаешь на границе нашего леса?

— Гуляю. — Я собрала посуду, сжалившись, удалилась к ручью. Вдруг и правда принц, кто его знает, как он отреагирует на ущемление его самолюбия, если я вдруг увижу его царственный зад, перёд-то меня явно не впечатлил. Похихикав немножко, умылась холодной водой и пошла обратно, надо бы собираться и двигать куда-нибудь, желательно туда, где мне смогут объяснить, куда я попала.

— Так откуда ты взялась, такая странная? — Ушастое величество уже был одет и обут, можно сказать, собран, моя одежда была местами ещё влажной, материал у них другой, что ли. Я не замедлила пощупать край рубашки принца, проходя мимо.

— Говорю же, гуляла и заблудилась. — Действительно, ткань эльфа даже на ощупь отличалась, наша была грубей, рубашка была тонкой, не удивительно, что так быстро высохла.

— Тут невозможно просто так гулять, кому попало, это граница Великого Леса, и она охраняется. Никто в здравом уме не сунется в Лес.

— Да? — Я задумалась на минутку, вспоминая, может, где указатели прошляпила, так и не вспомнив ничего похожего, пожала плечами, занимаясь сворачиванием лагеря. — Значит, я безумная, видимо, поэтому я уже тут. Слушай Вашество, мне бы и самой хотелось бы знать, как я сюда попала, ни дорог, ни указателей, ни предупреждений 'Осторожно вы вступили в иной мир' не видела, и обратной дороги тоже не знаю.

Тролль оторвался от своего занятия, обжаривания корешков на прутиках, эльф тоже призадумался, а я застёгивала уложенный рюкзак. Оставалось решить, как быть с вещами, решила, что закреплю на рюкзаке, по дороге высохнут.

— Опиши мне местность, по которой ты шла, и сколько примерно времени у тебя заняло, чтобы добраться до этой поляны, — довольно жёстко и властно приказал Элвис, правда, тихим голосом.

— Выехали мы примерно в восемь утра, намеченные точки прошли уже ближе к часу, а дальше потеряли тропу и плутали. Сюда шла около пяти часов, — на всякий случай я указала направление, откуда пришла, Элвис посмотрел в ту сторону и кивнул.

— Было что-нибудь странное вокруг? Звон железа, или какой-либо посторонний шум?

— Он ещё спрашивает, конечно, было, — хмыкнула я. — Нет, никаких посторонних шумов я не слышала, птички только и шелест листвы. Но! Сначала-то была тундра и болота, а потом внезапно вот этот лес! В нашей полосе такого леса отродясь не водилось. Не на юге живём, на севере.

— И сколько вас было? — Продолжая упрямо смотреть в мои глаза, зацепился за слова эльф. Вот жеж ушастый, хотя мне оно только на руку, если он действительно принц, и так озабочен нарушениями его границ, то Нинку найдёт в два счета, а там будем думать, как домой вернуться.

— Двое. Со мной подруга была, высокая блондинка, потерялись мы. — Кое-как прицепила одежду к рюкзаку, Ломогол завернул в тряпочку свои клубни, переглянулся с эльфом, тот едва заметно кивнул, сорвал большой лист лопуха и пошёл к реке.

— Почти все верно, — протянул эльф, что-то в его голосе меня насторожило. — В той стороне вчера был прорыв, и мы попали в орочью засаду, от границы до этой поляны часов восемь ходу, но ты говоришь, дошла за четыре и по пути ничего не слышала и не видела.

Ломогол вернулся с листом полным воды и затушил костёр, затоптал его, накидав сверху речного песка.

— Орки? Это такие большие, зелёные, с клыками наружу? — Ушастый согласно кивнул, я ещё пару секунд подумала, а потом пожала плечами безразлично. — Нет, не видела. Слушай, Элвис, я не шпион и не лазутчик, тем более каких-то орков, я вообще не из вашего мира.

Решила расставить разом все точки над 'и'.

— Я знаю, — спокойно ответил ушастый, тролль забрал у меня рюкзак, закинув его на спину, словно пушинку, и пошёл вперёд, чуть огибая дерево на восток, за ним двинулся эльф. А я рыжая, что ли, пошла за ними, лихорадочно думая над словами Элвиса, все так спокойно, словно у них тут каждый день, такие гости табунами ходят.

Глава 4

— ... Вот и все. — Элвис замолчал, бесшумно ступая, огибая деревья и кусты, за ним шла я, и впереди нашего шествия был тролль с моим рюкзаком на спине. Мы шли уже часа три по направлению к эльфийской заставе. За это время, ушастый, не сразу, конечно, но рассказал мне много интересного. Точнее выдал информацию в несколько сжатых объёмах, однако я сумела стрясти с него ещё немного наводящими вопросами. На некоторые он увильнул и не ответил, на другие отвечал весьма охотно. Я запомнила, на какие темы эльф не желал распространяться, и благоразумно решила пока их не затрагивать.

Итак, что мы имеем. Мир называется то ли Тераузус, то ли Тезаурус, на слух так латынь, но с разбега не возьмёшь, больше двух раз переспрашивать не стала, все равно название незнакомое. Континент, на котором мы находились, назывался по имени какого-то великого мага древности, кажется Фарсах. Этот маг насовершал кучу разных полезных и не очень открытий, как например, что земля — круглая, а звезды движутся. Стал великим магом, получил местную премию за бесценный вклад в развитие миров, основал свою академию магии и скрылся в неизвестном направлении спустя несколько сотен лет.

Так вот, мир разделён на классику, то есть Светлых, Темных и Красных. Населяют его, мир, разнообразные расы: люди, эльфы, орки, тролли, гномы, одалисы, демоны, сайкваары, вампиры и т.д. Ушастый сказал, что очень далеко есть ещё какие-то дикие племена.

Кстати, интересная система деления: к Красным относятся только одалисы, этакая третья сторона, которая, смотря по ситуации, выступает в роли судьи или всеобщего врага. Самое интересное это то, что к Светлыми могут относиться как орки, так и демоны, а к Темным — эльфы и гномы. Как мне объяснил Элвис, через каждые двести-триста лет, в зависимости какими потерями обошлась прошлая игра, когда устанавливается тишина и покой, и всем становиться скучно, происходит жеребьёвка Сторон. Она-то и определяет участие разумных народов на той или иной стороне в Большой Игре.

В определённый день, в одном из городов, какой выбирают Красные, собираются от каждой твари по паре и этот каждый тянет специальную палочку, кончик которой выкрашен в белый или чёрный цвет, таким образом, происходит перестановка сил. Причём расы, где присутствуют кланы, тоже могут оказаться по разные стороны баррикад, что делает игру интересней. Игра изначально планировалась интеллектуальная, вроде наших клановух или проще, когда играют масштабную зарницу, но реальные стычки и войны частенько случаются, под шумок. Конечно, стараются обойтись без кровопролития, не всегда выходит, тут уж ничего не поделаешь. Орки — вечные оппоненты эльфов как раз пытаются прорваться на территорию врага, дабы захватить, так сказать, заветный 'флаг', который у каждой расы свой особенный. Кто сорвёт больше всех, тот и победил.

Это вкратце о мире, что же касается попаданцев, то они случаются, время от времени. Магический фон при Большой Игре бывает не стабилен, и случаются разного рода прорывы в разных уголках мира, откуда или приходит нечто, или утаскивает в неизвестность. Больше никакой информации от эльфа обо мне подобных я так и не получила, хорошо, что хоть пообещал помочь с поисками Нины.

— А как вы узнаете, об этих прорывах и о том, что к вам пришло? — заинтересовалась я, решив все-таки ещё раз попытаться вытянуть информацию из остроухого. — Маги у вас в гадальные шары смотрят или, может, в астрал выходят, а может, волшебные палочки как маятники над картой зависают?

В ответ эльф расхохотался, а я почесала макушку, вытряхнула пару листиков и застрявший сыпавшийся с деревьев мусор, подумала, что надо бы разжиться банданой, пережидала приступ ушастого веселья. Откуда мне знать, какая-такая магия, я как-то этим вопросом не сильно озадачивалась, так слухи, намёки, разговоры у костра из тех, кто на ней у нас повёрнуты, но там такие термины, как в научном институте, не разберёшь и язык сломаешь.

— Гадальные шары у нас есть, но в них прозревают судьбы. Хороший и сильный маг, способен на тысячу миль уловить возмущение эфира и с точностью сказать, где идёт прорыв. Видимо, магия у вас совсем в зачаточном состоянии.

— У нас её вообще нет, — буркнула я, обходя оторопевшего от такого заявления Элвиселя и догоняя Ломогола.

— Стой. Как это нет? — Эльф поравнялся со мной пытаясь заглянуть мне в глаза, что было проблематично с нашей-то разницей в росте. — Что совсем нет? А как же шары и палочки, астрал?

— Совсем нет. Все остальное выдумки, — помурыжив эльфа немного молчанием, выдала ему страшную тайну. — Слушай, а как вы определяете иномирцев-попаданцев, ну кто к вам пришёл из этих прорывов?

— Иные. Мы называем вас — иными. По приметам. Тот древний маг оставил потомкам свои дневники, в которых все записано, — охотно переключился на другую тему Элвис.

— Это какие же приметы? По одежде разве что или вещам, которые при себе, по акценту, хотя тут вопрос спорный. Ну, а в остальном, можно память случайно потерять, мол, не знаю, не был, не привлекался. — Первый привал после стоянки, возле тоненького ручейка, умыться, напиться, немножко посидеть и дальше пойти.

— Все просто, Морна, — воодушевился ушастый и, явно копируя одного из своих наставников, принялся перечислять. — Как ты уже сказала правильно, первое, что отличает иных от нас — это одежда. У иных она выделяется своим не соответствием погодным и природным условиям нашего мира.

Я оглядела себя и скептически глянула на Элвиса, чтобы он присмотрелся внимательней. Сейчас на мне были надеты узкие темно-серые джинсы, клетчатая рубаха, под ней темно зелёная футболка с полустёртым рисунком совы.

-Предположим, что такого у вас тут не носят, — я хмыкнула. — Ну, положим, фасон, может, и различен, так, может, мода такая, и до вас она ещё не дошла. Опять же материалы, тоже из дальних земель привезти можно.

— Женщины брюк не носят, тем более таких, узких, — развёл руками ушастый, как бы говоря, что бессмысленно мне пытаться его переубедить.

— Что совсем не носят? — ужаснулась я. Платья, сарафаны и юбки я, конечно, носила, только удобство штанов при походах или зимой неоспоримо. Попробуй побегать в тундре да по горам, а уж если в период мошкары и комаров, живого места не останется, о чем и было сказано остроухому.

— Резон в твоих словах есть, но... — он вздохнул, потирая раненое плечо. — От насекомых амулеты есть, они простенькие и дешёвые, магии там немного, так что даже неуч зарядить сможет. А штаны, не знаю. Не принято девушке мужское одеяние носить, если только она не наёмница, магичка или убийца, но женщины в таких профессиях обычно редки.

— А ваши эльфийки, что ж, магичить не умеют и тоже в платьях рассекают по лесу? — Голова начала опухать от информации, вопросов все больше, ответы получаю, но что-то этот лопоухий не договаривает, одним место чувствую.

— Сама увидишь. Возможно, — ушёл от ответа Элвисель, и я поняла, что большего он не скажет на эту тему.

— Ладно. Что там дальше по приметам, — сделав вид, что мне, в общем-то, пофигу, вернулась к прежней теме.

— Примета вторая: 'Если вы не видели такого предмета раньше и не знаете его назначения, то перед вами вещь иных'. — Ага, руками не трогать, ногами не пинать, для определения действия пустить вперёд самого ненужного.

— Та-а-ак. И что у меня есть такого, чего нет у вас? — Мне самой стало интересно и, отобрав поклажу у тролля, мы увлечённо разложили на поляне все моё имущество по разным кучкам.

— Хм. Пожалуй, кроме вот этого и... — Элвис указал на кучу, в которой лежало: пара банок тушёнки, пачка макарон, аптечка, сигареты, коробок спичек, складной ложко/вилко/нож, пенка, спальники и палатка. В другой стороне сиротливо на нас смотрел помятый котелок, сковородка и турка. — И вот этого, все остальное самое обычное, на первый взгляд.

Ну да, ну да, я так и поверила, что остальное все такое обычное. Тут, конечно, древний прав: если смотреть глазами жителей этого мира, то почти все, что у меня есть, может вызвать кучу ненужных вопросов у добрых самаритян, в которых я не верила. Пока двое увлечённо копались, я закурила, затягиваясь дымом родного табака, ощущая, как меняется его вкус на языке, оставляя солёную, противную горечь. Дурную привычку придётся бросить, давно хочу, да лень мучает, но курить такую гадость увольте. А сигареты выбрасывать пока не буду, продам или поменяю, кто его знает, может, пригодятся ещё.

— Котелок-то, чем тебе не угодил? — удивилась я, беря его в руки и разглядывая закопченные бока.

— Так он у тебя непонятной формы! — совершенно серьёзно отозвался эльф, а в глазах плясали бесенята. Шутить изволим-с, Ваше Ушастое Величие?

— Вот сейчас как стукну им об твою пустую голову, и он станет ещё более помятый, и у тебя появится неровность на черепушке. Тоже будешь не как все эльфы, — пригрозила шутливо. — До того, как он попал к Ломоголу, был просто красавцем — правильной круглой формы.

Тролль виновато ковырял ногой землю, печально вздыхая и поглядывая то на меня, то на Элвиса.

— Ему просто было интересно, из какого металла он сделан, — не обращая внимания на мою угрозу и продолжая копаться в вещах, пояснил Элвис.

— Угу, он его ещё и на зуб попробовал! — я возмутилась, разглядывая своё сокровище пристально и обнаружив отпечатки зубов, явно не моих. Бурча и причитая над железкой, которая служила мне верой и правдой три года, убрала помятый котелок на место. — А если иной совсем без всего пришёл? Без вещей, к примеру.

— Если совсем ничего нет, все равно заметно по другим признакам, что не местный. По глазам, например, они обычно у всех, кто попадает в незнакомое место большие и удивлённые. Незнание законов, языка, местности, элементарных вещей, — как маленькой объяснил Эвисель, подавая мне для упаковки уже просмотренные им вещи. Вопросов что это и зачем не задавал, хотя отсутствием любопытства не страдал. Или умный, или уже видел, или мой рюкзак ещё не раз будет выпотрошен, как и моя голова. По сути, он был прав, если у них такие хорошие маги, а из попаданцев я не первая, да ещё и сразу призналась в своей непричастности к этому миру, какой смысл теперь отпираться? Правильно никакого, значит, Лика, расслабься и получай удовольствие, пока можешь. Я отобрала банку из цепких лапок тролля примерившегося её уже вскрыть.

— Это консервы. Мясо специально обрабатывают и консервируют, закатывают в такие банки, чтобы долго хранилось. Удобно в походе, открыл, подогрел и покушал.

— Ох-ох-та? — тролль попытался изобразить охоту, опустив свой кулачище на голову невидимой зверушки.

— Нет, у нас техногенный мир, лесов мало, звери только в зоопарках или заповедниках. — Видя недоумение на лицах моих спутников, пожала плечами. — Мало зверья, охотиться нельзя. Домашний скот выращиваем. Потом объясню. Что там дальше с приметами?

— Да собственно, последнее: 'Говорят чудно, словами непонятными и в наших языках не употребляемые' и 'знания имеют разные, силой владеют огромной, управлять могут, что иным и не снилась', и все в таком духе.

— Да, да я уже поняла. Навешали ярлыков, на мою голову. Сильно могучие, обильно вонючие, мысли гиганты — мы попаданцы. Мы припремся в дальние миры и наступит всем кранты. Нет, спасибо, хочу домой, желательно с Нинкой, без неё не уйду.

— Мы обязательно найдём твою подругу, — заверил меня Элвис, ставший снова важным и надменным, я только фыркнула в ответ и отдала упакованный рюкзак троллю. — Доберёмся до заставы, утрясём пару дел, соберём лучших следопытов и магов. Не волнуйся.

— Элвис, а сколько вас принцев всего? — вкрадчиво спросила я ушастого. В голову неожиданно постучалась мысль, что принцы на дорогах не валяются и просто так не попадаются таким, как я, разве что в сказках или в романтических бреднях. В тех, которых принц внезапно влюбляется в случайную жертву чужого колдовства, спасает вместе с ней мир, они женятся, живут долго и счастливо, умерев в один день. Покосившись на шагающего рядом ушастого, с облегчением выдохнула, вроде любви ко мне этот остроухий, внезапной, не испытывает, а то, что он может быть принцем? Почему бы нет. Мне от этого ни тепло, ни холодно, я за него не замуж собираюсь, и влюбляться совершенно не хочется. За своими мыслями благополучно прослушала ответ, покивала для вида и быстренько перевела на другую тему, чтобы Элвис, не заметил мою рассеянность.

— А как так получилось, что Ломоголик на тебя спину гнёт? Он же тролль, они вроде с эльфами не очень-то дружат. — Ушастый ухмыльнулся и принялся рассказывать историю Ломогола, тот не возражал, периодически оборачиваясь, улыбался и махал большой ладошкой, когда мы отставали от него. Точнее я отставала, эльф приноровился к моему шагу, а тролль просто шёл вперёд, как привык, видимо, не особо ускоряясь, но и не плетясь.

Как выяснилось, тролли и эльфы действительно не очень дружили, насколько я поняла родственники Ломогола, находились в таких отношениях со всеми. Действительно, кому понравится, когда тебя любят только в качестве еды. В том смысле, что тролли гурманы, а эльфы, гномы, люди, даже орки, для них деликатес. Вот на очередном рейде на границе, папаша нашего ушастого, поймал маленького тролленка и решил подарить своему сыну, пусть развлекается, изучает, а то он маленький, ему ещё рано на заставу, а живых троллей редко можно в центре Леса встретить. Красный уголок для вымирающих видов, ага.

Ломогол прижился, с эльфом подружился, если так можно назвать их отношения, вырос и вполне себе ходил везде беспрепятственно, выполняя разные поручения, так сказать, отрабатывал свой хлеб. Эльфы на него внимания не обращали, и в один прекрасный день, попросился тролль домой, маму, папу проведать, а может, ещё по какой причине его на родину потянуло, мне об этом сообщить забыли. Вернулся Ломогол через два месяца, и больше о своих родных он не заикался, остался в Вечном Лесу при нашем принце.

Я его понять могу, вегетарианцу сложно выжить среди каннибалов, тем более Ломогол мне свою историю в лицах и красках поведал, почему с семьёй характерами не сошлись, и почему он на эльфов батрачит. Больно складно поёт ушастый, он белый и пушистый, убивать не стал, кормил, поил, уму-разуму учил, домой отпустил и обратно приютил. В рассказе тролля, все было трагичненько и плаксиво: рабский труд, загубленное детство, свои его не поняли и не приняли, деваться некуда пришлось вернуться. Ой, кто-то мне мозги пудрит из этих двоих, и я начинаю догадываться кто.

Я смотрела в спину троллю, сверля его взглядом, умела бы магичить прожгла бы дырку. Ломогол почувствовал, повернул ко мне свою круглую голову, улыбнулся и подмигнул. Я аж споткнулась от такой наглости, а тролль уже смотрел только вперёд. Ну, трусишка серенький, я запомню!

До заставы шли молча, как-то резко расхотелось задавать вопросы, уложить бы в голове полученную информацию. Мне не мешали, и спасибо за это. Птички, солнышко, свежий воздух, яркий и красивый лес, душистые травы, яркие цветы подняли мне настроение. Отбросив ненужные мысли, я просто наслаждалась своим путешествием, махнув рукой на проблемы в целом. Я предпочитала действовать по ситуации. Здравый смысл только один раз постучался в голову, напоминая, что я нахожусь в параллельном мире и расслабляться не стоит, как и верить своим спутникам. Может, я бы и прислушалась к голосу разума, но дух авантюры и приключений меня увлёк, решив, что рождённый сгореть, в реке не утонет. И все бы хорошо, но вот чего мы никак не ожидали, подходя к уже виднеющемуся среди редких деревьев частоколу, так это воткнувшихся пару стрел у наших ног.

— Вот так приветствие. Они всегда так своих встречают или только принцев? — В мою душу закралось подозрение, что не все так просто и меня где-то обманули. Вопрос был даже не где, а кто? Я выразительно посмотрела на Элвиса, и тот поспешил прокричать стражникам, что-то на эльфийском, медленно обходя тролля и ставя его между нами. Судя по Ломоголу, ему это было не в новинку, он спокойно вытаскивал по одному цветочку из букета, собранного по дороге, любовался им, а потом съедал.

Глава 5

Эльфы нас окружили со всех сторон на расстоянии десяти шагов и взяли на прицел. Толпа была небольшая, я насчитала почти две дюжины ушастого поголовья, а ведь наверняка ещё есть поддержка с воздуха. Эскорт достойный королевской персоны, и все как на подбор: высокие, стройные, как молодые деревца, ушастые и блондинистые, различаются только причёсками и цветными ленточками. Или эльфы научились клонировать, или они все из одного инкубатора, или в королевстве есть только один племенной эльф. Впрочем, глядя на Элвиса, думаю таких несколько, иначе генетически все бы давно вымерли, надо будет поинтересоваться на эту тему.

Додумать столь интересную мысль мне не дали, к нам направлялась делегация в составе двух с половиной эльфов. Почему двух с половиной? Потому что два были нормальными, и даже отличались от окружения, а вот третий, шедший впереди, был карликом. Карликовый эльф. Карлоэльф. Эльфокарл. 'Метр с кепкой в прыжке', этакая смесь Робин Гуда и помощника Санта Клауса.

Так вот, нас разделало пять шагов, когда все трое дружно встали и, повернувшись к Элвису, отвесили ему лёгкий поклон, на что Его Эльфячество облегчённо вздохнуло и быстро что-то спросило. Карлоэльф стремительно разогнулся, гаденько ухмыльнулся и нашу не состоявшуюся звезду местного Рок-н-ролла повязали как гусеницу в кокон, даже кляп запихали в красиво округлившийся от изумления ротик. Повязали 'прЫнца' и унесли в неизвестном направлении. Честно говоря, я слегка струхнула, не зная чего ещё ждать от 'зелёных человечков', варианты, крутившиеся в моей голове, не радовали, в случае чего, я даже отбиться не смогу, тут даже косой попадёт не то, что эльф. Я все — таки посмотрела на кроны деревьев.

Врагу не сдаётся наш гордый Варяг! — Мой выпустил белый флаг и сдался. У НИХ ЕСТЬ КОСОЙ ЭЛЬФ — ЛУЧНИК!!! Мне резко захотелось оказаться от него подальше. Я даже в тюрьму пойду!

Был у нас как-то на игре мальчишка, страдающий косоглазием. Ролевики народ добрый, парнишку пристроили к делу и игре, сделав его эльфийским стражником, охраняющим вход в Золотой Лес. Дали ему лук, лёгкий спортивный, стрелы, сказали пароль, а сами пошли в гости к гномам 'запастись горючим'. Полдня запасались доблестные Леголасы и Элендилы, вместе с гномами, пока кто-то из них случайно не вспомнил, что во второй половине дня их захватывать орки придут. Кто шёл, кто полз до Золотого леса, однако попасть туда сразу было непросто. На свою беду, оставили ребята ящик водки. Стражник наш, в порыве вдохновения, не иначе, обозначил этими бутылками границу перед Лориэном и сел в засаду. Мимо 'святой воды' никто не пройдёт, вот и ушастые затормозили перед ровными рядами бутылок и зычным возгласом: 'Пароль!'.

Часа два вспоминали правильный пароль, боясь шелохнуться, от ровной шеренги стратегического горючего оставалось совсем немного. Наш косоглазый парнишка оказывается, вполне себе успешно занимался спортивной стрельбой, умолчав об этой части своей биографии. История та закончилась хорошо, мальчишку бить не стали, он честно отыграл свою роль, а погибшие бутылки Мастера посчитали горючей смесью, от которой погибли эльфы, так что орки взяли лес без всякого сопротивления.

Меня связывать не стали, а даже напротив, довольно вежливо жестами пригласили в центр почётного караула, повязав на глаза чёрную ленту. Я чувствовала, что за моей спиной топтался тролль, все так же меланхолично жуя букет, значит, бить не будут, во всяком случае, не сразу.

* * *

Помещение пять на шесть метров, было деревянным и аскетичным. Широкая скамья, заменяла кровать, одинокий трёхногий стул, небольшой столик, вбитый возле маленького окошка, узкий и высокий шкаф с одной дверкой занимал остальное пространство. Я заглянула в него и тут же закрыла. Это был не шкаф, а то, что ласково в деревне зовётся сортиром. Надо же додуматься поместить в комнату эту прелесть, а впрочем, раз стоит, почему бы и не нагадить, пока предлагают? Сделав свои дела, прикрыла дверку, довольная отправилась на осмотр дальше.

Дверь закрывалась на засов с обеих сторон. Зачем с той стороны дверей засов мне понятно, но зачем он с этой? Видимо, были прецеденты или эта комнатка раньше предназначалась для иных целей, для каких не хотелось бы даже думать. В общем, ничего примечательного, хорошо, что не каменные казематы. Комната для передержки? Навроде карантинной? Да нет, навряд ли. Просто одноместный номер для непрошеных гостей. Походив немного по комнате, я прильнула к окну и разочаровано села на скамейку, пейзаж меня не обрадовал, окно выходило на частокол и интереса для меня не представляло.

— Ни подушки, ни одеяла. Надеюсь, что хоть кормить будут не водой и хлебом.

Поворчала я для порядку, сняла рубашку, свернула её, будет заместо подушки, закинув руки за голову, устроилась на жёсткой скамье. Ломогола со мной не пустили, наверно, отправили куда-нибудь, вещи мои забрали, включая папин мачете. Ох! Если не вернут, что будет, сидеть не смогу наверно долго. Все пошло не так, как я надеялась. Собственно, а на что я рассчитывала? Ну, как минимум, приём почётного гостя, как максимум фанфары спасительнице их принца. Фантазёрка!

Сейчас все зависит от Эльвиселя, я представила, как дверь в мою каморку распахивается, и входит в полном облачении ушастый, за ним куча свиты, и все такие виноватые. Ммм.... Так вот, подходит он, значит, ко мне, весь такой, и кланяется, произносит высокопарную речь, извиняется за своих непутёвых слуг и ведёт меня во дворец, просит моей помощи в спасении мира, и мы помчимся навстречу приключениям.

По-моему, что-то я размечталась, это Нинке пристало фантазировать о подобном, я же вроде как в любители романтики фентезийного жанра не записывалась, так с чего же мечтаю о несусветном? Скорей всего он ворвётся сюда, встанет в позу, осмотрит помещение, увидит меня лежащей и громким шёпотом выдаст, что-то вроде: 'Хоть бы встала, когда к тебе обращаются, а то перед народом неудобно, я ж принц как-никак!' Но ни того, ни другого не произошло, мысленно пожав плечами, решила не тратить умственную энергию зря и устроившись поудобней, насколько это вообще можно было сделать, попросту уснула.

В моем сне Ломогол пел приятным баритоном, мы танцевали ламбаду, а Элвис играл на флейте. Разбудил меня витиеватый эльфийский мат, слова не понять, но интонация знакома. Я, оказывается, проспала до глубокого вечера, на свежем воздухе и спится хорошо, ещё бы червячка заморить и жизнь снова будет яркой и удивительной. За окном темно, в комнате тоже, правда, не долго, золотистый свет резкой вспышкой озарил моё пристанище, ослепив меня и незадачливого посетителя. Теперь чертыхались мы оба, пока хозяин иллюминации не догадался приглушить яркость, проморгавшись, я с удивлением обнаружила Эльвиселя, восседающим на табурете потирая ушибленную ногу.

— Извини, что разбудил, телепортация в спешке — рискованное дело. — Я посмотрела на него недоверчиво, перетекая из положения лёжа в положение сидя, от неудобного лежания все затекло и болело. Заметив мой скептический взгляд, он гордо указал на магический светильник.— У нас все так могут.

— Слушай маг, — голос после сна был охрипшим, словно я действительно много пела, — а ты пожрать чего, наколдовать можешь? Или прийти в гости к девушке без подарков, уже предел вежливости?

Явно красуясь, Элвис сделал изящный жест рукой, и на столе мгновенно появилась еда: хлеб, сыр, окорок, маринованные грибы, какие-то травки, кувшин с травяным настоем, и пара кружек. Сервировкой стола и нарезанием бутербродов занялся сам эльф, решив задобрить, наверно, новости плохие, а на сытый желудок они и переносятся легче. Пока насыщалась, он молчал, за что я была ему благодарна. Сам же ушастый потягивал настой, с кажущимся безразличием смотря, как я ем, его нетерпение выдавали уши, кончики которых слегка подрагивали.

— Я думала, ты появишься раньше. — Утолив первый голод, я попробовала предложенный мне настой, пахнущий мёдом и ромашкой, освежающий и сладкий. — Что это вообще было у заставы? Ты принц или не принц, или так, лапшу мне навешал?

— И что ты будешь делать, если я окажусь не принцем? — ядовито и высокомерно спросил ушастый.

— Ремня тебе всыплю за обман, а ещё стражу позову, время позднее, я девушка приличная, а тут ты, обманул, голову запудрил, я тебе поверила, а ты ко мне ночью в закрытую комнату. Должен как честный мужчина на мне жениться после этого, — лениво и спокойно, я же поела, ответила на вопрос.

— Не поверят. — Насторожился Элвис.

— Поверят, ещё как поверят. Если ты не принц, значит, притворялся им, за это по головке свои же не погладят. — Я так надеялась, — как утверждают все авторы, эльфы не лгут, не договаривают, отмалчиваются, но не лгут. — Ты сам сказал у вас маги и хорошие, они смогут отличить ложь от правды. А ещё я могу сейчас закричать, и сюда прибежит куча народу, увидят нас вместе.

— Это все равно ничего не значит, — усмехнулся Эвисель недоброй улыбкой, а я уже почти нависала над ним. — Моё слово против твоего. Я пришёл тебя допросить....

— У вас всегда допросы ведутся так? — Я встала, задрала один край футболки. Запихав кончик под лиф, оголила одно плечо, расстегнула джинсы, немного приспустив их, и пока эльф смотрел на это круглыми глазами, плюхнулась ему на колени, положила его руку себе на грудь, второй захватила его шею, тряхнула головой и заголосила:

— НАСИЛУЮТ! ПОМОГИТЕ! СПАСИТЕ, ЭЛЬФА НАСИЛУЮТ!

— Ты что творишь, идиотка!!

Ага! Проняло, ишь, как испугался. Элвис дёрнулся, пытаясь меня оттолкнуть, а вот фигушки, нервы и так на пределе, я вцепилась в него ещё крепче. Он попытался встать, я ему мешала, хохоча и надрываясь, продолжала кричать. Сидя мы боролись недолго, попытка встать и спихнуть меня с колен, привела к тому, что, зацепившись за стул, стол и друг друга, мы рухнули на пол, — он сверху.

Так нас и застали стражники, ворвавшиеся в каморку, эльф пытался меня душить одной рукой, второй избавиться от моего захвата, я обвивала его ногами, скрестив их у него за спиной, извиваясь под ним как уж. При виде стражей Элвис на несколько секунд замер, затем раздался треск, вспышка и темнота, которая через мгновение рассеялась. Я ощутимо стукнулась спиной обо что-то мягкое, сверху меня придавило телом эльфа. От неожиданности я выпустила ушастого из объятий, он меня и мы благополучно друг от друга откатились в разные стороны.

