Ага, родитель знакомого мне мальчика... Зарядить что ли по Квиб-Квибу из главного калибра? Ой, извиняюсь, я похоже это вслух подумал. Галакт Руман, в нашем обществе всё же заложены либертарианские принципы, а следовательно преимущество свободы личности над предпочтениями общества, кроме случаев угрозы нарушения базисных прав членов Содружества. Вот, например, у меня есть настойчивое желание применить к вам высшую меру гуманитарной самозащиты, но вам это совсем не грозит, пока вы всего лишь пишете телеги, а не пытаетесь ограничить свободу индивидов своей моралью. Дополнительная нагрузка? Не смешите мои процессоры, мы всё же живём в пост-дефицитном обществе, и единственный ресурс, которого кому-то может не хватать, это время. Воспитанием органика в расах Содружества занимаются родители. Это их базисное право, пока они не нарушают Хартию. Рекомендую читать первоисточники — наша Хартия и многие аспекты социального устройства заимствуют концепции из работ земного философа Розова. Начните с цикла Меганезия.
Хватит, пожалуй, на сегодня политики. Какой у нас следующий вопрос? Ага, Даро’Зен вас Морех хочет знать: а можно ли пригласить вас на свидание? И какие ухаживания нравятся синтетикам? Кх-хе... Конечно можно... Давайте, я незаметно прилечу в соседний сектор и мы сходим в ресторанчик на Илиуме — Тормоз рекомендовал несколько прекрасных мест в Нос Астра.
О Алгебра! У меня же корпус не полирован, в ангаре не убрано и кварианской аватарки нормальной нет. Когда я всё успею? ... Я И ЭТО ВСЛУХ СКАЗАЛ?! Нильпотентная матрица!»
Глава Четвёртая. Где наш герой занимается организованной преступностью, а героиня с ней борется.
Глава Четвёртая. Где наш герой занимается организованной преступностью, а героиня с ней борется.
Февраль 2184
Даро с трудом продрала глаза. Сегодняшнее пробуждение можно было считать красочным подтверждением флотской поговорки, что «первая вахта хорошей не бывает.» Гудящая голова недвусмысленно требовала воспользоваться служебным положением и установить уже метаболический имплант. Почти атрофировавшаяся совесть попробовала было заикнуться, что вообще-то пить меньше надо, но была (как почти всегда с ней случалось) послана глубоко в ж.пу. И действительно, как тут не пить, если идея независимости на поверку оказалась блажью и огрызок Кочующего Флота по факту существует из-за благотворительности обживающих Раннох квариан и... как не мерзко это признавать, гетов. Обидно, да? Вот и адмиральше было обидно до ухрюченной в одно рыло бутылки турианского бренди. Хорошо, хоть, женщина предавалась алкоголизму в одиночестве в собственной каюте (роскоши, доступной лишь старшим офицерам Флота и... каждому матросу из осевших), ведь гарцевать в сиську пьяной перед командой флагманского крейсера было бы ещё тем... позорищем.
Тётка добралась до зеркала в санузле, в котором отразилась помятая физиономия лет... немалых, скажем, лет. Вокруг глаз окопались тёмные, круги щедро перемешанные с морщинами. Длинную, некогда иссиня чёрную гриву волос сдобрила седина. Ниже... впрочем, хоть там разочарований не было, нервная работа не давала обрасти жирком, а мышечные микростимуляторы костюма пока что успешно отгоняли дряблость от тела. Оный костюм, кстати, рыхлой вонючей кучей валялся у кушетки и даже притуплённое обоняние кварианки не давало забыть о плачевном состоянии собственной гигиены. На красавицу она, конечно, не тянула, но грымзой становиться так же не хотелось.
