| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Но незадолго до этого до него стали доходить слухи о появлении некой, могущественной, причём могущественной на грани колдовства, силы, враждебной туркам. Да турки могли захватить и разрушить Копу, но не стали занимать её. Что позволило ему, после ухода врага, начать восстановление этого города. И вот оттуда примчался гонец, сообщивший, что к Копе, в поисках турок, подошёл флот железных кораблей. Которые уже заняли Тану. Захватив несколько турецких галер. Но узнав, что город Копа осталась под контролем генуэзцев, этот флот не стал проявлять враждебность. А просто ушёл к Керченскому проливу. И вот буквально через несколько дней эти корабли стояли в бухте перед развалинами Мауролоко. А в бухте плавали обломки кораблей турецкого флота.
И как только развязка в морском сражении стала понятна, а флот железных кораблей стал очень быстро побеждать в сражении, не смотря на отчаянную атаку турок, на самый маленький, из главных кораблей противостоящих ему сил, генуэзцы поспешили, при поддержке местных союзников занять развалины Мауролоко. И видя ситуацию, на море, его турецкий гарнизон сдался превосходящим силам без боя. Как сдались и те, кто остался было в турецком лагере. Князь натухаев направился к берегу, на переговоры с пришельцами, а генуэзцы попытались хоть как-то организовать оборону крепости. Не зная, что ожидать от непонятных пришельцев. И именно там, в разрушенной крепости посланники пришельцев и нашли его, пригласив на флагманский корабль, для переговоров. Заккария принял это приглашение.
И его, на самобеглой лодке из ткани, не пропускающей воду, привезли на борт огромного, парусного, железного корабля, способного также двигаться, по воде, с помощью какой-то неведомой, буквально колдовской силы, без помощи вёсел и парусов. Что Заккария видел сам и мог бы подтвердить под присягой. И поднимаясь по трапу, на борт этого корабля, он понял, что корабль не просто железный, он сделан из толстых, в половину дюйма, листов первоклассной стали. И только то, что пришельцы не скрывали, что они пришли из времён, отстоящих от существующих, на полтысячи лет, давало объяснение, как можно создать невозможный, по меркам генуэзца, корабль. Цену которого, в этом времени, он даже не мог себе представить. А потом Заккарию де Гизольфи провели вовнутрь этого невозможного корабля, пройдя по отделанным полированным деревом коридорам, и подвели, к богато меблированной, отделанной красивой обивкой и полированными панелями благородной древесины комнаты, в которой сидели двое. Один длиннолицый, светловолосый, с короткой стрижкой на голове, и небольшими тонкими усами, сидел в начале длинной стороны стола. И второй, сидевший на месте, во главе стола, был круглолицый, с бритой головой и тёмными усами вокруг губ, с небольшим клинышком бороды на подбородке. При этом этого второго Заккария видел на переговорах с адыгами на берегу. Где он сидел в той лодке, сделанной как будто из ткани, в дорогом полном латном доспехе, скованном буквально лучшими мастерами Милана. Настолько выделка блестящего, белого доспеха была идеальна.
И вообще Заккария заметил, насколько богаты были эти иновременные пришельцы. На все них он ни разу не увидел не то, что дерюги из конопли, но даже полотна изо льна. Все были одеты в шерстяное сукно, хлопок или шёлк. Их одежда и обувь была сшита явно мастерами портного или обувного дела. Настолько их одежда и обувь имела ровные красивые швы. Как будто это и не были дело рук человеческих. На многих он видел блеск золота или серебра. Причём не только на их женщинах, имевших, к тому же, украшения из драгоценных и гранённых, что умели делать только индийские мастера, камней. В то время как в остальном мире камни только полировали. Вот и эти двое сидели в прекрасно сшитых, с пуговицами, камзолах и целых штанах[12], их дорогого, крашеного сукна, в сделанных из крашеного хлопка сорочках. А на их одинаковых кожаных, с металлической отделкой ремнях, висели одинаковые, как близнецы, короткие, гранёные кинжалы. И, в явно специальных ремённых сумках, находились воронённые ручницы. Крайне необычного вида. Это были элегантные стальные вещицы, только по своему назначению похожие на те, обрубки из плохого железа. Насаженные на длинных палках, которые либо зажимали под мышкой, либо клали на плечо, а то и упирали в латный доспех на груди. И были известны в его время. При этом все эти, весьма скромные на вид, вещи буквально кричали о своей запредельной, в понимании генуэзца, стоимости. При этом перед ними на столе стоял запотевший резного стекла кувшин, с длинным узким горлышком, с каким-то рубиновым напитком, три стеклянных кубка имевших такую же точно резьбу, как и графин, и большое резное стеклянное блюдо, с нарезкой из сыра и копчёного мяса.
