Старатель

— Безопасники перестали работать?

— Не то чтобы совсем перестали… они вроде бы работают. Что обязаны делать — то и делают, насчёт этого к ним никак не придраться. Вот только раньше они тех уродов погасили бы ещё на взлёте, а сейчас они, как видишь, никуда не спешат. Через какое-то время наши трупы обнаружили бы, тогда безопасность начала бы не торопясь расследовать. Может, и нашли бы этих. А может, и нет.

Мне пришло в голову, что, возможно, мне именно поэтому удалось попасть на станцию так легко и безо всякой проверки.

— А они не боятся жалоб от населения тому же сервилю? — поинтересовался я.

— Не знаю, — пожал плечами Бартел. — Мне кажется, безопасники как раз этого и хотят. Наверняка у них есть какой-то способ свалить всё на администратора.

Сбоку открылась ещё одна дверь, и Дарра вкатила столик с закусками и двумя стеклянными бокалами с красноватым напитком. После стручков менка я немного насторожённо отношусь к здешним угощениям, но нарезка выглядела вполне аппетитно, а жидкость в бокалах была похожа на пиво. Дарра поставила передо мной бокал, поглядывая на меня с явным интересом и даже незаметно от папы состроила мне глазки. Ну а что? Я парень видный. Сутулость совсем небольшая, а что грудь впалая — так это ерунда. Зато глаза красивые — мама мне всегда это говорила.

— Иди, дочка, дальше мы сами, — с лёгким оттенком неудовольствия приказал Бартел, явно заметив нежелательный интерес. — Попробуй эль, Макс. У нас на Арике-6 лучший эль в системе, мы его и на другие станции продаём.

Эль и в самом деле оказался неплох — хотя чувствовалось в нём что-то непривычное. Может, солод отличался, может, хмель был немного не тот. Тем не менее слегка экзотический вкус никакого отвращения не вызывал — да и экзотики в нём было совсем чуть-чуть, не сравнить с тем же индийским пивом. Закуска тоже оказалась вполне привычной — ломтики вяленого мяса, сухарики с чесноком, что-то ещё. Впрочем, закуски я особенно не разглядывал — Бартел с его непонятным путём Дану особого доверия у меня не вызывал. Чувствовал я себя несколько напряжённо и на всякий случай был готов ко всему.

— Хороший эль, — вполне искренне похвалил я.

Бартел сдержанно улыбнулся и кивнул, как бы оценив мою вежливость.

— Так какого совета ты от меня ждёшь, Макс? — перешёл он к делу.

— Мне нужно найти какой-то источник дохода. Законный источник, — уточнил я, заметив, как он искоса глянул на мой дырокол. — Понимаю, что ты не станешь искать его для меня — мне нужно просто понять, какие вакансии есть на станции, и с какими перспективами.

— Ты сам не можешь разобраться? — удивился он.

— Я же говорил, что я с планеты, — напомнил я, и Бартел согласно кивнул, вспоминая. — У нас там совсем другие специальности в ходу. Я вообще не знаю, как устроена жизнь на станции.

— Вот теперь я всё понял, — сказал он, задумчиво покивав. — Я просто не задумывался, каково приходится пеону, который решил уйти в кирши. Действительно, совсем другая ведь жизнь. Вариантов не так уж мало, хотя именно на нашей станции варианты ограничены. Ты не совсем удачное место выбрал для того, чтобы начать жизнь кирша.

— Я это место не выбирал, Бартел, — вздохнул я. — Так получилось.

— Дело твоё, — пожал плечами он. — Просто имей в виду, что если ты переместишься на другую станцию, да хоть на ту же Арику-2, вариантов у тебя будет намного больше. Правда, насчёт тех вариантов я тебе ничего рассказать не смогу.

Переезжать в другое место я определённо не собирался. Здесь у меня уже появился полезный контакт, который готов меня просвещать, а что будет там? К тому же легализоваться в другом месте мне будет гораздо проще, если у меня появится какая-то проверяемая история здесь.

