После этого царь пообщался с прибывшими после отъезда Вильгельма немецкими оружейниками. С ними общение прошло менее плодотворно. Маузер был премного удивлён тем, что русский император был в курсе о том, что его инженера разработали, в инициативном порядке, новый пистолет. При этом царь не только предлагал выкупить экспериментальный образец пистолета, но и ставил вопрос о строительстве на территории России завода по их выпуску. Заодно и со строительством заводов, одного по производству винтовок его конструкции, другого патронов, как к пистолету, так и к винтовкам. При этом строительство заводов планировалось в пригороде Царицына. В немецкой колонии. И как не хотел господин Маузер ограничиться только поставками своего оружия и расходников к ним в Россию, но царь был непреклонен. Всё-таки убедив Маузера согласиться на постройку своих заводов в Сарепте.
Ну а к вечеру того же дня Николаю доставили, в подарок, экспериментальный образец пистолета Маузер С96. Созданный в прошлом году, инженерами этой компании. Причём созданный ими в инициативном порядке. А не по заказу владельцев фирмы. И сообщил, что фирма решила производить эти пистолеты. На что Николай, кивнув, произнёс в ответ, "что он весьма заинтересован в этом типе пистолета, который он готов закупить с самой первой партии, да и производить, этот пистолет, в России, по лицензии".
А вот с Круппом разговор прошёл ещё сложнее. Да этого оружейного магната заинтересовал ассортимент оружия, приобрести которое очень хотел царь. И немецкий промышленник был готов продать свои орудия, как пушки, так и гаубицы. Хотя царь и хотел гаубицы и пушки калибров стосемь, стодвадцатьдва и стопятьдесятдва миллиметра. Впечатлило и количество орудий которые желал приобрести царь, до двух тысяч орудий, в течении десяти лет. С заказом снарядов в миллионы единиц. Но вот строить заводы, со всеми смежными предприятиями, на территории России, магнат отказывался. Крупп готов был поставлять всё этого, из Германии, но Николай настаивал на том, что не хочет терять поставки в случае хотя бы повышения тех же пошлин или из-за какого-то политического решения. Ну а Крупп ссылался на то, что он не рискует навлечь на себя гнев кайзера. Пришлось отложить решение вопроса, по поводу заводов, на следующую встречу с кайзером. Но поставить несколько десятков своих пушек и гаубиц, пусть и не совсем русских калибров, в течение зимы магнат согласился.
А вот с конструктором дирижаблей Шварцем, Николаю, встретиться не получилось. Его так и не смогли найти. Пришлось ограничиться тем, что получилось только оставить, послу России в Германии, письмо, адресованное изобретателю. С чеком на десять тысяч рублей, на окончание работ и сообщение. В котором пожелал изобретателю беречь себя, обязательно отдыхать, не нервничать и довести работу до конца. Сообщив что не сердиться на изобретателя, который бежал из России, не найдя мастеров оказавшихся способных обеспечить необходимую герметичность корпуса его дирижабля. Указав правда на то, что, он не находит правильным техническое решение, на управление дирижаблем четырьмя винтами, от одного двигателя. Так как это приведёт к совершенно не учитываемым нагрузкам на корпус корабля. Что может привести к его деформации, и разрушению от удара винтов по корпусу. Двигатель необходимо использовать только для поступательного движения. А управление по высоте осуществлять за счёт рулей глубины. Подобных рулям управления на кораблях, только расположенных горизонтально. Но и про рули направления тоже не стоит забывать. Добавив в конце письма, что ждёт сообщения, о результатах испытания корабля. После чего будет не прочь обсудить вопросы дальнейшего сотрудничества с изобретателем.
И как только Николай решил вопросы как с кайзером, не дожидаясь его ответа, уже решив для себя, что операции в проливах быть, так и с оружейниками, обе яхты вышли из гавани Вильгельмсхафена. И взяли курс на Францию. Хотя, как знал, Николай от французских политиков он понимания не встретит. Но его сейчас больше интересовали французские оружейники. Ну а в политику он собирался играть потом. Уже время своего путешествия по Италии. Где уже были согласованны его встречи с королём Италии и зятем наследника итальянского престола князем Черногории. Ну и потом, по пути в Севастополь, предстояло ещё посетить Грецию. Ну, там русского императора ещё ждали всегда[23].
5
Посещение Франции в политическом плане не принесло ничего. Французские политики явно дали понять, что они против усиления России в Средиземном море. И не желают раздела Турции. И вообще рассматривают свой союз с Россией только против Германии. Видя в ней только силу, которая, по их мнению, должна выступить только в интересах Франции. Оплачивая выданные французами кредиты. Своими действиями, заставив Германию воевать на два фронта. Нет, поглощение всей Турции, Французской Республикой, ими приветствовалось бы и дай согласие на это Николай, то Франция именно бы так поступила. Опираясь на разрешение России. Но делить такого союзника, как Турция, Франция не желала. Хотя разрешение, на отторжении итальянцами Ливии, французские политики готовы были дать. А разрешить возникший кризис французы предлагали с помощью международного конгресса.