И после взаимных приветствий, а в разговоре им помогала, зашедшая следом, молодая женщина, объяснявшаяся на латыни, и знакомства, а круглолицый оказался регентом владений Богоматери, Климом Александровичем Коневым, при этом должность длиннолицего, Игоря Ивановича Стрельцова, Заккария де Гизольфи, перевёл для себя как канцлер, его пригласили за стол. И предложили выпить с дороги. И в кувшине оказалось вино[13]! Красное вино! Хотя стоило отдать ему должное, вино было хоть и крепкое, но чудесное. И Заккария никогда такое не пил. И когда он спросил, откуда это вино, то был премного удивлён тем, что это вино из виноградников близ Мапы, или как назвали это место пришельцы Анапы. Тут такого не было. А местные жители с радостью скупали привезённое генуэзцами вино. Отдавая за него рабынь[14]. Которые высоко ценились за свою красоту в Италии. Да и во всей Европе тоже.
И начались переговоры о будущем Капитанства Готия. Нет, Заккария де Гизольфи, честно пытался соблюсти интересы, как Генуи, так и Банка Святого Георгия, предлагая пришельцам наняться к ним на службу. И получить, за службу, от них, Генуи или Банка Святого Георгия компенсацию, после победы. Но пришельцы отказались, напомнив, что в настоящий момент Генуя захвачена Миланским герцогством. А у банка нет возможности, как самостоятельно расплатиться с ними на их услуги, так и не то что бы восстановить, но и просто удержать оставшиеся тут в его владениях Мауролоко и Копарио. Предлагая выкупить право на их развалины, у банка, за полтысячи флоринов. Так как все остальные владения они либо уже отняли у турок, либо отнимут. Напомнив, что банк, в своё время, вообще всё Капитанство Готия приобрёл за пять тысяч, а тут только развалины двух городков. Плюс на всех этих землях деятельность банка должна была продолжиться. Да и самому Заккарию сделали предложение, от которого отказаться было конечно можно, но сделать это было довольно сложно.
Для начала Конев поинтересовался, какой доход имел Заккария, как консул Матреги. На что генуэзец честно признался, что имел порядка трёхсот пятидесяти, четырёхсот флоринов в год[15]. И ему сделали предложение стать наместником в Тмутараканьском княжестве пришельцев. Имея шестьсот флоринов оклада в год, плюс ещё сто двадцать флоринов в год на представительские расходы, и долю в трофеях. Последнее при участии в боевых действиях. При этом под его управлением окажутся не только Тмутаракань, но и Керчь, Азов, Анапа, Славянск-на-Кубани, Новороссийск и Геленджик. При этом пришельцы так же претендовали на Ейск, который ему предстояло восстановить. Имея в своих руках высшую государственную и судебную власть над этой территорией.
Нет, Заккария де Гизольфи, не дал ответ сразу. Он поинтересовался отношением пришельцев к святой католической церкви. Но получил вполне удовлетворяющий его ответ. Что в этом государстве разрешена любая вера, где нет жертвоприношений, то есть те, где не оскверняют алтари пролитой кровью. А те церкви, где прославляют главу государства, находятся в привилегированном положении, по отношению к другим верованиям. Ну а если касаться Тмутаракани, то там деятельность католического архиепископа начнётся, как только тот появиться, взамен увезённому в плен турками. После чего Заккария посетил часовню, где лично прикоснулся к, чудесным образом явленной, иконы Святой Марии и дал своё согласие. На то, что присоединиться к пришельцам.
В общем, к вечеру, Заккария вернулся к своим людям уже в Геленджик, имея на доспехах эмблему пришельцев, в виде синего, Андреевского креста, на красном фоне. Сообщив своим людям, что теперь они служат новому сеньору, самой Богоматери. Наместником которой, на этой земле, а именно в княжестве Тмутараканьском, частью которого становиться город Геленджик, является он Заккария де Гизольфи. Что и подтверждено на собрании новых владельцев. Ну и вручил, представителю Банка Святого Георгия, компенсацию за потерю, оставшиеся было, до это момента, у банка, прав на их владения в Капитанстве Готия. И на этом закончилась история, этих приключений, итальянцев, в России.
А потом торжественно был спущен флаг Генуи. Который был аккуратно сложен, и под барабанный бой и торжественные звуки труб, был вручён представителю банка. И над Геленджиком взвился красный флаг с коронованным двуглавым орлом, держащим в лапах меч и лавровый венок и с непонятными символами на груди. При этом девушка, которая держала новый флаг, когда его присоединяли к флагштоку, подбросила полотнище вверх, и оно расправилось в воздухе, сразу же затрепетав в воздухе. Поднимаясь по флагштоку под торжественную музыку. При первых звуках, которой стоявшие в почётном карауле воины резко, буквально одним движением, как по команде, взметнули своё оружие. Одновременно и демонстрируя своё почтение и показывая свою выучку. А оттуда, где собралась вместе молодёжь пришельцев, раздались крики и залихватский свист, но регент даже ухом не повёл. Продолжив стоять с поднятым подбородком и приложив руку к сердцу. И в этот момент грохнула задранная вертикально вверх стволом мортира. И в воздухе расцвел разноцветный огненный цветок. А выстрелившая из пушки, совсем юная девушка, при этом, радостно запрыгала и захлопала в ладоши, приговаривая: "Получилось! Получилось!" А Конев, посмотрев на этот огненный цветок, в небе, опадающий огромным количеством мелких пылающих звёздочек, задумчиво проговорил: "Нужно подумать о том, как это использовать, для подачи сигналов".