Поднявшись, я быстро привела себя в порядок, оглядываясь по сторонам и не теряя из виду ушастого, а то с него станется бросить меня неизвестно где. А мы были в лесу, ночью, возле большого серебристого дерева мягко фосфоресцирующего в темноте.

— Сумасшедшая! Ты что творишь?! — не успела я как следует оглядеться, как меня схватили и слегка тряханули, так что зубы клацнули, едва язык не прикусила.

— На себя посмотри для начала! Наплёл лапшу на уши, завёл не понятно куда, заперли, не накормил, не напоил, ничего не сказал, бросил. А потом вернулся, допросы устраивать! Принц лопоухий! — удар по голени и пока эльф шипел от злости, потирая ушибленную ногу, успела вырваться, отойти на несколько шагов от этого блондинистого чучела.

— Чего вообще приперся ночью к девушке? До утра подождать не мог?

— Не мог. Хотел сначала сам поговорить с тобой, прежде чем тебя на Совет отведут. — Вроде утихомирился, во всяком случае, не приближался, но продолжал злиться.

— Какой совет? — Я удивилась сначала, потом замахала руками. — Так стоп. Стоп. Давай-ка сначала. Кто ты такой, черт тебя возьми? Принц или нет? Где мы находимся, и что происходит?

— Ладно. — Элвис мгновенно стал совершенно спокойным, это мне не очень понравилось. — Я принц.

Вот! Вот так просто, без всякого пафоса, даже с какой-то вселенской усталостью сказало ушастое, хромое тело, идущее ко мне. Ой мама! Ан, нет, мимо меня вокруг дерева, которое уж очень необъятное. Я поспешила за ним, не желая остаться одна.

— А дальше? — поинтересовалась, успокоившись таким заявлением, шагая за ним на расстоянии метра.

— Что дальше? — хмыкнул принц, останавливаясь и делая какие-то пасы возле коры. — Доказательства нужны?

— Нет, — мотнула головой, наблюдая за его руками. Принц так принц, особо разницы никакой, что простой эльф, пардон, маг, что принц, главное, чтобы толк от него был. Меня занимали сейчас более насущные вопросы, чем его происхождение. — Где мы находимся, что это была за конура, где меня держали и что ты делаешь?

— Находимся мы в Тихом Бору, на востоке Вечного Леса. Место созерцания, красоты и тишины. — Район спальный VIP — перевела я его слова на понятный мне язык. Завершив пас, Элвисель отошёл на несколько шагов назад, я последовала его примеру, встала рядом и смотрела на огромнейшее дерево. Там, где ушастый водил руками, появилась серебристая змейка, побежавшая по коре в одном ей ведомом танце, оставляя за собой яркую бело-голубую полосочку света.

— Ну, а дальше? — заворожено смотря на танец, подёргала эльфа за одеяние. Тот скосил на меня глаза, но я этого не заметила, мне чудилось, словно змейка обрисовывает какой-то контур.

— То место, куда тебя поместили, это тюрьма. — Я моргнула, стряхивая наваждение, удивлённо посмотрела на Элвиса.

— Эта конура, тюрьма? — Ни в жизни бы не догадалась.

-Тюрьма? — насмешливо передразнил-фыркнул принц и двинулся обратно к дереву. Змейка закончила чертить контур двери, и погасла — Нет, всего лишь домик для гостей на границе.

— Ага. Теперь понятно, зачем там засов изнутри, — догадалась я и последовала за ним, в распахнутую в дереве дверь.

— Поживёшь пока тут, — пропуская меня вперёд, возвестил ушастый, обводя комнату широким жестом. — Познакомься, это Эрхэ, мой дом. Эрхэ — это Морна, она наша гостья и под нашей защитой.

Я совсем ничего не понимала, но на всякий случай поздоровалась, пытаясь отыскать взглядом этого самого Эрхэ, но в комнате никого кроме нас не было, и я опять усомнилась в здоровом рассудке ушастого.

Мягкий золотистый свет исходил от стен: витые стволы и веточки, причудливо переплетаясь друг с другом, без единой щели между ними образовывали нечто похожее на большой шалаш, в котором правда есть окна и двери, снаружи ничего подобного я не заметила. Мебель, как ни странно, тоже была из этих же веточек, причудливо изгибавшихся, создавая вещи словно произведения искусства, глаз не оторвать. Сняв берцы, чтобы не испачкать шкуры непонятных мне животных лежащих на полу вместо ковров, я решила поближе посмотреть на комнату.

Эльф с интересом наблюдал за моими действиями, стоя в сторонке, явно довольный моей первой реакцией на его скромное жилище. Ощущение от прикосновения со стеной вызвало во мне необъяснимый трепет, словно я касаюсь живого существа. Под моей ладонью стена пульсировала словно сердце, размеренно и спокойно, а ещё она была тёплой. Комната была просторной и напоминала гостиную, небольшой камин, пара удобных кресел, кушетка, маленький столик, что-то наподобие бара или серванта, и множество разнообразных полочек расположенных на разной высоте, на которых в беспорядке находились различные свитки, баночки, украшения и ещё много чего.

— Для такого помещения, маловато мебели, нет? — Элвис пожал плечами, открывая дверь в следующую комнату.

— Не хочу захламлять, для меня одного этого вполне достаточно, а если понадобиться что— то я попрошу Эрхэ.

— Логично, — согласилась я, ничего не понимая, но на всякий случай соглашаясь, мало ли что для эльфов живое, а что — не стоит даже внимания. Кухня мне понравилась больше, чем предыдущая комната. Я сразу вспомнила свою маленькую и уютную кухню, захотелось выпить кофе. Шкафчики для посуды, специй, холодильный шкаф, место для готовки в виде небольшого очага, стол, пара скамеек. Ушастый бегло показал, что где находиться, и как этим пользоваться. Я сразу сунула свой любопытный нос в холодильник. Оттуда на меня дыхнуло смердящей смесью, от которой запершило в горле и заслезились глаза.

— Фу!! Элвис, у тебя в холодильнике что — то сдохло, и, по-видимому, уже давно.

Отшатнувшись подальше, уступила место осмотра убиенного нечто хозяину. Эльф рывком открыл дверь и с минуту, не отрываясь, таращился на мерзкую слизь, занявшую почти весь холодильник. Когда цвет его лица дошёл до синего, а запах в помещении стал совсем невыносим, я сама устала биться о стены без единой щели и мои лёгкие срочно требовали чистого воздуха. Ушастый наконец-то очнулся. Глухо закрылась дверца, кухонного морга. Легче дышать от этого не стало, эльф отрывисто прошипел какое-то слово и справа от меня, в стене, стало быстро-быстро образовываться расширяясь окно. В которое мы вдвоём, поспешили вывалиться по пояс, пытаясь отдышаться в ночной прохладе.

— Что это было? Биологическое оружие против непрошеных гостей поживиться чем-нибудь съестным? — немного переведя дух, спросила я, не спеша, однако, возвращать свою половину обратно. Пусть проветрится.

— Нет, это был всего лишь осьминог, привезённый моим братом. Я про него совсем забыл! — Похоже, эльф тоже не спешил возвращаться, так что мы совместно перемахнули окно и, уже сидя на земле, прислонившись к тёплой стене дома, я слушала душераздирающую историю.

— Мы часто подшучивали над Старейшинами в Совете, придумывали всякие мелкие пакости, ставили безобидные ловушки, ну и все в таком духе. Мелочь, а приятно, только все это быстро наскучило, дважды на одно и тоже они не попадались, а наши идеи иссякли. Тут как раз брата отсылают с посольством к лильяятам.

— К кому— кому?

— К морскому народу.

— К русалкам, что ли?

— Ну, не совсем, русалки они все ж до пояса люди, а лильяяты, у них больше рыбьего, хищного, лицо немного вытянутое, покрыты чешуёй почти полностью, плавники на локтях и спине, на руках перепонки, хвостовой гребень острый как меч. В общем, попадать к лильяятам без приглашения, все равно, что попадать в логово хищника, сожрут и костей не оставят.

Я содрогнулась, представив себе такое чудовище, помесь человека и пираньи, поскорей пригладила вставшие дыбом волосы.

— Так вот, возвращается он через месяц с этим осьминогом, ещё живым, и предлагает подсунуть его нашим старейшинам на очередном собрании в виде главного блюда. Идея показалась мне забавной, но нам так и не удалось её воплотить, в тот день меня вызвали по важному делу, мне пришлось срочно уехать. Кто ж знал, что брат засунет это в мой холодильник.

-Не рой яму другому, сам в неё попадёшь. Сколько тебя тут не было? Судя по разложению, полгода не меньше. Где же ты жил? Странно, что твой холодильник не работал все это время.

— Примерно столько меня тут и не было. Жил во дворце, часто отлучался. — Элвисель привстал и заглянул в окно.

— Все можно залезть обратно. Когда меня долго нет, Эрхэ впадает в спячку. Лёд тает, не поддерживаемый магически. Эрхэ, будь любезна убери этот холодильный шкаф за границу дома, завтра разберусь с ним.

— Заклинания консервации у вас нет, что ли?

— Есть. Просто я про него забыл.

Мы перебрались обратно в дом, и дальнейший осмотр помещений был быстрым. Две спальни, одна из которых предназначалась мне, ванная комната, небольшая рабочая комната, кухня, гостиная и прихожая, вот и весь дом Элвиселя. Изъявив желание выпить кофе или чаю, можно даже с бутербродами, только не из того тухлого осьминога, а желательно из колбасы или сыра, я отправилась в ванную. Встретились мы снова в гостиной через полчаса, я чистая и одетая в белую рубашку (откопанную в закутке ванной, который я определила как сушилку), большую мне на пару размеров и достающую аж до колен, штаны я надела свои.

— Слушай Вашество, ты мне все-таки объясни, Эрхэ — это что такое? Нет, кое-какие подозрения у меня есть, но хотелось бы ясности.

Чай без сахара, чёрствые сухарики вместо бутербродов, разочарование полное. В домике так шиковал, а тут жадность одолела? Эльф посмотрел на мою недовольную физиономию и сдался, доставая из ниоткуда поднос с фруктами. Ну что, видимо, там, откуда были добыты те бутерброды, они закончились. Фрукты так фрукты, углядев среди разных плодов большей частью мне неизвестных веточку винограда, цапнула её, села в кресло, приготовившись слушать.

— Нет, Эрхэ — это сам дом. — Элвисель мягко улыбнулся, погладив плетёную ручку кресла, я затаила дыхание, чувствуя, что мне сейчас расскажут нечто невероятное и волшебное. Люблю я сказки, кто же их не любит?

Глава 6

-Чтобы тебе было понятней, пожалуй, начну с самого начала, повествующего о Богах создавших нас и о первом мире нашего народа.

У каждого народа есть Бог. Создатель, который вкладывает душу в свои творенья, который оберегает их и любит. Так и у народа эльфов есть свои Боги.

Тэалаэр — Поющий Клинок, покровитель воинов сражающихся за правое дело, защищающих родных и близких, храбрых и честных. Аэрон — Хранитель Закона, покровитель знаний и мудрости, которым открыты наши сердца и Азаллаэ — Богиня Гармонии Жизни — покровитель магии и всего живого. Эти трое наши создатели, наши отцы и мать. Ты знаешь, что первые эльфы не были похожи друг на друга? Общие черты угадывались, да, но все же внешне мы разительно отличались. Каждый из трёх богов создал пару...

— Мужчину и женщину для продолжения рода? Вроде как у нас Адам и Ева, от которых пошёл род человеческий?

— Не знаю таких богов, это у вас там, в иномирье, Адамы и Евы, хотя суть та же. Не перебивай. Так вот, Тэалаэр сделал свою пару мощными, гибкими, сильными, храбрыми и гордыми, вложил в их сердца боевую песнь, а в руки оружие, дабы они моги защитить себя и окружающих. Его первые эльфы были воинами.

Доподлинно неизвестно, кто первый из богов предложил дать частицу дара не только своим созданиям, — многие склоняются к мнению, что это была Азаллаэ, — но все согласились с тем, что будет справедливо что-то подарить новорождённым от каждого из них. Прошло много времени, прежде чем создания покинули своих творцов и обрели пристанище в новом мире, где им предстояло жить, построить дом, узнавать мир, развиваться и растить детей.

Не буду рассказывать всю легенду, она свитков на сто, каждый длинной ещё столько же. Не понимаю, зачем расписывать почти каждый день жизни? И так все понятно, что в том мире их не ждало все готовое. Они отвоёвывали своё место и свой кусок земли. Короче, жили мирно, тихо и дружно, прошло довольно много времени, эльфов становилось все больше.

Когда и в какой момент произошёл раскол, даже хроники не говорят, просто в один прекрасный день и час стали трое первых спорить, кто из них достоин править народом эльфов и кто лучше справится с этой ролью: воин, мудрец или маг? Спорили, спорили, между кланами тоже чувствовалось напряжение, могла разразиться братская война, и тогда мудрецы решили обратиться к Богам за советом и те ответили.

Через три дня на священную поляну пришли Старшие эльфы, первые дети, чтобы встретиться со своими Создателями и решить этот спор. И вот, что сказали Боги: 'На другом краю мира, есть высокая гора, на ее вершине глубокое озеро, в котором растёт Священное Мудрое Древо. Идите туда и поговорите с ним. Кому оно отдаст свою ветвь, тот и будет править народом Эльфов отныне и навсегда. Таково наше слово и оно не рушимо'.....

-.....хр -хр -хр...

— Элвис!! Не спать! Дальше! Что было дальше?!

— А? Что? Дальше? Я не спал, прикрыл глаза на минутку, вспоминая. Да, да не надо меня бить подушкой, я уже вспомнил.

От каждого клана отправились трое, Старшие и двое приближенных и проверенных, сыновья или боевые друзья. Шли разными путями, и встретились они снова только через год, когда добрались до того озера. Глубокое было то озеро, хоть вода и кристально чистая, и дно с молодым ещё деревцем хорошо было видно, да только не сразу туда нырнёшь, вода ледяная. Несколько раз пытались они достичь дна, но и половину пути не проплывали.

Огонь богов, очищающий, смотрящий в самую глубину сердца, вспыхнул на поляне красным светом, заплясал в танце жарком и раскинул объятия, принимая в себя Старшего воина. Только не чиста душа оказалась. Руки кровью брата обагрённые, чёрной завистью сердце опалённое, и горькие слезы раскаяния за содеянное, не способны вернуть утраченное. Душу наизнанку огонь вынул и на показ выставил, чтобы все видели. А когда потух огонь, как напоминание о предательстве почернела кожа воина, да выбелились волосы чище снега, такие и потомки его по сей день.

— Ну и где же тут про Эрхэ?

— Давай я тебе завтра до расскажу, сил нет засыпаю.

— Вот так всегда, на самом интересном месте. Ладно, действительно поздно, по койкам. Спокойной ночи, Элвис.

— Приятных сновидений, Морна.

Чистые простыни, пахнущие луговыми цветами, мягкая подушка, я и не заметила, как провалилась в сон, где мне приснились Боги, Старшие и ещё совсем молодое Священное Мудрое Древо, спрашивающее почему-то у меня: 'Что для тебя Власть?'

А я ему отвечаю: 'Не, не, не. Я тут мимокрокодило, проплывало, проходило...'

Так полночи и препирались, пока не расфыркались и не разошлись. Больше снов мне в ту ночь не снилось.

* * *

Если вы думаете, что я услышала окончание легенды на следующий день, то сильно ошибаетесь. Забегая вперёд, скажу, что конец этого увлекательного рассказа, я услышала спустя долгое время, не от Элвиса, от другого остроухого и то, уговаривать пришлось не меньше.

Что же такое на самом деле Эрхэ — это живой дом-дерево. Дар богини Азаллаэ, что-то вроде домового, в котором живёшь. Ну, нечто в этом роде, не могу подобрать альтернативного варианта, чтобы сказать точнее. Говорит Эрхэ с помощью своих веточек, точнее отвечает на вопросы чётко заданные, а не абстракции, хотя может материализоваться в весьма симпатичного духа. Но об этом я узнала намного позже.

Проснулась я отдохнувшей, полной сил, поздним утром. Ушастого уже не было, пробежавшись по комнатам, я вообще засомневалась в том, что он ночевал в доме. Умывшись и не найдя что-то похожее на тазик, принялась за стирку футболки в самой ванной, оставшись в найденной вчера рубашке. Ручная стирка, это я вам скажу, не для слабонервных, преимущество стиральной машины налицо, не нужно гробить руки в холодной воде и мыльном песке, который хоть и отстирывает, но на ощупь как наждачка, а вот в качестве скраба очень даже удобен. Закончив, не стала вешать в закуточке, на улице ярко пригревало солнышко, там быстрее высохнет.

В кухне меня ждал новый холодильник, в котором сиротливо лежала погрызенная головка сыра. Вчерашних фруктов тоже нигде не было. Почувствовав себя обманутой мышью, я все же его взяла, но после первого укуса, чуть не лишившись челюсти, положила на место. Вместо этого пошарив по полкам, обнаружила немного белой крупы, похожей на манку, пару сухих кореньев, приятно пахнущих, несколько баночек с травками — приправками, что — то наподобие кастрюльки для варки всего этого и чайник.

Небольшой горизонтальный очаг мне показывали ещё вчера, но сегодня засомневалась, как живой дом воспримет огонь, и вообще как эльфы готовят? Я задала этот вопрос Эрхэ, в ответ мне показали полку для топлива, круглые деревянные таблетки, толщиной в два пальца и диаметром сантиметров двадцать, которую нужно положить в центр огороженного очага. Положила, дальше?

А дальше, Эрхэ настойчиво тыкало веточкой в одну из стоявших на полках баночек, содержимое, которого нужно было немного высыпать на деревяшку, и после этого должен гореть огонь, которого нет. Разговаривая с деревом, все острей чувствовала себя умалишённой, нервно хихикнув, огляделась, — никого. Что ж, будем сходить с ума! Эрхэ пыталась мне подсказать, что нужно делать, игра напоминала 'угадай какое слово'.

— Слово? Сказать слово? А! Я должна теперь, сказать какое — то слово, чтобы загорелся огонь? — веточки победно сомкнулись друг с другом. Отлично!

— Ага, сейчас. Гори! — Нет эффекта. — Огонь! Разжигай! Разжечь! Сжечь! Зажгись! Варись! Не варись! Жарься! Парься!

Перебрав кучу слов, стишков и даже пропев пару строк, наподобие 'Гори, гори ясно, чтобы не погасло', прибавив ко всему этому немало приличных и не очень жестов, не добилась ничего. Чувствовала себя словно клоун, распинающийся перед закрытой дверью, за которой находится публика, но привлечь её внимание, дабы оная открыла дверь, мне не удалось. Эрхэ, рассыпав крупу на столе, нарисовала какую-то закорючку, по виду напоминавшую руну, но так как я понятие не имела, что оно значит и как его произносить, совет оказался бесполезным. Через полчаса я сдалась и пошла, искать спички или зажигалку, последнее я нашла в кармане. После того, как зажглась травка, вспыхнуло, грохнуло, воздушной волной меня снесло и впечатало в полочки, кухню заволокло черным дымом, мне стало ясно, что сегодня я останусь голодной. Кое — как выбравшись из полки и добравшись до окна, я повторила вчерашний подвиг, попросту выпав за пределы дома, оказалась в лесу.

Глава 7

Трава, кусты, листья на деревьях в солнечных лучах горели ярче изумрудов, среди этого зелёного великолепия, больше всего было отблесков серебряного. Понятно от чего это место получило своё название. Дубы, ясени, берёзы, клёны, осины, во всяком случае, похожие на наши деревья, а ещё такие, названий которых я не знала, гармонично стояли друг с другом, создавая великолепный по красоте и оттенкам ансамбль летнего леса, поднимаясь ввысь огромными кронами. Трава невысокая, шёлковая, кустарники, цветочки, лепесточки.... А воздух! Говорят, от избытка кислорода может закружиться голова, у меня она и кружилась от увиденного, хорошо, что сидела, разглядывая эту красоту. Подышав глубоко и размеренно, чтобы организм привык к такому обилию кислорода, я встала и начала осматривать местность вокруг Эрхэ.

Юрта, чум, шалаш, или перевёрнутая дном верх пузатая чайная чашка, только вместо дна пышная крона из листочков, очень больших размеров, серебристо-голубого цвета. Вот что представляла собой Эрхэ внешне. По-своему очень красиво и необычно, листья ромбовидны, без зазубрин и прожилок, витые веточки-стволы создавали притягательный рисунок, глядя на который не хотелось ни о чем думать. Других таких домов, как Эрхэ поблизости я не заметила, но уловила шум речки сквозь шелест листвы. Там, где река, там есть рыба, а рыба это еда!

Обрадовавшись такому повороту событий, я забрала из дома нож, нашла отлетевшую в разгромленной кухне зажигалку, небольшую глубокую тарелку и побежала в сторону речки. Закатав рукава порядком закопчённой и местами порванной рубашки, села на берегу небольшой речушки, обстругала найденную палку под удочку, вместо лески использовала нитки от рубашки, разбахромив её понизу, крючок вырезала из другой коряги, а накопать червей на берегу труда не составило.

Вот за этим занятием спустя час, меня застала эльфийка, она стояла на другом берегу с большой корзиной в руках со смешанными эмоциями на лице.

Что так могло обескуражить эльфу (ну не мой же внешний вид: чумазая, с торчащими дыбом волосами, грязной рубашке порванной местами, закатанными выше колена штанами, сверкающая голыми коленками и босиком), мне не дала подумать попавшаяся наконец-то на крючок рыба. Вскочив, я попыталась аккуратно вести удочку на себя, стараясь, чтобы не порвались нитки, но та упорно тянула в речку.

— Что встала, помогай, а то уйдёт! — прокричала я застывшей как истукан эльфе. Та, быстро перебежав реку по торчащим камням недалеко от места моей рыбалки, присоединилась ко мне в игре-вытягиванию добычи на сушу. Я боялась, что нитки не выдержат, но напрасно, в четыре руки мы, наконец, вытащили на берег упитанную рыбину и, не удержавшись со смехом, повалились на землю.

— Знатная добыча, королевский фролин. Поздравляю! — отсмеявшись, чуть напевно обрадовала меня эльфа. — Теперь я верю Элвиселю, что ты не из нашего мира.

— А так, значит, не поверила бы? — я скептически ухмыльнулась, добивая добычу, чтоб не мучилась, и подцепляя её за жабры. — И как зовут тебя, Фома неверующая?

— Вароллен. Я сестра Элвиселя. — Эльфа подобрала свою ношу, бросив которую кинулась мне на помощь. И заметив мой пристальный взгляд, добавила. — Не похожа? Мама говорит, я больше от деда, её отца, взяла, чем от отца. А брат наоборот, больше в отца, только характером, внешность вся по маминой линии.

Варо и Элвис были абсолютно разные, я не пол имею в виду, а внешность. Даже общих черт так сразу и не найдёшь: Варо с меня ростом, хрупкая, не сказать, что бы плоская, с формами. Овальное личико эльфы — милое не более, в то время, как треугольное лицо Элвиса было красивым. И если принц мог похвастаться миндалевидным разрезом глаз, то у Вароллен они были более округлыми, но не менее притягательными, острые кончики ушей выглядывали из соломенной шевелюры, с лёгкой волной, до плеч. С человеком не спутаешь, все же есть что — то в эльфах такое, что с первого взгляда отделяет их от других.

— Что же он сам не пришёл? — спросила я, положив добычу на плоский камень и расчищая место для костра.

— Во дворце с утра суета такая, все носятся, ищут шутника, который ночью в главный зал для совещаний дохлого осьминога положил, — Варо старалась не смеяться. — Дворец за ночь так провонял, что Повелителя, первым пришедшего на встречу с Советом, пришлось срочно откачивать, так же как половину старейшин, слуг и стражников. В общем сейчас не до совещаний, все приходят в себя на свежем воздухе. Поговаривают, что это дело рук послов лильяяров, но те отрицают свою вину и сами готовы найти и покарать негодяя.

— А ты? — я сдерживать смех не стала, представив всю расписанную картину. Теперь мне было понятно, каким образом ушастый решил разобраться с подарком брата и довершить начатое. Костерок разгорался, я примеривалась почистить и выпотрошить рыбу. Вароллен, видимо, вспомнив, зачем пришла, поставила корзину и начала выкладывать продукты: хлеб, сыр, ромашково-медовый настой, кусочки неизвестного мне, но не менее вкусного мяса, овощи, яйца и что — то ещё, стараясь не смотреть в мою сторону.

— Я брата случайно встретила. Он попросил принести тебе еды, сказал, что скоро сам появится. — Она подложила несколько веток в костёр.

— Ага, — ни на секунду ей не поверив, фыркнула, продолжила заниматься рыбой. Вароллен предложила запечь её на углях в листьях и сама же отправилась за ними.

— Скажи, Элвисель правда принц? — поинтересовалась я, передавая ей, кусочки рыбы и наблюдая, как ловко она натирает их какими-то травками и заворачивает в большие листья.

— Правда, — стрельнув глазами, ответила эльфийка.

— Значит, ты тоже принцесса? А сколько вас всего? — Вот подходящий шанс восполнить пробел ранее прослушанного и узнать побольше.

— Всего шестеро. У нашего отца три жены. — Я присвистнула, многожёнство, однако. Вароллен только улыбнулась на моё удивление. — От каждой жены у правителя по двое детей. Три сына и три дочери. У вас разве не так?

— У нас нет, — покачала головой. — Обычно у нас один мужчина и одна женщина. Есть, конечно, страны где на одного мужчину до десятка жен, но это же сколько денег нужно, чтобы их содержать, кормить, одевать. Так-то у нас не принято любить сразу стольких, обычно выбирают одну и на всю жизнь.

— А ваш Правитель? У него тоже одна жена? — заинтересовалась эльфа.

— Одна, одна. Говорю же не принято у нас.

— А если наследника не будет, кто будет у вас следующим Правителем?

— У нас не монархия, наш Приз... эм.. Правитель выбирается народом, общим голосованием из нескольких кандидатов.

— О-о-о-о! Правда?! Как интересно!

Ничего интересного в системе выборов Президента я не видела, однако эльфийка вцепилась в меня, словно клещ, и пока не вытрясла все, что я знаю по поводу выборов, партий, голосований, а знала я не так чтобы много. Честно рассказав, предупредила, что от такой системы толку не много, это как кота в мешке покупать, никогда не угадаешь пусто или густо. Монархия в этом плане куда понятней и проще, хотя и со своими завывертами.

Чтобы отвлечь от каверзных вопросов, так и просившихся наружу из хорошенькой головы эльфы, я поспешила рассказать ей, как пыталась разжечь огонь в Эрхэ и что из этого вышло, заодно уточнив пару волнующих меня моментов; какое слово вызывает этот самый огонь, что за кругляши и трава, можно мне раздобыть мои вещи или хотя бы что-то, в чем не стыдно будет показаться на глаза эльфам, желательно без рюшечек и корсетов, и бантиков.

Оказалось, что деревянный кругляш, это останки старых Эрхэ — спрессованные и способные долго гореть. Даже мёртвую Эрхэ очень трудно поджечь, поэтому используют разжигатель, который я окрестила разрыв-травой, ибо выговорить название данного вида все равно, что завязать язык узлом. А слово должно быть магическое, потому как Эрхэ тоже магическое создание. Что бывает если поджечь разрыв-траву обычным не колдовским огнём, я на себе испытала и дальнейшего знакомства иметь не хотелось. Впрочем, в очаге Эрхэ можно было готовить и на обычном огне, положив обычные дрова, просто она этого не любит, но думаю, пока потерпит.

Так до вечера мы и проболтали с эльфой, поели запечённой рыбки, даже осталось пару кусков Элвису, уходя, она пообещала посмотреть мне что-то более подходящее, чем рубашка и джинсы, заодно прихватить ещё чего-нибудь вкусного.

Прибрав за собой, захватив корзинку с остатками еды, я возвращалась в прекрасном настроении домой, где меня ждала ванна и неизведанный кабинет интересного чтива. Ещё утром пробегая мимо шкафа, я заметила корешок и весьма знакомые буквы, складывающиеся в 'Геральдика чего-то там', не самая увлекательная книжка, но хоть как — то занять себя не помешает.

Осуществить задуманное мне не дал обтянутый в кожу приятный формы мужской зад (как девушка я его оценила), торчащий из окна дома и пытающийся то ли войти, то ли выйти. Как бы вы поступили на моем месте? Правильно, если гость не может войти сам, надо ему помочь, а там разберёмся. Взяв прицел на такую аппетитную мишень и разбег, моя босая нога, помогла войти гостю прямо на кухню, о чем оповестил грохот и битая посуда. Закрывающееся от внешнего мира окно уверило в том, что гость останется на ужин. Спокойно войдя через парадный вход, и не увидев двери в кухню, захватила с кресла в гостиной высохшую футболку и пошла приводить себя в порядок. Хоть день не задался с утра, вечер обещает стать интригующим и интересным.

* * *

Отмывшись и переодевшись, накинув полотенце на голову, я шла в кухню, надеясь все же приготовить себе хотя бы чай, после ванны самое то. Бывшую рубашку Элвиса, я старательно упрятала поглубже в шкаф, — мало ли, вдруг это была его любимая вещь, зачем же огорчать вот так и сразу. Обыскивая нужную мне дверь глазами, я вспомнила, что там находится непрошеный гость, и попросила Эрхэ сделать мне небольшое окошко, на посмотреть. В образовавшейся на пол моего лица щели было темно, как в нашем подъезде, где лампочка не горит всегда. Я уже было собралась уходить оттуда, когда увидела очень близко два красных глаза с той стороны окна.

-Бу! — сказало красноглазое нечто, глухим потусторонним голосом.

— А-а-а-а-а! — закричала в ответ я, резко тыкая в них пальцами. Раздавшийся скорбный вой заставил уйти моё сердце в пятки, пробежать табун мурашек по всему телу и встать волосы дыбом.

— А-аааа-ииийй! — ответили мне из темноты — За что?! Я ж только поздороваться хотел!!

— В— в-от и поз-з-доровались, — ещё трясясь от испуга, тихо ответила я. Попросила Эрхэ осветить неудачливого призрака. Мягкий свет залил кухню, бардак, побитую посуду, следы утренней неудачной попытки приготовления и сидящего на полу, с закрытым ладонями лицом чёрного эльфа. Не совсем чёрного, скорей очень темно-серого, с повязанным на голову плащом — это могло скрыть волосы, но не острые эльфийские уши. Черные ботфорты до колена, черные штаны в обтяжку, чёрная рубаха и чёрный плащ, прям как знаменитая утка в мультике Диснея, гроза преступного мира, в разрезе фентези.

— Безобразие! — Дубль два, акт второй, действие третье. — Никого не трогаю, иду в гости...

— Почему-то через окно, — приходя в себя, продолжала бормотать.

-... собираюсь сделать сюрприз... — Это он.

— ...с бантиком на шее...— Это уже я

— ... и тут меня любезно пригласили, да так, что я, влетая, головой сломал любимый ночной горшок хозяина дома, почему-то стоящий на кухне... — Действительно, что делает ночной горшок на кухне? Придёт Элвис, обязательно задам ему столь животрепещущий вопрос.

— Надеюсь, он сначала наделся тебе на голову, а потом долго бился ею же об стены. — Я не кровожадная, просто нервы ни к черту.

