Прозрение богов

Он схватил свежий, ещё пахнущий краской листок. "ФАЙА ЛГУТ. ВАМИ УПРАВЛЯЕТ ПАЛАЧ. Взгляни правде в глаза. Спроси своего капитана, что он видел в горах".

Это был отчаянный ход. Прямой вызов. Они не просто распространяли правду — они бросали вызов конкретному человеку, солдату системы, надеясь, что в его душе осталась хоть капля чести.

В это же время в одной из ячеек на окраине промышленного района, в подвале заброшенного цеха, молодой рабочий по имени Риф показывал ту же запись на украденном портативном проекторе. Дрожащее изображение отражалось на закопченных лицах двадцати человек — его смены.

— Видите? — голос Рифа срывался. — Это не мы. Это они. Они сами грабят и убивают, а вешают всё на нас.

Воцарилось тяжелое молчание. Эти люди были далеки от романтики Сопротивления. Они хотели просто жить. Но вид Аютии, командирующей бандитами, ломал всю их картину мира.

— А что мы можем сделать? — мрачно спросил пожилой мастер. — Пойти против Твердыни? Файа просто сожгут нас, как сожгли армии древних империй.

— Мы можем не молчать, — сказал Риф. — Мы можем передать это дальше. Каждому, кому доверяем.

Правда, как вирус, начинала свой тихий путь. Не через громкие передачи, а через шепот в темноте, через листок, подсунутый в карман, через файл, переброшенный по ближней связи на рынке...

...........................................................................................

Капитан Арн, уже отравленный ядовитыми испарениями Таргайских болот и ещё более ядовитым знанием, получал новый приказ. Его подразделение, поредевшее в стычках с хсиссами, возвращали на базу для переформирования и переподготовки. Он понимал — это не милость. Это подготовка к новой подлости.

В казарме, залитой резким светом, он пытался привести в порядок снаряжение. Из-под походной койки выпал смятый листок бумаги. Он развернул его. И замер.

Свое лицо. Размытое, но узнаваемое. Рядом — Аютия. И подпись: "Спроси своего капитана, что он видел в горах".

Кровь отхлынула от его лица. Они знали. Мятежники знали, что он был там. И они использовали его. Сделали мишенью, символом подлости системы.

В ту же ночь к нему в каюту постучали. Не Аютия. Молодой лейтенант, тот самый, что прошел с ним и болота, и горы. Его лицо было бледным.

— Капитан, — он прошептал, оглядываясь. — Это... правда? То, что в этих листовках?

Арн посмотрел на него. Он видел в его глазах не подозрение, а надежду. Надежду, что его командир, тот, кто вел их в бой, не был частью этого кровавого спектакля.

— Да, — тихо сказал Арн. Это было первое признание, сделанное вслух. И оно прозвучало как приговор самому себе. — Я был там. И они были там. И она была там. Отдавала приказы этим... этим.

Лейтенант кивнул, его глаза блеснули.

— Что будем делать?

Арн не знал ответа. Он был зажат между молотом Твердыни и наковальней правды, которую несли мятежники. Его война теперь шла на два фронта. И проиграть на любом из них означало смерть. Но впервые за долгое время он чувствовал не тяжесть, а странное, холодное облегчение. Маска была сорвана. Теперь ему предстояло решить, кем он является без неё — палачом, жертвой или чем-то третьим. И этот выбор уже стучался в его дверь.

............................................................................................

В стерильной тишине командного центра Твердыни Анмай Вэру изучал отчеты. Графики социальной стабильности показывали тревожные микроколебания. Процент поверивших "нежелательному контенту" (тех самых листовок с Аютией) составил 0.003%. Ничтожная величина для обычного человека. Для суперкомпьютеров Твердыни — статистически значимый сигнал. Десятки тысяч людей. Сомнение, как вирус, начинало свою работу.

