Тёмное начало

Когда Кер вышел за кладбищенскую ограду глаза встретились с одним из преследователей, тот неспешно повернул голову, сделав вид, что рассматривает вывеску бакалейной лавки. Юноша усмехнулся и направился в нижний город, сейчас нужно выпить. Последние обстоятельства меняли многое в первоначальном плане, составленным задолго до утренних событий. Значит, придётся покидать город налегке.

Стоило Керу отойти на десяток шагов к следящему присоединился напарник, и они двинулись следом, по-прежнему изображая праздных горожан.

— Ты видел его взгляд?

— Да, прям мороз по коже.

Дверь темная от времени, с многочисленными зарубками как кожа бывалого воина, именно такая и должна вести в настоящий кабак, где если пьют, то до рассвета, если проигрывают, то все до последнего медяка, а если бьются, то с радостью. Редко посещал в подобные заведения по собственной воле, и еще реже это доставляло хоть какое-то удовольствие. Все низменные пороки здесь. Чревоугодие, пьянство и, конечно же, похоть, куда же без нее в наши полные одиночества мире. А сегодня Кера привела сюда необходимость. Бросив на грязную столешницу пару блестящих кругляшей, он громко гаркнул:

— Пиво мне да поскорее.

Тут же подскочила смазливая девушка в переднике, изначальный цвет, которого определить было невозможно, при всем желании.

— Сейчас господин, ничего больше не желаете? — озорно спросила она.

— Только пиво — не привыкшая к отказам та хмыкнула и, пожав плечами не спеша двинулась к стойке. Всем видом показывая, что заказ на столе появится далеко не скоро.

Кружка с пенным напитком поднялась за погибших Вара и Борея, вспомнил и мастера с Лоном, вероятность, что они уцелели в этом странном пламени крайне низка.

Теперь дело оставалось за малым. Третья порция пива и юноша пытаясь встать, толкает несущую поднос с наполненным до краев кувшином ту самую заносчивую официантку и она, теряя равновесие, опрокидывает все на соседний столик. Дальше проще, два звероподобного вида мужика залитые пивом направляются к нему, легкая перебранка, как вступление перед основной частью вечера и первый удар, причем его удар. Тело повиновалось безропотно, словно и не было тех трех кружек убойного пойла, что даже бывалых лесорубов сбивает с ног. Удар кулаком разбил лицо первому, второй отделался легче. Началась суматоха, подраться здесь любили, но это не входило в планы хозяина заведения. Всего через минуту он сам и с пяток его слуг охаживали дубинками особо ретивых посетителей. Дошла очередь и до него, удар обрушился сзади. Осталось дождаться продолжения.

В это же самое время, снаружи в тени навеса мэтр принимал отчет своего человека.

— Он в кабаке, Пирон остался с ним.

— Что делает? — мастер задумчиво крутил в руках трубку.

— Ведет себя, как все. Заказал пиво.

— Ничто человеческое нам не чуждо — весело произнес Шеймус и добавил полушепотом — или... Договорить он не успел, из таверны раздались крики и звук ломавшейся мебели.

— Стоять — жестом остановил рванувшегося к дверям помощника — Поздно, нужно уметь проигрывать.

В переулке скрипнула дверь, и оттуда стремглав припустился паренек, чуть не впечатавшись в стену на повороте.

— Все логично, побежал за стражей — мэтр отправил щепотку табачной смеси в жерло трубки — Нас ждет отличный спектакль мой друг, будем наслаждаться, сейчас мы только зрители.

Через пару минут по улице загрохотали подкованные сапоги и вскоре показался небольшой отряд — человек пятнадцать закованных в металл стражников. А чуть позднее из дверей под руки стали выводить людей. Четвертым показался Кер, его обмякшее тело висело мешком, а по виску тонкой струйкой бежала кровь. Но когда его несли по улице, голова немного приподнялась, взгляд скользнул по малочисленным зевакам и остановился на стоящих под навесом.

— Идите за ними. Может, еще отыграемся.

