Алые крылья гнева

Пролог

Ардейл, замок Ланидиров

Муж смотрит на нее сверху вниз.

Холодно, надменно, сейчас он может так смотреть.

Он получил все, что хотел. Растоптал всех, кто стоял у него на пути, сломал все преграды и торжествует.

Он — победил? Это конец?

Во рту становится горько, начинает подташнивать. Далина отводит глаза в сторону. Не видеть этого самодовольного лица. Собраться, взять себя в руки, приготовиться. Она знает, что будет дальше, она еще может бороться! Ее война еще не проиграна!

Муж улыбается.

— Что ж. Сын у меня есть. Ты мне теперь не нужна. А потому, дорогая — ничего личного. Наш договор — твой приговор.

И улыбается. Как же, Клаус пошутил! Только вот Далина не из тех, кто будет заливаться идиотским смехом. И за это он ее тоже ненавидит. Люто, искренне... это у них взаимно. Даже странно, что такое чудо, как ее сын, появилось на свет не от любви, а от ненависти.

Далина смотрит в упор. Она уже собралась, взяла себя в руки, сейчас ей нельзя волноваться, сейчас будет один рывок...

— Когда?

— Приговор будет приведен в исполнение немедленно. К чему ждать?

Далина знает, почему так.

Здесь и сейчас, она слаба, после родов прошло буквально несколько дней, она еще не успела восстановиться, даже зубы пока еще как у людей, не у драконов. Сейчас ее форма ближе всего к человеческой. Она еще ничего не может, вообще ничего...

Не должна. Но есть вещи, которые зависят не от силы дракона, а от его крови. Так соберись, Далия, он ничего не должен заподозрить.

— Подонок.

— Да, дорогая моя.

Он победил. И сейчас куражится. Что ж, горе побежденным, не так ли? Но кто тут побежден?

— Последнее желание просить будешь?

Далина улыбается и кивает.

— Буду, конечно. Даже не сомневайся.

Клаус морщится, но традиции... да ладно! Какие ему традиции! Он просто хотел поглумиться напоследок, и сейчас это играет против него.

Последнее желание.

Пыльные книги в библиотеке.

Старое, такое старое знание, которое даже среди алых вспомнят не все. Может, самые мудрые, или книжники, или... да, неважно! У черных этого знания нет, оно и среди алых-то как сказка. Такого ведь не может быть! Это слишком невероятно, чтобы быть правдой! О таком и детям-то не рассказывают!

Оно — есть.

Но те, кто своей жизнью платит за чудо, предпочитают об этом не рассказывать. Они не обманывают смерть, они предлагают сделку, но выбирает и выигрывает в ней — всегда! — смерть.

— Дай мне попрощаться с сыном.

— Если ты думаешь причинить ему вред...

Далина качает головой.

— Это — МОЙ сын!

Муж смотрит с подозрением, но... что он может сделать? Слово сказано, сейчас уже и он не сможет отступить назад.

— Если что-то устроишь — подыхать будешь долго.

Далина молча кивает.

— Принесите колыбель.

Уединения не будет.

Что ж, так тоже можно.

* * *

Колыбель — настоящее произведение искусства. Ничего общего с той, старенькой, родовой, в которую укладывают всех Ланидиров. Та простенькая, в деревянных завитушках, зато вырезана из ясеня, и дети, которые в ней спят, никогда не болеют, и кошмары им не снятся, а эта... даром, что вся раззолоченная, Далина от нее ничего не чувствует.

Просто колыбель.

Красивая. Раззолоченная. Никакая.

Это пока неважно, Далина поговорила, с кем смогла. Конечно, она не могла сказать прямо и правду, но позаботилась о другом. Дубдраган... ах, такой Дуб! Идеальный воин, но есть вещи, в которых он просто не разбирается. И не надо ему.

Главное, чтобы все было сделано как надо, пока ее нет рядом с малышом.

И тонкая рука мягко касается пушка на голове малыша.

— Детка моя. Леонидас.

— Его зовут Карл!

Муж вмешивается не ко времени, Далина смотрит на него с отвращением.

И ведь кому-то такое нравится, он высокий, красивый, сильный, глава рода, и... и плевать на все.

— Леонидас, — тихо зовет она сына.

Малыш открывает глазенки.

Красно-коричневые, как и у нее. В нем нет ничего от отца, может быть, пушок на голове, черный, но он потом может и покраснеть. Это не так важно сейчас.

Ничего не важно.

У детей два самых выраженных рефлекса, сосательный и хватательный. И что удивительного, если малыш хватает мамин палец, тянет его в рот?

Ничего.

Капелька крови скатывается по крохотному язычку.

Невесомая.

Незаметная.

Но почему-то Далине кажется, что эта капля сейчас светится алым светом. Она еще раз целует своего сына в лоб и встает.

Муж достает свой клинок. Палача приглашать не будут?

Впрочем, крови он не боится, он уже это доказал.

А потом женщина чувствует холод.

Ледяной пронзительный холод — и видя, что из ее груди выдвигается окровавленное лезвие клинка — оседает куда-то в свет. Золотистый слепящий свет.

Клаус торжествующе смотрит на труп.ю Ну, кто тут главный?

Все, больше ты не улыбаешься.

А на коже женщины, на груди, над сердцем, там, куда пришелся удар клинка, медленно выцветают руны.

Тело погибло.

Жертва принята.

Смерть — ответила.

Глава 1.

Россия, наши дни

Душа несется сквозь пространство и время.

Летит — куда? Она пока и сама не знает, она отчаянно ищет зацепку.

Нечто такое, что позволит ей остаться, не уходить... нет, якорь у нее есть, но нужна и пристань. Нужна оболочка, которую ей позволят занять. И почему-то душу не устраивает мертвая кошка под забором, ей не нравится убитая свинья... что она ищет?

Она не знает, просто свет становится все сильнее и сильнее, скоро он уже затянет ее совсем, и та тоненькая алая ниточка, которая еще ее удерживает, порвется со звонким хлопком, и ее уже не будет, ничего не будет...

Где же ты!

Где найти человека, который находится в таком же отчаянии? Который готов платить — всем? Душа держится, ищет, отчаянно зовет, впивается в пространство всеми щупальцами... ей нельзя, никак нельзя уходить, слышите, предки, она борется, она не сдается!

Крик о помощи раздается внезапно.

Только спаси!!!

Спаси, сохрани, помоги... все отдам!!!

Так не кричат по пустякам, это крик последней надежды, когда нет ни сил, ни возможностей, ничего нет, только одно громадное всепоглощающее отчаяние, когда даже умереть не хватает сил... ты права не имеешь умирать, потому что — НОША!

И она для тебя непосильна...

И душа рвется на этот крик, рвется так отчаянно, что даже золотое сияние отстает, приразжимает щупальца. Дает ей возможность подхватить что-то бесцветное, совсем прозрачное... такое отчаянное!

— Ты... поможешь?

— Да. Я принимаю твои долги и твою дорогу.

И прозрачное нечто с легким вздохом взмывает в небеса. И уже это самое нечто пронизывают золотистые лучики света и тепла, обволакивают солнечным медом, подхватывают, качают на ласковых руках... у каждого своя ноша? И дается каждому крест по силе?

А если не рассчитает судьба?

Если сломается под этой тяжестью человек, и рухнет в грязь, не в силах подняться — добивайте! И будут добивать.

Кто пожалеет тебя там — в грязи, под крестом?

Были такие? Пусть, но что они изменили для распятого?

Так-то...

И болит все, и рвется что-то в груди, и эта боль такая огромная, что ее даже вместить нельзя, и легкое тело выгибается на полу с отчаянным хрипом. Пытается втолкнуть хоть частичку воздуха в легкие, хоть кусочек, это не удается, и сердце перестает биться на несколько минут, а потом... потом ее догоняет самый крохотный и тоненький золотистый лучик.

МАМА!!!

И женщина на полу выгибается, цепляется ободранными в кровь пальцами за грязные доски, кричит от отчаянной боли...

И открывает глаза.

* * *

— Хвостом!

Это первое и единственное, что удалось сказать Далине. Потом она просто отчаянно рухнула назад, на грязный пол. такой грязный... и кажется, от него еще плесенью пованивало... а, нет. Это просто доски такие.

Старые, серые... не особо грязные, но похоже, лежат они чуть ли не на земле. Уложены деревянные бревна, на них лаги — и доски сверху. И пространство между землей и досками чем-то забили, вроде опилок. Вот они и гниют, и воняют...

Далина вдохнула.

Выдохнула.

Она — жива?

О, да! Она вполне жива, здорова, это она тоже чувствует, и отлично себя осознает. И все вспоминает.

Леонидас.

Муж.

Клинок.

Хвостом дракона!

Да, ее убили — там! А потом ее душа оказалась здесь!

Опять накатила боль. Далина заставила себя расслабиться и лежать спокойно, хотя судороги накатывали волнами, скручивали тело в тугую пружину, заставляли выть и корчиться от боли.

Неважно!

Все это сейчас неважно... надо просто перетерпеть. Она может потерпеть боль, она воин! Ей и не такое терпеть приходилось, когда были тренировки! Когда она становилась взрослой, когда вошла в силу, когда приняла вторую ипостась, когда заключала сделку с алтарем... ты дурак, Клаус! Какой же ты дурак, черный дракон Клаус Дубраган, какой невероятный идиот!

Ты смог временно подчинить себе алых драконов, но ты никогда не сможешь узнать их главную тайну. Никогда...

Далина хрипло хмыкнула. Выдох получился с каким-то свистом, пока еще нездоровый... ничего страшного!

Драконы!

Испокон веков белые — лекари, черные — воины, синие — водники, зеленые — природники, золотые с деньгами лучше всех, а что же алые?

А, они просто есть.

Вроде бы слабые, вроде бы не самые богатые, и не способные подтягивать к себе рудные жилы... они просто есть. И когда Клаус решил стать повелителем драконов... он решил начать с самых главных. Именно с Ланидиров. Есть род, а есть клан. Клан — алые драконы. Род — Ланидиры. И глава Ланидиров был не только главой рода, но еще и главой клана. Клаус наивно решил, что уничтожив Ланидиров, он подомнет под себя всех остальных. Даже план составил, и принялся воплощать его в жизнь.

Наивный.

Алые драконы недаром стояли в стороне, всегда старались жениться внутри своего клана, не лезли в чужие, если что — принимали других драконов к себе, но сами предпочитали из семьи не уходить. Была, была причина.

Еще выдох.

Уже легче, и в груди уже не так печет, и дышать проще...

Далина понимала, ей требуется время, чтобы это тело подстроилось под нее. Или она — под него? Пока второе, первое позднее, сразу такое не получится. Выдох, еще выдох... и боль постепенно стихает, можно даже рукой шевельнуть, не опасаясь нового приступа. М-да...

Попалось ей тельце! Сдыхоть темная... рука почти прозрачная, такой не то, что клинок, стилет не удержишь, начнешь в кого тыкать, так скорее, себе кости переломаешь! Что тут еще хорошего?

Рука сразу видно, грязная, неухоженная, с мозолями, к труду привыкла, а вот ногти... жуть жуткая! Где обломанные, где обрезанные до живого мяса, нет, эта женщина за собой не ухаживала вообще. Но судя по состоянию кожи — она молода.

Да?

Надо бы встать и дойти до зеркала... если оно тут есть. Но пока еще нет сил.

Они так медленно возвращаются, так неуверенно... выдох, и еще выдох... какой же сладкий — воздух свободы! И плевать, что пахнет тут плесенью и гнилью, землей и какой-то дешевой сивухой! На все плевать! Она — ЖИВА!!!

Она — СВОБОДНА!!!

— Дашка! Ты как тут?

Дашка?

Это... тело?

Далина скосила глаза в сторону — и выдохнула еще раз, со свистом. Потому что в той стене был ряд дверей, и из одной, дальней, выглядывал мальчишка лет двенадцати, светловолосый и неожиданно конопатый. И у него на руках был сверток... ребенок?

Леонидас?!

Нет, этого не может быть... но...

Думать мальчишка не заставил. Нырнул обратно, вышел уже без кулька, зато из комнаты послышался пока еще тихий писк, а мальчишка подошел к Далине.

— Руку давай. Я как увидел этих... Курбаша* и других... страшно стало, до ужаса. А они тебя... и потом ты упала, и так лежишь...

*— можно курбашА, можно курбашИ, я встречала оба варианта. Прим. авт.

Они — меня?

Меня что — изнасиловали?!

Далина скосила глаза на себя.

Хммм... по ощущениям — нет. Конечно, сейчас, с ее силой, это тельце все повреждения зарастит, но уйдет время. А еще изнасилование выглядит иначе. Она воин, она знает. Видела.

Кофточка разорвана, штаны из грубой ткани спущены до колен, трусы... да, наверное, это были трусы, они сейчас порваны, но следов насилия все равно нет, только синяки от грубых пальцев. И те скоро пропадут...

Это не сам акт, больше похоже, что ее пугали, издевались, что-то хотели получить... точнее, это тело. И это оказалось последней каплей для той души?

Нет, что-то у нее еще было.

Далина прислушалась к себе. Кровь уверенно бежала по жилочкам... ага, вот! Была проблема с сердцем, оно просто не выдержало. Для нее-то это не вопрос, лучше прежнего будет, а вот девчонка в этом теле... как ее — Дашика?

Она не выдержала. А уходить почему-то не хотела, не могла... Далина просто заняла ее место. Ладно, разберемся. У нее еще дел по горло, ей еще домой бы надо наведаться, за сыном, но это точно потом, потом...

— Встать помоги, — вытолкнула она сквозь стиснутые зубы.

Мальчишка и помог, и подпер, и болтать не переставал.

— А я тут Ваську нянчу, а она молчала, и то хорошо, так страшно было, я уж боялся, что запищит, бррррр!

Понятно, чего боялся. Что подонки обратят на него внимание, сам бы он не отбился. И девушка... женщина, наверное, боялась того же. Детский писк становился все громче и громче, мальчишка засопел.

— Может, жрать хочет?

Далина почувствовала, как неприятно тянет грудь. Она что — кормит?

Кажется, да... руки сами вспомнили. Кое-как она доползла до комнаты, почти упала рядом с маленьким сверточком, и руки уверенно подхватили, подняли, приложили к груди, устраивая поудобнее.

— Вот, держи, — сунул ей мальчишка какую-то тряпку.

Далина кивнула, расправила поудобнее, посмотрела на малышку. Васька... как это полностью?

Она потом узнает. Сейчас не так важно, сейчас бы хорошо узнать о себе, о мире, о ситуации. А то попала на свою голову... ее душа искала пристанище.

А для этой девочки, видимо, все оказалось неподъемно. И малышку она оставить не могла, никак... хорошо! Далина обещала взять на себя ее беды — она возьмет! И разберется, и разгребет все, и со своими делами справится. Надо только для начала хоть понять, как ее зовут и где она оказалась.

Но начнем с прокорма малышки.

* * *

Девочка насосалась и сыто засопела. Далина устроила ее рядом, на кровати, и попробовала подняться. Вот теперь можно было и одежду в порядок привести, и вообще...

Мальчишка сидел рядом, смотрел в какую-то плоскую штуковину, тыкал в нее пальцем. Та не кусалась, но иногда попискивала — живое? Нет, не похоже...

Видимо, не один раз уже при нем приходилось ребенка кормить. Ему это уже надоело...

— Поможешь? — попросила Далина.

— Чего помогать?

— Донеси малышку, пожалуйста, упаду, боюсь...

Комната была небольшая, и Далина точно жила не здесь. Две кровати, шкаф, буфет в углу, но ничего детского тут нет, а с малышкой было бы, правда?

Значит, она живет не здесь. А где?

Мальчишку второй раз просить не пришлось. Поднял девочку, придержал, вполне умело.

— Пошли. Пока твой батя не пришел, а то опять нажратый приползет, поди! Или моя мамашка заявится, орать будут!

Далина кивнула.

Пошли, мальчик. Показывай...

Ее комната оказалась третьей из пяти в ряду. Комната мальчика — пятой.

В ее комнате как раз и было... ее кровать, детская кроватка, все обшарпанное, старое, но чистенькое. И — еще одна кровать.

Чья?

Шкаф, стол, кухонный угол.

И нищета.

Жуткая нищета, сквозящая в каждой треснутой чашке, в каждой дешевой ложке, в каждом колченогом стуле... от хорошей жизни такого в доме не держат. Только когда реально нет денег ни на что, даже мыло, которое лежало на отдельной полочке, воняло так... да у них в замке поломойкам такого не выдавали, жалели людей!

Дно жизни.

Что ж, это Далину не пугало, возможность заработать она найдет, драконы бедными не бывают. А вот информацию об этом мире хорошо бы получить, да побольше. Кто она, как ее зовут, с кем она живет... да много чего! И вот он — источник информации! Только спрашивай аккуратнее, а уж это Далина тоже умела. Она не обычный солдат, который только мечом, она своим умом и горбом до капитана наемников дослужилась, а это не так просто, она разберется!

Жаль только, что методы экстренного допроса применять нельзя. А то бы вышло быстрее и проще. Ладно, она справится...

* * *

Примерно три часа спустя Далина опять кормила малышку. Сидела, кусала губы, смотрела в стену.

Даша-Даша, понятно, чего ты сломалась. Неудивительно, что умерла, похоже, сердечко у тебя было слабенькое, а тут еще роды плохие, жизнь сложная, подонки разные бродят, руки распускают. Лишние, наверное. И подонки, и руки. Ничего, сейчас я в твоем теле, я малышку в обиду не дам, да и тебя тоже.

Мальчика, кстати, звали Костя. Он и поделился всей историей жизни девушки Даши.

Ничего нового, ничего удивительного. Начать, наверное, проще с ее родителей. Дарья Валентиновна Петрова, двадцать один год, самая обычная девушка, из рабочей семьи. Разве что родители оба были — Валентин и Валентина. Нашли друг друга. Поженились двое ребят, комнату в бараке получили, успели еще, от завода, а потом началась перестройка. Что это такое?

Далина не слишком поняла, вроде как, переворот в стране, свержение власти, ничего хорошего. Костя объяснить толком не мог, да и пусть его. Оно — закончилось? Вот и отлично, главное, сейчас ничего такого нет. Папа Валентин поступил, как многие в перестройку. То есть — запил. Вдохновенно и со вкусом, под девизом: "все плохо, так хоть я этого видеть не буду".

Кто жил с алкоголиком, тот может понять, что это такое.

И пьяная свинья, которая жрет, орет, храпит, тянет из дома последние деньги, мотает нервы... и беременность, которая, как всегда, не ко времени, но с этим алкашом пропустила Валентина все сроки. А может, и надеялась, что образумится муж, как ребенка увидит!

Ага, размечталась!

Ребенка он увидит и пить перестанет!

Вот если бы сковородку он каждый раз видел, приложенную во многих местах, или чего потяжелее, там шансы еще были. А дети еще никого и никогда не останавливали, только усугубляли ситуацию.

Кое-как Валентина выживала с маленькой Дашкой на руках, нашла себе подработку, руки у нее неплохие были, на машинке шила хорошо, вот, по утрам шила, по вечерам полы мыла, завод-то развалился, на продукты хватало, если б еще муж из семьи последние деньги не тянул...

Здоровье у Валентина было богатырское, да и сейчас есть, не сдох, к сожалению. Нехорошо так о живом человеке?

А о скотине, которая пьет, орет и руку на тебя поднимает?

Костя рассказал, что вот так и Дашиной маме досталось. Дочь-то она прикрыла, а ей что-то этот пьяный внутрях отбил, вот она и стала болеть. И два года назад тихонько умерла.

Папаша где?

А, нашел себе какую-то, к ней и съехал. Но может вернуться в любой момент.

Вот откуда и еще одна кровать. Выгнать его Валентина не могла, что-то там с документами было, Костя тоже не знал, так, обмолвился. Далина подумала, что она потом с этим разберется.

Сама Даша шить не умела. Вот чего не дано, того не дано. Не сложилось. Зато приготовить она могла такую вкуснятину, пальчики оближешь. Потому и пошла после девятого класса в кулинарный, все ж сытнее будет, да и с учебой у нее не слишком было хорошо. Поди, поучись, с алкашом-то под боком?

Понятное дело, научишься. От колотушек уворачиваться, деньги прятать, удара ждать... только вот ни разу это не математика. И не естественные науки.

Работала Даша пока в гипермаркете, резала салатики, кое-что домой приносила, им с матерью хватало. До маминой смерти.

Потом все посыпалось.

Даша, пребывая в полном отчаянии, потеряв единственного родного человека, сделала самую большую (по мнению Далины) женскую глупость.

Влюбилась.

Вроде и росли они с Володей Любавиным в одном дворе, тут два барачных дома рядом, буквой "Г" стоят, и кусок двора огорожен. Во дворе сараи, туалеты, да-да, канализации тут нет, водопровод из колонки, есть газ и электричество, все. И хорошо, что есть хотя бы они.

Барак на шесть квартир, две кухни, каждая на три квартиры, комнатушка крохотная, живи и радуйся. Понятно, в советские времена это было временное жилье, ненадолго. А потом пришла перестройка и стало временное — постоянным. *

*— есть такие дома. И похуже есть, увы. Сама лично бывала. Прим. авт.

Но Далине и в худших условиях жить приходилось, ее это не трогало. Она воин, хоть и из Ланидиров. А только вот давно уж забыты те времена, когда у нее свои покои были из восьми комнат, золотые тарелки и четыре перемены блюд. Чаще как-то были палатка и каша в котелке на восемь человек. И хорошо, если не пригорела.

Так что — дракон с ним, с жильем. А вот любовь...

Девочке восемнадцать, мальчику двадцать, они друг друга любят, благо, есть где, комната у Даши свободна, хоть облюбись... дальше понятно?

А мальчик Вова вылетел из института за постоянные прогулы, и вообще, цитируя Костю, "дурак, которого даже за деньги не выучишь". И пошел в армию. А Даша осталась здесь. Ты же меня ждать будешь, правда?

Да, конечно, будет ждать, и попрощаться на дорожку надо как следует, чтобы мальчику потом месяц ничего не хотелось. О том, что существуют противозачаточные заклинания... ладно, в этом мире просто что-то такое есть, девчонка не подумала. Не до того было. Слишком все было плохо, слишком много навалилось.

Даша не сразу сообразила, что к чему. А потом живот на нос полез.

Сколько таких доверчивых дурех видела Далина?

Много. Ой, он обязательно обрадуется нашему малышу или малышке, он меня любит, он вернется, он такой... все они поют на один голос!

Размечталась!

У Вовы была еще и мама. Нина Викторовна. И вот эта мама свято была уверена, что Вовочка ДОСТОИН!

Чего именно? Да кто ж ее знает, для мамы Даша была "неподходящей партией", а Вовочка заслуживает лучшего. Самого лучшего! Какой-нибудь умной, красивой, образованной и состоятельной девушки из хорошей семьи. А Дашка? Это так, мальчику же надо, ну, вы понимаете? Как раньше аристократы служанок брюхатили, так и Нина Викторовна рассматривала Дашу исключительно в роли секс-куклы для своего сыночка. Поигрались? Вот и ладно, и хватит! А в жены нам прынцесса нужна! Нет — королевна! И тут оказывается, что Дашка — беременна!