— ... в довершение, мне устраивают тёмную, словно я какой — то воришка... — Какой актёр пропадает, я ему почти поверила. -...и выкалывают мне глаза, вместо того, чтобы выпустить и поприветствовать, чаем напоить, спать уложить.....

— Угу. Сказку на ночь не почитать и в лобик засос не поставить? — Уже успокоившись, спросила я вполне вежливо. — Если в гости шёл, почему без торта и через окно, а не как все нормальные через дверь?

— Я всегда так вхожу. Эрхэ меня знает! — спокойным голосом, без театральной патетики ответил тёмный и убрал ладони от лица, которое я, наконец, смогла разглядеть. Такое же треугольное, как и у Элвиселя, тот же миндалевидный разрез, только цвет глаз был алым, и от этого меня снова бросило в дрожь.

— Эрхэ, ты его знаешь? — Две тонкие веточки отделились от стены и повисли кончиками в разные стороны, что могло означать как да, так и нет, или пожатие плечами, будь у Эрхэ таковые.

— Вот видишь, она тебя не знает.

— Она не сказала, что нет.

— Но и не сказала, что да.

— И что же делать?

— Ждать, когда придёт Элвис.

Мы замолчали, тёмный начал развязывать свой плащ на голове, освобождая роскошную гриву белоснежных волос и невозмутимо складывая импровизированный платок в некое подобие подушки. Я отправилась за книгой, и удобно устроившись в кресле гостиной, углубилась в чтение 'Геральдика чего-то там'.

Вот что за привычка каллиграфов писать красиво, но нифига не понятно! Руки бы поотрубать тому писуну, что выводил витиеватые закорючки, в которых смутно и с трудом угадывались буквы. Минут десять я силилась прочитать введение, а потом бросила это гиблое дело, захлопнув книгу, одновременно с этим распахнулась входная дверь, и на пороге появился Элвис, вслед за ним протиснулся Ломогол с моим рюкзаком в руках. Я обрадовалась троллю как родному, рюкзаку как старому знакомому — из него сразу была извлечена банка с кофе и сахар.

— Ну и денёк сегодня! Не скучала? — ушастый прям сама любезность, светился от удовольствия от своей утренней выходки. Я не успела ответить, тёмный резво подскочив к окошку попытался протиснуться к нам.

— Элвисель! Братишка! Слава Тэалаэру! Выпусти меня! — от нового голоса ушастый аж крутанулся вокруг своей оси, быстро сориентировавшись откуда звук, его удивлённое лицо подозрительно уставилось в красные глаза, а затем...

— Какого тухлого осьминога, ты там делаешь? — пожимая руку тёмному через окошко вопросил Элвис.

— Я заперт этой прекрасной незнакомкой и Эрхэ! — Какой трагизм в голосе, талант! Талантище!

— Зачем? — опешил от такого заявление Элвис и, не выпуская руки брата, посмотрел на меня.

— Откуда я знала, что твой брат полезет в гости через окно? — пожала я плечами, решив ни чему не удивляться. — Эрхэ его тоже не знает, вот и заперли до выяснения.

— Эрхэ? Хм. Выпускай уже. — Воссоединение эльфов состоялось братскими объятьями и не менее витиеватыми выражениями на явно не эльфийском Элвиса, увидевшего погром на кухне. Дабы не попасть под раздачу, я спряталась за широкой спиной тролля, ненадолго правда, тот выразил свою готовность помочь с уборкой, резво взяв старт, чуть не пришибив стоящих на пороге эльфов, их спасла реакция. А жаль. Ой, что — то у меня прямо садистские наклонности проявляются, нехорошо, Лика, держи себя в руках.

Пока эльфы увлечённо шептались, обмениваясь новостями, я сделала попытку проникнуть в кухню, но была оттуда аккуратно выдворена с обещанием сделать мне кофе. Оставшись не удел, я вернулась в кресло.

— Брат, может, ты представишь нас друг другу? — А тёмный, шире в плечах будет светлого, подумала я, не сразу обратив внимания на сказанное.

— Конечно. — Они подошли, поближе смотря на меня сверху вниз, что я попыталась исправить, попросту встав на кресле и почти сравняв рост. — Позволь представить тебе моего старшего брата, Сатхэльес Таэла'де Арахорта. А это Морна, наша гостья из другого мира.

Язык сломаешь пока выговоришь, честное слово, нет, чтобы имена попроще и покороче придумать. Сатхэльес, не сводя с меня своих жутких глаз, склонил голову в поклоне, моя попытка сделать нечто подобное реверансу обернулась неудачей. Ей богу, знала бы, к чему это приведёт, просто ограничилась рукопожатием. Однако судьбе, видимо, захотелось провернуть со мной то же, что и со многими 'книжными' попаданками, а именно необычное знакомство, возведённое в степень абсурда и комедии.

При выпутывании ног запнулась за 'Геральдику', неловко взмахнула руками, удачно попав в челюсть Элвису, не ожидавшему подобного с моей стороны. Который в желании увернуться поддел кресло, от чего меня увлекло через спинку вперёд головой. Реакция тёмного меня порадовала, до пола я не долетела, зависнув стиснутая железными объятьями на моей талии, головой вниз, коленями на плечах у Сатхэльеса.

Я болталась вверх тормашками как рыба в проруби, цепляясь за футболку, которая начала сползать на лицо. Отчего-то я была уверена, что на лице тёмного расплывается улыбка, повернув голову, заметила хмурое лицо светлого, потиравшего пострадавшую часть, и апофеозом стал звук разбивающейся чашки с моим кофе, от в ступоре стоящего на пороге кухни тролля.

Сцена ознаменовалась МХАТовской паузой. Читая подобные опусы, часто думаешь, что вот я, никогда не попаду в подобную нелепую ситуацию. Не зарекайтесь. Я не стала исключением из этого правила, потому чувствовала себя героиней трагикомедии, оттого злилась. Преимущественно на себя и про себя. Ведь по законам жанра, этот тёмный теперь мой, если не суженный, то как минимум претендент на руку и сердце, мои естественно. Учитывая жуткую внешность тёмного остроухого, не буду описывать образы разыгравшегося воображения.

— Я, конечно, привык, что девушки вешаются мне на шею, — мурлыкая, пропел Сатхэльес, — но чтобы вот так оригинально и сразу, не будучи толком знакомы.

— Отпусти меня, Чёрный плащ, — приказала я.

— Зачем? — удивился чернозём с ушами, сделав круг вокруг оси. — Мне нравится такое положение мм... тела. Разговаривать, конечно, неудобно, зато какой вид.

— Какой вид?! — Это мы одновременно со светлым, возмущённо.

— Загадочный! — Он что, издевается?

— Отпусти её, Сатх, она все же гостья и леди. — Ну, наконец-то вспомнил Вашество.

— Леди? — Помещение крутанулось столь резко, что мои глаза стукнулись друг о друга и разошлись, как в море корабли. Зато теперь я стояла как надо. Ногами на полу, а тёмный, скептически меня разглядывал. И этот туда же. Ах, да, они же братья, родственники, чего ещё ожидать от принцев.

— Что-то не устраивает? — дерзко с вызовом, сдувая упавшую на лицо прядь волос.

— Все, — обходя вокруг меня, задумчиво ответил тёмный, светлый сделав морду кирпичом, ой простите, бесстрастное лицо, просто ждал.

— Что все? — не поняла я.

— Все устраивает. — Кивнув, каким то своим мыслям, улыбнулся Сатхэльес. — Беру! Заверните, хотя лучше не надо, я сам упакую.

— Элвис, о чем он говорит? — Два шага назад от ушастого чернозёма, странно на меня смотрящего и явно замышляющего какую-то гадость.

— Ни о чем, он просто шутит, Морна. — Руки светлого легли мне на плечи, разворачивая к кухне. — Не могла бы ты на несколько минут оставить нас и проведать нашего друга?

— Да, да. Конечно. Очень приятно, познакомиться. Я отвалю на минутку в кухню, а вы тут пока располагайтесь. Ага. — Чувствуя какое-то непонятное мне напряжение и недосказанность, исходящее от этих двоих, я быстро направилась в кухню. Что тут происходит, хотелось бы мне знать.

Глава 8

В хрустальном шаре

'Едва Морна скрылась в кухне, а Эрхэ благополучно замкнула за девушкой дверь, светлый с яростью посмотрел на своего брата. Тёмный перестал изображать из себя простачка и душку. Его острое лицо, стало холодным и равнодушным.

— Тебе напомнить о правилах? — несмотря на взгляд, голос Элвиселя был сух и официален.

— В чем дело, братец? Ты так жаждешь получить её первым или есть что-то, чего я ещё не знаю? — иронично бросил тёмный, присаживаясь в кресло, поднимая Геральдику с пола, открывая и перелистывая страницы. На брата он не смотрел.

— Я всего лишь, не хочу повторения прошлого. Ты не хуже меня знаешь, что принуждать перед инициацией иную плохая идея.

— Предлагаешь использовать метод полюбовно — добровольно? — Сатхэльес фыркнул. — Джокер всего лишь материал, призванный для одной цели, какой смысл быть любезным с вещью?

— Она пока ещё не прошла инициацию, не слилась с источником и если хочешь знать — да, я за то, чтобы это было добровольно. Если влюбится, тем лучше. Нам дали шанс, спустя столько времени, ни я, ни отец, да и ты, думаю, не захочешь упустить его или все испортить.

— Да, не хочу упускать, но и плясать под чужую дудку, тоже, — холодно бросил тёмный, прямо смотря на брата. — Подобного прошлому не будет, я в этой игре не участвую. Пусть выбирает между тобой и Ярганлирораном.

— Мы все пляшем, брат. Придётся, иначе такая жизнь никогда не закончится, все будет только хуже. — Элвисель сжал и разжал кулаки. — Ярганлир откажется, у него уже есть та, кому он отдал свой браслет.

— Тогда тебе повезло, братец. Все, как ты и хотел, да? — хмыкнул весело красноглазый и захлопнул книгу, которую листал все это время. Элвисель облегчённо вздохнул, присаживаясь во второе кресло. Каким бы не был его брат, ему тоже нелегко признавать свои ошибки. То, что случилось в прошлом, оставило ещё одну глубокую рану в сердце их народа. За это они расплачиваются уже почти три тысячи лет.

— Ты ещё не знаешь. — Светлый повернулся к Сатхэльесу. — Претенденток на самом деле две. Их разделили при переходе. Отец просит, чтобы ты нашёл вторую, он хочет инициировать обеих.

— Вот как. Это уже интересно. Сразу две иных в одни руки, такого ещё не было. Он уверен, что Судья допустит такой перевес? Или он надеется, что одна из них не переживёт инициации?

В глазах тёмного зажегся огонёк азарта предстоящей охоты.

-Тогда, Яргану придётся забрать свой браслет, потом подарит обратно, когда все закончится.

— Отец нашёл, какую — то лазейку, но чтобы проверить её нужно найти девушку, подругу Морны. — Светлый посмотрел на брата, не отвечая ему на последнюю реплику.

— Если вы избавите меня от роли претендента, я найду её, — по губам тёмного скользнула змеиная улыбка. Дальнейший диалог занял не больше пяти минут, после этого, Сатх одним плавным движением поднялся и исчез во вспышке портала. Светлый постоял с минуту, обдумывая состоявшийся только что разговор, и решительно направился в кухню, из которой его благополучно выперли, предупредив, что все будет готово через час, а пока господа эльфы свободны. Элвисель настаивать не стал, у него было одно незаконченное дело, через минуту гостиная опустела, кроме Ломогола и Морны в доме больше никого не было'.

Картинка померкла, заклубившись туманом. Двое мужчин откинулись на спинки кресел, после просмотра большого хрустального шара, установленного на специальной подставке. Сеанс закончился и свечи одна за другой медленно вспыхивали огоньками в небольшой комнате.

— Двух сразу. У Меллира всегда отсутствовало чувство меры.

— Не думаю, Айлис. Обычно, таких называют или гениями или глупцами.

— Мы вроде все предусмотрели, — шурша пергаментом, буркнул Видамас.

— Все предусмотреть невозможно. Ты же знаешь.

— Знаю. Что будем делать?

— Ничего. Пока, ничего. Там посмотрим.

* * *

На чистой кухне мне выделили уголочек на подоконнике, любезно выращенном Эрхэ, дабы не мешалась под ногами у Ломогола, где я ноне и пребывала, смакуя кофе, думу думая.

А подумать было над чем: перво-наперво я беспокоилась о Нинке-блондинке. Такое обилие прынцев на мою бедную ни в чем не виноватую голову, это перебор. Не верила я в чудеса, хотя очень хотелось, но после смерти мамы, вера ушла и я разочаровалась. Не помогла моя вера вернуть родного человека, и я оставила эти бесполезные попытки. За меня верила и мечтала Нинка, на двоих этого вполне хватало. И вот сейчас, моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я нахожусь там, куда не стремилась попасть, с теми о ком не схожу с ума и ни черта не понимаю, что делать дальше, и когда я уже проснусь. Если это сон, конечно.

Одно дело, когда ты вовлекаешься в выдуманный гениальным автором мир, надевая одну из масок его героев, играешь свою положенную роль, среди таких же, как и ты, взрослых детей, отдыхающих душой от серых беспросветных будней, несколько раз в году. Другое дело, когда выдумка становиться реальностью, мозг отказывается принимать информацию, трактуя её в том ключе, в котором безопасно, прежде всего, для организма, так что серьёзность своей ситуации, я понимала, но не принимала. Не могла, потому надеялась, что все окажется сном, а если нет, и Нинка видит то же, что и я, то у меня появиться шанс попасть в жёлтый дом со своим личным психологом. Надежда умирает последней, вот я и верила, что эти ушастые прочешут все вдоль и поперёк и отыщут подругу с моей гитарой. Побренчать хотелось, ажн пальцы чесались, здесь даже завалявшегося инструмента не было, уж я — то знаю, все обыскала.

Второе, это эти самые ушастые прЫнцы. Как в сказках, ну-ка память. Как там было. Было у царя три сына: старший умный был детина, средний сын и так и сяк, младший вовсе был дурак! А мы что имеем? Элвис, — надо бы уточнить он младший или средний? — вроде ничего, бледненький, смазливенький, как с умом ещё не ясно, я его всего два дня знаю. Старший — на так и сяк не тянет — опасный, скользкий, красивый, если кому нравиться такой контраст красных глаз, темно-серой кожи и белых волос. На крашеного альбиноса похож, мне от него не по себе. Ещё одного брата я не видела, боюсь даже представить, каким он будет цветом. Не надо забывать и про царя, или как тут у них правильно называется, о его жёнах и дочерях. С одной дочкой мы познакомились, но однозначного отношения к Вароллен у меня все ещё не было. Я тут второй день всего, а сколько впечатлений, ух! Вот и третье.

А эльфы тут неправильные! Впрочем, может это просто я на всю голову стукнутая, потому мне достались такие. Собственно, специалист по эльфам у нас Ниниэль, но и из того, что я знаю, (а благодаря подруге, севшей на своего любимого конька, знаю не так чтобы и мало), можно провести некоторые параллели.

Например, у обычных ушастых вроде как не принято заводить себе гарем из кучи жён, словно персидские шахи. Здесь же, многожёнство налицо или на уши как хотите, факт вполне доказанный, хотя.... Может, у них просто правитель мужик любвеобильный и это естественная реакция плодиться и размножаться пока есть с кем и пока дают. Не зная всех нюансов этой расы, делать выводы преждевременно, но мне все равно заняться особо и нечем.

Так, что ещё. А вот. Темные эльфы у нас обычно враждуют или в натянутых отношениях со светлыми, кучкуются в пещерах, поклоняются какой-то своей матери и у них полный матриархат. Или меня где — то обманули, или тут все только начинается. Вот влезать в подобное и становиться катализатором раскола, мне лично не очень хотелось, я пацифист, значит, тему эту не трогаем даже в мыслях.

Идём дальше. Отношения. Тема для психолога, но и так видно, что к человеку у эльфов.... Неоднозначно. Я не могла идентифицировать, как ко мне относятся ушастые. С одной стороны было проявлено часть приписываемого ими высокомерия, презрительности, брезгливости, с другой — вежливости, немного открытости, юмора и доброжелательности. Общалась я в основном с власть имущими, тут им по статусу положено быть самовлюблёнными гадами, и честно говоря, мне было бы привычней ориентироваться именно на это при общении, а не получается, ушастые меня все время удивляют. Впрочем, это я ещё с обычными эльфами не встречалась, может, просто себе придумываю все их хорошие стороны? А может, все гораздо проще, чем кажется, ведь люди в этом мире тоже есть, судя по тому, что мне рассказывал Элвис, все расы взаимодействуют друг с другом, так или иначе, а люди стоят в несколько иной плоскости, чем наши авторы привыкли обычно думать.

Ещё об одной проблеме думать не хотелось, но если представить на секундочку, что я одна из 'тех' героинь.... Нет, не хочу, не буду, сердце и руки останутся при мне. На худой конец пусть покажут всех претендентов, должен же быть у меня выбор или нет?

* * *

Дверь в гостиную была закрыта, голосов слышно не было, оно неудивительно, на плите шкварчало, шипело, рядом за столом мелькало лезвие ножа, с бешеной скоростью шинкующее все, что под него подсовывалось. Ломогол без суеты кухарил в переднике, стоя на одном месте, умудрялся везде и до всего доставать. Я же говорю, места двоим, тут нет, обратно мне тоже не пойти, там принцы ушастые шушукаются. Раз уж эльфы мне попались какие-то неправильные, в любом случае попридержи свой острый язык, Малика, чужой мир, чужие правила, эльфы, может, ещё не самая худшая раса, судя по нашим фантастам.

Демоны или вампиры, например, что те, что эти кровососы без намёка на жалость. Орки, гоблины или оборотни, тоже не фонтан, гномы народ отличный, их ещё ни один автор не обидел, про кентавров знаю мало, тут мнения разные, но все они сходятся на том, что держаться от них надо подальше. А есть ещё лильяяты водяные и какие-то сайкваары — неизвестная зверушка. И самое главное одалисы — те самые Красные — вот уж кто тёмная лошадка. Надо будет спросить у Элвиса, про них подробней.

Игра, эта в войнушку — белое, чёрное, красное, рулетка прям получается. Она вот-вот начнётся или уже началась, если про нападение орков правда. Не хочется попасть под раздачу в чужих разборках. Как говорится, третий лишний, засиделись мы в гостях, пора и честь знать. Угу, шнурки поглажу, Нинку дождусь и будем выбираться. От всех этих нестыковок, недомолвок и непоняток, голова опухла и отказывалась думать, информации много, но вся она состоит из кусочков пазла, разрозненная, и целой картины в ней я не вижу. Значит, будем решать проблемы по мере их поступления. Приняв решение, облегчённо вздохнула, прекратив самоистязание. Сейчас от меня мало что зависело, но это не значит, что я сдалась.

На кухню заглянул светлый, я даже не успела открыть рот, как тот, буркнув не глядя на меня, что к ужину будет, подозрительно быстро ретировался. Ломоголик воспользовался этим фактом, послав меня накрывать-сервировать стол и не мозолить ему глаза своей постной рожицей. В гостиной ни кого, ни одного ушастого не наблюдалось, Элвис вроде обещался быть, а что насчёт его тёмного брата? Мнда, задачка, ещё надо где-то добыть приборы и как-нибудь расширить стол, за этим огрызком не только эльфы не поместятся, тролль не пролезет. Ещё нужно раздобыть хотя бы одно кресло или лучше стулья. Придётся сходить с ума, почесав затылок, я позвала на помощь Эрхэ.

Мы уложились в отведённое нам время. Смотреть с замиранием сердца, как на твоих глазах сплетается и расплетается мебель, меняется форма завитков и узоров, было волнительно. Разум отказывался верить, но глаза не врут, от живого тепла нельзя загородиться, когда веточки льнут к тебе словно кошки, напрашиваясь на ласку. Моя психика и внутренний мир ещё раз пошатнулись за последнее время. Хотелось поэкспериментировать, одновременно было страшно, но времени уже не было, я решила удовлетворить своё любопытство завтра, на свежую голову. Сейчас я была довольна полученным результатом.

Вместо кресел, появились удобные стулья с высокой спинкой и подлокотниками, также подножками, стол стал повыше и раздался, теперь за ним можно было уместить всех, включая Ломогола. Посуда нашлась в корзине, которую принёс собой тролль, а чего не нашлось, было сотворено из недр самой Эрхэ. Не спрашивайте как, я не задавалась таким вопросом, списывая все на магию. Обошлись без скатерти, впрочем, узор стола вполне сошёл за оную. Расставив приборы, на всякий случай к четырём, добавила ещё один, и тихонько села, дальше дело было за Ломоголом.

Я говорила, что тролль превосходно готовит? Повторю ещё раз. Ароматы стояли такие, умопомрачительные, что я готова была грызть все, что пахло, вплоть до дерева. Из минимума продуктов, сотворить столько шедевров, это нужно иметь талант, господа.

Элвисель появился неожиданно, возникнув посреди комнаты. 'Телепортация', — немного завистливо подумала я, глотая обильную слюну, эльф бегло оглядел перестановку, остался доволен, — ну раз молчит, значит, нравится, — и направился к камину. Вот он момент истины, сейчас я увижу страшную тайну, как разжигают огонь в Эрхэ. Бочком по стеночке, мелкими перебежками на цыпочках, делая вид, что я просто гуляю, подобралась поближе к эльфу, чтобы ничего не упустить. Мои поползновения не остались не замеченными, ушастый сдерживал рвущуюся улыбку на губах, притворялся, что не разгадал моего манёвра. Взял пару кругляшек, положил в камин, отодвинувшись так, чтобы мне было удобно смотреть, а не тянуть шею. Щепотка знакомого мне порошка, затем слово, жест и в камине весело полыхнуло бело — голубым огнём.

Моя физиономия огорчённо вытянулась. Ну вот, надо же так! Магия, черт бы её побрал! И почему меня это не особо удивило? Ну, да, к слову, произнесённому на эльфийском, судя по всему, ещё и жест нужно добавить. Я вспомнила сегодняшнее утро и скривилась, зря старалась, никто не оценил, а мог бы хотя бы предупредить. С другой стороны моего позора никто, почти никто не увидел.

Настроение резко поменялось от простой мысли, что я могу разжечь обычный костёр и без всякой магии, жили мы без неё как-то до сих пор, вот и будем обходиться своими силам дальше. Конечно, польза от магии есть, перемещаться на дальние расстояния, или бытовые мелочи, заклинание стирки, уборки, сушки, (интересно, есть ли у них подобное), а на огородах как бы применялось. Дал команду и поливай-ка сама все польёт, копай-ка вскопает, грабельки разрыхлят и соседу вломят, чтобы на чужой участок свои грабли не тянул. Представив себе магическое побоище садового инвентаря вместе с нашим менталитетом и любовью поддать горючего, разом отказалась от этой мысли. Нет, мы уж как-нибудь сами, по старинке, без всякой магии.

Мы успели присесть за стол, когда телепортом принесло и Сатхэльеса, поглядев на еду, тёмный облизнулся, шумно втянул носом воздух и театрально закатил глазки.

— Божественно! — Плюхнувшись на свободное место, красноглазый протянул свою тарелку Ломоголу, исполняющему роль раздающего. — Элвисель, одолжи его мне на пару месяцев, а?

— Зачем? У тебя есть Осинель, это наш бывший дворцовый повар, — светлый, облокотившись одной рукой с зажатой вилкой на край стола, повернулся ко мне. — Сатхэльес, когда стал Главнокомандующим наших воинов, затеял реформы. Среди них была и такая — каждый воин должен уметь готовить не только походную еду, но и нечто приличествующее высокому обществу. Для этой цели он попросил Осинеля, уговорив того перебраться на Заставу. Я все ещё не понимаю, зачем такие сложности?

Забрав полную тарелку у тролля, ушастый приступил к трапезе. Удивление высоким статусом тёмного, я попыталась скрыть за восторгом от вкуса вегетарианского салата. Все складывалось один к одному, а в такое везение верилось с трудом. Разговор вёлся непринуждённо, мысли копошились в голове, я не встревала, предпочитая поесть, расспросами можно заняться и после.

— Глупый вопрос. Я просто возрождаю некоторые старые традиции. Хороший воин должен уметь все, особенно тот, кто стоит на страже нашей безопасности. Со времён Париэля, правившего три тысячи лет назад, наш народ скатился в пучину лени и праздности. Чтобы вырастить, обучить хорошего разведчика, требуются годы упорной работы, вбивания нужных навыков, не привитых, к сожалению, юнцам их родителями. Ты младший не хуже меня знаешь наше нынешнее положение. Я всего лишь пытаюсь исправить ошибки прошлого. — Сатх изящно разрезал мясо на тарелке, полив его густым соусом, а я похвалила себя с ответом на один из вопросов. — А Остинеля я вернул через месяц. Он не привык к походным условиям, да и как оказалось, готовит он, не так чтобы очень. Слишком сложно доставать нужные ингредиенты.

— Знаю, — хмыкнул светлый. — На заморенного голодом ты не похож, значит, все-таки толковые повара у вас есть, а мне мой и самому нужен.

— Когда как, недельные наряды по кухне ещё никто не отменял. Но знаешь.... — Тёмный скривился. — Некоторых я бы и близко к кухне не допускал. Попробовал бы ты то, что они готовят, есть всю неделю. Дай хоть на месяц, пусть моих молодцов научит так кулинарить, сил уже нет есть их творения.

— Не дам. — Ответ светлого был однозначным. — Не настолько у тебя все так плохо, как ты хочешь показать.

— Бессовестный, брата не жалко? Вот, дорогая Морна, издержки воспитания, — повернувшись ко мне, с печальным вздохом пожаловался Сатх, — а когда был маленьким, был таким послушным и милым.

— А теперь? — не удержалась я от вопроса.

— А теперь перечит, не слушается, грубит, и ничем не хочет делиться! — возмущённо и громким шёпотом открыл мне страшную тайну 'старший братик'.

— Так он же младший, зачем ему делиться? А что характер такой, так в том ваша вина, баловать меньше надо было. — Я не сдержала улыбки, глядя, как лицо тёмного делается кислым.

— Дожился, меня тыкают в мою же ошибку, вместо поддержки и благодарности.

— Ну, что ты, брат. Конечно же, я тебе благодарен за заботу обо мне непутёвом. Я тебя уважаю и очень люблю. — Красноглазый, казалось, воспарял духом, благодушно и покровительственно взирая на младшего, и даже надулся от гордости. — Но. Ломогола все равно не дам!

Сатхэльес сдувался как воздушный шарик, сверлил младшего взглядом, а затем стал вести себя как ни в чем не бывало, прекратив этот маленький спектакль. Некоторое время стояла тишина, нарушаемая редкими просьбами передать то или иное, да позвякиванием посуды. Тролль за стол с нами не сел, положив себе на тарелку, занял место у камина ближе к выходу прямо на полу. Сначала я удивилась, но затем поняла, что, по сути, он слуга, а не член семьи или гость. Возможно, если бы не было тёмного, Элвис разрешил бы ему эту вольность, с моей стороны заикаться о равенстве сейчас было большой глупостью.

Первый голод утолён, тарелки убраны, вместо них чайные чашки с чаем, ваза с фруктами и блюдо с пирожными. Откуда последнее на столе взялось, не имела ни малейшего представления, вероятно опять магия, мне было все равно, настроение горело между отметкой отлично и зашибись. Эльфы лениво переглядывались между собой, но я этого не замечала, меня манили сладости, но они стояли на другом конце стола, я как раз прикидывала, как будет вежливо попросить пододвинуть их поближе, когда ко мне обратился Сатхэльес.

— Скажите, Морна, — усмехнулся тёмный уголками губ, и пододвигая мне блюдо с пирожными, видя мой жадный взгляд. Я смутилась, но благодарно кивнула, осторожно беря воздушное творение. — Разве у вас нет никаких вопросов или пожеланий, кроме уже нам известных? Может, вы что-то хотите узнать или спросить?

Голос вкрадчивый, мягкий, доброжелательный, ленивый, как у сытого кота. Элвис с напряжённым интересом наблюдал за нами, точней за мной, улыбаясь, но что — то меня в этой улыбке настораживало, как и в его вопросе. Складывалось ощущение, что они чего — то ждут, к сладкому ни один из них не притронулся.

— Хочу. Но мне почему-то кажется, не на все мои вопросы я получу ответы. — Рассматривая сладости, внесла своё предложение. — Может, не будем зря терять время, и вы мне сами расскажите то, что хотите, а я уже буду по ходу задавать те вопросы, которые в данный момент для меня будут актуальны.

Я осмотрела свой десерт со всех сторон, ища в нем подвох, но, не обнаружив, рискнула откусить кусочек. Даже если бы там был яд, вкуснее его не было ничего из того, что я когда-либо пробовала. Нежный воздушный крем и тонкое тесто таяли во рту, оставляя после себя лёгкую медовую сладость с ноткой корицы и чего-то ещё, чего я не могла распознать. Сладкоежкой я была всегда, мне фигуру блюсти не нужно, потому могла себе позволить гораздо больше и даже на ночь, чем другие мои подружки. Однако наши кондитеры даже рядом не стояли с этим волшебством. Я даже вроде что — то промычала или простонала, точно не скажу, но доела сладость в две секунды, по старинке облизав пальцы, не особо задумываясь в каком обществе, я нахожусь, потянулась за следующей.

— Понравились? Бери ещё, — предложил Элвис. Отказывать такому соблазну не стала и очередная сладость отправилась в желудок. Вот теперь эльфы улыбались так, словно перед ними была не девушка, а малолетнее дитя. Впрочем, наверно так оно и было, все-таки эльфы существа почти бессмертные, долго живущие, и конкретно эти в этом плане навряд ли отличаются от других.

— Тогда не будем откладывать в долгий ящик. — Без всякого веселья в голосе встрял тёмный. — Когда мы отыщем твою подругу, вы не сможете вернуться домой.

— Сатх! — предостерегающие вскинулся Элвис, но чернозём лишь молча посмотрел на него, обжигающим холодном веяло от его взгляда, светлый дёрнулся и снова сел на место, напряжённый, как тетива лука, бирюзовый взгляд стал темно-зелёным от гнева.

— Что значит, никогда сможем вернуться домой? — конечно, горькую пилюлю нужно подсластить, однако и сказать можно было помягче. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, отчего тёмный снова сменил свою маску жестокого воина, на более мягкую.

— Разве я сказал никогда? Я сказал, не сможете, в том смысле, что сразу как воссоединитесь. — Сатх взял пирожное, и пока я переваривала услышанное, умял его в один присест. Элвис отвернулся, стараясь не сталкиваться со мной взглядом.

— Допустим. Но вернуться мы все-таки сможем, и это гарантированно? — Я вопросительно уставилась на тёмного, тот кивнул. — И что для этого нужно сделать? Спасти мир?

— От чего? — с любопытством спросил красноглазый.

— Что от чего? — не поняла я

— Ты сказала, что нужно спаси мир, я и спрашиваю от чего, — как блондинке объяснил Сатх.

— Это я у тебя спрашиваю, от чего нам мир спасать, чтобы домой вернуться! — Я начинала закипать.

— Откуда мне знать, от чего вы его спасти хотите, — удивлённо пожал плечами мой собеседник, явно забавляясь. — Но раз вы так уверенны, что его надо спасать, значит надо. Вам виднее.

