Холодные звезды Империи: Гипердрайв

— К вашему сведению, пока вы жрали в столовой, я здесь копался в этом компьютере, который вы, извините, засрали так, что он, без нормальной переустановки работать не будет. Но вы, видите ли, не позволяете мне сделать своевременную резервную копию, и вместо этого занимаетесь ерундой, устанавливая всякое дерьмо, скачанное из интернета, который, кстати, я вам совершенно не ограничивал, опять же таки после вашей жалобы начальству. И вместо того, чтобы нормально попросить меня, как системного администратора этой конторы, установить то, что хотите, вы делаете хрен знает, что, а потом ещё возмущаетесь, когда я это пытаюсь исправить. И сколько вам не объясняй, вы всё равно делаете себе во вред, а списываете всё на меня, мотивируя это тем, что я, видите ли, сисадмин и должен по мановению ваших, с позволения сказать, рук молниеносно всё приводить в порядок. И знаете что? Меня задолбало ваше отношение ко всему этому и, если вы не намерены дать мне ещё времени, то разбирайтесь сами. Я умываю руки! — Я подобрал свой чемоданчик и, громко стукнув им по столу, открыл его и стал убирать всё извлечённое оттуда ранее. Честно, я ожидал, что Изольда Никитична, таки внемлет мне и всё-таки позволит довершить начатую работу, но, видимо, она осталась глуха, и до неё дошло лишь то, что я высказал неповиновение. Умереть не встать, в общем.

— Убирайтесь вон...! — почти спокойно сказала она и указала мне на дверь. — Вон! — Заверещала она, когда я не сделал попытки к своему исчезновению из кабинета. Тут уже стоять на месте было не возможно, так как на столе лежали вполне себе увесистые предметы, способные выбить из меня всё упрямство и отправить в нокаут.

Я вылетел из кабинета и на пороге наткнулся на того же самого паренька из рекламщиков. В след мне доносились всевозможные эпитеты и угрозы скорого увольнения от Изольды Никитичны.

— Витя, что... — начал было он, но гнев во мне не очень сильно то и улёгся:

— Отвянь, — бросил я и чуть ли не бегом отправился к себе. Хлопнув своей дверью, от чего зеркало противно задребезжало, и, бросив сундук куда-то в сторону его обычного местонахождения, я плюхнулся в кресло. Меня трясло от накатившей ярости практически безостановочно, и от чего-то заболели ноги, поэтому я закинул их на стол и откинулся в кресле. Уволят, так уволят. Я уже пять лет работаю на эту шарашкину контору и благодарности получил ноль целых, ноль десятых. Закрыв глаза, я попытался представить что-нибудь приятное и отстранённое, но в голову лез лишь бешеный писклявый крик 'Вон!' и лицо Аллы, которая аки шакал повизгивала рядом с мамочкой. Компьютер, видимо, потревоженный появлением моих ног на столе, которыми я зацепил мышку, что-то пиликнул и включил монитор. Хм. Изначально я намеревался уйти с работы пораньше, даром, в своём нынешнем состоянии работать я уже не мог, но на улице поднялся ветер. Так как сегодня вечер пятницы, и директор вряд ли появится в офисе, я стал думать, чем заняться до конца рабочего дня. Но не смог придумать ничего лучше, чем бездельничать.

Лениво дотянувшись рукой до мыши, я навел курсор на папку с загадочным названием 'kdldhhjdb' и два раза щёлкнул по ней. Моему взору открылся список игр. Да, именно игра временами позволяла уйти из реального мира и забыть о его заботах. Это я усвоил, чуть ли не с самого первого своего опыта обращения с компьютерами.

Выбор пал на одну из новинок. Запуск.

Чертовщина! Вот знал бы я, что всё так обернётся, удалил бы её сразу.