Нужно это Вовочке?

Нет!

Боевая мама пошла в атаку. Для начала Вовочке полетели звонки и письма от мамы и друзей, что Дашка тут загуляла после его отъезда. И теперь жаждет повесить на него своего нагулыша. Конечно, когда Даша смогла связаться с любимым мужчиной, тот уже был правильно настроен, замотивирован, и Дашу послал так далеко, что, поди, до Африки ближе добраться. Даша разрыдалась, но ехать к любимому было и не на что, и опасно, не то состояние, аборт делать было уже поздно, все — поздно, оставалось только рожать. Малолетняя идиотка, в лучших романтических традициях, решила — родит и сделает тест на отцовство! И покажет Вовочке, что не изменяла.

О чем тут же и разболтала. И конечно, Нине Викторовне это не понравилось. Вот еще! Какое отцовство? Так еще и алименты присудят, и за мальчиком дурная слава пойдет... и крыса начала просто травить Дашку. Делается это легко и изящно. Тут слово, там сплетня, здесь шепоток, и пошло, пошло... то ли он украл, то ли у него украли, но история-то была! А тут еще тяжелая беременность, отеки, токсикоз, нехватка денег и витаминов, Дашу считай, месяца три до родов в больнице продержали, но там хоть кормили, и спокойно было. А вот у Нины Викторовны как раз и было время всех настроить и завести. Выписалась Даша с дочкой на руках домой, и началось. Шепотки, слухи, сплетни, потом мужики начали какие-то подходить, приставать, с неприличными предложениями звонили...

Почему соседи не верили Даше, а вместо этого слушали Нину Викторовну?

А как ей не верить? Она ж такой человек, скромный, богобоязненный, в храм постоянно ходит, да и проблема у нее какая-то с ногами, хромает, трость ей требуется, считай — инвалид, и святых через слово поминает, все праздники знает, да разве такая может лгать?

Может. Нагло, подло и глядя в глаза. Но кому это объяснишь?

А сегодня, вот, явились трое мужиков, Дашку в углу зажали, и то ли денег от нее требовали, то ли еще чего, Костя не понял, только вот они на девчонке все порвали, лапали за все места, и похоже, напугали до смерти. Которая и случилась. Дашке плохо стало, они и сбежали, от греха подальше. Далина, которая пришла на место Даши, оказалась для всех интересной неожиданностью. Так бы девушка умерла, малышку сдали в детдом, и все было бы у старой гиены шито-крыто. Но не сложилось, и никогда уж так не сложится.

Далина погладила темную головку Василисы.

Васёна, у них было похожее имя. Валисса. Может, так она и будет называть пока... дочку? Вали? Или лучше сразу вживаться в этот мир?

Василиса, Васёнушка...

Ничего, детка, пускай твоя мама оказалась слишком слабенькой, так тоже бывает. Теперь рядом с тобой мама Далина, и уж она никому не даст спуска. Родной ребенок у нее, правда, в другом мире, но это дело поправимое. А воспитывать двоих... и что? Тоже ей проблема! И шестерых воспитает! С полком управлялась, солдатами командовала, а тут — струсит?

Ха!

И на миг, на долю секунды глаза Далины вдруг мигнули, залила их словно алая горячая кровь, и зрачок вытянулся, и снова — исчезло все. Сидит девушка, ребенка грудью кормит.

Показалось?

Конечно, показалось...

* * *

Ребенок — это хорошо, но и сплетнями сыт не будешь. Первое, что сделала Далина, после того, как перепеленала и уложила малышку, это быстро постирала ее пеленки. Костя помогал по мере сил. И воду наносить, и погреть... без него Далина бы точно не управилась. Руки Даши помнили, конечно, но получалось все это неосознанно. Отключишь разум — руки делают, и тазик достали, и кусок жуткого мыла. Опомнишься — и стоишь, думаешь, что это она тут делает?

Неудобно, конечно.

Потом Костя показал и где холодильник у Даши, и был приглашен на трапезу. М-да... кормежка!

В белом агрегате стоит пакет с белой жидкостью — вроде бы это молоко. Лежат яйца, стоит кастрюлька с чем-то, что Костя назвал "макаронсы", и какая-то зелень подвявшая. Негусто.

Понятно, что-то кормящей маме просто нельзя, но с такого и ноги протянешь!

— Ты говорила, денег нет, почти, — Костя смотрел чуточку виновато.

Далина махнула рукой. Попробовала "макаронс", подумала, что есть это можно, потом руки сами собой достали сковородку, вытряхнули на нее слипшуюся массу, добавили пару яиц, какие-то специи... запахло вкусно. Костя облизнулся, и умял половину сковородки. Далина тоже ела с аппетитом. Болтала, вроде бы ни о чем, потом опять захныкала малышка, и Далина ушла к себе в комнату.

М-да...

Ситуация.

Конечно, когда ты готовить умеешь, это хорошо, и салатики нарезать всегда возьмут, но есть одно НО! Здоровущее такое! Ребенок, называется, которого не оставишь, которого надо кормить, за которым надо приглядывать, который плачет, пачкает пеленки, требует внимания, а салатики — их же нельзя нарезать в свободное от ребенка время. И малышу не место там, где готовят пищу. Так что работы Даша лишилась. Хорошо еще, директор оказался порядочным, и помог получить все возможные пособия, и деньги ей выплатили, хоть небольшие, но и то помогло, и больница — тоже хорошая экономия. На одежду Даша почти не тратилась, для ребенка ей много чего отдали, тут, оказывается, есть специальные группы в-кон-так-те, Костя рассказал. Да и сама Даша устроилась работать уборщицей в развлекательный центр неподалеку. Туда можно было приходить вечером, после десяти, с малышкой, Костя с ней тоже ходил, помогал немного.

Тоже сложная судьба у мальчишки, всего двенадцать лет, а жизнь не радует. Отца нет, мать — то с одним хахалем, то с другим, Костя растет, как сорняк, ну а комнаты-то почти рядом, Даша его и воспринимала, как младшего брата. И мать его подкармливала, и кое-как помогали, не бросать же малыша, вот, и он что мог, делал. Разве что те полгода, чуть побольше, когда Даша была с Володей, она особо ни о ком не думала, но и за это Костя ее не упрекал. Понятно же, первая любовь, Даша-то "как лампочка сияла", по его выражению. В таком состоянии женщины головой не думают.

Далина потерла лоб.

Ладно, на первое время сойдет и так. То есть на пару дней, за которые ей надо освоиться в этом мире. Тут все странное, непохожее ни на что, какие-то мо-биль-ны-е, ка-ме-ры (и в них не сидят, ими снимают — что?), те-ле-фи-зо-ры...

На столе небольшой квадратный ящик. Далина касается кнопки, и эк-ран зажигается, на нем появляются люди, говорят, двигаются... пусть! Она и так будет изучать этот мир.

А еще...

Попробовать и проверить свое новое тело?

Далина знала, оно подстроится под душу драконицы, но это когда еще будет? А пока хорошо бы понимать, на что она может рассчитывать?

Итак, приседания, отжимания, растяжка — больше тут ничего не сделаешь, да и ребенка будить ни к чему. Очень уж малышка хорошо спит. Дочка... разве она думала, что так вот будет? А теперь у нее и дочка рядом, и сын... только далеко ее малыш!

Накатили воспоминания о Леонидасе.

Я не сдамся, Клаус!

Слышишь ты — я жива! И я приду за своим сыном!

И снова глаза девушки залило алым, и медленно, нехотя, схлынуло. Но кто это мог видеть? Разве что Василиса, а она точно никому не расскажет. Она пока еще говорить не умеет.

* * *

Ночь выдалась реально тяжелой. Далина металась по кровати, горела в полубреду, что-то шептала, кусала пересохшие губы. Температура скакала до жутких значений, сердце колотилось так, словно она марафон пробежала в полной выкладке, ее то мутило, то она испытывала жуткий голод, болела, казалось, каждая клеточка ее тела.

Далина кусала подушку, чтобы не орать от боли. Получалось плохо, и начинка эта мерзкая, что они в подушки засовывают? Такое противное и вонючее?

Это точно не перья и не шерсть!

Костя спал, и малышка спала, а драконица готова была лезть на стену. Понимала, что другого выхода нет, что все правильно...

Любое рождение — это боль.

Для матери, для ребенка...

Она в этом мире новорожденная. У нее новое тело, а вот память крови — старая. Память крови, тень крови... здесь и сейчас у нее человеческое тело, но она же дракон! А это не просто так!

Дракон будет подстраивать под себя организм. Кровь, плоть, магию. Да, копией прежней Далины Ланидир она не станет, не тот рост, не тот вес, но основное... самая ее суть — она вернется, рано или поздно. И сейчас проходит инициация, первый прорыв... потом будет легче. Да, ее будет накрывать приступами, она это уже сейчас знает, ее кровь, лимфа, мышцы, нервы — меняться будет все! Все тело!

И это будет жутко больно.

С чем это можно сравнить? Да с той же раковой опухолью, только тут она распространится на весь организм! Меняться будет не часть клеток, а вообще все!

Далина вцепилась зубами в одеяло. Тонкое, но хоть без наполнителя.

Протянула руку, взяла прозрачную бутылку из чего-то гибкого, проминающегося под пальцами, Костя назвал это пластик, кое-как сделала глоток воды.

Хорошо!

Много нельзя, она сама не дойдет до отхожего места. И с кровати-то не встанет, наверное, но чуть-чуть, по глоточку в десять минут... и занятие, следить за секундной стрелкой на часах, пока она десять кругов не опишет.

Оххххх!

Очередной приступ накатил, заставил изогнуться на старой кровати так, что казалось, сейчас пятки коснутся головы. Человек так не может? А дракон — запросто!

Бооооооольно!

Будь ты проклят, Дубдраган! Это все из-за тебя!

Видит предок-дракон, я вернусь! И оторву хвост мерзкому чернушному ублюдку!

Уййййййй!

В этот раз приступ ударил по глазам, и Далина поспешила их закрыть, пережидая, пока перестроится сетчатка. Ощущения — как будто под каждое веко по ведру песка насыпали. И не утешает, что потом будет лучше!

Вот прямо сейчас она чувствует себя слепой...

— Дашка, ты чего?

Костя?! Ох, предок-дракон!

Далина кое-как разжала стиснутые на одеяле зубы, не замечая, как Костя смотрит на дыру в дешевой тряпке.

— Все хорошо, Костя.

— Все хорошо не так выглядит. Ладно, я с тобой посижу.

— Н-не наааааа...

Далина даже отказаться нормально не смогла, накрыл очередной приступ. Костя побледнел, но с места не дернулся. В барачных домах и не такого насмотришься. Когда Далину отпустил приступ, он заговорил снова.

— Дашк, может, скорую вызвать?

Далина, которую как раз отпустила судорога, качнула головой. Ладно, мотнула, на кровати же лежит, поэтому — как получилось.

— Не надо. Хочешь, чтобы полегчало — поговори со мной. Хоть о чем.

— Ну...

— Обо всем. Я слышу твой голос — и мне легче. И Васёне спокойнее.

Ночь выдалась беспокойная. Далину корежило почти до утра, Костя сидел рядом с ней, поил, даже один раз помог добраться до поганого ведра и потом вежливо вышел, пока его не позвали обратно.

Обтирал, держал за руку, правда, выше пальцев, пальцами Далина так вцеплялась в старую кровать, что проволочную сетку покорежила. За человека так ухватиться — считай, кости ему переломать.

Костя же подносил к ней маленькую Василису, придерживая ее у материнской груди. Далина старалась продержаться, пока ребенок сосал... не кричать, не орать, не шевелиться... больно, как же больно! Молодец мальчишка! С таким можно в бой идти, спину прикроет!

Стремительно и неожиданно, в новом мире драконица обзавелась не только ребенком, но и братом. Пусть, не по крови, неважно, душа-то у него настоящего дракона. Костя помогал, сидел рядом и говорил, говорил, говорил... и о доме, и о мире, и обо всем на свете, о своих увлечениях, школе, одноклассниках, друзьях и врагах, кино и музыке... и драконице действительно становилось легче.

Детский голос.

Запах дочери.

Якоря, за которые она цеплялась, что есть сил. Она понимала, будь она одна — да! Там можно и орать, и кататься по земле, и терять сознание, и пусть было бы как угодно... но не сейчас! Рядом с ней дети! Это усложняло задачу, но в то же время и помогало выжить. Выдержать!

Чуть лучше ей стало только под утро.

Они с Костей так и уснули, чуть не в обнимку. Она на кровати, мертвым сном, он рядом с кроватью... и проснулись только к полудню, когда маленькая Василиса резко выразила свое негодование.

Мама!

Мне кушать надо! И не только!

Паааааадъем!

Боль все еще оставалась, она затаилась внутри, она ворочалась под сердцем раскаленным шариком, она была... ничего! С этим Далина уже может действовать! И начнет она с зарядки. А как еще узнать, что с ее телом?

* * *

Физическая форма Даши драконицу порадовала. Как ни странно. Да, сдыхоть, прозрачная, бледная, никакая, сил мало, но задатки хорошие.

Вы не можете похудеть и накачать мышцы? А полы вы мыть не пробовали в гипермаркетах? Там площадь-то огого! Час за часом, день за днем, тут тебе и руки накачаются, и ноги, и жировой прослойки не будет. Какое там расползтись после родов? А если еще и денег особенно нет, и на еде экономишь, и кушаешь каши, которые легко сварить из дешевой крупы, а не пирожные — мороженые, тут как бы еще худее не стать.

Пешочком туда, пешочком сюда, потому что проезд — это тоже деньги, и мышцы постепенно укрепляются.

Руки-ноги не кисельные, растяжка плохая, конечно, но это ж работать надо! Далина в своем прежнем теле могла хоть в продольный шпагат сесть, хоть в поперечный, в любой стойке простоять несколько часов, Даше о таком и мечтать не приходится. Но это дело поправимое, нормальное питание, упражнения, и будет все отлично. Подкачает она мышцы, никуда не денется. Дело знакомое. А вот внешность...

Ох.

И еще раз — ох.

Из старого зеркала, с потемневшей и кое-где облупившейся амальгамой, на Далину смотрела типичная бледная немощь. Сама драконица была в человеческом облике высокой, крепкой, с хорошими формами, хоть спереди, хоть сзади. Красные волосы, красно-коричневые глаза, красота Ланидиров, как она есть. А сейчас напротив нее — что-то такое, тощее и невыразительное.

Худое, сутулое, с коротко обрезанными темно-русыми волосами и непонятно-серыми глазами. Черты лица невыразительные. Мышь обыкновенная серая, но уж никак не драконица. Печально.

Руки и ноги, как веточки, одежда висит мешком, лицо усталое, под глазами круги...

Ладно!

Пусть нет ни малейшего сходства с той Далиной, главное не внешность, а кровь и дух дракона, остальное — разберем потихоньку. Женщина решительно выпрямилась, расправила плечи. Прямо взглянула в зеркало.

Она — Далина Ланидир.

Она — драконица.

Она проиграла битву, но войну она выиграет, и для начала — берегись, новый мир. Я изучу тебя, подстроюсь, и приму, а потом... потом займу положенное мне место. Драконы это умеют.

Но для начала — мыть полы.

Далина перепеленала Васюшу, устроила ее в забавной штучке с лямками, которую Костя называл 'кенгурушка', и вышла из комнаты. Подмигнула брату... да, пусть будет братом. Главное для дракона — гнездо, а главное в гнезде — семья. Вот она у драконицы и будет, а что там и кто думает по этому поводу — хвостом! Два раза!

— Костя, идешь со мной сегодня?

— Иду. Щас, минуту подожди, — Костя скрылся в своей комнате, чтобы переодеться. Пропотели они ночью, конечно, и измятое все...

— Вот дрянь гулящая, еще и детей с собой тащит! — прошипело сзади.

Далина резко развернулась.

На нее смотрела средних лет тетя. Не слишком высокая, чуть выше Даши, но зато массивная. Прямоугольная такая. Квадратная голова плавно переходит в кисельную объемную грудь, та ложится на выпуклый, словно тазик, живот, а он уже свисает на жирные бедра.

Отекшие ноги, никогда не знавшие педикюра, покоились в драных шлепанцах, и выглядели так, словно их не мыли последние пару лет.

Как обычно реагировала Даша, драконица не знала, но не спускать же подобное хамство?

— Вы это мне, неуважаемая?

Баба уперла руки в бока, где-то посреди жировых складок.

— Да уж другой такой дряни поищи! Хоть от людей бы постыдилась!

— Когда увижу здесь человека — так сразу, — отрезала Далина. — А ты, жаба ожиревшая, прыгай в свое болото и не квакай, а то сожру!

— Ах ты ж!

Бабища размахнулась. Возможно, Даша отбиться и не смогла бы. И потому терпела, и терпела, и молчала, и в конце концов, этой травли стало слишком много. А Далина даже напрягаться не стала. Шаг в сторону — и легкий тычок в спину. И бабища, которая пыталась на нее накинуться, летит в угол. Обо что она там треснулась? Ах, об холодильник? Ну и пусть, ничего страшного. Даже вмятины на металле нет, техника не пострадала. А тетка?

Сидит вот, головой трясет так, что все шесть подбородков подрагивают.

— В следующий раз добавлю, — предупредила Далина, и развернулась к комнате, из которой выглядывал Костя.

— Ух ты ж! Как ты ее!

— Научить?

— ДА!

Далина коварно усмехнулась.

— Тогда завтра утром и начнем. С разминки.

Костя чуточку сник, но вид бегемотихи, которая нежно прильнула к холодильнику, отлично стимулировал на подвиги.

— Хорошо!

* * *

Мытье полов — дело несложное. Швабра, она везде швабра, да-да, проще платить паре-тройке уборщиц, чем купить дорогую машину, которая ломается через раз, а потом опять платить тому, кто будет гонять ее по гипермаркету. Или так думало руководство.

Так что...

Швабру в ведро, отжать, протереть — опять тряпку в ведро. Тяжело, скучно, монотонно, но главное — вечернее время, и ребенок рядом. Оба ребенка. А мыть полы ей не привыкать, Далина с солдата начинала. С обычного рядового.

Казалось бы — драконица, да еще из рода Ланидир?

Ну так что же? Это родилась она удачно, а вот все остальное... не те карты ей на раздаче выпали.

Далина получила не только фамильную силу, она еще и фамильный характер получила. Вот братья-сестры у нее были совсем другие, они-то отцу подчинялись, и даже не думали заниматься чем-то другим. Отец сказал — семейное дело? Вот они и будут послушно сидеть в шахтах.

Сказано жениться?

Женятся, на ком сказал отец. Любовь там вообще не довод.

Далина — с ней все было сложно. Сначала она была ненужной дочерью, а потом, когда стала выправляться, было уже поздно обрабатывать, давить и промывать ей мозги. Девочка уже выросла, и читала книги, и отлично знала, что не хочет выходить замуж по приказу отца, что не будет сидеть дома, рядом с выбранным для нее мужем, рожать породистых детей... дракону нужно небо!

Как только появилась возможность, девочка начала сбегать на конюшню.

Там, именно там был спрятан один из ее секретов. Там работал старый наемник Фредо, который по ранению ушел из отряда, нанялся в конюхи, и жил, вроде бы, спокойно. Женился даже, только вот детей у него не было. А Далина — была. Сначала она просто прибегала послушать его рассказы. Потом стала интересоваться конями, потом жизнью наемников, а потом Фредо и тренировать ее начал, потихоньку. Когда стало ясно, что Далина быстро вытягивается, что ни ростом, ни силой ее предок-дракон не обидел, тут и началось.

Как стоять, дышать, падать, бегать, потом — как бить и куда, чем и когда, как выбирать оружие...

В семнадцать лет, когда состоялся первый бал Далины Ланидир, отец позвал ее к себе, и сообщил, что выбрал для нее жениха. Вот в ту же ночь Далина и ушла из дома.

Так начался путь наемницы.

Далия Ланн стала рядовой в одном из вольных отрядов. Воевала то там, то тут, потихоньку росла в чинах. Пытался ли отец отыскать ее?

Наверное, да, но Далина знала многое о родовой силе. Читала, изучала старые хроники, верила, что знания помогут в любой ситуации, училась и развивалась, тренировала не только мышцы, но и родовые таланты. И искала способ спрятаться.

И получилось ведь!

Когда ее, наконец, разыскали Ланидиры, она была уже капитаном, а из полка выдачи нет. Тем более, от наемников.

Далия Ланн — и точка! Родственники отстали, Далина продолжила совершенствоваться и расти в чинах, жизнь была практически налажена... Только вот Клауса никто не предусмотрел.

Дубдраган, полукровка из рода черных драконов, оказался неожиданно талантливым. Редко бывает такое, чтобы ублюдок мог овладеть родовой магией, а уж подмять под себя клан? Но ведь справился как-то, и решил к клану черных добавить и еще один. А кого?

Правильно, самых, вроде бы, безобидных, красных драконов. Сидят они у себя в шахтах, и сидят, вот, и будут дальше сидеть, только хозяин поменяется. Какая им разница, кто ими управляет? Кому налоги платить — Ланидирам или Дубдраганам? Клаус решил, что обычному дракону как-то и все равно, а человеку тем более. И начал действовать.

Далина была на другом континенте, и о войне узнала поздно, слишком поздно. Когда были убиты отец и братья, когда ее мать разорвали на части, когда сестер заставили отречься от своего рода и перейти в род мужа... одна драконица при этом не выжила.

А Далина попала в плен из собственных клятв и обязанностей перед родом.

И Клаус не нашел ничего лучше, как жениться на ней.

Нет не по любви, у него уже была любовница, и Клаус не расставался с ней, просто Далина могла дать ему сына-дракона, в котором смешается кровь черных и красных драконов. С точки зрения закона — он будет наследником обоих кланов, а остальное Клауса не сильно волновало.

Далина вспомнила свадьбу по принуждению и шантаж, вспомнила насилие, и даже зубами заскрежетала.

Погоди, гад, я тебе за это отплачу!

Если бы первой родилась дочь, Клаус просто продолжал бы держать Далину при себе и дальше, и старался получить сына. Но мучиться не пришлось, Далина забеременела Леонидасом чуть не с первого раза. Что ж, неудивительно, Далина столько лет не встречалась ни с кем из драконов...

Ах, малыш, я обязательно к тебе вернусь, дай только немножко времени! Дай только сил набраться!

И Далина еще усерднее заскребла по полу шваброй, под болтовню Кости. Но прислушивалась она внимательно. И план действий для себя составляла.

Это Даша была достаточно беспомощна. Далина же... может она найти себе работу?

Наверное, может. Интересно, есть ли здесь гладиаторские бои? Какие-то гонки? Соревнования?

Конечно, это тело еще не слишком крепкое, но кое-что она может!

Надо узнавать. В ее мире это было вполне законно и нормально, но тут все такое странное! Просто глаза разбегаются! И вещи странные, но красивые. И люди какие-то не такие... в ее мире жили не только драконы. У них и сирены есть, и друиды, и маги разные, а тут словно и магии-то нет! Костя уже так и сказал, что о ней читают, пишут, но ее просто нет. Это вроде как сказочки!

