Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

— И теперь пришло время прикончить их.

Лутар направил её взгляд на стратегический дисплей. — 'Хитрый Странник' сохраняет курс и отзывает эскорт. Если мы будем преследовать одни, ренегаты повернут против нас.

— Фиртор? Что ты делаешь? Заставь свои разведывательные корабли обогнуть их спереди, торпеды наготове. Нам нужно загнать их обратно в этом направлении, иначе мы никогда их не догоним.

— А если они решат продолжать движение? Прямо через моих Кинов? Мы отбили их. Есть обломки первого корабля, плюс много другого мусора. Этого достаточно.

— Ты позволишь этому призу ускользнуть?

— Мы слишком медленные. Мы не можем их догнать. Тогда ты скажешь, что нам нужно их искать, и мы начнём охоту. Система за системой. А затем мы столкнёмся с каким-нибудь другим врагом или опасностью, и этому никогда не будет конца. Мы закончили здесь. Пришло время почтить ту клятву и вернуться на корабль Оплота.

— Чтить мою... — Миртун посмотрела на Лутара, задаваясь вопросом, думает ли он о том же. — Это не связано со становлением Верховным Кахлом. Мы не можем просто позволить им...

Её спор затих в тишине, оставив Миртун вариться в смеси негодования и замешательства. Был ли Фиртор прав?

Прежде чем она успела ответить на свой вопрос, звонок со станции связи добавил новую проблему.

— Мы получаем трансляции от имперцев. Хочешь с ними поговорить?

— Оставь их. Мы их спасли, теперь они могут идти своей дорогой. Просто убедись, что они согласны засвидетельствовать убийство для награды.

— Если мы их бросим, они всё ещё в меньшинстве, — сказал Лутар. — Они ещё не в безопасности.

— Тогда им лучше использовать преимущество, которое мы им уже дали.

— Нам нужно остаться, чтобы собрать обломки, — добавила Миртун. — Возможно, мы получим бонус, если останемся и прикроем их спину.

— Думаю, у них какие-то проблемы с двигателями, — сказал Лутар. — Смотри.

Через увеличенное изображение Миртун видела, что почти половина их реактивных труб были тусклыми, когда другие ярко светились от факелов плазмы. На корме были серьёзные повреждения.

— Спроси их, смогут ли они быстро починиться, — сказала Миртун связисту.

— Почему это важно? Когда-то это было пространство Лиг. У имперцев нет права здесь находиться. Им повезло, что мы не сдуваем их со звезд.

— Пространство Лиг? Вот уже десять жизней здесь не было постоянного присутствия Кинов. — Лутар покачал головой. — Не очень хорошая претензия.

— Начать войну с имперцами? — Миртун поморщилась. — Это твой план? Прям пираты, да? А когда всё обострится, сколько тысяч наших Кинов будут стоить выплаты?

— Я не серьёзно. Но кто бы узнал? Они бы подумали, что это были Подражатели Порче.

— Перестань думать только о сырой добыче. Можно заработать больше, чем металл, бетон и награда. Это на краю нашего пространства, и у нас уже достаточно врагов. В эти трудные времена Роду нужно заводить союзников, а не взрывать их. Если этот корабль будет уничтожен так близко к нашей территории, что мешает имперцам предположить худшее? А предложение космической станции, кажется, провалилось. По крайней мере, если мы направим эту компанию, они смогут передать своему начальству, что Род Вечной Звёздной Кузницы открыт для боя за нужную цену. Немного размышлений сейчас может принести гораздо большие дивиденды в будущем.

Молчание Фиртора говорило о его недостатке аргументов, и Миртун сдержала желание продолжать настаивать на нём. Она поняла, как сильно это было похоже на то, что сказал бы Верховный Кахл, и отчасти это раздражало её. Было время, когда она согласилась бы с Фиртором. Тем не менее, это было сказано сейчас, и не было смысла продолжать свою мысль, рискуя оттолкнуть Пионера.

Связист заговорил снова.