— Пока никуда не собираюсь, — отрицательно покачал головой я. — Поговорим про то, на что я могу рассчитывать здесь.

— Как скажешь, — покладисто сказал он. — Но для начала надо понять, на что ты вообще можешь рассчитывать — это ведь и от твоих способностей зависит. Какой у тебя индекс восприятия?

— Не знаю, — озадаченно сказал я. — Как его узнать?

— Вижу, что ты и в самом деле совсем новый кирш, — улыбнулся Бартел. — Запроси у лозы свои характеристики.

Действительно, чего уж проще? Мог бы и сам додуматься посмотреть свои характеристики. Играл же в онлайновые игрушки, а здесь очень похожий принцип, даже имя можешь сам выбрать. Жаль только, безразмерный инвентарь не выдали. Впрочем, вряд ли здесь понадобится подбирать всякий мусор для продажи торговцам, так что можно и без инвентаря обойтись. Но вот то, что за двух гопников опыта не выдали — это немного обидно. Хотя сдаётся мне, точек возрождения здесь тоже не предусмотрено, так что надо бы поосторожнее с аналогиями.

— Одна целая, три десятых, — доложил я, заглянув в характеристики.

— Неплохо, — он с уважением посмотрел на меня. — У нас здесь народ простой, и с единицей-то редко кого найдёшь. Стало быть, для тебя все дороги открыты. Можешь, например, в молекулярную декомпозицию пойти. Правда, там будет три года учёбы, а потом пятнадцать лет обязательного контракта с выплатой долга. Но даже с выплатой тебе будет достаточно оставаться, чтобы очень достойно жить.

— А что такое молекулярная декомпозиция?

— Ну как что? — удивился он. — Вот когда ты в корабле летишь — откуда у тебя кислород берётся? Ты же дышишь, у тебя организм связывает кислород в углекислый газ. Но потом корабельный декомпозитор разлагает его обратно на углерод и кислород. Углерод прессуется в стандартный брусок, а кислородом опять дышишь. На станции продал углерод, загрузил расходники и лети дальше.

А ведь неплохо придумано. Не нужно тащить с собой баллоны с кислородом, лишь бы энергии хватало. Но на корабле ещё можно, наверное, баллонами обойтись, а на такой огромной станции никаких баллонов не хватит.

— И на станции воздух так же обновляется?

— Нет, на станции это не нужно. Во всяком случае, на нашей станции это точно не нужно. Мы свой кислород, наоборот, продаём. Правда, его не особенно хорошо покупают, так что бывает, просто в космос выбрасываем.

— А на станции-то он откуда берётся? — поразился я.

— Как откуда? Ты ещё не понял, что наша станция как раз добычей и занимается? — он с удивлением посмотрел на меня. — Вот ты, допустим, старатель, и приволок на станцию полный трюм силикатов. Сдал свои силикаты на декомпозицию, их разложили на кремний, железо, магний и на что ещё?

— На что? — тупо переспросил я.

— На кислород ещё, Макс, на кислород, — со вздохом пояснил Бартел. — Что-то неладное у вас там на планетах творится с начальным образованием. У нас даже самый тупой старатель знает, что силикаты строятся на основе кремнийкислородных группировок. В общем, кислорода после декомпозиции много получается, а куда его девать? На планетах он не нужен, на других станциях в основном свою углекислоту перерабатывают. Ну сколько-то всё равно покупают, конечно.

— То есть, получается, старатели добывают силикаты? — заинтересованно спросил я, пропустив мимо ушей критику земного образования.

— Старатели всё добывают, — усмехнулся он. — Кто-то по силикатам, кто-то по карбонатам, а кто-то в вольном поиске.

— Погоди-ка, — вдруг осенило меня, — а я видел в списке вакансий специалиста по транспортировке карбонатов — это тоже старатель имелся в виду?

