— А где же теперь Фолинар? — Поинтересовалась Имоен.
Лица рассказчиков погрустнели.
— Недавно мы попалиподатаку дракона, — ответила за всех Миранда. — В битве с ним он и погиб.
— Но его можно было бы воскресить, — недоумевала девушка.
— Тогда, для начала, его нужно было бы вытащить из драконьей утробы, — прогнусавил Кайл.
Равену передёрнуло от этих слов.
— Хоть я и не люблю рыцарей, мне жаль вашего друга.
— Не любишь рыцарей? Почему? — Пробасил Заркх.
— Да её год назад чуть не прибили какие-то странствующие рыцари, — ответила за сестру Имоен. — Вот она и придумала это противостояние.
Полудроу наградила девушку сердитым взглядом.
— Они хотели тебя убить из-за крови тёмных эльфов? — С сочувствием посмотрел на неё Заркх, и Равена нехотя кивнула. — Тогда понятно. Ты, вероятно, встретилась с одним из "тайных" рыцарских орденов, которые вбили себе вголову, что та или иная раса — их враги. Они странствуют по миру и уничтожают эту расу. Но, поверь мне, есть рыцари, которые не судят о тебе по твоим предкам, они смотрят на твои дела. Фолинар первый догадался, что во мне течёт кровь орков, но дал мне шанс доказать, что на меня она никак не влияет.
Так вот что в нём казалось странным: квадратные скулы, глубокая посадка глаз и чересчур огромные плечи и грудная клетка выдавали в Заркхе орочью кровь.
— Так ты полуорк?! А почему же твоя кожа не зелёная? И где клыки? — С детской наивностью спросила Имоен.
— Я ведь орк не наполовину. Мой дед был орком, а, как известно, если полукровка сходится с человеком, рождается человек. Однако человеческие признаки гораздо слабее, чем орочьи... или эльфийские. Поэтому-то полуорки и полуэльфы больше похожи на своих родителей не-людей. Эти признаки могут передаться (не в полной мере, конечно) и внукам. Вот и досталась мне от деда сила, ну и немного телосложение.Хотя я всё-таки считаю себя полуорком.
— Значит, если у меня будет... — С надеждой в голосе проговорила Равена. — Ах, нет, такого не будет никогда.
— Если отцом твоих детей будет человек, то да: они будут людьми, — кивнул Заркх.
— Не успокаивай её. Это бесполезно, — махнула рукой Имоен. — Её пессимизмом уже пропитана вся комната.
— Я не пессимист, я реально смотрю на вещи. Ни один человек не захочет, чтобы матерью его детей стала дроу-полукровка.
— Ну что я вам говорила!
— Да уж! Тебе, конечно, сложно придётся по жизни, но могу дать совет: носи глубокий капюшон. Это твоё спасение от любопытных глаз. Так Рододендрон делает, чтобы его не узнали, — Заркх кивнул в сторону эльфа.
— Профессия не позволяет лицо напоказ выставлять, — объяснил тот.
— Так ты... — Воскликнула было Имоен, но вовремя спохватилась и закончила шёпотом. — Ты — вор?
— Я не стесняюсь этого — можно не шептать, — ухмыльнулся он. — Вы, юная леди, интересуетесь этим искусством?
— О, да! — Синие глаза Имоен горели от жажды новых знаний.
— Ну что же. Мы будем здесь ещё пару-тройку дней. Думаю, я передам тебе несколько секретов нашей профессии.
Имоен захлопала в ладоши.
— Ну, а госпожа полудроу, — хихикнул Кайл. — Уже выбрала себе профессию по душе?
— Да, господин гном, но магия меня не прельщает. Я чувствую себя уверенной только с мечом в руках.
— А с каким именно? — Оживился Эльсимил. — Длинный, бастард, скимитар или может катана?
— Нет, нет, нет и ещё раз нет. Мне по душе добрый двуручник.
Эльф застыл с открытым ртом, а Заркх трясся от громового хохота.
— Вот это наш человек! Оружие воина должно разить наповал одним своим видом. А ничто так не испугает врага, как хороший топор в руках полуорка и двуручный меч в руках полудроу.