До поры, до времени, всё шло очень даже не плохо. Игра прогрузилась, и мне предстало главное меню. Новинка была мною совершенно не объезженной, поэтому я первым делом сунулся в настойки, где всё поставил так, как считал нужным. Следующим моим шагом было нажатие кнопки 'Новая игра'. Эх, лучше бы я этого не делал. Монитор моргнул и погас, а внутри системного блока что-то щёлкнуло. Списав всё на шалости электриков, я сунулся под стол. И тут до меня кое-что дошло. У меня же с недавних пор стоял бесперебойник, купленный на выбитые невероятным трудом деньги. А значит, что никакие скачки электричества обвинить в обломавшемся счастье уйти от реальности винить было нельзя. Ко всему прочему, до моего носа дошёл запах гари. Громко ругнувшись, я выдернул шнур. Видимо, судьба в этот день была ко мне не благосклонна. Сначала одно, а потом другое.

С плохими предчувствиями я, отцепив все провода, вытащил компьютер из-под стола на свет. Запах стал явственней, и мне даже почудилось, что внутри я разглядел огонь. Но быстро открутив крышку, я облегчённо вздохнул. Показалось. Дальше — больше. Настроение упало под плинтус, когда я нашёл то, что так неприятно воняло. Опущу технические подробности моих неудач, методов экстремальной пайки, тонкой диагностики и танцев с бубном, но вот почему сгорела именно та часть, было непонятно, а вот то, что придётся её менять — очень даже явственно представлялось.

И починить, желательно, надо было как можно скорее. Даром, магазинчик с необходимыми деталями был буквально на одной улице с моей конторой. Ветер стал ещё сильнее, но меня спасло то, что на работе всегда висит плащ, услугами которого я и решил воспользоваться. Он, конечно, меня не согреет, но спасет от назойливого дождика. Ещё лучше было то, что это был дождевик, потому что, выйдя на улицу я получил пару крупных капель за шиворот. Накинув капюшон, я быстро двинулся за деталью.

Войдя в магазин компьютерных запчастей, я прошелся вдоль привычных стеллажей с комплектующими. В конце ряда должна была быть полка с нужными мне деталями, но ее там не оказалось. Вместо нее стоял небольшой столик, раньше ютившийся у дальнего угла магазина. Только на нем раньше стояла вазочка с конфетами для покупателей, а теперь были разложены разные буклетики, рекламные листовки и собственно коробки со странными процессорами. Я немного притормозил возле столика. За ним сидел мужчина в костюме с галстуком. Он смотрел перед собой, как будто сквозь меня. Я обернулся на знакомого продавца, этого магазина и жестом показал на новый странный товар. Тот лишь пожал плечами. Я вновь посмотрел на мужчину:

— Простите?

Консультант оживился. Посмотрел на меня как на источник нового звука, и поднялся.

— Да? Я могу вам чем-то помочь?

— А что вы продаете? — спросил я, поглядывая на рекламные листовки.

Смотря прямо на меня, продавец медленно взял одну из коробок и протянул ее мне.

— Это процессор нового тысячелетия. Самая совершенная технология, достигшая новой, по истине космической производительности. Наша компания разработала эти образцы в качестве новой волны освоения рынка. Данная модель обладает максимальной производительностью и способна совершать в два раза больше операций в секунду, чем любой другой процессор наших конкурентов. — Консультант выпалил мне данную маркетинговую чепуху, как будто читал с бумажки, ну или репетировал каждый день перед зеркалом, ни разу даже не запнувшись.

Я застыл и принял из его рук коробку.

— Она ваша. Всего за две тысячи!

— Две тысячи! Обалденно. А если он не рабочий? Я ведь проверю....

— Несомненно проверите. Вы можете вернуть нам процессор в течение недели заполнив бланк возврата и указав все претензии по качеству оборудования, — отрапортовал мне консультант до того, как я успел предупредить о возможных претензиях.

