Алые крылья гнева

Алтарь, да...

Рассина поморщилась, вспоминая, что ее-то родовой алтарь — это алтарь синих. Черные ее не примут, алые тоже, да она и сама не пойдет. У нее не хватит сил сменить род, увы. Она едва может менять ипостась... и это тоже обидно. Клаус не любит своего дракона, но легко поднимается в небо. Далина — та могла парить часами, да она так и делала. А вот Рассине каждая смена ипостаси давалась с таким трудом, что хоть ты хвостом ударь! Драконицу словно наизнанку выворачивало, со всеми 'приятными' ощущениями, и летать потом не хотелось. Лежать и подыхать от боли. Каждое превращение отнимало у нее пару дней полноценной жизни.

Пока превратишься — сутки. Пока в драконьем облике все сделаешь, потом обратно еще мучиться... перекинуться-то можно за час. А вот от ощущений отходить быстро не получалось, лежи и страдай. А Клаус просто разводил руки в сторону, и тут же начинал обрастать чешуей, увеличиваться... десять — пятнадцать минут, и дракон готов. И сразу может делать, что пожелает.

У Далины Ланидир все еще быстрее происходило. Буквально несколько секунд, и она уже в небе. Ну и что? Помог ей полет? Да ни разу, как была она на цепи у Клауса, так и осталась. Клятвы держали ее крепче ошейника, хоть ты по сорок раз на дню перекидывайся. А кто все придумал?

То-то же!

Рассина могла гордиться собой. Одного клана ей было мало? Ну так и прекрасно, можно подмять под себя второй! Не золотых — те слишком богаты. Не синих — опасно. Для нее опасно связываться. И даже не зеленых, о, нет! Зеленые тесно связаны с синими, а ее отец не дурак. Пока Рассина резвится в других кланах, он закроет на это глаза. А если она окажется слишком наглой... есть сотня с лишним способов прищемить хвост слишком наглому дракону. Алтарь и для этого годится.

Что такое алтарь?

Первый алтарь был создан алыми, в незапамятные времена, на заре времен, когда драконы только осознавали себя. Сложно выбирать между двумя телами, сложно переходить из одного состояния в другое, сложно вынашивать и рожать... только вот это жизнь. И у кого-то силы больше, так, что через край хлещет, а кто-то едва хвост таскает! Тогда и придумали алтарь.

Место, где можно отдать силу, принять силу, принять в род, изгнать из рода, фактически, алтарь — это инструмент, на котором виртуозно должен играть глава клана. Бездушный и безмозглый инструмент. Нажмешь правильно — получится музыка, не сумеешь справиться — будет жуткая какофония.

Одно условие — глава клана должен быть достаточно силен! И вот тут оговорка! Не обязательно САМЫМ сильным в поколении, иначе главный род менялся бы раз в сто лет, а то и чаще. Просто — достаточно сильным и лучше, из того рода, который в свое время создавал алтарь. Может свои силы попробовать и любой другой род, но тут без гарантии. Может получиться. А можешь и сгореть, в буквальном смысле слова.

Но с алыми, вроде как, все получилось! И Клаус получил наследника, а уж воспитать его — дело Рассины. Далька боялась, что Рассина причинит вред ее ребенку? Идиотка! Это еще один билет Рассины в светлое будущее! Да она будет самой лучшей мамочкой, как только ребенок начнет что-то соображать. Пока к этой мерзкой личинке и прикоснуться-то противно, ф-фу! А еще лет через пятьдесят можно и золотыми заняться, к примеру. Малышу Карлу не помешает золотая невеста из правящего рода. И пусть только попробуют отказаться! Один раз сработало, и второй прекрасно получится!

Россия, наши дни.

— Дашка, ты волосы, что ли, покрасила?

— А чего?

— Они у тебя, словно розовым отливают? И заметно так...

— Да вот, взяла неудачный шампунь, оказалось, он такой оттенок дает, — отмахнулась Далина.

— А-а...

