Женщина с длинными каштановыми волосами, убранными назад и закрепленными палочкой для еды, стояла спиной к нему и мыла посуду на кухне, которую он видел пару минут назад.

— Твой завтрак на столе. У тебя сегодня важный день, не так ли? Я надеюсь, что все пройдет хорошо. Кофе скоро будет готов, подожди.

Она достала две кружки, черную и белую с рисунком медвежат, и налила в них свежеприготовленный кофе. Хирума увидел ее лицо, улыбающееся, несмотря на усталость.

— Вот и кофе! — она поставила черную кружку перед ним. — Позвони мне потом и расскажи, как все прошло, хорошо? Что бы ни случилось, я тебя поддержу.

Хирума уставился на кружку, борясь с желанием скинуть ее со стола.

— Э? Что ты имеешь в виду? Ох... ты заметил, — он смотрел, как она заправляет выбившиеся пряди за ухо. — Ага, у меня небольшие проблемы в детском саду. Да ничего такого! Просто я очень беспокоюсь за одного ребенка из моей группы... Я не знаю, что с ней делать, — она рассмеялась и отошла, чтобы взять тряпку и протереть столы. — Тебе не нужно волноваться об этом! У тебя впереди проба в НФЛ! Что?.. Ты уверен, что хочешь знать? У тебя же есть более важные дела... — она улыбнулась и вымыла руки. — Да, ты прав. Не нужно держать это в себе. Я расскажу тебе вечером, хорошо? Да, это может подождать. Хватит за меня волноваться!

Женщина подошла к нему, вытерев руки о фартук. Хирума хотел отойти, но его ноги будто приросли к земле. Призрачная рука дотронулась до его лица, заставив его посмотреть на женщину.

— Увидимся вечером, ладно? Люблю тебя.

Хирума закрыл глаза, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— ЧЕРТ ПОДЕРИ!

Он знал, что случится дальше.

Голос женщины начал искажаться. Темнота сомкнулась вокруг нее, и женщина стала тонуть в ней. Казалось, она захлебывается. Ее глаза стали молочно-белыми.

— Почему это случилось со мной?! - она отчаянно пыталась схватиться за что-нибудь. — Что я сделала, чтобы заслужить это? Пожалуйста, помогите! Я не могу, не могу... Кто-нибудь!..

Хирума попытался выровнять дыхание. Горячие слезы бежали по его лицу.

— Не заставляй меня!..

Женщина схватила Хируму за запястье. Ее развевающиеся волосы вскоре исчезли в темноте. Она положила руку Хирумы себе шею, и он уставился в ее пустые глаза.

— Пожалуйста... убей меня...

Хирума закричал, вытащил один из своих пистолетов и начал стрелять в лицо призрака. Пули оставляли в нем дыры. Он стрелял, пока от лица ничего не осталось. Раздался мучительный крик, и темнота, наконец, исчезла, вернув Хируму в комнату с Мамори, лежащей на полу.

Хирума упал на колени и подобрался к Мамори, чувствуя ужасную слабость. Она все еще была без сознания. Ее лицо было мокрым от слез. Хирума схватил Мамори и прижал к себе, с трудом дыша. Он больше не мог сдерживать слезы.

В этот момент перед ним появилась Сакура.

— Хирума-сан...

— Не приближайся! — прорычал он, пытаясь успокоиться.

— Все нормально, то, что ты видел, было просто сном...

— Я ЗНАЮ! — рявкнул он, отказываясь смотреть на нее. Он не хотел, чтобы она видела его лицо. — Я видел этот сон много раз. С тех пор как... когда она...

Сакура сама старалась не заплакать, глядя, с какой силой Хирума прижимает Мамори к себе, будто боясь, что она исчезнет у него на глазах.

— Темнота получила преимущество над тобой, когда Анезаки-сан почти поняла, кто ты. Это не твоя вина.

— Тогда чья, чертова колдунья?!

Сакура сделала глубокий вдох.

— Моя. Я видела, что может случиться, но не смогла это предотвратить. Желание Анезаки-сан вспомнить тебя было слишком сильным. Я едва смогла справиться с ним. Мне следовало вмешаться, когда она вернула себе память о Цербере. Я не знала, что он решит отвести ее к воспоминаниям о тебе.

Дыхание Хирумы выровнялось.

— Нет... Это не только твоя чертова вина. Я просто стоял и смотрел, как она складывает картину по кусочкам, и ни хрена не делал. Потому что отчасти... — Сакура видела, как слезы капают с его подбородка, — отчасти я очень хотел, чтобы она меня вспомнила.

Сакура шагнула вперед и, опустившись на колени, прикоснулась к голове Хирумы.

— Твоя боль и печаль также сильны, как и ее чувства. Мне жаль, что вам обоим приходится проходить через это. Тебе очень тяжело, потому что ты все помнишь, в отличие от нее.

— Думаешь, я чертов идиот, раз хочу, чтобы она все вспомнила?

— Да нет. Анезаки-сан должна знать, что ты хочешь, чтобы она жила.

— А если она не хочет жить? Что, если она предпочтет умереть, забыв все?