Силовое подавление здесь было невозможно. Оно лишь подтверждило бы правдивость обвинений. Требовался иной инструмент. Не грубое принуждение, а мягкое, но тотальное отвлечение.

— Протокол "Сон разума", — произнес Анмай, обращаясь к центральному ИИ Твердыни. — Приоритет — максимальный. Задействовать все творческие кластеры.

Ответ пришел мгновенно: "Подтверждено. Инициирую производственный конвейер "Миражи".

И Сарьер погрузился в сон. Яркий, красочный... и бесконечный.

На следующий же день все государственные телеканалы, голографические билборды, персональные планшеты и нейроинтерфейсы были заполнены им. Аниме. Не просто мультфильмы, а идеально сконструированные произведения искусства, созданные бездушными машинами.

Оно было невероятно разнообразным и одинаково безобидным:

"Серые рыцари Сарьера": эпическая сага о юных Друзьях Сарьера, сражающихся со зловещими, но карикатурными "Тварями Хаоса". Враги здесь были лишены какой-либо мотивации, лишь стремились всё разрушить, потому что они злые. А главный герой, капитан с чеканным профилем, еженедельно получал из Твердыни новые силы для победы над Силами Зла.

"Милый уголок Хьютай": приторно-сладкие истории о повседневной жизни девочки-подростка, являющейся точной копией Хьютай Вэру. Она пекла пироги, мирила поссорившихся друзей и учила зрителей "важности дружбы и послушания". Никаких сложных чувств, никаких конфликтов — только сияющие пустые глаза и умильные улыбки.

"Хроники Парящей Твердыни": фантастический боевик, где сама Твердыня была живым существом, а Анмай Вэру — её мудрым капитаном, сражающимся с космическими чудовищами, метафорически изображавшими "внешние угрозы порядку". И так далее.

Сюжеты были примитивными, эмоции — шаблонными, а мораль — кристально ясной и всегда совпадающей с государственной доктриной. Не было ни трагедий, ни сложных характеров, ни моральных дилемм. Только черное и белое. Только простые ответы.

Производство было поставлено на поток. Новые серии выходили ежедневно. Целые круглосуточные каналы были посвящены исключительно этому. Это был информационный потоп, предназначенный для того, чтобы утопить в себе любую альтернативную мысль.

..............................................................................................

Йаати Линай сидел в своей комнате. На его столе лежал тот самый, смятый листок из Шалмирейна с зарисовкой кошмарного барельефа. Он пытался найти в сети хоть что-то о Первой Культуре, о Йалис-Йэ, но поисковые алгоритмы, управляемые Твердыней, выдавали лишь официальную, приглаженную мифологию.

В отчаянии он включил головизор. Его тут же захлестнула волна цвета и звука. На экране милая, большеглазая Хьютай из "Милого уголка" учила говорящего щенка "слушаться старших".

Йаати торопливо переключил канал. "Серые рыцари". Ещё канал. "Хроники Парящей Твердыни". Ещё. Всё то же самое. Идеальные, сияющие миры, в которых не было места ни его страхам, ни его вопросам, ни мрачным тайнам Шалмирейна.

Сначала он смотрел с отвращением. Потом — с растущим оцепенением. Простые эмоции, яркие краски, предсказуемые финалы... это было так легко. Не нужно думать. Не нужно сомневаться. Можно просто плыть по течению этого сладкого, оглушающего потока.

Он почувствовал, как его сознание начинает цепенеть. Вопросы, мучившие его, стали казаться надуманными, глупыми. Может, правда, всё так и есть? Может, просто нужно принять этот светлый, простой мир?..

Он потянулся к пульту, чтобы выключить головизор, но его рука замерла. На экране капитан "Серых рыцарей" произносил пламенную речь о долге перед Сверхправителем. Это было так... убедительно.

Рука опустилась. Йаати остался сидеть, его взгляд стал пустым, отражая мелькающие картинки. Он не заметил, как сжал в кармане кулак, в котором всё ещё зажат был тот самый, невыброшенный листок с изображением древнего ужаса.