Впрочем, умолк Костя ненадолго. Ровно до стука в дверь. А потом ручку сразу же и подергали. Если бы Далина не заперлась на задвижку, которую лично приколотила, так и вошли бы.

Вот наглость!

Кому это жизнь надоела?

Далина распахнула дверь — и едва не попала по тетке в строгом костюме.

— Девушка! Вы что!?

Кроме сухопарой и длинной, словно жердь тетки с короткой стрижкой и в синем брючном костюме за дверью стояла еще тетка на голову ниже и в два раза шире — в зеленом, и какой-то мужчина в джинсах и свитере. Средних лет, с усталым выражением лица, с папкой наперевес.

— Я что? Нет, это вы — кто? Извольте представиться! — агрессии в словах 'костюмной' женщины хватало и возмущения тоже. А драконы на такое очень быстро отзываются, и начинают скалить зубы. Зверь же! Которого контролирует человек, конечно, но в основе своей дракон — это хищник! А человек — дичь. Это идет еще от неразумных ящеров и диких обезьян, и противостоять инстинктам становится сложно. Может, и не сожрет, ну так хвостом получить с размаху по всей тушке — тоже приятного мало! До места приземления обычно уже долетает покойник.

— Я? Я Наталья Михайловна! Инспектор по делам несовершеннолетних!

— И кого вы тут собрались инспектировать? — подобралась Далина.

Что в этом мире инспекторы делают, она не знала, а вот на Ардейле от них одни проблемы были.

— Так... Свиридов, Константин Константинович у вас находится?

Послышался стук упавшего табурета. Костя вставал из-за стола, и лицо у него было белое-белое...

— Вам что нужно? — резко спросила Далина.

Тетка наперла бюстом, стараясь оттеснить наглую девчонку и пройти в комнату, но куда там! Хрупкая с виду соплячка стояла, словно скала, и смотрела так... мороз по шее бежал, и как-то давить на нее не хотелось. Страшновато становилось.

Инстинкты — они такие, отлично работают в две стороны. Пусть в этом мире динозавры вымерли, а не развились в гордых драконов, но... с памятью веков не поспоришь. И динозавры преотлично лопали приматов, не различая на сухоносых и мокроносых.*

*— утрированно, конечно, но первые приматы появились примерно 90 млн. лет назад, а динозавры вымерли около 66 млн. лет назад. Так что — примат динозавру друг, товарищ и корм. Прим. авт.

— Па-азвольте! Петров, Иван Сергеевич. Ваш участковый!

— Позволяю. А мы тут при чем? — начала терять терпение Далина.

— Константин Свиридов — несовершеннолетний, поэтому им должны заниматься органы опеки.

Далина пожала плечами.

— Допустим. В чем это выражается?

— Поскольку ему пока еще тринадцать лет, Константина Свиридова надо забрать и поместить в детский дом.

Далина скрипнула зубами. Второй ряд, кстати, прорезался потихоньку, но чесался зверски и настроения не улучшал. В ее мире такого не было. В ее мире осиротевший ребенок мог сдать своего рода экзамен на зрелость, и спокойно жить один. Или с кем-то из родственников. Да, возможны злоупотребления, но где их нет?

— Он может остаться жить со мной?

— Вы — родственница?

— Условно.

А что? Все мы родственники через тех приматов, которых не слопали драконы.

— Нет, — вмешалась одна из теток. Уже не та, которая начинала первой, вторая, в костюме дивного оттенка болотной зелени, который придавал ей потрясающее сходство с жабой и едва не лопался на объемном пузе. — Вам самой сколько лет-то? И условий тут нет! И работы нормальной у вас нет! И ребенок свой... где его отец?

— Химеры съели, — огрызнулась Далина.

И не успела перейти в наступление, как позади теток взвился мерзотный голос Нины Викторовны. Ах ты ж, паразитина недодавленная!

— Да-да, вы ее проверьте! Она тут со всеми переш... лялась, ребенка лупит, не кормит, такой, как она детей доверять вообще нельзя! Вы пройдите ко мне, я вам все-все расскажу!

Участковый развернулся с таким видом, словно у него зубы заболели.