Более эффективным оказалось общение царя с французскими оружейниками и бизнесменами. Фирма "Шнейдер" согласилась создать и предоставить, для войсковых испытаний, в Россию новейшие трёхдюймовые орудия, дивизионные капитана Девиля и горные греческого полковника Данглиза. Канэ так же согласился быстро поставить несколько десятков своих четырёхдюймовых морских орудий. И продать лицензию на их производство. Заинтересовалась предложением, о поставках своих пулемётов в Россию, и фирма "Гочкис". Так же обязавшись поставить свои пулемёты для их испытаний в русскую армию. Согласившись и создать на его основе ручной пулемёт. Установив приклад со спусковым крючком. В качестве инициатора спускового механизма. Ну и установив на пулемёт, вместо треноги, откидные сошки. При этом предусмотрев возможность питание пулемётов не только двадцати патронными кассетами, но и пулемётной лентой. Состоящую из разделённые на пятипатронные, но соединённых, в единую ленту, кассеты. И с ручкой для переноски сверху пулемёта[24]. Но обязательно предусмотреть возможность установки пулемёта и на треногу. И именно такие пулемёты фирма "Гочкис" должна была поставить в ближайшее время, на войсковые испытания, в русскую армию.
Единственное, где Николая постигла неудача, оказалось общение с месье Шароном, которое, царь попросил ему организовать, уже по его прибытию во Францию. Как оказалось, он пока даже ещё не задумывался, о создание автомобильной фирмы своего имени[25]. Совместно с такими же автогонщиками, как и он, Жирардо и Вуа. Пока они планировали, в следующем году, открыть только автомобильный салон. Но предложение русского царя, о создание первого в мире бронеавтомобиля, его заинтересовало. Как и предложение царя, не заниматься созданием ущербной конструкции, где защита была только у пулемётчиков, а водителя защищал только козырёк, от дождя. Эдакого бронированного стакана вместо полноценного бронированного кузова. Изначально создав полноценный бронеавтомобиль. С бронированием, защищающим не только боевое отделение, но и кабину управления, причём не только с боков, но и сверху и снизу. И с пулемётом, размещённым в башне. Причём предлагалось сразу вооружить пулемётами, рассчитанными под русский патрон, пусть это будут и пулемёты конструкции Гочкисы. При этом царь сразу предупредил, что закупит дюжину таких бронеавтомобилей. Для их испытаний в России. И субсидирует их разработку. Но в любом случае, получить бронеавтомобили до операции в Турции, Николай не успевал.
И пока Николай осуществлял свой вояж по Франции, его яхты обогнули Европу и прибыли в порты на средиземноморское побережье этого государства. Что бы уже на них отправиться в Италию. На встречу, как непосредственно с итальянскими монархом, так и тестем наследника итальянского престола, князем Черногории. Вот так они все и прибыли на "Штандарт". Когда яхта прибыла в Геную. Впереди всех оказались король Италии Умберто I и князь Черногории Никола I Петрович. Ну а за ними стояли наследник итальянского престола маленький и тщедушный Виктор Эммануил, которого за рост чуть больше полутора метров называли "шаболетта" — небольшая сабля. А рядом с ними стояла его супруга Елена Черногорская. Молодая женщина, которая была на голову выше мужа и была весьма фигуристая. Являя собой, внешне, полную противоположность супругу. Что вызывало насмешники над ними в Европе.
Но отправив Елену к русской императрицы, мужчины собрались в кабинете царя, и вот тут его предложение, о дележе Турции, встретило полное понимание. Давно посматривающий на Ливию, Умберто I, узнав, что, во-первых, Франция, как и царь, дают добро на занятие этих территорий, а во-вторых, лично царь предлагает ему занять ещё и Анталию, с островами, тут же согласился на участие в операции против Турции. И согласился с притензиями, к Турции от России и Черногории. Поддержал он и участие в операции и Греции. Согласившись, что Крит, Передняя Азия и остальные острова, должны будут войти в состав Греции. Делегировав право царю, на заключении договорённости с греками, и от его имени.
Никола I Петрович сразу же согласился на участие в разделе Турции. Благо предлагаемый Николаем вариант увеличивал территорию его страны более чем вдвое. Но более главным вопросом, в разговоре с ним Николай, видел другой вопрос. А именно создание флота для Черногории. При этом Николай сразу же пошутил, сказав: "что, если хочешь разорить маленькую страну, то подари ей броненосец". И тут же заявил, что хочет подарить этому государства сразу два броненосца. Чем несказанно напугал черногорского князя, помнившего эпопею с попыткой создать флот Черногории. Когда Россия подарила этому маленькому государству вспомогательный крейсер и начала постройку двух минных крейсеров. Для того что бы в дальнейшем подарить их этому государству. Но черногорский бюджет не выдержал эксплуатацию даже одного бывшего парохода и его вернули в состав русского флота. Также, в состав русского флота, вошли и эти два минных крейсера.