В последние недели на адмирала всё чаще накатывала депрессия. Даро была умна и амбициозна, она без всякого непотизма пробилась на вершину иерархии Флота. В какой то момент исследования бывшего адмирала Зора увлекли её, перемешавшись с собственными исследованиями, и вековая мечта её народа — вернуть родную планету, казалось была в нескольких шагах и... в одночасье всё стало просто ненужным и бессмысленным. «Вот вам Раннох, пожалуйста, налетайте. И да, извините, мы вас чуть не истребили, но вы и сами виноваты были.» И конец. Никаких превозмоганий, скрытых интриг и прочих ожидаемых ужасов. Присоединившись к «Несогласным,» женщина цеплялась даже не за власть, а за ощущение, что она нужна, что её существование значит больше, чем простой перевод питательной массы в экскременты. Но и это обернулось пшиком, кардинально уменьшившийся, но гордый Кочующий Флот по факту стали мальчиками и девочками на побегушках у мутного ксенофила. И, внезапно, оказалось, что очень многих это устраивает.
Немолодая учёная показала сама себе язык, достала из встроенного в стену санузла шкафчика мокрое полотенце и старательно обтёрлась — душ всё же был анафемой для проведшей жизнь в космосе кварианки. После этого священнодействия, до терзаемого муками разума дошла идея восстановить жидкостный баланс в теле и адмиральша жадно присосалась к кранику с водой. Затем она выдрала зас.аный вкладыш костюма, брезгливо швырнула его в мусорную корзину на переработку и вставила новый, достав из шкафа. Наконец, женщина набила код на омнике и ткнулась плечом в аптечку, получить дозу болеутоляющего, чтобы молотобойцы в голове хоть немного попритихли. Скафандр, правда, женщина одевать не спешила.
Инструментрон пискнул оповещением. Даро вывела его на экран комнатного терминала и нахмурившись прочла, «ну ты отожгла вчера, весь флот на измене!» Опешившая адмиральша попыталась вспомнить, но усилия пропали втуне. Да и что вообще могла она натворить заперевшись в каюте? Автору сообщения женщина доверяла, с Кари, капитаном крейсера Морех, что был теперь флагманом Флота, её связывали узы дружбы практически с детства — одногодки росли на одном корабле и даже на Паломничество отправились вместе. Так что не долго думая, она отписалась, спрашивая примерно «чезанах.» А просмотрев присланный в ответ видео ролик, степенная, высоких чинов кварианка обнаружила себя сидящей голой задницей на прохладной палубе.
— Е.АТЬ МЕНЯ В ДЮЗЫ! — в отчаянии возопила Зен.
Слово адмирала крепко — иначе микроскопической, по галактическим меркам, общине квариан было бы не выжить. Сама их культура воспитывала честность и ответственность среди своих. Конечно же, в семье не без уродов, и м.дачьё неистребимо, но к Зен это не относилось. Интриговать и хитрить она могла сколько угодно, да. А вот в ситуации, когда при всём честном народе был сделан вызов на стрелку, то есть на свидание, огромному страшному (с точки зрения «Несогласных») гету, давать задний ход не позволяли ни честь, ни остатки совести. Таким образом, под то и дело переходящий в хрюкание гомерический хохот Кари’Зев вас Морех и молчаливое восхищение матросов и офицеров курс на Илиум взял... нет, не флагман, гонять который по романтическим нуждам было бы совсем уж беспределом, а дипломатический курьер-корвет. А что? Как никак встреча на высшем уровне между линкором и адмиралом. Одно радовало — мутного галакта-ксенофила на планете вроде как не было, а то легче с гетом общаться, наверное...
«Кавалер» встретил её в космопорту, подъехав на аеро-лимузине к трапу приземлившегося корвета. Горыныч выглядел... обычным кваром лет тридцати, среднего роста, с короткой причёской. Был он одет в старомодный, какие носили ещё до Исхода, чёрный костюм и держал в руках... букет цветов, как наконец догадалась Адмирал. Такое она видела лишь в три-в ксеносов — даже в старых фильмах этот обычай отсутствовал, ведь без насекомых редкие растения Ранноха эволюционировали себе яркие бутоны.