Сакура отпустила Хируму и посмотрела на Мамори, нежно погладив ее по щеке.

— Когда ты пришел ко мне, помнишь, что ты сказал? Она ни за что на свете не сдастся без боя, встретившись с трудностями. Ну, ты использовал более цветистые выражения... — Сакура улыбнулась. — У тебя есть вера в нее. Прямо сейчас ей нужно, чтобы ты продолжал в нее верить. Еще немного...

— Немного?

— Да, осталось одно испытание. Я не могу предвидеть, что случится дальше, но... я принесла плохие новости для тебя, Хиру...

Хирума быстро закрыл рот Сакуре, не желая ничего слышать.

— Мне не нужны твои гребаные предсказания, чертова колдунья. Я заплатил свою цену, верно? Я знаю, что за этим последует...

Он подобрал вельветовую коробочку с пола и протянул ей.

— Вот. Это ведь тоже часть платы?

Сакура сдержанно улыбнулась и, накрыв руку Хирумы, заставила его пальцы сжаться вокруг коробочки.

— Я уже получила твою плату. Больше мне ничего не нужно.

— Тогда почему это здесь?

— Это принадлежит Анезаки-сан. Если мне понадобится что-то забрать, я так и поступлю, но мы заключили сделку только с тобой. С ней в таком состоянии это пока невозможно. Предлагаю тебе сохранить эту коробочку, потому что она вам еще пригодится.

Хирума глубоко вздохнул и убрал коробочку в карман. Он уже успокоился, но по-прежнему отказывался поднимать голову.

— Я восхищаюсь тобой, Хирума-сан.

— С какой это радости?

— Потому что ты один из самых сильных людей, которых я знаю. Ты можешь говорить, что слаб физически, но у тебя сильное сердце и разум. Это помогает тебе справляться с любыми трудностями. Анезаки-сан повезло, что у нее есть ты. Как и тебе повезло, что она есть у тебя.

Хирума услышал, как Сакура встала и, сделав пару шагов, исчезла. Мир вокруг начал растворяться в цветной мешанине. Хирума взглянул на кровать перед тем, как она исчезла, потом притянул лицо Мамори к своему и прошептал:

— Еще немного...

Глава 12.

Мамори не понимала, где находится. Темнота окружала ее со всех сторон. Мамори стояла, не шевелясь, гадая, что происходит. Это сон? Или она проснулась? Где же тогда Хирума?

Неподалеку раздалось хныканье. Кажется, плакал ребенок. Затем она услышала что-то еще за спиной. Множество голосов, кричащих, умоляющих, вопящих, обращались к ней:

— Вернись!

Легкие невидимые руки прикасались к плечам и спине Мамори и пытались удержать ее на месте. Неожиданно она осознала, что стоит посреди лестничного пролета, и ее ноги застыли на ступеньках. Ее тянуло вниз, но все же она нашла в себе силы сделать шаг наверх.

Ее сердце быстро билось. Воздух был тяжелым. Количество невидимых рук уменьшалось с каждым шагом, и это заставляло ее чувствовать печаль и страх.

"Что я делаю? Почему я иду туда?"

Голоса, умоляющие ее вернуться, отдалились, а хныканье стало слышаться громче. Ничто не заставляло ее идти наверх, но ноги будто двигались сами по себе. Вскоре Мамори увидела дверь в конце лестницы. За ней горел бледный свет, и там же должен был находиться плачущий ребенок.

Ее охватило предчувствие чего-то нехорошего, но она продолжала идти вперед. Ведь ребенок, может быть, ждет ее! Только почему же ноги будто налились свинцом, а ее сердце так разболелось?

Когда Мамори приблизилась к двери, она услышала треск, шипение и грохот. В воздухе душным облаком повис странный запах, который заставил ее задохнуться и запаниковать. Мамори очень хотелось убежать, но вместо этого она распахнула дверь.

Она услышала чей-то крик и увидела языки пламени, разгорающиеся вокруг нее. Дым заполнил ее легкие. Мамори закашлялась и попыталась восстановить дыхание. Грудь сдавило, но Мамори продолжала отчаянно озираться, пока не увидела маленькую девочку, горящую в огне. Ее руки были протянуты к Мамори. Крик девочки разнесся по комнате, и пламя окружило их обеих. Мамори потянулась к ребенку. Огонь начал безжалостно пожирать ее руку, и она почернела. Ощутив невыносимую боль, Мамори потеряла сознание...

Глаза Мамори широко распахнулись, и она глубоко вдохнула прохладный воздух. Ее прошиб холодный пот. Она поспешно села и огляделась. Она находилась на детской игровой площадке. Горка выглядела, как слон, у качелей были крылья бабочек, балку качелей-балансиров держал кролик... это было все, что Мамори смогла разглядеть.

Вокруг все еще было темно.

— Нет, нет, пожалуйста, скажите мне, что я проснулась!

Ее голос дрожал. Она вскочила на ноги.

— Эй, что не так?

Мамори повернулась и увидела Хируму, который только что встал с того места, где, по всей видимости, спал. Не задумываясь, Мамори подбежала к нему и обняла за шею.