Но ведь магия — это не сказки, это наука! Это серьезные исследования, формулы, графики, обоснования, ей тоже обучаться надо, как и всему остальному. Может, тут просто люди такие — бестолковые? Не понимают, о чем речь?

Далина подумала, что надо бы потом посмотреть потоки. Не сейчас, конечно, а вот когда это тельце чуточку перестроится под ее потребности, под ее кровь и силу, она сможет и видеть магию и управлять ей. Дракон сам по себе — магия. Не маг, вернее, не столько маг, драконы все одаренные, в той или иной степени. Кто-то из драконов зажигает огонь, кто-то усмиряет землю, кто-то подчиняет себе воду... есть своя магия и у красных драконов. Магия крови.

Вот и сейчас... Далина здесь не во плоти и крови, она всего лишь душа, которая заняла пустой сосуд, но это совершенно не мешает ей.

Есть поговорка — какова душа, таково и тело, и это верно. Слабый дух сделает слабым даже лучшее тело, но сильная душа заставит подняться и калеку. А для красных драконов все еще интереснее.

Далина знала, что с ней будет происходить в ближайшее время. Ее тело будет перестраиваться. Ее память несет знания о ее крови. Ее родовых способностях, ее родовых талантах, и это тело рано или поздно примет силу красных драконов.

Алых... когда-то их называли только алыми и боялись задираться. Опасались.

Давно уже алые стали красными, вместо разговоров с кровью ушли в шахты, но кто хотел, тот мог найти старые знания.

Далина искала и нашла.

Она знала, что отец может провести поиск по крови. Наверняка проводил, только вот не помогло! Вообще никак! А все потому, что умненькая девочка почитала, что надо, и сделала все необходимое. К алтарю ходила, своей кровью его поила. Заплатить за это пришлось дорого, она десять лет не могла подняться в воздух, расправить крылья, выпустить полетать свою драконицу, но свобода...

Свобода стоила и большего. И это понимали обе половинки, и человеческая, и драконья. Хотя говорить о них так и не стоит. В любой ипостаси, чешуйчатой, промежуточной или мягкокожей, Далина оставалась самой собой.

Домыли они все достаточно быстро, и отправились обратно. Василиса посапывала на груди у матери, Костя болтал обо всем подряд, упомянул и о Курбаши...

— Пашка, он ну это, недавно с зоны откинулся...

— Что? — не поняла Далина.

Какая зона?

Откидывают — это как? В сторону? Ногой?

— Я нормально и говорю, — заворчал Костя. — Он из тюрьмы пришел, а жить ему особо негде. Вот ему эта гадюка с клюкой и намекнула, что ты подходящий вариант. Небось, и комната есть, и на шею тебе сесть можно, и будет он жить-поживать, а ты вокруг бегать и его обслуживать.

— Жаль, недолго, — фыркнула Далина.

— Что — недолго?

— Проживет он недолго.

— Ну... сроку он тебе неделю дал, думаешь, раньше помрет?

Далина едва не рассмеялась в голос. Помрет? Запросто, если она поможет!

— Не помрет, так передумает. А я помогу.

— А ты справишься? — Костя явно в это не верил.

Она?

С каким-то, прости, предок-дракон, несчастным каторжником, который недавно вышел на свободу? Справится или нет?

Вопрос стоять должен другим образом. Сожрать его — или не устраивать себе несварение желудка? Ах да! Она же временно не дракон!

Ладно, жрать не будем! Наверное... надо только узнать, как тут ищут убийц. Некроманты ей не страшны, но вдруг в этом мире есть и еще что-то... такое? Неприятное?

Примерно об том она Костю и расспрашивала, и обнаружила что проблемы — будут.

Есть ка-ме-ры.

Есть кри-ми-на-лис-ти-ка.

Есть что-то еще, наверняка, есть... так, понятно! Дело надо обставлять так, чтобы ее никто не искал. Пусть все думают, что они сами перепились и друг друга зарезали, к примеру. Надо подумать, как это получше обставить, и где, чтобы не было свидетелей. А то их тоже убивать придется... да нет! Их не жалко, просто чего зря убивать-то?

Далина всегда была уверена, что убивать надо только за дело. А просто так... а зачем? Вот Клаус убивал, чтобы его боялись. А Далине было противно даже смотреть на него, она не боялась, она брезговала. Наверное, муженек это и чувствовал, и ненавидел ее за это.

Ты можешь поймать дракона. Но ты не сможешь его приручить. Дракон — это стихия, а она не терпит оков и ошейников, она всегда свободна! А Далина — дракон!

— Говоришь, зарплата у меня еще не скоро?

— Ты говорила, шестого и двадцатого, а сейчас только десятое. Ну дотянем, как-нибудь...

— Дотянем, — согласилась Далина. — Куда ж мы денемся?

По телу в очередной раз прокатилась волна жара. Изменения шли, медленно и незаметно, но они были. А ведь... она же кормит малышку! Хотя... ничего страшного не будет! Просто молоко станет чуть более насыщенным магией, может, потом у малышки и какие-то способности дракона проявятся? Было бы неплохо! Раз уж она здесь... реальность напомнила о себе подозрительным звуком и запахом от Василисы.

Тьфу ты!

Кажется, малявка опять нагадила!

* * *

Утро Далина начала с разминки. Как и решила. Встала, поискала одежду, нашла что-то растянутое, похожее на штаны, и такую же майку, и надела. И постучала к Косте.

— Идешь тренироваться?

— Рано...

— Значит, не идешь.

— Дашка, ну ты чего... сейчас я!

Костя как был, в одних трусах, выбрался из-под одеяла. Далина отметила, что такое носить... такое и нищим-то на бедность подавать зазорно. Такой тряпкой полы начнешь мыть — так паркет от ужаса дыбом встанет! Хорошо, с этим она определится чуть позднее, когда денег заработает. Пока она не нашла себе место и занятие, надо потерпеть немного.

— Давай, одевайся.

На календаре был август месяц, уже становилось прохладно, но они точно не замерзнут. Далина выгнала мальчишку во двор, и начала с азов. Как правильно стоять, правильно дышать, напрягать и расслаблять мышцы — ей это тоже пригодится. С этим-то тельцем!

Костя слушался, работа шла, мышцы ныли и гудели, она как раз показывала мальчишке, как правильно стоять в защитной стойке, чтобы тебя сразу не пробили, и падать было удобно, и тут...

— Ты что это делаешь, бесстыдница?

Еще одна баба. Эта размером поменьше, чем вчерашняя, но возрастом постарше. Вон, вся в морщинах, и на голове проплешины, которые даже платок не закрывает.

Далина и не оглянулась даже. За что и...

Нет, тычок в спину она не получила, еще не хватало, чтобы к ней всякая пакость свои руки грязные тянула. Шаг в сторону, и бабка промахнулась, рука повисла в воздухе.

— Ты! Ты что творишь, негодяйка?!

Костя сделал шаг в сторону. Бабка и не заметила, а он достал из кармана старый сотовый телефон, и включил съемку. Этот вопрос они вчера с Далиной обсудили. Для женщины вообще местные законы оказались жуткой дикостью. Если на нее пытаются напасть, она даже защитить себя не сможет? Сначала ей должны нанести серьезные повреждения, и только потом она имеет право ответить?

А она сможет?

А если ударить первой, то это будет превышение необходимой самообороны? И ее могут за это осудить? Бред какой-то! Сначала тебя покалечат, а потом ты защищайся?

Хвостом на такие законы!

Костя подумал, и предложил второй вариант. Она может защищаться, но он будет все записывать. Потом, в суде, видео смогут принять, как доказательство, да и поосторожнее всякие разные будут, если их выходки станут общеизвестны.

Ан нет.

Не осторожничают.

Далина уперла руки в бока, выпятила грудь, с тоской вспомнила свое старое тело. Вот там... ах, какая была грудь! А тут — два прыщика, выдавить и помазать чистотелом! И рост! И голос, ах, как она на плацу орала, генералы шарахались! А тут что?

Позорище печальное!

— Бабуся, у тебя чего — обострение? Так иди, таблетки выпей, а не на людей кидайся! Мы с мальчишкой зарядкой занимаемся, ты-то куда лезешь?

А ничего так получилось. Голос у Даши оказался чистым и высоким, но это если нормально говорить или петь. А если визжать — он аж в мозги ввинчивается!

— Ах ты...

Переорать старую дуру Далина и не надеялась. Вместо этого подхватила ведро, которое стояло рядом, и отправилась к колонке. Благо, хоть колонка была тут же, во дворе, далеко бегать не приходится, все рядом. Бабка последовала за ней, продолжая верещать про гнусную молодежь, которая последние двадцать тысяч лет не уважает старших. Может, и раньше не уважала, но там был ледниковый период, свидетелей не осталось.

Собственно, за что боролась — на то и напоролась. Далина специально ее подзадорила, чтобы тетка точно не отстала, она и повелась.

— Шла б ты, тетя, мамонту под хвост!

— Ах ты погань!!! — замахнулась тетка. Далина отступила от удара и чуточку поскользнулась. Или сделала вид?

— Дзанг, — сказало ведро.

— Вшшшухххх! — шепнула вода, вырываясь из него красивой дугой.

— Аииииии!!! — громче всех завизжала бабка, с ног до головы облитая полезной ледяной водичкой из скважины. А что — Далина? Она честно воду набрала в ведро, просто повернулась, дернулась неудачно, чтобы ее не ударили, и ведро из руки выпустила! Стоп! Снято для будущих поколений!

Несчастный Костя подыхал то ли от желудочных колик, судя по корчам, то ли от усилий сдержать смех. Очень ему хотелось хохотать, но кто ж снимать-то будет?

— Вот беда-то какая! — громко посочувствовала Далина. — Зато теперь чисты не только помыслы, но и трусы!

Бабка, продолжая визжать, кинулась в барак. Как-то неуютно скандалить, когда ты вся облита ледяной водой, и мокрая одежда, и свежий такой утренний ветерок... Далина пожала плечами, и еще раз набрала воды в ведро.

— Костя, давай кипятильничек кинем, как раз тренироваться закончим, и будет теплая водичка. И не отлынивай, ты чего ногу так скрутил? Я тебя сейчас по колену пну, и ты упадешь! Да что там — я! Ветер подует, и тебя свалит, ну-ка, разверни колено! Вот, чуешь? Так устойчивее!

Ардейл, замок Ланидиров

Ридола Гарм пробиралась по замку потайными ходами.

Тихо-тихо, чтобы даже чешуйка на хвосте не ворохнулась, медленно, оглядываясь на каждом шагу и на всякий случай, облившись полынью, которая отбивает запахи. Слишком уж острое обоняние у драконов...

Ей позарез надо было кое-что проверить, а доступа в хозяйскую часть замка у нее не было. Теперь — не было.

Боится Дубдраган за свой облезлый хвост! Бережется!

Ух, она б его... нельзя, пока — нельзя!

Ридола поморщилась. Откуда-то потянуло такой сивушной вонью, что ей-ей... от такого и дракон загнется! А откуда?

А... вот!

И как тут было не сделать буквально пару шагов по потайному коридору, не подглядеть в глазок? Осторожно, прислушиваясь, принюхиваясь, чтобы ее не обнаружили...

Ее?

Да мужчина бы и целый парад не обнаружил! Рядами маршируй — не повернет голову! Судя по... две, четыре... ага! Девять пустых бутылок и еще с десяток полных!

Да ему под такой дозой хоть ты что покажи! А куда это он смотрит? Да еще с таким выражением лица?

Ридола сощурилась. Возраст? Когда речь шла о ее личном любопытстве, она могла дать фору любому соколу! И увидит что надо, и услышит!

Капитан стражи и доверенный дракон лично Клауса смотрел на маленький портрет Далины Ланидир. И где только взял? Это ж давно, еще до ее побега рисовали! Миниатюра с ладошку, женихам отправлять. Как и положено в хорошей драконьей семье...

Смотрел, смотрел, а потом еще одну бутылку взял и высосал в один глоток.

И снова смотрит?

Чувства?

Ридола кивнула сама себе, и закрыла смотровое окошко. А потом отправилась дальше.

Спальня.

Вот и он — ночник. И один из камней... Ридола сощурилась, а потом достала из кармана платок с пятнышком засохшей крови — и приложила к камню. И была вознаграждена теплым сиянием, которое раз0лилось по алому камню.

А крови и не осталось.

Женщина сунула платок за пазуху и торопливо покинула комнату, так же, стараясь не шуметь.

Она узнала все, что хотела и даже немного сверху. Теперь надо — действовать!

Глава 2

Россия, наши дни

— Костя, а правда? Есть в городе что-то такое?

— Дашк, ты уверена?

— Мне не хотелось, сам понимаешь, опасное это дело. Но деньги нам нужны.

Костя кивнул.

— Попробую разузнать.

Дверь хлопнула.

— Ды-оч-ка!

Далина медленно поднялась с кровати.

Валентин?

Когда-то, давно, это существо было человекообразным. Даже, наверное, симпатичным, высоким, светловолосым. А вот сейчас...

Перегаром от него воняло на всю комнату. И несвежей одеждой, и потным телом, жуткая смесь запахов, Далина аж закашлялась. Ладно, в отряде и не такое бывало, поверьте, гангрена пахнет хуже.

— Дядя Валя! — подтвердил Костя.

— Ага! — подтвердило существо. — Доча, денег дай?

— С какой стати? — и были бы у нее деньги, ни медяшки б не дала! То есть ни рубля! А денег и так нет!

— А то здесь останусь! — нагло заявило тело. И плюхнулось на пол. — Ты ж папку не выгонишь, я ж тут прописан!

Далина хмыкнула.

Она отлично поняла, о чем тут речь. Вот это скотообразное было и прописано в бараке, и ему принадлежала половина комнаты. Так документы оформлялись в свое время. Половина Далине, то есть Даше, подарком от матери, еще при жизни Валентины, вторая половина папочке. Он и повадился. Так-то после смерти матери он у какой-то бабы жил, но, когда уходил в запой, та его выгоняла к дочери. Папаша приходил, орал, бушевал, распускал руки, требовал денег... Даша давала. Защитить-то она себя не могла.

Даша.

— Не выгоню? — ласково спросила драконица.

Алкоголик заметил, как глаза девушки на миг блеснули красным, но списал это на освещение. А что — померещилось! Бывает... Страха он и вовсе никакого не испытал, какой тут страх — по пьянке? Так что подошла к нему Далина совершенно спокойно.

И крепко пнула сзади, по почкам. Единственное, жаль, что нога в тапочках, вот были бы сапоги с жестким носом, или ботинки ее любимые... там бы почки из брюха погулять вышли! Но и так получилось вполне доходчиво — алкаш воздвигся с пола.

— Ах ты ж...

Дальше продолжать Далина ему не дала. Чего это он при ее детях будет воздух портить? Взяла 'на прием', и согнулся несчастный в три погибели. Заодно и заткнулся, потому что Далина не пожалела, так руку в суставе выломала, еще немного — и треснет кость.

Ладно, не треснет, так, разве что вывих будет, но алкашу-то больно! Суставы-то хрустят! А как его еще удержать? У него масса в два раза больше, чем у Даши, если его надежно не фиксировать — вырвется. Хорошо еще, не полный алкогольный наркоз, тогда эти уроды к боли нечувствительны. А сейчас в самый раз сойдет.

— Костик, ну-ка, подай мне вон ту скалку? — вежливо попросила Далина.

Эх, ну что за противное тело! Не размахнуться! Не зафиксировать как следует! Вот раньше б она его одной рукой скрутила, второй прибила, а эта сдыхоть что может? Ничего, она так, тычками по болевым точкам, она и это умеет!

— Еще раз! Ты! Сволочь! Явишься! Ко мне! — с каждым восклицанием Далина тыкала в алкаша ручкой скалки, попадая в те самые болевые точки, и мужчина принялся орать, как резаный. — Я ж тебя! Погань! Под землю! Зарою! И там! Достану! Вырою! И выкину! На помойку!!!

Продолжая разъяснительную работу, она вывела алкаша на крыльцо, поставила поудобнее, прицелилась — и пнула в зад. Хорошо так пнула, к ужасу соседей, душевно. Туша Валентина полетела с крыльца, по дороге проскакала по детской песочнице, своротила два ведра с водой, разводя во дворе грязь, и почти упокоилась в туалете типа сортир.

А, нет!

Недолет.

Уходить Далина не торопилась, стояла, скалкой так небрежно по ладошке похлопывала, наблюдала. Она понимала, сейчас вот это, пьяное и озверевшее, может попробовать вернуться, и лучше его встретить здесь. Где просторнее, спокойнее, где ничего точно не поломается, кроме слишком любопытных соседей, а тех не жалко. А свою мебель — жалко!

— Дашка, ты чего? Это ж батька твой? — вякнул кто-то.

— Пр-равильно! — рявкнула Далина так, что вздрогнули даже туалеты. — Другого я бы давно в сор-ртире утопила, а этого тер-рплю!

Намек получился вполне понятный. Соседи принялись переглядываться. Далина на них не смотрела, во-первых, они для нее пока все на одно лицо, во-вторых, опасность исходит не от них. От папаши.

Валентин очухался от родного запаха уборной, оклемался, и понял, что денег не будет. А нет денег — нет выпивки... и вообще, как это так? Дашка — не дает?!

Так не бывает!

Осознать, что мир изменился, он пока не мог, а потом подхватил обломок какой-то палки, кажется, изначально это был черенок от лопаты, и попер на дочь.

— Да я ж тебя...

Что он там хочет сделать, Далина прослушала.

Шаг с крыльца, разворот, скалка скрещивается с черенком, аккуратно отводит его в сторону и вниз, палка упирается в землю, и Валентин, который летит по инерции вперед, мощно напарывается на нее брюхом. А головой тормозит о стенку барака.

Лицо мужчины побелело.

— Ыыыыыыы....

— Костя! Вызови скорую!

— Убили! — заорал кто-то. — Как есть — убили!

— Статья 128 УК РФ, часть первая. За клевету, — громко произнесла Далина. Благо, Костя проконсультировал и по этому вопросу. Мальчишке хотелось бы стать адвокатом, но не с его возможностями такое осилить. Наказания женщина не запомнила, да и ни к чему. Главное, местные заткнулись. — Костя!

— Вызвал уже! Сейчас приедут! А чего это с ним?

— Ушиб сильный. Так лететь-то! Сам себе все и отбил, когда споткнулся, — и Далина медленно и расчетливо погладила скалку.

* * *

Днем, накормив обоих детей обедом, и уложив спать, Далина подводила итоги.

Это монорасовый мир.

Если в ее родном мире есть и драконы, и русалки, и... да много кто есть, то здесь только люди. Это не хорошо и не плохо, про теорию множественности миров Далина читала. Красные драконы про нее отлично знали.

Это мир условно без магии. Так, конечно, не бывает, потоки эфира здесь есть, а значит, и использовать их можно. И местные знают о существовании магии, значит, она была.

Или есть сейчас, но не для всех. Впрочем, ей это неважно, у нее свои интересы. Она — дракон, для нее магия точно будет. Всегда.

Это мир, в котором сложно, но можно устроиться, и вот это самое главное. Ей просто нужны деньги, чтобы обеспечить себе и детям сносное существование. Может она это сделать?

А почему нет? Только вот где заработать?

Далина оценивала себя здраво. Она хороший военный, но тут ее навыки не пригодятся. Увы. Здесь другая армия, да и не сможет она сейчас служить, и иностранный легион, что-то вроде ее прежнего отряда, ей тоже не подойдет. Куда ей с ребенком, даже двумя? На кого она их оставит?

Телохранитель? Охранник? Тоже не вариант, она просто не сможет надолго оставлять детей, а это работа круглосуточная, рисковая (что тоже противопоказано, пока дети не вырастут), и местное оружие она пока не изучила, и подстраиваться под какую-нибудь фифу... нет, на это Далина была органически не способна. Драконий характер, знаете ли.

Впрочем, были и другие варианты.

ММА.

Смешанные боевые искусства. Вот это женщину весьма и весьма заинтересовало. А что? Провел бой, получил деньги, достаточно крупные по местным меркам, а если бой зрелищный, если можно еще ставки делать, тем лучше. Даже подставные бои Далину не смущали.

Грязно? Обман?

А люди туда зачем приходят? Чтобы получить адреналин, впечатления, да, и чтобы их обманули тоже. Чтобы пощекотать себе нервы... она должна думать о таких? Да она их даже есть побрезгует! Насмотрелась в своем мире... бойцы хоть дерутся честно, а эти сами ни на что не способны, а крови требуют! Упыри!

Оставалась самая малость. Попасть на такие бои.

Кое в чем ей повезло, у них тут достаточно крупный областной центр, город — миллионник. С ума сойти, какие люди плодовитые! Драконов миллион не наберется, даже если всех сложить, а это людей! И всего в одном городе, а сколько всего городов на планете? Но это пока неважно, главное, что в городе обязаны быть ММА-клубы. И проводиться ММА-бои. И наверняка, есть и подпольные. Надо туда только попасть.

Далина решила, что начнет с клубов, а там посмотрит.

Бояться ей тут было нечего, драконья сила — это именно, что драконья сила. Соперников ей тут нет. Даже в этом теле, даже сейчас, она справится... да практически, с кем угодно. Надо просто посмотреть, на что способны местные бойцы, провести разведку, попробовать их на зубок... нет, пока не в том смысле. Драконы вообще людоедство не уважают.

Могут они сожрать человека, еще как могут, не стоит скрывать печальный факт. Все же дракон — здоровущая рептилия, крылатая и огнедышащая, потому врага он слопает и не задумается, инстинкты вверх возьмут — и был ли враг? Но это считается дурным тоном. Не принято, знаете ли, прилюдно портить воздух, чесать половые органы и жрать своих врагов. Как здесь говорят — не комильфо.

Хотя никто не сказал, что нельзя. Если никто не видит... ситуации бывают разные, а поговорка 'нет тела — нет дела' Далину привела в драконий восторг. Правда же!

А вообще, есть еще одна главная причина, по которой драконы не любят кушать людей. Они отвратительно перевариваются. Человек — это не только мясо, это еще и весьма неудобные кости, а у дракона клыки. Понимаете? Не прямые коренные зубы, которыми можно дробить и перетирать, а пасть клыков в два ряда. Резать, рвать, но не грызть кости! Так сожрешь сегодня, а кости получится переварить только через месяц-другой. И все это время они будут доставлять неприятные ощущения, что-то вроде серьезной изжоги. Так что лопай — на свой выбор.

И кстати, человек — просто невкусно. Лично Далина предпочитала рыбу, знала драконов, которые любили говядину, баранину, но свинина не нравилась почти никому. И человечина тоже.

Вкус и запах не те. С голодухи можно и такое сожрать, если, к примеру, вопрос стоит так — или смерть, или людоедство, но при прочих равных — фууууууу!

Так что ищем адреса ММА-клубов, потом сходим, посмотрим, а потом и поучаствуем, если что. И тут внешность даже идет ей в плюс, вот в драконьем теле Далина выглядела так, что могла половину клуба пинками разогнать. А тут хрупкая такая девчонка, почти прозрачная...