— Слушай, не морочь мне голову. Обычно это стандартные условия для попаданцев, чтобы вернуться домой. Иначе все было бы чересчур просто. Вот и скажи мне, что нужно, чтобы попасть домой, от чего ваш мир спасать надо, раз сами вы его спасти не можете. — Вскипятилась я, а этот тёмный гад издевается, прикидываясь дурачком.

— Милая леди, скажите, кто написал такие странные правила, которым вы следуете неукоснительно и свято уверены, что это именно то, что от вас ждут? — выгнув вопросительно белую бровь полюбопытствовал Сатх.

— Ам.. э... — а действительно, кто? Ответа на этот простой вопрос у меня не было, и все же, интуиция твердила, что не все так просто. — Не знаю, но факт имеет место быть. Если мы сюда попали, значит не просто так! Так?

Мы бы долго препирались, кто кого спасть должен, но тут Элвис, про которого мы немножко забыли. Ладно, я забыла, напомнил о себе, и угомонил наше словесное переливание из пустого в порожнее. Холодная вода действует всегда одинаково на всех: бодрит и трезвеет. Мы хмуро посмотрели на светлого, тот сделал какое-то движение рукой, враз осушив нашу одежду и убрав мокрые пятна.

— Не нужно спасать мир, Морна. Никуда не нужно бежать, ни с кем воевать. Просто для вашего перехода нужна подготовка. — Элвис подлил мне горячего чаю, тёмный, бросив быстрый взгляд на брата, смолчал, чай он налил себе сам. — Понимаешь в чем дело. Магический фон окружающий наш мир, имеет не совсем стабильную структуру, и в определённые периоды, происходят внешние порывы, из которых появляются иные, такие как ты, или нечто другое. В чем причина подобных колебаний, тут гипотез несколько, но я не буду вдаваться в подробности, скажу проще. Магия не совсем стабильна в такой период, и если попадание извне к нам не вызывает особых всплесков, то обратная процедура несколько энергоёмка, и после выброса такого количества энергии, по сути, в никуда, источнику нужно какое-то время, чтобы компенсировать нехватку потерянного.

— Пока баланс не восстановиться, мы будем уязвимы. — Сатхэльес сказал это так обыденно и внезапно, что я вздрогнула.

— Погодите. Стоп. — Поставив чашку на стол, ненадолго задумалась, переваривая услышанное, мне не мешали и это было приятно. — Можно поподробнее узнать, что такое ваш источник и почему вы от него так зависите. Он, видимо, не единственный такой, так?

— Так. Дело в том, что у каждой расы есть свой источник, этакая энергетическая жила родной земли. Их на самом деле много, и располагаются они в основном под землёй, на поверхности, открытых жил мало. — Светлый взял инициативу в свои руки, — Мощных и того меньше, они ценятся и каждая из рас защищает свою жилу, которая, по сути, даёт нам жизнь, а тем, кто имеет искру дара — развитие и силы.

— Кое-что я поняла, но тогда получается, что чем дальше от вашего источника, тем слабее ваша магия?

— Не совсем, но есть места, где мы бессильны, это уже зависит от свойства рас. Демоны, например как бы ни старались, не смогут овладеть искусством выращивать деревья, кроме как посадить их вручную, мы не сможем подчинить себе огонь.

— Погоди! То есть вы стихийники? Каждая раса владеет одной стихией, а источники, усиливают эту особенность?

— Именно так. Магия есть во всем этом мире, именно благодаря этим жилам, поэтому неважно как далеко мы находимся, наши возможности будут зависеть только от некоторых условий, но не от самой жилы.

— Тогда не совсем понятно, почему ваш источник может быть ослаблен? — Я не специалист по магии, однако, кое-какие догадки у меня были, и я поспешила их озвучить. — Он как-то завязан на той земле, на которой вы живете и на которой находиться ваш источник?

— Не так глупа, как казалась. — Если это и был комплимент от тёмного, то сомнительный. — Именно. На наших землях стоит барьер, не позволяющий чужим магам проникать, куда им не следует, а таких поверь всегда много. И если отправка одной иной ещё не так скажется на силе барьера, то две иные могут опустошить его надолго, и бери нас тёпленьких, кто хочет.

— Да, да, я поняла, уже. Но как понимаю, выход есть, как не ослабить этот ваш источник и нас домой вернуть, просто он требует времени.

— Именно. И надо было разводить всю эту болтологию, когда вернулись с того, чего начали? — усмехнулся Сатх.

— Надо было. Это вам тут все понятно, а мне нет. Вот попадёшь к нам в мир, где магии нет, я посмотрю, как ты будешь выбираться. — Язва какая, сначала запугал, теперь умничает, сидит. У-у-у-у, тёмный, одно слово.

— А что у вас совсем магии нет? — В алых глазах зажгись золотые искорки, которых я не замечала. Любопытство проснулось, что ли?

— Если и есть, то мне её видеть никогда не доводилось. У нас техногенный мир. Мы пошли по пути механики и науки, — пояснила я, на всякий случай.

— Оставим эту тему, для следующих разговоров. — А я уж думала, будут вопросы, а тёмный лишь светским тоном зарезервировал тему, и более не обращал на меня внимания, погрузившись в свои думы.

— Морна, вот ещё что. — Элвис глянул на брата, постукивающего по подлокотнику пальцами. — Завтра будет собрание Малого совета. Ты главное не бойся, процедура простая, ты просто расскажи про свой мир, отвечай на вопросы. Жить пока будешь здесь, одежду и все необходимое тебе доставят завтра. Ломогола оставляю с тобой. А мы поищем твою подругу и будем готовиться к перемещению.

— Бросаете, короче. — Это мне уже не нравилось, заранее зная, что мне откажут, я все же попыталась. — Мне обязательно нужно встречаться с вашим советом? Может, возьмёте меня на поиски Нинки?

— Кажется, я ошибся в своей оценке, касательно умственных способностей данного индивида, — саркастично с наглой ухмылкой, поднимаясь, произнёс тёмный, я показала ему язык, ухмылка стала шире. — Если все насущные вопросы решили, тогда я пошёл. Доброй ночи.

Сатхэльес исчез в телепорте, Элвис ещё немного посидел, но я отмалчивалась, или отвечала на его вопросы короткими фразами. В конце концов, видимо, сообразив, что сейчас я не лучший собеседник от озвученных известий, светлый пожелал мне приятных снов и исчез. Я почувствовала себя разбитой и уставшей. Пожелав ночи Ломоголу, собиравшему со стола, поплелась в свою комнату. Плюхнувшись на кровать, думала, буду ворочаться и переживать, прокручивать сегодняшний разговор, однако ничего подобного, уснула довольно быстро и без сновидений.

Глава 9

Наверняка у каждого, хоть раз в жизни был такой момент, когда просыпаясь утром и делая привычные вещи, у нас остаётся ощущение, что мы все ещё во сне. Этакая лёгкость, тихая эйфория, и уверенность в нереальности происходящего. Обычные вещи кажутся ярче, голова не обременена проблемами, и как бы вы ни старались думать, мозг отказывается, все, что происходит, вы видите, словно со стороны, а на любую неприятность, равнодушно пожимаете плечами. Вот и у меня было точно такое же ощущение нереальности и сна, просыпаясь утром следующего дня, делая зарядку и завтракая с троллем.

Не удивило появление в нашей скромной обители, едва мы закончили завтрак, двух эльфов, представившихся как Фаррлеон и Датрегор, и десятка стражников, призванных сопровождать меня на Малый совет. Собрались быстро, нас с Ломоголом плотно окружили, проводили до небольшой поляны, чуть в стороне от Эрхэ, и я ощутила лёгкое головокружение и тошноту сопровождавшую переходы телепортации. После солнечного и светлого леса нас перенесло в сумрачное помещение, более всего напоминавшее зал суда.

Помещение было из мрамора, круглое, с колоннами, поддерживающими округлый потолок, в котором имелось несколько небольших окон, свет из которых лился скудным потоком. Это несколько выбивалось из общего ряда, я предполагала, что у эльфов все должно быть из дерева, данный архитектурный ансамбль совершенно не вписывался в окружающую действительность. Дверей не видно, собственно как и каких-либо украшений, все серо и однообразно. Мраморные стулья, располагались по кругу ближе к центру в один ряд, и было их тридцать шесть, семнадцать из них занимали эльфы, обсуждавшие что — то тихо, но бурно.

Я стояла в самом центре зала, мои провожатые после перехода отступили мне за спину на несколько шагов, скрывшись из поля зрения. Наступила тишина, на меня оказались направлены семнадцать пар глаз, внимательно наблюдающих за каждым моим действием. Почти весь Малый совет — не хватало только одного, чтобы быть в полном составе. Восемнадцать старейшин, главы гильдий и старейшие, по сути, решали все, вынося лишь итоги на большом совете, число которого равно пятидесяти четырём эльфам. Это сам Малый совет и ещё по двое представителей от их же гильдий, выступающие за разные оппозиции.

Я не привыкла находиться под столь пристальным вниманием, но и признать, что мне неловко, тоже было бы неприятно. Поэтому в ответ начала разглядывать мудрых.

Фанаты ушастых часто говорили, что эльфы не стареют, а устав от мирской жизни, они уплывают в край богов их создавших. Увы, ничто не вечно, пусть перворождённые и живут дольше, но и их не минует старость, просто процесс идёт медленней. Определить приблизительный возраст можно по глазам, и если авторы не врут, то, треть всех собравшихся старейшин, были старыми, а внешне вполне себе мужчины лет так пятидесяти, ну то есть в самом расцвете сил. Остальные классификации возрасту не поддавались, но визуально от двадцати до сорока, с учётом, что пару пластических операций они делали втайне.

Я поделила эльфов на группы, распределив их по возрасту, который определяла на глаз. Своим лицом тут владели все, равнодушно осмотрев мою скромную особу с ног до головы, мудрые обратили свой взор на тролля, прихватившего мой многострадальный рюкзак, содержимое которого в очередной раз подверглось изучению. Складывалось впечатление, что данная процедура была у них частой, и я не первая, кто подвергался такой чести.

Ломогол, жестом профессионального фокусника, вытаскивал, показывал и складывал у ног эльфов моё добро, пока не вывернул рюкзак наизнанку, полностью опустошив. И все это в полной тишине. Конечно, учась в педучилище, мы вынужденно привыкли к дисциплине сидеть два часа и слушать лектора, но на лекциях, хотя бы было более оживлённо, а тут складывалось впечатление, что очутилась в сказке про Царевну Несмеяну. Только Царевен было ажн семнадцать, выпивших не один литр Новопасита.

Впрочем, нет, оживление в стане особо приближенных к 'царю', появилось при демонстрации многострадального котелка, имевшего вид ещё более непонятный, чем привёл в лёгкий ступор всех, включая меня.

Около минуты я пыталась узнать свою вещь в руках тролля, больше похожую на жёваную бумагу, которую пытались разгладить, ничего общего с изначальной округлой формой этот измятый лист железа не имел. Непонятно? Сейчас объясню. Возьмите лист бумаги, скомкайте, тщательно, а потом попытайтесь вернуть его в первоначальную форму, каков будет результат? Ага, а теперь представьте, то же самое было проделано с железным (бывшим!) круглым котелком, вывернутым дном наружу.

Физиономия тролля была каменной, а взгляд был устремлён куда — то поверх голов Старейшин, это мне напоминало ребёнка, упорно делавшего вид, что он тут ни при чем и знать ничего не знает, а вещь, которая в его руках, такой и была.

— Это ещё что такое?! — Я возмутилась, сдвинув брови, грозно посмотрела на Ломогола, но тот никак не отреагировал на мой вопрос, зато зашевелились остальные.

— Мы тоже не отказались бы узнать, что это за вещь и для чего оная предназначена. — Один из эльфов поймал мой взгляд, и на секунду мне показалось, что уголки его губ поднялись в лёгкой улыбке. Видимо, он хотел добавить что — то ещё, но его бесцеремонно перебили.

— Все эти вещи человеческие, и не представляют интереса настолько, чтобы начинать обсуждение. — Колючий взгляд одного из эльфов, представляющего группу 'кому за 100', заставил меня поёжиться. — Она всего лишь человек, и я очень сомневаюсь, что за Звёздным порогом живёт столь жалкая раса. Впрочем, людей как от крыс, от них не избавишься, и плодятся со скоростью dipperite...

— Хватит. Все мы прекрасно знаем ваше мнение о людях, достопочтимый Гарвиэль. Однако, давайте воздержимся от каких-либо выводов о столь юном создании, мы здесь не за этим.

В зале появилось ещё одно действующее лицо, заметно моложе остальных членов совета. И он мне не понравился сразу, не знаю чем, но поверьте женской интуиции. Высокий, стройный, с мягкими чертами лица, располагающими глазами, и доброй улыбкой. Восемнадцатый Старейшина, намного моложе всех остальных, а значит по законам жанра, выбился в столь высокое общество благодаря своему уму. Обычно такими бывают злодеи, убийцы, интриганы, этого я окрестила 'Ехидной', Гарвиэля — 'Колючкой', а первого, кто со мной заговорил — 'Добряком'.

— Ируэль прав, не будем делать поспешных выводов, и разберёмся по порядку. Не стоит уподобляться детям, и торопиться там, где можно наделать непоправимых ошибок. — Остальные степенно кивнули, соглашаясь. — И пока истина не раскроется, столь юное создание будет нашей гостьей.

Передо мной появился весьма удобный стул с высокой спинкой, но настолько скромный, словно взяли первый попавшийся из кухни. Если это предлагают гостям, то какая у них мебель во дворце?! Я не привередливая, и просить кушетку из бархата, мальчика с опахалом и корзинку фруктов не собиралась, поэтому села на то, что дают, благообразно сложив ручки на коленях.

— Вознесём хвалу за щедрую мудрость, твёрдую руку и гармонию духа не дающую нам опуститься во Тьму. Vire! — Торжественным голосом произнёс Добряк, видимо, ритуальную фразу и стройный хор подхватил последнее слово, а я чуть было не ляпнула: 'Аминь'.

— Итак, дитя, как имя твоё? Поведай нам, откуда ты? Как называется твоя страна и кто править твоим народом? Благороден ли Род твой? И чем занимаются твои достославные родители?

У меня было ощущение, что я нахожусь в сумасшедшем доме, вокруг меня собрался консилиум из врачей, не знавших, куда определить новенькую, не вписавшуюся в привычную классификацию Наполеонов.

— Малика Энгельсовна Темная. Для друзей Морна. Прибыла с планеты Земля, а страна моя большая, где так вольно дышит человек, называется Россия. Правит у нас Президент, который выбирается народом. Страна у нас демократическая. Род мой простой, ничем особым не выделяется, папа геолог по образованию, мамы нет. Я учусь на четвёртом курсе Педагогического Института, на факультете по физической культуре. После диплома буду преподавать физкультуру в школе.

Недоумение, изумление и что — то ещё, пока мне неуловимое в эмоциях, угадывалось во время моего короткого монолога. И так понятно, что о Земле, России, президенте и геологе они ничего не слышали и слов таких не знают, а если знают, то здорово разыгрывают обратное.

— Позвольте узнать, с кем имею честь беседовать?

Блеснула я хорошими манерами, и мне незамедлительно представили всех собравшихся, а так как их имена были заковыристы и витиеваты, то про себя каждому было даровано прозвище. Вопросы в основном задавал мне Добряк и Ехидна, Колючка пытался поймать на лжи, остальные больше молчали, кивали.

Небольшое потрясение в рядах ушастых вызвало моё заявление, что в нашем мире магии не существует, вместо магии у нас машины, придуманные людьми для облегчения своего труда. И то, что мы уже начинаем осваивать Космос и планируем полёты к другим Звёздным системам, вызвало оживлённый интерес, меня просто завалили вопросами, только что я могла им рассказать? Газеты не читаю, мне все Нинка рассказывает, это у неё мама всем интересуется, немного школьного курса астрономии, которого помню и то смутно, ну и то, что знает даже пятилетний малыш. В конце концов, от меня отстали, когда я сказала, что все подробности засекречены, и нам простым людям власть всего не рассказывает.

Когда со мной распрощались, пообещав, что это наша не последняя встреча, я вздохнула с облегчением. Для меня мой мир и уклад жизни вполне понятен, но вот как объяснить это тем, у кого совершенно иное представление о мире в целом? Их мир строится на Богах, Магии и тех, кто хочет ввергнуть их мир в Хаос. Понятие 'Бог един' для них неприемлемо, а искоренение у нас язычества вызвало откровенное негодование. Хорошо, что я не стала рассказывать, что у нас было в средние века с теми, кого обвиняли в колдовстве, хватит с них и нашего прогресса.

Дверь в этом помещении все-таки была, видимо, я её не заметила сразу. На улице меня уже ждали — то ли конвой, то ли почётный караул, так сходу и не поймёшь, но во главе пятёрки воинственных ушастых, которых я видела очень редко, был знакомый мне по заставе карлоэльф, представившийся как Капитан Урваль. В подчинении капитана находился небольшой отряд рейнджеров по поимке особо опасных преступников. Обернувшись, посмотреть на здание, где меня допрашивали несколько часов, обнаружила довольно большую полянку и никакого мраморного Колизея.

— Вы уж определитесь с моим статусом, или я гость или преступник, или все вместе, — хмыкнув, насмешливо посмотрела на Урваля, который даже бровью не повёл, а спокойно сказал.

— Нет, вы наша особая гостья, которую я и мой отряд имеет честь охранять от различных опасностей. — Многозначительное молчание маленького эльфа, и долгий оценивающий взгляд, навёл на мысль, что не только меня будут охранять, но и от меня!

— Ну, тогда ладно. — Буркнула я, даже не стараясь расспрашивать. — Веди тогда, куда у вас обычно всяких гостей ведут, чтоб посмотреть было на что.

— О! Это сколько душе угодно, — оживился Урваль. — В таком случае, первым делом вам обязательно нужно посмотреть на картины великой руки Мастера Юсиэля...

* * *

...Три дня. Три долгих, изнурительных дня, мне приходилось, встречаться со Старейшинами, отвечать на различные вопросы, объяснять, иногда даже спорить. Ходить в сопровождении Урваля, который таскал меня по злачным местам для гостей, посещать различные мастерские и галереи в садах, и всегда в обход многоэльфных мест. Гид из него выходил замечательный, сторож, к сожалению, тоже. За все это время Элвисель так и не появился, на все мои просьбы о встрече мне вежливо отвечали, что, мол, занят, вне зоны доступа, шлёт самые искренние извинения, и как только так сразу. Ломогол оставался под негласным домашним арестом, от Сатхэльеса тоже не было весточек. Во мне начинало кипеть раздражение, я металась по дому как зверь, загнанный в клетку, да так я себя и чувствовала.

Эльфы мне осточертели быстро, нет, со мной были всегда вежливы, предупредительны, но совершенно не желали разговаривать на те темы, которые интересовали меня, остальные разговоры были скучны до безобразия, если не считать редких споров и объяснений в Совете, выматывающих и физически и морально. Впрочем, кое-какие ответы на вполне безобидные вопросы я получила. Например, о языках. Тот, на котором я говорю, и на котором мне отвечают, не эльфийский, это и так было заметно, это общий язык им пользуются все представители рас. По сути, каждый ребёнок неважно какой национальности, изучает минимум два языка, свой родной и общий. При перемещении мне автоматически было даровано знание общего языка, как самого распространённого, включая чтение и письмо, впрочем, писать я буду на русском для себя, но другие будут видеть текст и буквы на общем. Остальные вопросы по мелочи, тоже нашли своё объяснение.

Вароллен забегала ко мне пару раз, принесла одежду, и мы потратили целый час на примерки, хотя половину я отбраковала сразу, как только рассмотрела, что мне принесли. В основном это были платья и сарафаны. Нет, фасоны и ткани, мягкие, струящиеся и лёгкие на ощупь, мне очень нравились, как и расцветка, не броская и яркая, однако бегать по лесу и цепляться подолом за кусты и ветки, не имела никакого желания. Это эльфы могут ходить так, что ни одну веточку не заденут, ни одну травинку не примнут, а я лошадь гордая, поступь твёрдая, мне чего попроще и удобней.

Расписав и показав на примере своей одёжки, что мне нужно, через день уже примеряла обновки. Можно сказать, что пара штанов была скопирована с моих один в один, только материал другой и расцветка осталась эльфийской — темно-зелёной с переходом в изумрудную зелень. Рубашки были без всяких рюшечек, со шнуровкой, мне даже притащили нечто вроде плаща и эльфийские полусапожки из мягкой кожи, — мои берцы хороши, но постоянно ходить в тяжёлых ботинках, ноги портить.

Белья эльфы не носят, им это незачем, а мне неудобно, однако эльфийка на все мои попытки объяснить, только отмахнулась, пришлось брать все в свои руки, то есть портить одно из принесённых мне платьев. Естественно, я выбрала что похуже, на мой взгляд, и где побольше материала. Швейные принадлежности, как и все моё имущество, мне вернули, так что я потратила не слишком много времени, чтобы сварганить себе все необходимое в нужном количестве, остатки второго платья, как и первого, были тщательно уничтожены.

* * *

— Нужно бежать! — решила я, перестав бегать по комнате, вместо этого начала искать карту. Из кухни высунулась удивлённая мордашка тролля. — Да! Бежать! Иначе я покусаю этих ушастых! Мне надо развеяться, а нет ничего лучше, чем поехать и навестить Сатха! Он будет в восторге, я гарантирую! Только надо все продумать. Для начала нужно избавиться от Урваля и его ребят. Ломоголик, может, ты его разочек стукнешь?

Более укоризненного лица я не видела, словно я ему предложила устроить массовую резню. Ужас.

— Нет? Ну ладно.

Встав на середину комнаты, бесцельно начала её осматривать, надеясь, что меня натолкнёт на какую-нибудь идею.

— Начнём из того, что у нас есть под рукой, что можно достать и быстро использовать в наших целях. Яд у нас есть?

-Н-нет. — Я посмотрела на тролля, наблюдающего за мной с интересом.

— Ну нет, так нет, мы не отравители, все ж в гостях, неудобно как-то. Элвис расстроится, — пожала я плечами. — Вот, что ему мешает воспользоваться телепортом? Не знаешь? И я не знаю. Тоже мне маг. Ладно, сантименты в сторону. Думаем дальше. Если нет яду, сойдёт и снотворное. Снотворное есть? Нет? Ла-а-адно. Можно просто заманить на чашку чая с плюшками, выйти на пару минут попудрить носик, а самой вылезти через окно и попросить Эрхэ не выпускать эльфа. А что, идея ничего. Да?

Ломогол состроил задумчивую мордашку и отрицательно кивнул, однако на кухню отправился, видимо, за чаем, я сообразила задать вопрос Эрхэ, результат меня не устроил. Шансы были пополам. Значит, данный вариант не подходит. А если хорошо подумать... Допустим, что все прошло, и мы выбрались из дома, остаются ещё пятеро невидимок. Да и куда я пойду? Местности не знаю, денег нет, направления нет, транспорта нет! Обложили, просто.

Можно попросить Ломогола, провести, но вытащенные сведения были тоже весьма безрадостны. В лесу он ориентируется, и весьма неплохо, однако к темным категорически в гости не рвётся и мне не советует, а значит, и помогать не будет. Ну что они съедят меня, в самом деле?! А блуждать по незнакомой местности, пока меня не найдут и не повяжут. Нет уж, увольте. Капитана уговорить, вряд ли получиться, хотя.... Может, попробовать соблазнить его? Я оглядела себя и скептически хмыкнула, на такое разве что педофилы позарятся. Нет, в Лолиту играть не будем. Задач стоит всего две: избавиться от провожатых и добраться до заставы Сатхэльеса. Можно и с провожатыми лишь бы не сидеть в этих застенках, и как тут только эльфы не скучают?

* * *

— Это несколько осложняет дело. — Капитан Урваль смотрел жёстко, мне с трудом удалось, не отвести взгляда и выдержать этот безмолвный поединок. — Почему вы скрыли этот факт от Совета?

— Меня не спрашивали, я понадеялась на Элвиселя...

— Его Высочество Элвиселя, — поправил меня Урваль.

— Его Высочество Элвиселя, — не стала спорить. — Он обещал мне помощь в поиске и даже подключил Сатхэльеса. Я думала Совет в курсе и не стала заострять на этом внимание. Но прошло столько времени, ни каких известий, весточек, ни их самих. Не могу я так, капитан, сидеть тут и ждать, бродить по вашему лесу слоняясь без толку.

— Давайте найдём вам занятие, чего проще. — Само ушастое спокойствие, я чуть не рыкнула, но вовремя успокоилась и ехидно поинтересовалась, чем он предполагает меня занять. Краткий ответ 'отдыхать' ввёл меня в минутный ступор, которым ушлый карлоэльф и воспользовался, чтобы исчезнуть.

Остаток дня я строила планы, но так ничего путного и не придумала, проворочалась полночи, и на утро была уставшая и злая. В этот день меня не стали звать на совет, видимо, дали передышку или мне, или себе, в любом случае, пар выпустить было не на ком, кроме как заняться комплексом физических упражнений. Как говорит наш инструктор: 'Чтобы, голова не болела, употребите её по назначению', после чего начинался изощрённый кросс на полосе препятствий.

Капитан появился после обеда, как чувствовал зараза, что бросаться на него я уже не буду, сообщил, что мне разрешили посетить заставу темных в качестве экскурсии. Моей радости не было предела, в голове мелькнула мысль, что неспроста мне дали поблажку, но она тут же затерялась среди остальных эмоций. Наконец— то движуха!!!

* * *

— Вау... Обалдеть! — Урваль только довольно улыбнулся, моему откровенному восхищению.

Вечерний лес, в лучах заходящего солнца, был уютным и спокойным. Оранжево-малиновые облака лениво проплывали по медленно темнеющему небу, создавая иллюзию яркой осени, окрашивая в золотистые и багряные цвета полупрозрачные листья незнакомых мне деревьев, в роще которых мы находились. И среди этой красоты, я увидела ещё одно чудо, заставившее трепетать моё сердце.

У чуда имелись крепкие стройные ноги, корпус с широкой объёмистой грудью и короткой ровной спиной. Небольшая голова с широким лбом, с длинными, витыми (около метра, толщиной с мою руку у основания и сужающимся к концу) рогами, плавно изогнувшимися параллельно земле, уходящими за голову, словно своеобразные поводья. Красивый изгиб 'лебединой' шеи, маленькие ушки, широкие ноздри и уникальный 'хищный' разрез глаз с длинными ресницами. Самец и самочка, не высказывая и тени пугливости или недоверия, глядели внимательными и умными глазами, приближались к нам.

Я, кажется, перестала дышать, когда золотистый самец уткнулся мордой в мои волосы и шумно вдохнул. Фыркнув, он отступил на шаг и снова приблизился, опуская нос к моим рукам в поисках еды. Порывшись в карманах, нашла немного сухарей, от которых ни одно из животных не отказалось. Ни грив, ни хвостов, гладкая и шёлковая кожа, строением они напоминали лошадей или оленей, если б не рога. Где-то я такие рога уже видела, но времени вспомнить земной аналог мне не дали.

— Asto imra. — Животные подогнули ноги, опускаясь на землю, чтобы мы могли удобно сесть. — Это пахйвес, одни из самых быстрых в этом мире, есть ещё боевые, их ты увидишь на заставе. Держись за рога, они же поводья, если захочешь повернуть в сторону, просто наклони рога в нужную, чтобы остановить слегка потяни их на себя. Сожми колени плотнее и наклони корпус чуть вперёд, так ты удержишься и не упадёшь. — Урваль посмотрел на небо. — Arr imsa pahve's. Imsta!

Мы неслись с невероятной скоростью, огибая деревья, перепрыгивая невысокие кустарники. Мне, не имевшей опыта даже езды на лошади, оставалось только крепче цепляться руками и ногами, чтобы не соскользнуть или не выпасть при очередном прыжке. От скорости, все просто сливалось, и я зажмуривала глаза, стараясь сохранять спокойствие, которое давалось мне с невероятным трудом. Тело довольно быстро затекло, а учитывая напряжение, какое я испытывала, чтобы не свернуть себе шею, если мы доедем, отдирать от этого чудо — оленя меня придётся долго.

Мы сделали несколько коротких остановок, одну уже в темноте, Урваль вглядывался во тьму леса и напряжённо вслушивался минут десять. Я едва успела отдышаться, как пахйвес продолжили свой бег, но уже несколько медленнее, каким— то чудом угадывая различные препятствия во мраке. Мне же оставалось только мысленно ругать себя за нетерпеливость и настойчивость, погнавшую нас на эту экскурсию в ночь, хотя Урваль и предлагал выехать с утра пораньше.

Глава 10

Человек привыкает ко всему, известная истина. Абсолютной тьмы не бывает, и в неспешной езде мои глаза привыкли к темноте. Впрочем, непроглядной темноты не было, безоблачная ночь, свет звёзд и светила похожего на 'Луну', пробивающегося сквозь пышные кроны деревьев, давали достаточно света, чтобы различать материальные предметы и бесшумно едущего рядом Урваля. Но, видимо, недостаточно, чтобы заметить огромное чудовище с жёлтыми глазами и оскаленной пастью, внезапно появившееся прямо перед мордой моего пахвеса.

Мы оцепенели от страха всего на несколько секунд, и возможно моя история бесславно тут же и закончилась, если бы не Урваль. Он крикнул что-то, чего я не расслышала, в ушах билась кровь, но это подействовало на моего скакуна, резко попятившегося назад, тем самым заставляя меня отвлечься на управление. А дальше, неуловимое движение и тёмная масса сминает под собой хрупкую фигурку маленького эльфа. Я закричала, от ужаса и страха за него, за себя и вообще. Не знаю, кто из нас испугался сильнее моего крика: я, чудовище или пахйвес, но последний резко присел на задние ноги, а затем понёсся зигзагообразно по одному ему известному маршруту.

Тут я уже орала от страха свалиться и сломать себе шею. Видимо, мой крик подстёгивал бедное животное, и когда я внезапно заткнулась, поперхнувшись ночным насекомым имевшим несчастье залететь ко мне в рот, он замедлил бег, а затем и вовсе остановился. Сквозь штаны я почувствовала, что животное взмокло, бока тяжело вздымались, крупная дрожь отдавалась в моем теле.

— Ну что, Шумахер, влипли мы с тобой. О, будешь Шумкой! — просветила шёпотом своего скакуна, в ответ он переступил ногами да негромко фыркнул, то ли соглашаясь со всем, то ли возмущаясь.

— Не нравится мне это место, давай-ка выбираться поближе к воде или на более уютную полянку. Пошли, пошли, Шумка, неизвестно, сколько тут всяких монстров бродит. А у меня ни меча джедаев, ни гранаты, даже пистолета завалящегося и то нет.

Плутали мы никак не меньше часа, в роли Сусанина выступала уже я, продираясь сквозь кустарник и плотно растущие тонкие деревца. С Шумки сползла, как только мы удалились на несколько метров от нашего финиша, пахйвес тяжело ступал по земле, я решила не мучить животное, и заодно размять ноги и ту часть, что пониже спины.

Не буду описывать ощущения, до сих пор мне кажется, что хожу в раскоряку. Только после того, как я пришла в себя и могла хоть как-то передвигать конечностями, первым делом, нарвав травы, обтёрла животное, которого уже просто колотило, после этой незабываемой процедуры ему полегчало, а я взмокла от непривычного мне труда. Выражалась нецензурно я исключительно про себя, когда невидимые в темноте ветки хлестали по чем придётся, а невидимые корни цепляли ноги. Судя по жжению на лице, ночная гонка не прошла для меня даром, думать, в каком я виде категорически не хотелось, я даже была рада, что меня никто не видит.