— Не совсем, — он задумался. — Хотя это тоже старатель, конечно. Давай с самого начала объясню, чтобы тебе понятнее было. Есть у нас две больших старательских артели — одна работает с карбонатами, а другая с силикатами. Можно к ним наняться — не разбогатеешь, но будет у тебя стабильная работа. Карбонаты дешевле, зато углеродных астероидов много. Силикаты дороже, но их дольше искать приходится. В среднем разницы нет, хотя, как по мне, с карбонатами очень уж однообразная работа выходит.

— А если ты с карбонатами работаешь, то уже силикаты не привезёшь?

— Да можешь привезти, почему бы и нет? — он пожал плечами. — Но там ты едва рейс окупишь. У твоей артели договор ведь на переработку карбонатов, а силикаты у тебя по базовой цене возьмут, безо всяких специальных артельных условий. Поэтому вольные старатели карбонаты и силикаты никогда не берут — просто смысла нет с артелями соревноваться. Разве что рейс совсем уж пустой выходит — тогда берут, чтобы не с пустым трюмом возвращаться. Рейс всё равно не окупится, конечно, но хоть что-то.

— То есть ты советуешь пойти в старатели? — спросил я. — У меня пилотской лицензии нет, кстати.

— Ясно, что пилотской лицензии нет, откуда она у вчерашнего пеона? Но это неважно, всему обучат в долг. Однако в артель идти не советую — они обучат, но тебе придётся договор заключить лет на восемь, а то и на десять. Если уж долгосрочный договор заключать, то тебе лучше в декомпозицию пойти, раз индекс восприятия позволяет. Отрабатывать подольше придётся, зато деньги совсем другие будут. А есть ещё у тебя и другой вариант: брать заём на обучение, а потом идти в вольные старатели. У вольных жизнь посложнее, конечно, но зато есть реальный шанс быстро расплатиться с займом.

— А вольные что добывают?

— Металлы, конечно, что же ещё? — хмыкнул он. — Можно просто железо с никелем таскать — в среднем будешь зарабатывать примерно как на силикатах. Но есть шанс отыскать металл получше. Я в своё время наткнулся на хороший кусок иттрия. Сразу купил свой корабль, поработал ещё несколько лет, нашёл камень почти целиком из циркониевой руды. Потихоньку перетаскал его на станцию и закончил со старательством. Лавку вот открыл.

— Понятно, — задумчиво сказал я. — А вот интереса ради вопрос: не проще ли всё это добывать на планетах?

— Нет, у вас там точно с образованием беда, — Бартел удручённо покачал головой. — Ты можешь представить, сколько одного только металла уходит на среднюю космическую станцию? И сколько энергии нужно затратить, чтобы поднять этот металл с планеты? Как ты думаешь, в какую сумму этот металл в результате обойдётся? Хотя скорее всего, на планете столько энергии вообще не будет, да и столько металла, наверное, тоже.

Судя по размеру Арики-6 — которая, кстати, считается небольшой, — на станцию потребуются миллионы и миллионы тонн металла. Вытащить такое количество хотя бы на высокую орбиту действительно не очень реально. Но, с другой стороны, эти гигантские космические станции в самом деле необходимы? Мы на Земле как-то ведь и без них существуем. Впрочем, что я знаю о здешней жизни? Может, им без космических станций никак.

— Я понял тебя, Бартел, — мягко сказал я. — Действительно, глупость сказал. Просто никогда не интересовался космосом, и никогда над этими вопросами не задумывался. То есть чтобы стать вольным старателем, мне нужно где-то взять заём на учёбу?

— Прямо в центре сертификации дадут заём, — поправил меня Бартел. — А по окончании учёбы они и корабль дадут в аренду. Есть и другие варианты вообще-то, но у центра условия в целом лучше всего. И всё в одном месте.

— Действительно удобно, — согласился я. — Значит, я учусь на курсах, получаю лицензию, беру в аренду корабль и начинаю добывать металлы в астероидных поясах…

— Где-где добывать? — с видом полного недоумения переспросил он.