Хохот воина распространился на всех сидящих в таверне людей, и стёкла зазвенели от дружного смеха.
Следующим утром Заркх встретил Равену вопросом:
— Почему без меча?
— В смысле? — Не поняла та.
— Я пообщался с Джондаларом, он сказал, что у тебя определённо талант. Однако наверняка он обучает технике честного боя. Неси свой меч: я научу тебя обманывать своих противников и не поддаваться на их уловки.
Стоит ли говорить, что творилось в душе юной воительницы. Она даже не заметила, как пронеслась по мраморным лестницам библиотеки в свою комнату и вернулась обратно. Заркх взял меч одной рукой.
— Легковат. Сколько ты им уже пользуешься?
— Джондалар подарил мне его, когда мне было десять. С тех пор прошло четыре года. Но я уже целый год не брала его в руки.
— Но же это никуда не годится! — В голосе воина чувствовалось возмущение. — Так ты не сможешь использовать всю мощь меча. Смотри, — Заркх отдал ученице назад меч и взял свой топор.
Он начал крутить его перед собой, перебрасывать из одной руки в другую, подбрасывать вверх и вращать вокруг себя. Равена смотрела на него как заворожённая. Потом он подошёл кней и протянул топор:
— Повтори-ка.
Она убрала меч в ножны и взяла топор за древко, но когда Заркх убрал руку, поняла, что не только не сможет повторить всё это, но и удержать этот топор будет для неё непосильным испытанием, настолько он был тяжёлым.
— Тяжело? — Воин взвалил топор на могучее плечо.
— Ты же его вертел, словно тростинку. Как ты этого достиг?
— Верный вопрос. Начнём с того, что я намного сильнее и больше тебя, если ты не заметила. Ха-ха! Продолжим тем, что я — лесоруб и махать топором привык с детства. Как только топор становился слишком лёгким для меня, я менял его на более тяжёлый. Таким образом, достигалась большая эффективность в работе. Когда я получил в наследство топор своего деда, — он потряс оружием и снова положил на плечо. — Он показался мне жутко тяжёлым. Я решил применить метод наших лесорубов на оружие. Каждое утро я брал свой рабочий топор и вертел им во все стороны. Когда становилось слишком легко вертеть одним, я брал другой — более тяжёлый. Вскоре я с лёгкостью забавлялся дедовым наследием. И хоть сейчас он для меня не тяжелее сухой палки, я ни на какой другой его не променяю. Он зачарован с помощью магии пробивать любые доспехи и морозить противника, — в этот момент по рунам на лезвии пробежал голубой огонь. — Вот и кажется мне, что вобрал он в себя тяжесть наковальни и глыбы льда. В общем вот тебе мой первый совет: утяжеляй оружие. Трудно поднимать, легче опускать. Не порежешь, так оглушишь. Ха-ха! Вообще-то, двуручные топоры, мечи и так далее — оружие силачей, и ради этого придётся тебе пожертвовать своим женским изяществом. Второй совет: найди меч, наилучший для тебя, с которым ты не сможешь расстаться, даже если найдёшь ещё лучше. Стань с ним единым целым, и тогда он будет бить настолько сильно, насколько ты сама этого захочешь. Третий совет...
Целое утро, день и вечер, прерываясь лишь на немного, Равена получала советы и уроки. Когда девушка упала на свою кровать, ноги гудели, рёбра болели, а рук она не чувствовала вовсе. Равена не уснула этой ночью — она провалилась в забытьё.
Утром Заркх обнаружил свою ученицу на тренировочной площадке. Он одобрительно покивал головой и снова принялся за еёобучение. Каждое движение отдавалось в мышцах ноющей болью, но Равена нападала и уворачивалась, слушала и внимала. За эти два дня она узнала больше, чем за три годатренировок с Джондаларом.
Утром третьего дня пятёрка начала собираться в путь. Ни Имоен, ни тем более Равене не хотелось расставаться с ними, но разлука подкрадывалась незаметно, и вот они стоят у ворот Кэндлкипа. Заркх протянул что-то, завёрнутое в тёмно-фиолетовую ткань, своей удивительной ученице.
— Может, пойдёшь с нами? — Внезапно сказал он.