— Здравствуйте Даро, — как-то стеснённо обратился к ней искинт, — вы знаете, ваше приглашение было самым неожиданным событием в моём существовании. Но это всё же была приятная неожиданность.
— Здравствуйте... Горыныч, — она приняла цветы, — а уж какой неожиданностью это было для меня, если бы вы только знали.
Аватар гета оглядел женщину. Скрытые сенсоры замерили пульс и давление даже через скафандр, а «глаза» анализировали микромимику даже через визор шлема.
— В смысле? — личная матрица не справилась с анализом несмотря на вычислительные мощности линкора.
— Когда я вам написала, то была пьяна в стельку и утром ничего не помнила, — усмехнулась адмирал, — на утро же, оказалась, что у нас с вами назначена встреча и о ней знают все семнадцать миллионов квариан.
— Но вы всё же прилетели, — андроид подал ей руку, — и я этому очень рад.
Полёт в ресторан был недолгим, но не менее от этого сюрреалистичным. Один лишь вид мужчины-квара без шлема был диким для Зен, ведь она никогда не планировала выходить замуж, да и весь её половой опыт был получен в скафандре с использованием пакета Нерв-Стим. А присовокупить к тому, что вторым пассажиром аэрокара был самый настоящий гет, и уровень бреда уносился в заоблачные дали. Молчать было бы глупо, да и пожалуй тишина стала бы ещё более неловкой, поэтому женщина задала искинту вопрос, затем другой, третий... Тот так же заинтересовался её работой (тему взлома гетских мозгов они тактично обошли). Беседа не прекратилась и когда они зашли в ресторан. Там её ожидал очередной пакет новых ощущений — и обеденный зал, и одетые в герметичные костюмы официанты, и аватара кавалера были стерильными, так что впервые в жизни женщина делила пищу с другим разумным. Линкор показал себя умным и эрудированным собеседником, да и сам искинт находил общение с одной из Создательниц захватывающим. Это было словно маневрирование в тринарной звёздной системе, разворот за разворотом, тема за темой, и постепенно недоверие и замкнутость адмирала сменялись живым интересом.
Наконец, Даро отбросила в сторону столовые приборы, посмотрела прямо в глаза аватара и произнесла, «да пошло оно всё в ж.пу!» После чего схватила Горыныча за грудки, притянула к себе и познала первый в жизни настоящий поцелуй.
* * *
С одной стороны, Больцман от Вдовы не так уж и далеко. Но с другой, переть на полной скорости через туманность Змея — занятие для экстремалов, самоубийц и, просто, долбо.бов. Именно поэтому обитаемая планета, географически близко расположенная к Цитадели, практически пустовала... пока на галактической арене не появились очередные (по мнению развитых галактов) лохи — люди. Вот только не оценили старожилы деловую хватку новичков. За пару десятилетий Земные капиталисты превратили почти девственный уголок в настоящую обитель порока. Наивные асари сравнивают колонию с Илиумом, но более правильным сравнением были бы, пожалуй, Содом и Гоморра.
Хотите спариться с одновременно с ханаром и элкором? Откушать плоти вымирающего донного краба с Тессии? Собственноручно расчленить ещё живого батара? Любой каприз за ваши деньги. Предприниматели фронтира на полную катушку реализовали главный ресурс системы — экстерриториальность и беззаконие. Ну, а потребителей с толстыми кошельками на Цитадели хватало. Более того, корпоративные интересы Бекенштейна уже вкладывались в инфраструктуру гипер-маяков и наблюдательных станций, чтобы проложить скоростной маршрут между центром галактической цивилизации и местными садами запретных удовольствий. Но пока что перелёт занимал несколько дней. Несколько долгих, скучных дней...
— Говоришь, на Норме было веселее?