— Нина Викторовна! Пожалуйста...

Помолчать? Заткнуться? Куда там! Зараза почувствовала кровь, и перешла в наступление. Вцепилась в рукав одной из теток и затараторила.

— Вы ж обязаны, если вам сигнализируют, так рассмотреть сигнал! Разве ж это мать? Понарожают, сами не знают от кого, а потом пьют, гуляют! Вы посмотрите, какая она тощая! Может, у нее и наркота какая есть...

'Жаба' слушала и млела. И взгляд ее выпуклых глаз не предвещал Далине ничего хорошего.

Драконица даже растерялась ненадолго.

А правда — что делать? В своем мире она величина, у нее есть права, а тут она кто? Да ноль! И считаться с ней никто не обязан!

Можно убить этих людей, но само явление не убьешь, на их место придут другие! Вот ведь, где беда! Хоть ты отрасти клыки в три ряда — не поможет, и Нина Викторовна тараторит все быстрее, и не заткнешь мерзавку...

Дзеннн! Вопрос решил сам Костя, который попросту выпрыгнул в окно. Участковый дернулся, было, за ним, но куда там! Не с его пузом за мальчишками скакать.

Далина развела руками.

— Нет человека — нет проблемы.

— Это ничего, мы сейчас к вам в гости зайдем! Посмотрим, что у вас с условиями для содержания ребенка, — сощурилась 'жаба'.

Далина отзеркалила взгляд.

— Для начала вы мне все документы покажете. И я себе их сфотографирую, я должна знать, на кого писать заявление. Да не участковому, да, Иван Сергеевич? В прокуратуру! Что-то мне подсказывает, что у вас должна быть во-от такая стопочка бумаг, а если ее нет, то это произвол. Вы собираетесь меня гнобить на основании сплетен вот этой особы? Замечательно, просто замечательно!

Женщины побагровели от возмущения.

— Сплетен?! — взвилась Нина Викторовна.

— А что — доказательства есть? — ухмыльнулась в ответ Далина. — Тут что — пустые бутылки валяются? Сигареты по всем углам рассованы? Мужчины строем стоят в боевой готовности? Нет? Что вам еще надо? Вы бы эту тетку лучше проверили, ей-ей, не зря ей ногу в юности сломали!

— Да ты! Ты знаешь...

— Да все знают, как вам любовник ноги переломал за то, что вы его беременную жену доводили, — припечатала Далина.

На самом-то деле она и не в курсе была, что, как... но тут главное — выглядеть уверенно и придумать гадость погрязнее. Пусть потом оппонент оправдывается! Может, она и предъявит справки о своих болезнях. А может, и нет.

Синяя и зеленая тетки переглянулись. Эта сплетня явно была поинтереснее. Нина Викторовна побурела и завизжала уж вовсе на высоких нотах. Далина скрестила руки на груди, и стояла, смотрела. Молча, и чтобы лишнего не наговорить, и просто — зубы чесались зверски.

Сегодня ей еще надо было в спортзал. И полы мыть. Побыстрее бы это представление закончилось, ей потом еще Костю искать... хоть бы с мальчишкой ничего не случилось! Хоть бы сам догадался прийти!

Паразитки!

* * *

— Господа, сегодня я буду вести у вас занятие. Это не совсем та борьба, к которой вы привыкли. Я буду учить вас немного иначе. Нас тут... да, семеро. Вас — шестеро. Теперь попробуйте меня схватить и повалить?

Мужчины переглянулись — и шагнули к хрупкой на вид девушке, которая стояла посреди зала.

Умар наблюдал за всем происходящим через несколько камер, которые приказал установить в японском зале.

Вот девушка стоит посреди зала.

А вот... она не исчезает, нет. Она как-то так делает... он и слова такого не подберет! Больше всего это похоже на издевательский танец! Когда девушка шагает ровно туда, где ее не ожидают увидеть! Ты ищешь ее впереди, а она у тебя за плечом, ты поворачиваешься, но она уже совсем в другой стороне и сдвигается ровно туда, куда тебе не дотянуться. И то, что против нее не один, а шестеро противников, ей совершенно не мешает. Напротив, это они топчутся, сбиваются с ноги и мешают друг другу, а Дарья издевательски касается то одного, то второго.