Равена подняла на него глаза.
— Я... нет... я не могу... Имоен... Горайон... Я... — Потом она всё-таки собралась с мыслями. — Я чувствую, что сейчас не время уходить мне отсюда. Я не могу.
— Понимаю. Если чувствуешь так — будь по твоему. Просто знай: никому ещё я не открывал своих секретов, не встречал достойных, как мне казалось. Ты — первая. Пусть тот огонь, что горел в твоих глазах, когда ты слушала наши рассказы, никогда не угаснет. Этот огонь объединяет души всех искателей приключений. Быть может, мы ещё встретимся на дорогах Фаэруна. Удачи тебе, Равена!
Заркх нагнулся и поцеловал её в лоб. Потом вскочил на коня, взмахнул последний раз рукой и скрылся за воротами вместе с друзьями. Равена перестала видеть его гораздо раньше, потому что глаза её переполнили слёзы. Она сжимала свёрток и плакала, плакала и смотрела на закрывающиеся ворота. Вдруг чья-то лёгкая рука легла ей на плечо. Имоен. Её глаза тоже были красными от слёз.
— Рододендрон предложил мне уехать вместе с ними. Я отказалась, потому что не хотела оставлять тебя одну, — еле слышно пробормотала она.
— Заркх предложил мне то же самое, и я тоже отказалась... Видно не время ещё нам расставаться, сестрёнка.
Имоен задорно улыбнулась.
— А это что? — Кивнула она на свёрток.
— Не знаю.
Когда Равена развернула ткань, то оказалось, что это плащ с глубоким капюшоном. В него был завёрнут двуручный меч с запиской: "Последний урок: не храни мечи, которые стали лёгкими для тебя. Не храни свою слабость. P.S.: Плащ поможет избавиться не только от любопытных глаз, но и от мурашек в холодную ночь. Заркх."
Записка заставила девушку улыбнуться. Меч был гораздо тяжелей того, что подарил ей Джондалар. Равена накинула плащ. Он был мягким и излучал тепло, а капюшон полностью закрывал лицо.
Время шло. Чувство, что ещё не время уходить, медленно, но верно сменялось чувством, что дом скоро придётся покинуть.
Глава 1
Дом остался позади
С тех пор, как ушёл Заркх и его друзья, прошло чуть больше шести лет. Равенабольше не была той хрупкой девушкой-полуэльфом, которая смотрела на закрывающиеся ворота. Каждое утро и каждый вечер она тренировалась в работе с мечом, и как только меч начинал казаться невесомым в руке, она без сожаления продавала его и приобретала новый. Сначала все стражники Кэндлкипа (не исключая Джондалара) смеялись надней. Однако с тех пор как в один вечер ученица Заркха одного за другим победила всех, кто хотел сразиться с ней, она не слышала больше смешков за своей спиной.
За этот, казалось бы, небольшой промежуток времени Равена превратилась из угловатого подростка в прекрасную представительницу своей расы.Даже для человека она была высокой девушкой — в ней было почти шесть футов роста. Эльфийская природа придала её фигуре особую стройность и грацию. Поначалу, когда Равена тянулась вверх, как на дрожжах, она была долговяза и неуклюжа на вид, но ежедневные тренировки сделали своё дело. Её мышцы окрепли и приобрели форму, она стала похожа на точёную статую из светлого эбонита.Равена всё ещё надеялась на приключения и усиленно готовила себя к ним. Ко всему своему облику она подходила с практической точки зрения. И если многие её сверстницы проводили часы на рынках в поисках шёлка для платья под цвет глаз или украшения под цвет платья, то Равена предпочитала всем прочим материаламлён. С ним было много хлопот: он быстро мялся, плохо отглаживался, с него трудно сводились пятна, но зато был приятен к телу, и кожа могла свободно дышать даже в сильную жару. Рубашки, которые она носила, надевались обычно поверх кожаных штанов, из-за которых Равену многие осуждали. Однако потом Имоен присоединилась к названой сестре, и вслед за Горайоном на них махнули рукой почти все жители Кэндлкипа. Были у неё и две особенные. Одна — из белого шёлка с серебряной вышивкой по краю — была подарена ей Горайоном в знак того, что он смирился с её нежеланием носить платья. Вторую — хлопковую, тёмно-фиолетовую с золотистыми рунами на спине — выменяла Имоен у какой-то заезжей магессы (хотя Равена была больше, чем уверена, что названая сестра попросту стащила её у женщины). Воительница надевала их редко — белую по праздникам, а фиолетовую и вовсе только на два последних дня рождения Имоен.Несмотря на постоянные тренировки, Равена не потеряла женского изящества и грации. Её лицо привлекало взгляды не столько из-за экзотичности, сколько потому, что она была действительно красива. Чёрные глаза, доставшиеся,по-видимому, от человеческого родителя, обрамляли длинные густые ресницы. Издалека казалось, что глаза полудроу обведены чёрной краской. Прямой, тонкий нос придавал её лицу аристократические черты. Полные губы из-за цвета кожи имели странный оттенок, но когда Равена улыбалась, многих стражников бросало в пот.