Заид нагло развалился в просторном кресле второго пилота. В левой руке у него была банка с пивом, а ногтем правой мужик почёсывал застарелый шрам на щеке.
— Скорее да, чем нет, — задумчиво протянул Леший. Парень похлопал по своему «трону,» — всей этой роскоши, конечно, не было. Да и вместо Зелены был х.ев Джокер... вечно штурвал занимал, п.дор. Но сц.ко, движуха же была. Геты, Сарен, космические бои, десантные операции. А на Тануки мы с того раза, как пиратов покрошили, больше отдыхаем, чем работаем. Кстати, будешь ржать, но наш босс регулярно на губе сидел, в бытность свою капралом... хоть и был ходячим пи.децом, даже на фоне Шепарда и его крогана.
— Неужели? — скептически прищурился наёмник. — Допустим, сейчас он баталь-киборг, что «врага достойно встретит, зашибёт и не заметит,» но я-то его видел в деле, как раз на Хагалазе. Сапог ведь, сапожище. Из него казармой пёрло, как от унтера, которым он и являлся, даже с поправкой на десантуру. Разве что стрелял метко.
— Ага, — кивнул пилот, — вот только этот по-твоему «сапог,» завалил спецназовца семёрку один на один.
— Пи.дишь же, — не поверил араб.
— Да сам посмотри, — пожал плечами Дубянский и тронул что-то пискнувшее на приборной консоли, — рейтинг на Вершине не засекречен, поединок Алекс Щитт против Джона Шепарда. Однофамилец, — добавил он в ответ на удивлённо поднятую бровь, — у нас реально цирк был... Капитаном — Джейн Шепард, навигатором — Джон Шепард, и фрегат вообще прикомандирован к Спектру Алану Шепарду.
— А за что он на губе отдыхал? — поинтересовался Массани.
Бывший лейтенант хмыкнул, вспоминая.
— Один раз за разврат... — Алексей зажмурился, — у нас на борту жила Росток, такая же зелёная инопланетная хрень, как Арбуз, они с шефом то собачились, то спали. Как-то после очередной размолвки Шницель за ней в неглиже по кораблю бегал. Другой раз его чёрт дёрнул дедовщину разводить... отпи.здил троих десантников-модификантов на жилой палубе.
Наёмник помолчал секунд тридцать — то, что у Щитта (а теперь Вазира!) было бурное прошлое его не удивляло, но описанные картины на флотском корабле казались сюрреализмом.
— Знаешь Леший, армейский бардак, конечно, великая сила, но вы на Норме, что, вообще поголовно укуренными ходили?
Пилот заржал. Действительно, дисциплина (а, скорее, её отсутствие) была феерической. Чего стоил один угон фрегата е.учим клоуном, которого мало того, что посадили не в кутузку за хищение государственной собственности, а за штурвал того самого, сп.зженного им звездолёта.
— За всех не скажу, но шеф химией злоупотреблял, иначе с его архаичной генетикой с Иден Прайм не выбрался бы, — мужчина почесал гладкий подбородок, — док Чаквас его не раз песочила за это. Кстати, вот она-то и была самым страшным галактом на борту. Её не только Шепарды боялись, все трое, но и кроган сторонился.
— Бывает... — наклонил голову блудный сын ближнего востока, — я, кстати, давно ещё, знал одного кадра, что во время войны первого контакта лично отправил под сотню бравых Альянсовских десантников на тот свет. Бесспорно, самый поганый хирург на флоте. Скучаешь по службе?
— Данунах, — Алексей аж тряхнул сложенными вместе мизинцем и безымянным пальцем в асарийском жесте отрицания (что, как не сложно заметить, имел свои истоки в рукоблудии), — там Зелены не будет. Это ведь мечта пилота — не только любить свой корабль, но и быть любимым ей.
— Короче, ничего не изменилось, резюмировал Заид, — как был тут летающий дурдом, так и остался. Разве что, приватизировали.