Никто ж не знает, что душа меняет сейчас кровь, что кровь меняет тело...

И не надо. Стальной прут — он тоже тоненький, но если им ударить, мало не покажется.

Далина опустилась на пол. Отжиматься. Чем больше усилий она приложит, тем лучше станет ей повиноваться ее тело. Да и перестройка пойдет быстрее, зрение уже улучшилось, и сердце бьется ровно, и реакция стала лучше.

Работаем, Далия, работаем! У тебя еще много дел...

* * *

Ближе к вечеру в дверь постучали.

Далина насторожилась. Шаги за дверью не принадлежали Косте. Но и мужчинам тоже, это, скорее, была женщина. Пахло чем-то едким, лекарства, наверное, чем-то химическим, женщины этого мира предпочитали такие, ядовитые запахи, слышалось подшаркивание и пристук... не свекровка ли пожаловала? Несостоявшаяся?

Далина спокойно открыла дверь.

Ну, так и есть.

Стоит на пороге баба лет шестидесяти, а может, просто так кажется, на самом деле она моложе. Но очень уж ее портят седые волосы кудельками, лицо с морщинами и без грамма косметики, да и само выражение лица — тоже.

Далина могла ее охарактеризовать сразу и четко.

Крыса в сиропе.

Насмотрелась она на таких в отряде, на словах они все чистые — белые — пушистые, воды не замутят, муравьишку не раздавят. А на деле, как копнешь, такая сволочь! Муравья они пожалеют, а человека сожрут с костями, так, что дракону и не снилось.

Неприязнь вспыхнула, как драконий огонь, могла бы Далина сейчас выдохнуть пламя — горел бы тут ровный костерок, да вот беда! Так она пока еще тело не перестроила.

— Что вам угодно?

А вот взгляд сверху вниз у Далины получился отличный. И тело не помешало, и рост — метр с кепкой. Надменности там было столько, что даже Нину Викторовну пробило. Жаль, ненадолго.

— Мне? Здороваться ты по-прежнему забываешь?

— Я вам здоровья не желаю, вот и не здороваюсь, — отбила подачу Далина.

Баба схватилась за сердце.

— Ох! Как ты можешь такое говорить пожилому человеку?

— Вот и я думаю — чего с вами говорить? — согласилась Далина. И попробовала закрыть дверь.

Помешала подставленная палка.

Женщина посмотрела на костыль, на его хозяйку.

— Вторгаетесь в чужое владение? Законы нарушаете?

Нина Викторовна поняла, что первый раунд проигран, но ведь это еще не конец боя, правда же? И пошла в атаку.

— Мне нужно с тобой поговорить. Ты меня пригласишь — или совсем забыла правила приличия?

— А вы как вампир, без приглашения не заходите? — оскалилась Далина. — Не приглашаю. Какие уж тут, в бараке, правила приличия?

— Благородный человек будет вести себя достойно в любой ситуации.

— Меня вы таковой не считаете. Костыль уберите, а то я его сейчас пну.

Второй раунд оказался тоже проигран.

— Ты хочешь, чтобы о наших личных делах знали все окружающие?

Далина стрельнула глазами по сторонам. Вот ведь как интересно местные люди устроены! Как что — они водку жрут и помощи от них не дождешься. А как скандал какой или что интересненькое происходит — мигом выползают уши погреть!

— Больше будут знать — меньше станут врать.

Нина Викторовна поняла, что и с этой стороны не пройдет, и зашла с другой.

— Ох... мне же тяжело стоять!

— А вы на кухне табуреточку возьмите, — подсказала ласково Далина. — Как раз тут и сядете и поговорим.

— Хорошо, можешь принести мне табуретку.

Далина подняла брови. Даже в Дашином теле это получилось более, чем выразительно. Эх, где ее родная внешность?

— Я?

Нина Викторовна изобразила страдание. Получилось откровенно плохо.

— Ты же видишь, мне тяжело!

— Тогда коврик перед порогом к вашим услугам. Я его лично стирала... в том году.

Со стороны Костиной комнаты послышалось хрюканье. Надо будет с ним провести разъяснительную работу. Она тут дипломатией балуется, а мелкий паршивец ее с настроя сбивать будет? Далина-то на таких Нин плевала огнем с высоты километра. И попадала, кстати. А вот Дашино тело, на уровне рефлексов, где-то в подсознании, так и норовило сжаться, согласиться на все, уползти... как же бедную девчонку загнала эта мегера! Помрешь тут!

Приходилось себя контролировать, чтобы не зажиматься, чтобы стоять ровно, смотреть надменно — получалось! Сколько лет практики! Барак на этом месте меньше стоит!

— Наглая девчонка!

— Благодаря вашему сыночку — уже вполне молодая мама. Что отличает девчонку от женщины — знаете, или учебником анатомии разодолжить?

— Фу, как вульгарно!

— Любезнейшая, — в голосе Далины не было ничего, кроме вселенской скуки, — вы свое дело изложите — или еще часик тут постоим?

Нина Викторовна заскрипела зубами, и сдалась.

— Вот, об этом я и хотела с тобой поговорить. Я считаю, что мой мальчик не виноват в твоем положении!

Молчание. Если Даша и бросалась уверять, что она девушка честная, то Далина просто не видела смысла. Зачем тратить на такое время и силы? Все равно переврут, как захотят.

— И я думаю, вам надо сделать ДНК-тест. Чтобы точно установить отцовство!

О таком Далина и в своем мире слышала, и сама могла сделать. На то она и алая драконица. А если прислушиваться к тому, что поет ей кровь, то — увы. Ее Василисочка и вот эта гидра действительно родственницы. Печально, но факт.

Хммммм, в ее мире это было дорого. Алые за это бешеные деньги брали. А тут?

— У меня нет денег.

— Я оплачу процедуру. У нас ее делают в 'Линкомеде', можем сходить хоть завтра.

Далина насмешливо фыркнула.

— А с чего вдруг такая щедрость?

— Не хочу, чтобы на репутации моего сына было такое пятно, — поджала губы баба. — Он у меня мальчик из приличной, верующей семьи...

Хрюканье из Костиной двери стало вдвое громче. Далина только головой покачала.

— Нет.

— Можем завтра с утра... что?!

— Нет, — отрезала Далина. — Мы никуда не пойдем.

— Я так и знала, что ты свою девку невесть от кого нагуляла! — гордо выпрямилась баба.

Тут уж не выдержал Костя. Может, юристом ему и не стать, но законы он знал, и решил выступить. Высунулся из двери и заверещал на весь коридор, к полному удовольствию зрителей.

— Нина Викторовна, вот мы подадим на установление отцовства, суд экспертизу назначит, тогда и пойдем, куда скажут! А пока Дашка права — чего дергаться? Ваш Вовка невесть где служит, с кем родство-то устанавливать?

— У меня есть его волосы... — чуточку растерялась от такого нахальства баба. Да и вообще, этот разговор выбил ее из колеи.

Все шло не так. Словно Дашка резко поменялась. Но это все равно она, ТАК ее не подделает никто, и одежда ее, и лицо, только вот взгляд серых глаз холодный, жестокий, и кажется, зрачки у нее вертикальные?

Нет, не понять... это свет так падает, глупости какие!

— Если это все ваше дело, то мой ответ — нет, — напомнила о себе Дашка.

Нина Викторовна стукнула клюкой об пол.

— Да ты... ты, дрянь гулящая, хочешь на моего сына своего выщенка повесить?

— В суд, — отрезала Далина, не размениваясь на ругань.

— Да я тебя...

Забывшись, Нина Викторовна, взмахнула руками. Костыль сдвинулся — и тут же перед ее носом захлопнулась дверь. Костя заржал, показал бабке средний палец, и удрал к себе.

Может, если бы не это, Нина Викторовна еще бы и сдержалась, а так...

— А ну, открой, гадина, я с тобой еще не договорила!

Далина покосилась на кровать.

Василиса заворочалась и недовольно хныкнула. Из-за двери неслись стук, треск и скандальные вопли, призывающие 'наглую девку' немедленно проявить уважение к старшим. Руки тоже чесались его проявить, но... рукоприкладство, при свидетелях... нет, нельзя. Этот вопрос Далина первым прояснила у Кости.

Нельзя бить первой, даже если оппонент давно этого заслуживает. А что тогда делать?

Далина огляделась по сторонам. Увы, воды нет, да и повторяться — это пошлость.

Из-за того, что соседи пили и подворовывали продукты, Даша достаточно многое хранила у себя в комнате. А вот что у нас тут есть?

Какая прелесть!

Дверь распахнулась внезапно.

Нина Викторовна, которая колотила по ней клюкой, по инерции замахнулась, и замах продолжился.

— Ой! — сказала Даша, выпуская из рук упаковку крахмала и отскакивая назад.

Крахмал перевернулся в воздухе, раскрылся, и совершенно случайно обсыпал возмущенную даму с головы до ног.

— ОЙ! — сказала Нина Викторовна.

Кто-то из соседей заржал.

— Мне кажется, вам срочно надо в душ, — ангельским тоном подсказала Дашка, — вы идите, Нина Викторовна, полы за вами я так и быть, промою.

— ТЫ!!!

— Вы уж в следующий раз поаккуратнее будьте, мало ли, что и у кого в руках окажется. Хорошо, я пирог печь собиралась, а не полы с хлоркой отмывать, — посетовала Далина.

Нина Викторовна поняла, что сражение проиграно, и решила отступить. Ничего, она еще вернется! И гадкая девица еще пожалеет.

— Мерзкая дрянь!

Горделиво удалиться помешал Костя, который выл раненой гиеной у своей двери, соседи, которые таращились, и крахмал, который падал, и падал...

— Снег ложится, летает, не тает, — пропел Костя. — Дашка, ведро давай, я за водой схожу.

— Держи.

Полы отмывать пришлось, но это ребенка не потревожило ни капельки. А Далина еще подумала, вот она сына заберет, и что? Его сюда приносить?

Не вариант.

Срочно надо зарабатывать много денег. Она — дракон. Ей нужна личная пещера... ладно! В местных условиях — дом.

Держитесь, клубы, я иду.

Ардейл, замок Ланидиров

Норберт печально смотрел на тело, лежащее в саркофаге.

Далина была прекрасна при жизни, она не изменилась и после смерти. Словно спала.

Струились по плечам алые волосы, улыбались алые полные губы...

Лина, Лина...

Только вот что он мог сделать?

Ничего...

Норберт был сыном придворного библиотекаря. И конечно, по уши был влюблен в дочку хозяина, такую яркую, горячую, полную жизненных сил, недосягаемую и крылатую, умную и гордую, сильную и невероятно хрупкую. Как можно было не любить Далину? Правда, она на него ТАКОГО внимания не обращала.

Друг? Да, безусловно, Норберт был ее другом. Но о чем-то большем ему и заикаться не стоило. Да он и так был счастлив. Он был рядом, он мог ее видеть, разговаривать, он будет знать, что Далина счастлива — что еще надо?

Увы, этого ему не дали.

И Норберт с горечью осознал, что он — ничтожество и трус.

Да, именно так. Сначала Далина сбежала, и он ничем не помог ей, а потом его любимую девушку заставили выйти замуж за другого, принудили и практически изнасиловали, а он...

А что — он?

Сидит в своей библиотеке и ничего сделать не может.

Только вот...

Далина любила алые розы. И сейчас Норберт принес ей букет.

Положил в ногах гроба, коснулся холодного золота саркофага.

— Прости меня, Лина. Я буду рядом с твоим ребенком, обещаю...

Показалось ему? Или улыбка на губах Далины стала презрительной?

Рядом? Ничтожество! Что толку быть рядом, если ты ничего не сможешь сделать?

— Я обещаю, я расскажу твоему сыну о тебе. Всю правду расскажу...

Посмотреть в лицо мертвой любимой Норберт больше так и не решился. Развернулся — и вышел. И дверью усыпальницы хлопнул.

Куда уж ему было заметить, как тень в углу сгустилась, уплотнилась, обрела объем и плоть — и стала высоким черноволосым мужчиной.

Еще один незваный гость подошел к гробу, коснулся щеки Далины. Только говорить ничего не стал — зачем?

Что толку от его слов?

Он присягу давал, он не сможет ее нарушить. И любовь к прекрасной алой драконице ничего для него не меняла. Вообще ничего. Клаус никогда не позволил бы ему, им... да что там! Если бы он просто заподозрил, что происходит в голове у его капитана, он бы убил обоих.

Не заподозрил.

А сейчас это уже и не так важно. Далины все равно нет. И Клаус о ней даже не вспоминает, разве что кривит губы, когда глядит на малыша. Сын — копия матери.

Сможет ли Беннет ему помочь?

Капитан не знал.

Хотел бы, но... клятва не даст ему свернуть в сторону.

Говорили, что алые драконы могут многое, в том числе и с клятвой разобраться. Но... кто бы ему подтвердил эти слухи или опроверг? Далина? Да у него даже возможности с ней поговорить не было. Так парой слов перемолвились, и то, с ее стороны было лишь жестокое холодное презрение.

А с его... вот так он и начал признаваться в любви жене своего хозяина! Говорить о клятве, каяться в грехах, просить о прощении и любви! Смешно даже...

После ее смерти он так нажрался... пил, как воду, и все равно не взяло, и так плохо было, кто бы знал, КАК было плохо! И сейчас волком выть хочется.

Зачем он сюда приходит?

А потому что дурак, другого ответа у мужчины и нет. Мертвое тело ему не ответит, а смотреть и каждый раз рвать себе душу когтями... больно.

Но и не приходить Беннет не мог. Он не приносил роз, не читал стихов, но тоски в его взгляде хватило бы на трех драконов.

Далина...

Россия, наши дни

— Дашка, а у Вовки когда сроки выходят?

— Осенний призыв был, вот, считай, первого октября, — это Далина уже тоже нашла. Даша, в лучших традициях 'порядочной девушки', или, по мнению Далины, малолетней влюбленной идиотки, вела дневник. Да-да, кто бы спорил, сейчас все в телефоне. А если он откровенно паршивый и старый? Бэ у и куплен с рук?

В телефоне были фотографии, а все важное Даша записывала в свою тетрадку с сердечками и котятами. И что нравится Вовочке, а что не нравится, и когда у них были свидания, и что нравится — не нравится его мамаше, и важные номера, и свои впечатления...

Далина бы с этой тетрадкой даже в туалет не пошла — раздражение будет. Уже есть, хотя и не в том месте. Как, КАК можно быть такой доверчивой дурой? Драконица и в десять лет была умнее.

Хотя...

У драконицы были родители, которые занимались только собой. И Фредо, и старый библиотекарь, и друзья, и учителя, которые объясняли девочке, что такое долг, обязанности, воспитывали ее, может, не идеально, но у нее была основа. База, если хотите.

А что было у Даши?

Кулинарный техникум, и мама, которая повторяла, что главное в жизни — удачно выйти замуж?

Ага, вот, сама вышла, теперь надо дочери было жизнь испохабить? Такой замуж, пожалуй, похлеще будет, чем у нее с Клаусом. Ее хоть нарочно не мучили, Клаус на нее руки не поднимал, договор был по всем правилам, и права-обязанности в браке расписаны. Его окружение пыталось издеваться, особенно Рассина... ух, добралась бы Далина до этой белобрысой сволочи! Но женщину не били, не морили голодом, пальцем никто не тронул, а насмешки драконице давно хвостом были, ребенка она вынашивала более-менее спокойно, а что ее убьют, знала с первого дня замужества. Такой был договор, чего уж там...

Отца, мать, братьев — убили. Ей сделали предложение. Если она согласится, Клаус будет заботиться о ее клане, как о своем, и власть потом перейдет к их сыну.

Если нет?

Ребенка от нее можно получить разными путями. А вот алых драконов Клаус будет попросту вырезать. Далина точно знала — он бы так и поступил. Да, такое свойство красных драконов, знать, врут тебе или нет. Не просто так они алые, нет, не просто...

Много времени прошло с той поры, очень много, и забылось уже основное свойство каждого дракона. Да, каждый дракон владеет магией огня — обязательно. Каждый дракон умеет превращаться, летает, это здоровущая, длиной до пятидесяти метров (с хвостом) чешуйчатая ящерица, и чешуя у нее не хуже иной брони. Черные драконы созданы для войны, они силовики, найти тех, кто их одолеет очень и очень сложно. Золотые драконы могут почуять под горами даже крупинку золотого песка. Синие драконы могут управлять водой и воздухом, зеленые даже в пустыне сады вырастят. Это помимо огня.

А вот алые...

Кровь — алая у всех. Даже у русалок она, как ни странно, алая. И вот именно с кровью умеют разговаривать алые драконы.

Из алых получались лучшие целители, диагносты, они могли справиться с любой, практически, любой болезнью. Но это были далеко не все таланты алых драконов. То, что проделала Далина, в чем ей помог сын, тоже было талантом алых драконов.

Кровь к крови, сила к силе... при этом неважно, жив ты или мертв, главное в другом. Кровь зовет, кровь поет... когда Клаус решил убить супругу, она отправилась попрощаться с сыном. И капелька крови Далины стала якорем.

Что такое — одна капля крови?

Меньше, чем ничего, секунда, и она высохла, и ее развеял ветер. Но Далина отдала эту каплю, чтобы ее сохранил сын, отдала с частичкой своей души и силы, и теперь чувствовала свою кровь. Через миры, через границы... эта капля звала ее, она жила и пела, ее сын тоже звал — и однажды, очень скоро, она придет.

А пока надо жить здесь. И для начала устроиться поудобнее.

— Я все думаю, из-за чего эта гадюка колченогая к тебе приклепалась, — Костя потер лоб. — Ты ж ее знаешь, у нее подыхать будешь, снега зимой не допросишься, а тут пришла, предложила... нет, не к добру!

Далина пожала плечами.

— Наплевать. Скажи, ты сегодня посидишь с Васей?

— Посижу, конечно. А ты?

— А я хочу сходить в этот самый клуб.

Адрес она нашла, точнее, Костя для нее нашел. И Далина его запомнила.

'ММА lifestyle'.

Посмотрим, что это за стиль жизни такой...*

*— название выдумано автором, совпадения случайны. Прим. авт.

* * *

Умар Бероев сидел в своем кабинете, смотрел на зал. Ему так нравилось. Король озирал свое королевство. Не только через камеры, но и лично. Зал в 'ММА lifestyle' был двухярусным. На первом этаже — тренажерные и спортивные залы, раздевалка, душевая, ресепшен.

На втором — кабинеты. Его кабинет, массажные кабинеты, косметология, ну и так, еще кое-что, для отдельных клиентов. С хорошей звукоизоляцией.

Себе Умар выбрал не самый лучший кабинет, с фанерными стенами, зато как место для наблюдения, он был великолепен. Умар лично распоряжался при ремонте, и сейчас из его кабинета был виден весь первый этаж. Одна стена была полностью стеклянной, с его стороны — прозрачной, со стороны зала темной. Все знали, что Умар в любой момент может смотреть на зал, сверху вниз, и лишний раз не ленились. И правильно. Расслабятся без хозяйского глаза — потом проблем не оберешься.

На столе звякнул телефон.

— Умар Дамирович, у нас проблема.

Наташа? С ресепшен?

— Какая проблема?

— Вы не могли бы подойти на ресепшен? Тут у Рустама проблема.

— Какая?!

У Рустама? Проблема? Ему что — балка на голову упала? По-другому этого быка и не проймешь!

— Ему тут руку сломали... кажется, — пискнула Наташа.

Умар чуть через окно не вышел от шока.

Рустаму? Сломали руку? На ресепшен? А может, еще инопланетяне прилетели, а он не в курсе? Это вообще что-то запредельное! На них что — ОМОН напал? Силовики пришли? Да нет, вряд ли. А кто тогда? Умар кинул трубку телефона на базу, и решительным шагом направился посмотреть на чудо.

— Что тут происходит?

Картину в разуме уместить не удавалось.

Рустама, который лежит на полу лицом вниз. Девчонку, которая сидит на нем сверху. Свороченный стол, покосившаяся стойка, подозрительно бледная и растрепанная Наташа, сбитое покрытие... да что тут случилось, машу вать?!

Это Умар и спросил во всеуслышание, и услышан не был, потому что в эту секунду Рустам испустил протяжный вой, а девчонка спрыгнула с него. Умар на всякий случай посмотрел на одежду... нет, оба одеты, выть не с чего. Так что случилось?

Ясность внесла Наташа.

— Тут девушка зашла, спросила, где тренируются, Рустам Мирзаевич ее увидел, говорит, пойдем, покажу, ну и шлепнул ее...

Умар в этом ничего такого не увидел. Ладно уж, Рустам один из его лучших клиентов, боец, каких мало, а что на баб падок... и что? Со всяким бывает! Бабы сюда тоже ходят больше, чтобы себе жеребца на ночь найти, так что все довольны. Но... что-то пошло не так?

— Девушка ему сказала, что руку сломает. Рустам Мирзаевич засмеялся, и опять руку протянул, а потом я сама не поняла, что случилось.

Умар зло посмотрел на девчонку, которая чего-то там не разглядела, и хотел, было, сорваться, но его перебил холодный голос.

— Плечо перебинтуешь и дня три не нагружать. Потом, если захочешь, покажу, как сделала, но тебе не подойдет. У тебя масса большая, а это для таких, как я. Для тебя можно кое-что другое.

— А ты через три дня тут будешь?

— Приду вечером. Слово даю.

Умар смотрел, как Рустам (РУСТАМ!!!) обменивается рукопожатием с русской бабой, словно считая ее или равной, или выше, как исчезают в его лапище маленькие пальчики девчонки... да она ему чуть выше пояса! И чувствовал, что мир как-то странно плывет под ногами.

— Так! Все в мой кабинет! Наташка, где запись с камер? Выведи на экран!

Рустам и русская баба переглянулись, и Рустам качнул головой.

— Это Умар, он тут главный. Пошли, покажу тебе, где кабинет.

— Главный?

Девчонка смотрела на Умара, и мужчина вдруг ощутил что-то вроде страха? Да нет, чего ему тут бояться? Его зал, его люди вокруг, сам он эту соплю в секунду скрутит!

А мороз бежал по позвоночнику, намекая, что хозяин, оно конечно, ты и главный, и крупный, и самЭц, но... может, не раздражать вот эту девицу? А то... сожрет?

Судя по взгляду — может.

* * *

В своем кабинете Умар почувствовал себя хозяином. Упал в кресло, посмотрел на Рустама.

— Ну и?

Рустам развел руками.

— Клянусь, плохого не хотел.

Умар и не сомневался. Но что случилось-то? Запись он уже проглядывал, и только в замедленном воспроизведении смог увидеть, как подправляет траекторию движения мужчины хрупкая девушка, как берет его на прием...

Девица, кстати, сидела в кресле с таким видом, словно ей все вокруг должны, смотрела в окно, изучала зал. Молчала.

Умар посмотрел на нее.

— Что вы можете сказать в свое оправдание?

Далина подняла бровь. Получилось достаточно иронично.