Процессия растянулось не меньше чем на двадцать шагов, стражники шли по бокам, грозно посматривая на конвойных. Особо неторопливых подбадривали, толчками в спину. Копейное древко на время ускоряло движение, но вскоре приходило повторять процедуру. Когда хорошо освещенная улица осталась за спиной юноша решил действовать. Сбил с ног идущего рядом толстяка-стражника и заорал во весь голос:

— Бежим.

Повинуясь стадному чувству, разношерстная толпа бросилась в рассыпную. Хранители закона тут же пустили в ход дубинки, щедро охаживая спины и сбивая с ног, но поймать успели не всех. Узкие лабиринты улочек были на руку беглецам и стражники, решив, что лучше довольствоваться малым, в погоню не спешили. Первым делом они выместили злость на оставшихся, а уже потом изрядно поредевший отряд двинулся дальше.

Следовавший все это время за процессией мэтр хмуро бросил подчиненному:

— Осталось только расписаться в своем бессилии. Нас провели.

— Но может еще найдут. Там у нас трое.

— Брось — отмахнулся Шеймус — А их убежало по меньшей мере десяток. Какие шансы найти именно его, да еще и ночью?

Наверное, Кер стал единственным за всю историю тюрьмы, кто попал сюда по своей воле. Впрочем, это его положение не меняло. Сейчас оставалось только ждать, время покажет, сделал ли он правильный выбор или перехитрил сам себя, оказавшись в западне. Одно можно сказать уже сейчас, не так он хотел покинуть этот город, но те, кто преследовали его знали слишком о многом, так что это вариант явно не худший.

Казематы встретили сыростью и зловонием. Большая часть строения располагалась под землей. Она была построена во времена императора Ирида, а тот славился жесткими указами. Время шло, и тюрьма год за годом вгрызалась в землю, уходя бесчисленными этажами все глубже. Указы мягче не становились, но его последователи нашли более достойное применение заключенным. Рудники, разбросанные по всей империи, всегда нуждались в крепких руках, туда и отправляли провинившихся. Срок зависел от проступка и, отбыв его можно было, считать себя свободным. Но как показывала практика, доживали далеко не все. Подорванное здоровье и букет болезней вот что редкие выжившие забирали с собой. Сейчас тюрьма выступала в роли перевалочного пункта, здесь собирали нужное количество рабочих рук и тотчас отправляли.

Стражник, позвякивая массивным кольцом с ключами, наконец, подобрал нужный и дверь со скрежетом отворилась. Их сбросали, как тюки, на холодный пол и ушли. А уже через пару мгновений Кер почувствовал, как кто-то стягивает с него сапоги. Он дернул ногой, сзади раздался звук падения, а потом и стон. Согнутый человек, одетый в лохмотья жалобно поскуливая и придерживая ушибленное бедро, пятился в дальний угол. Пора вставать, пошатываясь Кер, поднял себя на ноги, чтобы не упасть прислонился к замшелой стене. Кроме него в камере находилось десять человек, причем троих привели вместе с ним. Остальные со злобой поглядывали на вновь прибывших — лишние рты, да и лежанок теперь на всех не хватит. Вперед выступил самый крепкий и оскалив гнилые зубы произнес:

— В общем, так, мы тут значит, первые очутились, нам и решать, как жить-поживать. Харчи здесь не ахти какие, так что сначала мы с рябчиками — он кивнул вбок, где устроилось двое — Малость похлебаем, а потом уж и до вас очередь дойдет. Смекнули?

Запах немытых тел буквально валил с ног, даже не развитое обоняние юноши пришло в ужас, ком подкатил к горлу, но он сдержался. Остальным было хуже, через пару минут едкую вонь, разбавил еще и кислый запах, двоих новичков вывернуло прямо на пол.

Иерархия как всегда оказалась проста, один лидер и кучка его прихлебателей, распоряжались всем от скудной похлебки, которую трудно назвать пищей, до места в камере. Северную часть, где царствовали продирающиеся до костей сквозняки, отдали новоприбывшим и еще паре несчастных, южную, где кладка еще не успела прохудиться так сильно — себе. Кера мало заботили эти неудобства и тем более не волновали проблемы соседей, его задача выжить. На время появилась цель, приглушив размышления и это радовало.

