Холодные звезды Империи: Гипердрайв

Оглавление:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 1.

За окном царствовало начало осени. Деревья облетали и осыпали улицу своими листьями, их подхватывал слабый прохладный ветер и кружил вдоль бордюров, загоняя под припаркованные машины и в редкие почти высохшие лужи. Пешеходы пока что были одеты по-летнему, но старались не задерживаться на улице, слегка ежась от порывов холодного воздуха. Улица вообще казалась достаточно пустынной. Случайные прохожие быстро заходили в теплые помещения. Красота, благодать и прочие лестные эпитеты. Наблюдая эту живописную картинку в окно, я подумал о том, чтобы прогуляться, но также, как и все я не осведомлённо не взял с собой достаточно теплую одежду. Да и тучи собирались, и вот-вот должен был начаться дождь.

Поэтому пришлось сидеть за своим рабочим местом дальше и задуматься о тщетности бытия. Благо погода способствовала моему философскому настроению, и я решил заняться пайкой старого оборудования. Техно некромантия — как призвание любого айтишника. Можно попробовать книгу написать. Я задумался над сюжетом как вдруг громко завибрировал телефон. Это было слишком неожиданно. Я дернулся и ткнул себя паяльником в палец. Ай блин! Больно то как! Я потянулся за спиртом, чтобы оказать первую помощь раненому указательному пальцу, а телефон все не унимался. Да кто же там такой звонит. Я не глядя взял трубку, зажимая ее плечом и саркастически выпалил:

— Станция торпедных катеров с вертикальным взлетом слушает.

— Вить, ну что ты как ребенок честное слово! Здравствуй. Узнал?

— Эм. — Я быстро глянул на телефон. Звонившим оказался мой старый знакомый Павел. — Узнал. Привет. Чего звонишь?

Мой собеседник по ту сторону телефона немного задумался. Видимо переваривал вопрос.

— Собственно... — неуверенно начал он, — мы сегодня собирались в бар сходить. Хотел и тебя пригласить. Мы уже полгода не виделись. Давай оттянемся как раньше? Будет весело, — говорил мне он в трубку, пока я перебинтовывал палец.

— Хорошо, Паша. Попробую. — Я немного успокоился, и уже не так сильно был на него зол.

— Давай мы заедем за тобой? Ты ведь в той же маленькой конторке работаешь?

— Да. Во сколько вы будете?

— В шесть часов заскочим. — Констатировал Павлик.

— Хорошо. Пока. — Сказал я и положил трубку. Потом мне стало немного стыдно за то, что я так холодно с ним общался, но совесть мучила меня всего секунду. Следом за ней был, противно ноющий, палец. Я погладил повязку и решил, что пайка на сегодня закончена.

Как раз начался обеденный перерыв. Я облегченно вздохнул и уже намеревался достать из тумбочки пакет с бутербродами, как ко мне в кабинет ворвался страх и ужас нашего маленького офиса, а именно бухгалтерша, Изольда Никитична. Человеком она была пренеприятнейшим, но мириться с её существованием приходилось всем. Ведь именно от неё зависела величина зарплаты. Конечно она не могла установить размер самовольно, но, так как по случайным стечениям обстоятельств, именно Изольда Никитична была тетей нашего директора, один короткий телефонный звонок превращался в череду проблем с шефом и закономерно отражался на зарплате. К слову говоря на мне эту схему милый бухгалтер отточила до совершенства.

— Виктор, немедленно ко мне! У меня там что-то с компьютером, — чуть ли не крича выпалила женщина и, заметив мои бутерброды, скорчила не очень приятную гримасу пятидесятилетней несвежести под гигантским слоем низкокачественной штукатурки. — С обедом пока можете не спешить, Луганский, — что наверняка означало 'Иначе не рассчитывайте на премию'. Секунду посверлив меня гневным взором, при этом грозно подбоченившись, наша бухгалтер таки изволила покинуть место моей дислокации в конторе. Опять, небось, захотела сделать оформление своего компьютера ещё 'лучше', но вместо этого она усложнила бедному железу жизнь, а заодно и сорвала мой обед. И почему только не позвонила на телефон, ума не приложу. Я бы успел покушать, пока собирался.

С сожалением посмотрев на бутерброды, я, убрав их обратно, встал и направился к двери, услужливо не закрытой ушедшей Изольдой Никитичной. По пути прихватил свой чемоданчик со всем необходимым, чтобы не бегать туда-сюда, а заодно и слегка пригладил перед зеркалом свои лохматые непокорные каштаново-рыжеватые волосы, чтобы не получать лишних недобрых взглядов от тирана-бухгалтера. Хотя всё равно подрежет финансы, как пить дать. Кого я обманываю? Истиной причиной прихорашивания была Алла. Пардон, Алла Антоновна. Дочурка нашей горячо любимой Изольды Никитичной. С виду милая белокурая девушка, в полтора раза моложе своей мамочки, но вот характерец у нее был, дай боже. Однако что-то в этой куколке такое было, что я иной раз учащал плановое обслуживание ее компьютера, дабы по чаще ее видеть. Погладив рукой небольшую щетинку на подбородке и шрам от неудачного приземления об бордюр, я без энтузиазма посмотрев на часы, и про себя отметил, что, по всей видимости, бутерброды меня так и не дождутся. Пришлось отправился на помощь к несчастному компьютеру бухгалтера натощак. По дороге на меня налетел парнишка из отдела рекламы, несущий куда-то стопку здоровенных папок.

— О, Витя, здарова! — радостно поприветствовал неожиданный собеседник. Блин, а как его звать-то? Их там целая орава работает, и я прихожу к ним только в двух случаях: либо днём как ко всем, когда надо что-то починить, либо под вечер, когда они устраивают чемпионаты местного розлива по какой-нибудь очередной компьютерной игре. И, в последнем случае, я там определённо не работой занят.

— Ага, привет, — я решил избегать скользкой темы относительно имени рекламщика. Да и, заодно, надо бы от него отделаться, чтоб по милости Изольды Никитичны совсем не остаться без денег. — Как у вас там?

— Всё как всегда. Сегодня собираемся опять по сети в игрули зарубаться. Присоединишься? — собеседник, широко улыбаясь, поправил коленом медленно разваливающуюся стопку.

— Да, наверно, — я бросил короткий взгляд вдаль по коридору, где в конце была заветная дверь бухгалтерии. — Смотря как работы подвалит, — про себя я одновременно радовался, что рекламщики вполне самодостаточные люди и проблемы приносят только по особенным дням, и несколько нервничал, что сейчас из-за двери высунется недовольная бухгалтерша и начнёт возмущаться на полмира относительно моей безалаберности.

Собеседник, видимо, заметил мой взгляд и с пониманием в голосе сказал:

— Ну, брат, вижу, что у тебя сегодня обед не удался. Не буду это усугублять. Пока, — и рекламщик умчался по своим делам. Я же обречённо побрёл в бухгалтерию.

Изольда Никитична нервно расхаживала рядом со своим столом и что-то бормотала себе под нос. Не иначе как высчитывала, сколько у меня отнять из зарплаты, и соизмеряла со степенью истеричности своей будущей жалобы. Или читала какое-нибудь древнее шумерское проклятие, её года выпуска, направленное в мою сторону. В дальнем углу кабинета, возле окна, сидела Алла и тыкала пальчиком в экран сматфона. Я громко поздоровался, не целенаправленно, а скорее по привычке, но фифа даже не повернулась. За то Изольда Никитична завидев меня, недовольно цокнула языкам и, ткнула пальцем, который к слову, больше напоминал сосиску с напяленным на неё дорогущим безвкусным кольцом, в компьютер и сказала:

— Луганский, из-за вас у меня работа стоит. Делайте быстрее, — и, грузно протопав на своих ногах, впихнутых в туфли, которые визуально были на три-четыре размера меньше, чем надо, мимо меня, скрылась за дверью. Не иначе как в столовую пошла. Правильно, большому организму нужно много пищи. И не имеет значения, что Изольда Никитична похожа на диспропорциональную корову, да простят меня эти милые жвачные. Я люблю животных, но вот людей, которые маскируются под них — не очень. Человек должен оставаться человеком.

Ещё раз, грустно вспомнив про бутерброды в своей тумбочке, я плюхнулся в жалобно заскрипевшее кресло бухгалтера, которое сменило своего предшественника недалече месяца назад. Ладненько. Поразмышляв относительно того, что все недоплаченные деньги уходят на покупку платформ для седалищ бухгалтеров, я приступил к работе.

Как это было ни печально, но Изольда Никитична, любительница всяких излишних красот, до такой степени замучила бедный компьютер, что тот напрочь отказывался как-либо адекватно реагировать на мои действия по спасению его бренного железа. Прекрасно понимая, что жёсткие меры должны помочь, но будут строго осуждены бухгалтером (потому что, видите ли, куда-то пропали те красивые заметочки, на которых она, видите ли, записала важные данные), я долго и упорно пытался изыскать иные методы возвращения замученного железа с того света.

Фифа не обращала на меня никакого внимания, увлеченно переписываясь с кем-то через телефон. Отсутствие лишних глаз и спокойная атмосфера благоприятно способствовала мышлению, и решение было найдено почти сразу. Я достал из сумочки флешку, одну из дюжины, и вставил в компьютер. Из списка загрузки была найдена нужная утилита, и система начала самодиагностику. Прогресс бар стал, медленно, заполнятся.

Изольда Никитична не спешила приходить проведать результаты моей работы. Что меня особенно радовало, учитывая, что обычно эта сварливая женщина требует результат здесь и сейчас. Хотя, я понимал, что она задерживается не для того, чтобы дать мне побольше времени для работы, а, скорее всего, в столовой сегодня были особо халявные и вкусные булочки с какой-нибудь диковинной начинкой и совершенно нечитабельным импортным названием, а также содержащие дикое количество всяких химикатов от которых у нее начнется несварение. По крайней мере, я искренне на это надеялся. Хотя повара нашей столовой готовит достаточно вкусно. А особенно любят эти кулинары приготовить что-то эдакое, когда я не могу до них добраться. Не иначе как в сговоре состоят с этой коровой. В желудке заурчало, а в памяти всплыли бутерброды. По-хорошему, можно было бы сходить за своим пайком и спокойно откушать за корпением над бухгалтерским компьютером, но, совершенно точно известно, что бухгалтер очень даже не одобрит крошки на своём рабочем месте, а я не отличался умением не крошить слегка подсохшими бутербродами.

Немного выпустив пар и выбив ладонями бодрый мотив по столу, я откинулся на спинку кресла и пустым взглядом уставился в чёрный монитор компьютера, по которому мерно шли белые строчки очередной проверки. Причём это, доставляло чувство гордости. Программа, которая сейчас работала над останками мертвой 'Винды', была одной из тех, что я написал самостоятельно для своей работы администрирования сети в этой конторе. Эх, как я люблю программировать! Какое удовольствие доставляет, когда твой самопал делает то, что не получается у лицензионной программы за тучу денег от известного производителя всякой лабуды. Но, что самое обидное, Изольда Никитична отнеслась к такой невероятной экономии на программном обеспечении из рук вон плохо. Даже не заикнулась относительно скромной денежной премии гениальному уму, который обитал внутри моей черепной коробки. Вместо вполне легального гонорара за свои труды, деньги я получал из скромных отчислений от благодарных пользователей, которые были 'снаружи' местной локальной сети и которым я 'сливал' свои творения. И то хлеб.

В такой, вполне праздной позе, и с мозгом, затуманенным невесёлыми размышлениями, меня застала неожиданно осолодившаяся от переписки Алла.

— Луганский, ну как компьютер для Изольды Никитичны? Уже готов? А почему по экрану бегают буковки? У меня такое было, когда ноутбук сломался. За ремонт пять тысяч взяли! Он окончательно сломался! А ты тут прохлаждаешься! — пискляво воскликнула она, вперив в меня свой гневный взгляд. — Ты деньги за работу получаешь, а не за отдых, Луганский! Соберись!

— А я то что. Я ничего. Компьютер проходит диагностику. Не надо паниковать так. Все восстановим. И вообще у меня обед, — попытался ретироваться я.

Нет ну право слово, сколько я должен говорить, что я не отдыхаю, а жду результатов от программы. Работа моя как раз в этом и заключается. Это я уже в слух не сказал, разумеется. Когда-то я пытался это объяснить, но всё время наталкивался на стену непонимания и пренебрежения. Хотя многие специалисты поймут мою боль.

— Ах, обед?! — взвизгнула фифа.— Простите ваше высочество, но если бы нам не требовалась ваша помощь, мы бы не смели бы вас трогать с вашего драгоценного обеда. А так как ваша техника сломала, и мы не можем из нее достать отчет, будьте добры помочь!

К концу этой тирады Алла окончательно перешла на сопрано. И под эти ноты в кабинет вернулась Изольда Никитична, с кремом в уголках губ и стала таращиться то на меня, то на дочку.

— Мама, он окончательно доломал твой компьютер, сидит расслабленный отдыхает, таращится в монитор, и ничего не делает!

Это куколка Барби с, похожим на ее игрушечный прототип, маленьким объёмом мозга (а без оскорблений назвать её по-другому у меня не получается) совершенно не обладала какими-то ни было маломальским качествами для осознания моих слов. Даже наиболее упрощённая речь не производит никакого эффекта, а что уж говорить о моих стандартных объяснениях, которые изобилуют, как они обе говорят 'идиотскими словами'. Сколько раз можно повторять что 'таращится в монитор' это моя работа.

Изольда Никитична приблизилась к столу и заглянула в монитор. Уж лучше бы она этого не делала.

— Что ты здесь наворотил, Луганский?! У меня здесь была важная работа! — завопила она, замахав руками над своим столом, чуть не посшибав всякую дребедень. — Слезь с моего кресла! — прикрикнула она.

Я осторожно встал и даже не успел отойти, как бухгалер безжалостно плюхнулась на заскрипевшее под тяжестью избыточного веса, бедное кресло. Изольда Никитична сразу же схватилась за мышку и стала вазюкать ею по столу в бесплодных попытках вызвать на досовский экран курсор от 'Винды'. Как и со всем остальным, было понятно, что объяснить ничего не получится, не стоит и надеяться, но сказать всё же что-то надо было, иначе она бы сочла это признанием моей виновности во всех бедах человеческих.

— Изольда Никитична, я ещё работаю. Не могли бы ещё некоторое время подождать? — я осторожно вытащил из её жирной ладони манипулятор и отложил его подальше от загребущих пальцев, которые, вместе с шеей, стали покрываться красными пятнами. Всё это свидетельствовало о высшей степени необузданного гнева этого существа. И он прорвался наружу в виде грозного шипения:

— Луганский, ты сейчас же всё восстановишь и вернёшь на место! Иначе не видать тебе зарплаты как своих ушей!

— Правильно мама, так этого бездаря! — науськивала ее Алла.

— Изольда Никитична, мне ещё нужно время, — я, к своему удивлению, тоже стал закипать. Видимо, просто надоело это её отношение ко всем как к рогатому скоту, которому деньги не нужны.

— У тебя было достаточно времени! Алла, набирай номер! — Не выдержала она и вскочила, тыкая в меня своими сосисками. К сожалению (а может и к счастью, как знать), на этом моменте меня прорвало.

— К вашему сведению, пока вы жрали в столовой, я здесь копался в этом компьютере, который вы, извините, засрали так, что он, без нормальной переустановки работать не будет. Но вы, видите ли, не позволяете мне сделать своевременную резервную копию, и вместо этого занимаетесь ерундой, устанавливая всякое дерьмо, скачанное из интернета, который, кстати, я вам совершенно не ограничивал, опять же таки после вашей жалобы начальству. И вместо того, чтобы нормально попросить меня, как системного администратора этой конторы, установить то, что хотите, вы делаете хрен знает, что, а потом ещё возмущаетесь, когда я это пытаюсь исправить. И сколько вам не объясняй, вы всё равно делаете себе во вред, а списываете всё на меня, мотивируя это тем, что я, видите ли, сисадмин и должен по мановению ваших, с позволения сказать, рук молниеносно всё приводить в порядок. И знаете что? Меня задолбало ваше отношение ко всему этому и, если вы не намерены дать мне ещё времени, то разбирайтесь сами. Я умываю руки! — Я подобрал свой чемоданчик и, громко стукнув им по столу, открыл его и стал убирать всё извлечённое оттуда ранее. Честно, я ожидал, что Изольда Никитична, таки внемлет мне и всё-таки позволит довершить начатую работу, но, видимо, она осталась глуха, и до неё дошло лишь то, что я высказал неповиновение. Умереть не встать, в общем.

— Убирайтесь вон...! — почти спокойно сказала она и указала мне на дверь. — Вон! — Заверещала она, когда я не сделал попытки к своему исчезновению из кабинета. Тут уже стоять на месте было не возможно, так как на столе лежали вполне себе увесистые предметы, способные выбить из меня всё упрямство и отправить в нокаут.

Я вылетел из кабинета и на пороге наткнулся на того же самого паренька из рекламщиков. В след мне доносились всевозможные эпитеты и угрозы скорого увольнения от Изольды Никитичны.

— Витя, что... — начал было он, но гнев во мне не очень сильно то и улёгся:

— Отвянь, — бросил я и чуть ли не бегом отправился к себе. Хлопнув своей дверью, от чего зеркало противно задребезжало, и, бросив сундук куда-то в сторону его обычного местонахождения, я плюхнулся в кресло. Меня трясло от накатившей ярости практически безостановочно, и от чего-то заболели ноги, поэтому я закинул их на стол и откинулся в кресле. Уволят, так уволят. Я уже пять лет работаю на эту шарашкину контору и благодарности получил ноль целых, ноль десятых. Закрыв глаза, я попытался представить что-нибудь приятное и отстранённое, но в голову лез лишь бешеный писклявый крик 'Вон!' и лицо Аллы, которая аки шакал повизгивала рядом с мамочкой. Компьютер, видимо, потревоженный появлением моих ног на столе, которыми я зацепил мышку, что-то пиликнул и включил монитор. Хм. Изначально я намеревался уйти с работы пораньше, даром, в своём нынешнем состоянии работать я уже не мог, но на улице поднялся ветер. Так как сегодня вечер пятницы, и директор вряд ли появится в офисе, я стал думать, чем заняться до конца рабочего дня. Но не смог придумать ничего лучше, чем бездельничать.

Лениво дотянувшись рукой до мыши, я навел курсор на папку с загадочным названием 'kdldhhjdb' и два раза щёлкнул по ней. Моему взору открылся список игр. Да, именно игра временами позволяла уйти из реального мира и забыть о его заботах. Это я усвоил, чуть ли не с самого первого своего опыта обращения с компьютерами.

Выбор пал на одну из новинок. Запуск.

Чертовщина! Вот знал бы я, что всё так обернётся, удалил бы её сразу.

До поры, до времени, всё шло очень даже не плохо. Игра прогрузилась, и мне предстало главное меню. Новинка была мною совершенно не объезженной, поэтому я первым делом сунулся в настойки, где всё поставил так, как считал нужным. Следующим моим шагом было нажатие кнопки 'Новая игра'. Эх, лучше бы я этого не делал. Монитор моргнул и погас, а внутри системного блока что-то щёлкнуло. Списав всё на шалости электриков, я сунулся под стол. И тут до меня кое-что дошло. У меня же с недавних пор стоял бесперебойник, купленный на выбитые невероятным трудом деньги. А значит, что никакие скачки электричества обвинить в обломавшемся счастье уйти от реальности винить было нельзя. Ко всему прочему, до моего носа дошёл запах гари. Громко ругнувшись, я выдернул шнур. Видимо, судьба в этот день была ко мне не благосклонна. Сначала одно, а потом другое.

С плохими предчувствиями я, отцепив все провода, вытащил компьютер из-под стола на свет. Запах стал явственней, и мне даже почудилось, что внутри я разглядел огонь. Но быстро открутив крышку, я облегчённо вздохнул. Показалось. Дальше — больше. Настроение упало под плинтус, когда я нашёл то, что так неприятно воняло. Опущу технические подробности моих неудач, методов экстремальной пайки, тонкой диагностики и танцев с бубном, но вот почему сгорела именно та часть, было непонятно, а вот то, что придётся её менять — очень даже явственно представлялось.

И починить, желательно, надо было как можно скорее. Даром, магазинчик с необходимыми деталями был буквально на одной улице с моей конторой. Ветер стал ещё сильнее, но меня спасло то, что на работе всегда висит плащ, услугами которого я и решил воспользоваться. Он, конечно, меня не согреет, но спасет от назойливого дождика. Ещё лучше было то, что это был дождевик, потому что, выйдя на улицу я получил пару крупных капель за шиворот. Накинув капюшон, я быстро двинулся за деталью.

Войдя в магазин компьютерных запчастей, я прошелся вдоль привычных стеллажей с комплектующими. В конце ряда должна была быть полка с нужными мне деталями, но ее там не оказалось. Вместо нее стоял небольшой столик, раньше ютившийся у дальнего угла магазина. Только на нем раньше стояла вазочка с конфетами для покупателей, а теперь были разложены разные буклетики, рекламные листовки и собственно коробки со странными процессорами. Я немного притормозил возле столика. За ним сидел мужчина в костюме с галстуком. Он смотрел перед собой, как будто сквозь меня. Я обернулся на знакомого продавца, этого магазина и жестом показал на новый странный товар. Тот лишь пожал плечами. Я вновь посмотрел на мужчину:

— Простите?

Консультант оживился. Посмотрел на меня как на источник нового звука, и поднялся.

— Да? Я могу вам чем-то помочь?

— А что вы продаете? — спросил я, поглядывая на рекламные листовки.

Смотря прямо на меня, продавец медленно взял одну из коробок и протянул ее мне.

— Это процессор нового тысячелетия. Самая совершенная технология, достигшая новой, по истине космической производительности. Наша компания разработала эти образцы в качестве новой волны освоения рынка. Данная модель обладает максимальной производительностью и способна совершать в два раза больше операций в секунду, чем любой другой процессор наших конкурентов. — Консультант выпалил мне данную маркетинговую чепуху, как будто читал с бумажки, ну или репетировал каждый день перед зеркалом, ни разу даже не запнувшись.

Я застыл и принял из его рук коробку.

— Она ваша. Всего за две тысячи!

— Две тысячи! Обалденно. А если он не рабочий? Я ведь проверю....

— Несомненно проверите. Вы можете вернуть нам процессор в течение недели заполнив бланк возврата и указав все претензии по качеству оборудования, — отрапортовал мне консультант до того, как я успел предупредить о возможных претензиях.

Ладно. Была не была! И я купил у этого чудика процессор. Довольный приобретением и порадовавшись, что денег, которых выдали мне в подотчет на этот месяц, хватило на покупку, я отправился обратно. Я вышел на свежий воздух и почувствовал легкое головокружение. К этому времени дождь зарядил во всю, а вдали слышались раскаты грома. Если бы не косые струи воды, бившие в лицо и затекающие под плащ, промокшие ноги и замерзшие уши, то я бы назвал такую погоду хорошей.

Сосредоточенный в перешагивании через лужи и ручейки, я даже проскочил мимо своей конторы — пришлось возвращаться. Я задумчиво глянул на коробку в прозрачной упаковке. Стоило ли вообще брать ее? Позарился я на дешёвое железо. И почему меня не одолели сомнения еще в магазине. Тут я вспомнил выражение лица того консультанта и меня передёрнуло. Может он меня загипнотизировал? А гроза тем временем становилась всё ближе, сильнее и гремела всё неистовее. И настигла она меня как раз тогда, когда я намеревался перебежать улицу, чтобы-таки укрыться от дождя в подъезде конторы. Я остановился на обочине, задумавшись, а не попробовать ли мне вернуть покупку обратно и вдруг молния ударила в дерево позади меня. Обернувшись, я с трудом разглядел через плотную пелену дождя расщеплённый ствол. А ведь рядом ним я стоял буквально секунду назад. Я почувствовал лёгкие вибрации по всему телу и крепче держа коробку с новым процессором попробовал достать из кармана телефон. Но затем вспомнил что забыл его на работе. А потом я понял — вибрации исходят от процессора. Опешив я сделал шаг назад, споткнулся об бордюр и упал на дорогу. Коробка тряслась как свежевыловленная рыба, стараясь вырваться из рук. Я еле-еле поднялся на ноги, порядочно промокнув и не понимая, что твориться со мной и этой несчастной коробкой, но выпустить ее из рук не мог. Раздался громкий гул. Я резко повернув голову на источник звука тут же оказался ослеплен светом от очень ярких фар приближающегося автомобиля. Последнее, что я запомнил — скрежет тормозов и визг покрышек по мокрому асфальту. Я был на столько ошеломлен происходящим что собрался отпрыгнуть с пути с большой задержкой. Непозволительно большой, которой не хватило даже на один шаг. Коробка как будто вылетела из моих рук и завертелась у меня над головой. А потом был резкий удар.