— Масса мужчины больше моей, поэтому руку я ему не сломала, а только вывихнула. Пользуясь его же весом. Обещаю исправиться.

Умар аж воздухом подавился от такой наглости.

— Ты... ты что себе позволяешь?

И опять равнодушный светлый взгляд, от которого становится холодно. Нет, драконы не людоеды. Но если дракон совершенно случайно кому-то откусит голову, он ее проглотит. Не плеваться же? Это так некультурно!

— Я? Любезнейший, я пришла в клуб, потренироваться. Сначала мне сказали, что уборщица тут не нужна. Потом ваш друг протянул руки, куда не следовало. Я проявила максимум сдержанности, все живы и целы. Но репутация вашего заведения явно преувеличена. Бои! Ха, да тут со мной-то никто из ваших бойцов не справится. Пожалуй, я поищу заведение поприличнее.

— ЧТО?!

Умар и сам не понял, что попался на удочку.

Никто не справится? Да ты ж... наглая зараза! Да я сам тебя одним пальцем в бараний рог заверну... ладно, сам Умар давно уже не выступал, но разве не найдется тут, кому скрутить поганку в бараний рог? Рустам по глупости попался, а вот Хусейн... ты нарвалась, зараза!

Умар развернулся к девчонке.

— Выдержишь три боя — получишь бесплатный абонемент. На год.

— По году за каждый бой, — не поддалась Далина.

— Хорошо. Выигранный бой.

— По рукам.

Тонкая бледная ладошка исчезла в ладони Умара полностью. Ну что это за баба такая? Моль бледная, кошмар жуткий! Вот, у Умара жена — там понятно, красота, и спереди есть что оценить, и сзади, и брови вразлет, и глаза огромные, и косы какие, а эта — что? Ее поди, в постели и не найдешь! И найдешь, так раздавишь, неловко повернувшись!

— Когда?

— Сейчас, — рыкнул Умар. Благо, один из спортивных залов был свободен. И принялся набирать номер. — Хусейн, можешь подойти в третий зал? И Махмуда захвати, на всякий случай. Он здесь сейчас?

— Да.

— Правила у боев есть? — ожила девица.

— Боишься? — смерил ее насмешливым взглядом мужчина. И тут же отвел глаза. Тут еще кто и кого испугается — страха в серых глазах не было вообще. Только плотоядный хищный интерес.

— Нет.

— В пах не бить, глаза не выдавливать, не кусаться.

Не убивать. Не калечить, — мысленно продолжила Далина. Вот это сложнее всего, когда мужчины настолько крупнее... и что? Физика — она и для драконов работает, и для всех остальных. Есть масса — есть инерция. А если вспомнить, как ее учил Фредо? Старый наемник не знал, какой она вырастет, просто повторял одно и то же. Женщина ВСЕГДА слабее мужчины. Это закон. *

*— не всегда. Но мышечная масса у мужчин и правда больше, чем у женщин. Это анатомия. Прим. авт.

Надо использовать то, что есть. Гибкость, ловкость, подлые ухватки. Не надо бить кулаком, сделай так, чтобы твой противник убил себя сам. Не надо давить его массой, просто помоги врагу. Законы рычага тоже не меняются от мира к миру. *

*— если не меняются физические условия. Прим. авт.

Далина была хорошей ученицей. Она ведь еще жива!

Зал был не слишком большим, может восемь на восемь метров, на полу разметка. Умар кивнул на круг, свободный от спортивных снарядов.

— Драться — там. Хусейн, Махмуд, рад вас видеть!

Гортанное наречие Далина не понимала, да и зачем? И так ясно, судя по взглядам на нее, Умар рассказывает, какая она нахалка, и предлагает бабу проучить. Возможно, просит не калечить.

Далина сняла старенькую куртку. Она сюда пришла в спортивном костюме, и не прогадала. Легко, удобно, двигаться не мешает, кроссовки тоже снять, она не привыкла к такой обуви, лучше босиком. Если допускаются захваты за одежду, а это может быть... ладно! Ткань старая. Порвется — не жалко.

Хусейн шагнул в круг первым. Далина повторила его жест, привычно, как учили, поклонилась. Рука к сердцу, голова чуть наклоняется, взгляд не отрывается от противника.

Мужчина подумал, сложил руки и тоже поклонился с усмешкой. Шагнул вперед и протянул руку.

Этого было достаточно. Далина скользнула вперед, поднырнула, ухватила и повела. А в следующий миг Хусейн обнаружил, что разглядывает потолок. Вскочил, жутко разозлился.

— Когда бой считается выигранным?

Эмоций в голосе девушки не было вообще. Словно робот говорит. Да что там, у нее даже дыхание не сбилось! Умар задумался.

— Три касания ковра спиной. Идет?

— Первое — считается?

— Нет, — оскалился мужчина.

Далина даже плечами не пожала. Зачем? У нее тут есть нечто более интересное. Хусейн явно не смирился с проигрышем, просто сейчас он старался быть осторожнее. Шаг, потом второй, и снова он оказывается на полу. Но — КАК?! А девчонка стоит рядом, смотрит.

Да что ж за наглость такая?

Он не видел, как переглянулись Умар и Махмуд.

Они оценили. Чтобы дотронуться, чтобы даже просто ударить, Хусейн делает движение вперед. Девушка подхватывает его и использует в своих целях. Она его почти не роняет, просто направляет в нужную сторону. И сил не тратит.

Хусейн, разозлившись, двигался вперед. Ему просто уже хотелось достать наглую девчонку... удар кулаком был выполнен безукоризненно. У него же длиннее руки и ноги, он должен ее пробить, правда? А в следующую секунду его снова шарахнуло об пол, только намного сильнее.

Воздух с шумом вырвался из груди мужчины. Головой он тоже приложился, Далина сил не рассчитала. В своем теле она бы его придержала, бережнее, а тут... вес-то не драконий, а цыплячий! Поди, поймай такого быка!

— Достаточно? Или еще разок повторить? Мне кажется, ему плохо будет.

— Плохо?

— Я чуточку не рассчитала, он головой ударился. Если нужно, я могу еще раз, но... это будет в перебор.

— Хусейн?

Мужчина шевельнулся на полу.

— Да... чего-то я...

Девушка опустилась рядом на колени.

— Ну-ка, замри... — рука прошлась по затылку, спустилась ниже. — Позвоночник в порядке, но лучше что-то фиксирующее и пару дней без нагрузок. Прости, неудачно вышло, давай помогу подняться.

— Я сам!

— Это понятно. Просто чтобы ты головой пока не двигал.

Впечатление было откровенно жутким. Вот эта девчонка... и Хусейн, который ее в два раза тяжелее, и сильнее, и такой результат? А сейчас она его поддерживает, и объясняет, что удар был неудачным, а позвоночник — место сложное, поэтому надо поберечься...

На это Хусейн согласился. И устроился в углу зала. Ему было любопытно.

— Со мной попробуешь? — Махмуд шагнул в круг, на ходу покрутил кистями рук, чуточку размял их. — Теперь достань меня.

И встал, скрестив руки на груди. Ты можешь меня уронить, когда я двигаюсь. А что ты будешь делать, если я просто стою?

Далина фыркнула. А потом аккуратно переместилась за спину Махмуду. Одно движение, и мужчина полетел на пол. Как стоял, лицом вниз.

— Уххххх!

Всего-то попасть в нужную точку. Если вы думаете, что стоящего человека сложно уронить — зря. В обычной жизни человек не стоит ровно. Он старается занять наиболее энергоэкономную позу, больше опирается на одну ногу, освобождает вторую, старается прислониться к чему-то, и это отлично. Под одну ногу подтолкнуть, а вторую подсечь, если сделать это быстро, никто ничего не поймет, не среагирует. Далина просто помогла Махмуду потерять равновесие.*

*— у нас в школе была такая игра. Попади человеку под опорное колено. Если толкнуть в нужную точку, человек упадет, прим. авт.

Ага, разозлился, вскочил... Далина даже позволила ему сделать целых три шага. А потом опять уронила.

— Скажи, а ты только руками? Или оружием тоже можешь? — заинтересовался Умар.

— Любое холодное оружие, — отозвалась Далина, не отвлекаясь от противника.

— Вообще любое?

— Абсолютно.

— Метательное?

— В том числе.

В этот раз Махмуд был осторожнее, и даже ощутил в пальцах ткань старой майки. А потом все равно полетел кверх тормашками, так грянулся, что дух вышибло.

Далина отошла на шаг.

— Поможешь встать? — мужчина протянул руку.

— Нет.

Махмуд сверкнул глазами. Уж он бы дотянулся до поганки... и как она это делает? Вроде бы и почти не двигается, но и не ухватишь!

— Почему?

— Не доверяю.

Это было логично.

Умар кивнул приятелю, мол, отползай, и сам шагнул в круг.

— Если я тебе боккен дам?

— Боккен? — Далина впервые растерялась. Этого слова она не знала.

— Меч для тренировок.

— Дашь — или выберу? Под руку?

— Выбери сама, — предложил мужчина, щедрым жестом кивая в сторону японского зала. Да, был в клубе и такой, под настроение становившийся японским, китайским или корейским. Разные культуры? И что? Мечи повесить, пару вееров, иероглифы нарисовать, а уж чьи они там... кто там разбираться будет?

Далина подошла к стойке, посмотрела на мечи, покривилась. Ей как-то ближе была пара: 'клинок — кинжал', клинок в правой, кинжал в левой, удобно и работать, и удары парировать, и сила позволяла. А с этими палками ей чуточку непривычно. А, ладно!

Она была наемницей, а на поле боя не всегда есть возможность выбрать оружие, так что худо-бедно Далина владела даже шестопером. И кистенем помахать могла, и с копьем управлялась при необходимости. В бою и так бывает, свое оружие выбили, так ты чужое подбери — и вперед! Фредо учил, потом уж ее в армии натаскали получше.

Далина выбрала себе подходящую палку и встала в стойку.

Умар осмотрел ее, хмыкнул и тоже взял мечи. Аж целых два. Шагнул вперед, попробовал нанести удар — и едва успел отпрянуть. А хорошая реакция. Мог бы и животом налететь на рукояти клинков, а это чревато. Далина их направила в пол, так что упор был бы хороший. Нет, до разрыва селезенки вряд ли дошло бы, но болеть долго будет. А так просто на колено упал — и тут же ощутил, как загривка коснулся прохладный бамбук.

— Один.

Вторая попытка прошла еще менее успешно. Или более, это как посмотреть, клинки были выбиты из рук Умара, и полетели в дальний угол зала. Махмуд едва увернуться успел, а то бы получил поперек груди.

— Уй! — Умар затряс кистью, по которой пришелся удар. — Ты как это?

— Два, — озвучила Далина.

Умар махнул рукой, и бросил боккен из левой руки на пол.

— Покажешь, как ты это сделала? Я, похоже, с тобой тоже не справлюсь.

— Не, не справишься, — согласилась Далина. — Пари?

— Три года твои, без разговоров. В бухгалтерию зайдем завтра, сейчас уж все домой ушли. Тебя как зовут-то?

— Даша.

— Даша... так что с ударом?

— Клинок подними, — Далина дождалась, пока Умар выполнил ее приказ и даже замахнулся, как в прошлый раз — и уже медленно, очень медленно, показала, куда надо нанести удар, чтобы разжались пальцы, чтобы полетел выбитый клинок.

Умар оценил.

— Погоди, так же и пальцы сломать можно?

— Если ударить сильнее — да. Или сменить направление, — Далина чуточку изогнула кисть, показывая, как пошел бы удар. Умар оценил.

У него пальцы просто ныли. А могла бы и покалечить... странно осознавать себя человеком, которого пожалели!

— Даша, ты где так драться научилась?

Вот это было самым паршивым вопросом. А правда — где? Но и на него Далина ответ знала. Придумала, благо, такое не проверишь.

— Мать, когда я маленькая была, полы в спортивном зале мыла. А меня с собой таскала, ну и я училась. Талант был, а с учителями повезло.

— А, вот как. Бывает.

Далина кивнула.

— Я это умею. Рада, что ничего не забыла.

Она умеет...

Умела ее кровь, ее память алой драконицы. Тело Даши было просто основой, на которую все это хорошо легло и подстраивало сейчас под себя. Но кому это важно?

— Будешь ходить, тренироваться?

— Буду, — кивнула Далина. — Но мне нужны деньги. Говорят, тут будет турнир?

Мужчины молча переглянулись. Первым нарушил молчание Умар.

— Турниры у нас регулярно бывают. Ты хочешь участвовать?

Далина кивнула.

— Хочу. Это возможно?

Мужчины переглянулись еще раз.

— Пошли-ка в кабинет, — решил Умар. — Ребята, спасибо, мы с Дашей дальше сами поговорим.

Спорить никто не стал. Видимо, полеты носом в пол стимулируют мозговую деятельность и пробуждают вежливость.

* * *

В кабинете Умар устроился в кресле, и кивнул девушке на второе.

— Садись. Поговорим.

Далина кивнула. Осмотрела кресло, и устроилась на подлокотнике, за что и получила ухмылку.

— Поняла?

— Из него так просто не выберешься. Не хочу драться, но и подставляться тоже.

— Расскажешь о себе?

Вот тут у Далины и было самое слабое место плана. Или наоборот?

— Петрова, Дарья Валентиновна, двадцать один год. Закончила кулинарный техникум.

— Это все?

— Практически, потерла лоб Далина. — Деньги нужны, а другим способом я их заработать, наверное, не смогу.

— Ты и в ММА их заработать, наверное, не сможешь, — кивнул Умар. — Подумай сама, у тебя какой вес? И с кем ты собираешься драться?

Далина вот этого и не поняла. Вес? А что не так? Ну да, она легкая, но справится она практически, с кем угодно. У нее за плечами больше семидесяти лет сражений. Это такой опыт, который и не снился людям. И драконья кровь. Для нее все происходящее, не драка, а избиение младенцев. И это она даже десятой части своих навыков не демонстрировала, а ведь можно и по точкам бить. Так, к примеру. Попасть удачно — и у человека рука на нее не поднимется, в буквальном смысле. А если еще душевнее попасть — вообще отсохнет.

— С кем угодно.

— Да тебя с этим самым кем угодно не поставят. Только равный вес. А еще надо, чтобы с тобой согласились драться. Ты пока никто и ничто, кто о тебе знает?

Вот это Далина уже поняла.

— Плохо, — задумалась она.

Умар смотрел на нее задумчиво.

— Тебе очень деньги нужны?

— Очень, — не стала врать Далина.

— Могу пока тебя взять на ставку тренера. Хусейн, Махмуд, Рустам — парни молчать не будут, да и ты за себя можешь постоять. Справишься.

— Ставка тренера — это?

Сумма и график работы порадовали. Но...

— С чего такая щедрость?

— Отработаешь.

— Чем и как отработаю?

Умар сощурился.

— Есть условия?

— У меня дети, — отозвалась Далина. Костю она уже подсознательно воспринимала, как своего, это с Дашей у них разница в возрасте крохотная, а с драконицей-то намного больше. — Я их под удар не подставлю.

— У тебя? Дети?

Ошарашенный взгляд мужчины искренне позабавил драконицу.

— Двое. Потому мне и нужны деньги.

— Хммммм... ладно! Предлагать я буду, а ты сама решишь, от чего отказать. Так договоримся?

— Да.

— Сможешь у меня фехтование преподавать? Стойки, удары? Хорошего специалиста найти сложно, а ты можешь, я вижу.

Далина кивнула.

— Смогу.

— И еще посмотрим, может, курсы самообороны на тебя повешу.

— Не стоит.

— Почему? Ты вон какая, а от нас троих вполне успешно защищалась. Даже от четверых?

— У меня школа ориентирована на другое. Я не защищаюсь, я убиваю, — спокойно объяснила Далина. — Меня учили вывести из строя противника так, чтобы он потом не встал, это-то я с вами дурака валяла. А самооборона на другое рассчитана.

— Ну да, если кого покалечишь, засудят, — согласился Умар.

Ответом ему был короткий кивок.

— Я могу научить, но не тому.

— Ладно. Тогда пока фехтование оставим. А насчет самообороны подумай, если учить не убивать врага, а что-то вроде ударить и бежать?

— Не знаю. Надо думать, — качнула головой Далина. — Для меня это напрасная трата времени.

Напрасная? И где же у нас учат убивать? В спортзалах? Но и отказываться от такого интересного специалиста тоже не хотелось, сейчас возьмет, потом, не торопясь, посмотрит, что подобрал.

— Думай. И завтра к девяти утра приходи оформляться на работу.

— Спасибо.

— Не за что.

* * *

Когда за женщиной закрылась дверь, Умар какое-то время сидел и смотрел вниз. Дарья прошла через зал абсолютно спокойно. Так двигается человек, абсолютно, полностью уверенный в себе. Плечи развернуты, голова поднята, движение плавное и непрерывное. И не скажешь, что она только что провела несколько схваток с более сильными противниками, потом еще с ним разговаривала, а силу своего воздействия Умар знал. У него и сильные мужики потели, дергались и нервничали, а тут никакой реакции, даже когда он пытался давить. Женщина была спокойна. Абсолютно.

Дверь стукнула, в кабинет зашел Хусейн.

— Брат, что это за баба такая?

Братом он и правда был. Хотя и троюродным, но по меркам Умара — близкая родня.

— Понравилась?

— Нет. Баба должна быть — ух, — Хусейн показал руками, насколько Даша не дотягивает до его параметров красоты. — Но дерется она как шайтан!

— Она у нас работать будет.

— Да? Кем?

— Фехтование будет вести, общее и частное, сам знаешь, спрос есть, а вот предложений мало. Надо потом уточнить, может, она и ножевой бой сможет, холодняк для нее привычен.

— И все?

— А что?

Хусейн пожал плечами.

— Необычная она. Понимаешь?

Умар понимал.

И реакции у нее неправильные, и движения странные, и характера... вводные — не те! Девчонка с такими характеристиками не может быть одета, как нищенка, и внешность у нее запущенная это-то сразу видно. Из Золушки не сделаешь принцессу, зола въедается.

А тут...

Неправильно, не то... словно в тягучую восточную музыку врывается выстрел. Или взрыв. Вроде тоже звук, но — не то!

— И что?

— Как бы за ней чего плохого не потянулось. Кто ее родители? Чем они в девяностые занимались?

Умар сощурился.

— Думаешь? А ведь возможно!

Сложное было время. И фильм 'Леон', кстати, Умар видел когда-то. И 'Ханна'... может, она как эти? *

*— не реклама. Просто в качестве примера, как из детей получаются чудовища. Прим. авт.

— Будь осторожнее.

Умар кивнул.

— Я наведу справки, если никто об этой Даше не слышал, может, ее на бои выставить?

Хусейн аж рот открыл. О каких боях говорит старший брат, он понял. Но...

— А она согласится?

— Ей деньги нужны, так что может согласиться. Посмотрим... или тебе ее жалко стало?

— С чего вдруг? Просто... не было бы проблем?

Вот и Умар думал о проблемах. О том, что связываться с неизвестным — на свою голову проблемы призывать. Но денег хочется! А сейчас, вот именно, не девяностые? Может, попробовать?

— Я попробую с одним боем, а потом посмотрим.

— С ее согласия?

— Да.

Хусейн кивнул. Жалко девушку ему не было. Чего ее жалеть?

Она другого народа, не замужем, а с детьми, то есть гулящая. Уважать ее не за что, ну и жалеть тоже. Не его это дело. Сможет брат с нее пользу получить — хорошо. А Хусейн поможет. Ну и если получится для себя что-то урвать, тоже неплохо будет. *

*— подобное отношение не зависит от пола и расы. Сволочь — не национальная категория, какой-нибудь Петр или Джон могут думать так же, прим. авт.

Главное, чтобы лишних проблем не было.

Глава 3

Вечером Далина лежала в кровати и разглядывала стены.

О-бо-и...

Из бумаги. На Ардейле обои делали из ткани. Или просто белили и красили стены, если не было денег на дорогую обивку стен.

Все иное, непривычное. Все странное, непонятное, все чужое, страшноватое...

Она смотрела удивительный агрегат и слушала о странной сети ин-тер-нет. Она не знала ничего об этом мире, ни законов, ни порядков, ни людей, ни... просто — ничего!

Здесь расплачиваются какими-то странными карточками, а деньги, кажется, не имеют ценности. Дома они платят золотом, серебром, медью. Здесь за эти смешные бумажки можно что-то купить, но кажется, сами по себе эти деньги — как листья, которые колышет ветер.

Курс одних денег, других...

Что за странный бред? На Ардейле иначе, там деньги — не бумажки, там они реальная ценность. Драконы на другое не соглашались.

В одном золотом три грамма золота, плюс наценка за чеканку. Все. Три грамма золота, три грамма серебра, три грамма меди. Это логично, это разумно... но здесь — НЕ ТАК!!! Здесь деньги не привязаны к золоту, они привязаны к чему-то другому — это такое ценное нечто? Нет, вроде бы это тоже просто бумага. Так странно!

У них тоже есть чеки и векселя, но это другое, совсем другое...

Нет, Далина ничего не понимала в этом мире. Она терялась здесь, она была совсем беспомощна, она... да, она откровенно боялась.

Из глаз потекли слезы. А глаза отсвечивали алым, и казалось, что по лицу девушки текут крохотные капельки крови. Впитываются в подушку...

Как же низко она пала!

Раньше боялись ее. Алая драконица, гордая властительница небес, повелительница огня и крови...

Сейчас она страшится жить. Так беспомощно боится этой новой жизни, что готова спрятаться под кровать и заскулить. Заплакать, уткнуться бы, как в раннем детстве, маме под крыло, и чтобы по голове погладила, и чтобы сказала, как в детстве: Далина, прекрати! Ты помнешь мне платье!

Ага, как же!

Далина зло зашипела, руки сжались в кулаки, слезы высохли, а глаза зло сощурились, блеснули кроваво-алым в сумраке комнаты. Не было близких — и нечего о них вспоминать! Не семья это была, а так, за род свой она постояла и еще постоит, игра не окончена! Она одна?

Так она одна и была, с раннего детства, няньки были, а матери и отца не было. Больной, ненужный ребенок, позор семьи, свидетельство вырождения!

Да хвостом ей на все это три раза!

Чего это она разнюнилась?

Тело другое?

Неважно, главное, что тело — есть! Кое-какая магия в этом мире тоже есть, ленивая и сонная, но это до поры. Вот разовьет она свою драконицу, а там и магии повеселее будет, и обжиться она тут сумеет!

Можно подумать, ей когда-то легче было!

Карты, деньги, интернеты... главное что? Правильно, люди. А они одинаковы и тут, и там, они везде хотят жить и получше, любить и рожать детей, воспитывать их и видеть внуков, везде любят деньги и не слишком любят работать, даром-то оно куда как интереснее все получать...

Что она — не освоится тут?

Да еще как!

Первое время понаделает глупостей? И что с того? Может, она не глупая, а эксцентричная! Нравится ей чудить! Главное закон пока не нарушать, а то придется столько всего делать... бежать, убивать... не ко времени получится. Значит, будет осторожна. Очень.