А тут Николай озвучил, что хочет видеть, в составе черногорского флота, аж два броненосца береговой обороны, которые строились для Португалии, два бронепалубных крейсера которые строились для Бразилии, и так и не выкупленную для флота Перу канонерскую лодку. При этом строившиеся в Португалии броненосцы, аналогичные построенным, в Великобритании, для флота Аргентины, Николай предлагал достроить в Италии. Благо итальянское судостроение имело большие связи с британцами. Ну и вообще, постройку флота Черногории, а также его эксплуатацию, Николай предлагал осуществить за счёт русских кредитов. Которые предлагалось, в дальнейшем, Черногории прощать. Предоставив для обслуживания черногорского флота русских офицеров и солдат. Но соответственно этот флот должен был во всём поддерживать русский флот. Но такая постановка вопроса устроила Николу I, давшего на такую авантюру, своё согласие. После того как Умберто I гарантировал своё содействие. Как в приобретении португальских броненосцев, так и в их достройки в Италии. И завершив свои дела, в Италии, Николай отправился в Пирей.
Договориться с греками оказалось ещё проще. Греция и так находилась на грани войны с Турцией. И предложение России из разряда: "а давайте, и мы примем в этом участи, причём на вашей стороне", было встречено в Греции на ура. И греки сразу же согласились с постановкой вопроса озвученной Николаем. Согласились греки и на взаимодействие с русскими войсками, вплоть до того, что, с началом боевых действий, греческие флот и армия, совместно с черногоркой армией подчинялись русскому командованию. Ну а в планы греческого командования был внесён и десант в Смирне. Откуда и планировалась начать захват Передней Азии.
Ещё одним человеком, с которым Николай встретился, был вице-адмирал Макаров, командовавший русской средиземноморской эскадрой. Его император предупредил о том, что он собирается усилить его эскадру новыми кораблями с Балтики. Что совместно с этими кораблями прибудут транспорта с десантом. Под видом учений, по переброске воинских контингентов в Китай. И которые, совместно с батальонами гвардейского флотского экипажа предстоит высадить не только в Дарданеллах, но и в Бейруте. Придавались адмиралу в подчинение и войска, находящиеся на Крите. Так же адмирала предупредили о том, что в его подчинение перейдёт и греческий флот. Который предстояло не только присоединить к эскадре. Но и обеспечить им высадку греков в Смирне, с прикрытием их там со стороны моря. И обеспечение их снабжения. От таких новостей глаза у адмирала буквально полезли на лоб. Но царь, положив ему руку на плечо пафосно заявил, что: "адмиралов у него, у царя, много, а доверить такое дело он может только одному, адмиралу Макарову". Добавив, что он всё понимает, что согласен, что это не просто, но приложит все усилия, что бы корабли Черноморского флота быстро соединились с балтийцами. При этом он сам, если, не возглавив операцию, так своим присутствием будет ускорять её.
Ну а потом, удивив Макарова дважды, первый раз пригласив его на обед, Николай заговорил о севере и о необходимости постройки ледоколов. Причём целой серии, мощных ледоколов, которые должны были не только обеспечить круглогодичную навигацию в Балтийском море. Но и иметь возможность, как вести исследования в Северо-Ледовитом океане, все найденные острова, присоединяя к России, в том числе, с помощью ледоколов утвердить право России на Грумант[26], так и обеспечивать навигацию вдоль северного побережья России. Окрылённый такой поддержкой адмирал тут же поделился своими планами, заявив, что рассчитывает достичь Северного Полюса, на ледоколе. Его планы царь поддержал, заявив, что всячески их поддержит. Хотя пока видит технические сложности в достижении Северного Полюса. Но и он уверен, что именно русский ледокол достигнет этой точки Земли и водрузит там свой флаг. Но позднее. И отпустив окрылённого открывающимися перспективами адмирала, а также завершив все свои дела в Европе, Николай поспешил закончить своё общеевропейское турне. Приказав яхтам, через проливы следовать в Севастополь.
И стоило "Штандарту" и "Полярной Звезде" прибыть в Севастополь, как Николай, на персональном поезде, убыл в столицу. Приказав включить свои яхты в состав Черноморского флота. Вооружив каждую шестью шестидюймовыми пушками образца семьдесят седьмого года и мелкокалиберной, противоминной артиллерии. Что бы использовать их в качестве разведчиков и рейдеров у турецкого побережья. Дабы не отвлекать на эти цели боевые корабли флота.
[1] На весну 1895 состав "особого запаса" предусматривал:
9"(229-мм) береговых мортир — 36
9"(229-мм) легких мортир — 20
6"(152-мм)/45 пушек Канэ — 10