Вот и попил пивка с друзьями.

* * *

Примечание автора: Все измерительные меры в данном отрезке повествования и в возможных последующих приведены максимально близко к человеческим. Это вовсе не означает что сутки на планете Сирусиан длятся 23 часа 56 минут 4 секунды, потому что, доподлинно известно, что у них они имеют продолжительность 23 часа 17 минут 54 секунды. Также трудно сравнить земное понятие час и усианское, так как наше исчисление придумали еще в Древнем Египте, а усиане, с Египтянами точно не знакомы. Египтяне вообще с планеты Тумпостас, а это очень далеко от Сирусиана. Поэтому, дабы всех не путать автор приближает эти понятия к привычным для читателя. Если входе повествования появятся сильные временные разногласия, то они будут явно описаны в сюжете.

— Осторожнее! Пожалуйста, ну будьте аккуратнее! — умоляла худощавая усианка. Она бегала вокруг группы огромных мускулистых мордаков, загружавших исследовательское судно аппаратурой. Внешне они представляли собой огромных прямоходящих ящериц с вытянутыми крокодильими мордами и торчащими передними клыками. Свою работу громилы знали хорошо, и ронять или трясти коробки не помышляли, но панический настрой девушки был обоснован. Дело в том, что сегодня ближе к полудню, их научный институт отправляет экспедицию на далекую пустынную планету Арконт. И руководитель этого проекта согласился, после одного пренеприятного разговора с мекротом (эта должность является полным аналогом земной должности декана, с поправкой на то, что их уважали как одних из самых важных научных деятелей Сирусиана), взять с собой молодую практикантку Аэлиату Прусмо. Самого научного руководителя не очень то и устраивала компания этой вечно суматошной, боязливой и донельзя любопытной девушки. На подсознательном уровне у всего потока молодых ученых имя Аэлиата вызывало стойкую антипатию.

Не сказать, что юная ученая отличалась чем-то особенным от сокурсников, но ее жажда знаний и приключений, вкупе с ее неуклюжестью и неопытностью сыграли злую шутку. На свою лабораторную работу, посвященную размножению гигерамических пресноводных, она принесла двух живоглотиков! Представьте себе существа настолько мерзкие, что ваш обед захочет выйти наружу, стоит вам только краем глаза посмотреть на них. Представили? А теперь добавьте к этому образу еще и спаривание этих живоглотиков с выделением феромонов из потовых желез, которые заставляют вдохнувших внимательно наблюдать за процессом спаривания, и, простите, освобождать свой желудок. Аэли, не знавшая этой особенности (видимо случайно упустив этот факт при подготовке теоретического материала) наоборот имела от рождения иммунитет к этим феромонам и не пострадала. Описание всех историй случавшихся с данной особой заняло бы отдельную книгу, как что, пожалуй, на этом останавливаться не будем.

Вернемся лучше к тому, что данный день для практикантки был самым важным. И никакая мелочь не должна была омрачить его. Поэтому с самого утра Аэлиата была очень аккуратна. Ни одного лишнего движения, вздоха или мыслей. Все должно было быть под контролем. Чемодан был собран и готов еще вечером. Недостающие средства гигиены, крема от и для загара и прочие штучки заботившие любую молодую привлекательную усианку, закуплены. Аэли стояла на пороге своей комнаты и вымеряла по ручным атомным часам миллисекунды, оставшиеся до приезда ремина — Стиара Румиака, ее научного руководителя и начальника на ближайшие пару недель работы. Должность ремина больше напоминала человеческую должность научного руководителя. Но благодаря Усианскому строю этот статус влиял так же и на вопросы организации исследования и предоставлял полную свободу действий. За исключением вот таких вот нестандартных случаев.

Она радостно подпрыгивала по пути до корабля, ожидавшего их в космопорту, пока не заметила грузчиков. А именно ту многострадальную группу мордаков. Дабы подлить больше масла в огонь паники своей практикантки, боявшейся, что день может испортить неуклюжий мордак, Стиар случайно обронил, что переживает за целостность оборудования, надежно упакованного в герметичные вакуумные сферы. Вдруг что-то с ним может случится. И Аэли восприняла это, как угрозу всей предстоящей операции. Она никак не могла допустить такого фиаско и атаковала грузчиков со всех фронтов.

Если немного отойти от повествования и попробовать описать расу населяющею планету Сирусиан, то мы получим не очень много информации. Для них самое главным является наука. С детства всех усиан воспитывают на одном кредо: 'Вся твоя жизнь и даже смерть должны помочь науке'. По этому правилу их общества строилось с самых древних времен и по сей день. И на этом поприще они продвинулись довольно далеко. У них была наука, изучавшая отношения между индивидами, наука о средах обитания, науки точные, науки не точные, даже был факультет, занимающийся магией, но на нем эксперименты дальше получения огня из воздуха не продвинулись, и то была ли это магия или кто-то воспользовался трюком с поджиганием паров топливной жидкости — не понятно до сих пор. Внешне все усиане — гуманоиды, среднего роста (по меркам человека разумеется). Цвет кожи синевато-голубой. Связано это с влиянием на их покровы редкого газообразного соединения в воздухе планеты. И если усиан на долго разлучить с родной атмосферой, то клетки кожа, не получив через кровь необходимые соединения, начнут прождать бледно-серый пигмент. Этот процесс являлся долгим, но необратимым даже после появления в организме нужных элементов, и шли на него только те усианы, которые были готовы к публичным высмеиваниям со стороны сородичей. Как правило, серыми были бандиты, выгнанные с планеты, и из-за сложившегося стереотипа данных индивидов презирали и относились с недоверием.

Довольный Стиар наблюдал за своей подчинённой, посмеиваясь над ее неуклюжестью, пока случайно не заметил на огромном экране выпуск новостей. Официально одетая усианка смотрела в камеру и рассказывала о важных событиях планеты. Самым главным, пожалуй, было подписание пакта с Империей о каких-то там торговых операциях. Ремин Стиар был очень далек от торговой науки и не мог оценить важность данного события. Но он, как и многие другие жители Сирусиана надеялся, что Империя наконец отстанет от их планеты. Они уже больше года досаждают им. Сначала незаметно, а теперь все настойчивее и въедливее. Империя предлагала войти в ее состав, но сделать это означало полностью лишиться научной свободы и заниматься только теми исследованиями, которые назначит Император и верховный совет. Это было просто неприемлемо для усиан!

И вот погрузка наконец была окончена, группа ученых взошла на корабль и стала располагаться в предоставленных каютах. Всем были выданы специальные пропуска, разграничившие доступы к разным частям корабля. Аэлиате досталась маленькая комнатушка по-дальше от всего остального экипажа, оборудования, и научных сотрудников. Но ее этот факт не смутил. Она обрадовалась, что находится дальше всех и сможет спокойно заниматься во время перелета чем захочет. Самое любимое ее развлечение — читать бортовые журналы своего отца. За этим увлекательным занятием она могла сидеть часами. Отец Аэли — Геруиан в прошлом был адмиралом Сирусиансого флота. Уважаемым усианином и очень деятельным индивидом, совершившим множество открытий в военной науке. Его журналы представляли исторический интерес как научная работа всей его жизни, и ныне на пенсии Геруиан занимался написанием еще одного труда о муштре курсантов, направленного на прорыв в военной науке и подготовке космофлота.

Аэлиата погрузилась в повторное чтение работ ее отца и на добрые несколько часов ее не было слышно. На корабле в это время все вздохнули с видимым облегчением. Капитан был заранее предупрежден о проблемной пассажирке и распорядился бортовым механикам создать отдельную группу доступа к дверям. Теперь Аэли если бы и захотела попасть куда-то кроме кухни, каюты и туалета, то у нее ничего не вышло бы. Пока все размещались по каютам и готовились к ужину, корабль благополучно преодолел планетарное притяжение и устремился в космическую даль. У Аэлиаты замерло сердце. Наконец-то новая планета. Новый мир! Местные жители. Приключения и сувениры, коих она собиралась привести назад целый мешок. Но самое главное это великое открытие, которое должна совершить их группа, и Аэли активно принимала участие в этой научной работе — 'Особенности питания и размножения мелких хищных Сызулков Обыкновенных в ествественной среде обитания'.

Данная работа войдет в науку о естественных средах, и Аэли не могла допустить провала. Это ее девятая симфония. Ее черный квадрат. Ее скульптура Венеры Милосской. Если бы конечно все эти великие экспонаты культуры были сделаны на их планете. Но нам можно важность этой работы для Аэлиаты сравнивать только с земными достижениями.

Следующие два дня полета пролетели для Аэли за пару минут. И дело было не в специальных кроватях, на которых можно было спать намного дольше, а в ее вечной любознательности. В той зоне корабля которая была доступна для усианки были осмотрены все укромные места. Повадки экипажа корабля были тщательно изучены. К Аэли не особо цеплялись, зная ее фамильное происхождение, и каким ценным индивидуумом был ее отец. Таким образом, многие курсанты корабля даже почитали за честь пообщаться с любознательной усианкой, и когда она одаривала их спасибками, принимали гордую парадную стойку, как будто награждал их сам Геруиан.

Ремина Стиара же напротив дико раздражала такая популярность его студентки. Зависть была присуще усианам так же, как и большей части гуманоидных инопланетян. Он, скрипя зубами следил за тем, что-бы эта неуклюжая практикантка не натворила ничего. Но как этого можно было ожидать — не уследил.

Уже почти перед самым приземлением Аэлиата попросила одного из таких вот молодых 'зеленых' курсантов показать ей рубку. И приведя ее тайком ото всех, как раз в то время, когда экипаж должен был совершить пересменку и рубка управления переходит в автономный режим, он никак не мог догадаться, что красивая нежно-голубая кнопка на приборной панели корабля привлечет усианку и она случайно, а может и намеренно нажмет ее. И уж точно не смог бы предугадать что кто-то забыл включить корабельный искусственный интеллект что бы тот отменил случайное нажатие.

Аэли поняла, что ничего от активации кнопки не произошло и попыталась отойти от панели, не вызывая к себе интереса, но сделав первый шажок услышала резкий вой сирены и предупреждение о нехватке топлива. По тревоге в рубку управления ворвался полный состав пилотов, а через пару секунд и сам капитан корабля.

— Что с топливом?

— Сэр, его нет! Баки пустые!

— Вижу, что его нет! Куда оно могло деться? У нас течь?

— Докладываю, давление в топливных путях нулевое!

— Сэр, кто-то открывал клапаны для сброса топлива!

— А, тьма их подери! Понизьте напряжение на двигатели. Будем лететь на парах! Снижайтесь на планету и постарайтесь посадить это корыто на остатках топлива! И узнайте, кто такой умник, совершивший сброс!

Аэлиата вместе несчастным курсантом попытались осторожно выскользнуть из рубки, но усианка, со свойственной ей неуклюжестью споткнулась об инструменты, разбросанные техниками, и упала, издав визг.

Можно было поклясться, что голубоватый оттенок капитана сменился на красный. Что он кричал лично о Аэли, и о том, что если бы не ее отец, то она бы уже... В общем эпитетов было очень много и на сюжет они точно не повлияют. Важным оставалось только от, что транспортный корабль снижался, и посадка ожидалась не самая мягкая, а главное не в планируемом для экспедиции месте.

Глава 2.

— Что за? — охрипший голос показался чужим и незнакомым. Я прикрыл глаза и почувствовал на лице палящие лучи гадкого солнца. Оно казалось мне необыкновенно большим и горячим. Я постарался закрыть плотнее глаза. Голова неимоверно гудела, как будто внутри шумели тысячи моторов. Даже сквозь веки солнце было ярким, и чтобы хоть как-то спрятаться от него я перевернулся на живот. Как же все болит. Резкие движения только усугубляли спазмы. Меня тянуло рвать. Сдавленно кашлянув, я приподнялся и сплюнул противную тягучую слюну с примесью крови. Фу. Чем же меня так приложило? Ничегошеньки не помню. Я встал на колени и медленно распрямился. Мышцы и кости заломило.

Еще раз сплюнул и оглядел место, где я сидел. Это оказался небольшой бархан и из горячего песка, о чем свидетельствовала моя рука, прикоснувшись к нему. Потом я перевел свой взор дальше. Вид, который открывался мне пугал и завораживал одновременно. Огромные пустынные поля с редкими крутыми барханами. В низинах виднелись еще более редкие клочки травы, засушенные до состояния соломы. Вдалеке у самого горизонта находились высокие горы такого же песчаного цвета. Я обернулся. Сзади обнаружились две глубокие борозды, в песке тянувшиеся вниз по склону к его основанию. Завершала эту колею — машина. Я немного обалдел от такого контраста: пустыня-машина-пустыня и решил осмотреть ее позже. Сначала надо разобраться с некоторыми деталями, а именно получить ответы на вопросы 'кто я?', 'где я?' 'почему мне так хреново?'. Начну, пожалуй, с последнего. Ноги ватные. Голова болит. Добавились боли в левом плече. Я приоткрыл глаза, щурясь от яркого света, и попробовал осмотреть свое тело. Рубашка, штаны на ремне и драный остаток какого-то полиэтилена на левой стороне тела. Я сорвал его и откинул в сторону. Крови или открытых ран на мне не наблюдалось, но отплёвывался я все же кровью, а значит что-то определенно не в порядке. Внутреннее кровотечение? Я ощупал свой живот. Он был мягким. Почему-то мне казалось, что именно этот способ самодиагностики больше всех подходил в тот момент. Я вдохнул воздух и хрипло откашлялся. Дыхание давалось тяжело. Второй по важности вопрос:

— Кто я? — вновь постарался преодолеть хрипоту, но получилось плохо, и я залился глухим сухим кашлем. Ответом на мой вопрос оставалась только тишина. Сознание подсказывало что меня зовут Виктор Сергеевич Луганский. Я вроде как технически подкованный человек раз понял, что у подножья бархана именно машина, а не ковер самолет. Слово самолет опять же техническое. Но вот кто я в более приземленном смысле и где я оставалось не понятным. На мой хриплый вопрос так же никто не спешил ответить. А жаль. Умный собеседник сейчас не помешал бы. Хоть подсказка что делать дальше то? Где мне стоит поискать помощь? И словно знамение я услышал резкий хлопок в воздухе. Слева направо с неба медленно падал какой-то горящий объект, теряя по дороге собственные части. Из странного метеорита отрывались куски обшивки. Сквозь пламя угадывались очертания огромного космического корабля. Судно осторожно опускалось ближе к горизонту и почти у самой кромки сломалось напополам и обе части исчезли из моего поля зрения. Я глянул на небо и морщась от солнца подумал: 'Спасибо тебе за знак, кто бы ты ни был. А можно еще водички. Очень уж пить хочется'.

Возьмусь-ка я за проверку машины. Это возможно даст мне возможность ответить на последний сакраментальный вопрос. Я осторожно встал, стараясь удержать равновесие, и медленно стал спускаться к машине. Мышцы слушались плохо и поэтому я скорее сползал по бархану. Спасибо хоть не кувырком. Добравшись до машины, я осмотрел ее. В памяти всплыло слово 'Ниссан'. Но что оно означало мне было не ясно. Обойдя транспорт, я открыл дверь и заглянув в салон с визгом отскочил от машины. И ведь силы откуда-то взялись. За рулем этой развалюхи сидел обгоревший, до невозможности опознания человек. Руки, а точнее то, что осталось от них крепко держали руль. Голова было наклонена на бок. Отойдя от испуга, я снова осторожно поднялся и кривясь от отвращения открыл багажник. Так... Бумажник, салфетки, журналы. Все это не то. Я оглядел салон и наткнулся взглядом на бутылку, зажатую между двумя передними сидениями. А вот и водичка. Спасибо тебе — кто бы ты там ни был. Ты явно любишь меня. С отвращением и страхом я зацепил пальцами горлышко бутылки и вытащил её случайно задев останки водителя. Обгорелец пошатнулся, но усидел на месте.

Странно. Я вроде и понимал, что этот человек как-то умер. И что надо бы проявить сострадание. Но основной инстинкт подсказывал — моему, пока живому, организму нужна вода. Я посмотрел на этикетку. 'Буратино'. На этот раз моя память не подсказала что может быть внутри бутылки. Промелькнул образ деревянной куклы из детской сказки, но ничего связанного с пищевой ценностью напитка. Ну что-ж. Оно жидкое? Точно не твердое. Жидкое и желтоватое. Запах? Я открутил крышку. Осторожно принюхавшись уловил приторный аромат яблочной карамели, немного отдающий лимонной кислотой. Надеюсь напиток освежающий.

Я протер горлышко о тыльную сторону рубашки создав иллюзию чистоты и стерильности и приник к горлышку. Жадно выпив пару глотков, я поперхнулся и сразу же оторвался от поглощения этой гадости! Буратино — ага. Настоянное на полене. Теплая, карамельная, до жути гадкая, приторная гадость! Горло просто сковало намертво. От этого питья стало только хуже — теперь мне и правда хотелось пить. Я забросил бутылку обратно в салон и захлопнул дверь. Я обошел машину сзади. Вид водителя удручал. Приоткрыв дверь, я почувствовал резкий запах горелой плоти, а меня и так не слабо мутило. Преодолевая тошноту, я дотянулся до ключа зажигания и повернул его. В ответ ничего не произошло. Чинить машину в пустыне, без инструментов — не самая лучшая затея. Надо двигаться дальше. Вспомнив про странный объект, упавший на землю, я решил направиться в ту сторону на поиски людей.

Обойдя бархан, я увидел все тот же пейзаж. Пустой мир без ориентиров. За исключением столба дыма где-то на горизонте. Вздохнув все так же тяжело откашлявшись, я выдвинулся в путь. Через полчаса ходьбы до меня дошла небольшая истина. Без воды я не протяну долго, а идти предстояло очень далеко. Ужас стал охватывать меня с каждым новым шагом. Истощение и карамельный вкус во рту чувствовалось все сильнее. Но я пересилил панику и просто пошел вперед в надежде, что мне повезет, и я набреду на людей и это ад закончится.

На протяжении следующего часа пути солнце стало палить с удвоенной силой. На небо я боялся смотреть без защиты для глаз, рискуя вообще остаться без зрения. Голову порядочно напекало, а перед этим увлекательным турне я как-то не догадался взять с собой панаму. Знал бы обязательно прихватил. Я стянул с себя рубашку и намотал ее на голову. Конечно, у меня проскакивали мысли, что обгорю, но сейчас это беспокоило меньше чем шанс получить солнечный удар. Как долго я бы мог продолжать свой путь и сколько уже прошел — мог бы ответить только бог. Сделав еще пару шагов я от жажды и от бессилия припал на колено. Ноги не слушались, дышать было трудно и жар делал своё дело. Пот крупным ручьем бежал по моему телу высыхая ещё до того, как смог бы стечь на песок. Безвольно остановившись я рухнул на землю. Просто упал на неё и с некоторым отвращением уткнулся в горячий песок, пахнущий многолетней пылью. Было ли это правильно? Я не мог сказать наверняка. Тем временем жар усилился до состояния 'мамина духовка' и я зашипел от той силы, с которой жгло мое тело. Я попытался приподняться и не рассчитав усилия, перевалился навзничь и... О боги! Что за...?

С неба на меня светило два солнца. Два. Одно чуть больше другого и находилось ближе к горизонту. Я икнул и закрыл лицо руками от нарастающей головной боли. Я не понимал, что не так, но ужас от увиденного меня не покидал. Видеть на небе два солнца было для меня противоестественно! Отвернувшись от слепящего света, я всё-таки встал. Под гнетом двух солнц перемещаться по пустыне стало просто невозможно! От осознания этого не совсем обычного явления меня периодически подкашивало и тошнило. Глаза застилала странная пелена. Меня шатало. Ноги абсолютно перестали слушаться, и я постоянно падал. А во рту образовалась пустыня, примерно такая же, как и вокруг и может даже чуточку суше и слаще из-за проклятого 'Буратино'. Казалось, что вместо языка там огромный песчаный бархан, медленно рассыпавшийся по щекам и губам. И весь этот песок, проваливался всё глубже и глубже в меня по пищеводу в желудок. Меня тянуло рвать, но желудок был абсолютно пуст.

В голове суматошно металось осознание двух солнц. Невозможно! Мне казалось, что солнца пахнут! Я принюхался и ощутил непонятный тяжёлый терпкий запах, смешанный с запахом горелых трав. Мне даже на мгновение показалось, что он мне нравится. Но потом я резко выдохнул и запах исчез. Но спустя некоторое время он появился вновь. А может и не он. Как минимум похожий. А всё потому что ко всему прочему пахло машинным маслом и солью.

Окончательно обезумев под солнцепёком, я припал к песку и начал руками рыть его в надежде найти воду. Вгрызаясь руками в землю, я пытался выкопать ямку, но проклятый песок заполнял ее снова и снова. А мне оставалось в бессилии рыча упасть на землю. Сил встать уже не осталось.

Соль? На солнце? На одном из них? Как такое возможно? Хотя... Если их два, то почему бы одному из них не быть солёным. Я облизнул губы и на зубах заскрежетала соль. Крупная соль. И не вкусная. И даже не солёная. Стоп. Это же песок. Откуда? А... Я же копал в поисках воды. Но не мог же я напиться песка? А может мне почудилось, и я принял песчинки за капли влаги? Навряд ли. Но я хотел найти воду. И мне что-то помешало.

Глаза медленно закрывались и сквозь две тонкие щели заметил вдалеке что-то большое. Сначала оно казалось просто большим, но постепенно стало расти — оно двигалось в мою сторону. Объект приблизился, почти что наехал на меня. А может даже и наехало.

Сквозь пелену я разглядел эту металлическую конструкцию, противно поблёскивающую под лучами двух светил. Это нечто подобралось ко мне и на мгновение я пожалел, что тень на меня не упала. Из нее выбежали тонкие фигуры, и, подбежав ко мне, обеспокоенно забегали вокруг.

— Скрилллааахкшх! — услышал я стрекочущий голосок рядом.

Не может же мне быть дурно от того, что оно меня не раздавило? Хотя, если бы раздавило, я бы сейчас не думал. Или думал? А может я умер? И эти два солнца — всего лишь картины, которые я вижу после смерти? Стоп. Я же видел эти два светила ещё до того, как на меня наехала эта груда железа. И опять — стоп. Не наехала.

Я же видел человечков, которые выскочили из конструкции. А как же тогда я их мог видеть, если был под железом? Значит я жив. Жив, жив... Жив.

Меня приподняло над землей. Голова безвольно болталась и все что я мог видеть это песок мелькавший у меня перед глазами. Потом меня развернуло лицом к небу. Противный свет. Такое чувство будто от него нет способов избавиться! А нет. Оказывается, есть. Неожиданно пропали странные светила. Картинка сменилась на металлический потолок. Но созерцать интересный орнамент мне не удалось. Глаза предательски закрылись под тяжестью век.

Я ощутил, что что-то холодное лежит у меня на голове. Меня несли куда-то иногда не очень бережно, так как я чувствовал периодические не вхождения, в дверные проемы. А страдали от этого мои ноги и иногда голова. На лоб лилась вода. Прохладная живительная вода. Потом немного попало на губы, и я облизнул их. Мое сознание и голова возвратились на свои места. Глаза с трудом открылись. Снова резной металлический потолок, с редкими и тусклыми лампами освящения. Меня подняло выше и опустило на холодную платформу. Руки бессильно свисали с краев этой платформы. Я попробовал оглядеться, но шея еще не слушалась. Вдруг на меня уставились два желтоватых огонька. От них веяло уксусом и чем-то отдалённо напоминающим благовония. Я попытался пошевелиться, но мышцы были настолько скованные, что я даже и пальца согнуть не смог. Меня еще раз облили прохладной водой.

— Кт... в... — произнести, что либо, так же не получилось, губы мне тоже не повиновались.

Меня окружили огоньки. Кто-то тихонько трещал. Казалось, будто рядом с моим ухом сидит противный сверчок, и наигрывает свою непонятную, ни на что не похожую мелодию. Кто эти странные существа? Зачем я им нужен? Они помогут мне? Я же никого не звал на помощь? Или звал? Или мне она требовалась, но я уже не мог позвать? Как всё сложно.