— Насколько я могу судить, их реакторы работают на половинной мощности, чтобы предотвратить дальнейшие повреждения, и если мы сопроводим их до границы системы, они смогут произвести ремонт по пути.

— Скажи им, что они могут держаться рядом, пока мы здесь прибираемся, если хотят.

— Я знаю, что нет смысла предлагать отправить наших Брёкиров. Жаль, потому что на этом можно было бы хорошо заработать. Глупые имперцы никогда не хотят, чтобы наши ребята помогали с их технологией, болтая о своём Боге-Машине и всё такое.

— Мы всегда должны быть бдительны к любому зову возможностей, — сказал Лутар, задумчиво глядя на человеческое судно на экране. — Любые новости из-за пределов Лиг должны иметь какую-то ценность.

— Ты предлагаешь поговорить с ними? Ты знаешь, что половина из них считает, что мы заслуживаем истребления не меньше, чем орки и прочая мерзость?

Миртун опустилась в своё командное кресло, чувствуя, как энергия битвы начинает уходить. У неё болели колени и подошвы ног.

— Лутар прав, мы должны извлечь из этого максимум пользы, — сказала она. Она пошевелила пальцами ног внутри ботинок, пытаясь облегчить дискомфорт. — Святилище привело нас сюда, возможно, чтобы узнать что-то полезное. И я уверена, что эти имперцы уже хорошо к нам расположены.

— Какая-то коммуникационная конференция?

— Ничто так не говорит о 'доверии', как встреча лицом к лицу. — Миртун проигнорировала стон, раздавшийся по каналу связи. — Я буду принимать. Почему бы тебе не привести несколько товарищей и любимый бочонок?

— Я действительно не думаю, что это необходимо, — пожаловался Лутар. — Я мог бы просто не присутствовать на пиру.

— Ерунда, — ответила Миртун. Она рассеянно провела пальцем по небольшой трещине на его шлеме. — У тебя есть зеркальный фильтр, чтобы они не увидели, что у тебя нет лица внутри этого купола.

Комната Лутара была маленькой, но хорошо обставленной. Компактная койка стояла в одном углу, не столько для сна, сколько для того, чтобы лежать или сидеть там во время чтения. Значительное количество книг заполняло книжный шкаф, занимавший всю противоположную стену. Это была скорее обменная библиотека, чем личная коллекция, с томами, постоянно одалживаемыми или передаваемыми другим в зависимости от желания или необходимости в обмен на другие книги, услуги или что-то, что считалось хорошим обменом. Устройство для чтения книг лежало на маленьком прикроватном столике с несколькими кристаллами памяти, аккуратно выстроенными рядом с ним, под абажуром с кружевной каймой бутафорской лампы. И столик, и лампа были подарками Миртун, чтобы он мог читать без основного света. Напротив двери, на короткой стене, стоял картографический стол Лутара. Это было хобби, а не часть его обязанностей — настоящие звёздные карты хранились в дата-ядрах, где их можно было извлекать, анализировать и обновлять в цифровом виде. Рукописные карты, аккуратно свёрнутые на полке над столом, незаконченная работа, прижатая тремя горшочками с разноцветными чернилами, служили для времяпрепровождения.

На каждую смену, проведённую в бою или в каком-то другом приключении, приходилось шестьдесят смен путешествий между местами, где ничего особенного не происходило. Он также говорил себе, что если какая-то катастрофа когда-нибудь обрушится на дата-ядро, он будет готов...

— Имперцы крайне подозрительно относятся к технологиям. Будет лучше, если я вообще останусь в стороне, чтобы быть в безопасности.

— Хватит пытаться выкрутиться. Это была твоя идея.

— Это была не моя идея! — возмущённо сказал Лутар. — Я сказал, что мы могли бы кое-чему научиться у имперцев, я не предлагал приглашать их всех на ужин!

Миртун положила руку на бок купола, словно касаясь его лица.

— Ты мне нужен там. Ты умный, рассудительный.

— То есть я должен добавить посла к списку моих ролей?