Я вспомнил разные игры и книжки — вроде всё правильно помню. Висят в пространстве огромные скопления камней, и там космические шахтёры добывают всякое. Ну, или прячутся среди камней от пиратов и прочих космических злодеев.

— Разве не в астероидных поясах? — неуверенно переспросил я.

— В астероидных поясах внутри системы ничего нет и быть не может, — сказал Бартел, с удивлением на меня глядя. — Там же всё вещество планеты растащили. Что ты добудешь с нескольких булыжников[4]? Нет, ну ты меня поражаешь, парень — чему вас там на планетах учат?

Да разному нас там учат, но по добыче металлов из астероидов у нас действительно ничего не было, даже факультативно. Спорить и что-то доказывать я не стал.

— А где металлы добывают? — мирно спросил я.

— В протопланетном облаке за пределами системы, — объяснил Бартел. — Там и болтается всё то, что осталось после формирования планет[5]. Если пойдёшь учиться на старателя, там тебе расскажут где что искать.

— То есть у меня, по сути, всё сводится к двум вариантам, — подвёл итог я, — либо смотритель декомпозиции с неплохим контрактом, но пятнадцать лет со станции ни ногой, либо вольный старатель с перспективой быстро расплатиться и стать свободным, но в целом с меньшей оплатой.

— Всё верно, — кивнул он. — Тебе выбирать.

— Благодарю за совет, — серьёзно сказал я. — Но ты мне ещё обещал, что будешь и потом отвечать на мои вопросы.

— Буду отвечать, — мимолётно улыбнулся он.

— А сейчас ещё спрошу напоследок: где посоветуешь поселиться?

— Где ты сейчас живёшь?

— В гостевом доме «Железо и никель» на тридцать девятом уровне.

— Знаю эту гостиницу, — кивнул Бартел. — Там немного дороговато, но если можешь себе позволить, то лучше там и живи. С безопасностью, сам видишь, у нас сейчас непонятно, а на тридцать девятом спокойно. Туда никакая шушера не сунется.

Глава 8. Студент

— Люди недалёкие нередко воспринимают старателей какими-то недоумками, месяцами сидящими в космосе только для того, чтобы немедленно пропить заработанное на станции. Ну, либо спустить всё на проституток — в общем, как можно скорее прогулять. Нельзя отрицать, что у нас есть и такие персонажи, но всё же не они составляют большинство, и судить по ним обо всех старателях не стоит. Старатель — это специалист высочайшей квалификации, и заработки вольного старателя заслуженно высоки…

Я рассеянно слушал болтовню преподавателя, не особенно в неё вникая. К лозунгам безо всякой конкретики у меня давно образовался иммунитет, и о работе старателя я как-нибудь составлю представление сам. Хочется верить, конечно, что заплатил деньги не напрасно, но убеждаться в этом я буду не с чужих слов. Заплатил, кстати, очень немало — я уже должен четыре с половиной тысячи динеро, хотя курсы пилотирования с получением пилотской лицензии и лётного сертификата стоят всего лишь две тысячи девятьсот. Правда, в эти четыре с половиной тысячи входит ещё вводный курс старателя, но двухмесячный курс — это даже близко не университет, и стоит он всего лишь сотню с небольшим. Так что треть долга — это проценты, которые мне насчитали сразу за пять стандартных лет. Впрочем, никто ведь мне заём не навязывал. Не нравятся проценты — плати сразу, и никаких тебе процентов не будет. Мне проценты не нравятся, но по причине отсутствия денег приходится своё неудовольствие держать при себе.

В общем, теперь раз в год я должен выплачивать девять сотен в погашение долга и ещё тысячу восемьсот будет стоить аренда корабля. Ну, хочется верить, что старательское дело действительно достаточно прибыльное, и я не продал свою душу лавке компании[6].

В группе нас было шестеро — две девушки и четыре парня, включая меня. Один из парней, самый здоровый, сразу же решил на меня наехать.

— А ты у нас типа авторитетный кирш? — недружелюбно спросил он меня, поглядывая на мой дырокол.