Книга перемен

  — А симулянты? — тут же поинтересовалась Мэдисон.

  — О, эту напасть я извела совершенно, — неприятно улыбнулась медсестра. — Таким деятелям я предлагаю измерить температуру ректально — и они мгновенно выздоравливают. Поверьте, если человеку действительно плохо, ему на такое будет наплевать...

  — Коварно, — шепнула Глинда, наклонившись к уху супруга.

  Комиссия промолчала, искренне и единодушно злорадно сочувствуя симулянтам.

  Собственно, на этом всё и закончилось — больше инспектировать было нечего. Разумеется, комиссия осталась разочарованной. Разумеется, это никого не волновало... Всё отлично понимали, ради чего комиссия явилась — но взгляд даже самого пристрастного наблюдателя не мог найти здесь ничего, кроме нескольких мелочей. Опытные люди даже специально оставляют на виду какую-нибудь мелочь, чтобы инспекция могла сделать замечание и успокоиться... Но это нормальная инспекция, а не та, которая очевидно явилась ради скандала. С них сталось бы подделать документы... Но что-то пошло не так, и не только появление Риддлов с пирогами — которые, кстати, привели детей в восторг. Мэдисон тоже совершенно точно не была предусмотрена планом, а уж Андерсон... Это был тот самый Андерсон, что с остатками батальона порвался из окружения в Арденнах, заявив: "Мы или прорвёмся и выйдем к своим, или умрём и попадём в рай, а значит, всё равно выйдем к своим" — и таки прорвался. Трудно представить более неудобного человека... И кто-то смог включить его в подставную комиссию. А Мэдисон? О ней Том вообще никогда не слышал, но и микробиологией не интересовался, так что это как раз нормально. И тем не менее... С кем-то одним комиссия ещё бы потягалась, двое — уже почти без шансов, а трое, даже четверо, если считать Глинду отдельно — это полная катастрофа. Подставная комиссия успешно и надёжно подставила сама себя...

  — Капитан, могу я отвлечь вас на несколько минут?..

  — Вне всякого сомнения, отец Андерсон — уверен, дело того стоит.

  — Более чем. Хотя, возможно, на первом этапе оно будет не совсем законным. Видите ли, я тут обнаружил некоторые нестыковки в документах об усыновлении... И трактовать их возможно лишь одним образом — под видом усыновления жителями доминионов английских сирот самым натуральным образом продают в рабство, особенно в Австралию. И эта схема имеет высокопоставленных покровителей...

  — И вы полагаете, что вам потребуется силовая поддержка, — кивнул Том. — Что ж, я лично здесь помочь не смогу, но могу рекомендовать обратиться в детективное агентство "Лунный свет". Контингент там своеобразный... И с выходом на ещё более своеобразных ребят. Скажете, что от меня — и вас там примут с распростёртыми объятиями... Ну и, конечно, я передам ваши слова командиру — его это несомненно заинтересует.

  Прюэтт внимательно выслушал доклад Тома, кивнул и сказал:

  — Отлично. Но это только начало, нас не оставят в покое, тем более, если Андерсон прав — этим мерзавцам мы мешаем, и очень сильно. Что ж... Продолжайте в том же духе, капитан. Кстати говоря, Хогвартсу что-нибудь нужно?

  — Пока что справляемся своими силами, — покачал головой Том. — Правда... Думаю, нам скоро может понадобиться новый преподаватель истории магии. Не нравятся мне намёки Лидвин...

  — Совершенно правильно не нравятся, — заметил Прюэтт. — Думаю, она уже и заявление написала... И мне это не нравится. Помните, как нам запретили копать это дело?

  — Лучше всех, — буркнул Том.

  — Так вот, запрет запретом, но и окольными путями кое-что можно выяснить... Скажем так — это не то, что обычно понимают, говоря о всемирном заговоре. Влияние у этих людей, кем бы они ни были, совершенно точно огромное, но вот пользуются они им крайне редко... И никогда — в политике, обо всём остальном сказать пока ничего нельзя.

  — Уже прогресс... Хотя всё это может быть только ширмой.

  — Может, — согласился Прюэтт. — Но даже если это ширма — что-то же она скрывает?

  Хогвартс встретил Тома суетой и бардаком, выходящими за обычные рамки.

  Виновниками — что было ожидаемо — оказались трое маглорождённых шестикурсников с Рэйвенкло, решивших подработать на каникулах. И, снова столкнувшись с намертво застрявшим пнём, решили воспользоваться магловскими методами — кто-то из них вспомнил, что пни корчуют с помощью динамита. Динамита, разумеется, не было, умники сварили некое зелье, засунули колбу под пень и...

  Сами шестикурсники успели убежать достаточно далеко, но и то получили несколько синяков от принесённого взрывной волной мусора. На месте пня осталась пятифутовая воронка, а сам пень — как ни странно, почти целый — пролетел полмили и упал в деревне кентавров. К счастью, никто не пострадал... Но кентавры впечатлились. И отправились делиться своими впечатлениями с "расчётом".