К огню, весело трещавшему в небольшом кострище, мы вышли внезапно. Прорвавшись сквозь заросли колючего кустарника, оказались на уютной небольшой полянке, на которой кроме костра и брошенной небольшой сумки никого не было. Какое это было счастье почувствовать живое тепло огня, после всего пережитого за сегодня. Хозяин сумки, видимо, отлучился ненадолго, и скоро вернётся. Я смогу попросить его о помощи, но это потом, сначала погреться и немного прийти в себя. Ути-пути мой маленький! Ути-пути мой хорошенький!

Моё воркование с огнём прервали затрещавшие кусты напротив. Оттуда с криком 'Хэй!' выскочил мужик в плаще, выставив перед собой полуторный меч.

— А вот и чудище явилось! На смертный бой с эльфийским псом иду, и, что бы ни случилось, я буду гордым храбрецом! Вставай! Дерись! И будь, что будет! Снесу твою башку, одним лихим ударом... — пропел пришелец, хорошо поставленным голосом.

— Мужик, а гроб тебе не нужен даром? — ляпнула я рифму в ответ, быстрее, чем успела подумать.

— Зачем мне гроб? Тебя хоронить ли после битвы? — опешил незадачливый герой, но стихами говорить продолжил. — Ну, вот ещё возиться, тут прикопаю под сосной, и все дела!

— А в детстве с люльки не роняли? — Может, он больной на голову, это лучше выяснить заранее, и спросить справку от бешенства.

— Не заговаривай мне зубы, монстр! Страшней тебя — я не видал чудовищ, но тем ценнее будет голова!

Ну да, конечно, я выгляжу сейчас не как Софи Лорен, но так откровенно хамить и угрожать! Рррр...

— Ну, все, герой, ты до ....пелся! — Я закатала рукава.

* * *

— ...И грянул бой! И длился он три дня и ночи! Вздымались горы, кипели реки! Герой, упавший на колени, вставал и снова рвался в бой! ...А дева с пышными грудями...

— Заканчивай творить вслух и про меня, а то для симметричности второй фонарь поставлю.

Мой новый знакомый запыхтел, но сочинять вслух прекратил, теперь его творчество сопровождалось разве что шёпотом и иногда невнятным мычанием.

Мы сидели друг напротив друга, я облокачивалась на тёплую спину Шумки, между нами ровным пламенем горел костёр. Короткая потасовка закончилась: на мне несколько неглубоких царапин от меча, порванная в этих же местах одежда. У моего противника наливается фонарь на левом глазу и хромота на правую ногу, не считая мелких синяков у обоих, серьёзно мы друг друга не били. Оба всклокочены, грязные, в волосах листья и веточки, но уже спокойные. Вот только есть хотелось со страшной силой, особенно после дикого забега и хорошей драки.

— Слушай, стихоплёт, у тебя чего перекусить не найдётся? — спросила я, но вышло несколько жалобно, чем хотелось, а мой желудок бурно аплодировал такому вопросу.

— Прошу простить невежливость мою, краюху хлеба я с тобою разделю. А больше ничего у меня не осталось. — Отложив почеркушки, он пошарил в сумке, извлекая на свет не первой свежести краюху чёрного хлеба, обгрызенную местами, и платок, в котором хранилась соль. Смутившись огрызком, парень разломил хлеб, оставив погрызенную часть себе, вторую протянул мне и положил соль в серёдку. Я отказываться не стала и придвинулась ближе.

— Тебя как зовут? — спросила я его, старательно жуя, медленно и откусывая маленькими кусочками.

— Тиглай Красноречивый! — а пафоса-то, пафоса. — А тебя, воинствующая дева?

— Морной кличут. — Я с сожалением посмотрела на пустую руку, — ещё не до конца съеденный Тиглаем наш невольный ужин, он поспешил тут же запихать в рот, заметив мой голодный взгляд.

— Фуфа фафафяфефша?

— Чего, чего? — переспросила, неотрывно глядя, как он пережёвывает. Бард поперхнулся от такого пристального внимания, я поспешила ему помочь, постучав по спине.

— Хо-ро-ш! Хорош, все. Все, спасибо! — парень отодвинулся от меня подальше.

— Да не за что, — я пожала плечами и села на своё место напротив. — Так, что ты говорил?

— Что? А! Куда направляешься?

— К заставе темных эльфов. Ты случайно туда дорогу не знаешь? — Тиглай вылупился на меня как на покойницу, и быстро, быстро замотал головой, а затем стал спешно собирать свои пожитки.

— Нет. Не знаю и знать не хочу. И вообще, мне пора. Что— то засиделся я с тобой, а мне надо это... Подвиг, искать вот! Чудовище, красавицу там. Рад знакомству и пока.

Последние слова Красноречивый произнёс из кустов, в которых поспешно скрылся. Ещё какое-то время слышался шум ломаемых ветвей и треск, но вскоре все стихло. Мы с Шумкой тупо смотрели в ту сторону, надеясь, что парень пошутил и скоро вернётся.

— Ничего не понимаю, а ты? — Но пахйвес тоже не понимал, на том мы успокоились. Животное начало засыпать, а вот я не могла, меня мучил голод.

Подбросив несколько веток в костёр, я встала зябко поёжилась и начала думать, как обычно вслух. Бедный Урваль, я надеялась, что он вырвется из лап ночного монстра, прибудет на заставу, и начнутся уже мои масштабные поиски. Сатхэльес, зная кто я, наверняка сам помчится искать и шерстить лес. А уж когда он меня найдёт. Или я его, устрою ему геноцид, за разведение в лесах особо опасных монстров. Урваль наверняка жив, может, ранен чуть-чуть, но точно жив, и его спасут, или он храбро победил животное и ищет меня наверняка же, ищет!

Так я утешала себя, стараясь не думать, что совершенно не представляю где я, что стало с моим спутником, и куда мне идти, потому как, единственная живая душа спешно сделала ноги, едва заслышав про темных эльфов. Ещё я надеялась, что Элвис подольше будет занят своими государственными делами, и не узнает, куда удрала его гостья. А ещё была Нинка, тоже бродившая где-то в одиночестве, или в плену у злобных племён, а то и орков. От такой мысли меня передёрнуло. В конце концов, адреналин спал, стресс и усталость взяли своё, кинув всю охапку веток, собранную Тиглаем, в костёр, прижавшись к тёплому боку Шумки, провалилась в сон.

* * *

Мягкий белый песок, прохладная вода, накатывающая на берег ленивой волной, смывала мои следы. Едва шумели листья пальм, от лёгкого утреннего бриза, а над горизонтом, вставало большое солнце нового дня. Мне было легко, тепло и хорошо идти вот так по пляжу, встречать рассвет, не думать ни о чем, просто наслаждаться.

— По-эльфийски, конечно! — припечатал напоследок и помахал мне пухлой ладошкой.

Я проснулась, и не в лучшем настроении, не говоря уже о затёкших и замёрзших конечностях, едва тлеющих углях и ни крошки еды. Об остальном умолчу, тем более. Ещё я злилась на Санту. Да, свой сон, разговор с подсознанием, я помнила чётко. Интересно, что про меня сказала Нинка, если бы я ей описала, как выглядит оно самое подсознание? У психологов должны же быть такие тесты, на выявление психологических портретов. По типу стандартного: нарисуйте любое существующее животное, потом несуществующее, потом все, что захочется, и по этим картинкам все о тебе расскажут, что было, что есть, что будет. Тьфу, прям гадалки какие-то. Ладно, что там этот дед говорил?

Я посмотрела на Шумку, проснувшегося и жующего зелёную сочную травку, стараясь не думать о хлебе насущном, сосредоточилась дальше. Итак. Пахйвес никогда не заблудится, примем это утверждение как данность. Второе. Надо задать направление. О, это как ворота Мордора открыть, не проблемно. Третье. И самое главное. Задать это направление надо по-эльфийски! Эльфийски!! ЭЛЬФИЙСКИ!!! От бессильной злости аж в глазах потемнело, так хотелось свернуть кому-нибудь шею, особенно этому бородачу, гению, так сказать. Я же не знаю эльфийского! Не-на-вижу эльфов! Не-на-ви-жу эль-фов!!! Ай!! Больно!

В припадке плохо контролируемой ярости, не заметила, как желая сломать хоть что-нибудь, сгребла в кулак ещё не совсем остывшие головёшки. Вот эта боль привела меня в чувства. Осмотрелась, по сторонам, и не увидела Шумки. Уже рассвело, меня окружал лес и никого рядом.

Я поняла, что мой гнев напугал зверя, и он сбежал подальше. Разом сдавшись, баюкая свою руку, я разревелась как маленькая. Одинокая, чумазая, голодная, в порванной одежде, с обожжённой рукой, заблудившаяся в чужом мире, в лесу, где бродят дикие звери, напугавшая единственное своё спасение. Мне было себя жалко. Примерно минут сорок, пока я не почувствовала чьё — то тёплое дыхание на затылке. Испугавшись, я прекратила реветь, и медленно развернулась. На меня, с сочувствием, смотрели светло-карие глаза моего Шумки. Мне стало легко на душе, обняв пахйвес за шею, я извинилась за своё поведение, на что ответом мне было тихое фырканье. Все, Морна, хватит предаваться жалости, сидеть сложа руки, кстати, о руках.

Слезы помогли, сбросив все напряжение за последние дни, я смахнула с ресниц рукавом остатки, затоптала уже потухшие угли, так на всякий случай. Поискав в траве что— то похожее на подорожник, приложила к ране, а порывшись по карманам, нашла платок и перевязала ладонь. Воды поблизости не было, и я кое — как умылась, собирая с травы ещё не испарившуюся росу. Во всяком случае, попыталась, о том, что там было на моем лице на самом деле, даже думать не хотелось. Чувство голода проснулось снова и, как хищник, которого не кормили очень долго, набросилось на меня со страшной силой. Я боролась. Честно! Не помогало ничего, пока я не отыскала молодой орешник, и не начала живать листья. Сладкие, с привкусом ореха, разжёвывались и выплёвывались, но эта обманка сработала, притупив на время моего зверя. Напихав в карманы листиков, я приблизилась к пахйвес.

Думай, Малика, думай. Ответ наверняка где-то рядом. Я сосредоточилась, но в голове вертелись последние слова Санты. Ничего не происходило. Может быть, я слишком сильно концентрируюсь на словах? Немного расслабиться и дать мыслям свободно течь в моей черепушке. Шумка потянулся, обнюхивая меня, потянулся к моему карману, я пошарила в нем, но там было пусто, только пару крошек от сухарей. И тут меня осенило! Когда мы только познакомились, Урваль говорил команды на эльфийском. Ну-ка, как же там было?

— Asto imra. — Произнесла я, запинаясь и не так певуче, как это получилось у Урваля, но Шумка подогнув ноги опустился на землю, как в тот раз. Сердце захлестнула волна радости и надежды. Осторожно сев на него, и крепко уцепившись коленями за бока, руками за рога, наклонив вперёд корпус, скомандовала вторую фразу. — Arr imsa pahve's. Imsta!

Несмотря на явные ошибки в произношении, растягивании и спотыкании, пахйвес все же выполнил мою команду, встав на ноги, он чуть развернулся и побежал, заставляя меня вцепиться в него и молиться, чтобы направление было правильным, а застава не далеко.

Глава 11

Довольно быстро у меня затекли ноги и руки, про то, что ниже спины я уж промолчу. Наездник из меня никакой, да ещё и стрессы сплошные, деревья с низкими ветками и Шумка, выбравший почему-то самую непроходимую дорогу. Мне оставалось стиснуть зубы и пригибаться, чтобы не хлестало ветками хотя бы по лицу, что не мешало этим самым веткам охаживать по остальным частям тела. Ярым мазохистам это бы понравилось, мне же оставалось тихо поскуливать от каждого резкого удара.

Только беды на этом мои не закончились, едва миновали труднодоступное место, и я подняла голову, чтобы посмотреть что впереди, как моё лицо оказалось в паутине вместе с его ошарашенным хозяином. Закричать я не успела, резкий поворот, и разлапистая ветка хвойного дерева, впечатала паука в моё лицо, размазав его красивыми разводами. Бррр... хотелось стереть с себя эти останки и умыться, рвотный позыв я подавила с трудом. Не то, чтобы я боялась насекомых, но согласитесь, что размазанный по вашему лицу паук с паутиной к косметологии никакого отношения не имеет, чтобы терпеть это удовольствие. Впрочем, я погорячилась, имеет, — паутина стянула кожу как хорошая маска. Пришлось, стиснув зубы терпеть эти, как я надеялась, временные неудобства, вместе с начинающимися слуховыми галлюцинациями, так похожими на отголоски речи, которые иногда до меня доносил ветер.

Застава выросла перед нами неожиданно, солнце почти стояло в зените. Точнее, я свалилась на выходящий патруль темных эльфов, возникший из ниоткуда (как выяснилось позже, эльфы выходили из ворот Заставы), прямо посреди леса. Пахйвес выполнил свою миссию, доставив меня до места назначения, резко затормозив только одному ему ведомом месте, и, чтобы я не передумала, ещё и наподдал задом.

Как итог, я не удержалась, и полетела вперёд, сбивая по пути возникшие препятствия. Теперь я знаю, что чувствует шарик из боулинга, сбивая все кегли на дорожке. Перестав катиться, я распласталась на земле, глядя в голубое небо, вздохнула и.... Словила смешинку-истерику, совершенно не обращая внимания, что на меня нацелилось куча оружия, я смеялась и плакала как идиотка. Правда, не долго, ледяная вода лучшее лекарство, чтобы прекратить истерику девушки.

— Ещё порцию? — ласково осведомился знакомый голос Урваля.

— Не, не. Спасибо, все отлично. — Я улыбнулась, глядя на живого и здорового эльфа, стоявшего рядом со мной. Других поблизости уже не было, с трудом приняв положение сидя из стойки лёжа, принялась стирать с лица воду, вместе с остатками паука и паутины. — Холодный душ, это конечно прекрасно, но как насчёт горячей ванны и пожрать?

— За что мне это наказание? — стараясь не смеяться, произнёс Урваль, подавая мне руку и помогая встать. — В таком виде показываться на глаза главнокомандующему, молодой девушке действительно не стоит. Где вас носило всю ночь?

Знаете, закон подлости он всегда срабатывает, когда его не ждёшь. Вот и в этот раз, не успели мы сделать и пары шагов, а я толком оглядеться, как Сатхэльес появился перед нами собственной персоной, словно из воздуха, оторопело уставившись на меня своими красными глазами, впрочем, как и я на него. Эльф был одет в одну набедренную повязку, на голом теле красовалась полосы зелёной и голубой краски, белые волосы были грязными и висели сосульками, напоминая дреды, а за спиной стояли одетые куда как приличнее и по всей форме двое темных, с невозмутимым выражением на лицах.

Как я выглядела, представляйте сами после всего, что со мной было. Ступор был не долгим, привет истерика-подружка. Тёмный, оскалившись, откровенно ржал — недолго, в отличие от меня, которую второй раз окатили холодной водой. Несколько резких отрывистых команд, и меня быстро уводят подальше. Больше нам никто не встретился по пути. В себя, наконец, пришла, когда меня впихнули в комнатку напоминающую баню-ванную, подхихикивающую, но уже вполне адекватно реагирующую на окружение.

— Это было жестоко, — растирая сведённые смехом скулы, сидя в небольшом каменном бассейне по уши в горячей воде, сама себе жаловалась на жизнь. — Эльфийский Маугли! Ха-аха.. Все. Все. Хватит, не могу больше. Тсссс... хрр..и-и-и-и-и, фу-у-у. Тебе ещё с ним видеться. Ха-ах... Ггггы-ы-ы-ы. Стоп! Боже! Дай мне силы не заржать при нашей следующей встрече!

* * *

Поздний завтрак, так называемый обед, проходил в присутствии Его Темнейшества, Капитана Урваля, и ещё пяти военачальников, среди которых я впервые увидела двух эльфиек. Мне любезно предоставили женскую военную форму, взамен моей испорченной и грязной одежды. Обтягивающие брюки, рубашка, чёрного цвета, материал на ощупь был мягким и приятным. Приталенный камзол, с серебряной вышивкой на петлицах, сидел как влитой, не стесняя движений. Удобные полусапожки из кожи без каблука, были непривычны, но отказываться я не стала. В многочисленные царапины на лице и теле была втёрта, какая — то мазь пахнущая душицей, приятно охлаждая и увлажняя кожу. Общий вид после всех манипуляций и процедур, меня удовлетворил, когда за мной пришёл Урваль, чтобы проводить, я была сама любезность.

Пока мы шли до столовой, эльф рассказал, что произошло, когда мы расстались. Оказывается, на нас случайно наткнулся Зварлог, травоядное животное помесь медведя и слона. В том смысле, что у него большие уши, хобот, задние ноги-тумбы, но он весь покрыт густой шерстью, а передние лапы имеют вполне внушительные когти. Существо безобидное, но пугливое, защитной реакцией оказывается тот рычащий звук, который мы слышали.

У страха глаза велики, народная мудрость всегда права. Когда мы с Шумкой, унеслись сопровождаемые моим ультразвуком, Урваль остался успокаивать Зварлога, а как закончил, нас уже и след простыл. Его пахйвес не смог отыскать наши следы, и капитан решил наведаться на заставу, вдруг я уже там. Его надежды не оправдались, да ещё и Сатхэльес был на вылазке, пришлось ждать утра, единственное он дал команду патрулям, что если те заметят меня, немедленно и вежливо проводить до заставы, обеспечив защиту. И вот, утром, когда собирался броситься на поиски самостоятельно, а не дождаться Главнокомандующего, я сама эффектно появилась на заставе, переполошив ничего не подозревающих темных.

— Зато весело, — осматриваясь по сторонам и слушая в пол-уха, отмахнулась я. Свою часть истории, рассказала в двух словах, умолчав о двух знакомствах. Мы шли внутри здания, и одновременно прогуливались по лесу. Маскировка или исчезающий полог, позволял рассмотреть только то, что находилось в радиусе метра от меня. Земляной пол, кусок стены, свитый из прутьев, часть двери или мебели, этакое двупространство. Вроде бы умом я понимаю, что нахожусь в помещении, но глаза говорят совершенно иное. Эльфы, вероятно, видят все как есть на самом деле, а вот посторонним знать не положено. Когда я задала этот вопрос своему сопровождающему, Урваль только усмехнулся и посоветовал спросить у Сатхэльеса, открывая передо мной дверь, где обнаружилась вполне нормальная комната шагов на пятьдесят, там нас ждал накрытый стол, и о чем-то совещались, попивая вино, высшие чины эльфячих войск.

Темные в отличие от светлых не были похожи друг на друга, черты лиц были куда резче, и куда более открыто тёмные показывали свои чувства. Мне стало неуютно под взглядами ушастых, выражавшими по началу полное равнодушие к моей скромной персоне, хотя улыбки, которыми меня встретили, были полны холодной вежливости и никакого намёка на истину. Кроме, пожалуй, самого Сатхэльеса, сдерживающего свои губы, готовые расплыться куда шире, чем положено.

— Добро пожаловать на Темную сторону! — Сатх, уже одетый, умытый и бодрый, протянул мне руку с лёгким поклоном и полуулыбкой.

— Значит, это Тёмная сторона.... А ты, видимо, местный Дарт Вейдер, заманивающий новых рекрутов печеньем, — пробормотала я еле слышно, вкладывая свою ладошку в его руку.

— Я не знаю, о ком ты говоришь, но если для того, чтобы ты согласилась остаться со мной, нужно печенье, я его добуду, — так же тихо ответил тёмный, посмотрев на меня с самым серьёзным выражением на лице. Сердце пропустило удар и забилось как-то подозрительно быстро, мне все труднее и труднее становилось сдерживать рвущийся наружу смех. Знакомство с остальными вышло немного скомкано, но оперативно.

* * *

Различие темных от светлых было ещё и в еде, — здесь предпочитали больше мясо, рыбу и ещё раз мясо. Овощи присутствовали, но в малом количестве, и скорей как декор, чем одно из блюд. Да и сами эльфы, несмотря на холодность приёма, были куда гостеприимней, чем их светлые собратья. В том смысле, что не оставляли непрошеную гостью без своего внимания, а тарелку и бокал пустыми. Вежливые улыбки, по-военному сухие и короткие, ничего незначащие светские вопросы, немного напрягали, привыкшую к куда более раскрепощённому, товарищескому общению.

Темные более прямолинейны, они рассматривали меня не стесняясь, но что думали, угадать по их невозмутимым лицам было невозможно. Я и Урваль были яркими пятнами среди этой темной братии, но на карлоэльфа не обращали столь пристального внимания, как и он, — не робел и вёл беседу сразу с двумя темными. Я же умирала с голоду, но памятуя о том, что есть надо медленно, не торопясь, и понемногу, под прицелом нескольких пар глаз первое время не поднимала взгляд от тарелки.

В конце концов, чужие взгляды перестали меня сверлить, разговор свернул в ожидаемое военное русло: поставки, разведка, обмундирование Я так понимаю обычная рутина, отчёты, доносы постов и прочая. Зато настало моё время разглядывать соседей по столу, первый голод был утолён, а вот любопытство нет.

Напротив меня сидела тёмная эльфийка, с весьма забавным именем Миришэрэльса. Что-что, а рельса из неё действительно была знатная. Высокая, выше Сатхэ на голову, худая, тонкая, но не костлявая, напоминавшая змею в чёрной военной облегающей форме, с одной маленькой нашивкой на вороте в виде непонятной закорючки, вполне подходила своему имени. Белые волосы гладко зачёсаны и перехвачены тугим узелком на затылке, лишь пару прядок кокетливо падают на лицо, словно стараясь придать её узким, чётко очерченным скулам и подбородку, хоть какую-то миловидность. Раскосые глаза, жёлтые радужки с черными точками, напоминали топазы, пушистые ресницы, аккуратные брови-домики, ей бы ещё очки и вылитая учительница или строгая завхоз, если бы не худоба. Прямой ровный нос, чьи изящные крылья почти произведения искусства, иногда приподнимались, а чётко очерченные полные губы, мимолётно поджимались при разговоре. Длинные уши не обременяли серёжки, да и вообще, я не заметила обилия украшений на одежде, или на самих эльфах.

Дальше мой взгляд переместился к её соседу, таких как он мужчин, называют импозантными. Я уже говорила, что возраст эльфов трудно определить, но не невозможно. Так вот, этому тёмному, было много лет, не скажу насколько, однако это не только ощущалось во внешнем виде, но и выдавало его далеко не молодые годы. Чтобы было как то понятней, представьте себе графа века так 18-19, — волосы, собранные в хвост, доходящий до лопаток, узкое, с мягкими чертами лицо, располагающее к себе с первого взгляда, аквамариновые глаза смотрят с теплотой и неподдельным интересом, и улыбается он вам доброй улыбкой старого друга. Несмотря на строгий, элегантный вид, этому тёмному, хотелось рассказать все, спросить совета, поплакаться на плече, и почувствовать поддержку. Опасный тип, знаете ли, такие как он, способны разговорить даже мёртвых, если им нужно выговориться. Таких лучше иметь в друзьях, чем во врагах. Я решила не пересекаться с ним по возможности, и быть поближе к Сатху или Урвалю.

Третий тёмный, производил обратное впечатление. Уродом он, конечно, не был, если разглядывать по отдельности, глаза, лоб, уши, губы, нос, скулы, подбородок — все вполне милое, но если смотреть на лицо в целом, оно вызывало непроизвольное отвращение своим выражением злобности. Как говорится, что поделать, если таким уродился, а пластических хирургов тут нет, чтобы исправить эту ошибку природы. Так что я старалась не смотреть на общую картину, довольствуясь лишь её частями.

Ещё одна эльфа, была полной противоположностью своей товарки. Маленького роста, весьма пышных форм, с пухлыми щёчками, медовыми глазами, и белоснежными непослушными локонами. Тиласель, скорей походила на крестную фею в негативе, но заблуждаться на её счёт я бы не стала. Оставшийся эльф, чертами лица был похож на Графа, только, гораздо моложе, а значит, скучен и занудлив, пусть и не сводил с меня глаз, весь обед. Мне он был не сильно интересен. Ну, остальных вы знаете: Сатх, я и Урваль.

Почему так мало темных офицеров? А черт его знает, может, им больше и не надо. Это у нас в фильмах смотришь, генералов пруд пруди, в зале для совещаний не помещаются, не только количеством, но и качеством. Галдежа много, толку мало, может, тут все проще, нам оно надо заморачиваться?

Моё пристальное внимание не укрылось от остальных, не думаю, что их сильно это напрягало, но разговор как -то поутих, а Урваль смотрел на меня несколько недоуменно.

— Что-то случилось? — Сатх отодвинул от себя полупустую тарелку.

— А? Что? — Я выплыла из своих дум, не сразу сориентировавшись в ситуации. — Все в порядке, а что?

— Да ничего особенного, просто, — Урваль перекинулся взглядом с остальными. — У тебя было такое мрачное выражение лица... Может, какое-то блюдо не понравилось?

— Нет, нет. Что вы, я, можно сказать, впервые нормально поела. Уж простите Урваль, но кормят у вас исключительно травой, словно животное. А у меня растущий организм, он требует хорошего куска мяса. — Глаза капитана округлялись, остальные сдерживали улыбки, а я, не задумываясь, несла полный бред и не могла остановиться.

— Наверняка даже преступника вы кормите куда лучше, чем гостей. И развлекательных программ у вас маловато. Архитектура, конечно, неописуемая, издалека если смотреть, и ваши художники, кхм.. несколько необычны, особенно этот ваш Юсиэль, авангардист похлеще нашего Пикасо, но показывать такое приличной девушке, и каждый день, это, знаете ли, наводит на мысль, что вы пытаетесь запугать гостей, а не очаровать их! Каждый день водить по одному и тому же маршруту, весело первые два раза, потом это уже не смешно и скучно, такими темпами вы всех туристов распугаете. Сделали бы хотя бы зоопарк, показывали дивных животных, или вот, например, прогулки на пхайвесах, все как-то интересней и разнообразнее. А ещё разметку, чтобы не заплутать и сориентироваться, если вдруг опять какой-нибудь Зварлог решит выскочить из кустов темной ночью. Между прочим, можно было бы устраивать соревнования по рыбалке. Рыба у вас вкусная, что говорить. Старейшины ваши, конечно милейшие и уважаемые лю...ээ эльфы, однако, знаете что? Могли бы делать перерывы на обед, или хотя бы предложить чаю с печеньками. Да и помещение для совета надо выбирать все же на свежем воздухе, а не в каменном мешке, и сидеть на холодном камне, это чревато, особенно для молодых. Подагра это вам не шуточки, её надо лечить вовремя. Ну, если у вас так принято, то хотя бы подушечки принесли бы, всяко лучше сидеть на мягком....

Я остановилась и набрала побольше воздуха собираясь пройтись ещё по ряду пунктов, но не стала, эти наглые ушастые морды, уже откровенно ржали. Сначала они сдерживали смешки, как и полагается грозным воинам, прикрываясь кашлем, салфетками, а потом перестали. Ну, вот и за что их любить, этих ушастых? К ним со всей душой, можно сказать, о наболевшем честно рассказываешь, варианты предлагаешь, как лучше. А они ржут! Хотя их понять можно, ситуация комическая, они так веками живут, а тут я и со своими претензиями. Но вы бы сами в такой ситуации что делали? Я специально не стала описывать картины Мастера Юсиэля, чтобы не травмировать вашу нежную и ранимую детскую психику. Отвлеклась немного. Продолжаем.

Отсмеявшись, мне пообещали передать мои пожелания Элвису, а мне на тарелку положили ещё порцию вкуснейшего мяса, так что с одной стороны создавалось впечатление, что мне хотят заткнуть рот, другой — эльфы прониклись моей диетой и пытались откормить. Урваль краснел под насмешливыми взглядами своих собратьев, но молчал и делал вид, что шутку оценил. Наверняка обиделся, но я же не нарочно!

В целом, обед прошёл неплохо, лёд холодности треснул, и под конец, когда нам принесли десерт — горячие свежие булочки, разнообразные паштеты и масла, рыбный пирог с травяным чаем, — я чувствовала себя как в компании старых знакомых. От сытной еды, немного разморило, хотелось выспаться на мягкой кровати, глазастый Сатх, заметив моё осоловевшее состояние, предложил закончить обед и проводить меня до моих покоев. Я не стала отнекиваться и, пожелав удачного дня остальным, вышла из-за стола.

— Слушай, а можно что — то сделать с этим двойным зрением? — шагая рядом с эльфом, спросила я, стараясь смотреть на тёмного, а не на полустены-полулес, от двоякости видимого меня начинало немного мутить.

— Вообще-то, не положено, но есть один вариант. Все, что ты увидишь, это государственная тайна! — Красные глаза насмешливо смотрели на мои попытки не косить по сторонам.

— Мне разрешили экскурсию, между прочим. Но так и быть, я, могила! — клятвенно пообещала, радуясь возможности рассмотреть заставу в нормальном виде. — Скажи, вы узнали что-нибудь про Нину?

Ушастый прищурился, он в экскурсию не поверил сразу, да я и не особо надеялась.

— На нашей территории её нет. — Вот и все, Морна, стоило мчаться сюда, страдать, чтобы услышать, подобное? Наверно все-таки стоило. Грусть печаль, захотелось поплакать в который раз или посмеяться, я честно пыталась выдавить слезу, бесполезно. Видимо, на сегодня мой лимит исчерпан.

Коридоры, переходы, улица, ещё какое — то здание или не здание, непонятно, внезапно остановились мы перед дверью, за которой располагалась моя, на ближайшее время, комната. Сатх пожелал приятного отдыха, рекомендовал до ужина не выходить, чтобы не заблудиться, а за это время, если я буду вести себя хорошо, он сообразит мне экскурсию по Заставе с нормальным обзором. Сделав самое честное и невинное лицо, я клятвенно заверила тёмного, что буду паинькой, обязательно его дождусь, и мы распрощались.

То ли заклинание не распространялось на комнатки, то ли она была такой маленькой, что вмещалась в радиус видимости, но никаких искажений я не увидела. По ощущениям, текстуре стен, потолка и пола, было похоже на эрхэ, возможно, другой вид домов-деревьев. Цвет тёмного ореха мерцал успокоительно, небольшая кровать, скромная, но удобная, манила к себе. Столик возле окна с тюлевыми занавесками, стул, шкаф для вещей, ещё одна дверца, за которой был небольшой совмещённый санузел. Минимум, что нужно человеку пришедшему налегке и ненадолго.

* * *

Когда я проснулась, за окном день перетекал в вечер, судя по теням на земле и начинающему темнеть небу. Состояние было отвратительным, на душе скребли кошки, голова слегка гудела, ожог чесался под повязкой, и мысли мои были безрадостными. Расслабилась, обрадовалась, забылась, ведь тёмный темнит, извините за каламбур, и совершенно разучилась трезво думать! Дура, как есть дура!

Что мне снилось, не вспомню, не иначе наш военрук, к которому я ходила в секцию, однако мозги он вправлял умело, как и вывихнутые конечности. Вот и сейчас, в моей голове что-то щёлкнуло, и то, на что я не обращала внимания, выдвинулась на первый план. Для начала, с чего бы эльфам нам помогать? Попаданцы я так поняла, тут не редкость, но с чего такое рвение? Надо этот вопрос выяснить и поскорее, а то с моей фантазией, можно придумать кучу всего.