Далина посмотрела на кровать, в которой сопела крохотная Василиса. Кольнуло в сердце.

Ее малыш пока на Ардейле.

Пока она еще не может вытащить Леонидаса, но это еще впереди! Она справится! Даже не сомневайтесь!

Придется трудно? Ничего, немного времени у нее есть. Только на Ардейл надо возвращаться в силе, тогда и с родовым алтарем удастся договориться, и все остальное она разберет, пусть не сразу, но первые шаги она уже делает. А пока...

Далина взяла захныкавшую малышку на руки, покачала.

Вот, и дети везде одинаковы, и нужны им мама, молоко и тепло. С чем она не разберется?

Спи, маленькая. Вот еще братика заберем, и все у нас будет хорошо. Я тебя не подведу, не брошу, не предам, выращу, на крыло поставлю... ах да, ты не драконичик.

А это неважно!

У каждого свой полет и свои крылья. И я помогу тебе найти твои, личные.

И не такие горы сворачивали! На то и дракон, что весь мир под крылом!

Далина смотрела в окно. Тепло детского тельца на руках странным образом придавало уверенности. Вот ведь... характер такой! За себя ей всегда было стоять сложнее. А когда за ней кто-то есть... ее род, ее сын, вот эта малышка, забавный человеческий мальчик Костя — тут и крылья расправляются, и драконица поднимается на лапы, грозно обводя всех ласковым взглядом.

Ну, кто тут на нее? Кто посмеет поднять хвост на маленькую тихую дракошку?

Ах, пока она на себя не похожа? Хвоста нет, чешуи... а, это неважно!

Главное — суть, а не внешность.

Драконица принимает бой!

* * *

Ардейл, замок Ланидиров

Клаус Дубдраган медленно спускался вниз, в подземелье.

На руках его мягко лежала колыбель. Тяжело? Нормально, утащит! Это лучше, чем таскать на руках ребенка, дети — они какие-то такие, хрупкие, неудобные, и так их не возьми, и этак не поверни... ничего, донесет он малыша прямо в колыбели! Не брать же к алтарю няньку? Это даже смешно!

Вот и здоровущая каменная дверь, даже Клаус ее открывает с трудом.

Или — именно ему трудно?

Далина только ладонью касалась камня, и тот повиновался.

Как и всегда, при мысли о казненной жене, черный дракон стиснул клыки.

Стерва!

Дрянь, зараза, гадина такая... женщина, которую он так и не смог понять до конца. Хотя женщин Клаус от души презирал. Они глупые, похотливые, безмозглые, стервозные, всем им нужны от мужчины деньги, власть и страсть. А так... тупые самки, годные только для размножения.

Рассина приятное исключение, но таких, как она — мало.

Вот и алтарь.

Здоровущая алая каменюка мягко светится в темноте, пульсирует, и Клаусу становится неприятно от этой пульсации.

Официально — он имеет право здесь находиться, он — отец наследника рода. Более того, отец последнего из рода Ланидир. А неофициально... алтарь — неразумен. Это полуживое — полубезумное — полумагическое... это же не камень, это частично застывшая магия, оформившаяся в такой вид сила Ланидиров. Сила клана алых! И Клаус аккуратно ставит колыбельку рядом с камнем. Выпутывает из пеленок (тьфу, гадость, опять пованивает!) ручку малыша, который очнулся, но не орет. Только смотрит неожиданно ярко-алыми глазами, и Клаусу снова хочется плюнуть. Тьфу, отродье, ничего в нем от отца нет! Несколько дней всего от роду, а глаза красные, волосы краснеют... и смысла нет себе повторять, что это выбор Клауса, что он сам так хотел! Злость иррациональна, она просто есть.

Клаус достает клинок... и на миг ему хочется ударить всерьез. Так, чтобы кинжал пробил и младенца, и люльку, и алтарь... пусть все втроем напьются крови! Пусть!

Отцовская любовь?

Она рядом с Дубдраганом и не ночевала!

Для него сын — это будущий соперник. Пока еще он маленький, но это пока, потом он подрастет, и... и что? Или он станет послушным инструментом, или Клаус найдет, как его сломать! Вот, Далина, уж насколько гордячка, но сломалась же!

Или нет?

Клаус вспомнил ее взгляд... о, словами она сказать ничего не могла, да и не стала бы его лишний раз провоцировать. Но как же были красноречивы ее взгляды. Они даже шкуру черного дракона прошибали! Надменные, насмешливые, почти издевательские...

Ты получил тело, но по-твоему все равно не будет. Никогда.

Что ж! Пусть теперь эта стерва рассказывает Перводракону о своих успехах! Она — мертва!

Хотя и эта мысль была отравлена. Мертва — да. Побеждена? Нет! И это было самым обидным.

Хныкнул младенец, который не понимал, зачем его сюда принесли. Ему хотелось молочка, тепла и спать. А вместо этого холодно, чем-то пахнет, а магия... мамы рядом не было, а без нее малыш был самым обычным младенцем. Во всяком случае — пока.

Клаус оскалился.

Кольнул клинком детскую ручку, не обращая внимания на истошный визг, ввинчивающийся, кажется, в самый мозг, приложил окровавленную ладонь к алтарю.

— Се свидетельствую, что это последний из рода Ланидир! Карл Ланидир — Дубдраган!

Тоже традиция. Пока Карл остается последним из Ланидиров, их фамилия ставится впереди. Как знак, какой род надо продолжить первым.

Ярким алым светом полыхнул алтарь.

Красные протуберанцы словно взвились с его поверхности, осыпали малыша искрами, которые ему даже понравились, мальчишка уже не орал, он смеялся, и — все стихло.

Карл тихонько лежал в колыбели.

То, что красным полыхнул еще один кусок алтаря — Клаус не знал. Да и никто не знал, кого это волнует? Кто там будет приглядываться к лампе? Ей по должности светиться положено, ярче ли, бледнее ли, неважно.

Клаус поднял колыбель, и отправился обратно.

Сейчас он вручит противного пискуна нянькам, потом... а потом позовет Рассину. Злость надо куда-то стравить, а ей пожестче нравится!

Он мужчина свободный, холостой, имеет право таскать к себе в постель хоть кого! И черный дракон довольно облизнулся, предвкушая постельный марафон.

Если бы он знал, что в другом мире сейчас оскалилась на кровати красная драконица, он не был бы таким счастливым.

Карл не был последним из Ланидиров, алтарь через малыша учуял свою дочь в другом мире.

Он позовет.

Его — услышат.

* * *

Россия, наши дни

Утро началось не с зарядки.

В комнату с перекошенным лицом влетел Костя.

— Дашка!!!

Далина схватила его в охапку. Мальчишка был весь белый, его трясло, глаза по золотому...

— Что случилось?!

— Дашка! Там мама...

— Что?

— Кажется... того...

Далина тряхнула головой, и решительно сунула Костю на кровать. Огляделась... так, вот, в шкафу эта местная вонючка. Зачем ее Даша держала? Отцу подсунуть?

И так сойдет?

Пробка поддалась под сильными пальцами.

— Ну-ка! Глоток сделай!

Костя послушался. Закашлялся, принялся плеваться и фыркать? Ничего страшного, зато и трястись перестал.

— Сиди смирно, я пойду, посмотрю, что и как.

Вчера мальчишка так у нее и заночевал, вторая кровать же есть! Пока Далина вернулась, была уже ночь-полночь, и чего ходить? Мать у Кости была скора на руку, могла и оплеуху отвесить, а тут мальчишка в тепле, присмотрен, и сам за маленькой Василисой приглядит. Всем сплошная выгода.

Дойти до соседней комнаты — недалеко, Далина аккуратно, ручкой швабры толкнула дверь — и хмыкнула. Алая драконица определила мгновенно — труп. Добавки не нужно. Перерезано горло. Явно это сделали со спящей, точнее, в умат пьяной. Лицо спокойное, даже не поняла, что умирает. Видимо, наркоз был лошадиный.

Крови... много.

Кровать залита, часть пола, даже на стенах брызги. Попало ли на убийцу? Должно было попасть, но это если у него нет никакой защиты. В родном мире Далины такой врачи пользовались. Активируешь — и вся грязь, кровь, вода — неважно что, все стекает, не оставляя пятен, а то одежды не напасешься. Здесь такое есть?

Оппа!

А какой ножик интересный! Далина его видела на родной Дашкиной кухне, да не просто видела! Она им сама, лично хлеб резала. Работа повара подразумевает, что у тебя есть несколько ножей, под разные задачи, и все они качественные и остро заточенные.

Интересно, а отпечаток ауры на ноже ее есть? Должен быть, она же клинок брала в руки, пользовалась... так! Далина прицелилась шваброй, и нож с кровати упал на пол, а по полу был подвинут к ней поближе. Теперь взять его и спрятать сначала в невесть откуда взявшийся полиэтиленовый пакет, а потом под одежду. А то кровью обмараешься.

А это еще что валяется?

Нет, ну это уже наглость! Далина увидела у двери одну из своих заколок. Волосы у Даши были прямые, висели грустными прядями, но стрижку девушка не делала, просто стягивала их сзади в хвост, а спереди подкалывала заколками. Вот как раз такими. Обычная розовенькая клик-клак с зайчиком, дешевка, но ее у Даши часто видели.

Ее кто-то подставляет?

Что за бред! Кому оно вообще надо? Кому может помешать такая Даша?

Заколка тоже перекочевала в карман к Далине, а потом девушка решительно сделала шаг внутрь, второй, остановилась в крови, как раз так, чтобы смазать следы от швабры, и громко завизжала.

Долго надрываться не пришлось. Послышался топот, влетели люди, кто-то упал в обморок, а Далина упорно визжала, раз за разом набирая в грудь воздуха, пока кто-то не дал ей по лицу. Не сильно, так, чтобы в чувство привести.

— А ну, пошла отсюда!

Она и пошла. А чего стоять, если так уговаривают?

Уже в своей комнате она посмотрела на Костю, которого свалила с ног водка, и задумалась. А если сейчас будут искать орудие убийства?

Как такие дела решались у них, она знала. Звали мага, тот снимал ауры с оружия, с места преступления, потом всех опрашивали, искали того кто лжет... находили быстро.

Магов тут нет. Можно ли как-то определить ложь? Далина точно не знала. Запах и аура ее точно там будут, да и куча других сейчас намешается. Но вот от ножа хорошо бы избавиться.

А как?

Вот задача! Куда можно в такой крохотной комнатке сунуть нож так, чтобы его не нашли? И заколку? Вот наверняка, если кто-то решил подставить Дашу, он и еще мог об указаниях позаботиться. Что-то еще подкинуть, что-то намекнуть... Далина не знала, но решила, что разбираться с местными стражами закона для нее слишком большая роскошь. Обойдутся!

Вымыть бы нож, но...

Далина посмотрела на окно. На дверь.

А потом застонала и вылетела из комнаты.

— Пустиииииитееееее! Меня тошниэээээээээ...

Бульканье выглядело вполне правдоподобно, женщина вылетела во двор, в один из туалетов типа 'сортир', где ее и на самом деле вырвало.

Вот так.

Если убийца наблюдает за ней, все выглядит правдоподобно. Она попыталась избавиться от ножа, кинуть его в нужник. Но ведь нож все равно принадлежит ей, и ауру так не уничтожишь. Просто надо навести стражей порядка на именно этот туалет.

Даша умылась у колонки, вся облилась, кое-как, приглаживая мокрыми руками мокрые же волосы, вернулась домой и тут во дворе что-то противно завыло.

— Полицаи приехали, — обрадовался кто-то.

Вот и отлично, еще пара минут у нее есть, а больше и не надо.

Костя не очнулся, зато захныкала маленькая Василиса, пришлось махнуть на все рукой, взять малышку и кормить. Мало ли, кто там и кого убил? Ребенок ждать не будет!

* * *

Полицию тоже долго ждать не пришлось. Постучали в дверь и тут же открыли. Интересно, что они ожидали увидеть? Точно не кормящую мать... Далина подняла голову.

— Чего надо?

— Добрый день, — кашлянул мужчина лет тридцати — тридцати пяти. — Вы Дарья Валентиновна?

— Не добрый. Но я, да.

Мужчина хмыкнул.

— Старший лейтенант Фуников. Дмитрий Алексеевич. С вами поговорить можно?

— Можно, конечно, — вздохнула Даша. — Только я маленькую кормлю, вам не помешает?

Дмитрий Алексеевич покосился на Ваську, которая крепко вцепилась в мамину грудь, и махнул рукой.

— Чего уж там. Не помешает. Ваша дочка?

— Да. Василиса Владимировна.

— Красиво звучит.

Далина пожала плечами. Может быть... так что вам от меня надо, старший лейтенант Фуников?

— Скажите, Дарья Валентиновна, вы первая нашли убитую?

— Нет.

— А вроде сказали, вы завизжали...

— Да. Костя, это сын убитой, прибежал ко мне, сказал, с мамой неладно. Я его успокоила, сама пошла смотреть, а там — труп.

— Костя?

— Да. Вот он — спит на кровати. Только вы его сейчас не распихаете, я ему пару глотков водки дала.

— А-а...

Лейтенант и не удивился. Мальчишка такое увидел, конечно, тут надо.

— А где он ночевал, интересно? Если не дома?

Далина пожала плечами.

— Так у меня, тут и ночевал. Он у меня регулярно остается, когда мать в запое, к примеру, у нее рука быстрая, а мальчишке колотушки получать неохота. Я его и подкормлю, а он за моей малышкой приглядит, пока я подрабатываю. С ребенком сложно, пособие — слезы, декретные тоже не очень большие, вот, хожу по вечерам, полы мою.

— Понимаю, — согласно кивнул лейтенант. Пока то, что он слышал, вызывало уважение. Девчонка, вроде чистенькая, комнатка тоже, ребенка родила, работает, не пьет, выживает, как может. Ну так время тяжелое, бывает.

— Вот и вчера он у меня остался спать. Я поздно пришла, ходила еще на работу устраиваться...

— Куда?

— В ММА-клуб.

— Ага.

Кем и зачем, лейтенант даже не спросил. Понятно же, уборщицей, как еще?

— Пришла поздно, покормила малышку, спать упала. Она у меня на грудном молоке, так что как захочет кушать, так просыпается. Я с ней... стараюсь досыпать, когда могу.

— Ничего вы ночью не слышали?

— Даже и не прислушивалась. Вот честно, не тот здесь народ, чтобы интересоваться. У кого скандалы, у кого пьянки, у кого гулянки, а я буду слушать? Ни к чему.

— Понятно. Мальчик переночевал у вас...

— Ну да, мы уже привыкли так. А с утра у нас зарядка, он пошел в их комнату, переодеваться, и увидел... зрелище. Мать все-таки. Поганая, пьяная, безмозглая, но мать.

— Ишь как вы ее!

— У меня отец алкаш, мать из-за него, считай, рано ушла. И тут я насмотрелась... тварей! Это вам по должности положено вежливым быть, а для меня алкаш — не человек. Опасное животное, которое тебя убьет, покалечит и потом даже не вспомнит, что натворило.

Далина говорила вполне серьезно. Алкоголь делает из мужчины — зверя. А каким будет этот зверь, и когда он на тебя кинется — только вопрос времени. Но это обязательно будет.

Вы не живете с крокодилом в ванной или с тигром в туалете? Нет? Но почему-то живете с алкоголиком? Странно... с тигра хоть шкуру можно взять.*

*— теорию лично мне развивала врач 'скорой помощи', после того, как откачала жертву очередного алкаша. Прим. авт.

— Хммммм...

Кажется, лейтенант был солидарен с Далиной, но вслух об этом сказать нельзя. Не положено.

— Костя прилетел, я его, каюсь, напоила, успокоительного у меня нет, что под рукой было, то и влила, и пошла смотреть. А там кровь... я, кажется, сперва просто стояла, а потом заорала, как больная. Народ сбежался, меня выставили.

— Понимаю.

— Меня потом еще стошнило. И тапки сейчас отмывать надо, или лучше выкинуть?

— Тапки?

— Я там, кажется, в кровь вступила, — Даша кивнула на коврик у порога, на котором и стояли те самые тапки. Лейтенант аккуратно осмотрел их, потом поднял, посмотрел подошву.

— Да, нехорошо вышло.

— Лучше, наверное, выкинуть. А то так тошнить и будет, как вспомню... брррррр!

— Пока не выкидывайте, лучше мне отдайте. Чтобы мы ваши следы отличили.

Далина кивнула.

— Пакетик вам дать?

— Дайте, пожалуйста.

Далина сунула тапки в пакетик, вручила лейтенанту, и почти дружески распрощалась. Пока еще на нее никто не наводил... и ладно! Сейчас полиция уйдет, она и от ножа избавится.

Где он?

А вот! И нож, и заколка нашли свое пристанище в придверном коврике. Валентина таких в свое время штук пять сшила, чтобы можно их было по очереди мыть — стирать. Кусок старого ковра, кусок полиэтилена, кусок ткани. И грязь впитывает неплохо, и на пол ничего не протечет, и вытряхнуть несложно, а то и постирать. Щеткой почистил — и он как новенький.

И нож, и заколка были засунуты как раз под тапочки. Риск, конечно, но выкидывать оружие...

Далина поглядела в окно. Ага, а вот и оно... судя по всему, будут откачивать туалеты. И понятно, если оружия не нашли, значит, его выкинули. А куда?

Реки тут поблизости нет, а вот выгребная яма имеется.

Тяжелая работа у полиции. Главное, кто им о таком намекнул? Вот что интересно-то?

* * *

В окно смотрела не только Далина.

Убийца тоже наблюдал и в негодовании сжимал кулаки.

Выкрутилась!

Вот ведь зараза! Знать бы, что она такого сказала полиции? Где спрятала нож?

Обыск, конечно, состоялся, но ничего не нашли, да и искали плоховато, а ведь убийца все продумал! Нож взял нужный, в перчатках, заколку подкинул...

Мимо!

Ах, как обидно! Такой хороший случай — и впустую! Ну, Дашка, ну, стерва!!! Что ж на тебя никак управа-то не найдется? А и ничего, не те, так эти, разберемся еще!

* * *

Костя спал почти до обеда, потом сел на кровати, помотал головой...

Вспомнил.

Осознал. И Далина видя, как на лице мальчишки проступают боль и отчаяние, тут же обняла его, прижала к себе.

— А ну-ка выдохни! Я с тобой, я рядом, вместе мы не пропадем. Понял, братишка?

Мальчишка уткнулся ей куда-то в район отсутствующего бюста, плечи тряслись, майка на девушке промокала от рыданий.

— Даша...

Далина кое-как успокаивала мальчишку, твердя, что не бросит, не обманет, и вообще — прокормит, не переломится. Будет у них семья, не хуже прочих, сестра и брат, чем плохо? Выплывут, если сейчас в слезах не потонут! Костя ревел. За этим занятием, они и не услышали, как в дверь постучали, сначала негромко, а потом сильнее. Пришлось сунуть парню стакан воды и отправиться открывать.

На пороге стояла Нина Викторовна.

— Какого дракона?! — рыкнула Далина.

— Что?

Кажется, вредная тетка не готова была услышать про драконов, но Далину это не остановило.

— Чего надо, я спрашиваю?

— Мы тут собираем на похороны...

Костю аж затрясло. Далина окончательно забыла, что в этом облике она в два раза легче и на две головы ниже, и так двинулась вперед, что тетку из комнаты спиной вперед вынесло. А девушка хлопнула дверью и злобно зашипела.

— Ты, дура, чего лезешь? Ты видишь, парню плохо? Ты его до истерики довести хочешь? А ну лети в туман! Чтобы я тебя рядом не видела и близко не слышала! Не смей к нему подходить, не то тебе костыли уже не понадобятся! Я тебе все четыре ноги переломаю!

От такого неприкрытого хамства Нина Викторовна ошалела, но Далина ей даже выдохнуть не дала, не то, что высказаться.

— Какие тебе похороны, когда тело забрали и невесть когда отдадут! И где список, кто дал, сколько...

Нина Викторовна икнула.

— Мы по зову души...

— Открысишь половину?! Народ, пишите на конверте кто и сколько дал, — рявкнула Далина на весь барак. — А то парень потом половины не досчитается!

— Да как ты смеешь! Я женщина верующая!

Опомнилась. И даже начала набирать громкость. А зря.

— Поэтому сначала согрешишь, а потом покаешься?

— Боже! Как тяжело выносить подобные несправедливые обвинения! Я из лучших побуждений, чтобы помочь мальчику...

— Вот и делай все, как положено! Кто дал денег, сколько дал... соседи, меня все слышали?

— Слышали, — отозвался кто-то. — Нинка, конверт дай, я и правда, напишу. Хоть и немного, но парню каждая копейка пригодится.

— Так и продолжайте, — разрешила Далина. И хлопнула дверью перед самым носом страдающей общественницы. Могла бы и по носу, но — увы. Не дотянулась. Надо было ее уронить что ли?

Ладно, в следующий раз. Вот холера!

Костя сидел на кровати, подтянул колени к груди, обхватил их руками, покачивался, и глаза у него были пустые и безнадежные. Таких глаз и у солдат-то не должно быть, перед последним боем, а уж у мальчишки тринадцати лет...

— Дашка, мне теперь, наверное, в приют.

— Чего это еще?

— Мамки нет, отец вообще не знаю кто, другой родни тоже нет...

— А мы с Васькой?

— Мы ж не кровная!

— Плевать! Костя, послушай меня! Я работать буду, и деньги заработаю, и тебя не брошу, и будем все вместе жить! Не знаю как, но ты у меня еще и школу закончишь, и знаменитым юристом станешь! Если ты этого хочешь!

— Даш?

— Сделаю. Моя кровь ответит за слово.

И показалось мальчишке, что на миг плеснуло в глазах Дашки алое марево. И зрачок вытянулся, навроде змеиного... Да ерунда это!

Показалось просто... но на душе все равно стало спокойнее. Точно — не бросит. А формулировка Костю и не заинтересовала, сейчас по телевизору и не такое услышишь.

* * *

Убийство там, или цыганочка с выходом, а на работу идти все равно надо, и оформляться тоже. Клуб встретил драконицу неприязненно, девушка на ресепшен смотрела, как на врага народа, в бухгалтерии такие же лакированные красотки пытались глядеть сверху вниз. Отдела кадров тут не было, приемами и увольнениями тоже занималась бухгалтерия. Далина пропустила все взгляды мимо, и принялась тщательно читать бумаги.

— Не доверяешь?

Оказывается, хозяин клуба какое-то время стоял в дверях.

Далина поругала себя за глупость. Мало ли, кто вот так подойдет? Расслабилась, распустилась! А зря! Но это она наверстает!

— Нет.

— Может, и правильно.

Далина пожала плечами, и поставила свою подпись, где сказали.

— Сегодня тренировка будет?

— Нет. Сегодня тебе Наташа покажет твой шкафчик, о клубе расскажет, объяснит, чем тут можно пользоваться и как, а первое занятие у тебя будет завтра. Ребятам стало интересно, что тут за девица такая, которая Хусейна с Махмудом уделала.

— Так быстро не научишь, — покачала головой драконица. — Это нужно время, отрабатывать, каждый день, хотя бы по паре часов...