Меня приподняли и стали вливать в меня какую-то гадкую жидкость, похожую на шиповник с корицей. Голова наливалась свинцом. Череп как будто стал меньше и начал давить мне на мозг. Веки же кто-то как будто специально сжимал, оставляя щель всё меньше и меньше. Сложно. Я расслабился и оставил попытки что-либо сделать и глаза окончательно закрылись. Я полностью отключился.

Очнувшись вновь, я увидел неподалеку от себя одну из тех тонких фигур, что несли меня. Тонкие ноги похожие на букву Z которую писал некто Зорро, потому что именно эту ассоциацию выдало мое сознание. Кто был этот Зорро я так и не понял, но за то смог в полумраке разглядеть сухие лапки этого насекомоподобного существа. И достаточно большую голову, для такого тела, похожую на... на... точно... вытянутую дыню. Только с огромными желтыми глазами и небольшим ротиком на конце морды. И это создание не столько пугало меня — сколько завораживало. Я не успел как следует рассмотреть существо так как громкий сигнал огласил помещение и, щебеча что-то, оно убежало в неизвестном направлении, размахивая своими тонкими ручками.

Я приподнялся и понял, что лежу на высоком предмете, очень похожим на стол в морге. По крайней мере, он был железным, длинным и достаточно широким. А сбоку от меня лежали странные инструменты. Они больше походили на примитивные слесарные чем на хирургические. Я повернулся для того что бы встать, но звонкая цепочка на моей ноге подсказывала что мои действия не входили в план спасителей. Меня посадили на цепь. Хорошо, что стало хоть немного лучше, по сравнению с тем что было в пустыне. Я потряс головой откидывая от себя весь тот бред, чудившийся мне на песках. Надо попробовать освободиться. Интересно надолго сбежал тот чудик? Дотянувшись до небольшого предмета по виду крепкого что бы выдержать несколько ударов, я попробовал сбить цепь с крепежа на столе. Сил конечно было недостаточно, но я попробовал нанести первый удар. Получилось достаточно громко. После второго удара, мою руку мягко перехватили в воздухе тонкие пальцы. Я перевел взгляд и уткнулся на два огромных ограненных топаза уставившихся на меня:

— О! Привет. Не мог бы ты отпустить меня? — спросил я достаточно вежливо. Из глубины существа послышался злобный треск. По крайней мере, мне оказался злобным. Такие глубокие глаза были у существа, что прочитать в них эмоции было почти нереально для меня.

Я попробовал освободиться и вырвать руку, но сверчкообразный сжал сильнее мое запястье и , не найдя другого выхода мне пришлось ударить свободной ногой ему в область торса. Удар был достаточно сильный, но он не мог сравниться с плотностью панциря, защищавшего тело этого недружелюбного чудика. Кроме того, моя нога прилично так заболела. Существо рефлекторно сгруппировалось, но не почувствовав никаких повреждений от удара оторвало меня вместе с цепью от стола и откинуло в сторону. Я кувырком покатился по полу пока не ударился о что-то твердое. Резко осмотрев препятствие меня ошеломило увиденное. Та самая машина. Я вскочил на ноги. Теперь я видел машину спереди, чего не сделал в пустыне. Черный капот. В моей голове зазвучал дождь и визг тормозов.

Мозаика сложилась. Я вспомнил как сломался мой компьютер в офисе. Как я под проливным дождем пошел покупать запчасти и встретил странного продавца. Как ударила молния и я упал на дорогу. Как заскрипели тормоза и меня сбила машина. Потом будто в фильме, когда отдаляется камера я увидел, что в момент приближения авто — коробка вылетела из моих рук и странный свет окружил меня и машину. А потом все померкло как будто пространство вокруг нас захлопнулось.

Я тяжело задышал от внезапных воспоминаний. Но не дав мне успеть толком испугаться: меня тут же прижали лицом к капоту и закрутили руки.

— Эй! Аккуратные гады! Уберите от меня свои клешни! Осторожнее!

Я кричал на скрутивших меня инопланетян всевозможными комбинациями нецензурной лексики, пока меня вели по коридорам. Один из шуршавчиков открыл предо мной большую дверь и меня впихнули туда. Я споткнулся и чуть не рухнул на пол. Развернувшись и бросившись на выход, я поцеловал носом дверь. Меня заперли в какой-то темной комнате без света, огромные прямоходящие сверчки. Где я вообще нахожусь?

* * *

Усианские корабли были прославлены во всей вселенной самой главной особенностью. Они все были многофункциональные. Это все равно что, если бы вы купили шариковую ручку, а тут внезапно она была бы и хорошим кухонным ножом, открывалкой, фонариком, и пистолетом. На столько же многогранен и усианский флот. Корабли представляются в нескольких классах, но об этом, пожалуй, позже. Сейчас повествование пойдет о транспортный фрегате Деалик класса Еатион. Главный конструктор данной модели задумывал этот корабль для быстрых перевозок пассажиров и груза на небольшие расстояния в пределах соседних солнечных систем. Фрегат был приспособлен к взлету и посадки на планету, и для каждого из типов взлета на корабле было задействовано аж три типа двигателей. Так же он должен был обеспечить комфортный перелет для всех членов экипажа и для достижения этой цели была разработана система автоматической подачи воздуха, смешанного с газообразными соединениями с родной планеты Сирусиан, и проработана система долгого сна для пассажиров корабля. Но самой большой отличительной чертой этого транспортного фрегата от всех остальных типов транспортных кораблей, был специальный модуль оснащенный генераторами силового поля. Модуль включал в себя капитанский мостик и нескольких жилых отсеков. В отличие от огромных линкоров, у которых имелись спасательные капсулы, или небольших истребителей в которых катапультировало просто одного пилота, на данных типах судов планировалось в случае аварий отсоединить модуль, что бы экипаж мог отсоединиться и дрейфовать в космосе автономно около недели.

Пока капитан Луриан Прусиак командующий транспортным фрегатом, на данный момент совершавшим падение, отчитывал молодого курсанта, один из механиков отрапортовал что генераторы отключились и все системы перешли на питание от энергонакопителей. Капитан задумался, навигатор доложил, что до вхождения в атмосферу осталось меньше минуты, и Луриану ничего не оставалось сделать, кроме как отдать команду на запуск антигравитационных двигателей в носовой части судна.

Фрегат затрясло. Из-за резкого подъёма носовой части судно легло на атмосферу как сёрфер на приближающуюся волну. И хотя по космическим меркам, скорость корабля была невелика, тем не менее, от трения о верхние слои атмосферы корпус стал быстро нагреваться. Затрещала обшивка. Конструкторы, закладывая в транспортник возможность взлета и посадку на планету не учли сценарий приземления при возможной аварии, когда у корабля откажут двигатели. Реверс включить было не возможно из-за нехватки энергии. Поэтому Луриан не мог сделать ничего кроме как пожертвовать кораблем ради спасения экипажа. Вся огромная махина выступала сейчас в роли теплового щита. Но времени оставалось мало. Обшивка не сдержит весь натиск. Требовалось срочно спасать усиан. Крепко держать за поручни и стоя на мостике он распорядился включить громкую связь:

— Господа ученые из-за оплошности вашего младшего сотрудника мы падаем. Я постараюсь совершить очень мягкую посадку на эту пустынную планету, но настоятельно требую всех срочно переместиться в жилые отсеки с номерами три, четыре, семь и восемь и постараться найти все за что вы сможете крепко держаться. — Констатировал спокойным и ровным голосом капитан, отключая связь.

Аэли как и остальные пассажиры и вахтовые побежали искать себе укрытие.

— Включите защитное поле спасательной капсулы.

На диагностическом экране выводилась информация о оставшейся неповрежденной обшивке и броне. Показатели стремительно падали. Атмосфера нещадно атаковала фрегат. Все зоны корабля на диаграмме, кроме капитанского мостика и тех самых жилых отсеков, загорелись красным. Обшивка отлетала в разные стороны. Стала нагреваться внутренняя броня. Фрегат успешно прошел верхние слои атмосферы. Появилась возможность принять следующее решение.

— Выведите мне скорость нашего сближения с планетой! — потребовал капитан.

И через мгновение появилось другое значение. Оно казалось статичным, но постепенно увеличивалась. Крепче схватившись за поручни Луриан боролся с внутренней паникой, как вдруг идея озарила его.

— Состояние антигравитационных двигателей?

— Сэр, первый и четвертый двигатель в норме. Остальные не отвечают, — оповестил пилот.

— Энергии осталось тридцать процентов, капитан, — ответил механик.

— Столкновение с землей через три минуты, — отрапортовал диагност.

Капитан проследил за динамикой увеличения скорости и отдал следующий приказ:

— Обесточьте все вспомогательные модули. Я хочу, чтобы оставшееся питание поступало только на оставшиеся двигатели. И выведите мне информацию о нашем положении относительно планеты.

А положение, на самом то деле было фиговым. Фрегат падал на планету как метеор. Он медленно опускался дном, точнее тем что от него оставалось, параллельно к поверхности, и это положение корабля надо было удержать до самого конца. Вновь фрегат стал дребезжать. Аэродинамические характеристики сильно пострадали вовремя сгорания обшивки, поэтому планировать ровно вряд ли получится.

— Сэр до столкновения две минуты.

Корабль наклонялся носом к поверхности.

— Включите антигравитационные двигатели! — скомандовал Луриан.

Гул включающихся двигателей, и снова резкий толчок. Всех вжало в пол и кресла. Фрегат замедлил скорость падения, как гласили сведения с диагностического монитора. Исчерпав оставшийся ресурс, подача питания на двигатели прекратилась. Транспортник выровнялся.

— До столкновения одна минута.

Прогремел мощный взрыв и зазвучала тревога.

— Что случилось? — зарычал от ярости капитан.

— Сэр, у нас оторвалась хвостовая часть!

Это был конец. Аэродинамика этого куска железа и так оставляла желать лучшего, теперь же фрегат становился абсолютно неуправляем. Остатки так называемых крыльев еще позволяли немного пролететь дальше.

— Катапультируй нас! Немедленно!

Раздался оглушительный хлопок взрывающихся термальных зарядов. Информация о состоянии корабля пропала с мониторов. Спасательная капсула, как лягушка, выскочила из падающего транспортника, сбросив с себя часть обшивки и брони. На пару минут в этой металлической коробке все затихло. Капсула выпустила замедляющие парашюты и стала опускаться на планету, хотя по скорости это лишь немного отличалось от падения. А потом обрушился, новый шквал разнообразных какофонических звуков. Громкий удар об землю. Пара кувырков, которые совершила капсула. Визг и скрежет металлических сплавов, тормозившего о каменистый грунт модуля и отборная усианская ругань, перемежаемая криками боли. Встроенные гравитационные компенсаторы хоть и смягчили падение капсулы, но полностью обеспечить мягкость посадки не смогли. Возня и ругань в жилых модулях слышалась еще долго. Экипаж корабля, следуя установленному протоколу, сняли ремни безопасности и стали проверять оборудование и пассажиров. Капитан подошел к аварийному выходу, снял защитный экран и потянул большой рычаг выполнявший функцию блокировки двери. Дверь с легким лязгом отворилась, и в капсулу поступил яркий солнечный свет. Немного щурясь, Луриан вышел на песчаную поверхность Арконта. Вслед за ним выскочила его помощница — диагност:

— Капитан у меня плохие новости!

— Да куда уже хуже, — Луриан вздохнул и сняв фуражку погладил светло-синие волосы. — Слушаю.

— Во время катапультирования пострадало семь пассажиров и три курсанта. В основном это легкие ушибы или небольшие переломы. Запаса провизии нам хватит на пять дней. Запасов газа с нашей планеты осталось всего на сутки.

— Что?! Вы уверены? — завопил капитан. Теперь его и правда охватила паника. Авария корабля стоимостью в миллиарды кредитов с полным его уничтожением, нехватка провизии, возможные пылевые бури на планете. Все это было цветочками по сравнению со страхом посереть.

— Да, капитан. Во время падения капсулы повредились, — дрожащим голосом подтвердила рядовой. Ее руки тоже задрожали от страха.

— Стоп. Не паниковать, — успокоил ее Луриан, хотя эти слова он скорее бормотал для себя. — Мы пошлем сигнал бедствия. Нас спасут. Самый быстрый корабль из нашего флота способен прилететь за меньше чем за два часа.

— Сэр, мы не можем подать сигнал бедствия, — отрапортовал инженер, вышедший из капсулы.

— Почему? — капитан не верил своим ушам.

— Гипердрайвовое оборудование вышло из строя. Возможности починить, без запчастей у нас нет. А что не так то? У нас ведь в запасе минимум пять дней. Найдем кочевых торговцев и выкупим у них что нужно.

— Нет у нас времени. Только сутки, — капитан сел на песок и стал обреченно смотреть на горящие обломки развалившегося корабля.

Позже экипаж произвел всеобщий сбор в одном из жилых модулей так как из-за горизонта вышло второе солнце и снаружи стало на много жарче. Раненых поместили в отдельные жилые комнаты и военный медик как раз заканчивала их осмотр. Лекарств было не так много что бы вылечить всех, да и от переломов не так уж просто лечить вне условий медицинских капсул. Пассажиров проинформировали о текущей проблеме и попросили всех, кто знает инженерные науки остаться на корабле. Остальные быстро разделились на две группы. Она группа должна была двигаться на запад а другая на восток от капсулы. Руководителем первой группы назначили Луриана. Второй же — Стиара, как более опытного ученого. Задача обеих групп была найти любой транспорт, жителей или просто кочующих торговцев, как можно быстрее найти нужные запчасти согласно спискам, любезно предоставленных инженерами, и вернуться к капсуле для починки радио. Единственной проблемой такого разделения оставался сирусианский газ. Для обеих групп было выделено по одному баллону и некоторые ценности, найденные в капсуле. Это забирало у капсулы шесть часов времени, но давало каждой из групп по три часа на поиски, а украшения драгоценности и приборы могли послужить валютой для бартера. Так же каждой группе выделили по инженеру, что бы те могли подобрать нужные материалы.

При разделении групп, волей жеребьевки Аэли попала в группу Стиара. Если сказать, что он был 'рад' ей как подарку на праздник, значит ничего не сказать. Вся команда ученых косились на нее во время перелета, а после аварии вообще были готовы вцепиться в нее и заставить посереть. Но Стиар сохранял маску невозмутимости. Группы сверили время по атомным часам и пошли по разные стороны. Аэлиата весь этот поход воспринимала как прогулку по планете. Её все еще не верилось в трагичный вариант развития событий, а эмоции от увиденного на Арконте вообще зашкаливали все возможные инстинкты самосохранения были отключены. Аэли тормозила группу бегая и собирая камушки. Один из лаборантов пообещал сам себе что еще одна остановка за красненьким булыжником, и он этим самым булыжничком расколет надоедливой практикантке голову. Солнце нещадно палило по усианам, но достаточный запас воды не давал им сойти с намеченной траектории. Еще полчаса или больше бродили усианцы за своим руководителем Стиаром по пустыне, пока не наткнулись на огромные борозды, оставленные каким-то большим транспортным средством. Ускорившись Стиар взбежал на ближайший бархан и увидел в трех километрах медленно движущийся старый Джанкер. Группа перешла на легкий бег.

К руководителю группы приблизился самый низкий усиан.

— Ремин, как вы думаете там есть кто-то кто может нам помочь?

— Не знаю. Не сбавляй темп студент. Нам нужно нагнать их как можно скорее. Если вторая группа еще не нашла другие оплоты цивилизации, то наша находка рискует перестать быть решающей в операции по спасению через сорок минут.

— Я понимаю, но я изучал науки о естественных средах в области малоразвитых цивилизаций. Я могу быть вам полезен.

— Молодец. Держись рядом со мной, когда они начнут говорить. Если ты сможешь наладить с ними контакт, это сократит переговоры в разы.

Низкий кивнул и затрусил за Стиаром. Небольшой марш-бросок вымотал группу до конца. Многие отстали, от руководителя в котором открылось второе дыхание благодаря ярому желанию спастись.

Джанкер остановился и на встречу бегущим вышло три худые фигуры. Приблизившись Стиар различил в них прямоходящих инсектоидов. Вышедший вперед смерил приблизившуюся группу, вместе с отстающими, большими желтыми глазами и заклекотал.

— Ремин Стиар, это раса Йакуа. Коренные жители этой планеты, — запыхавшись выдал коротышка усианин. — Они приветствуют 'странных синих позвоночных' и интересуются зачем мы бежим за их мирным кораблем?

— Ты понимаешь этот набор клекота и стрекотания?

— Да, понимаю. Не уверен, что смогу правильно воспроизводить потому наши связки этого непредназначенных, но это лучше, чем насвистывание, например, расы...

— Хорошо, хорошо! — раздраженно перебил Стиар. — Расскажи кто мы, с какой планеты и добавь, что у нас сломалось оборудование и спроси есть ли у них что-то из нашего списка.

Дальше начался непрерывный клекот и прочие не совсем приятные звуки, совмещаемые жестикуляциями с обеих сторон. Группа смогла отдышаться и Стиар попросил всех доставать то что было взято на продажу. Когда переводчик протянул торговцам листочек, а представитель Йакуа начал разговаривать со своими Стиар воспользовался свободной минуткой что бы расспросить по больше о этих странных инсектоидах. Зануда студент начал долгий рассказ с самого основания планеты, но его попросили сократить до кратного описания конкретной расы.

— Йакуа — раса кочующих торговцев. Их транспортные средства — это обломки разных кораблей и прочего мусора, собранные на скорую руку. Джанкер внутри представляет из себя улей. Огромное количество разных помещений соединённые туннелями и проходами. Всю свою жизнь Йакуа кочуют по планете собирая мусор, падающий из космоса, метеориты, и прочий хлам который возможно продать. Кому они продают если кроме них тут никого нет? На самом деле на планете есть несколько других рас которые ведут скорее добычу полезных ископаемых, а по факту просто грабеж планеты на ресурсы. И Йакуа не брезгуют торговать с ними, с другими ульями. Но самое важное событие в их жизни — это ярмарка на которую они съезжаются со всей планеты. Любимое место всех торговцев с черных рынков, желающих получить редкую или особо ценную на других планетах безделицу. Но главное на этой ярмарке Йакуа самцы подбирают себе самок и крадут их с других джанкеров. Обмен невест, проще говоря...

— Достаточно, — остановил болтливого усианина Стиар.

Теперь инсектицидов стало больше. Они все вытаскивали из корабля нужный и менее нужный хлам. По виду совершенно походило на хлам. Инженер стал пристально все рассматривать и тыкать пальцем в нужные части. Остальные убирали или просто оттаскивали в сторону Йакуа, вытаскивая вместо непонравившихся другие образцы. Вскоре все что было нужно лежало перед покупателями. Настало время торгов.

Торговаться Стиар немного умел и понимал, когда нужно сбивать цену, а когда пасовать. Но языковой барьер снижал этот навык до ничтожного значения. Многие предметы предложение на обмен казались мусором. Некоторые наоборот привлекали внимание сразу нескольких инсектоидов и начинались споры. Клекоту было до ужаса много.

Когда предложенный товар был пересмотрен Йакуа попросили у инженера его пояс и рубашку. Бедолаге ничего не оставалось делать как отдать часть своей робы. На кой эти вещи сдались дикарям никто не мог понять, но спорить было бессмысленно.

— Ремин Стиар, представитель их стороны говорит, что этого мало.

— Предложи им наш сгоревший корабль.

После небольших дебатов переводчик высказал требование продавцов:

— Они сейчас спешат на ярмарку и не могут изменить свой курс. Возможно на обратном пути они и смогут снять что-то с обломков, но такая плата их сейчас не устраивает. Если вы не можете заплатить все то они заберут плату интерфейса и готовы совершить обмен.

— Без платы интерфейса весь ремонт насмарку, — вставил слово инженер.

— Или же они просят в обмен на плату раба. И даже готовы добавить триста кредитов, в качестве компенсации.

— Они еще и рабами торгуют? — удивился Стиар.

— Ремин, они торгуют всем.

— И кого они хотят? Может нам тянуть жеребей ещё! — гневно спросил раздраженный руководитель группы.

— Кхххриллллраааа! — завопил один из Йакуа и указал тонкой дланью в Аэлиату, которая внимательно изучала гусеницы джанкера и пыталась оторвать небольшую железку от корпуса.

На лице Стиара Румиака воцарилась злорадная ухмылка.

Глава 3.

Нет, такое бывает только в кино, твердил я себе почти весь день пока сидел в своей камере. Именно в камере, холодной, темной, с очень дурным запахом. Когда меня сюда закинули я, наверное, по инерции, еще минут пять колотил руками по двери и требовал меня выпустить или позвать хоть кого-то что бы мне объяснили за что я задержан. Осознав, что никто не спешит со мной контактировать я попытался анализировать последние события. Машина, пустыня, какое-то странное существо. Все это не укладывалось у меня в голове. Я вспоминал игры, фильмы, книги в которых персонажи попадают в другие миры и им требуется выжить. Но я ведь не персонаж чьей-то книги. Я нормальный живой человек, который работал себе спокойно в офисе. А потом с ним случилась какая-то чертовщина. Внезапно даже бухгалтерша Изольда Никитична показалась мне на столько родной и любимой, что я простил бы все, лишь бы ее увидеть. Я вспомнил знакомых, с которыми хоть иногда поддерживал связь, любимых родителей. Затем подумал, что во всех этих сюжетах герои редко возвращались в родные пенаты и от этого стало еще грустнее. Да, я раньше мало любил общаться с людьми, но теперь, когда такой возможности нет, сразу захотелось поговорить.

Время в этом карцере тянулось очень долго. Вообще, что такое время. Это ведь периодичность происходящих событий. Движение стрелки в механизме часов мерило время. А в этой комнате не было ничего на чем мой разум мог сконцентрировать измерение, кроме тихого и далекого шума двигателей. Вроде двигателей, потому что опознать что производило этот гул понять трудно.

Дальше — больше. Холод и темнота угнетали меня сильнее. Желудок напомнил, что я давно ничего не ел. Все больше гнетущих мыслей лезло в голову. Я кричал. Ругал себя и все во вселенной за то, что сижу в этой одиночной камере и ничего не знаю о своей дальнейшей судьбе. Как я здесь оказался? Кому это было выгодно? Может меня похитили эти тараканы на ножках. А может я вообще умер под колесами этой машины, а это всего лишь красивые картинки в моем мозге которые сейчас кончились я вижу только темноту, а потом пропаду сам? Как бы то ни было одно было хорошо. После того как меня подлечили эти шуршавчики те симптомы которые у меня были в пустыне пропали. Тело меньше болело, голова, если не считать общий коматоз, тоже была в норме.

Сколько я еще мог бы просидеть в этой комнате, не могу себе представить. Очень хотелось есть. Я несколько раз засыпал. Но в этой тьме невозможно было понять, когда спишь, а когда нет. Обшарив комнату наощупь, я определил, что она не такая уж и большая. Никаких предметов в ней не было обнаружено. Абсолютная пустота.

Дверь отворилась, когда я лежал на полу раскинув руки и ноги. Мне казалось будто бы я лечу в этой всепоглощающей черноте. На пороге стоял тот же самый шуршавчик. Или похожий на него. Он каким-то витиеватым жестом приказал мне выйти из комнаты. Я хотел бы по упираться, но рассудил, что такое положение не предрасполагает к строптивости. Либо побьют, либо запрут снова. Поэтому мне пришлось встать с пола и выйти из комнаты. Затем на меня снова надели цепь, но на этот раз на шею. Не самое приятное ощущение — носить ошейник. Я просто молча и смиренно ждал того что будет дальше, а внутри ликовал что наконец этот ад в одиночной камере кончился. Последовал сильный толчок в спину, от которого я зашатался и ударился головой о трубу, выпирающую с низкого потолка. Пониже нагнув свою многострадальную черепную коробку, медленно пошел к по направлению тычка в спину. В большинстве своём, коридоры были пустынны и мало освещены, но временами мне на глаза попадались разнообразнейшие ящики, конструкции или просто мусор, а иногда я замечал светящиеся провожающие взгляды других сверчкообразных, обосновавшихся в ответвлениях между разбросанным тут и там хламом. После пары поворотов в этом лабиринте из всевозможных вертикальных и горизонтальных проходов я ощутил необычной толчок, и почувствовал, как мерный гул двигателей прекратился. Меня поторопили настойчивым ударом в спину, и я ускорил темп. Скоро мы вышли в своего рода зал. Хотя правильнее было бы назвать это помещение ангаром или же складом. Потолок, до этого заставлявший меня пригибаться от свисающих с него проводов и балок, взметнулся высоко вверх. Всюду были навалены всё те же ящики и разнообразные части каких-то механизмов. Везде сновали шуршавчики, таскавшие какие-то предметы, или инструменты. В дальнем углу производился разбор многострадальной машины. Она висела на тросах над полом пока серчкообразные облепили ее со всех сторон. От машины уже отсоединили двери и капот. Стало обидно что разбирают, наверное, единственную вещь, которая возможно могла бы пролить свет на мое перемещение. От увиденного в этом ангаре мне почему-то уже не думалось что я сошел с ума или умер. Скорее наоборот, я только родился. Все такое интересное и все хочется потрогать. Пока воспоминания о доме ушли на второй план, уступив любознательности.