Ладно. Была не была! И я купил у этого чудика процессор. Довольный приобретением и порадовавшись, что денег, которых выдали мне в подотчет на этот месяц, хватило на покупку, я отправился обратно. Я вышел на свежий воздух и почувствовал легкое головокружение. К этому времени дождь зарядил во всю, а вдали слышались раскаты грома. Если бы не косые струи воды, бившие в лицо и затекающие под плащ, промокшие ноги и замерзшие уши, то я бы назвал такую погоду хорошей.

Сосредоточенный в перешагивании через лужи и ручейки, я даже проскочил мимо своей конторы — пришлось возвращаться. Я задумчиво глянул на коробку в прозрачной упаковке. Стоило ли вообще брать ее? Позарился я на дешёвое железо. И почему меня не одолели сомнения еще в магазине. Тут я вспомнил выражение лица того консультанта и меня передёрнуло. Может он меня загипнотизировал? А гроза тем временем становилась всё ближе, сильнее и гремела всё неистовее. И настигла она меня как раз тогда, когда я намеревался перебежать улицу, чтобы-таки укрыться от дождя в подъезде конторы. Я остановился на обочине, задумавшись, а не попробовать ли мне вернуть покупку обратно и вдруг молния ударила в дерево позади меня. Обернувшись, я с трудом разглядел через плотную пелену дождя расщеплённый ствол. А ведь рядом ним я стоял буквально секунду назад. Я почувствовал лёгкие вибрации по всему телу и крепче держа коробку с новым процессором попробовал достать из кармана телефон. Но затем вспомнил что забыл его на работе. А потом я понял — вибрации исходят от процессора. Опешив я сделал шаг назад, споткнулся об бордюр и упал на дорогу. Коробка тряслась как свежевыловленная рыба, стараясь вырваться из рук. Я еле-еле поднялся на ноги, порядочно промокнув и не понимая, что твориться со мной и этой несчастной коробкой, но выпустить ее из рук не мог. Раздался громкий гул. Я резко повернув голову на источник звука тут же оказался ослеплен светом от очень ярких фар приближающегося автомобиля. Последнее, что я запомнил — скрежет тормозов и визг покрышек по мокрому асфальту. Я был на столько ошеломлен происходящим что собрался отпрыгнуть с пути с большой задержкой. Непозволительно большой, которой не хватило даже на один шаг. Коробка как будто вылетела из моих рук и завертелась у меня над головой. А потом был резкий удар.

Вот и попил пивка с друзьями.

* * *

Примечание автора: Все измерительные меры в данном отрезке повествования и в возможных последующих приведены максимально близко к человеческим. Это вовсе не означает что сутки на планете Сирусиан длятся 23 часа 56 минут 4 секунды, потому что, доподлинно известно, что у них они имеют продолжительность 23 часа 17 минут 54 секунды. Также трудно сравнить земное понятие час и усианское, так как наше исчисление придумали еще в Древнем Египте, а усиане, с Египтянами точно не знакомы. Египтяне вообще с планеты Тумпостас, а это очень далеко от Сирусиана. Поэтому, дабы всех не путать автор приближает эти понятия к привычным для читателя. Если входе повествования появятся сильные временные разногласия, то они будут явно описаны в сюжете.

— Осторожнее! Пожалуйста, ну будьте аккуратнее! — умоляла худощавая усианка. Она бегала вокруг группы огромных мускулистых мордаков, загружавших исследовательское судно аппаратурой. Внешне они представляли собой огромных прямоходящих ящериц с вытянутыми крокодильими мордами и торчащими передними клыками. Свою работу громилы знали хорошо, и ронять или трясти коробки не помышляли, но панический настрой девушки был обоснован. Дело в том, что сегодня ближе к полудню, их научный институт отправляет экспедицию на далекую пустынную планету Арконт. И руководитель этого проекта согласился, после одного пренеприятного разговора с мекротом (эта должность является полным аналогом земной должности декана, с поправкой на то, что их уважали как одних из самых важных научных деятелей Сирусиана), взять с собой молодую практикантку Аэлиату Прусмо. Самого научного руководителя не очень то и устраивала компания этой вечно суматошной, боязливой и донельзя любопытной девушки. На подсознательном уровне у всего потока молодых ученых имя Аэлиата вызывало стойкую антипатию.