И опыт. Опыт десятков лет в наемниках, опыт, который подскажет, что это за противник, который позволит подметить, как враг двигается, как дышит, как бережет ногу, к примеру, или бок, как опускает локоть, открывая уязвимую точку... разве этому научишь быстро?

Когда она наемничала, тренировки обязательно были, три — четыре часа в день, а то и больше. С разным оружием, с магией и без магии, с тренировки потом дохлые уползали, сил не было ни на что. Шли, мылись, занимались лагерем, кто на кухне, кто уборкой, война — она ж не каждый день, а готовить надо три раза в день. И выгребные ямы чистить раз в три дня, и белье стирать, и за животными ухаживать, и за оружием следить, хоть своим, хоть тренировочным... много чего! К вечеру все падали в палатках — и спали, как убитые.

Любовь? Романтика? Какая тут любовь, мозоли бы свести и синяки вылечить! А то в постели будешь не от страсти стонать!

— Ну, по паре часов не получится, но ты девушка умная, придумаешь что-нибудь.

Далина кивнула. Были программы и попроще, клинок она держать научит, удары парировать. А если говорить о приемах... есть и те, которые помогут против более сильного противника.

Три У. Увернуться — ударить — удрать.

Неблагородно? А наемникам за благородство и не платят, им за сделанное дело капает. А будешь с каждым поединки затевать, век до цели не доберешься.

— Чему смогу — научу.

— Вот и учи.

Умар вышел. Далина положила договор, посмотрела на девушку.

— Наташа...

— Меня зовут Яна. Павловна!

Далина подняла брови.

— А почему тогда Наташа?

— Он так ко всем девушкам в клубе обращается.

Далина промолчала, но запомнила.

* * *

Опять вечер, опять уборка, опять прогулка домой.

Все спокойно?

Ан нет. Стоило только на свою улицу свернуть, как три силуэта отделились от забора.

— Даша, радость наша! — пропел один.

Далина сощурилась.

Глаза у нее постепенно перестраивались, и в темноте она видела уже неплохо.

— Курбаш! — прошептал рядом Костя.

Далина сунула ему маленькую Василису.

— Держать и не бежать. Стоишь вот там, под деревом, не дергаешься, никуда не лезешь. Понял?

— Даш, ты чего?

— Я? — Далина оскалилась, как настоящий дракон, жаль, в темноте видно не было. — Я — ничего, а вот им сейчас будет и чего, и когда, и даже почему. Не лезь, понял? С этими уродами я справлюсь, главное, чтобы вас не зацепило.

Пара секунд шепота, но парням это уже надоело.

— Пацан, ты домой топай с малявкой, а девушка с нами останется. Порадует нас, как следует...

— Порадую, — согласилась Далина.

Вы, сволочи, довели девчонку до смерти. По вашей вине ей стало плохо, и никто даже не помог. Вы виноваты — и вы заплатите. Далина с удовольствием возьмет расчет за все.

Женщина сделала шаг вперед. Второй.

Кажется, что-то передний мужчина понял. Хотя какой это мужчина? Противное, вонючее, несуазное, вихлястое, волосы черные, кожа желтоватая, рыхлая, нездоровая, вся в рытвинах и прыщах, глаза маленькие, лоб низкий, половины зубов нет, плечи сутулые, руки длинные, как у обезьяны. А запах!

Если вот это в речку сунуть, в ней вся рыба подохнет! В отряде такое бы принудительно из ведер поливали, пока сам мыться не научится.

Двуногое человекообразное, как есть.

А как, наверное, страшно было Даше! Над беззащитными такие твари куражатся с особым удовольствием!

Курбаш протянул руку. Наверное, он собирался подтянуть женщину поближе к себе, но кто ж ему даст? Далине хватило движения. Она перехватила запястье, поморщившись от прикосновения к какой-то заскорузлой даже коже, а потом жестко взяла 'на излом'.

Хруст суставов отозвался музыкой в ушах. Она не жалела, она вкладывала все Дашкины цыплячьи силы, и точно знала — это не вывих. Разрыв связок, может, повреждение суставной сумки. Могут ли здесь такое лечить? Два сустава она уроду точно повредила, на правой руке. Локоть и запястье.

Курбаш с воем опустился на землю и выбыл из боя. Это надолго, боль — огненная!

Далина шагнула ко второму, который стоял чуть дальше. И тут на нее кинулся третий.

Удар был нанесен на автомате. Рукой, сложенной 'клювом', в горло. Чуть сильнее, и убила бы. Но и так это далеко не нежная ласка, минут десять подонок будет вспоминать, как дышать.

А второй что? Ах, он нож достал?

Далина церемониться не стала. Пинок в запястье — лучше такое не проводить, если не умеешь. Могут перехватить за ногу, и тогда уже тебе станет хуже. Но драконица умела.

Нож вылетел из руки нападающего, печально звякнул где-то в темноте об асфальт, а Далина перешла в наступление. Следующий удар пришелся в опорное колено врага. Если не стесняться, так можно сустав выбить, а Далина не сомневалась. Била резко, жестоко, без малейших сомнений.

— Дашка!

Крик Кости не отвлек, нет. Просто Далина сделала шаг в сторону. На нее с рыком несся Курбаш.

Бежал человек, а потом тело его вдруг осталось на месте, а ноги продолжили бег, взлетели в небеса — и мужчина со всей дури грянулся телом об асфальт.

— Бук! — сказала голова Курбаша, встречаясь с земной поверхностью.

Готов. Можно добить, а можно и не добивать.

Далина, недолго думая, пробила второму по голове ногой. Полежит в обмороке, вспомнит, как дышать. И третьего. Стоит на четвереньках, пытается — что? Уже неважно. Ногой в подбородок — отлично получается, надо только силу дозировать, а то так и шею сломать несложно.

— Костя, вы в порядке?

— Да! Дашка, а ты?

— А что со мной сделается? — удивилась Далина. — Погоди минуту...

Далина профессионально охлопала карманы нападавших. В ее собственность перешли три кошелька, из которых она вытащила деньги, двое часов неплохого качества и один нож, который так и хотелось назвать 'свинорезом'. Здоровущий, с зазубринами... ладно! Сталь неплохая, а у Даши в хозяйстве ничего такого нет. Пусть этот полежит...

— А это у нас что?

Пакетик с белым порошком Далина не опознала, зато понял Костя.

— Дашк, это наркота.

Даша переправила в свой карман еще один сотовый телефон.

— Такого нам не надо, — пакетик издевательски вывернули над тушкой, посыпая все белой смертью. — А вот телефончики возьмем. Продать сможем?

— Спрашиваешь! Завтра симки выкину и загоню, все копеечка будет.

— Вот и ладно, нам в хозяйстве все пригодится. Что с них еще можно взять?

— Цепи, гайки есть? Подержи малышку, я посмотрю?

Далина кивнула. И что бы она делала без этого мальчишки? Пожалуй, дать ему дом — меньшее, чем она может отплатить за добро.

* * *

— Дашка, а почему ты раньше так не делала?

— А было с кем?

— Ну... нет. А когда они первый раз пришли?

— Костя, я живой человек, я могу растеряться, запаниковать...

— ТЫ?

— А что такого? — даже обиделась Далина. Что она, не человек, что ли?

Хотя нет. Она — дракон.

— Раньше могла, а вот последние дня три или четыре ты какая-то другая, — задумался Костя. — Но тебе так лучше. Раньше ты о Вовке блеяла постоянно, а сейчас и не вспоминаешь. Пашка тебе, что ли, так память отшиб?

— Наверное. Пойти, ему и за это добавить?

— Ты его и так... не сдох бы!

Далина пожала плечами.

— Это будет проблемой?

Костя задумался.

— Не знаю... он на районе так всех достал, может, полиция и искать никого не будет, решит, что сами передрались, да и за наркоту их закрыть можно. Если в себя не придут и не уползут.

— Ну и хвост с ним. Пошли домой, отсыпаться!

Уже на подходе к дому она почувствовала неладное. Провела языком по зубам, один шатался, все сильнее и сильнее. Далина сунула палец в рот и пошатала зуб.

Не больно.

Потянула, и тот легко остался у нее в руке. А в лунке уже прорастал новый зародыш.

Драконы в чем-то сродни акулам. И их можно отличить от людей по одной простой примете. У них зубы растут в два ряда. Не как у людей, резцы, клыки, коренные зубы, нет. Два ряда зубов, и все — резцы и клыки. Прямых коренных зубов у драконов не предусмотрено, они хищники и плотоядные. Небесные акулы. Далина ожидала начала изменений чуть позднее, но если дело идет быстро — это хорошо. Кровь приняла дух, кровь перестраивается, и вслед за ней тело приближается к драконьему. Превращение будет идти медленно, но верно.

Глаза, волосы, зубы... ладно! Глаза останутся похожими на человеческие, раньше у Далины глаза были карими, до темно-красного цвета, а алыми становились, только когда она волновалась или менялась. Волосы, даже если покраснеют, в цвет чешуи, здесь так носят, она видела в телевизоре. И покрасить их всегда можно будет. Не страшно.

А вот зубы... такого тут нет, она будет единственной и уникальной. Даже поговорка на Ардейле есть, дракона по зубам узнаешь. Ну и ладно!

Кто ей тут будет в зубы заглядывать? Разве что кому-то руки лишние!

* * *

Далина спит и видит сон.

И во сне она опять стоит перед Клаусом Дубдраганом, смотрит ему в глаза.

Он большой.

Не столь высокий, как массивный, широкий, приземистый. И дракон у него такой же, широкий, короткохвостый, над ним за это потешаются. Не в глаза, понятно, в лицо ему никто ничего такого не скажет, а вот за спиной...

Далина и сама посмеивалась.

У нее дракон совсем другой. Изящный, стремительный, с длинным хвостом и роскошными алыми крыльями, которые светятся пламенем заката. С острым гребнем и шикарными алыми когтями.

У Клауса дракон словно вырублен из дерева тупым топором. Кривоногий, как сам Клаус, весь какой-то неаккуратный, чешуя топорщится, зубы в разные стороны торчат... полукровка, вот и все.

Только вот внешность — не главный недостаток Дубдрагана, страшнее всего другое. Ощущение опасности, которое идет от этого человека.

Или даже безумия?

Он ведет себя нормально, он разговаривает спокойно, он поступает разумно, но вот это чувство... ему нравится ломать, давить, ставить на колени, ему нравится унижать тех, кто красивее, сильнее, кто чистой крови, кто лучше Клауса...

Далина это видела, только вот выбора у нее сейчас не было.

Драконий закон суров. Она могла порвать с семьей, она могла уехать, сама зарабатывать себе на жизнь, представляться другими именем и фамилией... она не перестала БЫТЬ Далиной Ланидир!

Кровь остается кровью, драконица — Ланидир, и принадлежность к роду никуда не денется. А еще кровь диктует и обязывает. Клаус мог напасть, мог ударить, мог вырезать ее семью. Война...

Это бывает.

Но также Далина обязана была явиться домой, принять род Ланидиров и отомстить за убитых. В противном случае, ее покарает ее же кровь.

Ее отговаривали, ей говорили, что это приговор, что надо взять войско, что должен быть другой выход, его можно найти, но Далина трезво оценивала свои шансы.

Наемники — не воины крови и рода, они воюют за деньги. И не пойдут в безнадежный бой. Драконы — это драконы. Это бронированное летающее чудовище, которое даже магией не вдруг одолеешь, да и тут речь о родовых разборках. Драконы не на людей напали, не город вырезали, просто в одном из кланов сменилась власть, причем, законно.

Клаус был в своем праве, как это ни печально. Драконьи законы суровы, и во многом идут с древних времен, от летающих ящеров. Один дракон может вызвать другого на поединок. Это не так просто, да, но вполне возможно. Клаус подмял под себя черных драконов, стал их главой, и во главе войска черных вторгся в земли красных. Не разрушал, не убивал, просто пытался присоединить.

Отец Далины вышел ему навстречу, и Клаус предложил решить дело поединком. Так тоже делали.

Делают.

Клаус победил. Как ему это удалось, Далина не знала, но не удивлялась. Спеси у отца всегда было больше, чем чешуи, даже она бы с ним справилась. Один на один — наверняка.

Глава рода, глава клана непобедим на своей земле? О, да! При соблюдении некоторых условий! Только отец их как раз НЕ соблюдал. Что до самой Далины, шансы у нее были, но... не здесь и не сейчас.

Ее отец проиграл и был разорван. Соответственно, если не вызвать Клауса на бой, братья должны были уступить ему место главы клана. На такое они пойти не могли, а вот проиграть в поединках — запросто! Заниматься шахтами — и заниматься боевыми искусствами, это совершенно разные вещи! Далина точно знала! Может, баланс она и не сведет, и в качестве руды не разбирается, но в поединках выиграет девять из десяти.

А братья проиграли. Клаус разорвал и их.

Дальше вступили в действие законы драконов.

Если отец проиграл, то его супруга и дети — законная добыча победителя. Варварство? Но закон не отменен, просто давно не использовался. Собирался или нет Клаус убивать мать Далины — кто знает? Ответа не было.

Если бы обезумевшая от горя и ярости женщина не кинулась на него, перевоплощаясь в дракона в полете, ее бы, может, и не перехватили. И не разорвали.

Но сделали же! Драконы, этим все сказано. В горячке боя у летучих ящеров может просто отключиться разум. Ах, сколько времени потратили наемники, выбивая это из Далии Ланн! Какое-такое боевое безумие? И сама пропадешь, и людей подведешь, н-на!

А после победы Клаус заставил сестер Далины перейти в род их мужей...

Чтобы оборвать род Ланидиров, это вполне логично. Красные драконы на это способны, Далина знала, одна ее сестра вышла за зеленого, две за синих... детей они все равно родили бы в род мужа, отец подобрал им сильных драконов, но чтобы самим сменить род и кровь?

Это можно сделать, только сил у дракониц должно быть намного больше. Далина могла. А вот ее сестры?

Слишком давно они расстались, слишком много времени прошло, примерный уровень их она помнила, но сила может равно и расти, и уменьшаться в зависимости от твоего поведения... уже потом она узнала, что одна из сестер не пережила перехода.

Из рода Ланидир оставалась одна Далина. И она обязана была прийти, дотронуться до родового алтаря, принять главенство над семьей...

Дракон — это не только магия и полет, это еще и обязанности. И от них тебя не освободят никакие крылья. Не бывает власти без ответственности, права без долга, увы.

Самым простым способом было прийти к Клаусу и просто поговорить. Но... оказавшись рядом с ним, Далина почувствовала себя так, словно рядом находится бешеная крыса.

Она опасна, она ужасна, она... она просто бешеная! Ты можешь понимать разумом, что здесь и сейчас тебя не укусят, но инстинкты орут, словно безумные, они приказывают, требуют, давят. И ты невольно отзываешься им.

Весь рисунок разговора полетел дракону под хвост в первую же минуту. Надо было придумывать нечто другое. И она заговорила первой.

— Приветствую тебя, черный дракон.

— И я тебя приветствую, красная.

— Последняя из Ланидиров, твоей милостью.

— Жалеешь о тех, кто не перемолвился с тобой и словом за несколько десятков лет?

Далина пожала плечами.

— Голос крови, драк Дубдраган. Ты лучше меня знаешь, что это такое, кровь дракона подняла тебя в небо, кровь дракона сделала главным в стае.

Когда работаешь наемницей, учишься разговаривать даже с безумными клиентами. Клаус кивнул, соглашаясь с ней.

— Да, кровь. И чего же требует твоя кровь?

— Конечно, мести. И заявить о себе, как о последней из Ланидиров. Почему ты меня не убил?

— Я мог бы, да. Хорошо, что ты это понимаешь, наемница Далия Ланн.

— Понимаю. Ты что-то хочешь от меня?

— Я узнал о тебе не так давно, но приказал последить. Ты чем-то похожа на меня, Далина Ланидир, ты отказалась слушаться отца, стала жить самостоятельно. Ты пробилась... мне стало жаль тебя убивать — тогда.

— А сейчас?

Клаус усмехнулся. В маленьких черных глазах горело тщательно скрываемое безумие.

— Ответь мне — ты обязана попробовать меня убить?

— Не попробовать. Просто убить. Да даже несколько раз, за каждого из родных. Но ты закончишься быстрее, чем я отомщу.

Клаус хихикнул, и драконице словно точилом по шкуре провели, безжалостно обдирая чешую.

— Забавно. Я бы даже не убивал тебя, драка Ланидир, но у меня тоже нет выбора. Но есть для тебя другое предложение.

— Какое же?

— На что ты готова, чтобы власть над кланом красных осталась в руках красного дракона? Более того, у Ланидиров?

— Хммммм... очень на многое.

— Даже на то, чтобы выйти за меня замуж?

Тут уж и Далине изменила выдержка.

— Драк Дубдраган, не мог бы ты покончить с собой менее изощренно?

Клаус захохотал, как безумный. Хотя почему — как?!

— Подумай сама, последняя из рода Ланидир. Ты обязана меня убить. А сможешь?

— Если вызову на поединок, возможно.

А может, и нет. Наемники отлично понимают, с кем не надо связываться. На Клауса надо было троих таких, как Далина. Если только воззвать к родовой силе, но... и тут беда! Далина уже более полувека не была у родового алтаря, не поила его своей кровью раз в год, как это делали остальные, родовая сила если ей и отзовется, то далеко не сразу. А вот у Дубдрагана явно такой проблемы нет. Алтарь красных его слушаться не будет, но алтарь черных — наверняка. И сил он своему хозяину даст, сколько надо, у черных все на силе завязано. Если Далина напоит кровью родовой алтарь, ее шансы повышаются. Но алтарь сейчас контролирует Клаус. Подпустит он ее к алтарю?

Нет.

Но тогда что?! Что он предлагает?!

— Чтобы спасти свой народ, ты даешь мне согласие на подчиненный брак, Ланидир. Рожаешь сына. Он и получит власть над обоими кланами. Потом я тебя убью.

— Выгодное предложение.

Сарказма Клаус не заметил.

— Очень. В противном случае, я убью тебя прямо сейчас. А так еще поживешь какое-то время. Потомство оставишь.

Далина подняла брови.

— Оставлю беспомощного малыша в твоих руках? Серьезно?

— Я тебе принесу клятву, как и ты мне. Равноправный брак не предложу, подчиненный, но для тебя и это неплохо. И гарантии безопасности для твоего потомства.

— Как только я соглашусь на подчиненный брак, и я, и мои дети окажемся полностью в твоей власти. Я знаю законы.

— Ты и так в моей власти.

— О, нет. Умереть я могу в любой момент, и наследника с кровью алых ты не получишь. Я — твой единственный шанс, ты сам так устроил.

— Верно. И ты можешь сделать так, чтобы в нем было поровну нашей крови. И твоей, и моей, я знаю, вы, Ланидиры, так делали.

— Да.

— Вот. Я даю тебе возможность оставить потомка, отдать ему власть над кланом и родовым алтарем, и легкую смерть. Ты мне даешь сына, который сможет принять власть и над черными, и над алыми.

— Хммм... нет, невыгодно, — качнула головой Далина. — Кого ты решишь подчинить следующим? Синих? Зеленых? И тебе понадобится наследник и их крови... не случится ли так, что моего сына убьют?

— Я не стану делать ничего такого в ближайшие сорок лет. У черных мою власть никто не оспаривает, но вот у красных... нет, не в ближайшее время. Наш сын еще успеет вырасти, и возможно, именно он будет укреплять мой союз с синими или зелеными. Или золотыми, кто знает?

Далине чуть дурно не стало.

Роди ребенка, оставь его в руках безумца, а как еще тот воспитает малыша?

Альтернатива, правда, не лучше. Но...

Есть еще одно, о чем забыли драконы. Алые — мастера сделок и договоров. Как известно, каждое слово имеет значение. А иногда этих значений несколько, и трактовать сделку можно по-разному. И выполнять — тоже.

Будет у нее такая возможность или нет? Вот в чем вопрос?

Если будет... у нее уже есть преимущество. Дубдраган не знает о родовой магии Ланидиров. Той самой, исконной, настоящей. А Далина его просвещать не обязана. Подчиняться — да, возможно. Но не выворачиваться наизнанку, не рассказывать все и сразу...

— Я не знаю, что ответить.

— Я думаю — знаешь.

— Драк, я так похожа на дуру? Сначала наш договор, а потом уже мой положительный ответ, и никак иначе!

Судя по лицу, Клаус рассчитывал на другую реакцию. А Далине было тошно от страха, ярости, отчаяния, боли... Ей предстояло пройти по волоску над пропастью. И если она не справится... крылья ей не помогут.

Глава 4

Далина вскинулась на кровати, вся в ледяном поту.

Уффффф!

Это сон, только сон, это было и прошло. И она жива, она здесь, она еще не выиграла, но следующий ход за ней. И если она не ошибается... ну-ка?!

Далина вытянула вперед руки.

Зубы, да. Но это начало, а что еще?

Вокруг пальцев засветилась туманная дымка. Такая смутная, светлая, еще не алая, скорее, розовая. Только вот... Далина опустила руку с кровати и коснулась пола. Его не жалко. Палец, окутанный туманом, легко и непринужденно прошел через старую доску. Далина осмотрела его.

В полу — дырка. Палец цел, невредим и даже не испачкан. Это начинает просыпаться вторая форма дракона. Вообще, у драконов три формы, но везде есть свои хитрости. Первая форма — мощное и грозное крылатое, летучее и огнедышащее, от тридцати до пятидесяти метров длиной. Вторая форма — слабое двуногое.

О третьей форме знают, на Ардейле, а тут даже рассказов о таком нет, Далина проверила. В то же время... а подумать? Иногда нужны драконья сила, защита, клыки, но превратиться в полноценного дракона, тридцати метров длиной, просто нет возможности. И тогда можно принять третью форму, ящера, чуть крупнее человека, или измениться частично. К примеру, человек, но с драконьими лапами, или головой, или дракон, с человеческой головой... такое невозможно?

Это реальность, но не для плоти, а для энергетического контура. То, что здесь, на Земле, называют аурой, можно сделать плотным, каркасным, и работать уже с чистой энергией.

Далина пока еще много не могла, только когти. Но и это неплохо! Такими руками она спокойно вскроет любой металл, пробьет, то есть прорежет, стену, а про человека можно и не говорить.

Оружие и опасное.

Есть и минусы.

Далина откинулась обратно на подушку... за эти несколько секунд она вспотела, как мышь, и слабость накатила. Кто сказал, что это легко? Такие действия требуют энергии, а она не берется из ниоткуда, все сама, все человеком... но радует то, что лед тронулся.

Есть зубы, есть когти, потом энергетический контур будет строиться дальше, даже если она не сможет перекинуться полноценно в этом мире, так что же! Она это сделает на Ардейле! Главное, достроить тело здесь, пройти полноценное изменение, а уж потом... У нее есть право на один визит в родной мир, и для начала надо рассчитать, когда его нанести.

Да-да, время в разных мирах идет по-разному. Может быть, здесь оно быстрее. Может, медленнее. Далина не знала.

С другой стороны...