Нередко ловила она вожделенные взгляды тех, кто совсем недавно смеялся над ней. Вот и сейчас Равена чувствовала настойчивый взгляд в спину.Она обернулась. Это был один из новых стражников.Он считал себя опытным обольстителем женщин и чуть ли не лучшим воином Побережья Мечей.Стражник без стеснения рассматривал девушку, а когда она обернулась, и не подумал отвести взгляд. Как раз таки наоборот, он начал играть бровями, намекая на что-то.Равена установила острие меча у ног и облокотилась на рукоять, отчего лезвие слегка вошло в притоптанный грунт тренировочной площадки. Парень уж было направился к воительнице, но тут к нему подоспели парочка друзей и что-то зашептали, оглядываясь на полудроу. Равена ухмыльнулась — эти ребята уже знали, что такое её гнев, но была им благодарна, что они смогли увести этого горе-любовника подальше.
На улице было душно, пот тёк с девушки ручьями. Равена вытерла лоб, заодно убрав чёлку. Она отросла и жутко мешалась, но пока что её невозможно было забрать ни наверх к основной причёске, ни за уши. Вообще-то воительница не хотела отрезать чёлку, она вообще не хотела укорачивать волосы. Пожалуй, это была единственная женственная деталь в её облике, к которой она была не равнодушна. Полгода назад у Равены на голове красовался шикарный высокий хвост из серебристых волос, который спускался почти до поясницы. Если же она распускала его, то копна шелковистого серебра окутывала хозяйку, скрывая бёдра. Но когда твоя сестра— неугомонный начинающий вор, будь готова ко всему. Имоен украла у какого-то мага палочку огня и решила попробовать её в действии. Палочка была настроена на огненный шар, и сестёр слегка опалило жаром. Имоен пришлось обстричь волосы по плечи, а Равена лишилась чёлки и восьми дюймов серебра за спиной
Что же касается самой Имоен: девушка поражала всех своей ловкостью и способностями в воровском искусстве. Не смотря на то, что многие эльфы считают людей неуклюжими,Рододендрон воспитал прекрасную преемницу. Не раз предлагала она Равене сбежать из Кэндлкипа навстречу приключениям, но воительницу очень беспокоил Горайон. В последнее время он стал задумчив и постоянно что-то бормотал себе под нос. Как приёмная дочь, она не могла оставить его здесь одного.
Ранним утром четвёртого дня месяца МиртулГорайон разбудил Равену, сунул в руку мешочек с монетами и велел купить оружие и доспехи, а потом найти его в библиотеке. Спросонокдевушка не совсем поняла, что он хотел от неё, но лишним деньгам была рада: она давно уже хотела приобрести доспех, чтобы привыкнуть двигаться в нём; к тому же пора было поменять меч.
Равена оделась, заправила постель и закрепила за спиной ножны — подарок Имоен и Винтропа на её восемнадцатилетие. Сверху она накинула плащ, похожий на тот, который подарил ей Заркх. Имоен ещё крепко спала.Равена хотела разбудить её, но вместо этого поправила ей одеяло и чмокнула сестру в щёку. Горайон оставил Имоен без внимания, значит, это касалось только мудреца и его приёмной дочери. Равена вздохнула и направилась вниз.