Понятно, голой рукой и достаточно легко, но можно без труда представить, как в этой изящной ручке пляшет острый клинок.

Дураком Умар не был, и после получаса наблюдений, понял, что именно видит. Дарью действительно учили убивать, она ему не солгала. Ее не учили возиться с противником, не учили красивой и благородной схватке напоказ, на камеру, не учили обезвреживать. У нее чуточку странная школа, но понимающему человеку ясно — все в ней направлено на уничтожение врага.

Вот и она учит, так, как сама умеет. То, что она делает — просто, эффективно, логично и жестоко. Уйти от атаки, ударить в ответ, и снова уйти. А если вступать в схватку, то бить быстро и жестоко.

Каких же усилий ей стоило не поубивать пацанов в прошлый раз?

Интересно, где у нас ТАК учат? Спецслужбы какие-то? Да нет, девчонка совсем молодая, разве что кто-то из ее родных там был, тогда понятнее, мог дочь, или там, внучку, научить.

Видно, кстати, что двигается она... нет, не то, чтобы неловко, но часть приемов парирует немного медленней. Словно тот, кто ее учил, был крупнее. Массивнее, сильнее, чем Даша. Она хочет применить прием, потом вспоминает, что сил не хватит, и делает нечто другое. Не прямой удар, или прямое столкновение, сила на силу, а отвод, уход, захват, она словно адаптировала чужие приемы под себя, но... не до конца.

Странно, но дареному коню в зубы не смотрят.

Скоро приедет Хабиб, он и посмотрит 'золотую девочку' Дашу, он и попробует ее в бою. И если одобрит... о, тогда Умар заработает очень много денег. А Даша?

Она тоже заработает, конечно, в разы меньше, но это только справедливо. Зачем ей деньги? Какие вообще деньги нужны женщине? Ей муж нужен...

Но эту лучше замуж не выдавать. Вот так, не понравится ей супруг, а потом его в листик раскатают и в трубочку свернут. А уж куда засунут и вовсе лучше не думать. Женщина должна быть покорной, ласковой и нежной, а вот эта жуткая хищница любого сожрет. М-да. А может, не связываться?

Нет, Такая удача бывает только раз в жизни, нельзя от нее отказываться!

Умар посмотрел на камеру.

Там как раз Хусейн протягивал руку к Даше, а та, нарочито медленно, ускользала от него, явно показывая новое движение. Захват, излом...

Да, это — редкость. Нельзя ее упускать.

* * *

Да что ей — черт ворожит что ли?

Убийца только зубами скрипел!

Пашка, поганец, два раза дело сделать не сумел! Первый раз все бросил и сбежал, говорит, лежала Дашка, как дохлая... вот бы! Так нет же! Выжила!!!

Второй раз — там еще веселее. Говорят, Дашка их побила, покалечила... правда их еще наряд так отпинал — неясно теперь, что и где. Не положено так?

А что менты — не люди!

Может, они этим троим и помогли бы, но наряд их нашел, только спросили, как дела, как Пашка на них и бросился. Что-то у него с мозгами совсем плохо стало после Дашкиного удара.

Вот и получил. На него теперь надежды нет, радость только одна — никому он не скажет, кто его науськал.

И с убийством не вышло.

Хотя там-то получилось уж вовсе случайно...

Но что делать с Дашкой?

Убийца поежился.

Одно дело — как получилось с пьяной дурой, другое — справиться с молодой и сильной женщиной. Нет, такое он не сможет сделать. Или... сможет?

А если она увернется?

Вроде бы ничего такого она не умела, но... с Пашкой же как-то справилась? И с Валькой...

Убийца скрипнул зубами. С убийством-то вышло случайно... почти, он и руку, читай, не приложил, пьяная дура сама все сделала. А с Дашкой так не получится.

Может, яда ей какого подсыпать?