Аниме-машина Твердыни работала безупречно. Она не уничтожала правду. Она делала её... неинтересной, ненужной, неудобной. Она замуровывала сомнения в саркофаг из яркого, пластикового позитива. И самое страшное было в том, что это работало. Сарьер добровольно погружался в искусственный сон, предпочитая его тревожному бодрствованию в реальном мире.

............................................................................................

Подпольная радиостанция "Свободный Сарьер" работала из грузовика, замаскированного под брошенную машину на заброшенной свалке. Воздух внутри был густым от дыма и запаха раскаленного металла от паяльника. Лео, с наушниками на голове и горящими глазами, говорил в микрофон, его голос, искаженный помехами, лился в эфир:

"...и пока они кормят вас яркими картинками и сладкими сказками, люди по-прежнему гибнут! Они называют нас бандитами, но именно их руки в крови! Спросите себя — почему они так боятся правды?"

Рядом, за столом, уставленным самодельной аппаратурой, сидел новый член их ячейки — техник по имени Кэл. Бывший сотрудник городской коммунальной сети, он отвечал за то, чтобы их передачу не могли быстро запеленговать. Его лицо было серьезным, пальцы летали по клавишам, внося коррективы в алгоритмы перескока частот.

— Лео, эфир чист, но ненадолго, — бросил он, не отрывая взгляда от экранов. — Твои тирады слишком длинные. Сжимай мысль. Звуковой мем — вот что цепляет.

— Это не мемы, Кэл! Это правда! — взорвался Лео, срывая наушники.

— Правда, которую никто не услышит, если нас вычислят через пять минут, — холодно парировал Кэл. — Габриэль понимал силу тишины. Ты же хочешь мир взорвать громким словом.

Лео сжал кулаки, но промолчал. Кэл был прав. После гибели Габриэля их движение лишилось стратегического ума. Лео горел яростью и обидой, но ему не хватало холодной расчетливости покойного лидера.

Их правда делала свое дело, но медленно. Листовки, пересылаемые файлы — всё это тонуло в оглушительном хоре пропаганды и аниме-конвейера Твердыни. Они были комаром, жужжащим у уха спящего гиганта.

...........................................................................................

Ситуация изменилась неожиданно. Через три дня после их очередной передачи в условленное место связи — старую канализационную трубу — пришел пакет. Внутри не было ни письма, ни оружия. Лежала стопка чистых, официальных бланков Друзей Сарьера с подписями и печатями. И маленькая, рукописная записка: "Маршруты патрулей. Смена паролей на КПП "Южный". Кто-то внутри системы начал им помогать.

— Это ловушка, — сразу заявил Кэл, изучая бланки. — Они... подлинные. Никто так не рискует просто так.

— Или кто-то тоже устал от лжи, — возразил Лео, в глазах его вспыхнула надежда. — Капитан Арн... его лицо было на той записи. Может, это он?

— Может, и он. А может, это Аютия Хеннат проверяет, клюнем ли мы на наживку, — мрачно сказал Кэл. — Мы не можем доверять этому.

Но возможность была слишком соблазнительной. С этой информацией они могли нанести удар не по военным, а по пропагандистской машине. Вывести из строя ретранслятор, вещавший "аниме", в одном из районов столицы. Это был бы символический жест. Взлом розовых очков, надетых на город.

— Мы сделаем это, — решил Лео. — Но осторожно. Мы используем их информацию, но пойдем своим путем.

План был простым и дерзким. Во время следующего эфира Лео не стал читать длинные тирады. Он зачитал один из паролей с бланка и назвал имя капитана Арна.

"...Капитан Арн! Ты видел правду! Скоро все увидят её! Твой долг — не перед тиранами в небе, а перед людьми на земле!"