Впрочем, выдумывать особо ничего и не надо. Взять даже то, что мне рассказал Элвис за чашкой чая в памятный ужин. У них тут нестабильный магический фон, и просто так выбраться нереально, значит, попасть сюда легко, нас с Ниниэлью зацепило случайно. Возможно, как-то влияем на этот самый фон. Мы как инородное тело в организме, от нас надо избавиться, логично? Логично. Почему бы просто не убить? Нет источника, нет проблем. Но избавляться от нас таким способом, может, кому и хотелось, только не спешили, или это я уже решила, что попала к добрым феям. Вот когда отыщут Нинку, вот тогда нас на алтарь и поведут совершать жертвоприношения во имя избавления мира от пришельцев. А пока проявить гостеприимство, навешать лапши на ушки, чтобы не вздумалось сбегать.

Я затравленно огляделась, умирать мне как-то не хотелось, я заранее искала пути к отступлению. Но стояла тишина, птички пели, в двери не ломились кровожадные тёмные, и я сама себе постучала по лбу. Нет, мысль конечно здравая, сбрасывать её со счетов не стоит, но, Морна, есть неувязочка. Какая? Ну-у, к примеру, такая, что если бы ты хоть как-то влияла на этот магонестабильный фон, то должна обладать такими магическими силами, способными этот самый фон поколебать на всей планете. Есть у тебя хоть капля магии, о! Великая Морна?

Я почесала затылок, потом бровь, подбородок, прислушалась к себе. Нет, ничего подобного не ощущаю, не имею, не испытываю, не желаю. Правильно, мы же безмагичные, значит, ничем в этом плане навредить не можем, а значит, убивать нас не логично, разве что на опыты, но какой смысл, если тут своих людей хватает? И эта мысль имеет место быть, вдруг у них тут люди какие-нибудь особенные, с зелёной кровью, например, или все поголовно лысые, с тремя пальцами, одним глазом, рогами и хвостом?

Было бы интересно посмотреть на этих уродцев, но тоже нет, на меня реагировали совершенно спокойно, не лезли рассматривать, руками не трогали, ну почти, неприличных вопросов, а зачем тебе эта конечность? — не задавали. Встреченный мною Тиглай был совершенно нормальным, обычным человеком. Что он делал и как попал на территорию ушастых, не моё дело. Отпадает и этот вариант. Спасти мир не требуется, уже облегчение, но все равно эльфам что-то нужно, и хотелось бы услышать что именно, не тогда, когда эта причина нагрянет и поставит перед фактом. Добиться откровенности у нас не получится, доверительных отношений не будет, каждая сторона скрытничает, недоговаривает, уходит от прямых вопросов, или отвечает так, что вроде ответил, а важного и не сказал.

Меня это не устраивало, сидеть и ждать, что для нас приготовили ушастые, я не буду. Хочу все знать, или хотя бы получить подтверждение.... Чему? Хотя бы тому, что убивать нас не собираются, остановимся пока на этом. Кто-то обещал экскурсию? Вот и будем проводить разведку и шпионаж на месте.

Приведя себя в порядок, сменила повязку на руке, найдя бинты и баночку с мазью на полочке в ванной, на другой полочке принадлежности для умывания и купания. Самой ванной, правда, не было, но о душе тут имели понятие, что меня устраивало. В дверь постучали, едва я успела закончить с перевязкой, поправив прилизанные водой волосы, натянула на лицо милую улыбку и пошла открывать дверь. Лучше бы я её не открывала.

За порогом моей комнаты стоял родственник Графа, чьё имя я как назло не стала даже запоминать. Надменный, высокомерный, взгляд свысока на мою скромную персону, ему с трудом удавалось удерживать улыбку на лице, и не кривить губы. К взаимному удовольствию мы друг друга видеть не желали, это стало понятно сразу, (все-таки кое-что про эльфов правда) и я наделась, что этот чванливый ушастый, принёс мне послание и свалит по своим темным делам. Но фортуна решила повернуться ко мне задом.

— Добрый вечер. На сегодняшний вечер, я ваш сопровождающий. — А голос у него оказался на удивление приятным, только интонации мне не понравились. Эльф достал из незамеченного мной нагрудного кармашка круглую деревяшку на шнурке. — Пропуск, носить везде и всегда. Вам разрешено находиться почти в любом месте на территории Иассиэль, кроме внешнего периметра. С основными правилами поведения пребывания на территории, ознакомлю вас после ужина. Будьте любезны идти за мной и не теряться.

Последнее слово мне очень не понравилось, однако хоть я девочка злопамятная, но вежливая, поблагодарила, нацепила на себя кругляшку и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Мой провожатый шёл очень быстрым шагом, памятуя о его словах, старалась не отставать, а то ещё чего доброго, потеряет сам. Случайно.

Сатхэльес сдержал слово, этот пропуск не просто деревяшка, он ещё и амулет, позволяющий мне видеть то, что скрыто от посторонних глаз, нужно будет его рассмотреть подробнее, когда будет возможность. Пока ноги перебирали, глаза бегло осматривали окружающее пространство. Коридор не длинный, всего три двери на торце, включая мою, с различными узорами, плотно прикрыты, — интересно, комнаты такие же, как моя или нет? Что они все жилые, сомнений, почему — то не было, только обитателей этих хором не видно. Цвет стен, потолка и даже дверей такой же, мерцающий и тёмный, как в комнате. Окон в коридоре не было, за то были картины из веточек, чуть объёмистые, что казались живыми. Мне почудилось, что они двигаются, хотя в такой спешке, при не ярком свете магических шаров померещиться могло всякое.

Не сразу, я заметила подставы, только когда мы дошли до поворота, за которым, ускорившись, скрылся эльф. Завернув за угол, не увидела ушастого, зато была лестница ведущая вниз. Быстро спустившись, выскочила в развилку коридоров. Один шёл прямо, один налево, другой направо и ни души! Ах ты, ушастое отродье, это что за шутки? Ну, погоди, найду, уши откручу, я ж тебя в тайд закипячу, попадись только! Для начала надо выбраться, а там уже можно будет придумать, как отомстить.

Успокоившись, я ещё раз осмотрела коридоры, все три были одинаковыми, как близнецы, — и в какую сторону выход? Когда меня вели сюда, начала припоминать я, мы входили с улицы, значит, мне определённо нужно искать выход, а в каком коридоре он кроется, тот ещё вопрос. Что ж, положимся на интуицию, ты же все равно хотела исследовать закоулки темных, Морна? Если не найду, буду ломиться во все двери и искать его там. Везде. Даже в шкафах и ванных, с меня взятки гладки, меня потеряли, пропуск у меня есть, думаю, куда мне не надо, не пустят, а с остальным по ходу разберёмся, и пусть этот недо-граф за меня расплачивается.

Настроение поднялось, и я, не задумываясь, бодро шагнула в прямой коридор, а через два шага врезалась в стенку! Отойдя немного, изумлённо застыла, хлопая ресницами. Никакого коридора не было, передо мной была большая деревянная дверь, отличительная черта которой — масштабность. А вот и выход, Морна, как заказывала. Позади все так же лестница и два коридора, кто-то хорошо постарался и навёл иллюзию. Да-да, а как иначе это назвать? Я даже уверена в том, что знаю этого недалёкого ушастого мага. Потерев ушибленный кончик носа, я решительно вышла на улицу, мой сопровождающий на мгновение удивился, перестав улыбаться, однако быстро взял себя в руки, натянув лыбу со скрипом обратно. Зато я стесняться не стала, улыбнулась ему весьма гаденько.

— Чего стоим, кого ждём? — скользнув к нему, подхватила под локоток. Нужно нейтрализовать противника, хотя бы на время. Эльф пытался вырвать свою руку, но не тут-то было, если женщина желает идти с мужчиной под ручку, лучше с ней не спорить, хватка у меня была цепкой. Так мы и дошли до места нашего ужина, как два голубка. Я, сияющая улыбкой, рассматривала дорогу, не выпуская ушастого из захвата, практически висела на нем. Эльф с кислой миной, жалкую пародию на приветливость, изображал кавалера, вместе мы смотрелись идеально, не правда ли?

Ужин прошёл в сокращённом составе: меня, недо-графа и Урваля, который чересчур энергично меня развлекал. Такая активность в пустую ясно говорила, что от меня пытаются что-то скрыть. Так поступают все взрослые, надеясь, что обман пройдёт успешно, или деточка отвлечётся на что-то иное, безобидное и утратит интерес. Была бы ребёнком, может, и повелась, но не сейчас, хотя кивала, поддакивала, хлопала ресницами и прилежно удивлялась всему, как положено нормальным попаданкам. Интуиция вещь нестабильная, многоразовая, своевольная, появляется у меня крайне редко, но всегда попадает в яблочко. Я уже привыкла к такому внезапному нашествию и послушанию, не зря же она, как и совесть, редкие гости в моих чертогах разума, значит, что-то будет.

После ужина мне показали часть заставы, к моему разочарованию дома оказались не в деревьях, а из обычных досок плюс магия. Двухэтажные, ничем не примечательные, кроме закорючек, знака принадлежности к подразделениям. Обычные общаги-казармы. Тренировочная площадка для стрельбы, с врытыми в хаотичном порядке столбами, разной степени толщины и высоты, на которой было пусто, я разочарованно вздохнула. Меня больше не теряли, иллюзий не наводили, пока, видимо, все ещё будет, дают расслабиться и потерять бдительность. Не дождётесь.

Последним пунктом программы вечернего променада был парк. Смешно, в лесу и парк, глупость же несусветная, одно дело, когда облагораживают дворцовую территорию, делают цветники, беседки, дорожки. Это вроде как, чтобы иностранным гостям было уютно, и они не терялись среди деревьев, эльфам оно, собственно, на кой сдалось? Впрочем, у неправильных эльфов все не как у людей. Мой скепсис, видимо, отразился на рожице, потому что меня буквально потащили куда-то через высокие кустарники, минуя натоптанные дорожки. Оно, конечно, похвально, только если эльфы в этих ветках и листиках не застревали, я же ещё не научилась проходить сквозь материальные предметы.

— Подождём, немного осталось, — обрадовал меня Урваль, резко остановившийся за границей кустов, из которых я вывалилась, матерясь про себя на ушастых, попутно отряхиваясь от древесного мусора. Недо-граф и карлоэльф, даже не почесались, я же по-быстрому стряхнула видимое и придирчиво смотрела на.... Хм. Деревья, стоящие ровными рядами на равном расстоянии друг от друга, небольшие, метра три всего, одинаковые, как близнецы. Между ними были широкие дорожки, а прищурившись в наступающих сумерках, мне показалось, что чуть дальше я вижу скамейку. Эльфы молчали, ждали чего-то, а я рыжая, что ли, присела на корточки и тоже принялась ждать неизвестно чего.

С последним лучом солнца наступила темнота, ушастые ждали, я скучала, похолодало, что не добавило мне радости, ноги затекли, пришлось вставать и разминать конечности. К штанине прицепились колючки, их я увидела вовремя, ещё немного и всю прелесть ощутила бы на себе. Безжалостно расправившись с этой неприятностью, и даже обойдясь без потерь, не сразу сообразила, что ночным зрением я вообще-то не обладаю, но все прекрасно вижу, словно где-то включили лампочку ват на сто. Это были не лампочки, а эти самые деревья, светившиеся бледно-синим цветом стволов, переходящим в мягкий белый на кронах.

Я наблюдала фосфоресцирующие деревья, которые становились все ярче и ярче. Если этим ушастые хотели меня удивить, у них не получилось, сами эльфы стояли и смотрели, на лицах читалось ожидание, на меня внимания совершенно не обращали. Может, это у них релакс такой, смотреть, как зажигаются деревья? Вот интересно, когда свет достигнет своей интенсивности, что будет?

Ответ пришёл почти сразу, одно из деревьев мигнуло, раздался негромкий хлопок и на землю посыпались звёздочки или искорки, не долетая земли, потянулись куда-то вглубь парка. Ещё одно дерево взорвалось, за ним ещё и ещё, и уже через несколько минут мы видели искрящийся поток уходивший дальше. Эльфы двинулись вперёд, словно загипнотизированные, я позвала их, но на меня только шикнули и потянули за собой. Было ощущение, словно переступаешь границу одного мира и оказываешься в другом, да так оно собственно и было.

Влившись в этот поток, идя вперёд, оставляя позади тревоги, страхи, сомнения, с удивлением поняла, что тело моё лёгкое, на душе светло и весело. Провела рукой по искоркам, словно что-то тёплое и ласковое погладила, мне почудилось или я услышала смех? Оглянулась на ушастых, но не обнаружила их рядом, хотела возмутиться, позвать, высказать им как они посмели меня одну оставить незнамо где. Однако мой порыв быстро угас, — если бы тут было опасно, вряд ли бы Урваль привёл меня сюда, тем более оставил, а мне хорошо, так чего зря отказываться от всего хорошего?

Улыбнулась, встряхнулась и мне снова почудился смех. Искорки облепили меня всю, ноги шли сами, и вскоре я совершенно перестала думать, даже когда мы вышли на небольшую полянку, где меня схватили за руки пара улыбающийся светящихся фей с крылышками и потащили в танец, где уже кружились другие эльфы и феи, — лиц не разглядеть, только смех и музыка. Танцевать я не умела, кроме вальса, а здесь даже не задумывалась о движениях, просто слушала музыку, отдаваясь на волю партнёра, которого не видела. Лица мелькали так, что не оставалось времени всматриваться, но чувствовала тепло таких разных рук, крепких, нежных, робких, ласковых, женских, мужских, властных, добрых, и смех, смех, смех.... Утро наступило неожиданно резко и было полно сюрпризов.

Глава 12

— Мор-р-р-р-р-р-р-р-рна-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — Радостный визг знакомого голоса и тяжёлая тушка Нинки, повалившая меня на землю, разом вывели из блаженного состояния, спустив с небес на землю. В прямом смысле спустив. Копчиком и затылком, до звёздочек в глазах и нехваткой воздуха в лёгких.

— Леди, если вы не отпустите вашу подругу, она задохнётся. — В вежливом голосе слышался смех и лёгкая зависть?

Все может быть, мою голову с одной стороны давила земля, с другой меховой бюст подруги, которая после замечания проворно сползла с меня, дав, наконец, глоток воздуха. Меня подняли, отряхнули, навели фокус на чей — то указательный палец. Придя в себя, увидела рядом такую родную блондинку, теперь я от радости с рычанием стиснула её в объятьях, приподнимая над землёй. Месть бывает сладкой, Нинка пискнула, ощутив мой захват на своих рёбрах, но сопротивляться не стала. Пришлось отпустить, отойти на пару шагов и подбирать упавшую челюсть.

Моя блондинка была раздета, почти, если считать за одежду несколько кусочков шкур, сшитых непонятным образом и прикрывавших самое интимное. Такой я её ещё никогда не видела, даже когда мы ходили на дискотеки, Нинка одевалась, конечно, в мини, но не до такой степени разврата. Тем более, вокруг нас стояла куча ушастых мужиков, и, совершенно не стесняясь, рассматривали фигуристую блондинку. Ниниэль сообразила, перед кем и в каком она виде, покраснела, кокетливо стреляя глазами. Взгляд наткнулся на валяющийся рядом плащ, в который укутала подругу по самый подбородок, схватила за руку намереваясь отвести в моё временное жилище. Урваль и недо-граф обнаружились сразу, капитан двинулся вперёд, а недо-граф внезапно властным тоном разогнал остальных по своим делам и нагнал нас через пару минут.

— Нинка, курица безмозглая, я так рада, что ты живая! Только скажи мне дорогая, куда ты собиралась в таком мини-бикини? — шипела я, переходя от радости к злости. — Зачем глазки строишь, кому попало, сколько раз говорила: если нарвёшься на свои девяносто — спасать не буду.

— Ну, Морночка, они же такие красивые. Это же Эльфы, понимаешь?! Настоящие! — шёпотом и с придыханием оправдывалась моя блондинка, я только закатила глаза. — Они все такие красивые, тёмненькие, сильные...

— А как же Марк? — ехидно поинтересовалась я, её нынешним возлюбленным, кстати, тоже играющим эльфа и не последнего в свите Элронда.

— Ну, ты и сравнила жопу с пальцем, — фыркнула Нинка и, расправив плечи, уверенно тащила за руку уже меня, слегка офигевшую от такой прямоты. Обычно моя подруга не выражается, то есть воспитание действует всегда и везде. И на тебе, не прошло и недели в чужом мире, как от воспитания не осталось и следа. У шедшего впереди Урваля дёрнулось ухо, а шагающий позади тёмный при этой фразе споткнулся на ровном месте. Пока не дошли до комнаты молчали, в том числе и эльфы, каждый думал о своём. И только когда я закрыла дверь комнаты, и прислонилась к ней спиной, а Нинка скинула плащ, сев на край кровати, смогли расслабиться.

* * *

— Ты представляешь, в каком я была шоке?! — всхлипывая, делилась Ниниэль впечатлениями, спустя час после триумфального воссоединения, душа, смены одежды, доедая вторую тарелку булочек и опустошая третий чайник чая. Я же любовно гладила и перебирала струны моей гитары, чудом непострадавшей во всей этой истории, — её мне с остальным необходимым принесли минут через двадцать, пока Нинка была в душе, смывая с себя грязь, пыль и шерсть начавшего линять купальника.

— Слышу голоса иду, а потом бац! Вываливаюсь прямо возле сидящих на земле во-оттакенных здоровых мужиков, зелёные, все в шкурах и увешены оружием, с такими удивлёнными рожами! И ни тебя, ни дороги, лес, кусты, камни.

— Орки. — С улыбкой смотрела, как Нинка борется с собой и последней лежащей на тарелке булочкой.

— Ага. Орки. Я думала, умру на месте. — Тяжко вздохнув, подруга с видимым усилием потянулась к выпечке. — И тут один поднимается, здоровущий такой, и ко мне идёт, ну все, конец мне. А он подходит все ближе, я зажмурилась, жду. И ничего. Этот зелёный, нет, представляешь! Этот стоит и меня нюхает! Как собака какая. Представляешь!

Ещё бы, я представила, сдерживая улыбку, а Нинка возмущённо рассказывала дальше. Если коротко, она терпела пока этот наглец, не полез её нюхать ниже пупка. Подруга, девушка вниманием не избалованная, но откровенного хамства не терпит, как и излишних домогательств, и двусмысленных намёков. Попробуй весь день по тундре пройтись и не вспотеть, как ни крути, а фиалками пахнуть не будешь. Унижаться дальше и спокойно терпеть подобное Нина не стала, разозлившись, врезала кулаком по черепушке зелёного. Сначала подумывала огреть его гитарой, но такого бы я ей не простила, потому ограничилась рукой, на всякий случай приготовилась вцепиться в рожу когтями. Ударила, сделав шаг назад, оступилась, упала, заехав ногой тому же орку, кинувшемуся на неё, но уже в пах. Тот взревел, резко согнувшись, что его и спасло. Мимо чиркнула стрела, и началась заварушка.

Ниниэль сообразила, что нужно делать ноги, пока все отвлеклись, только вставать не безопасно, она поползла к кустам, потом за ними ещё немного, и уже только потом встала и побежала. Недолго, её нагнали, четверо зелёных, подхватили, перекинули через плечо и дали такой старт, что бедная блонда порадовалась, что ничего не ела и, перед тем как попасть к оркам, успела сходить в кустики. На первом же привале она поняла выражение 'живот прилип к позвоночнику' — она себя почти не ощущала. Орки шушукались, поглядывая на неё маслеными глазками. Собрав себя в кучу, вспомнив все, что она читала и знала про орков, Ниниэль попросила доставить её к шаману. Раза с пятого до них дошло, или просто шок прошёл, но к ней не лезли, даже дали воды, однако, руки и ноги связали, вещи забрали. С рассветом орки двинулись в путь.

— Я чувствовала себя как Джейн в руках Кинг-Конга. Лес давно кончился, мы лезли, на какие — то скалы, без страховки, верёвки и тросов. Меня перекидывали с одного на другого, ловили, а то периодически висела вниз головой, смотря на далёкую землю, и молилась. Представляешь, какой ужас я пережила? А потом мы оказались перед пещерой, оттуда вышел ихний шаман. Слу-у-ушай подруга, я дар речи потеряла, когда его увидела. Высокий, мускулистый, широкая спина, узкие бедра, с намотанной шкуркой, на груди ожерелья всякие, лицо поуже, чем у этих австралопитеков, клыки аккуратные, глазки чистые, волосы в дрэдах по плечам-м-м-м...

— А ещё он зелёный и в пупырышку. Ну, с тобой все ясно, озабоченная моя. Дальше что было? — Судя по описанию, шаман у них точно полукровка, уж больно красавчиком выходил, по сравнению с другими.

— Без пупырышек, а что зелёный, так это даже гламурненько. Да собственно ничего. Они о чем-то пошушукались, вещи мои посмотрели, потом этот шаман меня посмотрел, в пещеру отвёл. А там две орки, старые, неприятные, — Нинка передёрнула плечами, — и тоже полураздетые. Ну, они меня и переодели в этот меховой костюм Евы, покормили, напоили и я уснула. А когда проснулась, обрызгали чем-то и вывели из пещеры. Там уж костёр большой, орки эти и шаман пляшет вокруг. Морночка, какой мужчина, ты бы видела, как он бёдрами двигает, а как руками оглаживает...

— Слюнями не захлебнись, — рассмеялась я, глядя на масленую рожицу подруги. — Не тяни кота за хвост, кто его знает, сколько нам пообщаться дадут.

— Так я и рассказываю, он пару кругов вокруг огня сделал и ко мне идёт, весь такой секси, секси. Ну, думаю, вот он, мужик моей мечты. А он так близко-близко подошёл, руки жаркие, ещё не дотронулся, а меня дрожь сладкая пробирает. Наклоняется ко мне. Ближе. Ещё ближе. Ещё немного, я глазки закрываю, тянусь губами, — Нинка, вытянув губы в трубочку, мечтательно вздохнула, пришлось пнуть её ногой. — И тут стрела вжик рядом! И опять драка! Меня оттеснили две орки в пещеру, там просидела минут пять. Потом пришли эльфы, забрали все что было, я едва гитару твою прижать успела к себе. Загнали нас с орками в круг и телепортировали. Когда пришла в себя, орков уже не было, а меня куда-то повели, пока я тебя не увидела. Еле узнала, думала ещё одна эльфа.

К концу её рассказа, я уже не сдерживалась, похрюкивая от смеха, сама Нинка, не замечая, рассказывала в лицах, от чего становилось ещё смешнее. За свою бессердечность, получила подушкой в ухо, пришлось прятать гитару в шкаф, скручивать ещё влажное полотенце и отбиваться. Бой длился недолго, так что до того момента, как за нами пришли, я успела вкратце пересказать свою историю и коротко озвучить наше незавидное положение. Нинка сосредоточенно слушала, пока одевалась, лишь под конец улыбнулась и махнула рукой.

— Знаешь, Морна, ты сама на себя не похожа. Зачем выдумывать проблемы на пустом месте? Придумаем что-нибудь. Скажи мне лучше, они все тут это носят? — сморщила носик блонда, разглядывая себя в таком же чёрном костюме, похожем на мой.

— Тут что-то вроде военной базы, это форма, — пожала плечами, по мне так удобно. Нинка со мной не согласилась.

— Может, мужчинам и идёт форма, но женщин она обезличивает. Ничего. Сейчас поправим, — ухмыльнулась моя ушастая и принялась за дело, то есть за свой наряд.

Когда за нами пришёл незнакомый, коротко стриженый эльф, его реакция подняла нам настроение. Я не стала ничего менять, только почистила брюки и курточку от земли и пыли. Нинка же расстаралась. Куртку она надевать не стала, закатала рукава рубашки, обнажая руки чуть выше локтя, оставила расстёгнутыми несколько пуговиц сверху, обнажая заманчивое декольте, низ рубашки подвязала под грудью. Как я уже говорила, лифчиков тут не водилось, а бюст у моей подруги не чета моему, тут без него не обойдёшься. Штаны и так были довольно узкими, плотно обтягивая, тут менять ничего не надо было, разве что Нина чуть приспустила их на бедра. Волосы вымытые, и расчёсанные, мягкими волнами опадали на плечи, голубые глаза озорно блестели. Я порадовалась, что тут не было косметики, Нина ей не злоупотребляла, но пользоваться умела мастерски.

Ушастый постучал и почти сразу вошёл, чтобы в следующую минуту застыть статуей перед готовой метнуться в атаке коброй. Ниниэль в это время проверяла прочность узких брюк, приседая и плавно поднимаясь, а заметив свидетеля, стала делать это томно, медленно и сексуально. Подобными трюками она пользовалась редко, только когда нужно было снять стресс, обычно играя роль девочки-припевочки, а не роковой обольстительницы. Мне оставалось лишь сдерживать смех и притворяться, что ничего необычного не происходит. Приняв нормальное положение, подруга откинула волосы за спину, повернулась к ушастому и походкой от бедра плавно пошла к нему, с загадочной полуулыбкой на губах.

— Какой мальчик. — Голос Нины отдавался с хрипотцой, я ясно услышала, как эльф сглотнул, к сожалению, подруга загораживала мне объект, и выражение его лица могла только представлять. — Ой, а вы что-то хотели, да? Правда? Как мило, а что? Не бойтесь, я не кусаюсь.

Вот что у них там происходит? Голоса парня я не слышала, а Нинка может так мурыжить часами. Я встала, направляясь к ним, и тут подруга обернулась ко мне, открывая вид на темно-бордового эльфа.

— Морночка, нас пригласили на обед, представляешь! — захлопала в ладоши моя блондинистая куколка, а глаза эльфа неотрывно следили за амплитудой колебаний её округлостей.

— Наконец-то. — Грубовато с усмешкой, загораживая подругу, обратилась к ушастому. — Тебя, парень, зачем прислали? Вот и выполняй, а не пялься на девичьи прелести, иначе узнает начальство, нарядом по кухне не отделаешься.

Парень вздрогнул, встряхнул головой, покосился на блонду за моей спиной, на мою злую усмешку, бросив 'Прошу за мной', развернулся к нам спиной. Мы поторопились, закрыли дверь, тихо похихикали над парнем, но когда он обернулся и посмотрел на нас, мы были сама невозмутимость.

* * *

Нина, где бы ни появлялась, всегда производила фурор. Наша дружба, как я упоминала, началась ещё в детском саду. Мы только переехали, новая квартира, новый садик, меня оформили и привели в группу. Уже тогда я была падка на все милое, плюшевое и красивое. В группе было достаточно детей, но первую кого я заметила, была именно Нина, тогда я приняла её за большую красивую куклу.

Воспитательница зашла в игровой зал, ведя меня за руку, и обратила внимание всей малышни. Толкнула речь, вот у нас новенькая, прошу любить, не обижать и бла-бла. Я же не вслушивалась, рассматривая новые лица, помещение, игрушки и тут увидела её. Она сидела на красном пушистом ковре, в белом платьице, с большим бантом в золотистых волосах, смотрела на меня большими голубыми глазами. Такой красивой куклы не видела ни разу, вырвавшись из плена чужих рук, я с громким криком: 'Какая куколка! Хочу поиграть!' — кинулась к ней, споткнулась об игрушку и свалилась прямо на Нину. Тогда я думала, что её сломала и долго ревела, пока моя куколка меня утешала, а воспитательница и нянечка пытались донести до меня мысль, что куколка живая и я ей, слава богу, ничем не навредила.

С тех пор, мы и не разлей вода. Всегда вместе. Проказничали, шалили, ссорились, мирились, побратались кровью, даже было дело, влюбились в одного мальчика, однако мы же его и бросили, застукав его с другой девочкой. Я её оберегала, защищала, учила приёмам самообороны, самым простым, но действенным. Вот, кстати, нужно будет возобновить тренировки, она же таскала меня по дискотекам, знакомила с тусовками, вдохновляла и давала списывать конспекты, когда мне было лень. У нас не было секретов, и помня того мальчика, договорились сразу, что если такая ситуация повториться, мужчину нашей мечты ждёт жестокое испытание на прочность и верность. Сориться из-за мужика мы не желали, слишком много соли мы с ней съели, чтобы просто так отмахиваться друг от друга. Может, женской дружбы и не бывает, но мы были куда ближе, чем подруги, сёстрами пусть не по крови, но по духу и жизни.

Повзрослев, мы изменились только внешне, я никогда не завидовала подруге с её внешностью, мне это было не надо, меня все устраивало, и из нашей такой разницы мы сумели выловить не один плюс, впрочем, минусов тоже хватало в виде её фанатичных поклонников. От которых приходилось отбиваться уже мне, так как мне определили роль личного секретаря и телохранителя её высочества, а значит, заслужив мою благосклонность, можно пробиться на аудиенцию к её светлости.

Я все это не просто так рассказываю. Видите ли, первое я хочу, чтобы вы имели представление о моей подруге и наших отношениях, чтобы потом ничему уже не удивлялись, второе — не стоит недооценивать Ниниэль только потому, что она блондинка, многим это аукнулось и вышло боком. Моя подруга умней меня, а ещё она хороший психолог и манипулятор, у неё хватает мозгов делать вид, что в нашем тандеме рулю я, так что не видитесь на её ангельскую внешность. Ну? Кому я это говорю?!

* * *

Короткая прогулка вышла то, что надо. Ушастого народу, с появлением Нины, прибавилось в разы. И все усиленно старались делать вид, что они тут мимо пробегали, или по делам шли, и до нас им дела никакого нет. Угу. Точнее до высокой блондинки, с оголённым пупом и колыхающимся декольте в рубашке. Блонда крутила головой, держа меня за руку, восхищалась, хлопала ресничками, стреляла глазками, задавала глупые вопросы, я хмурилась, коротко отвечала, периодически дёргала зазевавшуюся подругу и цыкала на соляные столбы, которые якобы шли мимо. Мы снова играли в хороший-плохой, так было привычно и удобно.

В знакомой мне столовой нас уже ждали, и народу прибавилось на целых две светлых головы. Элвисель почтил нас своим присутствием, вместе с ещё одним, в котором я без удовольствия опознала одного из магов. Колючка, он же Ируэль, он же, восемнадцатый из Малого Совета. Нас познакомили по второму кругу, когда представляли Их Высочеств, Ниниэль включила глупую блондинку на полную мощность. Смущалась от комплиментов, томно вздыхала, лепетала глупости, смеялась над чем-то смешным, задавала вопросы о всяком разном, в общем вела себя как типичная представительница женского пола без мозгов, которую занимают только журналы, шмотки, косметика и красивые мужчины, которых нужно охмурять, тонко и с расчётом.

Нас рассадили, мне в соседи достались по одну сторону Граф, Мириша, Урваль, тёмный квозимодо, по другую — Сатх, Элвис, Нина, Восемнадцатый, недо-граф и Тиласель.

— Простите за нескромный вопрос, Морна, — Граф ухаживал за мной, накладывая нежное сочное мясо с поливкой на мою тарелку. — Вас все устраивает?

Сначала я не поняла о чем он, но посмотрев на другую сторону, догадалась. Весело фыркнув, добавила к мясу симпатичный салат и пару кусочков свежего хлеба.