— Блин, ты себе что-то повредила? Что с тобой? — Хирума попытался отстраниться и как следует взглянуть на нее, но Мамори обняла его крепче.

— Я в порядке, — услышал он ее приглушенный голос у своего плеча. — Нет, не знаю... просто дай мне подержаться за тебя немного...

Хирума молча обнял Мамори за талию. Она не плакала, но сильно дрожала и едва могла стоять на ногах.

— В этот раз видела кошмар?

Мамори кивнула и медленно отняла голову от его плеча, хотя продолжала обвивать руками его шею.

— Я помню, как шла вверх по лестнице, хотя мне нужно было спускаться. Огонь горел вокруг, и когда я протянула руку, стало так больно! Я чувствовала, как моя кожа обугливается... Не могла дышать. Видела, как кто-то горит в огне, но не могла ничего сделать... Я просто стояла там и...

Хирума наклонился и прислонился лбом к ее лбу.

— Все хорошо. Ты проснулась.

— Но вокруг все еще темно! — ее глаза были полны страха. — Я думала... я просто не могла...

— Ты чертовски рано проснулась, — Хирума склонил голову набок. — Посмотри.

Мамори проследила направление его взгляда и увидела проблеск желтого вдалеке. У нее перехватило дыхание, и ее хватка на шее Хирумы ослабла. Она всегда просыпалась посреди ночи или посреди дня и сперва даже не поняла, на что смотрит.

Мамори показалось, что она уже целую вечность не видела рассвет.

Хирума попытался отодвинуться от нее, сделав шаг назад, но Мамори неосознанно схватилась за его рубашку и взглянула на него. На лице Хирумы было крайне болезненное выражение. Мамори никогда раньше не видела, чтобы он чувствовал боль просто от того, что находится рядом с ней. Неужели он покинет ее?..

Ее сердце заныло, заставив ее сказать:

— Не уходи...

Хирума стиснул зубы и отвел взгляд, потом, наконец, высвободил рубашку из хватки Мамори и переплел ее пальцы со своими.

— Пойдем, туда, где сможем насладиться чертовым видом, — сказал он со знакомой усмешкой.

Держа Мамори за руку, Хирума повел ее прочь с детской площадки. Они какое-то время шагали по тропинке, которая показалась Мамори знакомой, а затем вышли к дороге, проходившей по берегу реки. Мамори была здесь раньше. Воспоминание об этом моменте было успокаивающим, несмотря на то, что было неполным. Тут вдалеке показалась макушка солнца, и на черном небе появились полосы темно-синего, фиолетового и светло-синего цвета. Над горизонтом вспыхнули оттенки желтого и оранжевого.

Хирума привел Мамори к берегу реки и заставил сесть на траву рядом с ним. Его рука по-прежнему сжимала ее ладонь. Мамори завороженно наблюдала за тем, как солнце поднимается из-за горизонта. Она не знала, почему это зрелище так зачаровывает ее, но чем дольше она наблюдала за светилом, тем сильнее чувство тепла окутывало ее.

— Все будет хорошо... — прошептала Мамори и прислонилась головой к плечу Хирумы, наслаждаясь восходом.

— А?

— Это сообщение, которое передает мне солнце, — объяснила она. — То, что оно все равно поднимается в небо после всего, что я пережила, будто убеждает меня, что все будет в порядке, что я прорвусь несмотря ни на что.

Хирума ничего не сказал и тоже прислонился к Мамори, глядя на солнце, которое начало медленно ползти к середине неба. В этом мире дни проходили слишком быстро.

— Я думаю, это воплощение храбрости, которая мне понадобится, чтобы справится с тем, что мы встретим в этот раз, — Мамори сделала глубокий дрожащий вдох. — Мне почему-то кажется, что сегодня я, наконец, все узнаю и... — в ее голове промелькнули странные образы — большая кровать и вельветовая коробочка, — все вспомню...

— Эй, — Хирума с беспокойством посмотрел на нее.

Тряхнув головой, Мамори улыбнулась.

— Увидела еще одно воспоминание, которое полностью не вернулось. В конце концов, я все восстановлю. Мы скоро победим, правда, Хирума?

Продолжая сжимать ее ладонь, Хирума дотронулся до ее щеки второй рукой.

— Слушай меня чертовски внимательно. Я хочу, чтобы ты запомнила мои слова. ТЫ победишь. Не важно, что случится со мной, продолжай сражаться. Люди, которых ты любишь, ждут твоего возвращения.

Серьезность в глазах Хирумы и его тон испугали Мамори.

— О чем ты говоришь? Ты же будешь сражаться рядом со мной до самого конца... или я ошибаюсь?

Хирума снова "надел" свою маску. Со своей вечной усмешкой и непрошибаемой уверенностью он сказал:

— Ты забыла, что меня создал твой разум, чтобы помочь тебе выбраться отсюда? В какой-то момент я просто исчезну, потому что тебе больше не понадобится чертов воображаемый друг. Ты будешь сражаться сама. Когда это случится, вспомни то, что я тебе сейчас сказал.