Миртун провела рукой по его бронированным плечам, смахивая невидимый мусор — он принял стерилизующую масляную ванну прямо перед её приходом.

— Нет, я так не считаю. Послов куда-то посылают. Я держу тебя прямо здесь.

Лутар сначала воспротивился идее называть его собственностью, но, обдумав дальше, это вызвало у него приятное чувство принадлежности. Ни один Кин не принадлежал другому Кину, будь то Железный или нет. Это была одна из Первых Истин, переданная Предками. И всё же мысль о том, что Миртун владеет им каким-то образом или выделяет его для особого внимания, была приятной. Однако это вызвало вопросы, которые он не решался задать.

— А когда ты станешь Верховным Кахлом? — спросил он, стараясь говорить непринуждённо. — На корабле Оплота большая и уважаемая команда мостика. Нет нужды в другом Путеводителе, и трое Мастеров Пустоты сменяют друг друга в качестве командиров. Возможно, здесь я и должен остаться.

Миртун ничего не сказала, но продолжала возиться с несуществующими изъянами в его внешности. Сама командир отряда выглядела безупречно в полном облачении — тяжёлая мантия и мантия из копьеклыка. На ней даже была Цепь Разведчика — толстое железное ожерелье с зелёным драгоценным камнем в форме четырёхконечной звезды. Она, должно быть, заметила, что он смотрит на него, так как подняла камень в руке.

— Глупая вещь, слишком неудобная. И я всегда находила её немного уродливой, если честно. Но это мой знак ранга и права. Бьюсь об заклад, у этих имперцев будет куча разных медалей и всего такого. Я слышала, они очень серьёзно к этому относятся.

Связь зажужжала. Это был Губрин Фастблейд, её недавно назначенный церемониймейстер. Другой Железный Кин, один из Брёкиров, его ловкие пальцы и творческая жилка означали, что он время от времени также выполнял роль её личного шеф-повара. Его имя произошло не от каких-либо боевых заслуг, хотя он был грозен с плазменным мечом, а от его мастерства нарезки ингредиентов.

— Фиртор и имперцы в пути. У Греты всё готово к их прибытию в четвёртом отсеке. Как думаешь, есть ли у имперцев вкус к хотруту?

— Почему бы и нет? — ответила Миртун.

— Может, сделать его отдельным блюдом, чтобы они сами могли положить? — предложил Лутар. — На всякий случай.

— Хорошая идея! Я начну финальные приготовления.

— О чём мы говорили? — спросил Лутар, когда связь прервалась, прекрасно зная, что Миртун уклоняется от вопроса о её предстоящей смене обстоятельств.

— Ни о чём, о чём я не хочу говорить сегодня вечером, — твёрдо сказала она ему. — Имперцы починили свой корабль, и мы на границе системы. Мы отправимся в варп первым делом утром и направимся к кораблю Оплота. Будет время всё обдумать, когда мы туда доберёмся. Давай просто насладимся этой свободой, пока она у нас есть.

Лутар жестом пригласил Миртун выйти первой из дверей его комнаты. Она помахала пальцами у его лица, и он понял, что не активировал антибликовый фильтр. Его купол слегка потемнел с его точки зрения, но для Миртун и всех остальных снаружи стал зеркальным.

Миртун встала на цыпочки и пристально посмотрела на него, корча разные рожицы. Она смотрела на искажённое отражение, а не на него. Он посмотрел на свои книги с мыслью, что некоторые философские трактаты, которые он читал, утверждали, что все, что кто-либо когда-либо видит, — это искажённые отражения. Ведя Миртун к двери рукой, лежащей у неё на спине, Лутар задавался вопросом, что увидят имперцы.

Фиртор предложил Миртун, чтобы он приземлился первым и они оба встретили имперскую делегацию вместе. Это казалось хорошим способом представить единый фронт, но теперь, когда она ждала в общем зале Пионеров — наспех отремонтированном, чтобы больше подходить для импровизированного саммита — Миртун задавалась вопросом, не хотел ли другой лидер Хернкин избежать того, чтобы выглядеть её подчинённым.