— Абсолютно. Пока подруга отвлекает внимание на себя, я могу спокойно поесть, а не чесать языком и глотать слюни. — Тёмный лукаво и понимающе улыбнулся, остальные сдержали смешки и вроде расслабились. Чего так переживали? Ха! Да мне, можно сказать, жизнь облегчают, мне прынцы даром не нужны, это Нинка по ним с ума сходит, вот пусть и охмуряет, мне и так живётся не плохо.

Во время обеда, магу досталось за его колючий и неприветливый взгляд, блонда точно рассчитала, когда можно будет дать передышку принцам от её болтовни и переключилась на Колючку. Попал ты, остроухий, со всеми потрохами, — при слове магия у Нинки ломается тормоз. Украдкой посмотрев на остальных, с тихим смешком заметила на лицах мужчин облегчение, а кое-где и лёгкое злорадство. Моя бровь сама приподнялась в изумлении. Не все так гладко в Эльфячем королевстве, да?

Своих сотрапезников я успела предупредить, чтобы были морально готовы, прежде чем на них обрушится блондинистый тайфун, особенно достанется женскому полу. Миришэ покосилась на моё предупреждение, но слегка кивнула, посмотрев на вторую тёмную, та ответила улыбкой доброй феи, и дамы отправились на выход. Народ под благовидным предлогом, спешил ретироваться. Наевшись, я наслаждалась спектаклем, в очередной раз поражаясь подруге, которая легко находит общий язык, с кем хочет, не останется голодной, разговаривая с другими, попутно вытянет нужную информацию как бы между прочим, а ещё она вкусно готовит. Жениться, что ли? От такой мысли чуть не расхохоталась, удержавшись только чудом, вовремя заметив перемещения двух ушастых персон ко мне поближе. Ага. Правильно, те самые прынцы крадутся незаметно, пока другие отвлекают.

— Сбегаем с поля боя, Вашества? — едва они оказались рядом, не сдержалась, подколов.

— Нет, это тактическое отступление, Морна, — Элвисель легко улыбнулся, Сатх скривил губы.

— Она у тебя всегда такая... — Красноглазый запнулся, подбирая выражение.

— Общительная? — пришла я ему на помощь, и пожала плечами. — Не всегда. Просто она ещё в шоке, а когда у девушки стресс, а ещё вокруг так много красивых мужчин, магии и непонятного. А что такое?

— Нет, нет. Ничего. Мы все понимаем, — наступая братцу на ногу, заверил светлый. — Конечно, побывать в плену у орков и остаться в рассудке. У твоей подруги просто стальные нервы.

— Кстати об орках. Она говорила, о каком — то шамане и ритуале, который прервали. Это что? — ухватившись за шанс хоть немного вытянуть из них информацию, задала интересовавший меня вопрос. Элвис посмотрел на мою подругу, и кончики его ушей слегка покраснели, тёмный с тихим стоном возвёл глаза к потолку и, взяв меня под руку, заставил подняться.

— На улице чудесная погода, не желаете ли послеобеденную прогулку? — умеет уговаривать чертяка, кивнула, прикрыв глаза, чтобы он не заметил в них торжество. Стрельнув в сторону подруги, поймала её удовлетворённую усмешку. Все идёт по плану.

— Итак, что там было? Что за ритуал такой? — Оказавшись на улице, подхватила обоих эльфов под руки, чтобы не сбежали, вдохнула свежий лесной воздух. Полуденная жара уже спала, до вечера ещё есть время, самое оно для пешей прогулки с набитым животом. Эльфы переглянулись поверх моей головы.

— Тебе что, больше всех надо? — буркнул недовольно Сатх, моя улыбка стала ещё шире.

— Это необычный обряд, Морна, — мягко проговорил Элвисель, и я догадалась, что он подбирает слова поделикатнее. Уже интересно. — Начнём с того, что у орков, когда они попали в этот мир, не было женщин.

Ничего себе! Мне стало не просто интересно, любопытство бурлило как вулкан, готовое выплеснуть на моих собеседников неисчерпаемую лавину вопросов. А каких усилий мне стоило сдержаться и смолчать, зная, как мужчины не любят, когда на них давят, а моя блонда уже, видимо, достала своими. Мой широкий молчаливый жест оценили, целых пять минут мы шли в тишине, а потом на меня вылили целый поток информации, тщательно отфильтрованной и прореженной, но не менее интересной и захватывающей.

— Их было немного: воины, охотники, так сказать, передовой отряд с которым поехал один из шаманов. Уж зачем они ехали, сейчас не важно, важно то, что попали они сюда и выбраться не смогли. Сама понимаешь, что без продолжения рода ни одна раса или животное не выживет, просто вымрет. Их и так было мало, агрессивных, жестоких, диких, без женщин и детей, им грозила смерть в этом мире. Они выбрали место похожее на их дом, тут за небольшой горной грядой, примыкающей к нашему лесу, простирается степь, вот там было организованно первое стойбище. Мы ничего не подозревали, а потом было уже поздно. Эти орки очень хитрые, открыто не нападали, крали девочек, девушек и женщин по-тихому. Сначала у нас, затем у других. Одна случайность позволила нам понять, что происходит и предотвратить этот беспредел.

Шаман того отряда, привёз с собой один секрет, позволяющий превращать любую девушку в орчиху. Смесь особых настоев из трав, которым опаивают жертву, потом призывают духов и накладывают особые заклинания, и завершающий этап, когда шаман проводит брачную ночь, став первым мужчиной из нового рода. Сами орки называют это Свадьбой Духа, прежде чем женщина войдёт в шатёр и род мужа, она становиться женой его духа предков, который вселяется в тело шамана. Так было у них на родине. Только этот мир чужд, не всякое заклинание срабатывает, вот тут этот обряд самый сложный, многоэтапный, хотя существует облегчённая версия, временная, так сказать. Все равно полноценный ритуал придётся проводить в стойбище, разве что пройдёт он легче и быстрее. Утром из шатра шамана, новоявленная орчиха отправляется в шатёр своего нового мужа. У орков, кстати, распространено многожёнство. Все дети, рождённые от этого союза чистокровные орки. За редким исключением, шаман не доводит обряд перевоплощения, и девушка остаётся сама собой, только одурманенная. От такой нужен только ребёнок с даром, который станет следующим шаманом. Твоей подруге повезло, что попался ещё зелёный шаман, и он очень торопился сделать её своей, допустив при этом ряд незначительных ошибок в обряде.

Ой-ой. Ещё чуть-чуть и лишилась бы я подруги, а Нинка из 'эльфийки' превратилась бы в орчиху и рожала детей от зелёного мужа. Представив себе эту картину, содрогнулась от отвращения. Нет, такое ей рассказывать нельзя, она же мстить пойдёт, второй раз вернуться из загребущих лап орков вряд ли получится.

— Существует способ превратить девушек обратно? — раз эльфы так хорошо знают оборотный процесс, значит, должны же они что-то противопоставить, чтобы обезопасить своих женщин. Ни за что не поверю, что ничего так и не придумали.

— Существует, и он работает, если успеть перехватить девушку до ночи, — подтвердил мои догадки Сатх. — Но есть проблема. Это чуждая нам магия, нам ни разу не удалось выкрасть даже капли того пойла, чтобы выработать антидот. Сама магия шаманов, тоже сложная, в обычных стычках она куда понятней, ей можно противостоять и даже успешно, однако, чтобы распутать кокон заклинаний на жертве, приходится прилагать не малые усилия, дабы не пострадал ни маг, ни сама девушка.

— Ой, темните вы, братцы кролики. Что значит, не пострадали?

— Это тяжело объяснить не магу, — грустно улыбнулся Элвис, его брат смотрел в другую сторону. — После всех процедур, жертва закупоривается в коконе, как гусеница, прежде чем стать бабочкой, оставляется лишь несколько нитей. Там не одно заклинание в этом коконе, и если не правильно распутать, то сработают ловушки и мага, который пытается помочь, и саму жертву просто иссушит на месте. А если оставить все как есть, то в течение недели девушка будет медленно, но верно превращаться в орчиху и обратить процесс будет уже невозможно. Проблема в том, что нет ни одного похожего кокона с одним набором заклятий, они всегда разные.

— Это вроде как шаман программирует жертву под каждого конкретного орка, что ли? Закладывает определённые параметры? — Логика в действиях шамана, конечно, есть, по сути, он меняет не только внешность и внутренность, но ещё и психику. Бррр, страшные существа. — Стоп. Нинка! Она что же, под этим самым, коконом уже? Они же там почти, это, ну...

-Он не успел запечатать её полностью, потому Ируэль сейчас там, вместе с ней. Он знает своё дело, можешь не волноваться. Однако, — неуловимым движением тёмный освободился из моего захвата, — она все ещё под действием зелья, и пока оно не выйдет из неё, ты должна следить, чтобы она не оставалась одна. Особенно наедине с мужчиной, иначе сработает привязка, которую мы разорвать не в силах.

— Покараулишь как же, на неё сейчас, как мухи на мёд, все ваши ушастые слетаются. — Вот не было печали, а я то, все на стресс списывала. — Нам бы комнатку с бронебойной дверью и двухсторонним засовом, так, на всякий случай, с решётками на окнах и большую дозу снотворного.

— С молодняком проблем не будет. — И красноглазый так улыбнулся, что мне стало не просто страшно, жутко. — Насчёт всего остального, тоже улажу. Прямо сейчас.

Останавливать его мы не стали, продолжили прогулку, однако прелести, окружавшие меня, сейчас мало интересовали.

— Я так понимаю, шаманы с вами своими секретами делиться не стали, да?

— Если бы все было так просто, Морна, — Элвис улыбнулся, глядя на меня. Ну конечно, никто не ищет лёгких путей, скривилась я, понимая, что вопрос был глупым. — Видишь ли, нам, конечно, все-таки кое-что удалось узнать и это, к сожалению, мало что даёт, но многое проясняет. Шаманы не могут рассказать о ритуалах или заклятьях, потому что они не помнят.

— Как это не помнят? — опешила я от подобного.

— Вот так. Грубо говоря, когда рождается ребёнок с даром, в его тело вселяется один из духов шаманов, растёт, живёт, занимается своими делами. А хозяин тела погружается в стазис. При малейшей опасности дух покидает тело, пробуждая его исконного носителя, который чист как младенец. Все знания паразит уносит с собой, оставляя нам тело и чистый как снег разум орка.

У меня просто не нашлось слов. Кроме матерных, ни одного нормального.

— Когда мы об этом узнали, пытались договориться по-хорошему и почти уладили это дело на совместном Совете рас. Конечно, жалко оставлять разумных и живых в таком тяжёлом положении, но простить совершенное мы тоже не смогли, только проблема не решалась, усугублялась. И мы пошли на сделку. Орки получают нужное количество женщин, они отдают уже похищенных и не прошедших обряд, снимают с них все свои заклинания и больше не пытаются похищать.

— Угу, разбежались. Судя по всему, похищения были, есть и продолжатся. — В этом никто и не сомневался, ещё бы. Что стоило оркам сразу прийти и попросить помощи? Ни чего, но каждая раса думает, что она лучше знает, никому не хочется унижаться, а потом поздно считать трупы. Каждый выживает как может.

— Они стали не такими частыми, тайными, в основном на землях людей, к нам орки суются редко, скорей по старой привычке, все наши цветники находятся далеко от границ, кроме тех, кто служит. А женщина-воин не деревенская простушка, орки предпочитают с ними не связываться.

— И что вы делаете с пленными? — поинтересовалась я, уже догадываясь, каков будет ответ.

— Тех, кто имеет какую-либо ценность в стойбище, отдаём за выкуп, остальных продаём людям как рабочих на карьеры и рудники.

— А шаманы? Их наверняка выкупают. — Лучше бы я не спрашивала, потому что такого жестокого ответа от светлого эльфа никак не ожидала.

— Изгоняем духа, запечатываем и отдаём лильяятам, — отчеканил жёстко эльф. Мне с трудом удалось подавить рвотный позыв. Такое решение поистине ужасно, все равно, что отдавать младенца на растерзание стаи волков. — Нам тоже не нравится такое положение вещей, Морна, ушедший дух можно вернуть в чистый разум, а следить, обучать, растить и брать на себя процесс воспитания орков, это....

Не в интересах эльфов. Я поняла, только светлее на душе от этого не стало. Может, такая жестокость и обоснована, но все же, можно было найти другой выход. Элвисель не пытался меня утешить, коря себя за то, что ляпнул правду, а не придумал что-то другое. Мы возвращались обратно, наступал вечер, нам предстояло переселение, мне слежка за одурманенной зельем подругой, вышедшей в поисках самца.

— Когда шаманское зелье покинет твою подругу, я заберу вас с заставы. Нужно как можно быстрей подготовить вас со встречей с источником. — Светлый сменил тему, и я решила, что в принципе мне без разницы, как местные решают свои проблемы. Наш мир сам по себе жесток, без всякой магии, и кровавых страниц всегда будет больше, чем чистых листов. Чужие миры потёмки, а нас скоро тут не будет, значит, не нужно забивать себе чужими проблемами голову, своих хватает.

— Что значит подготовить? — я насторожилась, а Элвисель тихо рассмеялся.

— Ничего страшного, просто вам нужно будет привыкнуть к ощущениям, которые могут быть весьма неприятными, когда вы будете стоять в самом источнике, пока маги будут настраивать порталы. При переносе вы должны быть в сознании. Это не больно, но в первый раз прикасаясь к силе такой мощи, может закружиться голова, впрочем, у каждого по-разному. Нам проще, в каждом есть искра дара, а вот вы её не имеете, потому процесс может быть весьма болезненным.

— Понятно, — кивнула я, в таком вопросе смысла лгать ушастому не было, тут я ему верила. — Пойдём, пока Нина не соблазнила всю вашу заставу.

Мои пожелания учли, нас переселили в другую комнату, — побольше, с одной кроватью необъятных размеров, крепкой дверью и внушительными затворами с обеих сторон. Окна были забраны деревянными решётками, я не сомневалась, что выломать их у нас не получится. Наши немногочисленные пожитки уже перенесли. Маленький флакон со снотворным зельем Сатхэльес вручил мне незаметно, чётко обозначив дозу. Я в свою очередь попросила принести водку или спирт, или очень крепкий алкоголь, много, закуски, и ни в коем случае к нам не входить, чтобы у нас не происходило, заперев до утра. Тёмный удивился, но распоряжение отдал, я загадочно улыбнулась. Девочки пошли в отрыв на расслабон.

Местная брага была забориста, моя верная гитара настроена, подруга рядом. Что ещё надо, двум девушкам, пережившим такое, что и не снилось? Конечно, снять стресс, — по-нашему, поплакать, посмеяться, спеть, перетереть косточки мужикам. Снотворное мне так и не понадобилось, нас беспокоили мало, двери не открывали, все необходимое доставляли магией, не перечили. Кому охота спорить с двумя пьяными русскими женщинами, поющими то похабные частушки, то слезливые романсы, а то совершенно непонятные песни по ночам, давая передышку только днём, когда мы отсыпались. Через два дня нас, спящих, благоухающих спиртным амбре, забрали с Заставы.

Глава 13

Просыпаться не хотелось, тело было ватным, в голове поселилось семейство дятлов, во рту нагадили кошки, пить хотелось неимоверно, в то время как малейшее движение и даже попытка открыть налитые свинцом глаза, отдавалось болью во всем теле. Оторвались. Сняли стресс-с, твою мать! Последний раз мы так гуляли когда отмечали школьный выпускной. Гудели неделю всем выпуском в старом доме лесника. Из воспоминаний об этом знаменательном событии, только жалкие обрывки, однако ни разу за все время мы не потерялись. Угораздило же нас с Нинкой — заблудились, да не абы где, в чёртовой сказке! Так ещё и напились до потери сознания!

Теперь промочить саднящее горло хотелось просто адски — ага, под конец нашей вечеринки мы уже не пели, мы орали песни, совершенно не попадая в музыку, но нас это мало волновало. Да и добраться до уборной нужно было срочно. Не дай себе засохнуть и лопнуть одновременно.

Пришлось прилагать неимоверные усилия, чтобы перевернуться хотя бы на бок. Садиться сразу не рискнула, зная, чем это может обернуться. Моя рука по инерции с размаху опустилась на что-то мягкое и упругое, рядом раздался то ли стон, то ли всхлип. Рефлекторно пальцы сжались-разжались, стон повторился. Дальнейшие исследования вслепую, на фоне невнятного мычания, показали, что упругое, мягкое — это грудь размера третьего— четвёртого.

— Морна, прекрати шарить у меня по груди, лучше дай водички. — Я открыла один глаз, Нинка, помятая как та бумажка, при помощи двух рук удерживала голову, пытаясь повернуть её в мою сторону с минимальными потерями для мозгов. Судя по гримасе, получалось плохо.

— А давай не дадим друг другу умереть? — Мать моя горилка, и это мой голос?! Подруга даже на минутку забыла о головной боли, распахнув глазки от удивления, да я и сама была в шоке. Хриплый, как у прожжённого алкаша со стажем, прокуренный низкий гудящий бас, совершенно не походил на моё обычное сопрано. Голос Ниниэли был охрипшим, но обычный эффект для сушняка. Это что же я вчера такого с собой делала? Не помню. Я закрыла глаз с глухим стоном.

— Ты помнишь что-нибудь? — спросила я у собутыльницы, снова вздрагивая от звуков, доносившихся из моего рта.

— Только начало, — поморщилась та, и схватив мою руку, сжала. — Давай-ка, дорогая, перейдём в вертикальную плоскость.

Мы вцепились друг в друга и в то, что было рядом, как два утопающих в один круг, пытаясь придать своим телам более ли менее, сидячее положение. У нас получилось. С трудом, но получилось, оставалось отдышаться и попытаться добраться до ванны.

— Морна, мы не в нашей комнате! — я пережидавшая, на плече подруги, пока мои дятлы отвлекутся на перекур, даже не взглянула.

— Какая разница, да хоть во дворце, если тут есть ванна, в данный момент она интересует меня в первую очередь.

— Ты знала! — Ой, что за детские обиды? Ника дёрнула плечом, на котором так уютно устроилась моя голова, дятлы едва успокоились, но это движение их спугнуло и все понеслось сначала.

— Что знала? — буркнула я, приведя голову в вертикальное положение, но по-прежнему не спешила открывать глаза.

— Что мы во дворце! — припечатала подруга, пришлось отрывать глазки и осматриваться. Комната и правда была не наша — огромная, светлая, солнечная, чистая; кровать, на которой мы сидели, с балдахином, мебель изящная, ткани лёгкие и дорогие. Правда, всех тонкостей рассмотреть толком не удалось, комната немного кружилась, вертелась, но две двери я все-таки опознала, по более тёмному цвету и знакомому контуру.

Ванну мы нашли с первой попытки, она оказалась огромной, с зеркалами, небольшим бассейном с горячей водой. Оттуда мы выползли часа через два, вдоволь поплескавшись, перепробовав и перенюхав все баночки и флакончики, что там были, уже вполне себе бодрые, умытые, благоухающие лёгким ароматом цветов, устранив с лица улики нашего разгульного образа жизни. Оставалось перекусить, одеться, — не ходить же весь день в полотенцах, — и узнать, где мы собственно и что дальше.

* * *

Дворец, меня лично, впечатлил и разочаровал одновременно. Для простого обывателя современного мира в этих сооружениях нет ничего сверхъестественного. О дворцах мы либо читали в учебниках по истории, либо ездили в Питер туристами, изучать достояние Российской империи в Царском селе, либо смотрели репортажи из других частей света, где ещё сохранились монархи, а ушлые журналисты вещали на фоне зданий, гордо именуемых дворцом.

Больше всего мне нравились дворцы восточных правителей, хоть какое-то разнообразие, ещё различные замки и форты, сохранившиеся со времён средневековья. Разницу между замком и дворцом знаете? Замок — это хорошо укреплённая крепость, где пережидают осаду, там нет комфортных условий, пыльные ковры и гобелены призваны не украшать стены, а закрывать щели, из которых постоянно дуют сквозняки. Там нет горячих кранов и позолоченных унитазов. Вместо этого, узкое помещение с небольшим окном и дыркой в полу, на высоте больше пяти метров, желательно за крепостной стеной. Называется такая уборная: 'Превед!' Подступает враг к самым стенам, а тут сверху такой привет летит. Здорово же! Для тех, кто за стеной, и совсем обидно тем, кто этот 'превед' получит.

Дворец же, это противоположность замку, этакая летняя резиденция, можно сказать, дача или коттедж. Где отдыхают и живут со всеми удобствами, монархи и их приближенные, где принимают иностранных послов и устраиваются балы, ведутся изощрённые интриги придворных и т.д. Дворец фактически лицо государства, потому каждый новый монарх привносит свою изюминку в убранство этого архитектурного творения. Можно сказать, шедевра, иногда перебарщивая, но кто в здравом уме укажет это на это монарху? Правильно, дураков нет. Я отвлеклась.

Итак, Эльфийская дача. Простите дворец, разбит на четыре секции: официальная парадная, где принимают гостей, послов, проводят торжества, самая большая часть. Тут все, как и везде, много пафоса, шика, блеска, красоты, но надо отдать должное эльфам, без излишней вычурности и излишеств. Так сказать, показуха вполне приятная глазу, если шторки прикрыть на огромных окнах — от бликов драгоценных камней, натёртых до блеска полов, дверных ручек и хрустальных канделябров, на которых падают солнечные лучи, можно ослепнуть с непривычки.

Вторая секция делится ещё на две: гостевые апартаменты, в которых нас поселили, и жилая, находятся на втором этаже. Кабинеты, спальни, гостиные, библиотека — те, что отведены для гостей, расположены поближе к первой части, домашние — подальше и ближе к оранжерее, совмещённой со зверинцем, которая в свою очередь соединяется с магическими лабораториями и местом обитания Источника.

Зачем эльфам оранжерея и зверинец, не спрашивайте, но догадаться легко, потому как лаборатории рядом. У каждого своё хобби, может, они там новый сорт съедобной плесени выводят. А может, новый вид живности или ещё чего, кто их знает этих эльфов. А то, что отмазываются, типа отдыхают душой, так они в лесу живут, на кой им ещё и в доме вся эта прелесть? Одно слово — эльфы.

Это была третья секция, так называемая зона отдыха, четвертая же, представляла собой обычную хозяйскую часть: кухня, кладовые, винная и т.д. Сокровищницу нам не показали, ни словом не обмолвились, но она тут есть, я точно знаю. Во дворце обязательно должна быть сокровищница, подвалы для узников, тайные ходы, высокая башня, хотя бы одна, и что— то было ещё. Только все это самое интересное, показывать нам не собирались, умело переводя разговор на безопасные темы.

Сам дворец — симбиоз дерева и камня, как бы это нелепо не звучало. Магия, ловкость рук и никакого мошенничества. Все говорят, что лучшие строители это гномы, врут, господа, врут безбожно. Гномы хорошо с металлами и драгоценными камнями работают, это да, не отнять мастерства и таланта, а вот эльфы не только с деревьями и живностью, они ещё и каменщики отличные, что мы и наблюдали, пока нам экскурсию устраивали.

Как мы на неё собирались, вообще отдельная песня. После ванны, когда вывалились в комнату, нас уже встречали четыре эльфийки. Две из них были совсем молоденькие, на вид как наши подростки, таких я видела первый раз за все время пребывания тут. Вот, нужно поинтересоваться, как увижу хоть одного знакомого эльфа, что у них тут с возрастом, чтобы ненароком никого не обидеть при обращении. Другие две эльфы постарше, к гадалке не ходи, — на фоне юных эльфиек, такой контраст бросался в глаза. Однако возраст их только красил, если сравнивать с цветами, юные девушки как бутоны, ещё не распустились, но определённо, когда придёт их время, цветы будут прекрасны. Взрослые эльфы, уже вполне сформировавшиеся цветы, благоухающие и сверкающие красками, точёными формами, заставляющими трепетать сердце при виде такой красоты. Только красоту такую портили надменные, постные и без единой эмоции лица. Скупые отточенные движения, пусть лёгкие и изящные, голоса ровные, почтительные, не более того. Молодняк был поживее, однако в присутствии старших, ушастым приходилось сдерживать своё любопытство, горящее живым огнём в глазах.

Нас покормили, это громко сказано. Овощной салат, состоящий из травы и без овощей, если они там и были, то измельчённые до порошка, ибо идентифицировать их по вкусу мне не удалось. По две небольшие булочки с джемом и чай с мёдом. Разве можно этим кормить двух здоровых девиц после бурной гулянки? Вот и мы попросили чего посущественней, ответ нас не порадовал, оказывается завтрак и обед мы проспали, но попали на полдник, ужин будет часа через три. Придётся терпеть, хотя могли и расстараться для гостей, или у них даже послы едят по расписанию? У нас в детском саду полдник давали куда сытней, а если они тут все фигуру блюдут, мы при чем?

С одеждой вышел небольшой курьёз. После лёгкого файф-о-клок, поторопили с переодеванием, нас ждала экскурсия по дворцу. Кинувшись к принесённой одежде, мы с Нинкой похватали первое, что попалось. Конечно, не первое, ориентировались на цвет, кому что больше понравилось, надевая на себя, путаясь в рукавах и очерёдности одевания нижнего и верхнего платья. И, конечно же, все сделали не так, как надо, нас не предупредили, а ошибка выяснилась уже после. На мне одежда почему-то висела мешком на груди и было длинновато, на Нинке было коротко и узко. Мы быстро сообразили, что к чему и поменялись, хихикая, эльфийки юмора не оценили, стоя истуканами все с тем же выражением на лицах. Если они всегда такие, то скучно эльфы живут, с учётом, сколько они живут, как ещё с ума не сошли?

Вернёмся к вещам, точнее платьям. Не сказать, чтобы эльфийки были скромницами, во всяком случае, старшие, носили вполне себе откровенные наряды, больше похожие на коктейльные-вечерние — открытый верх, юбки в пол, из лёгкой летящей ткани насыщенных, но не ярких оттенков, украшений на них минимум, и явно не дешёвой бижутерии. Может, намечается вечеринка, а мы не в курсе?

Юные эльфийки, наоборот, были весьма закрыты. Два платья одетые друг на друга. Нижнее с длинным расклешённым рукавом, скромным вырезом, свободной юбкой в пол на тон-два светлее верхнего — укороченного до колен — из более плотной ткани, больше напоминавшего длиннополый приталенный жилет, чем платье. Все это расшито цветными нитками незатейливыми узорами. Дополнял наряды, тонкий жемчужный поясок на талию, удобные кожаные туфли— чешки с небольшим каблуком в тон к верхнему платью. Больше похоже на готическую моду середины 13 века, где главным критерием в одежде считалось человекоподобие, но тут этот вариант представал в совсем лёгкой версии, без излишеств, где-то даже больше античное исполнение кроя.

В точно такие же наряды, с разницей в цвете и узорах на ткани, одели и нас. Подозреваю, что такой крой скорее как статус, а мы, люди, все равно, что дети для почти бессмертных эльфов, радует одно, возвели в ранг подростков, а не совсем ясельную группу. Интересно, во что тут детёнышей остроухих одевают и есть ли у них подгузники для младенцев? Ой, мысли не в ту сторону совсем, если будет время, поинтересуюсь.

Зелёный цвет, ни светлый, ни тёмный оттенок, мне никогда не шёл. Однако размер мой, другой одежды у нас не было, пришлось надевать, ничего с этим не поделаешь. Нине достался наряд под её глаза, то есть нежно-голубого оттенка нижнее платье и светло — синего верхнее, несколько холодный, на мой взгляд, наряд, но он ей, удивительно шёл. Ткань немного искрилась в свете, а при ходьбе создавалось впечатление, что эльфийки парят над полом, не касаясь ногами. Рисунок, казавшийся просто линиями и узорами, двигался, словно живые картины, в которых если пристально не вглядываться, можно увидеть зверей и человечков. Зрелище завораживающее, безусловно, обман зрения на свету, а впрочем, может, все правда, и рисунки на ткани не просто орнамент, а живые картинки, надо будет проверить и провести пару экспериментов.

Вернёмся к искусству совмещать несовместимое, — камню и дереву. Высокие каменные колонны, словно стволы и растущие из них веточки с листочками живые деревья. Ажурные арки с живым плющом, мостики-переходы, каменные лестницы и деревянные корни перил. Стены, пол, двери, окна с подоконниками, балконы, трассы, все сочетало в себе два материала, гармонично вплетаясь друг в друга. Каждое помещение отдавало какой — то торжественностью: где-то мистикой, где-то сказкой, где-то тайной. Но чего не было в этом дворце, так это тепла и уюта домашнего очага, впрочем, мы ещё не были на кухне.

Нас, под тем же конвоем из четырёх эльфиек, водили медленно и торжественно по первой секции, останавливаясь чуть ли не у каждого столба, простите, колонны, картины, вазы, канделябра, с непременным рассказом о создателе, подарке, величии, мастерстве и прочей историей, которой нам знать собственно не к чему. Но мы вежливо кивали, задавали вопросы, интересовались, по началу. Когда полтора часа мы так и проболтались почти, не двигаясь с места, скучая и подавляя зевки, решили немного разнообразить нашу экскурсию, как и растормошить наших сопровождающих. Выбрав подходящий момент, когда наша группа перешла в следующий длинный зал, где через каждые пару метров стояли постаменты с очередным шедевром, Нинка с криком: 'Ой, какая красота!' — понеслась к какой-то большой вазе — или это была статуэтка, — и схватила её в руки.

Первая эмоция у ушастых дев была яркой, но быстро погасла, они поспешили отобрать у гостьи сей, несомненно, ценный экспонат, дабы вернуть его на место. Не на тех напали, теперь я с таким же криком, побежала в другую сторону, к ещё одному произведению эльфячего мастера. Теперь эльфы неслись ко мне, маска их чопорности и достоинства, давала трещины, а мы вели себя как маленькие любопытные дети, в которых они нас и обрядили. Носились по залам, прятались за колонны, шторы и гобелены на стенах, скатывались по перилам с лестницы с визгом, разбегались в разные стороны, заглядывали во все комнаты, в одной увидели группу ушастых, обсуждавших что-то важное, извинившись, прикрыли дверь и понеслись дальше по коридорам со смехом.

Наши старшие надзиратели уже не скрывали своей растерянности и беспомощности, пытаясь нас поймать, младшие сияли улыбками от наших проказ, и не спешили им помогать. Веселье продолжалось довольно долго, пока какая-то остроухая не сообразила позвать на помощь стражников, которых мы, кстати, не замечали в упор. Ловцов стало больше, пришлось поднапрячься, и все же нас загнали в ловушку, окружили, вежливо попросили больше не шалить, поставив перед грозные очи старших как нашкодивших детей. Ругать не ругали, сверлили строгими взглядами, от которых нормальному ребёнку было бы стыдно, нам же такое чувство хоть и известно, но в данный момент мы его не испытывали. Поняв, что от сияющих удачным баловством нас раскаяния не добиться, сопроводили в комнату и заперли до ужина.

* * *

— Морна. Если бы тебе предложили тут остаться. Согласилась бы? — Блонда, раскинув руки в стороны, с разбегу упала на большую кровать, мягко пружинившую под её весом.

— Нет. — Я фыркнула и примостилась в кресле, притащенном из второй комнатушки, так сказать, приёмной для гостей. Я бы и софу притащила, но кресло было ближе.

— А если не навсегда, с возможностью вернуться обратно в любой момент, — все ещё любопытствовала блонда. — Гипотетически, согласилась?