Пришлось терпеть, выделяться в этой дыре не стоило.

Через месяц, когда зловоние, казалось, впиталось в кожу, их вывели во двор.

Погода в империи переменчива, вчерашнее чистое небо заволокли тучи и выведенные во внутренний двор заключенные уже час поеживались под холодными каплями. Вереница из пары сотен арестантов двигалась медленно, кузнецы, скрытые навесом, работали не спеша, торопиться им было некуда. Помощники одевали колодки на руки, затем грузный мастер двумя ударами забивал заклепки. Напоследок сквозь специальное отверстие в кандалах протянули цепь, сковывая по пятеркам. Чтобы не пугать достойных жителей столицы их мрачный караван громыхая железом, покинул стены только поздним вечером. Редкие прохожие охотно уступали дорогу, шарахаясь от несчастных, чья жизнь вскоре закончиться на далеких рудниках. Стража на городских воротах поступила также.

На выезде из столицы ждала девушка, потертое платье выдавало представительницу низкого сословия. Пытаясь удержать волнение, теребила подол. Красивое заплаканное лицо полно решимости. Увидев конвой, она бросилась к старшему.

Девушка постоянно кланялась и показывала в их сторону. Понять за кем пришла спасительница, труда не составило, достаточно посмотреть на лица собратьев, по несчастью. Молодой юноша с обожанием смотрел в ее сторону. Бородатый кивнул и в его руки перешел потертый кошелек, и он не посмотрев бросил с седельную сумку. И тронул коня, что-то коротко бросив опешившей деве.

Робкая надежда на глазах перешла полное отчаяние. Она попыталась схватиться за стремя, но получив ощутимый тычок, полетела в придорожную грязь. Кер безразлично скользнул по ней, в последнее время жестокость стала для него нормой. Предстоял долгий путь и нужно экономить силы.

Глава II

Мэтр Шеймус.

Произошедшее не нравилось мэтру, очень не нравилось. И разобраться с этим лучше сразу, не затягивая.

Тот, от кого пришла информация про будущего наследника, и кто затем попросил услугу, при которой Шеймус столкнулся со страной Болот заметно нервничал. Сидящий за столиком обильно исходил потом, несмотря на то, что в трактире было прохладно. Большая голова на худой шее, то и дело поворачивалась, пытаясь высмотреть его.

— Не вы назначаете встречу, а я — информатор в голос подпустил побольше метала, но в конце фразы предательски задрожал.

— Но вы же здесь — резонно заметил мэтр, пожимая плечами и устраиваясь на скамье, напротив.

— Я здесь только для того, чтобы сказать это неприемлемо — выслушав фразу, Шеймус кивнул в знак согласия.

— Тогда, встретимся завтра. Во сколько начинает работу ваша канцелярия?

— Вы совсем с ума сошли? — зашипел побледневший собеседник и попытался встать.

— Сядьте — спокойно ответил мэтр — Неужели думали я не проверю вас?

— Да как вы смеете...

— Смею, что? Побеседуем и пойдете. Всего пара вопросов и все.

— Задавайте быстрее — информатор руки скрестил на груди, изображая полнейшее нетерпение.

Мэтр изобразил дружелюбную улыбку, для себя отмечая, такой выдаст все и всех, если как следует надавить. Только сомнительно, что такому доверяют, что-то большее чем передача сообщений.

— Что произошло вчера и, причем здесь тот парень?

— Это вас не касается, услуга за услугу.

— Верно — легко согласился мэтр — Но вмешалась третья сторона и это меняет наши договоренности.

— Ничего об этом не знаю — глаза отвел, не выдержав прямой взгляд, определенно врет.

— Спасибо, это все что хотел услышать. Доброго дня.

Подозрения переросли в уверенность, не только их используют в качестве пешек.