  Те, сообразив, что пахнет жареным, забежали в хижину Хагрида и там заперлись — на их счастье, самого лесничего не было. Выломать дверь кентавры не смогли — Хагрид всё ладил под себя и на совесть — а на уговоры горе-сапёры не поддавались. Извинялись, уверяли, что больше не будут, но выходить отказывались. Выступивший посредником Хагрид делу тоже не помогал...

  — Отставить суету! — рявкнул Том. — Докладывайте!

  Выслушав доклады — основное он уже знал, но и только — Том вздохнул и сказал:

  — Ладно, идите к себе, с этими умниками я сам разберусь...

  За дверью ойкнули.

  — Вы совершенно правы, джентльмены, именно "Ой!", — Том взмахнул палочкой. — Алохомора! Что ж, джентльмены, мне как раз нужно обновить противопожарные полосы на полигоне... Поэтому мистер Хагрид любезно предоставит вам инструмент, вы сдадите мне волшебные палочки — и мы приступим к этой, несомненно, важной работе.

  Работа была важной без всяких шуток — поджигать и взрывать студенты обожали, горящие ошмётки мишени, улетевшие в лес, могли наделать дел... Но земляной вал и двадцать футов очищенной и перекопанной земли эту опасность почти полностью исключали. Конечно, всё это можно было сделать магией, и заняло бы часа три на все семь полигонов... Но зачем напрягаться самому, когда есть проштрафившиеся студенты?

  Трансфигурировав палку в удобное кресло, Том развалился в нём, курил сигару и время от времени комментировал работу студентов. Рядом в похожем кресле устроился Освальд — пожилой оборотень-фермер, тоже курил сигару и тоже комментировал. Ноги оборотень пристроил на бочонок анисовой, который выменял у кентавров на два бушеля ячменя...

  — Так себе работают, — изрёк оборотень. — Без огонька...

  — И не говори, — согласился Том. — Никакого прилежания. Вот, помню, сержант наш всегда говорил, когда окопы рыть приходилось: старайтесь, ребята, вы это для себя делаете — вам тут до Страшного Суда лежать.

  — А наш, — Освальд выпустил кольцо дыма, — всегда говорил, что окоп надо рыть так, чтобы в нём похоронить не стыдно было.

  Студенты уныло копали. Духоподъёмные речи ветеранов на них не действовали...

  Студенты определённо предпочли бы валить лес, пусть даже и без магии — в конце концов, заготовки для многих артефактов делались без магии. Они бы даже копать не возражали — если бы готовили площадку для ритуала... или если бы им платили. Но работать приходилось бесплатно. И ещё и радоваться, что обошлось без штрафа — а Том имел на это полное право...

  Как известно, за тем, как работают другие, можно наблюдать бесконечно — или хотя бы до вечера. До вечера бы всё это и продолжалось, если бы не Хагрид.

  Хагрид явился около трёх часов и сообщил:

  — Профессор Риддл, я тут, значится, в каменоломню заглянул, где весной подмыло, а там стена обвалилась, а за ней вродь как пещера. Не знаю, большая или нет, там голова-то моя не пролезет, ну да я туда посветил, а там горшок чудной, и медяшки лежат, зелёные совсем...

  — Так, джентльмены, — Том встал. — заканчиваем. Собирайте инструмент — вам предстоит копать ещё больше, но зато вы сможете прикоснуться к истории!

  Судя по крикам, ради прикосновения к истории студенты были готовы копать сколько угодно...

10. Open Casket

  Выбравшись из каменоломни, Том закурил и взмахнул палочкой.

  — Экспекто патронум! Амадеус, нам нужен знаток бронзового века Шотландии, да и вам стоит взглянуть на нашу находку своими глазами.

  Находка была откровенно странной — несколько ножей, которые по размеру могли сойти за короткие мечи, нефритовый топор с истлевшей рукоятью, тот самый "чудной горшок" — типичный сосуд культуры колоколовидных кубков объёмом около пинты, заполненный тёмно-красными сердоликами, и череп — размером с кулак, грубо, но старательно вырезанный из того же сердолика. Никакой магии во всём этом не было — или она развеялась за тысячи лет — но само сочетание... Том, конечно, специалистом по бронзовому веку Британии не был, но уж о столь необычной вещи слышал бы. Лавгуд же... Ну, во-первых, разбирался он в этом куда лучше, а во-вторых, если и не знал сам, то мог найти специалиста.

  — Рад видеть вас, друг мой! — объявил Лавгуд. — Надеюсь, вы не нашли новый тотем?..

  — Нет, но находка странноватая. Мы всё засняли и вытащили, смотрите, — Том указал на разложенные на доске находки. — С сосудом всё понятно, но вот ножи и череп...

  — Типичные кинжалы абашевской культуры, — Лавгуду хватило беглого взгляда. — Среднее течение Волги и Южный Урал... Возможно, как-то связанная или даже родственная кубкам — намёки на это были, но довольно-таки невнятные, может, что-нибудь найдут, конечно. А вот сердолик... Сердолик был в цене всегда и у всех, но о таком черепе я не слышал даже мельком, а это показательно. Разумеется, я наведу справки, но не думаю, что это что-то даст. Одно из двух — либо перед нами уникальный творческий порыв, не оставивший следов в истории... Либо мы обнаружили следы доселе неизвестной культуры, а это уже совсем другой уровень. Тут нужно разбираться, и я даже знаю, кого пригласить... Правда, этот человек сейчас занят где-то в Палестине, так что вызвать его будет непросто.