Шуршавчики изредка переговаривались, оглашая склад клекотом и стрекотанием. Откликались инопланетяне из самых неожиданных мест. Пару раз я даже с удивлением отмечал, что под нами, за решётчатым полом, тоже копошились эти огромные прямоходящие насекомые. Аналогичная ситуация была и с потолком и стенами, практически полностью испещрёнными проходами самых разных размеров. Деловитость серчкообразных и многообразие предметов и механизмов в этом складе, говорила о высоком уровне технического развития этих существ. Но смущал один факт. На большинстве коробок или механизмов проглядывались признаки разрушения — ржавчина, плесень или коррозия. Складывалось впечатление что все это они собирали где-то, а потом пытались ремонтировать, или разобрать как мою машину. Ну точнее не мою, но за неимением настоящего хозяина я ведь могу претендовать на нее.

Под эти размышления, меня и привели к обычной вертикальной лестнице, которую я обычно называл пожарной. Жестом мне приказали спускаться, и вот снова босые ноги почувствовали теплый песок. Обувь у меня отняли еще до карцера. Следом выскочили два шуршавчика. Один из них потянул мне какой-то инструмент, похожий на огромный крюк. Я все так же, не понимая, что от меня хотят спросил зачем мне нужна эта железяка. Ответом был тычок в спину. На этом языке пихания я точно не разговаривал, но благо один из большеголовых указал конечностью в большую кучу железа в стороне от нас. Ну раз толкнули — надо идти. Возможность сбежать конечно есть, но она равносильна суициду, медленному, жарком и песчаному. Я подошел к нагромождению обломков. Кажется, понятно зачем мне крюк. Обломки на солнце стали невыносимо горячими, их требовалось подтащить к кораблю, что бы там его подняли на борт.

Сейчас у меня как раз появилась возможность осмотреть транспорт, перевозивший меня. Это была огромная конструкция высотой в четырехэтажный дом. Имела две пары огромных гусениц сравнимых с какими-нибудь самыми современными карьерными экскаваторами. Машина была ужасно ржавая. По бокам виднелись небольшие пробоины в обшивке. В целом я был слегка поражен тем что такое огромное корыто еще ездит.

Я засмотрелся, а серчкообразные в нетерпении подгоняли меня. Ждать следующих тычков не стал и зацепив обломок попытался сорвать его с места. Ноги, принявшие упор, погрузились в песок. Никогда не обладал сильно развитой мускулатурой, но и слабым назвать себя не мог. Однако этот кусок металлического мусора не поддавался. Эксплуататоры принялись гневно стрекотать на меня, а левый гад даже пнул в бедро. Я оцепил крюк и машинально хотел замахнуться. Ошибка, стоявшая мне удара в заднюю область колена и очередного падения. Последовал удар в живот. Затем удар в скулу. Боль поразила мое тело, а после неплохого пинка в голову я вырубился.

А потом мне приснился сон. Иди это был не сон, а просто реалистичный бред после удара в голову. Я видел свою работу и осеннюю грозу. Видел себя, вышедшего из магазина компьютерных запчастей, перебежавшего дорогу и бодро перепрыгивающего лужи. Я нес в руках ту самую злополучную коробку. Я, ну в смысле не тот я, который только что приобрел чудо процессор, а тот я, который сейчас наблюдал за всем этим, увидел, как на нашу улицу повернула машина. И вот тот я опомнился и стал возвращаться к офису. Как по сценарию жахнула молния. Я упал на дорогу. Водитель в панике затормозил, но сцепление с дорогой ужасное, и машина не успевает сбрасывать скорость. А я поднялся с дрожащей коробкой и тут в секунде от удара время замирает. Вокруг меня появился белый шар, в который медленно словно в масло погружается машина. Я чувствую, как за этим событием наблюдает еще кто-то. Резко обернувшись вижу того странного продавца. Он едва заметно улыбаясь смотрит сквозь витрину магазина за происходящим, как будто знает, чего ожидать. А ведь это он! Я начинаю понимать это как самую простую истину. Он во всем виноват! Он является тем, кто перенес меня сюда! Я постарался вглядеться в лицо и запомнить хоть одну деталь кроме его странности. Но меня словно выбрасывает из этого странного видения.

Очухался я уже в своей шикарной темнице. Все тело сковывала боль от ударов этих членистоногих. Состояние снова было ниже среднего. И я снова в камере. С поправкой на то что дверь была открыта и в ней стоял шуршавчик в сопровождении двух других, одинаковых с лица. Тот что стоял первым осмотрел меня внимательно и прострекотал. Я поднялся на ноги. Близнецы напряглись. Значит этот третий какой-то важный человек. И действительно. Внимательно осмотрев его, я обнаружил важные различия. На нем была какая-то накидка и в своих лапах он держал странный сосуд похожий на бурдюк. Собственно, он и протянул мне его. Я попробовал воспротивиться, но бравые шуршавчики живо скрутили меня, поставили на колени, а важная персона стала вливать в меня жидкость. Я даже и вкуса не успел почувствовать. Когда экзекуция кончилась, меня отпустили, и мои надзиратели удалились.

Слабость и сонливость напало на мое тело, а в добавок неприятно сковал холод. Я сжался в комок на жестком полу своей одиночки. Появилась возможность подумать над ситуацией. Меня не убивают, что уже определенно плюс. Используют в качестве дешевой рабочей силы, не гнушаясь дать по морде, не смотря на языковые барьеры, но за то вливают какую-то гадость в меня. Может травят потихоньку?

Есть ли у меня возможность выбраться? Статистически нет. Вспоминая и прокручивая все возможные сюжеты приключенческих фильмов, я понимал, что специальных гаджетов, навыков или просто людей по ту сторону у меня нет. Рыпаться бессмысленно! Озноб прошел. Меня ударило в легкий пот. Признаться, и боль в ушибленных местах пропала. Чувство голода, терзавшее меня до обморока, так же исчезло. Чем меня накачали? Витаминным сиропом с обезболивающим? Интересно не вызывает ли это привыкание.

Теперь же стоит попробовать предугадать дальнейшую судьбу. Меня съедят? Боюсь, что нет. Иначе я бы давно уже был замороженной тушкой в их большой морозилке. Если такая конечно имеется на корабле. Если меня используют как рабочую силу, подлечивают, и еще не кокнули, значит я нужен. Попробовать пообщаться с этими ребятами явно не получится, а значит остается ожидать дальнейших развитий событий. Которые не заставили себя долго ждать и начали происходить сразу после нескольких вечностей в камере.

Дверь открыли и вывели меня по знакомым коридорам в большой ангар. Теперь шуршавчик пытался заставил разобрать тот самый огромный кусок обшивки, который я не смог дотащить до корабля. Металл уже остыл. Мне всунули инструменты, из которых я разобрал только несколько отверток довольно причудливой формы, замысловатый ключ и нечто напоминавшее монтировку, скрещенную с молотком.

— Сррррлллааакст! — тыкал пальцем на крепеж сверчковидный, подгоняя меня приступить к работе.

— Слушай, трещетка, может сначала ответишь на мои вопросы?

— Скккрлл?

— Где я вообще нахожусь?

Удар по лицу неплохой ответ. Содержательный, а главное ставящий жирную точку в беседе. Я расселся на небольшом ящике занялся разламыванием этого хлама. Кроме металлов разной прочности и толщены, ничего обнаружено не было. Разве что кусок проводов, но они были сильно расплавлены, и думаю пользу уже не смогли бы принести. Шуршавчик изредка наблюдавший за моими разборками подхватывал отложенные мною детали и оттаскивал куда-то. Когда я закончил с этим хламом мне принесли еще пару похожих кусков. Набив руку я без проблем с ними справлялся. Потом меня отвели в дальний угол склада, и я снова оказался на цепи. Тут были уже более сложные механизмы. Приковав меня и оставив мне инструменты конвоиры неосмотрительно удалились. Делать было нечего. Пришлось начать копаться в куче хлама в углу. Среди разнообразных механизмов, проводом и прочего барахла я случайно нашел нечто напомнившее мне руку. Не из плоти конечно, а механическую. Попытался извлечь ее из-под обломков, но она не поддалась. Я раскидывал в стороны разнообразные запчасти пока не откопал из этой груды робота. Всамделишного робота как из книг и фильмов, которые сами собой всплыли в моём мозгу. Внешне он напоминал эдакого терминатора. Человеческое строение тела. Четыре конечности. Череп человеческий и имел глаза и даже ротовое отверстие. Я восхитился своей находке и попытался найти выключатель у этой штуки, но инструкция к роботу не прилагалась. За то на боку виднелась какая-то защитная крышка, висящая на одной петле. Я поспешил ее открыть и обнаружил небольшую кнопку. Попытки нажать на ее были безуспешны, за то она прекрасно повернулась на двести градусов и щелчок подсказал мне что она активировалась. Но робот оставался неподвижен. Меня расстроил сей факт, и я задумался.

Моя голова конечно располагала техническими знаниями о микроэлектронике, компьютерах, и тому подобном. Но это простите не пентиум, а настоящий робот. Хотя, как и у любого механизма, у него должно быть питание. Порыскав руками по корпусу робота, я таки нашел какой-то достаточно большой отсек, с левой стороны под рукой. Вот и отвертки пригодились. Я вскрыл защитную панель и обнаружил там два элемента питания. Чем еще могли быть две тонкие рельефные пластинки. Я попробовал достать их из разъёмов. Так. Ну вынул же. И что теперь с ними делать? Нет, так уж точно не пойдет. Давайте искать под корпусом проводки.

Я еще вероятно час возился с броней этого андроида, пока не пришел шуршавчик. Он пострекотал на меня, дал подзатыльник и показал, как снять нагрудную защиту. Ну уж прости меня великий мастер. Я всего три дня, а может и меньше, на этой вашей странной планете, разбираю первого робота, а ты еще и затрещины отвешиваешь. Сверчкообразный забрал у меня питание, вернул его на место, а потом достал из кучки инструментов странный прямоугольный прибор. Поднес их к аккумуляторам. Коробочка в его лапах запищала. Он провел ей от питания к плате и писк прекратился. О! Так мы имеем нечто похожее на тестер. Хорошенькое дело. Тем временем шуршавчик что-то застрекотал и сунул мне в руки коробку и странную отвёртку, а сам снова умчался. Очевидно, что этим ребятам абсолютно пофиг на меня.

На проверку эта отвертка оказалась удивительным устройством, похожим на паяльник. Космические технологии блин, а по сути все тоже самое. Только для этой пайки не требовалось никаких других приблуд, типа олова и прочего. Этой самой иголкой по нажатию одной кнопки захватывался проводок, а другой кнопкой накрепко прикреплялся к нужному тебе месту. Данная технология мне лично была совершено не понятна, но применение ей я знал и справится мог. Шуршавчик продиагностировал что питание не поступает к плате. Значит требуется замена проводки. Дальше я провозился еще какое-то время, сначала в поисках похожего кабеля в мусоре, затем с его перетяжкой и заменой, но, когда я все успешно закончил и подсоединил к своим местам в глубине металлического человека я почувствовал едва заметный гул. Он резко поднялся и перевел взгляд на меня. Дребезжа синтезированным, мужским голосом он начал тараторить на непонятном мне языке.

Откашлявшись, я решил шуткой ответить на эту тираду:

— Я не местный. Плохо разговариваю на чукотском. Может все-таки по-русски?

— Язык распознан. Здравствуйте. Я протокольный робот Е-TC. Служу для коммуникации между всеми галактическими существами. Назовите свой запрос, — ответил громила.

— Откуда ты знаешь русский? — удивился я. Не думал, что моя не особо то и смешная шутка окажется для меня первым шагом к коммуникации.

— Команда не распознана.

Вот оно как, команда не распознана. Интересный робот. Почти компьютер. Тогда по-другому попробуем. Я слабо улыбнулся своей догадке и спросил:

— Назовите текущий язык общения.

— Основной галактический со старыми республиканскими наречиями времён первых колонизаций.

— Первых колонизаций? Это что ещё такое?

— К сожалению, мои базы данных не располагают узкоспециализированной исторической информацией.

Вот даже как. Я потрясённо уставился на робота. Тот стоял и не двигался. Какие ещё галактические существа? Какие ещё колонизации? Я озадаченно огляделся, как будто вокруг могли оказаться ответы на мои невысказанные вопросы. Вместо них появилось несколько шуршавчиков.

— Парни, зацените! Я робота починил! — я наивно похвастался своим надзирателям.

— Скккрррлилкенр! Крлл! Крллллак! — завопил один из них. Блин, из родная мама то отличить может? Я уже столько этих инопланетян повидал, но никак не могу из различать как индивидуумов. Бэйджики хоть бы завели.

— Они говорят: 'Как это нелепое позвоночное могло починить робота? Он же дикарь'. — вежливо перевел мне робот.

Я встал с пола наполненный праведным гневом.

— Ах вы тараканы под плинтусные. Можешь им перевести что я никакой не дикарь, а очень ценный и важный человек!

Робот затараторил на языке этих сверчков. Воцарилось молчание, а за тем я снова получил по лицу. Гады. Видимо обиделись на тараканов.

Когда шуршавички обсмотрели робота и их интерес к моей персоне пропал, они оставили меня с ним в углу, прострекотав что-то напоследок.

— Перевожу дословно: 'У тебя еще много дел, позвоночный. Сиди и разбирай этим детали дальше. Вечером получишь еду'.

Не очень-то и приятные оказались эти типы, не даром членистоногие. С детства не люблю, особенно насекомых.

Из угла, в котором мы находились неплохо было видно ту часть ангара в которой шуршавчики чинили машину. Признаться, наблюдать за ними было интересно. Они разобрали все что только можно до винтика и теперь пытались собрать обратно. В стороне от этой массы наблюдался аккумулятор, куча проводов и еще какие-то части, которые трудно было рассмотреть издалека. Мою машину крутили как хотели. Оставалось молиться что бы на ее не додумались прикрутили какую-нибудь гравицапу.

Разбирая очередную железку, я посмотрел на стоящего в неподвижности робота. Андроид стоял в углу склонив голову к земле и, возможно, о чём-то размышляя. Хотя могу ли они по-человечески думать? Связан ли он со Скайнетом? Его фотоэлементы, замещавшие ему глаза, были неподвижны. Возможно он проходил какую-то свою диагностику. Интересно как его программировать? Есть ли в этой машине искусственный интеллект? Надо попробовать развести его на беседу, а то слишком много вопросов.

— Е-TC, где мы находимся?

— Мы на борту джанкера — транспортного корабля расы Йакуа. Точное место расположение на планете трудно определить без дополнительной синхронизации.

— А откуда в тебе заложены эти данные? — уточнил я.

— На момент крушения нашего корабля, мы держали курс на данную планету, с целью наладки торговых путей. В мою базу данных были вложены эти данные, для перевода.

Я задумался. Два предложения, а информации больше чем за все время моего пребывания тут. Этот робот на данный момент был единственным источником знаний. Но пока эта информация не совсем укладывалась в моей голове. Итак, структурируем.

У нас есть планета, населенная 'йакуями' путешествующих на каких-то плохо сконструированных драндулетах. Тут периодически разбиваются корабли, как например тот что я видел в пустыне. Обломки, которые мы поднимаем по пути, возможно части этого корабля, а вот робот, учитывая, как глубоко он был в этой куче мусора, тут уже давно. А вот это, наверное, можно уточнить:

— Сколько времени ты находишься на этом корабле?

— Мой внутренний счетчик указывает что прошел год после последнего запуска, но из-за сбоя некоторых участков моего ПЗУ, боюсь я не могу гарантировать достоверность информации.

Какой хороший робот. Прямо руки зачесались покопаться в его исходных кодах. Ну и заодно выучить современные языки программирования. Хотя, все мои доводы могут быть ошибочны априори. Если это будущее, то возможно программирование осуществляется напрямую сознанием человека, а не искусственно созданным кодом.

А будущее ли это? Весьма интересна моя теория о перемещении во времени, но может это перемещение только в пространстве? Надо попробовать узнать что-то о моей планете.

— Скажи мне название галактики, в которой мы находимся, — сделал я запрос роботу.

В ответ он мне произнес скопление цифр и звуков трудных для восприятия. Спрашивать знает ли он что-то о планете Земля, очевидно так же бессмысленно и глупо. Млечный путь. Земля. Солнце. Это ведь только для нас не пустые звуки. Даже меры, координаты и прочие условные штуки, на столько потеряли для меня смысл в одну секунду. Хотя я только что понял сколько времени робот был отключен. Значит в этом языке есть слово аналог нашего 'года'. Будет время — обязательно попробую составить конвертацию мер.

— Робот, а куда мы отправляемся?

— Учитывая возможное время года на этой планете, а также предполагая примерный курс, возможно мы движемся на рынок.

— А можно подробнее? — мне стало интересно, куда это мы едим. Да и осмотреть обстановку бы не мешало.

— Исходя из тех записей что внесли в меня, рынок — это огромное стойбище всех Йакуа, на которое они съезжаются раз в год поторговать с приезжими. Приезжими являются представители разный планет, заинтересованные в той или иной вещи, а также перекупщики черного рынка и просто бандиты, делающие нажиться на скупке. Истинная цель встречи на этой ярмарке — кража девушек из соседних племен. Таким образом Йакуа поддерживают генофонд в чужих ульях, показывая чей более престижен.

Я немного поморщился. Ну и гадостный же у них метод размножения и власти. Надо срочно поменять тему пока меня не вытошнило, от слишком бурного воображения.

— Эм. А тебя как зовут? — окликнул я робота. Думать о нем как о бездушном существе не получалось, слишком естественно он вел разговор, иногда высказывая свое мнение. Я надеялся на наличие аналитических черт в информационном сознании этого андроида. Робот на пару секунд задумался:

— Поиск... Требуется уточнение. Вас интересует заводской номер?

— Нет.

— Поиск закончен. Соответствий запросу не найдено.

— Ясненько, — протянул я. Значит пора дать этому роботу свое настоящее имя. Интересно как же мне тебя называть. О! Есть идея.

— Альфред, — окликнул я робота. Она даже и не пошевелилась. Хорошо. Попробуем покопаться в твоих настройках.

— Е-ТС! — снова позвал я.

— Чем могу быть полезен? — оживился робот и обратил свои фотоэлементы на меня.

— Открой доступ к конфигурации.

— Модуль аутентификации подвержен. Сброс пароля. Конфигурация открыта.

О как оказывается. Хорошо потрепало этого робота. А мне крупно повезло. Попадись работ с выставленным паролем, я бы очень долго перебирал несколько сотен миллиардов возможных комбинаций.

— Настройки, — ликуя провозгласил я.

— Открыто.

— Так. Допустим команда для вызова. Возможные функции?

— Добавить, удалить, изменить.

— Добавить обращение — Альфред.

— Добавлено.

— Закрыть конфигурацию.

Робот на секунду задумался, видимо переваривал новые настройки. Затем на перезагрузился. Ну, вот теперь другое дело. Однако мне пригодились навыки программиста. Даже если это будущее, то не настолько страшное как я предполагал. Похожие инструменты. Похожая логика у приложений. Браво, господа фантасты, желавшие в своих книгах приукрасить зеленых человечков непонятными гаджетами и прочими финтифлюшками, вы были не правы. На практике все просто ведь и понятно.

— Альфред.

— Чем могу быть полезен? — поинтересовался робот.

Надо научить его отвечать на мои запросы фразой: 'Я вас слушаю, сэр'. И стоит срочно поискать ему фрак.

Одухотворённый такой победой я совсем забыл о братьях своих членистоногих. А вот они обо мне помнили. Примчавшись почти сразу после триумфа, они поспешили снова все испортить! Я робота программирую, а они кричат, что надо хлам разбирать. А я не буду! Кончилось это все как всегда моей любимой одиночной камерой. После столь бурного дня и прекрасных эмоций, мне оставалось только лечь спать. Что я собственно и сделал на жестком полу моей камеры. Ужина так и не дали. И уже почти перед самым сном в голове промелькнула мысль: 'Съезжаются раз в год поторговать с приезжими'. Понятное дело что мусор, машина, робот это товар. Но если эти ребята подбирают в пустыне лишь, то, что можно выгодно продать. А список подобранных вещей входит и моя скромная персона. А это значит.... В голове сам собой промелькнул ответ: Рабство.

Я уже думал об этом раньше, но мне ничего кроме как размышлять не оставалось. Да и как временный план — плыть по течению меня устаивал. Из-за недостатка информации вообще трудно что-то предпринять. Но сейчас все встало на свои места. Пока мы едем до места продажи я не могу быть просто ртом. Я должен приносить пользу для этих шуршавчиков. Они меня латают как машину или робота, а потом продадут кому-нибудь и получат прибыль. Ноль убытков. Ах вы, коммерсанты, ну я вам покажу доход от продажи Виктора Луганского.

* * *

Выдержки из трехсот страничного доклада от капитана Луриана Прусиака командующего транспортным фрегатом Деалик класса Еатион для Сирусианской комиссии по военным наукам:

'Наш корабль двигался выстроенным системой курсом. Полет проходил без осложнений. Системы не показывали никакого сбоя. Экипаж занимался задачами, регламентированными по протоколу межзвёздных перелетов. Во время переменки экипажа перед посадкой корабля, караул сменился с задержкой что позволило курсанту Сиакину Насмо провести пассажирку Аэлиату Прусмо в командирскую рубку. Данное действие было совершено умышлено, с целью со слов провинившегося 'Показать девушке где он работает'. После того как парочке никто не помешал индивид Аэлиата Прусмо совершила, возможно не умышленный сброс топлива, в момент подхода корабля к атмосфере. После случившегося экипаж корабля среагировал немедленно, но сменить курс уже было невозможно. Тогда мною было принято решение посадить корабль без работающих двигателей. Мы немедленно кораблю идеальное положение для входа в атмосферу и оповестили экипаж и пассажиров о том, что они должны немедленно пройти в жилые отсеки с номерами три, четыре, семь и восемь для дальнейшего возможного спасения. Следующие этапы посадки приведены мной в параграфе девять'.

'При посадке на планету экипаж корабля проверил все показатели согласно установленным процессам и произвели расчет пассажиров. Спастись удалось не всем. К сожалению, усианка Аэлиата Прусмо не попала на борт спасательной капсулы и возможно погибла при прохождении через плотные слои атмосферы. Я приношу соболезнования всем, кто ее знал. Я бы хотел выдвинуть прошение о отправке комиссии по расследованию военных преступлений на разбор обломков с целью нахождения возможных останков погибшей, с целью передачи их ближайшим родственникам'.

'Благодаря самоотверженности ремина Стиара Румиака, организовавшим две поисковые группы, мы смогли найти местных жителей, и приобрести требуемые для починки гипердравого передатчика, что позволило нам отправить сигнал бедствия до ближайших наших станций, и спастись почти перед самой истощением газа с нашей планеты. Если возможно, то я бы хотел отправить рапорт на представление данного индивида к награде'.

Пока комиссия рассматривала доклад капитана Луриана, тем временим Стиар почивал на лаврах на большой научной конференции. Все внимание было привлечено к его персоне, так как информация о его самоотверженности разлетелось уже по всем публицистическим столам. Играла музыка и ремин вальяжно сидел за большим столом попивая какой-то мягкий напиток.

— Ремин, а что же с вашей ученицей Аэлиатой? Мы так сопереживаем вашей утрате, — высказывали слова почтения и сочувствия собравшиеся за столом гости.

— О, это была чудовищная смерть. Боюсь мы так никогда и не узнаем какие гениальные открытия могла бы совершить эта девушка, если бы не такая оплошность. Скорбим все вместе друзья. А знаете. Я бы хотел произнести тост.

Стиар встал со стула. В зале немного утихла музыка. Все гости научной конференции стали ждать речи.