Это был прямой вызов. Провокация. Они проверяли и Арна, и Твердыню. Если Арн был их тайным союзником, это дало бы ему сигнал. Если нет — выкинуло бы его из системы, сделав мишенью для подозрений.

Эфир закончился. Кэл мгновенно свернул оборудование.

— Поехали. У нас пятнадцать минут, чтобы сменить точку.

Грузовик тронулся, выезжая со свалки. Лео смотрел в заднее стекло, в ожидании погони. Его сердце бешено колотилось. Они больше не были просто борцами за свободу. Они стали игроками в опасной игре на доверии и предательстве, где ставкой была их жизнь. И их следующим ходом должна была стать атака на самый главный наркотик Сарьера — на сладкий, усыпляющий сон, навязанный Твердыней. Они собирались разбудить спящих. Или умереть, пытаясь это сделать.

..........................................................................................

Ночь над районом "Сектор-7" Тай-Линны была пронзена неоновыми сполохами гигантских голографических экранов. На них плыли, сменяя друг друга, идеальные образы из аниме "Серые рыцари Сарьера". Герой заносил сияющий меч над очередным бесформенным "Хаосом". Толпы людей на улицах останавливались, их лица, освещенные мерцающим светом, были пусты и расслаблены. Это был собор нового времени — храм забвения.

В двух кварталах от ретранслятора, в вентиляционной шахте старого распределительного узла, было тесно и душно. Лео, Кэл и двое других бойцов — Риф, бывший рабочий, и Тайра, девушка с навыками скалолазания — замерли в ожидании.

— Это правда, — тихо доложил Кэл, глядя на экран портативного сканера. — Они сменили график патрулирования. У нас есть окно в семнадцать минут. Но, Лео... это может быть и ловушка. Они могли специально дать нам этот пароль, чтобы поймать на горячем.

— Знаю, — сквозь зубы проговорил Лео. — Но мы не можем бездействовать. Если это ловушка, мы прорвемся. Или погибнем. Но они узнают, что комары тоже могут больно жалить.

Их цель была не уничтожить сам ретранслятор — это было невозможно. Их целью было его на несколько часов заткнуть. Символический жест. Попытка вырвать у спящих их розовые очки всего на один вечер.

Тайра, используя свои стальные когти (грубая, но эффективная копия оружия Хищников), бесшумно вскрыла вентиляционную решетку. Они проскользнули внутрь. Помещение было заполнено монотонным гудением серверов — мозгом, распространявшим сон по городу.

Работали быстро и молча. Кэл подключился к терминалу, его пальцы летали по клавиатуре.

— Перегружаю процессоры запросом... Ищу уязвимости... Взламываю систему управления... Есть! Примитивная защита. Эти уроды слишком уверены в себе.

Риф, тем временем, с помощью импровизированных инструментов начал откручивать панели систем охлаждения. Лео с автоматом наготове стоял у входа, его слух был напряжен до предела.

Внезапно снаружи донесся звук двигателей. Не тяжелых БТР, а легких, быстрых джипов.

— Патруль! — прошипел Лео. — Раньше графика!

— Ещё три минуты! — сквозь сжатые зубы выдохнул Кэл, его лицо покрылось испариной.

Сердце Лео упало. Ловушка. Это была ловушка! Они подставили им график, зная, что они клюнут. И теперь...

И тут его взгляд упал на монитор, к которому был подключен Кэл. На экране мелькнуло системное сообщение: "Удаленный доступ. Полномочия: капитан Арн. Идентификатор подтвержден. Внесение экстренных изменений в расписание патрулей..."

Лео замер. Это был не случайный сбой. Это был... ответ. Капитан Арн видел их передачу. И он действовал. Он дал им не ложный пароль, а настоящий. И сейчас, прямо сейчас, он изнутри системы менял расписание, чтобы отвести патруль...

Звук двигателей за стеной начал удаляться.

— Они... уезжают? — не веря своим ушам, прошептал Риф.