— Если бы, да кабы. Чисто, гипотетически, при условии, что этот мир стабилен и портал можно открыть в любом месте, может быть, я бы и осталась, чисто в исследовательских целях, при условии, что путешествовать буду в хорошо вооружённой и местной компании. Или в том варианте, когда вернуться домой просто невозможно, пришлось бы тут ассимилироваться.

— Последний вариант простой, надо просто грамотно выйти замуж, например за эльфа. — Нина легла на бок на кровати, подставив одну руку под голову так, чтобы меня видеть, ни сколько не заботясь, помнётся ли её одеяние, меня это тоже не беспокоило.— Звучит? Замуж за эльфа! Муж красавец, да у нас все девчонки обзавидуются!

— Блондинка ты моя. Как ты его в наш мир потащишь, если сама туда попасть не можешь? Накой тебе муж бессмертный и скучный? Красавцы они тут все не спорю, только ты — человек, вот и прикинь. Срок жизни у вас будет разный, он вечно молодой, а ты будешь стареть. Даже, предположим, что найдётся способ продлить человеческую жизнь, все равно она будет меньше чем у эльфа, не поможет и полное переливание крови. — Я призадумалась на мгновение.— Впрочем, если есть хороший генетик — все может быть, — только чтобы выяснить, не будет ли отторжения крови, как будет вести и изменяться тело под воздействием инородных ферментов и все такое, пройдёт куча времени, чего у тебя нет. Вот ещё что, зачем эльфу на тебе жениться? Мы по их меркам дети, пока ты повзрослеешь по их пониманиям, тебя будут жрать черви в земле, не думаю, что тут такие педофилы. Да и замуж надо выходить по любви, сама говорила. Зачем тебе ушастые? Выбирай кого хочешь, тут есть и демоны, и гномы, и вампиры, а за орка ты уже чуть было не вышла. Может, не будешь спешить и рассмотришь все кандидатуры потенциальный женихов?

— Нет, к оркам, пожалуй, я пока не хочу, они, конечно, лапочки, только многожёнство практикуют. Был бы шах или султан, может, и согласилась бы на гарем. Эльфы симпатичнее орков, ты же знаешь, как я по ним с ума схожу, а тут они реальные, Морна! И совсем не скучные, просто их нужно расшевелить, как сегодня, — она заговорщицки улыбнулась. — Это такой материал по изучению для психолога, закачаешься. Я не только дипломную могу написать, тут поле непаханое для диссертаций!

— Угу, так и вижу, приходишь ты к профессору и сдаёшь ему свою диссу, а на титульном листе крупным шрифтом название: 'Психофизиологическое исследование коррекции нарушений эмоциональной, мозговой, вестибулярной и речевой деятельности, в агрессивной среде среди эльфийского населения в возрасте от 100 до 800 лет, по средствам краш-теста', — продекламировала, представляя себе, как у профессора очки на лоб поползут, едва он увидит заголовок. — Тебя за такое саму изучать начнут как наглядное пособие шизофреника.

Мы посмеялись, развили ещё немного эту тему, и вернулись к первоначальной, коротая время до обещанного ужина разговорами.

— Кстати о многожёнстве. Эльфы тоже любвеобильные оказываются.

— А вот и не правда, — подруга отмахнулась от моего заявления, как от мухи. — Многожёнство у них разрешено только Правителю, по ряду каких-то причин, которых мне выяснить не удалось. Все остальные верны своей избраннице и гаремов не разводят. Расовых запретов у них никаких нет, могут жениться на ком хотят, хоть на гоблине, если по обоюдному согласию.

— Так что других кандидатов рассматривать не будешь? Может, демоны ещё симпатичней окажутся?

— Знаешь, красота ещё не главное, обычно первая встреча героини с демоном, начинается с негатива и неприятностей. Он жестокий эгоист, она бедная овечка или наглая хамка, постоянно попадающая в неприятности. Все их отношения завязаны на жгучем перце, постоянном экшене, случайной связи, от которой они не могут избавиться, похищениях, погонях, интригах семейки, борющихся за престол. Это интересно, но не моё. Эльфы они тоже не подарок, но хотя бы предсказуемы во многом, стабильны и разборчивы в связях. Демоны как огонь, быстро вспыхивает и если не поддерживать постоянно, так же быстро угасает. А вот эльфы, это вода, или ручей, или бурный поток, но постоянен, что куда лучше характеризует в плане семейных отношений.

— Ну, ничего ж себе расклад. Тогда как насчёт, оборотней и вампиров?

— Ммм. Вампиры отпадают сразу, это ледышки, ещё более эгоцентричны и эгоистичны, чем демоны, тут лучше обжечься об огонь, чем мёрзнуть вечность, если этот гад тебя обратит. — Ниниэль похоже всерьёз увлеклась, впрочем, расклад по расам был у неё, видимо, давно, а благодарных ушей, на которых все это можно вылить, нет. Последнее время мы редко виделись, были заняты более реальными проблемами, искали подработку. Сейчас же тема оказалось благодатной почвой, для посева нужных семян. — С мохнатиками я бы встретилась, честно говоря, в них есть надёжность, страсть, верность, все — таки они наполовину звери, а у тех же волков верность в большом почёте. Правда, у меня аллергия на псину, и с этой стороны, боюсь, у нас ничего не выйдет.

— Допустим, её у тебя нет. Вылечили. Кого выберешь, эльфа или мохнатика?

— Ой, Морна, такие глупости говоришь. Выбирать будет сердце, если будет из кого, но пока что я не вижу ни одного сексапильного мачо, каких ими описывают, с мохнатым задом, предлагавшим мне руку и сердце, а также почки, печень и требуху, убитого им оленя, — фыркнула моя блонда, я рассмеялась. — Знаешь, какой смысл ждать или искать кого-то, выбирать, терзаться сомнениями? Мы сейчас где? У эльфов. Вот исходить и выбирать нужно из того, что есть реального, а не мифического где-то там, когда-нибудь, возможно будет. Вот и выбирай себе из того что дают, потом неизвестно будет ли у тебя выбор, женят без спросу по праву сильного, и получишь мужа тирана в чужом мире, без прав зато с кучей обязанностей и ни факт, что он будет любить тебя после первой брачной ночи и дальше.

— Тихо, тихо. Нин, ты чего разошлась. — Блонда слегка покраснела от негодования, и я её хорошо понимала. Одно дело читать о красавце-тиране который в процессе становится нежным и ласковым, другое дело жить с подобным мужиком, не желающим перевоспитываться. Тут розовые хрустальные мечты разбиваются о чугунную задницу реальности, и вместо женской смекалки и хитрости, верных друзей и подруг, приходят на помощь соседи и милиция. — Успокойся, нам все равно это не светит. Скоро отправимся домой, тут нужно думать, как мы будем объяснять наше отсутствие другим и чудесное возвращение, которое, надеюсь, состоится. Меня это больше беспокоит, чем собирать ожерелье из трофейных ушей бывших мужей.

— Не о том думаешь, подруга. — Я вопросительно вскинула бровь, Нинка усмехнулась. — Будут нас кормить сегодня или нет, это первый вопрос. И второй, если это официальный ужин, значит, нас будут представлять ещё много кому, так?

— Половине дворца уж точно, — подтвердила я.

— Вот, вот. Морна, — подруга посмотрела на меня сочувствующе. — Может, скажем, что ты простудилась?

— Зачем? — не поняла я.

— Как ты намерена объяснять, почему, когда рот открывает маленькая хрупкая девушка, вместо изящного голоска, раздаётся пропитый и прокуренный мужской бас!

О-е, а я уже и забыла, не замечаю, притерпелась, что ли. В голову осторожно постучала шальная мысль, и мне она понравилась.

— Нинка, хочешь пошалить?

— Если шалость потенциальных женихов не отобьёт.

— Зар-раза.

— Морна, прекращай, я же не всерьёз замуж собираюсь, от лёгкого флирта ещё никто не умирал.

— От него только дети рождались. Да, да. Я помню, влюблённый кавалер находка для шпиона, в умелых руках.

Стук в дверь прервал нашу пикировку, неужели нас, наконец, будут кормить?

Глава 14

Что вы себе представляете, когда слышите фразу: 'Ужин в узком семейном кругу'? Естественно саму семью, которая вас пригласила на этот ужин, может, пара друзей, которые как члены семьи и, собственно, вы, приглашённый гость. То есть не так много народу, человек пять-шесть, если семья, конечно, не многодетная, а у остроухого поголовья, видимо, другие представления о семье.

В малой зале для приёмов, размером так в двести квадратных метров, за круглыми столиками, вмещавшими до десятка человек, собрались не менее пятидесяти особей остроухого племени. Конечно, мы знали, что семья у Правителя большая: шесть детей, три жены, три тёщи, три тестя, возможны двоюродные братья и сестры, кузены и кузины. Однако слово 'узкий круг' вроде подразумевает самых — самых преданных, и уж никак не входящих всех магов Малого Совета и совершенно незнакомых ушастых. Я почти не ошиблась, за столом собрались самые достойные доверия, и нам с Ниной их представляли поочерёдно, начиная с крайнего ближайшего нам стола. Военные, министры, маги, был даже летописец с учениками, которые сидели за каждым столом с письменными принадлежностями, готовые записывать все что услышат и увидят. Вот уж действительно прав был Элвис, зачем расписывать каждый день, каждое слово, действие, эмоцию в летописи, разве не проще рассказывать только глобальные события.

— Ты не права, Морна, такие записи очень важны и чем они подробней, тем лучше, — блонда одними губами шептала и одновременно улыбалась представленным нам ушастым. Я что вслух это сказала? — Нет, на лице написано. Сделай, уже что-нибудь с ним, тебя читают, словно открытую книгу!

Вот жеж, папа мой Грендальф, то-то я думаю, чего они все так снисходительно мне улыбаются, а это оказывается, я им свой интеллект вовсю демонстрирую. Абзац полный, товарищи, первое впечатление хотелось произвести благоприятное, а вышло дура-дурой. А впрочем, какая разница, у кого IQ больше, сравнивать почти бессмертных и долго живущих с теми, чей срок едва подходит к столетию, такое неблагодарное занятие, скажу я вам.

Нам человекам, людям, с одной стороны можно посочувствовать, с другой позавидовать. Мы живём мало, зато ярко, пусть не блещем особо, но и не так просты, зуб даю, что долго жить, ещё не значит постичь замыслы вселенной. Не скучно жить — это первые лет триста, можно учиться всему, чему хочешь и интересно, объездить весь мир, а потом все. Все видел, все знаешь, уже не интересно, и оставшиеся сотни лет развлекаешься, как можешь. Нет, ни за что не променяю, свою человечность на бессмертность, но если бы предложили немного увеличить срок жизни и здоровья, согласилась бы лет так на сто пятьдесят или двести, больше и не надо.

В общем, пока знакомились, продвигаясь к стоящему в центре зала столу, — побольше чем другие размером, где часть мест была уже занята, а часть пустовала, — я про себя костерила Элвиселя, не предупредившего об особенностях узкого семейного круга, когда пришёл за нами полчаса назад.

Мы, обрадованные кормёжке, с бурчащими от голода животами, с воодушевлением шли за Элвисом по коридору, стараясь не слишком громко сглатывать слюну. Войдя в любезно распахнутую дверь, мы не сразу сообразили, что в небольшом кабинете для приёмов, действительно не большом, едой даже не пахнет. Ушастый прикрыл двери, за которыми остались двое стражников, шедших, видимо, за нами на расстоянии, потому не замеченных ранее. Две пары вопросительно-раздражённых глаз уставились на эльфа, тот лишь улыбнулся, поднимая руки с открытыми ладонями.

— Я сейчас все объясню, много времени это не займёт. Короткий инструктаж будет вам весьма полезным, ведь раньше вы не сидели за одним столом с королями?

Вот уж действительно, откуда нам двум студенткам из далёкой сибирской глубинки рассиживаться с царственными особами? Основы этикета мы, конечно, знали, приходилось изучать: в играх достаются разные роли от бомжей — шпионов, до придворных и послов, с учётом погружения в мир, манера поведения, разговора, одежда и прочий антураж был кстати. Даже менестрели и те соблюдали определённые рамки этикета, мы с подругой не один день тренировали необходимые минимальные навыки по книжке, не поленились, сбегали в библиотеку, ещё пересматривали фильмы с историческим уклоном, повторяя за героями поклоны, походку и серьёзные лица, последнее удавалось с трудом. Я надеялась, что уж этому нас Элвис учить не станет, невозможно научить человека всем правилам за пять минут.

К нашему удивлению и облегчению, эльф не стал показывать, как бить поклоны, рассказывать с какой стороны тарелки вилка с какой нож, нет, он просто начал перечислять титулы, по которым нужно обращаться к тому или иному ушастому, если он снизойдёт до разговора с нами.

— Я не поняла, Элвис, мы идём на официоз или тихий семейный ужин, где все обходятся простыми именами без всей это высокой мишуры? — не выдержав занудства, перебила ушастого. Тот как-то вздрогнул и подозрительно покосился на меня, с другой стороны его поддержала Нинка, бросив укоризненный взгляд. Я потупилась, прочистила горло и со вздохом заявила. — К утру пройдёт.

— Какой ужас, что ты, вы, делали?! Нина у вас тоже....?

— У меня все хорошо, не волнуйтесь, — пыталась замять дело блонда. — Просто Морна голос сорвала, давно не распевалась. Это бывает, редко, ничего страшного.

— Конечно, ничего страшного, — быстро придя в себя, хмыкнул эльф, знакомый взмах руки, и мне подают полный стакан газировки. Газировка, потому что с пузырьками, прохладная, сладкая, бодрящая, пахнущая грушей и на вкус она же, приятно охладила гортань, спустилась к пищеводу и.... Желудок выдал незабываемо громкую трель, часть газов поднявшихся обратно, пришлось удерживать рукой. Культура, мать её, теперь как бы эти газы не пошли в другую сторону, не вовремя найдя выход, особенно в толпе эльфов.

Требования дать еды, поддержала блонда, две пары умоляющих дать хоть крошку хлеба глаз, могут разжалобить кого угодно. Дальнейшие инструкции воспринимались нами уже более благосклонно и молча, — ещё бы, с бутербродом в зубах особо не поговоришь. По именам, без титулов могут обращаться только старшие или члены одной семьи, однако, к Правителю и его семье следует обращаться только по титулам, минуя имена, а если обладателей одного титула больше, тогда имена добавляются в обращении. Элвис настойчиво вдалбливал нам мысль, что всех кого мы там увидим, достойны доверия и горят желанием нам помочь, никто нас не обидит и прочее, прочее.

Нинка с блестящими глазами восторженной фанатки внимала, не отрывая глаз от ушастого. У меня же закралась подозрительная мысль, что нас готовят к осаде или к долгому ожиданию. Мне не совсем ясно, зачем нас знакомить с таким количеством народу входящих в правящую верхушку? Разве что нужно личное разрешение Правителя использовать и ослабить их источник? Якобы посмотрит и решит, достойны ли мы того, чтобы тратить столь драгоценный ресурс на таких, как мы, или не стоит? А если не стоит? Дадут денег, помогут устроиться, найти работу и все? Ой, не нравиться мне это, чую подвох. Нет. Неприятности, вот что я чувствую.

Элвисель уложился в двадцать минут, мы успели закусить двумя бутербродами, выпить по три стакана газировки, правда голос мой так и не восстановился, на что рассчитывал ушастый мне непонятно, но результатом похоже, он был не разочарован, скорей озадачен. Ещё десять минут мы шли до места ужина, а могли уложиться в пять, но эльфы не бегают, они плывут, красиво, не спеша, торжественно и невозмутимо.

Это вспоминание промелькнуло уже на подходе к главному столу, где в основном сидели одни эльфийки, среди которых была одна непохожая на других и невероятно красивая эльфа. Если вспомнить, Элвис рассказывал начало легенды сотворения их народа, я тогда не сильно вникала во все тонкости. Вкратце история такова: три бога, создали по паре тварей, наделили их дарами и отпустили жить в мир, потом у них вышел спор кто круче, их отправили на испытание, а в конце наградили оставшихся, зачернив убийцу и всех его потомков в назидание и память. Так вот, только сейчас я сообразила, что три первых пары, все были эльфами, объединившимися в единый народ, разделённый на касты: черные эльфы — воины, светлые эльфы — маги и сумеречные эльфы — ремесленники.

У сумеречных — название, конечно, не точное, но другого подобрать пока не смогу, — кожа смуглого-золотистого оттенка, от светлого до тёмного, раскосые глаза, очертания лица слегка выдаются вперёд и заужены, волосы начинают расти не с висков, а прямо по линии листовидных ушей. Цвет — от каштанового до огненно-рыжего. Представительница третьего вида эльфийского племени, которая сидела и смотрела на нас с царственным видом, была медноволосой. Сумеречные, буду их пока так называть, все высокие, с более крупным скелетом, однако это их не портит, немного непривычно, по сравнению с изящными сородичами, скорей экзотичны, а для таких как мы, основывающихся на выдумках людей, невероятны.

Не знаю, ожидали от нас такой реакции или нет, но мы с Ниной стояли с отвисшими челюстями, круглыми глазами и неприлично пялились на эльфийку, изучая её глазами, мозгом и пытаясь понять, что в ней правильно, а что нет, и совершенно не реагировали на вежливое покашливание Элвиса в тишине, забыв о еде и цели визита.

— Элвис, прекрати кашлять, попей водички, — отмахнулась от настырного ушастого Нинка, перестав удивляться, и взглядом профессионального эксперта по эльфийскому поголовью сравнивала сидящих женщин между собой, которые с не меньшим интересом изучали нас. — Морна, постучи его по спине, тебе ближе.

— С нашим удовольствием. — Отчего не помочь нуждающемуся. Удар пришёлся не туда, куда ожидал Элвис, развернувшийся поспешно ко мне лицом, а потому следующее мгновение согнулся в поклоне, и я похлопала его между лопаток, пару раз. — Нет, все-таки вы неправильные эльфы.

— А какие правильные? — Элвис, бормоча шёпотом, разогнулся и отошёл на пару шагов в сторону: правильно, мы сейчас слегка в неадеквате, и что от нас ждать, я точно не предсказала бы. И голос у этой сумеречной глубокий, мягкий, тихий, но не хотелось бы мне, чтобы она его повышала, или меняла тональность. Сейчас в нем слышался интерес и смех, но с тем же успехом таким тоном можно было вынести смертный приговор.

— Правильные для нас, неправильные для вас, те, что неправильные для нас, правильные для вас. — Никогда не давались философские диспуты и попытки объяснить необъяснимое для других, но нормальное для меня. Тьфу, ты сама себя запутала.

— Она имеет в виду, что наше представление о вашей расе, намного отличается от вашего, или ещё проще, от того, что мы сейчас реально видим. — Эльфийки переглянулись, открыто улыбаясь, и пригласили нас присесть. Нина отодвинула стул, сев напротив хозяек, я почти упала на соседний. Честно говоря, ноги плохо слушались, после такого разрыва шаблона, как говорит у нас продвинутая молодёжь. Элвисель присоединился к нам, в разговор пока не вмешивался.

— Мы вас порадуем, такая реакция свойственна всем, с кем мы впервые встречаемся. У каждого народа своё представление о мире и существах, его населяющих. И когда они встречаются с реальными представителями тех, о ком только слышали или читали, первая реакция именно такая. — В темной ушастой, разливавшей по бокалам известную нам уже газировку, я узнала мать Сатхэльеса. Правда, от неё ему досталось на удивление мало черт, значит, пошёл в отца, а вот светлая была вылитая Вароллен, только чуть постарше, в смысле более распущенной, то есть, не раздетой, или девицей лёгкого поведения, а как цветок, распустившийся, в то время как Варо ещё, так сказать, бутон.

— А если, предположить, что вы встретились с теми, кто тоже считает себя эльфами, внешне похожими на вас, ну почти как близнецы. Какова будет ваша реакция? Что будете делать: попытаетесь наладить контакт и подружиться? Будете отстаивать ваше право на название расы? Пройдёте мимо? Или проигнорируете?

Вот так вот, взяла быка за рога, точнее эльфов за уши! Похоже, подруга решила всерьёз озаботиться своим будущим на поприще психолога, ещё не успела имена узнать, уже тесты подсовывает, и не простые. У эльфиек тоже глаза загорелись, ишь с каким интересом обмозговывают ответы, можно подумать, им тут поговорить не с кем, что они так жаждут общения. И не сказать, что не понимают игру, которую ведёт Нина, но забери меня Назгул, им это нравится. Что тут происходит?!

— Пс, пс.. Эл.. — Ушастый обиделся, что ли? Знаю, что не красиво, но Элвисель дёрнулся, посмотрел на меня, и в его глазах я прочла много чего, цензурного. Ну да, кому понравится, когда тебя под столом пинают по ноге? Так я легонечко, кто ж знал, что нога его слишком близко, не рассчитала. Обратив на себя, таким образом, внимание, пока дамы развлекались, а Нинка умеет заводить ничем не хуже аниматоров, — вот уже им несут что-то похожее на листы и ручки? — подсела поближе к ушастому, поинтересоваться на предмет имён и статуса трёх жён Повелителя.

— Первая супруга Ниимираль Аэрт'де Арахорта, она анилин. — Кивнул он на сумеречную эльфу. — Вторая, Расельхас Таэла'де Арахорта, и моя мать, Лииавель Аллаэ'де Арахорта.

— Что такое анилин?

— Первая, на старом языке. Мы все анилины, а не эльфы, как нас называют. — Усмехнулся ушастый пододвигая мне тарелку с похожим на жаркое. — Находясь вдали от родины, мы общаемся на том языке, который воспринимают большинство народов населяющих этот мир, и на нашем изначальном.

— На каком тогда языке, я с тобой разговариваю, по-твоему? — От еды не отказываются, я и не стала, но пришлось вспомнить манеры и браться за приборы.

— На общем, принятом в этом мире. Огонь в эрхэ был вызван на анилинском.

— Ну, нифига ж себе. Слушай, а почему так? Если следовать логике наших писателей, то при переходе даётся знание местного языка. Во всяком случае, говорить и понимать. Так почему? — Какое мясо, нежное, сочное, прямо тает во рту, явно маринованное, а ещё овощи потушены и имеют вкус не бумаги, а сочный, яркий и несколько острый. Прямо рай...

— Морна, ты меня слушала?

— А? Что? Конечно.

— Потому что наш язык этому миру не родной, как и мы. Нам точно так же была дарована способность разговаривать, и понимать на местном, когда предки вступили в этот мир впервые.

— Погоди.— Я перестала жевать, в моей голове словно рубильник щёлкнул. — Ты говоришь, вы тут сами гости? И сколько лет уже, гостите?

— Почти восемь тысяч лет мы на этой земле, и часть из нас считает её своим домом, — вместо Элвиса ответила Ниимираль, и как-то странно посмотрела на нас. Как я могла забыть про их длинные уши, уверенная, что пока Ниниэль их занимает, я им неинтересна. Наивная.

К нашему разговору, как и к действиям Нины, прислушивались на самом деле все, но делали они это так, что только внимательный заметит, или невнимательный, когда ему на прямую скажут. Да, не интриганка я ни разу, по сравнению столетиями оттачивающими своё мастерство политической хитрости анилинов. И как я могла убедиться, уши им даны не для природной красоты, — эхолокаторы чувствительней человеческих, а почти бессмертная жизнь позволяет разучить много чего полезного, чтобы скрыть от других свои возможности. Не то, чтобы мне это мешало, но стало неприятно, хотя и понимаешь, что не слышать, все равно, что не дышать, для таких как они, привыкших всегда быть настороже, тем более в чужом мире, пусть и живут они тут неприлично долго. А ещё, я не умею держать лицо, особенно когда начинаю думать, это стало понятно, когда я выплыла из мыслей.

Нина продолжала общаться с эльфами, и вокруг нашего стола собрались почти все заинтересованные её тестами на психотипы, но такое обилие народа в одном месте противоречило протоколу местного этикета, потому решили с устного опроса перейти на письменный.

Писари, или летописцы, выдавали листочки с уже написанными вопросами подходившим. Набросала их подруга, а те переписывали, получающий забирал и удалялся за свой столик обдумывать ответы. Не сомневаюсь, что вопросы блонда подбирала не совсем стандартные, но не менее характерные. Подписывать и писать ответы, в свете выясненных обстоятельств, было решено на всеобщем, судя по тому, что мне удалось разобрать среди витиеватых закорючек в книге по геральдике, с чтением проблем не возникало. Я перебирала информацию в уме и ужинала, анилины тактично не задавали вопросов. Лишь когда толпа жаждущих рассосалась, а я достаточно насытилась, чтобы продолжать разговор и дать время подруге спокойно поесть, дверь в зал резко распахнулась.

Меллироран Аэрт'де Арахорта, Повелитель анилинов Чарующего или Великого Леса, представитель такой же резкой и дикой красоты, стремительно пересёк зал, дойдя до нашего стола, остановился прямо за спиной Ниниэль, оглядывая сидящих светло-серыми глазами, словно рентгеном. Меня передёрнуло от этого взгляда рефлекторно, табун мурашек пробежался по позвоночнику, мне даже показалось, что волосы встали дыбом, а инстинкт взвыл сиреной опасности. Подруга замерла испуганным истуканом, тараща на меня глазищи. Я ответила ей взглядом, быть готовой и если что бежать как только подам сигнал, хотя и понимала, бесполезно. Нам никто не даст сделать даже шагу отсюда.

Длинные, до поясницы, волосы цвета киновари, прихваченные на лбу тонкой серебристой диадемой, колыхались в такт движениям анилина. Смуглая кожа, резковатые, прямые черты, тонкие губы, в уголках едва приподнятые, лицо выражало лёгкую заинтересованность, вызывало скорей отторжение, чем притягательность. Одежда богато украшена золотой вышивкой, на белой ткани камзола, рубашки, даже брюках, не говоря уже о развевающейся хламиде, похожей на халат без завязок, россыпь драгоценных камней.

'Если б я был султан, я б имел трёх жён.

И тройной красотой, был бы окружён.

И парча, и шелка, жемчуга, цветы,

Все дарил, только им, вечно бы цвели!

Бирюзу и изумруды, рубины и гранат,

Бриллианты и посуду, гобелены и ковры,

Шубы, яхты и Карибы.... Ой! Мы разорены!

Вай, вай, если бы я был султан...

Вай, вай, хорошо, что нет!

Потому что я хочу, дожить до сотни лет!'

Этому ушастому разорение явно не грозило. Следом за Повелителем, вошли ещё трое, и один из них был мне уже знаком, Сатхэльес. Все они направлялись к нам, в темной эльфийке я не сразу признала сестру Сатха, а в третьем диком, почти моментально угадала ещё одного сына Повелителя, причём тоже анилина, схожесть между отцом и сыном, в отличие от остальных его детей, бросалась в глаза сразу. Я буду называть этих диких и экзотических ушастых, анилинами, как альтернативу сумеречным, потому, что назвать их эльфами, у меня язык не поворачивается, чего не скажешь о уже знакомых светлых и темных, так хотя бы не будет путаницы. Что самое парадоксальное, остальные участники узкого семейного ужина, даже не повернули головы в сторону вошедших, продолжая корпеть над листами, тихо переговариваясь между собой. Однако...

— Прошу прощение за опоздание, пришлось немного задержаться, решить несколько насущных дел. — Голос у Правителя проникновенный, глубокий с хрипотцой, мягкий, но меня это не обмануло, я-то видела лицо анилина. А вот, подруга повелась и немного расслабилась, хотя все ещё продолжала быть в напряжении, но в глазах её уже светилось любопытство и ещё, так мне хорошо знакомое, кокетство.

Я едва не застонала вслух, только не хватало, чтобы блонда попыталась соблазнить этого анилина, и стать его четвертой женой. Рефлекс на красивого мужика есть у каждой женщины, конечно, Нинка не дурочка, понимает, с каким огнём играть можно, а с каким не стоит, но ведь проклятое женское любопытство заводит порой дальше, чем планировалось.

Пусть флиртовала бы с тем же Элвисом или Сатхом, от них не исходит такая угроза, как от анилинов, что от матери, отца и сына, а это мы ещё дочери не видели. Но, видимо, опасность манит и будоражит кровь, потому что моего совета не соваться к диким ушастым и держаться от них подальше, Нинка не послушала. Но это будет ещё, не скоро, хотя удели я этому вопросу больше времени, возможно, все пошло бы по-другому.

А сейчас, за столом стало немного тесно, прибывшие расселись, нам представили оставшихся представителей венценосного семейства. Карахэльс Таэла'де Арахорта старшая сестра Сатха, в чёрном мундире военного кроя, черты лица более мягкие, чем у брата, и глаза черные, словно бездна, с алыми точками-искорками. Какое звание и чем занимается, я предпочитала не знать, если уж Сатх был несколько жутковат, он и не скрывал этого, то его сестра производила обманчивое впечатление тихой и доброй. Последний увиденный мной отпрыск анилинов и, видимо, преемник на посту Повелителя, взял от родителей самое лучшее: роскошную гриву отца цвета темной киновари, лоб, скулы, подбородок, и общее телосложение, от матери ему достался нос, губы, и глаза зелёного, колдовского цвета. В такого и не влюбиться?

Я посмотрела украдкой на Элвиса, но светлый вопросительно изогнул бровь, и я ответила ничего незначащей улыбкой. Три представителя одной расы, разные, контрастные, непохожие, и одновременно невообразимые. Виски нещадно заныло от обилия образов, информации, да и день с похмелья выдался на редкость насыщенным. Подруга, справившись с первым шоком, совершенно не скрываясь, рассматривала эльфов, спрашивая иногда у ухаживающего за ней Сатха о чем-то совершенно несущественном, продолжая при этом трапезу. Лицо Нина держать умела, ей по профессии полагается не показывать клиенту своих эмоций и мыслей.

Эльфы, давая нам привыкнуть к их виду и существованию, (видимо, научены, что у людей более душевная и тонкая организация), с вопросами и пристальным вниманием не лезли. Переговариваясь о своих делах и заботах, — урожай, граница, новая соната местного дворцового поэта и трубадура, а также грядущая выставка Мастера Юсиэля. Я перестала прислушиваться, голова ощутимо раскалывалась, боль с висков начала распространяться на лоб и затылок, становясь жалящей и давящей. Голова болела редко, только по большим праздникам, в остальное время, всегда считала себя вполне здоровым человеком, даже не реагировала на перепады давления. За все время пребывания тут, никакого дискомфорта от адаптации в незнакомом мире не ощутила, так с чего бы моей голове начать резко давать знать, что в черепной коробке есть ещё мозг?

Додумать эту мысль не получилось, в ушах зашумело от пульсирующей крови, мне даже показалось, что я вижу что-то... наверно, от слез, выступивших, когда словно раскалённая игла несколько раз пронзала голову, доставая до спинного мозга, все расплывалось цветными пятнами. Кто-то меня спрашивал, но о чем, не удавалось расслышать, чьи-то холодные пальцы легли мне на голову, словно дотронулись до оголённых нервов. Я дёрнулась, но меня удержали, мои руки кто-то держал, не давая убрать то, что приносило такую боль. Кажется, я кричала, а может, выла, потому что терпеть подобное не в силах ни одно живое существо, но этого я не помню. Внезапно, боль отпустила, отправляя меня в блаженную темноту, с последней на сегодня мыслью: вот и сходила на семейный ужин.

Конец Части 1.

2009-2014гг

Окончание редактуры 19.10.15

Последние главы высылаются по запросу на электронную почту.

Распространение на других ресурсах без разрешения запрещено.