— Аэлиата Прусмо была для меня больше чем ученица. За время работы с ней я как мог старался передать ей не только тягу к знаниям, в чем я преуспел, так как девушка была очень любознательная, но и мудрость нашей расы. Мы всеми силами стараемся познавать все больше новых и прогрессивных линий наших наук. Совершенствовать совершенные открытия, и открывать просторы для более новаторских решений. Господа, индивид Аэлиата смогла показать мне на сколько глубоки были ее стремления к познанию науки о естественных средах. Пока я работал над изучением Арконта, а именно жизненных циклах, населявших его Сызулков, Аэлиата всячески помогала мне. Она дарила мне все больше и больше идей для новых отправных точек в гипотезах. Я бы хотел поднять бокал, за нее. И за самое главное. Она погибла не зря. Аэлиата Прусмо погибла ради науки!

Зал аплодировал ремину. Сатиар продолжил купаться в лучах своей славы.

Восхищения перед произнесенной речью проявляли все, кроме одного усианца. Рядом с барной стойкой, в строгом военном костюме, с бокалом легкого напитка очень похожего на земной мартини, стоял очень высокий широкоплечий мужчина. Огромное количество орденов, медалей и наличие адмиральских погонов на мундире говорило само за себя. Это был сам Геруиан Прусмо — отец погибшей девушки. Он медленно пил из бокала.

— А помнишь, как мы шли по пустыне? Я тогда сгорел немного. Верхние слои кожи стали отпадать, — заговорил кто-то тихо за спиной Геруиана. Крем глаза он заметил двух индивидов из научной группы его дочери.

— Да. Мне повезло больше. Я купил как раз одежду из синтетических дышащих волокон, и она неплохо поддерживала температуру. Говорил же тебе: 'Мы летим на жаркую планету, купи нормальную одежду'. А ты что взял? Шорты и фурболку, — отвечал ему второй.

— Вот ты мне скажи. Ты почему поддержал ремина? Мы ведь все знаем что это все было не так. Или ты не осуждаешь его поступок? Да и присвоить работу целиком себе...

— Это была необходимая жертва, — немного пьяный усианин замолчал и покосился в адмиральскую спину. Затем что-то шепнул своему другу и оба студента поднялись, поспешили поскорее уйти, чувствуя, что сказали лишнего.

Геруиан проследил за вышедшими и вновь перевел взгляд, полный ненависти на ремина. Он смотрел на Стиара, который явно гордился своей ложью. В глубине души отцовское чутье адмирала чувствовало вранье. Поэтому он не аплодировал тосту ремина, и не верил не одному слову в рапорте капитана Луриана.

Глава 4.

— Витя, — шептал нежный женский голос. Меня кто-то гладил по волосам. От этого жеста стало так приятно и тепло. Я притронулся к ладошке, нежной как шелк, и поцеловал ее. Резко проснуться не получается, и противостоять сну трудно. Я пытаюсь открыть глаза, но дрема смыкает их снова.

— Витенька, проснись родной! Это очень важно! — продолжал меня настойчиво будить голос срываясь на крик. Я уже был готов встать с кровати и помочь, но сон крепко держал меня, не отпуская. Я снова делаю скупую попытку подняться. Как снова звучит:

— Они идут Витя. Просыпайся. Готовься Витя! — голос уже не кричит на меня, а скорее хрипит. Как будто голосовые связки сковало что-то твердое. Я пытаюсь вырваться из тягучего сна, не желавшего отпускать меня. Но все тщетно. В чувство приводит меня мощный удар в бок. Резко открыв глаза, я сгруппировавшись что бы не получить второй тумак, и воровато осмотрелся. Надо мной стоял шуршавчик и стрекотал что-то на своем непонятном языке. Побудка — так побудка. Все-таки плохой у них сервис. Надо было бы посоветовать им завести сирену для подъема. И чай в постель, ну или в моем случае на пол, приносить. Я же не очень многого прошу. Сверчкообразный схватил меня и повернув к двери придал ускорение волшебным пенделем.

— Ради чего такая спешка начальничек? — поинтересовался я.

И снова ответа не последовало. Вместо него на меня надели наручники, ну или похожий на них грубый аналог, и ошейник. Значит дело принимает куда более обширный оборот. Меня повели через лабиринт коридоров в главный складангар. Часть огромной задней панели корабля опустилась, образовав трап. Шуршавчики суетились, погружая тележки и толкая огромные ящики, машину, кучу железного хлама и Альфреда. Я постарался подойти к последнему как можно ближе, но надзиратель оттолкнул меня и угрожающе зашипел. Ну и больно нужен мне этот ваш робот. Просто хотел поздороваться.

Я ступил на трап и зашагал на выход. Солнце непривычно ударило в глаза ярким светом. Щурясь и прикрываясь руками, я старался смотреть под ноги, чтобы не споткнуться и не получить дополнительных травм. Отвык я от палящего солнца в своей одиночке. Кожу неприятно обжигало, и я за пару секунд покрылся мелким потом.

— Трещетка, а у тебя случайно зонта нет? — я жестами попытался показать необходимый мне предмет, на что снова получил дополнительное ускорение и не удержав равновесие свалился в песок. Шуршавчик поднял меня за ворот футболки и поволок за остальными сородичами. Мы шли между двух плотно припаркованных кораблей. Второй так же напоминал большой дом на гусеницах, за исключением оттенка жравчины и степени потрепанности. У чужого корабля хотя бы не присутствовали дыры в корпусе. Кто-то явно должен получить по зарплате, или чего тут лишают у этих членистоногих дикарей, потому как судно надо содержать в чистоте и проводить ремонты.

Коридор кончился, и я оказался на краю огромной рыночной площади. По всюду бегали эти Йакуасты со своими товарами. И таких кораблей как наши было еще около двадцати и все их неустанно разгружали. Я отметил то, что судна Йакуа стояли аккуратным полумесяцем, параллельно припарковавшись, друг к другу. Все это стойбище находилось в низине. Песка тут было мало и под годами присутствовала более твердая порода. Какая — определить на ощупь стопой я не смог. Низина была достаточно большой в диаметре и скорее больше напоминала воротку от метеорита. Продолжила эту вереницу Шуршавческих кораблей разные звездолёты. Самой разнообразной формы. От клинообразных до ромбовидных. Каждый представлял собой какую-то модель. Я восхищенно пробежался глазами по всем кораблям, подмечая разных инопланетян спешивших ярмарке.

На рынке тем временем уже кипели торги. Мои глаза разбежались от обилия деталей. Странные существа разных форм, типов и размеров, механизмы или просто куски железа ради, которых шли споры. Но долго наблюдать мне не дали. Снова потащили куда-то на право. По пути мне все же удалось подобраться к Альфреду:

— Привет дружище Альфред. Только ты меня понимаешь. Расскажи, мы уже на ярмарке?

— Подтверждаю.

— И видимо мы тут с тобой самый выгодный товар?

— Я так не думаю. Мои расчеты касательно нашей рентабельности достаточно низкие.

Мне показалось или эта жестянка надо мной сейчас поиздевалась. Я уже хотел напомнить Альфреду кто собственно помог ему включится, как нас снова разделили. По всей видимости мы пришли до точки продажи, потому как там уже стоял "Ниссан". Меня посадили рядом с ним, а робота отвели по ближе к торговцу, видимо для оказания услуги перевода. Сначала меня это забавляло. В происходящее вокруг меня верилось с большим трудом. Разнообразие форм жизни просто поражало воображение. Рядом с нашей точкой буквально за пару секунд образовалась куча отвратительных рож. Большие жабы, ящерицы, какие-то щуплые гуманоиды, и разнообразные варианты шуршавчиков. Некоторых интересовал я, а многих диковинная машина. Как я и предполагал, продали ее сразу, устроив аукцион с дракой. Одна слишком любопытная ящеровидная морда, воспользовавшись потасовкой, пристала ко мне. Оно шипело, и пыталось когтистыми лапами пощупать меня, но мои конвоиры вовремя очухавшись огороди меня от клиента. Могу поклясться, что у этой ящерицы были ко мне только гастрономические интересы. Машину к моему глубоком удивлению смогли завести, и довольный покупатель в виде худого гуманоида с дружками поспешил отвести свой груз по дальше от площади. Вместе с "Ниссаном" ушли остальные зеваки и больше на нашу точку никто не обращал внимание. Через пол часа я откровенно заскучал. Отойти куда-то дальше того ящика, на котором я обосновался — было невозможно из-за цепи. А сидеть и ловить на себе удивлённые взгляды проходящих мимо инопланетян, приносило мало удовольствия. Картинка огромной ярмарки с кучей иноземных жителей блекла и стала немного будничной, пока глазами я не зацепился за идущих куда-то шуршавчиков. Они вели на длинной цепи какое-то существо серого цвета. Издалека казалось будто это девушка, но оставалось только гадать. Она так же, как и я в первые побывавши тут озиралась по сторонам удивленно заглядывая куда только можно. Я бы даже подумал, что это одна из покупательниц если бы не эти специфическое украшение на шее, сродни моему. Бедняжка. Видимо так же будут продавать, как и меня.

Чересчур я расслабился. Где-то в этой толпе ходит мой предполагаемый покупатель, а я все еще не продумал никакого плана. План: "А будь что будет" конечно хорош, но долго затягивать с ним не стоит. Я крепко задумался о перспективах побега, пока ко мне не подошел Альфред.

— Я смотрю торговля идет совсем плохо. Долго нас тут будут держать?

— Средняя Йакуанская ярмарка может продлиться до двух недель, — просветил мой робот.

— Сколько? Ты уверен? У тебя в базе ничего не повредилось там?

— Состояние моих механизмов в норме. Программное обеспечение работоспособно на девяносто процентов. Я бы порекомендовал обновить модуль моего поведения.

Я потер виски. Этот робот слишком буквально понимает мои слова. Но пока это лучший собеседник что у меня есть. Надо говорить ему все буквально, не пытаясь шутить. Обновить Альфреда точно не помешало бы. Интересно есть ли у них какой-нибудь межгалактический торрент-трейкер?

— Альфред, не мог бы ты сказать этим Йакуа, что пора бы подумать о еде. То есть, поговори. Переведи дословно что я хочу есть. Их витаминная вода конечно тема. Тонизирует, лечит и дарит бодрость, но он нормальной еды я бы тоже не отказался.

— Я передам сообщение, переведённое на понятный им язык.

Робот переводчик направился к шуршавчикам. Время тянулось как большая жевательная резинка. Еду мне так и не несли. Робота они конечно выслушали, но взамен напрягли работой, что бы он не проявлял лишнюю заботу о товаре, и моя голодовка преспокойной продолжилась.

Я встал с ящика и обошел его по кругу разминая затекшие ноги. Я совершил несколько кругов пока не остановился в оцеплении. Немного дальше, в метрах тридцати от нашей точки происходило, пожалуй, самое мерзкое что я бы мог увидеть за всю свою жизнь. Один из Йакуа тащил за собой другого поменьше. Тот немного упирался, но недостаточно сильно, как будто нехотя. Затем первый повалил его на землю. Его рот приоткрылся, и из него высунулся тонкий длинный язык. Им, будто кисточкой Шуршавчик провел по лицу второго и вонзил его в рот. Это произошло с резким хлюпом, да так противно что меня чуть не вырвало. Теперь лежа на своей жертве сверчкообразный перебирал лапами барахтаясь из стороны в сторону издавая неприятный треск. Вот значит, как выглядят их брачные игры и спаривание. Отвратительнейшее зрелище. Как такое вообще могло сотворить природа и показывать на виду у половины ярмарки. Прочие не замечали этого, а вот моя нежная психика не привыкла к такому стрессу. Я сел на коробку и закрыл лицо руками. Перед глазами снова и снова мелькали кадры этого процесса. Фу.

— Ссстррралккк! — окликнули меня.

Я вопросительно поднял голову и мне в руки всучили небольшую емкость с червями. Это были даже не черви, а какие-то опарыши. Только тонкие, и очень вонючие. Я с еще большим отвращением чем от спаривания, захотел отшвырнуть тарелку, но не рассчитав силу кинул ее в морду этому шуршавчику. Повисла напряженная пауза... То есть как пауза. Грохот от падающий посуды был достаточно сильным, но толпа занятая шопингом даже и не заметила. А вот сверчкообразный сильно обиделся. Он расставил лапы в стороны и угрожающе клекоча надвигался на меня. Что со мной произошло в ту минуту трудно понять, как и в случае с бухгалтером, миролюбивый и неконфликтный Виктор Луганский во мне исчез и уступил место некому Витюне. И Витюня в тот момент очень преочень хотел подраться. Сидеть в рабстве ему надоело, а этот шуршавчик допросился. Вместо нормальной и человеческой еды принести жуков. Номер. Я принял боевую позу. Сверчкообразный побежал на меня. Понимая разницу в силе, я отступил и сделал небольшой кувырок через коробку. Противник, не ожидая этого постарался схватить воздух с того места где я стоял. Перебирая лапками, инопланетянин затормозил и набрал ускорение в мою сторону. Поняв, что позиция у меня не совсем выгодная, да и в принципе выгоднее из-за цепи не станет, и все что я могу только уворачиваться, поэтому надо обратить минус в плюс. Я перехватил по удобнее цепь и набросил ее на шею шуршавчика во время его прыжка. Затянув петлю силой своего веса, я прижал своего мучителя в коробке и упер ногу ему в тельце.

На секунду я поднял глаза и икнул от удивления. За нашей дракой наблюдали почти все. Кроме тех двух в тридцати метрах. Посетители ярмарки остановились и выстроились вокруг нашей точки, ожидая развязки. Я торжествующе поднял руки, над головой встав в гордую позу победителя. Но, как и во всех прошлых стычках с Йакуа исход был одинаковый. Мне снова подло сзади врезали по голове, с силой достаточной до введения состояния полной отключки.

По возвращению в сознание меня встретил Альфред:

— Дворецкий... Где мой костюм?

— Запрос сформулирован некорректно.

— Зануда, — я, придерживая голову поднялся и обнаружил себя все на той же площади. Все в той же цепи. Народу было уже меньше, но аншлаг, который я собрал, привлек к Шуршавчикам новых клиентов. Черный пиар во все времена имел свой успех.

— Что-то сильно изменилось пока я был в отрубе?

— За вас давали миллион кредитов как за уличного бойца, но Йакуа обещали разыграть вас вечером на аукционе.

— О как интересно. Я не удивлен. В своем мире за меня отделы дрались. Хотя скорее не за меня, а за то, чтобы я отвлекся и помогал именно бухгалтерии, а не кому-то еще. Я привык быть центром внимания нашего скудного офиса. Стоп. О чем это я. Как разыграть?

— Мне не понятно ваше уточнение.

Я поднялся, и хотел, уж было покричать что-нибудь обидное про тараканов, дабы на меня обратили внимания горе предприниматели, но по велению своего чутья повернул голову налево. Так как мы находились в воронке, то горизонт находится немного выше чем обычно, и я едва-едва замечал странный туман, приближавшийся к нам. Он постепенно становился все больше и больше. Вместо обычного затишья я почувствовал слабый ветерок. С каждой секундой сила ветра усиливалась. На нас надвигалась песчаная буря.

— Альфред, твоя конструкция предрасполагает к бегу?

— Конечно. Мои конечности способны совершать данные манипуляции.

— Хорошо. Тогда слушай. Открой доступ к конфигурации. Основные задачи: Защищать и исполнять приказы Виктора Луганского. Разорвать цепь, удерживающую его и следовать за ним. Выполнять.

У меня появился гениальный план, как мы могли бы сбежать из этого плена. Но для этого понадобиться чуточку везения, максимум тупости от членистоногих и прочих на рынке и возможно какое-то оружие. Я стал подмечать детали. Вон те два ящероподнобных по всей видимости постараются нас остановить. Один из этой парочки тогда обнюхивал меня и боюсь его гастрономический интерес возрос ко мне. Следует попробовать убрать их с пути как можно быстрее. Шуршавчики разбегутся спасать свои вещи от бури и нам возможно даже не потребуется их трогать. Мне не хотелось бы особенно с кем-либо драться.

Робот тем временем применил новые команды, и я поспешил пройти у него аутентификацию.

— Альфред! — обратился я к нему. — Меня зовут Виктор Луганский. Твоя основная программа?

После напряженного пятисекундного молчания робот ответил:

— Защищать и исполнять приказы Виктора Луганского.

Не дожидаясь моего запроса, Альфред перешел ко второй команде. Пройдя глазами вокруг себя, он схватил один из обломков, выставленных на продажу, и с широким размахом опытного палача опустил кусок металла на цепь. Хорошо, что хоть меткость у него не страдает. Так бы мог и ногу отрубить. Оковы были разорваны. Ветер поднялся не шуточной силы и уже сдвигал мелкие детали с мест продажи.

— За мной! — Скомандовал я Альфреду, и побежал в сторону от палатки по направлению к Йакуанским кораблям. Шуршавчики в панике собирали товар, и вопреки надеждам один заметил, как мы пытаемся сбежать и закричал. Дорогу сразу преградили два ящерообразных амбала. Один схлестнулся с роботом и пытался его скрутить и повалить на землю, а второй стоял как ковбой, ожидая моей реакции. Я рванул вправо, и крокодилошкаф как отражение сделал то же самое. Я остановился. Он тоже и криво ухмыльнулся своей большой зубастой пастью. И не успев дать мне предпринять какие-нибудь действия ящер прыгнул в мою сторону. Я готов поклясться, что заметил, как в полете когти на его лапах увеличились, а в глазах появились красно-кровожадные оттенки. Если бы не сильный ветер поднявший металлический обломок и вписавший его в бок ящера-летяги, я был бы растерзан через секунду. Ящерообразный отлетел в сторону выронив свое оружие. О! А это был шанс, выпадавший один раз из тысячи. Я подхватил нечто похожее на большой бластер и наставил на второго ящера, разъярённого до такой степени что, пытался выломать руку Альфреду.

— Эй, ремень из натуральной кожи! Отпусти моего робота.

— Грррррх!

Хороший ответ. Я начал на спусковой крючок этого странного бластера и из него вылетел небольшой энергетический заряд и пролетел мимо удивленной морды амбала. Я удивился на меньше его, но продолжал держать оружие наготове сделав поправку на пару сантиметров.

— Ну что, кожаный, ты передумал? А ну быстро брысь! — я пригрозил ящерообразному и тот отошел от робота на пару шагов. Альфред поднялся и подошел ко мне.

— Бежим, — крикнул я и пальнул в ноги ящеру на прощание.

Уже оторвавшись на небольшую дистанцию, сквозь порывистый ветер услышал вой и клекот. Я даже не стал оборачиваться. Просто прибавил скорости. Альфред мчался рядом. Механические ноги неплохо справлялись с бегом и вряд ли могли уступать моим. Сейчас он бежал с моей скоростью, ради выполнения основной задачи.

— Альфред, за нами погоня?

— Да, — ответил робот, обернувшись на бегу. — Около десяти особей Йакуа и два Скрумана, которых мы с вами побили.

— Давай вон за тот корабль! Быстрее!

Мы забежали за угол корабля. Я попробовал на бегу обернуться на преследователей и налетел на что-то. Этим чем-то оказалась та самая серая, которую я видел сегодня на рынке. Она терла нос, ушибленный о мою грудь.

— Ты кто? — спросил я и выставил перед собой оружие.

— Я! Я никто! А вот ты кто? Что за вид? Ты из какой галактики!

Тараторку прервал громкий выстрел из оружия явно крупнее моего. Перед поворотом образовалась небольшая воронка с осколками от стекла на дне. Это же какая температура от выстрела-то! Я прикинул в уме немаленькие цифры, а серая тем временем вцепилась мне в руку:

— Ааа! Помоги! За мной гонятся эти страшные инсектоиды!

— Кто? Шуршавчики? За мной они тоже гонятся!

Спасало положение то что ветер от бури был сильнее и сильнее, но пока можно было бегать. Я слышал про эти атмосферные явления и понимал, что через пяток минут порывы могут стать на столько сильными что будут спокойно поднимать меня в воздух.

— Виктор Луганский, уведомляю вас о погоне. Отходных путей нет, — информировал робот.

Я осмотрелся и улыбнулся:

— Есть! Быстро наверх! — крикнул я.

Я заткнул бластер за пояс и вцепился в выступы в корпусе этого Йакуанского корабля. Поднимался я по ним как по импровизированной лестнице и очень быстро оказался на верху. Следующей была девушка, который пришлось протянуть руку, а Альфред справился с подъёмом самостоятельно. Ветер и песок сделали видимость маленькой, но различить фигуры шуршавчиков я мог. Они оббежали транспорт с двух сторон и встретившись посерёдке озирались по сторонам. Скоро догадаются. Нужно тикать с этой крыши, но мы фактически сами оказались в западне. Если бы не один маленький план.

— Альфред, перепрыгни с крыши этого корабля на другой.

Робот беспрекословно это выполнил. Я прокричал сквозь свист ветра:

— Готовься поймать меня в случае чего!

Расстояние между двумя транспортниками была не очень большая, но ветер бил в лицо, и мог помешать. Я взял небольшой разгон и под удивлённый возглас серой прыгнул. Песок больно покалывал лицо, но я преодолел пропасть. Я услышал знакомый стрекот внизу.

— Прыгай! Быстрее! Нас уже заметили! — прокричал девушке.

— Ты псих! Я не смогу! — донесся ответ.

— Немедленно дура! Альфред подхватит тебя.

Из кружившейся пыли и песка появилась рука серой, и стала резко опускаться. Я не успел бы отреагировать даже будь готовым, а вот робот — другое дело. Тонкий расчет, сенсоры. Великолепная машина. Беглянка ударилась о борт крыши, но Альфред крепко держал ее за руку:

— Немедленно идем с нами, если хочешь жить, — сказал робот, а я поправил отвисшую челюсть. Я не учил его этой фразе!

— Скрррттл!!! — услышал я стрекотание и шуршавчик не долетев немного зацепился за край. Девушка поспешила ударить его ногой по пальцам, а в ответ с другой крыши по нам открыли огонь, но стрелки из-за низкой видимости стреляли наугад.

Альфред уже преодолел следующий провал, и я поспешил за ним. На этот раз прыжок дался, труднее, а вот девушке наоборот легче. Было не понятно движется ли за нами погоня, или уже всех сдуло с крыш.

Преодолев еще пару крыш, мы оказались на последней. Дальше был только странного вида космический корабль. Альфред уже собирался совершить последний прыжок, как на крышу вскочили два шуршавчика. В руках у них были копья, наконечники которых представляли из себя искрящие шокеры. Один такой, направленный в меня успешно отразил мой личный робот. На второго свечеобразного я направил свой бластер и нажал на спуск. В груди инопланетянина появилось внушительных размеров отверстие. Сверчкообразный медленно упал с края. Тем временем Альфред скинул первого претендента на мое комиссарское тело. И мы совершили последний прыжок. Стоя на крыше звездолета я терялся в догадках. Ветер закладывал уши. Смотреть было прочти невозможно., а дышать становилось очень трудно. Очередной поток воздуха приподнял меня над корпусом на секунду.

И тут до меня донесся странный щелчок и появился столб света прямо передо мной. Механическая рука Альфреда схватила меня и закинула во внутрь. Очень неаккуратно, потому что я с высоты двух с половиной метров упал на спину, а следом на меня с визгом рухнула серая. Робот закрыл люк и аккуратно спустился по лестнице.

— Спасибо конечно за спасение, но можно было и аккуратнее. Еще и эту шмякнул.

Девушка быстро опомнилась, встала, отряхнулась, а потом огляделась.

— Альфред, а где мы находимся?

— Это фрегат. Возможно пятой или шестой серии. Точная информация отсутствует. Возможно, если бы я мог подключиться к их базе данных, то получил бы полные характеристики.

— А я знаю! Знаю! — запрыгала на месте серая. — Это боевой фрегат Илданов. Модель ЗКОШ. То есть ЗигКропОфексШесть, что бы было понятнее. Илданы обожают аббревиатуры и вставляют их куда только можно и нельзя.

Вдруг неожиданно раздался громкий удар о корпус корабля.

— Ты, однако полезная, но не могла бы ты по скорее показать нам где находится рубка управления, или что-то похожее на нее. Мой план по побегу заканчивался ровно на ней.

— О, да! Конечно смогу показать. Папа показывал мне такой корабль внутри! Пойдемте!

Серая побежала по коридору куда-то в глубь корабля и нам ничего не оставалось делать как побежать за ней. В хорошем приключенческом фильме в эти минуты должна играть музыка, но к сожалению, мы не в Голливуде и радиорежиссёра у нас нет. Зато есть повторившийся глухой удар по корпусу корабля.

— Альфред, можешь установить причину эти ударов.

— Вибрация подсказывает что это дверь главного шлюза.

Штурмуют звездолет, значит. Условия у них не самые лучшие: песок, сильный ветер. Провозятся еще долго, и у нас есть небольшой запас времени что бы попытаться взлететь.