Не сказать, что юная ученая отличалась чем-то особенным от сокурсников, но ее жажда знаний и приключений, вкупе с ее неуклюжестью и неопытностью сыграли злую шутку. На свою лабораторную работу, посвященную размножению гигерамических пресноводных, она принесла двух живоглотиков! Представьте себе существа настолько мерзкие, что ваш обед захочет выйти наружу, стоит вам только краем глаза посмотреть на них. Представили? А теперь добавьте к этому образу еще и спаривание этих живоглотиков с выделением феромонов из потовых желез, которые заставляют вдохнувших внимательно наблюдать за процессом спаривания, и, простите, освобождать свой желудок. Аэли, не знавшая этой особенности (видимо случайно упустив этот факт при подготовке теоретического материала) наоборот имела от рождения иммунитет к этим феромонам и не пострадала. Описание всех историй случавшихся с данной особой заняло бы отдельную книгу, как что, пожалуй, на этом останавливаться не будем.

Вернемся лучше к тому, что данный день для практикантки был самым важным. И никакая мелочь не должна была омрачить его. Поэтому с самого утра Аэлиата была очень аккуратна. Ни одного лишнего движения, вздоха или мыслей. Все должно было быть под контролем. Чемодан был собран и готов еще вечером. Недостающие средства гигиены, крема от и для загара и прочие штучки заботившие любую молодую привлекательную усианку, закуплены. Аэли стояла на пороге своей комнаты и вымеряла по ручным атомным часам миллисекунды, оставшиеся до приезда ремина — Стиара Румиака, ее научного руководителя и начальника на ближайшие пару недель работы. Должность ремина больше напоминала человеческую должность научного руководителя. Но благодаря Усианскому строю этот статус влиял так же и на вопросы организации исследования и предоставлял полную свободу действий. За исключением вот таких вот нестандартных случаев.

Она радостно подпрыгивала по пути до корабля, ожидавшего их в космопорту, пока не заметила грузчиков. А именно ту многострадальную группу мордаков. Дабы подлить больше масла в огонь паники своей практикантки, боявшейся, что день может испортить неуклюжий мордак, Стиар случайно обронил, что переживает за целостность оборудования, надежно упакованного в герметичные вакуумные сферы. Вдруг что-то с ним может случится. И Аэли восприняла это, как угрозу всей предстоящей операции. Она никак не могла допустить такого фиаско и атаковала грузчиков со всех фронтов.

Если немного отойти от повествования и попробовать описать расу населяющею планету Сирусиан, то мы получим не очень много информации. Для них самое главным является наука. С детства всех усиан воспитывают на одном кредо: 'Вся твоя жизнь и даже смерть должны помочь науке'. По этому правилу их общества строилось с самых древних времен и по сей день. И на этом поприще они продвинулись довольно далеко. У них была наука, изучавшая отношения между индивидами, наука о средах обитания, науки точные, науки не точные, даже был факультет, занимающийся магией, но на нем эксперименты дальше получения огня из воздуха не продвинулись, и то была ли это магия или кто-то воспользовался трюком с поджиганием паров топливной жидкости — не понятно до сих пор. Внешне все усиане — гуманоиды, среднего роста (по меркам человека разумеется). Цвет кожи синевато-голубой. Связано это с влиянием на их покровы редкого газообразного соединения в воздухе планеты. И если усиан на долго разлучить с родной атмосферой, то клетки кожа, не получив через кровь необходимые соединения, начнут прождать бледно-серый пигмент. Этот процесс являлся долгим, но необратимым даже после появления в организме нужных элементов, и шли на него только те усианы, которые были готовы к публичным высмеиваниям со стороны сородичей. Как правило, серыми были бандиты, выгнанные с планеты, и из-за сложившегося стереотипа данных индивидов презирали и относились с недоверием.