  — Ваш друг — рисковый человек, — заметил Том.

  — Ну, сейчас там относительно тихо, а полевые исследования всегда имеют долю риска, — пожал плечами Лавгуд. — Но, право слово, оно того стоит. Ещё двадцать лет назад в тех краях нашли следы древнейшей цивилизации... Вернее, протоцивилизации, этот народ пусть и не был совершеннейшими дикарями, но даже не знал керамики. Так что...

  — Что ж, будем ждать, а пока продолжим потихоньку исследовать эту местность, — подвёл итог Том. — Кстати говоря, я тоже попробую кое-кому написать — вряд ли они помогут, но могут посоветовать, к кому обратиться.

  Бронзовый век северо-запада Европы в сферу интересов Тома до сих пор не входил, и те археологи, с которыми он переписывался, тоже специализировались на средиземноморских культурах — но они, в отличие от Тома, ориентировались и в соседних областях, так что могли и сами дать совет.

  Огородив место раскопок, Том отпустил учеников и отправился к себе в кабинет — нужно было хотя бы начать письма, потому что совершенно неизвестно, как на всё это отреагирует Дамблдор, но суматоху он поднимет совершенно точно.

  — Добрый вечер, Томас.

  — Добрый вечер, Лидвин, — кивнул Том. — Тоже интересуетесь находкой?

  — Я же всё-таки историк, — пожала плечами Лидвин. — Как я могу пройти мимо такой находки?.. Хотя, боюсь, мои познания тут не слишком полезны.

  — Ну почему? — Том открыл кабинет. — Нам сейчас любая идея пригодится, даже если потом выяснится, что всё не так...

  — Хм, интересная позиция... Можно увидеть этот череп?

  — Сегодня — уже только на фотографиях, — Том выложил ещё чуть влажные снимки на стол. — А завтра с утра, если не передумаете, покажу и раскоп, и находки, и с Хагридом можно будет поговорить — изначально это всё нашёл он.

  — Разумеется... — Лидвин перебирала фотографии. — Знаете, это похоже на кельтские изображения черепов, вот только первая точно кельтская культура — это, если не ошибаюсь, гальштатская, а это уже железный век. С другой стороны, колоколовидные кубки обычно считают индоевропейской культурой, так что создатели черепа могли быть предками кельтов. А вот ножи мне абсолютно незнакомы...

  — Если верить Амадеусу, эти ножи привезли с Волги, — сообщил Том. — Он считает, что они принадлежат абашевской культуре, но я о ней даже не слышал, так что сказать ничего не могу.

  — Я что-то читала, но давно, так что тоже ничего сказать не могу, — покачала головой Лидвин.

  В том, что ножи кто-то тащил через всю Европу, ничего удивительного не было — такие ножи в те времена наверняка стоили очень дорого, дак тому же в Англии были бы редкостью, а уж редкости люди таскают по миру с особенным удовольствием. Помнится, кто-то из друзей жены рассказывал, будто Черчилль в разгар войны потребовал привезти в Лондон живого утконоса... Что, по мнению Тома, вполне могло быть.

  — Хм... Можно, я их скопирую? — Лидвин потянулась за палочкой. — Мне, знаете ли, тоже стало интересно...

  — Пожалуйста, — отмахнулся Том. — Чем больше людей об этом узнает, тем больше шансов разобраться.

  — Вот именно. Ладно, если я что-нибудь узнаю — тут же сообщу...

  Глинду находка не особенно заинтересовала. Вот если бы там оказалась хотя бы лодка... Тогда да, она была бы на месте в первых рядах, и даже могла бы найти знатока — имелись среди её знакомых и такие. А ещё Глинда разбиралась в торговле... И, выслушав Тома, заметила:

  — Олово в твои любимые Микены возили отсюда, а медь на Урале добывают с самого начала медного века, так что ничего удивительного. Может, этими ножами как раз за партию олова расплатились, или их там купили...

  — Насколько я представляю, хозяев они в любом случае сменили немало, — заметил Том. — Но вообще, это идея, надо будет с Лавгудом обсудить. Потому что если ты права, то это сильно упрощает работу... А уж если Дамблдор мешаться не станет — это будет вообще идеально!

  Идеала, как известно, не существует, но вмешиваться Дамблдор не стал — он испортил настроение другим способом...

  — Покушение? Опять?! — Том был уверен, что эпопея со Старшей палочкой (к которой он и сам когда-то приложил руку) сошла на нет ещё в конце сороковых...

  — Опять, — согласился Дамблдор. — Я-то надеялся, что эта нелепая история закончилась... Но ведь нашёлся кто-то!

  — Дураки — самая влиятельная сила в мире, — задумчиво сообщил Том, — у них везде свои люди. Искренне вам советую: наймите кого-нибудь из "Лунного света" — там не только детективы, но и телохранители.