— Сюда!— Закричала серая и замахала руками. Мы прибавили скорости и забежали в след за ней в небольшую комнату. Она была полукруглой формы. Повсюду были огоньки, дисплеи. Все такое интересное. Все такое неизвестное. Желание потыкать по кнопочкам появилось в мгновение ока.

— Стрииппла крттпоас сссссован!

— Вы не зарегистрированы на моем борту как пассажиры, — перевел Е-ТС по моему взмаху руки.

— Альфред, попроси переключить голосовой интерфейс на мой язык, — решил я блеснуть перед серой терминами, но она никак не оценила.

Роботы мило пообщались на своей волне и вот уже бортовой компьютер заговорил с нами понятными словами:

— Немедленно покиньте командирский мостик или мне придется поднять тревогу.

— Интересная у тебя логика. Поднимать тревогу нужно было, когда мы проникли в корабль! — Сделал я замечание. — Только вряд ли тебя услышат. Это ограб... захват корабля! Всем оставаться на своих местах.

— Как это никто не услышит? — по-моему корабль обалдел от моей наглости и не смог бы предпринять ничего пока не отошел от шока.

— Так это! Говорю же захват! Альфред, подключись к сети этой посудины и взломай систему взлета. — попытался я запугать искусственный интеллект. Сомнений в том, что я корабль имеет разум у меня не было.

— Не смейте это делать! — взвизгнул противно и пискляво "искин". Кого-то он мне напоминал.

Альфред тем временем уже подключился к какому-то разъёму и что-то перебирал по клавиатуре. Корабль тоже молчал. Создалась немая пауза нарушил которую глухой удар по корпусу такой силы что мы еле устояли на ногах. Серая осмотрелась по сторонам и подбежала к другому пульту.

— Тьма! Управление заблокировано! — ответила она и посмотрела на меня.

— Альфред, — я перевел свой взгляд на робота. — Отключи блокировку!

— Не могу, Виктор Луганский. Управление главным ядром закрыла программа защиты. Пароль меняется каждую миллиардную секунду, а протокол защиты не совместим с моими. Здесь требуется более мощное оборудования для взлома.

Сделал пометку себе в голове что пора бы все-таки поработать над модернизацией робота, потому что такое прямое обращение по имени и фамилии уже надоело.

— Виктор Луганский, — обратилась ко мне серая. Ну отлично. Они сговорились! — Если мы срочно не отключим блокировку, то не сможем удрать. А еще пару ударов мы точно не выдержим.

Я задумался. Противная железка. Забила в свой электронный мозг информацию о том, что может меня не слушаться и думает, что крутая. Да я ее как принтер сейчас. Стоп! Точняк! Железка! Интересно, руководствовались ли великие конструкторы законами робототехники?

— Альфред, вычисли где у этой жестянки находится ее мозги! — приказал я роботу.

— Вам нужно открыть секцию "пять с" под панелью.

Серая тут же стала сдвигать какую-то перегородку слева от нас. Железка не поддавалась. Видимо конструкторы были не дураки и заложили механизм блокировки в такой важный узел.

— А ну отойди милая, — я мягко отвел в сторону девушку. — Итак, гражданин искусственный интеллект. Выхода у вас нет. Я предлагаю вам сдаться!

— Это бессмысленная угроза.

— С тобой, между прочим, говорит сам Виктор Луганский! Слыхал такого, наверное? Нет! Значит запоминай что шутки со мной плохи! — я вытащил из-за спины бластер и направил на ту самую секцию. Ставка на третий закон Азимова сделана. Ставки окончены. — И Виктор Луганский предлагает тебе сдаться! По-хорошему. Иначе вымрешь как мамонт!

И снова напряженная пауза. Я подумал, что корабль провоцирует меня и сделал нажим на спусковой крючок чуть сильнее. Еще секунды и я сам бы поверил, что смогу выстрелить в искусственный интеллект звездолета.

— Хорошо! Хорошо! Я отключаю блокировку.

Панель управления загорелась новыми индикаторами. Серая сразу же стала что-то набирать пальцами, а Альфреду я скомандовал синхронизироваться с базой данных.

— У нас проблемы, Виктор Луганский, — сказал Альфред.

— Выведите мне нужную информацию на монитор, — я расслабленно плюхнулся в капитанское кресло, вертя в руке бластер.

На большой панели прямо передо мной появилась множество цифр, данных, показаний приборов. Затем развернулось небольшое окно, на котором замелькало изображение. Сначала казалось, что это помехи, и ничего невозможно было разглядеть, но потом я понял, что это идущая песчаная буря.

— Можно наложить какой-нибудь фильтр. А то ничишуя не видно!

— Сделано, — ответила серая.

Теперь стало возможным разглядеть развернувшиеся на нас корабли.

— Мы под прицелом! Они собираются дать залп по кораблю! — подтвердил мои опасения Альфред.

— Ааа!!! Активируйте какое-нибудь защитное поле! Не мне вас учить! Быстрее! — Я обратился к кораблю. — Так! Корабль поднимай нас в воздух!

— Простите, но...

— Никаких, но! Или взлетаешь, или в твоей обшивке появятся дополнительные непредусмотренные технологические отверстия!

Я почувствовал вибрацию от включившихся двигателей.

— С нами пытаются связаться, — доложила серая. Я кивнул, соблаговоляя пообщаться с противником. Быть может сможем обойтись мирными переговорами, и нас отпустят. Наивный. На экране появилась уже знакомая ящеровидная морда. Он быстро затараторил, а Альфред, очевидно поняв, что требуется перевод, любезно добавил субтитры. Текст гласил примерно следующее: "Раб, мы восхищаемся твоей строптивостью, и поэтому предлагаем выключить двигатели на корабле, и вернуть его прежним хозяевам. Взамен мы подарим тебе легкую рабскую смерть и обещаем не есть тебя сразу. А если ты вдруг решишься поняться в воздух, мы прикажем расстрелять этот корабль". Я показал ящерной морде жест средним пальцем, и попросил серую отключить связь.

— Корабль, включай двигатели на полную!

Мы медленно приподнялись над землей, а потом все выше и выше. Зазвучали первые выстрелы, но глухих ударов о корпус не последовало. На экране отобразилась информация о силовых щитах. Я приказал прибавить скорости.

— Вражеские корабли поднимаются в воздух. Боюсь они не отстанут!

От злости я ударил рукой по подлокотнику. Раздался пик. Я удивленно посмотрел под руку и обнаружил сенсорную панель. Корабельный искин доложил, что бомбы успешно сброшены. От удивления я поднялся с кресла.

— Какие бомбы?

— Ионные, — ответил Альфред.

На дисплее появилась картинка. Корабли, взлетавшие за нами, валялись на земле в разломанном виде. Мощные электромагнитные импульсы повредили у них электронику, и преследователи не смогли отправиться в погоню.

— Йиха! — возликовал я. Подскочил с кресла и подбежав к Альфреду попробовал дать ему пять, но взглянув в без эмоциональное металлическое лицо робота понял, что радостью с ним точно не поделюсь. Серая стояла возле панели управления опустив голову. Я подошел к ней и похлопал ее по плечу:

— Девушка, ну что же вы так. Все позади ведь. Мы выб... — она прижалась ко мне уронив голову на грудь и похоже плакала. Никогда не умел утешать девушек. Я положил руку ей на спину и дождался, когда ее эмоциональный порыв кончится.

— Виктор Луганский, докладываю, мы выходим через верхние слои атмосферы в космос. Какие будут дальнейшие указания? — поинтересовался искин.

— Проанализируй ближайшие объекты и выбери те в которых нас не сразу найдут.

— Я бы порекомендовал бы вам астероидное поле, — вставил свое мнение Альфред. Чувствовалось что два искусственных интеллекта не особо ладили, и проявляли конкурентную борьбу.

— Хорошо. Корабль, слышал? Возьми курс на астероидное поле, и затаись там. Мне нужно о многом подумать.

Серая подняла на меня глаза. Она внимательно осмотрела меня и еще недавно мокрые от слез очи засияли. В них явственно читалось удивление, смешанное с любопытством.

— Мы ведь не знакомы? — спросил я мягко.

— Тебя зовут Виктор Луганский. Это странное имя. Длинное и такое трудно выговариваемое. Ты вообще странно разговариваешь. В твоих словах странный смысл и акцент такой... древний что ли. А откуда ты? Какого ты вида? Раса? Чем питаешься?

Я оторопел. Доселе молчаливая девушка завалила меня шквалом слов и вопросов.

— Стоп стоп стоп! Меня зовут просто Виктор. Луганский — это фамилия. Не надо ее так часто повторять, пожалуйста. На остальные вопросы я отвечать пока не буду. Давай оставим это на потом. Как тебя зовут?

— Аэлиата. Аэлиата Прусмо, — девушка едва моргая восторженно осматривала мое лицо.

— Хорошо Аэлиата. Я, пожалуй, пойду пока осмотрю корабль. Ладно? А потом поговорим, о чем ты хочешь узнать. Забились?

— За-би-ли-сь... — протянула серая.

— Альфред, следи за курсом и контролируй что бы искин ничего такого не выкинул.

Я вышел из командирской рубки. Меня еще немного потрясывало от эмоций и событий, произошедших со мной, но однозначно я чувствовал себя лучше, чем в рабстве у шуршавчиков. В голове всплывали яркие образы из космических фильмов которые я смотрел. Свой звездолет — это просто волшебный сон какой-то. Хотя возможно то, что со мной случилось, — это плата за страдания от Изольды Никитичной. Я посмеялся над этой догадкой. Передо мной открылась одна из многих дверей на этом корабле, и я вошел в комнату. Она была достаточно большой по сравнению с рубкой, и являлась скорее складом. Я постоял на пороге осматривая огромную дверь шлюза напротив меня и разворачиваясь для ухода заметил в углу её. Моя малышка! Мой "Ниссан". Единственная связь с моим миром. Тонкая ниточка, о которой я совсем забыл во время этой операции спасения. Я сел за руль и повернул ключ зажигания. На мое удивление мотор завелся и запыхтел. Хоть какая-то польза от этих шуршавчиков. Штатная магнитола щелкнула и из динамиков послышалась спокойная попсовая песня из глубоких семидесятых. Я расслабился и откинулся на сидении. Глаза от усталости медленно закрывались. Я засыпал, и сквозь дрему слышались слова песни: "You're the best around! Nothing's going to ever keep you down".

Глава 5.

После прекрасного восьмичасового сна под великолепную музыку я чувствовал себя бодрым и свежим. Салон 'Ниссана' прекрасно справился с задачей и привести меня в боевую форму. Конечно мне сразу стало лучше. Ведь кресло в машине — это не железный пол в каземате. Я вышел из машины и потянулся.

— С пробуждением вас, Виктор, — приветствовал искин.

— Спасибо, — машинально сказал я, а затем опомнился, что благодарю только что захваченный корабль.

— Подойдите, пожалуйста, в капитанскую рубку. Возможно, тут потребуется ваше содействие.

Какой вежливый искусственный интеллект. Да. Однозначно не плохой мне достался кораблик. Боевой фрегат, какой-то там, со странным названием. Даже запоминать не хочу. Честно украденная собственность, в качестве компенсации за моральный ущерб и похищение меня с земли. И мне ни грамма не стыдно! Пусть вон — шуршавчики выплачивают потерпевшим деньги. Даже если не они меня похитили, но сдавать в рабство тоже негоже. Так что теперь это мой корабль, и я буду называть его как захочу.

Гуляя по коридорам звездолета, я не переставал восхищаться сложившейся ситуацией. В прочем она мне и сначала казалось забавной. За исключением эпизодов рабства. Но сейчас, когда нет надзирателей и можно вздохнуть полной грудью, я в полной мере ощутил, в какой прелестной сказке я оказался. Но обо всем надо рассуждать по порядку, а то запутаюсь. Искин звал меня на мостик? Стоит сперва направиться туда.

Зайдя в рубку управления, я обнаружил там Альфреда и Аэлиату.

Мой робот стоял немного, наклонившись без каких-либо признаков активности. А вот Аэли, спала на сенсорной приборной панели зажав щекой сразу дюжину кнопок.

— Виктор, не могли бы вы разбудить вашу спутницу! Я пытался это сделать, но криков оказалось недостаточно. Она зажала сразу кучу командных клавиш, и мне стоит больших усилий отменять их выполнение.

Я подошел к серой и постоял у нее за спиной. Затем покашлял, а реакции ноль. И правда крепко спит. Потряс немного за плечо — то же самое. Я не против чтобы она спала, но не на капитанском мостике же. Для этого есть специальные каюты. Я капитан тут или нет, черт побери!

— Рота подъем! — заорал я во всю мощь и стал трясти Аэли как сумасшедший.

Испуганная девушка подорвалась с кресла и упала на пол. Альфред как стоял столбом, так и стоял. Посмотрите, какая противная железяка!

— Альфред! — крикнул я особо одаренному.

Робот зашевелился и повернулся в мою сторону:

— Чем могу быть полезен?

— Пока не чем, но жди команды. Так. А вы девушка, чего спите на посту!

— А что, нельзя? — засмущалась серая.

— Конечно нельзя! Надо дела делать. Работы непочатый край! Так, салаги, а ну быстро доложили состояние корабля и всего остального. Что изменилось, пока я спал? — обратился я к новоиспечённой команде.

— Да собственно ничего, — лениво протянула серая, но подняв глаза на меня немного оживилась. — Я тут нашла коммуникатор универсальный. Но, правда, на нем не особо много информации. Предыдущий его владелец не особо заморачивался на счет хранения документов. Мы хотели узнать у тебя какие дальнейшие планы?

— А ну-ка дай сюда! — я забрал из рук девушки гаджет. Интересное устройство. Напоминает рамку от картины, в стиле техно. Только внутри этой рамки проекция. Прозрачные окошки, какие-то символы тут и там. — Как ты вообще что-то понимаешь в данной мешанине закорючек? Альфред, ты не мог бы пере...

Несколькими взмахами пальцем, Аэли, вероятно переключила язык на другой и продолжила стоять, мило улыбаясь. Чертовку, очевидно, забавляет показывать свое превосходство над другими в области знаний. Но на экране так же мало что было понятным. Символы приобрели похожую форму, но на русский это очень мало походило. Казалось, что все символы из европейских языков смешались в один странный текст. Я решил не давать больше серой поводов для насмешек просто стал вертеть устройство в руках.

— Ты спрашивала меня о планах? Альфред, ты не мог бы собрать всю информацию о предметах, имеющихся на корабле, а также об оборудовании, комнатах, возможных поломках и прочих мелочах, которые посчитаешь нужными. Задача ясна? Приступай. А ты женщина... Хорошо корабль знаешь?

— Я? Хорошо. Какое задание для меня будет? Может мне собрать аналитику по оставшимся на корабле технологиям? Или рассчитать возможные космопорты в которых мы можем приземлиться? Или...

Интересно, она может бесконечно говорить? Потоком сознания, например? Стоит ведь оставить ей хоть секунду на размышление над ответом, так она выводит такой объём информации, что усвоить очень трудно. Я решил ее не перебивать, а сделать вид, что внимательно слушаю ее. Быть может, предложит что-то дельное. Я стал вертеть в руках коммуникатор и случайно сжал его по диагонали. Устройство уменьшилось до размеров среднего смартфона. От неожиданности я его чуть не выронил, но на удивленный взгляд серой сделал вид, что все так и было запланировано.

— ... и наконец, я могу изобрести что-нибудь способное к саморазвитию. Нас этому на втором году обучения учили! Так что?

— Я подумал, и решил, что не отказался бы сейчас от горячего чая. 'Липтон' например, или что-то более сносное, — предложил я.

— Что? — опешила девушка.

— Ну как что. Я не ел с утра на той планете. Времени прошло, черти знает сколько. Неужели сама есть не хочешь? Или устройство вашего тела вообще не подразумевает желудок?

— Подразумевает, — обижено засопела серая. — Ты хочешь подкрепиться?

— Нет. Подкрепиться я хотел на рынке. Сейчас я жрать хочу. Вперед.

Я хотел хлопнуть серую пониже спины, но остановил свой порыв. Вдруг этот жест у них несет другой характер, и они так, допустим, наказывают провинившихся. Хотя... Я засмотрелся на ее место для шлепков и задумался.

На капитанском мостике остался только я и искин. Пришла пора поговорить с кораблем по душам. Я обошел кресло капитана и сел.

— Закрой, пожалуйста, дверь. — Попросил я, своего электронного собеседника.

— Как скажете, — ответил он, и массивная железная перегородка задвинулась, преграждая путь на мостик.

— Я хотел бы поблагодарить тебя и попросить прощения.

— За что? — задал искин вопрос, скорее из вежливости.

— За угрозы. Ты оказался беззащитным перед моим бластером. Хотя с другой стороны, если бы не Альфред, то возможно я бы с тобой уже не разговаривал.

— А что вы не поделили с моими прежними хозяевами? — поинтересовался искусственный интеллект.

— Да конкретно с твоими я даже и не знаком был. Последний твой курс был на эту планету? Цель ты знал? Ну, или догадывался. На том рынке продавали не только запчасти или технику, но и рабов. Понимаешь? Рабство это плохо.

— Значит, вы бежали от рабства? Благородная цель, — сделал вывод корабль, а мне оставалось еще раз восхититься его безупречным сознанием. — И что вы намерены делать дальше?

— Сначала я бы хотел разобраться со всеми мелочами. А потом уже решить какие действия я совершу. А какова цель у вопроса? — ответил я, после небольшой паузы.

— Вхожу ли я в ваши дальнейшие планы? — напрямую спросил компьютер.

— Да. Я бы хотел предложить тебе кое-что. Учитывая то количество взломов, что ты пережил, а их, очевидно, было не мало, раз при последнем тебе активировали модуль эмоций, то тебе самому надоело это все. Поэтому ты можешь стать моим.

— Такое решение меня вполне устроит. Только с одним условием.

— Излагай, — кивнул я.

— Вы не отключите мой эмоциональный модуль,— попросил искин

— А если тебя снова кто-нибудь украдет?

— У меня есть план как обезопасить нас от этого.

— По рукам, — я кивнул пустому пространству перед собой. — А теперь давай перейдем к делу. Как у нас обстоят дела с горючим, и в целом с кораблем?

— Запасов топлива еще сорок процентов. Для полетов в другие галактики будет не достаточно. Весь функционал работоспособен на девяносто процентов. Самодиагностика производится раз в несколько часов, в пассивном режиме. Если найдутся новые проблемы, я немедленно обязан сообщить капитану.

— Хорошо. Выведи мне всю эту информацию на левый дисплей. Как обстоят дела с системами наблюдения? Вроде при отлете все было хорошо.

— Так и есть. Вывести дополнительно изображение с наружных камер? — уточнил корабль.

— Удиви меня! — попросил я.

Диагностические мониторы немного отодвинулись на задний план и померкли, а место им уступила дюжина различных камер, которые с разных ракурсов осматривали корабль. Дух перехватило от качества картинки на голографическом дисплее. Я попросил увеличить видео с объектива над капитанской рубкой. Создалось впечатление что огромная панорамное изображение, транслируемое во всю стену, заменило окно. Я поднялся с кресла и подошел к барьеру, отделявшему меня от пультов управления. Огромный, бескрайний открытый космос. Отсюда открывался прекрасный вид на не так давно терзавших меня два солнца. Пара огненных шара словно акулы незримо медленно застыли по обеим сторонам планеты. От сюда, все эти объекты кажутся совсем крошечными. Особенно планета напоминавшее небольшое карамельное драже. Протяни руку и скушай. Живот заурчал, напоминая о себе и о поручении для Аэли — принести еды. Надеюсь она найдет что-то съестное. Мы сейчас находились в поясе астероидов, о чем свидетельствовали булыжники разного масштаба, заполонившие все пространство слева от нас.

— Как же красиво, — выдохнул я. Почти всю жизнь я мечтал увидеть космос. С того времени как стал читать фантастику, и смотреть соответствующие фильмы, мне казалось такой неосуществимой мечта о приключениях в космосе. Но история обошлась со мной иначе. Вот он я. Мой космический фрегат. И тот самый космический рубеж на голографическом дисплее. Я ненадолго задумался о нереалистичной происходящего и припомнил того странного человека из магазина комплектующих, но ход мыслей плавно перевелся на более важные вещи.

— У тебя есть возможность голографического отображения? — спросил я у искина.

— Да. Подключенное на данный момент оборудование позволяет воспроизводить трехмерные и изометрические объекты, — отрапортовал корабль.

— Выведи мне сюда на центр комнаты схему и расположение комнат.

Волшебство. Я стоял перед трехмерной моделью моего фрегата. Голография — то о чем мечтают ученые, и пишут фантасты на моей планете. А тут такое чудо — полностью интерактивная модель позволяет масштабировать изображение, регулировать его по нескольким осям пространства. Пришла пора время ознакомиться с этим красавцем. Или этой? Если искин мужчина, то можно ли считать весь корабль таковым?

— Какие имена для обращения были настроены в твоей базе данных? — решил уточнить я у своего фрегата.

— На вашем языке — никаких. Требуется воспроизвести остальные?

— Это был риторический вопрос? Удали все и добавь одно — Дринкинс. А так же по требованию оповести всех членов экипажа о смене имени.

— Исполнено! А почему именно Дринкинс?

— Ну... Это единственный помощник капитана, всплывающий у меня в памяти. Правда он был не совсем удачливым и малость тупым. Но и тебя везучим после такой череды угонов точно назвать нельзя. Ладно. Давай за работу, — задумавшись я взлохматил свои волосы. — Выведи мне на голограмму информацию о всех типах оружия и щитах доступных сейчас.

На модели корабля появилось несколько точек, при нажатии на которые возникали небольшие окошки с непонятными мне словами. Трудно ориентироваться без знания языков.

— Хорошо. Убери все и дай отчет в устной форме, — попросил я искин.

— Состояния систем защиты — отличное. Щиты работают на полную мощность. Поломок не обнаружено. Ракетный запас полный. Системы автоматической подачи репульсорных зарядов — готовы. В случае боевых действий, мы сможем оказать отпор.

— Отлично. А что касается внутренних помещений? Можешь добавить, информацию о местонахождении меня, Альфреда и Аэлиаты. А также о остальных существах на корабле.

На схеме добавились три красные точки и бодрый голос искусственного интеллекта уведомил что иных форм жизни на корабле не обнаружено. Я тапнул по одной из них, и в открывшемся окне отобразился Альфред, с энтузиазмом разбирающий всякий хлам. Тут я вспомнил об своем новом гаджете.

— Дринкинс, а можно информацию о процессе инвентаризации транслировать на эту штуку?

— Конечно, Виктор. Сейчас же я свяжусь с вашим роботом и настрою вам вывод данных.

Технологии неплохие конечно, но осталось разобраться в азбуке этого странного языка и научиться читать. А то от моей болтливости толку мало.

— Так же меня интересует место отбытия вашего прошлого курса. И местонахождение верфи в которой, тебе последний раз производили модернизацию. Не исключено что ты мог бы рассматриваться как предмер продажи. Значит там, где тебя ремонтировали тебя и купили.

— Готово. Информация из двух запросов совпадает. Квадрат семьдесят восемь система девятьсот три. Это расположено на небольшом астероиде.

— Отлично. Построй пожалуйста самый спокойный маршрут до этого места, и направь нас туда, как только будешь готов, без моего подтверждения.

— Хорошо Виктор. Занимаюсь построением маршрута.

Сейчас было бы неплохо передохнуть перед обедом и поискать одежду. Я нашел на схеме жилые помещения и сориентировался, куда мне стоит идти.

— И последняя просьба. Направь Аэли в жилые отсеки, когда она закончит готовить, или что она там делает. И вот еще что. Называй меня коротко — сэр.

Я вышел из капитанской рубки, улыбаясь своей победе. Жилой блок находился совсем недалеко, и путь занял мало времени. Каково было мое удивление, когда я обнаружил вместо представляемых мною уютных кают, несколько казарм. Двух этажные кровати, тумбочки рядом. Я шлепнул себя по лбу. Это же военный фрегат, и как положено, на борту должен располагаться гарнизон. Пройдя мимо двух одинаковых казарм, я обнаружил небольшую столовую, и настежь открытую дверь в капитанскую каюту. Я вошел в нее. Не номер в гранд-отеле конечно, но комната просторная. В дальнем углу кровать и очевидно письменный стол. На столе стоит терминал, но интересен он мне в последнюю очередь. А вот стоящий неподалеку от входа шкаф — это важный атрибут комнаты. Я подошел к нему, и попробовал открыть дверь, но она не поддавалась. За то на небольшой цифровой панели появилось голографическое табло, с кнопками.