Шеймус решил зайти с другой стороны, но перед тем как нанести важный визит заглянул в любимое место. Природа всегда освежала ему голову и это сейчас не помешает.

На пальце устроилась бабочка, лиловые крылья слегка трепетали на ветру, но лапки надежно держали хрупкую конструкцию.

— Небольшая хитрость — мэтр подмигнул застывшей от изумления девочке.

Из вместительных карманов на свет показалась баночка, ловко открутив крышку толстыми пальцами Шеймус окунул мизинец в золотистую субстанцию.

— Они сладкоежки, мед обожают. Попробуй сама.

Девочка робко запустила палец в мед и принялась ждать. Ресницы быстро захлопали, когда на вытянутую руку опустились сразу две бабочки — нежно розовая и ярко зеленая.

— Иди маме покажи.

Девочку очнулась от созерцания прекрасных создании, благодарно улыбнулась и двинулась прочь. Шла медленно, чтобы не потревожить.

Шеймус улыбнулся ей вслед, его внучке примерно столько же.

Теперь встреча с Шталем, ибо лучшая защита — это нападение.

У представителя пасмурной страны свое прикрытие. В отличие от его скромной лавки, прикрытие тот выбрал более заметное. Деньги, которыми щедро снабжали, ушли на открытие пусть небольшого заведения, но ставшего весьма популярным в среде гурманов. Столики заказывали за неделю, а то и за две. Часть информации предупредительный и вежливый хозяин получал именно здесь. Вино за счёт заведения уже развязало не один язык, да и в чем его можно обвинить? Один выговаривается, другой слушает — типичная история. Отчасти поэтому Шеймус и любил наведаться в гости. Как обычно разговоры оставили на потом, по традиции в начале гостя ждала сытная трапеза. И вот только, когда вилка со звоном коснулась тарелки, мэтр, ослабив ремень на две дырки начал разговор.

— Во-первых, как всегда ужин великолепен. Во— вторых, твоих рук дело?

— Ты, о чем? — искренне, как показалось, удивился Шталь.

— Да ладно — словно обвиняя в скромности, протянул мэтр — Сначала пытались убить любовницу императора, а на следующее утро в городе паре домов снесло крышу. Не припоминаешь? Заинтересованных лиц я знаю немного, пожалуй, двое-трое. И если это не я...

— Лестно, но нет — устало потер лоб коллега по профессии — У меня свои проблемы.

— Помочь может? — видел, что недоговаривает, но давить не стал — не в том положении, чтобы требовать.

— Да нет, ничего заслуживающего твоего внимания, проблемы с родственниками скажем так.

— А можно еще того вина, что подавали в начале, как его?

— Алайское — улыбнулся Шталь.

Дальше разговор перешел в привычное русло, вспоминали молодые годы.

Шталь все меньше походил на доверенного человека страны болот, и все более на почтенного ресторатора пронеслось в голове. Даже сейчас, когда они наедине и притворяться нет нужды.

Мягкое вино сделало свое дело, и разговор перешел в доверительный.

— Посмотри на нас. Ты торговец, я трактирщик. Может, хватит играть в эти игры?

— А кто если не мы?

— Да кто угодно! Через месяц здесь будет новенький пусть он и расхлебывает. Здесь такие же люди, как и у нас. И что мы должны захватить их земли, потому что вместо пива по вечерам они хлещут вино? Ты то должен понимать.

— Понимаю — вздохнул мэтр, которому уже не раз приходили такие мысли — Но не забываю, откуда я.

— Прав ты старый друг, трижды прав. Только устал я, замена моя уже в пути, на покой пора. Дело, любимое есть — его мне оставят, а значит со скуки не помру. Самое страшное, что мне грозит расстройство желудка, если на кухне с приправами переборщат. Ты уже и сам заметил, от дел я почти отошел. Так время от времени вспоминаю старое, но здесь огонь нужен, да чтоб не тлел, а пылал во всю, иначе на риск не пойдешь, а без него и результата не будет. Кому я рассказываю, все и так знаешь. Ты подумай забавно бы вышло, старая гвардия на покой собралась и вся разом.