Кахл 'Хитрого Странника' не пожалел усилий ни на свой внешний вид, ни на внешний вид небольшой свиты, которую он привёз с собой. Она видела свежепрошитые швы на его стёганой куртке и тяжёлых штанах, блеск новых заклёпок на пустотных доспехах его спутников. Как и у Миртун, у него была цепь полномочий, хотя украшенная кометой из красного мрамора и золота. Стоя рядом с ней, его можно было бы почти принять за её равного.

Кем он и был, напомнила она себе.

Вроде того.

Если игнорировать все её заслуженные титулы, старшинство и тот факт, что она собиралась стать следующим Верховным Кахлом. Не считая всего этого, они были просто двумя командирами разведывательных отрядов Хернкин, собравшимися для переговоров с имперцами.

Лутар осматривал окрестности, его тело выгибалось назад, когда он смотрел вверх на стропила, хотя Миртун могла видеть только себя и искажённое отражение зала, отражённое от его куполообразного шлема. Всё было сведено к блестящему металлу и лакированному дереву, разбитому тут и там полками с безделушками, извлечёнными из хранилищ и различных личных коллекций. Миртун пожертвовала пару автоматов — свои ранние работы, которые её больше не очень развлекали. Там были книги, маленькие скульптуры и нарисованные от руки иконы на кусках брони, снятой с врагов, а над огромным плазменным очагом висела огромная картина Узких Морей Нерна — двойные туманности-столбы, которые Миртун первой исследовала во время одного из своих ранних вылетов в Даль-Космос. Она назвала их в честь кахла Хернкин, к которому присоединилась после выхода из эмбри. Тогда он казался ей таким старым и мудрым, но теперь она поняла, что Нерн Даммергот был вдвое младше её нынешнего возраста, когда орки замучили его до смерти у неё на глазах. Она подавила дрожь при воспоминании. Лучше сосредоточиться на настоящем, а не на далёком прошлом.

— Пионеры не узнают это место, — заметил Путеводитель. — Это первый раз, когда стёкла этих фонарей мыли четверть жизни назад. Я действительно вижу структуру дерева на столешницах! Это значит, что кто-то выскреб всю грязь из текстуры столешниц.

— Полагаю, я мог бы продать эту грязь как высококачественную смолу для жевания, — сказал Губрин Фастблейд. Церемониймейстер носил свой толстый комбинезон Брёкира поверх грязной белой рубашки — комбинацию, которую он 'оживил' расшитой цветами курткой, купленной у рунгской швеи много лет назад. Миртун знала это, потому что он объяснил свой 'ансамбль' по дороге от монорельса. Загорелый комбинезон защищал его ноги и туловище, а также служил ему фартуком для готовки, поэтому он был грязным не только от смазки и железной стружки, но и от нескольких полос того, что, надеюсь, было подливкой, и неопознанного комка чего-то ярко-красного точно на месте его пупка. Он повернулся, наклон его куполообразной головы — такой же зеркальной, как у Лутара — создавал впечатление, что он смотрит на Миртун. — Но мне не разрешили её оставить.

— Вотанн создал нас выносливыми, но я не хочу испытывать их гений, — приветливо ответила Миртун. Она нервничала и одновременно была взволнована, что было лучшим из возможных чувств. Она похлопала Губрина по руке. — Сколько...?

— Почти здесь, — терпеливо ответил он. Ему приходилось отвечать на этот вопрос уже в четвёртый или пятый раз с тех пор, как он прибыл вперёд группы, направлявшейся с транспортной платформы, обслуживающей апартаменты Хернкин.

— Почему это здесь?

Вопрос Лутара заставил всех повернуться к нему. Трудно было проследить точную линию его взгляда, но он смотрел на что-то среди трофеев, которые были перевешены над боковой дверью, ведущей в столовую и кухню. Миртун увидела золото, но не могла разобрать ничего, кроме смутной формы среди других предметов.