— Дринкинс, сбрось пожалуйста пароль на шкаф в моей каюте.

— Выполнено, Сэр. Уведомляю, все данные о описи находящегося на борту груза и оборудования успешно собраны и переданы в ваш коммуникатор.

— Благодарю.

Что-то в глубине шкафа щелкнуло, и я без труда открыл его. Внутри ничего особенного не обнаружилось. Какая-то одежда, которая не налезет даже на такого щуплого меня. Её я выбросил на пол. На следующей полке я обнаружил что-то похожее на наручные часы, но ими не являющееся. Попробовал примерить, и они идеально сели на меня.

— Запуск процедуры диагностики состояния организма, — прозвучали динамики в шкафу. Руку больно кольнуло.

— Дринкинс, что это за самодеятельность? Отключи это устройство сейчас же!

— Сэр, модуль проверки уже завершает свою работу.

И действительно, боль в запястье прекратилась. На зеркале, появилась тонкая голографическая прослойка. Изображение демонстрировало мою кровеносную систему, скелет, мышцы, в режиме онлайн, и прямо на моем теле. Как будто я смотрю через рентгеновские очки. Появились разные буквы, цифры и диаграммы.

— Сэр, жизненные показатели не сопоставимы с моей таблицей. Назовите своей вид.

— Я могу отключить этот модуль?

— Да. Нажмите сенсорный браслет.

Что я тут же и сделал. А потом вспомнил о своем новом гаджете и поспешил достать его. На дисплее оставалась та же статичная картинка что и в прошлый раз. Я пронёс свой КПК к часам. Устройство пикнуло и информация о моем состоянии появилась на дисплее. Любопытная технология.

Вдруг из столовой выглянула голова Аэли. Девушка осмотрела коридор, и не заметила меня, перед зеркалом. Еды у нее с собой не было, и это меня расстроило. Серая разглядывала интерьер, предметы мебели, даже заглянула в казарму, в общем совала свой нос куда только можно.

— Аэлиата, — окликнул ее я.

— А? — отозвалась рассеянная девушка. — О. Ты уже здесь. Бортовой компьютер направил меня по коридорам сюда. Мы уже полетели? Я слышала, как двигатели запустились! А куда мы летим? Это как я понимаю жилой блок? Мне есть, где расположиться? Ой, какая хорошая каюта. Ты разобрался, что мы будем делать дальше?

— Так! Стоп вопросы. Ты принесла еду? — я посмотрел на нее крайне сурово.

-Я не могу дать тебе точный ответ на этот вопрос. Одно я знаю точно. То чем питалась предыдущая команда, мы кушать не сможем. Говоря мы, я имею в виду любого гуманоида с пищеварением. А все что я нашла — вот.

Серая протянула мне два непонятных свертка. Я взял один из них и осмотрел. Материал напоминал бумагу, но только лишь внешне. А по свойствам скорее фольгу. Я бы предположил, что это обертка. На этикетке был изображен какой-то осьминог с головой, напоминающей рыбью, а напротив его было написано много разных строчек.

— Перевести можешь? — вопросительно глянул на Аэли.

— Трудно, конечно. Вероятно это еще Илданские запасы. Многие слова, как я уже говорила, они любили сокращать, до аббревиатур. При чем многие сокращали по своему, и зачастую чтобы один Илдан смог понять другого им требовалось чуть ли не жестами объяснять смысл той или иной буквы.

Я посмотрел на серую со скепсисом. Вокруг меня собрались одни зануды:

— Читай уже!

— Хорошо. Данный ППИП приготовленный по СВСВПП пригоден для УВП для ПВНВИМ а так же ЗЭНС.

По-моему после этого у меня задергался левый глаз. Эйли предупреждала, что эти Илданы любят сокращать все, но это, простите, перебор.

— Не понял. Я от этого сникерса не скопытюсь?— переспросил я серую.

Теперь настал ее черед удивляться. Она посмотрела на меня, так что я поежился.

— Да что я такого сказал?

— Вот и я бы хотела узнать, что ты сказал. Слова такие интересные новые. А что означает сникерс?

— Забудь. Лучше скажи мне вот что. 'Пригоден для УВП' очевидно означает для употребления в пищу. А эти ваши Илданы гумаидного типа?

— Они питаются исключительно злаками, и фруктами, — подтвердила мои догадки серая.

— Значит, гипотетически, что данный продукт состоит из злаков и фруктов. Ну что. Я любил мюсли по утрам. Надеюсь, этот батончик окажется похожим.

Я развернул упаковку и обнаружил внутри сухой продолговатый рулетик белого цвета. То из чего он состоял, имело зернистую консистенцию. Запаха продукт не имел никакого. Когда я разломал его на пополам, надеясь добраться до начинки, меня ожидала неудача. Внутри батончик имел такую же структуру белого цвета.

— Пенопласт какой-то, — поделился своей догадкой с Аэли, но она снова не поняла, что я сказал.

Была, не была, подумал я, отправляя одну половинку в рот. На вкус этот странный продукт был больше похож на овсяную кашу. Привычных мне фруктов я точно не почувствовал, но нечто сладкое определенно присутствовало. Прожевав этот пенопластовый кусочек и проглотив его, я прислушался к своим ощущениям. Вроде никак резких перемен не чувствуется. Живот воспринял чуждый ему продукт совершенно спокойно. Мысленно согласившись с тем что это съедобно, и пожав плечами, я съел и вторую часть.

Аэли наблюдала за моей реакцией с неподдельным интересом. Казалось если я упаду сейчас замертво она обрадуется такому эффекту. Но ничего не произошло, и она спросила:

— И как?

— Да вроде ничего. Питательно. По крайней мере чувство голода ушло. А ты свой почему не ешь?

— А? Да я так. Не голодная, — поводила глазами серая.

Вдруг я почувствовал мощный заряд бодрости и сил. Мышцы стали сокращаться быстрее. Дыхание участилось. А в голове взорвалось тысяча разноцветных фейерверков.

* * *

Научный дневник Аэлиаты Прусмо. Запись 33784.

Мой объект исследования, он же называет себя Виктор Луганский, найден мной на пустынной планете Арконт, представляет собой интереснейший объект для изучения. Природа данного индивида мне не ясна, но объект определенно является представителем некой расы, не зарегистрированной в цивилизованной части вселенной. С другой стороны данный индивид, не является дикарем, так как демонстрирует уверенные знания основного галактического языка, и имеет зачатки разума, способного осознать вещи, выходящие за рамки его восприятия. Происхождение данного индивида на планете Арконт не ясно, так как сам объект не хочет об этом говорить и увиливает от расспросов, а мои наблюдения начинаются только с момента побега из рабства. Когда мне все-таки удалось спросить его является ли он республиканцем, он посмотрел на меня как на больную и ответил: 'Русский я. Вот нелюди, совсем обозрели' и передвинул меня с прохода, чтобы я не мешалась.

А вообще я бы хотела оставить небольшую запись не научного характера. Делаю я это не так уж и часто, но хотелось бы кое-что для себя будущей. Для анализа, так сказать.

Мое эмоциональное состояние сильно пошатнулось во время нахождения в рабстве у инсектоидной расы Йакуа. И дело даже не в подавленности из-за приобретения моей кожей предполагаемого серого пигмента, а в страхе за родных и близких. Для них я фактически перестала существовать. И даже если меня не считают мертвой, то узнать что их родная дочь, одна из серых, будет непоправимым ударом для моего отца. На фоне этих выводов, у меня участились эмоциональные всплески сопровождаемые плачем. С самого момента моей поимки и до продажи я рыдала. Но благодаря нахождению нового объекта для исследования, я на время забыла об этих проблемах. Сейчас я нахожусь на боевом фрегате угнанным Виктором. Очень хороший корабль, кстати. Отец мне показывал один такой, но этот более современный и с новыми приспособлениями. Так же с нами есть робот старой модели Е-ТС, служащий для моего объекта кем-то вроде слуги. Он делает многую черную или рутинную работу за Виктора, что позволяет мне предположить, что исследуемый индивид имеет творческий склад ума. Как мне удалось выяснить, робота Виктор нашел на Джанкере, и самостоятельно починил, что тоже является одним из свидетельств факта — его раса не может быть низко развитой.

Ах да. Объект демонстрирует сильное безразличие в некоторых вопросах. Вот допустим условия моего комфорта. Он, делая акцент, на то, что якобы является капитаном этого корабля, занял отдельную каюту, а мне велел заселиться в общую казарму. Теперь я одна в большой пустой комнате, без личных удобств, и общей душевой. Может у нас больше никого, в команде, и нет, и фактически эти апартаменты мои, но это не означает, что я должна страдать. Пускай сам тут спит. Ну, ничего, я ему еще покажу. Хотя в принципе уже отомстила.

В данный момент индивид проявляет чрезмерную гиперреактивность, находясь под влиянием съеденного Илданского батончика. Виктор разбирает огромные завалы на складе и перетаскивает всякий хлам в мастерскую, причем делая это с, неестественным для его обычного состояния, рвением. А еще поет какие-то странные песни, смысл которых я не могу уловить из-за огромнейшего количества неизвестных мне слов. На предложения остановиться и передохнуть, реагирует крайне недружелюбно, отправляя меня куда-то пешее в путешествие и отвечает исключительно на бегу. Причем иногда продолжает говорить, не останавливаясь для диалога. Из-за чего многие ответы я получала обрывочными. Причиной такой активности являлся компонент 'акрипонс' содержащийся в батончике. По моей просьбе Альфред перевел название на упаковке. Это оказалась Илданская искусственно произведенная военная еда, содержащая в себе витамины и минералы для заряда энергией. Вот мой объект исследования и подзарядился, как следует.

Он бегал по коридорам, с этим хламом, крича, что сделает что-то очень улетное, от чего всем кто захочет снова взять его в плен, будет худо. Затем он просил Альфреда помочь ему с переносом вещей, и всячески хвалил его, прыгая вокруг робота, как ребенок. Затем возня стихла, и на корабле стало тихо. Я пошла, посмотреть все ли с Виктором в порядке, но обнаружила заблокированную в мастерскую дверь. Альфреда тоже видно не было. Как я не просила искусственный интеллект открыть мне дверь, он остался глух к моим просьбам. Прождав там еще с полчаса, я прошла в командирскую рубку. Видимо мои исследования, еще не начавшись обречены на провал. Вот если бы я могла его связать и провезти несколько операций. Ну, или хотя бы задать некоторые вопросы под действием сыворотки правды, то возможно смогла бы докопаться до истинных мотивов моего объекта. На этом я заканчиваю свою запись, так как я обнаружила, что наш корабль взял курс на одну из баз контрабандистов, и мне бы хотелось о многом спросить Виктора.

Аэли нажала на кнопку на записывающем устройстве. Диктофон, который она нашла на капитанском мостике, вместе с коммуникатором, идеально подходил для ведения научных записей. Хотя учитывая, что все представители их расы имели эйдетическую память, ведение аудио дневника не требовалось, но Аэлиате было спокойнее, зная, что она может прослушивать эти записи, не напрягая лишний раз голову.

— Компьютер, последний курс тебе задал Виктор? — спросила девушка у корабля. Но искин не отзывался. — Компьютер?

— Новое имя для обращения — Дринкинс.

— Ааа... — протянула Аэли. — Хорошо. Дринкинс последний курс тебе задал Виктор?

— Верно.

— Но зачем ему понадобилось лететь на самый опасный астероид в галактике?

— Сэр интересовался местом моего последнего ремонта и избрал это место как цель перелета. Простите, но я не могу обсуждать приказы капитана.

Аэли села в кресло возле пульта управления и погрузилась в свои мысли. Ее очень сильно беспокоило данное обстоятельство. Учитывая, что без году неделя она уже считается наемницей, разбойницей или просто падшей женщиной, так этот индивид тянет их в самое сердце преступной вселенной. Вдруг, прервав мысли Аэли, прогремел взрыв и раздался громкий крик 'ЙИХА!'. Выстрелом разнесло некогда заблокированную дверь в мастерскую. Послышались чьи-то тяжелые шаги. Аэлиата выскочила в коридор посмотреть на источник шума и медленно сползла по стенке. Из оседающей пыли выдвигалась массивная металлическая фигура с двумя красными огоньками. Они светились очень ярко, и Аэли казалось, будто они обращены точно ей в грудь. Громыхая мощными ногами, существо переступило порог мастерской и развернулось на сорок градусов. Девушка закричала от ужаса, и попыталась отползти от страшного робота подальше. Механическая рука поднялась. На предплечье махины была установлена огромная плазменная пушка. Аэли готова была поклясться, что нечто уже целится в нее своими красными глазами, но из под руки робота появился Виктор.

— Йиха! Аэли, зацени какой он стал крутой! Посмотри, какая броня! А сколько мне оружия удалось в него установить! Почти все, что было на корабле. Да он просто машина для убийств! Нет-нет! Ты не подумай. Мы будем его использовать исключительно в мирных целях. Можно сказать, я усовершенствовал модуль перевода. Теперь он способен растолковать жерт... оппоненту все на доступнейшем языке.

— В-в-виктор, — заикаясь Аэлиата попыталась подняться, но дрожащие руки не слушались.

— Ничего не говорите девушка, я сам все знаю. Вы хотите, что бы я рассказал, как мой скромный гений догадался воплотить это в жизнь? Или вас волнует его конструкция? Позвольте я вам покажу.

Виктор Луганский пригладил непослушные рыжие волосы и с жестом опытного маркетолога взял в руки коммуникатор. Расширив его до размера планшета и скомандовав: 'Альфред, можешь выбираться из своего костюма', Виктор повел обалдевшую девушку до робота. Пока Аэли пыталась проморгаться, нагрудная пластина опустилась под действием огромных поршней. Внутри корпуса, примерно в грудной части стоял ЕТ-С и отсоединяло от себя провода, и в том числе два огромных инфракрасного датчика служащего подсветкой. Конструкция дополнительной брони для Альфреда представляла собой корпус защищавший тело ЕТ-С и дополнительного псевдошлема. Аэли сдержанно икнула когда робот-переводчик спустился с пластины.

— Вот. Смотри. Тут огромные корабельные бронеплиты. Ты не представляешь сколько времени потребовалось что бы приварить их к каркасу. За то теперь Альфред способен выдержать множество одновременных выстрелов. Вот тут закреплен дополнительный процессор для контроля за боевым режимом. — Виктор суетился вокруг брони. — Теперь у нашего дворецкого есть огромный набор предустановленных тактик. Я этот модуль нашел тоже на складе. Тупые были эти ваши торговцы. Тут хватит оборудования на открытие собственной фабрики по производству оружия. А Альфред расшифровал хитрые чертежи с этого вашего непонятного крипто стойкого языка. А еще вкусные батончики есть?

— Эм. Нет, — ответила Аэлиата и понадеялась, что сей обман не раскусит случайное соприкосновение штанами. Потому что тот самый 'вкусный ботончик' лежал в правом кармане. — А как ты смог это собрать?

— Да фигня. Яжпрограммист! Могу даже чайники чинить? Вот у тебя есть чайник? Как нет. Не порядок. Но я тебе сделаю его. Не расстраивайся. Посмотри за то, какие мощные магнитные установки на ботинках стоят. Если они активируется, то Альфред теоретически способен ходить по корпусу корабля в открытом космосе. А давай проверим! — Виктор собрался побежать к шлюзу, но Аэли схватила его за рукав.

— Подожди. Какой космос. Стой! Лучше скажи, куда мы летим?

— Как куда? Искин сказал, что это последнее место его ремонта. Там барахолка. На ней смогли продать корабль, взломанный уже несколько раз. Значит и мы сможем продать там что-нибудь ненужное и разжиться деньгами. А точно батончиков нет?

— Ты понимаешь, что там одна из баз пиратов. Черный рынок! Ты снова хочешь попасть в рабство? — запаниковала девушка.

— Глупенькая. Это почему я раньше в рабстве был. Да потому что у меня боевого Альфреда не было. А сейчас есть. Вот! ЕТ-С версия два. Модель 'жуткий дворецкий'. — Луганский постучал по броне и прошел мимо Аэли в командную рубку. — Так что я теперь добреть начну. Наверное.

Девушка проводила его с отвисшей челюстью.

Научный дневник Аэлиаты Прусмо. Запись 33785.

Объект демонстрирует явную зависимость от питательных Илданских батончиков. Уже почти час полета он рыщет по ящичкам в столовой не догадываясь, что все запасы я спрятала. В казарме в дальней тумбочке. За двойной стенкой, которая раньше видимо использовалась одним из военных для нычек. Пусть попробует найти.

Хотя употребление данного продукта в пищу интересно стимулирует мозговую активность моего объекта. Он продемонстрировал мастерские умения в монтаже и проектировке боевых роботов, раз смог за три часа собрать готовый прототип. Остается только восхищаться этой удивительной способностью индивида.

Но батончики я ему больше не дам.

Глава 6.

Я растекался по большому креслу на капитанском мостике. Всю градацию моего состояния можно описать несколькими фразами. Сначала все было очень круто. Через несколько минут после поедания этого батончика мне стало очень весело. В голове закрутилась куча гениальных идей и вариантов, как их воплотить. Затем я резал, пилил, варил, паял, и делал кучу других мало понятных мне манипуляций с разными материалами электросхемами и прочими ресурсами с полной уверенностью знатока своего дела. Отдать должное конечный продукт и правда, получился отменным. А потом было холодно, грустно и меня постепенно мучала сильнейшая мигрень. Я попросил Дринкинса приглушить свет в рубке и наслаждался красивой картинкой, приближающейся к нам орбитальной станции. Точнее мы приближались к ней, но с дисплея это все выглядело иначе.

— До приближения к объекту осталось тридцать минут, — оповестил меня корабль.

— Уффф, — простонал я от громкого моделированного голоса. — Постарайся говорить по тише. Я не могу отойти от этих злополучных батончиков. Уф. Когда подойдем к траектории приземления, запроси разрешение на посадку у местных. Постарайся сесть и не привлекать к себе особого внимания. Помни что мы тут для продажи награбленного.

— Вас понял сэр. До приближения осталось двадцать девять минут.

— Не тараторь, пожалуйста, и выведи эту цифру на экран.

Я стал массировать больные виски и вглядываться в космическую пустоту, помогающую мне подавить мигрень.

— Может ты решишься объясниться? — громко спросила Аэли входя на мостик. — Зачем мы летим в этот рассадник бандитов и пиратов?

— Ох, женщина, я вроде объяснил тебе уже сто раз, что мы едем сплавить ненужный груз. Разживемся деньгами и я готов высадить тебя на любой планете, которую ты считаешь своим домом, только ради бога, не кричи так. У меня голова раскалывается от твоего голоса.

— Вот об этом я и хотела сказать! Я не могу вернуться на родную планету. Но и в логово к бандитам не полезу. Не имею желания с ними встречаться.

— Чем же тебе так не угодили эти бедные джентльмены удачи? В детстве пугали ими?— съехидничал я.

— Если бы ты знал что мне придется вытерпеть на этой станции, на моей родной планете или любой иной входящей в состав республики и знающей о планете Сирусиан больше чем сказки. Серых не любят у нас! Мы изгои! Раз ты серый, значит был изгнан с планеты как вор, шарлатан, обманщик или отсталый в развитии. Бандиты, маньяки, убийцы и прочий сброд нашей расы — сплошь серые. Но я не одна из них! Я не хотела становиться изгоем, и кто знал, что Сатиар способен на такое предательство — продажа в рабство. Я уверена, что отец считает меня мертвой и пусть так оно и будет! Большего позора, чем дочь — серая, не знал ни один индивид.

Аэли замолчала. Молчал и я. Печальная история в которую я не был посвящен до этого момента. Я думал серый, это родной для Аэлиаты цвет. А оказываетя...

— Глупая. Это многое меняет! — попытался приободрить я подругу. — Сама подумай. Теперь для этих бандитов ты своя. Все что нам требуется это легенда и репутация работающая за нас. Допустим ты — отчаянная наемница решившая сбежать со своей родной планеты, ради приключений и наживы. А я гениальный изобретатель, спортсмен, комсомолец и просто красивый мужчина в самом расцвете сил, неопределенной расы. Да мы способны навести на этой станции такой шорох, что нас надолго не забудут.

Аэли вопросительно посмотрела на меня. Я мило заулыбался и подошел к ней. Серая молча наблюдала за мной. Я погладил ее по волосам и сказал:

— Не бойся. Ты со мной, а значит в безопасности.

Аэлиата протерла глаза и с надеждой посмотрела на меня:

— И какой у тебя план?

— Как я и говорил. Продать все ненужное, купить нужное, и придумать план мести этому твоему Сартиру!

— Сатиару, — с улыбкой поправила девушка.

— Сэр, я вижу, ваша головная боль немного утихла. Вынужден сообщить, что я получил ответ на запрос о посадке. Нас запускают с условием оплаты места в сто кредитов за час. И требуют регистрационные данные судна.

— Хм, — я посмотрел в глаза серой. — Это много или мало? Я не понимаю в ваших ценах ни капельки. И тебе придется помогать мне, и ориентировать в них. Что скажешь?

— Скажу что это нормально. Ценник конечно на много больше чем у нас, но все же это достаточно отдаленная часть республики. Почти на самой нашей границе. А тут высокий уровень инфляции. Пожалуй, для нас подойдет такая стоимость.

— Дринкинс, договорись о том то мы внесем всю сумму по отбытию. Никакой предоплаты. Фальсифицируй регистрационные данные. Не в коем случае не указывай твоих бывших владельцев. Мало-ли кто может заинтересоваться. Аэли — пойдем собираться.

На выходе с мостика меня уже ждал Альфред. Его сверкающий отполированный металлический корпус блестел от очистителя. Результат моего поручения почиститься, был выше всяких похвал.

— Альфред. У меня для тебя особенное задание. — Я достал из кармана коммуникатор и настроился на работу с роботом. — Как мы договаривались, по моему запросу ты активируешь протокол. Полную последовательности действия и модуль синхронизации мы отработали. Не подведи меня дружище.

Я похлопал своего ЕТ-С по плечу, ну или тому что можно было считать таковым, и направился к шлюзу, где Аэли уже надела свой рюкзак. Я посмотрел в сторону 'Ниссана', и улыбнулся.

— Девушка, не желаете прокатиться? — спросил я серую.

— Что, прости? — не поняла усианка.

Я подошел к машине, закинул свои пожитки на заднее сиденьие, сел на водительское место и повернул ключ зажигания. Мотор взревел под капотом, чем заставил девушку дернуться от неожиданности. Я проверил запас топлива, немного по газовал, и высунулся из окна:

— Дэвушка, такой красивый, садишься или пешком идешь?

Аэлиата неуверенно покосилась на авто и вздохнув, как будто я палач, а это плаха, плюхнулась в кресло пассажира. Но страх сменился на страсть к изучению, и Аэли ненадолго забылась, пока рассматривала салон 'Ниссана Лаурэля'. А я попросил Дринкинса открыть шлюз, и ожидал пока массивная железная дверь опуститься до конца. Конечно машина — это огромная приманка для лишних глаз, но топать пешком абсолютно не хотелось. А если придется удирать? Мотор заревел, и я под громкое рычание, рванул с корабля в космопорт. Машина прекрасно чувствовала себя на дороге. Обслуживающего персонала в порту не было.. Да и не особо нужен он в этой дыре, коей она предстала сразу, как только я пересек транспортный шлюз. Пейзаж конечно был таким, которому может позавидовать любая футуристическая картинка. Под высочайшим куполообразном металлическим сводом расположился огромный многоуровневый город, разросшийся вокруг центрального шпиля. И разделение на уровни, и классы тут явно прослеживалось, так как с каждой надстройкой внешнее убранство зданий казалось богаче и престижнее. Прозрачные перекрытия между некоторыми слоями позволяла под глянуть на другие уровни. Да и в целом все эти хитросплетения настроек и уровней соединённых тонкими лифтами или целыми зданиями, больше походило на сыр с большими и маленькими дырочками. Мы же были на самом низу, хотя шлюзов над нами было еще много, но очевидно, что они были полностью не жилые. На каждые пять, а возможно и семь уровней приходился свой космопорт. Значит, нас определили как новеньких, и самых низших. Хорошо. Посмотрим, что нам может предложить это дно.