5
Занятие Геленджика и ликвидация непосредственной угрозы позволило прекратить это стремительный бег на юг. Дав возможность более осознанно заниматься вопросом дальнейшей интеграции нового общества в данный мир. Так сказать, без спешки и штурмовщины. Нет, охрана бухты осуществлялась. В море на расстоянии двух десятков миль, от входа в бухту находилось две шхуны. Которые, с закатом уходили в бухту. Ну, сейчас такое время. Военные флоты галерные. А значит мало того, что каботажные, так и ещё слабо мореходные и имеют очень небольшую автономность. Без пополнения запасов продуктов и воды галеры могли действовать трое суток. При экономии всего и вся, от силы, пять. Плюс гребцам нужен отдых, и значит необходимо, на ночь, приставать к берегу. Что весьма ограничивало возможность по переброски, из южного Крыма, под Геленджик, боевых кораблей турок. И имелась возможность потратить несколько дней на отдых, реорганизацию и подготовку к дальнейшим действиям.
А тут сразу же всплыл целый ворох проблем. Которыми пришлось срочно заниматься. И главной проблемой стали трофеи и освобождённые гребцы. Даже с пленными турками проблем было меньше. Собрали на берегу, обнесли эту часть берега колючей проволокой и стали обеспечивать пленных продуктами и водой, ведя с ними работу. Благо, часть пленных, заявив, что он не турки, а греки и армяне, и вообще мусульманские обряды соблюдали для видимости, но сами продолжают верить в Иисуса, поспешила присоединиться к победителям. Став моряками на захваченных торговых кораблях. Ну а остальных пленных гоняли отрабатывать еду восстановлением Геленджика, в первую очередь укреплений. И проблем с их конвоем не возникло. Бывшие генуэзцы легко взяли эти функции на себя.
А вот вопрос с более чем тремя десятками трофейных галер, с разной степенью повреждений, и почти двумя десятками затонувших галер, из которых с десяток, хотя бы частично, выступали над поверхностью моря, решать надо было. А ведь были ещё и торговые суда, которые, правда, сдались практически без боя. Только отдельные команды, или единицы из других команд, попытались оказать сопротивление. А не пали ниц на палубу, демонстрируя покорность. И тем самым давая сигнал, о своей сдачи, в плен. Ну, тут так принято. Правда большая часть тех, кто пытался оказать сопротивление, и были капитанами этих кораблей. Так что на корабли пришлось назначать капитанов. И вот тут, бывшие кадеты мореходных училищ, и стали получать под своё командование трофейные корабли. Но и одного своего, на таком корабле, не оставишь. Пришлось комплектовать эти корабли и командным составом из пришельцев. Выдавая им по автомату. Ну и еще, какое личное оружие капитану. Например, всё те же ракетницы, переделав все ракеты, в "патроны жизни". Хотя большая часть торговых кораблей и было решено передать владельцам из местных. В том числе и вернуть их бывшим владельцам и капитанам. Если те выказывали свою лояльность.
Да и не все боевые галеры было решено восстанавливать. Самые сильно повреждённые, из них, было решено разобрать, сняв с них всё самое ценное, пушки, например. Да и вообще всё, что могло быть использовано, канаты, паруса и даже любые металлические детали. В общем, постарались снять как можно больше всего полезного и с затонувших галер. А их деревянные детали тоже пустить, в дело. Либо использовав их для ремонта других кораблей и Геленджика, либо же их пережгли в древесный уголь. Благо делались эти корпуса далеко не из сосны. Решили разобрать и те баржи, что турки использовали для перевозки припасов. Предварительно тоже сняв с них всё, что можно были использовать или продать.
Тут же обменяв часть этих трофеев на товары, которые приготовили для продажи местные адыги. Или как их ещё называли на Руси косоги. А черкесами их стали называть уже турки. Ну а греки и латыняне называли их зихами. Плюс у них попытались скупить запасы продовольствия и оружия. Дотянувшись тут до всего, до чего могли. Ведь вместе с турецкими галерами в распоряжении эскадры оказалось несколько тысяч человек. Как гребцов с турецких галер, так и местных жителей, которые благоразумно покинули город, при приближении турецкого флота, ну а сейчас вернулись и приняли подданство нового сюзерена. Которая, в общем-то, устроила всех, ещё бы богоматерь кого-то не устроила. А крестный ход, с чудом явленной иконой, в городе устроили. Да и благо тот, кто должен был её, тут, представлять, как власть, а именно Заккария де Гезольфи, знаком был всем. Но этим людям была необходима помощь. Да самоуправление и освобождение от налогов они получили, как и нового, хотя и старого, руководителя. Да они достали припрятанные вещи. Но ту же часть оружия, на формирование городского ополчения, да и часть продовольствия, пусть и для продажи горожанам, выделить пришлось.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