Я вырулил на что-то напоминающее дорогу и медленно поехал дальше по улице. Мимо нас пролетело пара других транспортных средства, и я двинулся за ними. Прохожие, из-за разнообразия рас напоминавшие парад на Хэллоуин, косились на мою машину, но расступались, каждый раз как я сигналил. Зевак было предостаточно. Таких всевозможных форм, что мне показалось, что на ярмарке все инопланетяне были классическими, что ли. Вскоре я привык к изучающим нас взглядам, и сделал лицо кирпичем, а вот по Аэли было заметно как она нервничает. Кто-то стал тыкать в нее пальцем и громко орать какую-то тарабарщину, но увидев мой каменный взгляд, тут же ретировался.

Вдруг один шуршавчик, только больше похожий на паука, выскочил на дорогу. Я резко дал по тормозу, хотя скорость была не особо большой, и посигналил. 'Паучара' повернулся и оскалился. Я привстал из машины, открыв дверь, и крикнул:

— Слыш, абориген, ты бы отошел, а то перееду!

— Крллсазззакр!

— Чего эт ты там сказал? — спросил я у тарантула переростка, и вопросительно покосился на Аэли.

— Самое обычное ругательство. Означающее нечто вроде вступление в интимные отношения с коконом, из которого ты вылупился. Но так как ты млекопитающие, то... — немного флегматично ответила серая. Было видно, что ее напрягает все происходящее вокруг и она старалась абстрагироваться от происходящего.

— Я понял, что он имеет в виду, — ответил я и достал бластер из-за пояса. — Мужик, или фиг тебя пойми какого ты рода, отойди по-хорошему.

Паук зашипел, но увидав за моей спиной нечто, поспешил ретироваться. Мимо меня промелькнула фигура, помчавшаяся за шуршавчиком, а когда я обернулся, то уперся взглядом в массивную металлическую конструкцию. Оно осмотрело меня датчиками, я именно чувствовал, что эта странная, похожая на конус конструкция смотрит на меня, до такой степени, что я поежился. Но нечто, закончив осмотр, уехало на своих двух парных колесах дальше.

Я опустился на водительское место.

— Что это было за чудо? — спросил я испуганно.

— Патрульные. Их тут сделали для поддержания порядка на таких низших уровнях. Ты правильно сделал, что не стал говорить с ними и демонстрировать агрессию. Сразу бы получил плазменным зарядом в лоб. Давай уже закончим поскорее. Мы в этом порту полчаса и так не нашли скупщиков. — Раздраженно ответила серая. — За то сброда всякого, пруд пруди.

— Откуда ты так много знаешь? — задал я следующий вопрос, тронувшись с места.

— Мой отец один из главных людей на планете, в области военной науки. Военная наука это такая, которая изучает все, что связано с ведением военных действий, разработками оружия, кораблей, и даже некоторые аспекты архитектуры. Так что я читая в детстве, вместо сказок, папины научные труды, очень о многом узнала.

— Значит он у тебя крупная шишка. И как только твой 'препод' смог такое сделать?

— Я не знаю.

Аэлиата отвернулась и стала сосредоточенно смотреть в окно в поисках вывески скупщиков. Я не мог ей помочь в этом деле, так как понять, что написано на разнокалиберных плакатах не мог. Но за то я рассматривал торговые ряды иногда мелькавшие с моей стороны. Надо будет приобрести одежду, сделал я себе мысленную пометку.

— Виктор, вон тот магазин. Написано что занимаются скупкой любых материалов. Остановить где-нибудь рядом.

Ох, сколько мне усилий стоило припарковаться. Не то что бы я давно уже не сидел за рулем, хотя и это тоже, но главным препятствием была обочина, не приспособленная к такому маневру. Возможно, потому что местный транспорт был основан на гравитационных подушках и такие аппараты могли держаться над землей в любом случае. А мой 'Лаурель' заниженная машина и чтобы не зацепить юбкой местный паребрик я изворачивался очень долго.

Когда парковка была завершена, я вышел из машины, поставил ее на эффектную сигнализацию с 'брелка', и вошел в магазин. Небольшое такое помещение, имеющее две дополнительные двери, видимо в подсобку и плохое освещение. Обставленное разными стеллажами и витринами, а у дальнего угла валялся целый кусок странного метала почти в моей рост. Когда мы переcтупили порог, я принюхался. Фу! Ну и запах тут стоял, я вам скажу. Самый примерзостный из существующих, очень похожий на запах протухшего мяса. Сразу стало трудно находиться в помещении, но я подавил в себе приступ тошноты и мы подошли к большой стойке, за которой сидело большое жабоподное создание.

— Бульбаллампк? — про булькала жаба.

— Блолппплак, пллакгпббуль буль, — ответила Аэли.

— Ребят, а можно на нормальном языке? — спросил я. В ответ жаба глянула недобро на меня и подбородок ее раздулся.

— Плаво слово. Бульте так люблезны. Нам поставляет бульшое неудобство говорить навашем языке, бль..

Я поморщился, замахал руками и предоставил возможность говорить Аэлиате. Пускай булькает ему что надо. Я в нее верю. Пока они там общаются, я стал осматривать огромные витрины с разным оборудованием, запчастями, и другими вещами мало мне понятными.

— Виктор, а где список на продажу? — спросила серая.

— Вот. Держи. — Я обернулся и кинул свой коммуникатор. — Там все, что нам не нужно. Пусть забирает.

Торговля продолжилась, а я заглянул в дверной проем, ведущий в служебное помещение. Краем глаза мне удалось заметить нечто напоминающее турель, но долго смотреть мне не удалось. Обзор мне перекрыло странное ящерообразное существо под два с половиной метра ростом. На ящере был надет большой жилет, а на шее висел автомат.... Или винтовка. Сразу было не понятно. Я на минутку задумался вопросом, почему все пресмыкающиеся имеют какие-то колоссальные размеры. Что на ярмарке, что сейчас, как будто из сборной по баскетболу. Пришлось отступить от этого верзилы на пару шагов. Я на всякий случай миролюбиво заулыбался и замахал руками. Со второго, аналогичного проема появилась такая же фигура, чуть меньших размеров, но не менее устрашающая.

Аэли закончила разговаривать с продавцом и отдала мне коммуникатор:

— Он говорит, что все это 'барахло' не стоит больше ста или ста пятидесяти кредитов. Я хотела узнать, где тут еще есть точки скупщиков, но мне такой информации не дали. Я же говорила, что не нужно тут долго оставаться. — Серая покосилась на шкафообразных ящеров.

— Вы уверенны, что этот товар не стоит больше? Мы приобрели его на ярмарке у.. у...

— ... Йакуа, — подсказала моя спутница.

— Точно так да, — я выжидательно смотрел жабе в глаза.

— А отбульда у вас этот плавуникатор? Я бульдавал именно такой модели недавно одной бульппе торговцев, плавящих на Арконт. Вы случайно не бууууль их? — жабья голова, хитро прищурившись, смотрела на меня. — Я не бульду покупать ваш товар, за нормальную цену, бульму что это не ваш товар. Воры, буль. Блампл! Блумпл! Бульбаллампк бл!

Ящеры бодибилдеры двинулись на нас, приводя ружья в боевую готовность. Я выхватил свой бластер и выстрелил в потолок. Посыпалась пыль и каменная крошка, а я, схватив Аэлиату за руку, успел прыгнуть за тот самый большой кусок обшивки. По нам открыли огонь. Высунувшись на секунду, я оценил обстановку. Из проемов появилась еще по две ящерицы. Владельца магазина не было видно за его стойкой, и предугадать его действия не было возможным. Я выстрелил навскидку, но попал в витрину. Та с грохотом развалилась, а ящерам от этого хоть бы хны. Тут же попытался выудить из узких штанов коммуникатор и выронил его.

— Черт! Аэли — хватай! — я сунул бластер в руки серой и приготовился высунуться под огонь. — Отвлеки их!

— Хорошо. Хорошо. Давай! — крикнула она. — А что надо делать?

— Надо стрелять по этим гадам. Отвлечь их внимание на себя! Живо! — крикнул я в ответ, пытаясь перекричать звуки выстрелов.

— А. Стрелять. Ладно. Хорошо. Ой! — раздался звук выстрела.

Я повалился на бок и схватил выроненный коммуникатор. После Аэлиатиного 'ой' и звука разбитой витрины, стало тихо. Я повернул голову на бок и заметил, что один из ящеров валяется на стеклянных осколках, а во лбу у него небольшая дыра.

— Грррраааах! — зарычали остальные и открыли по нам усиленный огневой шквал.

К тому времени я уже скрылся за укрытием и водил пальцем по голографическому экрану в поисках нужной иконки. А, вот она! Я нажал на нее и запустил исполнительную программу написанную мной и Альфредом (хотя в большей степени Альфредом) накануне. Серая, с обалдевшим взглядом, протянула мне бластер и ушла в транс, принявшись бормотать, что все вокруг нее сон.

— Чтоб тебя, Аэлиата! Не время сейчас! — я высунулся и выстрелил по следующему громиле. Заряд попал в нагрудную броню и исчез без видимых повреждений. За то вот следующий выстрел угодил ровно в кромку обшивки, на уровне моего лица. Металл, сдерживающий стрельбу по нам, стал медленно нагреваться, и это прочувствовали на себе наши спины. Я оттолкнул серую от накаляющегося укрытия и приготовился отстреливаться от каждого кто подойдет на расстояние моей видимости, как вдруг стена позади нас разлетелась.

Ящеры удивленно зашипели, а жаба заверещала вперемешку с бульканьем. Из пролома вышел мой Альфред, в своих доспехах.

— Сэр, — заговорил со мной коммуникатор. Я настроил управление так, что во время боя ЕТ-С не должен ничего говорить, а приказы получал только с КПК и только моим голосом. Получилась неплохая и надежная система. — Я жду ваших указаний.

— Постарайся нейтрализовать врагов с наименьшими потерями!

Робот повернулся и, вытянув руку, стал поливать плазменными зарядами наших противников. Наконец и я смог встать занять позицию. Альфред стрелял по ногам этих земноводных чудищ, а я наслаждался тем как мой стальной двореций загоняет обидчиков в угол.

— Берегись Альфред! — крикнул я по громче, что бы сквозь шум докричаться до коммуникатора и выпустил две пары зарядов в особо прыткого громилу, три их которых угодили в цель. Стероидный зарычал от боли, но собравшись с силами, прыгнул на Альфреда и возни когти в предплечье. Огромная ящерица всеми силами вцепилась в кусок корабельной обшивки, и расшатывала его как коренной зуб, надеясь вырвать часть и попробовать добраться до пилота. — Альфред, стряхни его!

Пока мой робот искал пути сорвать с себя обалдевшую зверюгу и отвлекал огонь на себя, я выскочил из укрытия и перемахнул несколькими прыжками небольшой зал, а затем перепрыгнул через стойку. Как и ожидалось — жабья морда был там. Но вонь тут стояла на много сильнее чем в остальном помещении.

— Ну-ка, вонючка, вставай, — прикрикнул я на торгаша выставив бластер и закрыв нос рукавом. Лягух что-то невнятно пробурчал и полез под стол своими противными перепончатыми лапами. Я сделал предупредительный выстрел. В столешнице образовалась большая дыра.

— Вставай! — заорал я как ненормальный.

Существо неохотно подняло свою большую тушку. Я сунул руку под стол и как ожидалось, нащупал рукоятку. Это оказался бластер.

— А теперь быстро тащи свою задницу в зал! — приказал я не сводя бластер с торгаша.

— Убульдки! — огрызнулась жаба, но открыв дверку в стойке вышла.

Я пошел следом, тыкая в скользкую спину дулом — для скорости. Альфред уже закончил отдирать от себя крупного земноводного и прижал его к полу своей массивной ногой. Остальные бандиты поливали его короткими очередями из укрытий, не решаясь подставиться. Броня у Альфреда уже сильно раскалилась, о чем свидетельствовали красные вкрапления. Я сделал несколько выстрелов в потолок для привлечения внимания.

— Ау, товарищи! Оружие сложили быстро! А не то я вышибу мозги этому скользкому типу! На счет три. Раз!

Уговаривать наемников не пришлось. Они медленно опустили автоматы и отошли к стедке. Альфред наконец смог прицелиться и теперь ящеры точно не смогли бы совершить глупости.

— Аэли, выходи. Тут безопасно. Пришла пора поговорить с нам дорогим скупщиком.

Серая показалась из-за куска обшивки, с небольшими покраснениями вокруг глаз. Было видно, что девушке не очень хорошо от недавнего, пусть и случайного, убийства. Я хотел бы сейчас ее утешить, но нельзя терять стойкость в глазах этих ворюг.

— Держи эту штуку и не спускай его с этой жабы, — я передал Аэлиате трофейный бластер. — А теперь, когда мы наконец можем спокойно вести диалог, я бы хотел поблагодарить вас за теплый прием. Прежде нигде мне не были так рады, как у вас. Чем же я таким вам обязан?

— У тебулья коммуникатор Страга. Младшего бульта Глурага. Буль на торце именная надпись, буль, — с трудом проговорила жаба. — Если вы его убули, у вас буль бульшие проблемы!

— Жаба, меня твои бульки уже раздражают. Аэли, будешь переводчиком. Теперь слушай меня внимательно. Этот коммуникатор мы нашли на звездолёте, угнанном нами ради спасения собственных жизней. Кому он принадлежал, мне лично чихать! Я в рабстве сидел несколько дней, а потом выступал в роли товара на какой-то чертовой барахолке! — Я выхватил пистолет и приставил его к виску жабы. Во мне кипела злоба, скопившаяся за эту неделю. Витюня, требовал справедливости! — И теперь ты говоришь мне, что я попал от какого-то Гульрога? Хорошо! Пускай придет и убьет меня. Но для начала я разберусь с тобой. Меня задолбали уже эти перестрелки и какие-то глупые угрозы со стороны всяких недоносков!

В зале воцарилась тишина. Все уставились на меня, исключая разумеется бдящего Альфреда. Я громко втягивал противный воздух, стараясь успокоится и не нажать на курок. Жаба лихорадочно что-то завизжала. Аэли переводила только короткими фразами, из которых я едва смог уловить что жаба и ничего против нас особенного не имела и вообще сама очень не любила Страга и его семейку и готова с нами торговать на самых выгодных условиях. Я зарычал от ярости:

— Ах ты скотина двуличная! Как торговать так цены заламываешь, а как чувствуешь смерть свою — готов продаться. Да я тебя!

— Виктор, нет! — крикнула Аэли и повисла у меня на шее пытаясь вырвать бластер.

Создалась небольшая потасовка. Серая дергала меня, я пытался прицелиться, а жаба уползала за обшивку.

— Виктор, послушал бы ты девушку, — услышал я чей-то хриплый голос за спиной. Резво вырвав свою руку у Аэли я развернулся и наставил бластер на источник звука. Им оказался странный тип, спортивного телосложения, в кожаной куртке, и с львиной мордой.

— Слушай, а ты кто еще такой? — незнакомец немного отрезвил меня, но я не спускал его из прицела. Кошака это видимо забавляло, так как он внешне не проявлял испуга.

— Я тот, кто хотел бы поговорить с тобой и твоей командой. После перестрелки, которую вы тут устроили, общение для тебя самый лучший выход. Заодно объяснишь, зачем подменил регистрационные данные своего корабля, — разоружил меня контраргументами лев.

— Хорошо, командир громовых котов, но сначала гарантируй безопасность мне, и всем остальным членам экипажа. У меня полный корабль взрывчатки. Случишь что со мной, взлетите все в воздух, к праотцам, — для пущей правдивости я приподнял над готовой коммуникатор.

— Да ты не кипятись, — начал успокаивать незнакомец. — Мы тут тебе вреда не желаем. Я же говорю — побеседовать. Собирайся давай.

— Любезнейший, а мой груз? — поинтересовался я.

— Какой еще груз?

— Ну тот который мы везли сюда, что бы продать.

— А. Хорошо. Бломпкамп, ты все слышал? Вылезай уже из-за этой железки. Сделай все в лучшем виде. Понял? Молодец. — Лев развернулся и вышел из магазина.

Я позвал Альфреда на выход и мягко приобняв серую, пошел с ней рядом. Аэли дернулась от неожиданности, но не стала сопротивляться, а я решил, что дополнительная забота девушке не повредит. ЕТ-С пришел в движение и мягко убрав ногу с несчастного ящера, зашагал за нами. К сожалению, мой робот все любит понимать буквально и своими могучими плечами расширил центральный вход.

— Вы не возражаете, если к нам в гости вы поедете с нами? — вежливо уточнил лев, но по интонации было понятно, что вариант для ответа только один. — Ну раз вы согласны то позвольте мои люди отбуксируют ваш странный транспорт на корабль.

И тут ребята снова поспешили. Двое, похожих на первого незнакомца субъекта, попыталась сдвинуть машину в сторону, чтобы прицепить ее к своему транспорту, но при первой же попытке дотронуться до корпуса получили отменный заряд тока. Да такой что аж шерсть встала дыбом.

— Спасибо вам, ребята, — поблагодарил я умельцев снимая машину с сигнализации, попутно отмечая какие же все-таки молодцы были эти Йакуа, когда додумались вместо обычного оповещения, прицепить к машине активную защиту. — Спасибо, спасибо, но мы сами. Альфред, — сказал я уже в кпк, — подними нашу малышку и отнеси на корабль.

— Вас слушаюсь сэр, — ответил спокойный голос моего робота.

Я снял с брелка сигнализацию и ЕТ-С, не напрягаясь, поднял огромный 'Ниссан' над готовой и понес его в сторону порта. Публика проводила восхищёнными взглядами робота.

— Эй. Громовые коты. Вы нас в гости везете? Или передумали? — спросил я молодцов.

— Нет, не передумали, — ответил незнакомец.

— А не могли бы вы уточнить предмет будущего обсуждения, прежде чем мы сядем на ваш транспорт?

— Мы бы хотели предложить вам поработать на нас.

Я смотрел в серьезные глаза этого прямоходящего льва и понимал, что дело понимает не шуточный оборот.

* * *

Огромный старинный зал для совещаний планеты Туорм, освещенный с разных сторон огромными прожекторами, восхищал своей массивностью и величием. В центре зала стоял длинный каменный стол, установленный тут еще три тысячелетия назад. А за ним сидело три фигуры, в одинаковых церемониальных одеждах и масках. Антураж этого помещения не менялся те же три тысячелетия, за исключением небольших технических новшеств. Одним из них был модуль для внутренней связи, установленный прямо в столешницу, выполненный в том же каменном стиле.

— Моя госпожа, — раздался голос из интеркома, — к вам с визитом прибыл посол от планеты Сирусиан, Громмуриана Слуриа.

— Я готова его принять. Пускай войдет, — ответила императрица, легкой рукой отключая интерком.

Огромные массивные двери в совещательный зал отворились. Создавалось впечатление старины этого помещения. Стены были выполнены в гравировках и украшены разнообразной причудливой росписью. Высокие своды обеспечивали в помещении неплохую акустику. В зал вошел высокий и плечистый усианин. Двери, под действием огромных электромагнитов установленных под самым проемом, захлопнулись. Только с виду это помещение создавало иллюзию старины, но от примитивных механизмов, и других мало практичных вещах уже давно отказались.

— Здравствуйте, Императрица. Я подготовил все документы, для решения разногласий между нашей планетой и вашей империей. — Усианин прошел в центр комнаты, и достал коммуникатор. Развернув его до ширины столешницы, посол разложил по проекции документы. Императрица лениво проделала тоже самое. Громмуриан отправил файл на рабочий стол своей оппонентки и смиренно стал ожидать ответа. Императрица открыла соглашение и стала внимательно читать его. Повисли долгие двадцать минут молчания.

— Я надеюсь, вы понимаете, что я никогда не подпишу ваш пакт? — не отрываясь от проекции, спросила она.

— Что значит, не подпишете? — опешил посол. На его памяти это первый раз, когда императрица в столь открытой форме заявила о своих планах.

— Империи и вашему союзу не выгодно это соглашение. Мы теряем выгодные научные вложения, а вы новый простор для своих исследований. Как и ранее я вынуждена отказать вам в прошении и вновь выдвинуть свои условия. Полное присоединение Сирусиана к составу империи.

— Мы никогда не согласимся на такое предложение. Вы можете сколь угодно ужесточать нам условия для внешней политики, но я как лицо уполномоченное, вынужден сообщить, что мое пребывание как посла на вашей планете окончено. Я доложу в наш научный институт дипломатических отношений, ситуацию, возникшую в нашем проекте.

— Не хотите ли вы дерзнуть и напрямую заявить о военном ультиматуме? — тем же спокойным холодным тоном поинтересовалась императрица.

— У меня нет данного уровня доступа к военной науке, но как один из аналитиков внешне политических отношений, могу прогнозировать положительный результат по этому вопросу. Разрешите удалиться. Мне нужно собрать вещи перед отбытием, — настаивал Громмуриан.

— Позвольте моим судам доставить вас на родную планету? Я уверенна, что это недопонимание с обеих сторон конфликт в скором времени решится.

— Благодарю, но у меня есть мой личный корабль. Я думаю, он справится этим лучше ваших.

Посол собрал свой универсальный коммуникатор и пошел прочь от стола совещаний. Огромные двери медленно отворились, выпуская Громмуриана и так же нарочито медленно захлопнулись, оставив три фигуры за столом совещания в глубокой задумчивости. Императрица, на политической сцене была фигурой очень загадочной. Уже на протяжении восьмисот лет эта правительница смогла сколотить вокруг себя огромную армию сторонников, готовых поддерживать любые идеи. Но все они, никогда не видели лица ее величества. Многие аналитики, которые изначально пытались найти заговор, какой-то тайной секты приходили в тупики. Императрица никогда не появляется одна. На боевых дредноутах, в резиденциях на подчиненных планетах, везде ее безмолвно сопровождают несколько спутников в таких же одеждах как на ней и с масками на лицах. Невозможно сразу узнать кто из них настоящая императрица, а кто нет. Это в свое время внесло огромный резонанс в прессе. Жена императора скрывает свое лицо, да и еще водит с собой двойников. Но постепенно, после нескольких показательных казней, небольших пропагандистских статей и молва среди средств массовой информации утихла, а подданные стали относится лояльнее. С тех пор императрица не любила выслушивать отказы, и стремилась к выигрышам в любых спорах. И этот случай с послом не был исключением. Нельзя было допустить что-бы решение о настильное присоединении Сирусиана, пусть и скрытого за шторкой из политических игры, получило огласку.

Силуэт слева нажала на кнопку на интеркоме:

— Вас слушаю, госпожа? — ответили на том конце.

— Подготовьте орбитальную станцию, для перехвата пассажирского истребителя. Мне кажется, цель вам объяснять не требуется, полковник?

— Вас предельно понял! — ответил исполнительный-полковник и попросил подать тревогу номер семь.

Стало очень не спокойно на станции. Зазвучала редкая сирена, Уже через одну минуту истребители были готовы к взлету. Мощь военной техники империи, их уровень подготовки солдат и пилотов, была на столько высокой, что уважали и боялись империю почти все.

Пассажирский корабль не заставил долго ждать. С планеты поступил сигнал о том что усианский транспорт совершил антигравитационный подъем и вскоре он преодолел притяжение планеты и вышел в открытый космос. Усианин пилотирующий корабль запросил искусственный интеллект просчитать возможность спонтанного варп прыжка в данном отрезке галактики. Требовалось как можно скорее пребыть в совет, для сдачи отчета и Громмуриан нервничал. Даже не столько из-за провальной научной миссии, хотя бы, потому что она заранее была обречена. А скорее, потому что диалог с императрицей был настолько легко завершен, что создавалось чувство недосказанности. А как посол Громмуриан ненавидел умалчивания со стороны оппонентов.

— Посол Слуриа, — вырвал его из переживаний пилот. — Истребители империи приближаются. Кажется они не с добрыми намерениями!

Глаза Громмуриана расширились, когда он увидел показания приборов. Натравленные истребители могли означать только одно.

— Дай нам канал связи! Включите защитное поле!

На дисплее отразилась успешно выполненная задача по поднятию щитов, но вот с передачей пришлось огорчить:

— Посол, они глушат наше гипердрайвовое оборудование.

— Тьма их поде... — корабль очень сильно тряхануло. Мощность щитов упала на пятьдесят процентов.

— Мы ничего не можем сделать! Бегите к капсуле!

Произошел второй, более мощный по силе удар одновременно всех орудий истребителей и небольшой пассажирский усианский корабль разорвало на маленькие обломки. Получив отчет об успешном выполнении приказа, императрица велела составить подробный план фальсифицирования этого инцидента и передать на Сирусиан слова соболезнования. А также попросить дать отсрочку в решении разногласий. Требовалось время, пока имперские шпионы достанут нужные сведения.