Звездную карту своего родного мира она помнила идеально. Бумага есть, калькулятор есть. Великолепное приспособление, за него любой дракон хвост отдал бы! Вот правда, почему они такого не изобрели? Насколько легче с ним считать звездные круги?

А еще у Даши есть атлас.

Хороший, как Костя сказал — еще советский. Там сейчас не все границы обозначены верно, зато есть карты звездного неба. Тут и рисовать не придется, только считать.

Василиса и Костя сопели на пару.

Далина подумала, ушла в уголок, да и села там за вычисления. Тихо-тихо. Лампочка едва светила, но ей хватало, она бы и без нее обошлась. Просто глаза еще не перестроились окончательно. Вот зубы — те уже начинают. Вчера один из клыков вывалился, и на его месте растет новый. Острый, крепкий — хоть ты железо им перекусывай.

У драконов нет стоматологов. Не нужны.

Ладно, рисуем карту звездного неба Ардейла.

Далина просидела за расчетами до утра, ругаясь и путаясь, но к утру кое-что было примерно ясно.

Коэффициент между мирами 4:5. То есть в этом мире проходит четыре дня, а в том пять. В этом мире четыре года, в мире, где живет ее сын — пять лет. Понятно, так-то долго Далина ждать не будет, малыш не должен расти без матери.

Проблема в другом.

Вернуться — обречь себя на смерть. А вернуться надо, не все так просто.

Родовой алтарь Ланидиров, он требует. У каждого рода драконов есть свой алтарь, и у каждого рода он разный. У Дубдраганов, кстати, это плита черного обсидиана. Здоровущая, не всяким драконом поднимешь. А вот Ладинидры поступили хитрее.

Стоит, стоит у них в подвале красная каменюка. Здоровая, мощная, и родовой магией от нее фонит так, что не подойдешь. Только это не весь алтарь.

Еще первый из Ланидиров понял простую истину. Алтарь должен быть небольшим, чтобы можно было его легко перевезти, перенести в руках, спрятать, наконец. А еще ситуация может быть разной, да, вот и такой, как у Далины. А потому...

Первый алтарь Ланидиров был поделен на две части. Самая главная, большая и активная была удобно устроена в подвале. А вторую, меньшую часть алтаря, Ланидиры принципиально хранили у всех на виду. В открытом доступе, все равно никто не знал, что это такое.

Красный алмаз был удобно устроен в супружеской спальне главы рода. Сделали шикарную лампу, из золота отлили дерево, ну и все остальное добавили. Изумрудные листья, рубиновые и сапфировые цветы, птиц разных, и вот, брюшком одной из птичек как раз и был тот самый алый алмаз. Очень удобно, кстати. Все обряды можно проводить, не выходя из спальни. Никто там алтарь искать не станет.

А еще...

Вот, случилось страшное. Замок Ланидиров захватил Дубдраган. Еще и резиденцию свою в нем устроил, гад такой! Но лампу он не выкинул и никому не отдал. Не позволяет такого душа дракона! Там одних драгоценных камней три ведра, как ее отдать? Такое самому нужно! Для подтверждения статуса, так все и воспринимали.

Так что лампа осталась стоять, где стоит, и Далина к ней легко могла подобраться, и провести все нужные ритуалы, а если бы захотела, могла сделать эту меньшую по размерам часть — единственной, и забрать с собой. И Клауса информировать не надо. Дайте ей полчаса времени, и все.

Далина подумала, что кто-то из предков был жутко хитрой сволочью. Спасибо ему за это.

А вернуться все равно надо. Не просто так Клаус сделал ей предложение, нет. По-человечески, по-драконьи, это было жутко. А с точки зрения родовой магии, алтарной магии, все нормально. Далина — последняя из рода, она одна осталась. Она обязана обеспечить продолжение рода и отомстить, именно в такой последовательности. От кого она будет рожать — неважно. Может и от Клауса, магия это пропустит. Сильный самец, захватил гнездо, от него будут хорошие дети. Как-то так рассуждает алтарь.

А вот второе действие печальней.

Она обязана отомстить за родных.

Именно в такой последовательности, сначала род, потом месть. А то вдруг она голову сложит, и сама не отомстит, и род закончится. Это неправильно.

Потом месть должна перейти к ее сыну, но тут уж половина на половину. Станет он мстить родному отцу? Это на его выбор. Магия такое тоже позволяет. Клаус убийца, но он — отец! Можно требовать справедливости, но можно и простить, есть и такое. Не каждый может убить своего отца или мать, магия это тоже учитывает.

Так что Клаус действовал верно. Он себя обезопасил. Не до конца, правда, Далина оказалась умнее и хитрее, она жива, а супруг об этом не знает. И не узнает, даже если они встретятся. Клятвы разорваны, они действовали до смерти одной из сторон. Смерть состоялась, тело Далины честь по чести должны положить в фамильный склеп, они больше не женаты. А Дашино тело отлично ее защитит. Внешность у нее другая а у Клауса чутье, как у топора. Его почти нет, полукровка, ублюдок, просто с громадной силой, но это игра случая... и силы всегда мало!

Могла ли Далина отказаться играть по правилам?

Вполне. С одной крохотной оговоркой. Она отрекается от рода Ланидиров и долго не проживет. Предатели родовой магии и своей крови вообще долго не живут, это все знали.

Вот, был пример.

Не так давно, всего лет пятьсот тому, у синих драконов, но какая разница? Принципы все равно одни. Там наследник рода женился на стерве. Это и с самыми лучшими драконами бывает. И ладно бы, он головой думал, а он после смерти отца стал наследником, и решил все решать тем местом, которым жену любил. Нет, не головой.

Мать из клана выгнал с воплем: 'моя семья — это моя жена и мои дети'. Старая драконица такого позора не пережила, поднялась повыше, да и сложила крылья. Может, она сына и простила, и не проклинала, это ее право. Но... она — мать. А были еще и несколько дочерей, и внучки, у драконов семьи плодовитые, и старый глава клана никого от рода не отсекал. Может, гнильцу в наследнике видел, может, шанс дочкам давал, но не они в род супруга уходили, а мужья их приходили в род жен. И дети у них были, и одна внучка решилась. Может, бабушку любила, может, дядю или тетю ненавидела, кто ж ответит? У нее спрашивать дураков не было. Но к родовому алтарю она пришла, и ритуал провела. Напоила камень своей кровью и попросила справедливости.

А алтарь — не мама любящая. Алтарь 'доведение до смерти' понимает прямо, как убийство.

Наследник при следующем же обращении к алтарю, поплатился жизнью. Вместе со всей своей семьей. Жена, сыновья, дочь... алтарь жалости не знает. И слов он не слушает, он тебе в душу заглядывает. Ты знал, что обрекаешь мать на смерть?

Да.

Твоя жена знала? Твои дети знали?

Да.

А она твоя мать. И когда твоя жена вошла в твой род, старая драконица стала и ее матерью. Вы свою мать убили, понимаете? Страшнее преступления, чем коготь поднять на родителей, пожалуй, и нет. Уйти можно, убить... лучше не рисковать. Синий рискнул — и проиграл все.

Приговор приводится в исполнение мгновенно и обжалованию не подлежит. Сгнили все шестеро за три дня, и закопали их, как падаль. Во главе рода, кстати, встала та самая внучка, и сейчас ее потомки правят. Алтарь это учел.

Все ж логично и безукоризненно рассудочно.

Самое ценное в мире — своя кровь. Она тебя не предавала? Не наносила ущерба? Не вредила никаким образом? Ты от нее отрекся? Значит, ты нанес ущерб роду, и приговор тебе один. Смерть. Тебе, твоим пособникам, тем, кто знал и не пресек... еще и поэтому внучка стала главой клана. Откат по всем драконам ударил, они тогда долго болели. Пропорционально своей подлости.

Если бы Далина отказалась играть по правилам алтарей... нет, долго бы она не прожила. Может, полгода, год — это если очень повезет. Клаус хорошо ее поймал, но... недостаточно крепко. И Далина с удовольствием осмотрела еще раз вызванные когти.

Она еще вернется.

Размышления были оборваны крепким зевком. Проснулся Костя.

Ардейл, замок Ланидиров

За каждым успехом мужчины стоит его женщина.

Рассина была в этом абсолютно уверена. Смотрела в зеркало, и гордилась собой. А почему нет?

Кем она была еще двадцать лет назад? Шестая дочь, синие драконы, малозаметная личность... да какая там личность? Синие плодовиты, таких, как она, у отца еще восемь. И четверо сыновей. О приданом можно не заговаривать, из перспектив — выйти замуж за кого-нибудь и рожать — рожать — рожать! А ей не хочется! Она же красивая!

Самая красивая из сестер, между прочим!

И глаза у нее потрясающие, синие, и волосы золотые, шикарные. Да, это признак слабости крови, если честно, если дракон сильный, то у него и глаза и волосы в родовом цвете, а у Рассины и прядки синей нет. Только глаза. И что с того?

Вот, у Дальки волосы были густо-алые. Хотя ей это и не помогло, ха! Думать головой надо, а не хвостом махать! Дура!

Наемница безмозглая!

Как бы ты не сильна была, а хитрость завсегда свое возьмет!

И сколько этой хитрости понадобилось Рассине, чтобы приручить Клауса, стать для него той самой, единственной и неповторимой, чтобы все ему объяснить правильно, то есть так, как это выгодно ей. Ух, если вспоминать, жутко станет!

Так-то Клаус мог бы много добиться, воинских талантов у него не отнять, и дракон у него сильный. Если подумать, он вполне мог основать свой род... лет так через сто пятьдесят — двести. Завести сильную жену, завести потомков, три, а лучше, пять поколений, создать свой род, и глава черных драконов помог бы ему. Кто б сомневался.

Но Рассину это не устраивало по множеству причин.

Первая и главная — это будет потом, а ей нужно сейчас! А лучше еще вчера! Жить хочется не когда-то, а вот прямо тут! А что? Она этого недостойна?

Вторая — от Рассины не получишь сильного потомства. Она может вступить в существующий род, но усилить его... нет, не тот случай. Любой ребенок от нее получится слабее отца, сильного дракона она просто не выносит.

Третья — что такое созданный род? Это не так хорошо, не так сытно, не так богато! И вообще, Клаус имеет право на большее, надо просто научить его, как воспользоваться этими правами. И Рассина научила.

А что такого? Если он не просто так себе ублюдок, а побочный ребенок одного из сыновей главы клана черных?

Он имеет полное право и вызвать отца на поединок, и с братьями разобраться, раз его бросили и участия в нем не принимали, и стать главой черных драконов, причем, клана драконов, не одного рода! Вообще — всех черных!

Деление внутри драконов достаточно четкое. Есть клан черных драконов. Он включает в себя штук триста или четыреста родов. У каждого рода свой предок, и каждый род связан так или иначе с родовым алтарем Дубдраганов. Нет, не браками, это совсем не обязательно, хотя в той или иной степени драконы родня между собой. Там бабка вышла замуж за прадеда, тут дядя с тетей хвосты переплели, дело житейское. К тому, как роды объединяются в клан, это не имеет никакого отношения. Обычно для объединения хватает капли крови на родовой алтарь. То же самое было у алых, только у них главными в клане были Ланидиры.

Когда в роду меняется глава, преемник приходит к главе клана, они идут к алтарю, жертвуют каплю крови, и алтарь принимает новую связь.

Алтарь, да...

Рассина поморщилась, вспоминая, что ее-то родовой алтарь — это алтарь синих. Черные ее не примут, алые тоже, да она и сама не пойдет. У нее не хватит сил сменить род, увы. Она едва может менять ипостась... и это тоже обидно. Клаус не любит своего дракона, но легко поднимается в небо. Далина — та могла парить часами, да она так и делала. А вот Рассине каждая смена ипостаси давалась с таким трудом, что хоть ты хвостом ударь! Драконицу словно наизнанку выворачивало, со всеми 'приятными' ощущениями, и летать потом не хотелось. Лежать и подыхать от боли. Каждое превращение отнимало у нее пару дней полноценной жизни.

Пока превратишься — сутки. Пока в драконьем облике все сделаешь, потом обратно еще мучиться... перекинуться-то можно за час. А вот от ощущений отходить быстро не получалось, лежи и страдай. А Клаус просто разводил руки в сторону, и тут же начинал обрастать чешуей, увеличиваться... десять — пятнадцать минут, и дракон готов. И сразу может делать, что пожелает.

У Далины Ланидир все еще быстрее происходило. Буквально несколько секунд, и она уже в небе. Ну и что? Помог ей полет? Да ни разу, как была она на цепи у Клауса, так и осталась. Клятвы держали ее крепче ошейника, хоть ты по сорок раз на дню перекидывайся. А кто все придумал?

То-то же!

Рассина могла гордиться собой. Одного клана ей было мало? Ну так и прекрасно, можно подмять под себя второй! Не золотых — те слишком богаты. Не синих — опасно. Для нее опасно связываться. И даже не зеленых, о, нет! Зеленые тесно связаны с синими, а ее отец не дурак. Пока Рассина резвится в других кланах, он закроет на это глаза. А если она окажется слишком наглой... есть сотня с лишним способов прищемить хвост слишком наглому дракону. Алтарь и для этого годится.

Что такое алтарь?

Первый алтарь был создан алыми, в незапамятные времена, на заре времен, когда драконы только осознавали себя. Сложно выбирать между двумя телами, сложно переходить из одного состояния в другое, сложно вынашивать и рожать... только вот это жизнь. И у кого-то силы больше, так, что через край хлещет, а кто-то едва хвост таскает! Тогда и придумали алтарь.

Место, где можно отдать силу, принять силу, принять в род, изгнать из рода, фактически, алтарь — это инструмент, на котором виртуозно должен играть глава клана. Бездушный и безмозглый инструмент. Нажмешь правильно — получится музыка, не сумеешь справиться — будет жуткая какофония.

Одно условие — глава клана должен быть достаточно силен! И вот тут оговорка! Не обязательно САМЫМ сильным в поколении, иначе главный род менялся бы раз в сто лет, а то и чаще. Просто — достаточно сильным и лучше, из того рода, который в свое время создавал алтарь. Может свои силы попробовать и любой другой род, но тут без гарантии. Может получиться. А можешь и сгореть, в буквальном смысле слова.

Но с алыми, вроде как, все получилось! И Клаус получил наследника, а уж воспитать его — дело Рассины. Далька боялась, что Рассина причинит вред ее ребенку? Идиотка! Это еще один билет Рассины в светлое будущее! Да она будет самой лучшей мамочкой, как только ребенок начнет что-то соображать. Пока к этой мерзкой личинке и прикоснуться-то противно, ф-фу! А еще лет через пятьдесят можно и золотыми заняться, к примеру. Малышу Карлу не помешает золотая невеста из правящего рода. И пусть только попробуют отказаться! Один раз сработало, и второй прекрасно получится!

Россия, наши дни.

— Дашка, ты волосы, что ли, покрасила?

— А чего?

— Они у тебя, словно розовым отливают? И заметно так...

— Да вот, взяла неудачный шампунь, оказалось, он такой оттенок дает, — отмахнулась Далина.

— А-а...

Впрочем, умолк Костя ненадолго. Ровно до стука в дверь. А потом ручку сразу же и подергали. Если бы Далина не заперлась на задвижку, которую лично приколотила, так и вошли бы.

Вот наглость!

Кому это жизнь надоела?

Далина распахнула дверь — и едва не попала по тетке в строгом костюме.

— Девушка! Вы что!?

Кроме сухопарой и длинной, словно жердь тетки с короткой стрижкой и в синем брючном костюме за дверью стояла еще тетка на голову ниже и в два раза шире — в зеленом, и какой-то мужчина в джинсах и свитере. Средних лет, с усталым выражением лица, с папкой наперевес.

— Я что? Нет, это вы — кто? Извольте представиться! — агрессии в словах 'костюмной' женщины хватало и возмущения тоже. А драконы на такое очень быстро отзываются, и начинают скалить зубы. Зверь же! Которого контролирует человек, конечно, но в основе своей дракон — это хищник! А человек — дичь. Это идет еще от неразумных ящеров и диких обезьян, и противостоять инстинктам становится сложно. Может, и не сожрет, ну так хвостом получить с размаху по всей тушке — тоже приятного мало! До места приземления обычно уже долетает покойник.

— Я? Я Наталья Михайловна! Инспектор по делам несовершеннолетних!

— И кого вы тут собрались инспектировать? — подобралась Далина.

Что в этом мире инспекторы делают, она не знала, а вот на Ардейле от них одни проблемы были.

— Так... Свиридов, Константин Константинович у вас находится?

Послышался стук упавшего табурета. Костя вставал из-за стола, и лицо у него было белое-белое...

— Вам что нужно? — резко спросила Далина.

Тетка наперла бюстом, стараясь оттеснить наглую девчонку и пройти в комнату, но куда там! Хрупкая с виду соплячка стояла, словно скала, и смотрела так... мороз по шее бежал, и как-то давить на нее не хотелось. Страшновато становилось.

Инстинкты — они такие, отлично работают в две стороны. Пусть в этом мире динозавры вымерли, а не развились в гордых драконов, но... с памятью веков не поспоришь. И динозавры преотлично лопали приматов, не различая на сухоносых и мокроносых.*

*— утрированно, конечно, но первые приматы появились примерно 90 млн. лет назад, а динозавры вымерли около 66 млн. лет назад. Так что — примат динозавру друг, товарищ и корм. Прим. авт.

— Па-азвольте! Петров, Иван Сергеевич. Ваш участковый!

— Позволяю. А мы тут при чем? — начала терять терпение Далина.

— Константин Свиридов — несовершеннолетний, поэтому им должны заниматься органы опеки.

Далина пожала плечами.

— Допустим. В чем это выражается?

— Поскольку ему пока еще тринадцать лет, Константина Свиридова надо забрать и поместить в детский дом.

Далина скрипнула зубами. Второй ряд, кстати, прорезался потихоньку, но чесался зверски и настроения не улучшал. В ее мире такого не было. В ее мире осиротевший ребенок мог сдать своего рода экзамен на зрелость, и спокойно жить один. Или с кем-то из родственников. Да, возможны злоупотребления, но где их нет?

— Он может остаться жить со мной?

— Вы — родственница?

— Условно.

А что? Все мы родственники через тех приматов, которых не слопали драконы.

— Нет, — вмешалась одна из теток. Уже не та, которая начинала первой, вторая, в костюме дивного оттенка болотной зелени, который придавал ей потрясающее сходство с жабой и едва не лопался на объемном пузе. — Вам самой сколько лет-то? И условий тут нет! И работы нормальной у вас нет! И ребенок свой... где его отец?

— Химеры съели, — огрызнулась Далина.

И не успела перейти в наступление, как позади теток взвился мерзотный голос Нины Викторовны. Ах ты ж, паразитина недодавленная!

— Да-да, вы ее проверьте! Она тут со всеми переш... лялась, ребенка лупит, не кормит, такой, как она детей доверять вообще нельзя! Вы пройдите ко мне, я вам все-все расскажу!

Участковый развернулся с таким видом, словно у него зубы заболели.

— Нина Викторовна! Пожалуйста...

Помолчать? Заткнуться? Куда там! Зараза почувствовала кровь, и перешла в наступление. Вцепилась в рукав одной из теток и затараторила.

— Вы ж обязаны, если вам сигнализируют, так рассмотреть сигнал! Разве ж это мать? Понарожают, сами не знают от кого, а потом пьют, гуляют! Вы посмотрите, какая она тощая! Может, у нее и наркота какая есть...

'Жаба' слушала и млела. И взгляд ее выпуклых глаз не предвещал Далине ничего хорошего.

Драконица даже растерялась ненадолго.

А правда — что делать? В своем мире она величина, у нее есть права, а тут она кто? Да ноль! И считаться с ней никто не обязан!

Можно убить этих людей, но само явление не убьешь, на их место придут другие! Вот ведь, где беда! Хоть ты отрасти клыки в три ряда — не поможет, и Нина Викторовна тараторит все быстрее, и не заткнешь мерзавку...

Дзеннн! Вопрос решил сам Костя, который попросту выпрыгнул в окно. Участковый дернулся, было, за ним, но куда там! Не с его пузом за мальчишками скакать.

Далина развела руками.

— Нет человека — нет проблемы.

— Это ничего, мы сейчас к вам в гости зайдем! Посмотрим, что у вас с условиями для содержания ребенка, — сощурилась 'жаба'.

Далина отзеркалила взгляд.

— Для начала вы мне все документы покажете. И я себе их сфотографирую, я должна знать, на кого писать заявление. Да не участковому, да, Иван Сергеевич? В прокуратуру! Что-то мне подсказывает, что у вас должна быть во-от такая стопочка бумаг, а если ее нет, то это произвол. Вы собираетесь меня гнобить на основании сплетен вот этой особы? Замечательно, просто замечательно!

Женщины побагровели от возмущения.

— Сплетен?! — взвилась Нина Викторовна.

— А что — доказательства есть? — ухмыльнулась в ответ Далина. — Тут что — пустые бутылки валяются? Сигареты по всем углам рассованы? Мужчины строем стоят в боевой готовности? Нет? Что вам еще надо? Вы бы эту тетку лучше проверили, ей-ей, не зря ей ногу в юности сломали!

— Да ты! Ты знаешь...

— Да все знают, как вам любовник ноги переломал за то, что вы его беременную жену доводили, — припечатала Далина.

На самом-то деле она и не в курсе была, что, как... но тут главное — выглядеть уверенно и придумать гадость погрязнее. Пусть потом оппонент оправдывается! Может, она и предъявит справки о своих болезнях. А может, и нет.

Синяя и зеленая тетки переглянулись. Эта сплетня явно была поинтереснее. Нина Викторовна побурела и завизжала уж вовсе на высоких нотах. Далина скрестила руки на груди, и стояла, смотрела. Молча, и чтобы лишнего не наговорить, и просто — зубы чесались зверски.

Сегодня ей еще надо было в спортзал. И полы мыть. Побыстрее бы это представление закончилось, ей потом еще Костю искать... хоть бы с мальчишкой ничего не случилось! Хоть бы сам догадался прийти!

Паразитки!

* * *

— Господа, сегодня я буду вести у вас занятие. Это не совсем та борьба, к которой вы привыкли. Я буду учить вас немного иначе. Нас тут... да, семеро. Вас — шестеро. Теперь попробуйте меня схватить и повалить?

Мужчины переглянулись — и шагнули к хрупкой на вид девушке, которая стояла посреди зала.

Умар наблюдал за всем происходящим через несколько камер, которые приказал установить в японском зале.

Вот девушка стоит посреди зала.

А вот... она не исчезает, нет. Она как-то так делает... он и слова такого не подберет! Больше всего это похоже на издевательский танец! Когда девушка шагает ровно туда, где ее не ожидают увидеть! Ты ищешь ее впереди, а она у тебя за плечом, ты поворачиваешься, но она уже совсем в другой стороне и сдвигается ровно туда, куда тебе не дотянуться. И то, что против нее не один, а шестеро противников, ей совершенно не мешает. Напротив, это они топчутся, сбиваются с ноги и мешают друг другу, а Дарья издевательски касается то одного, то второго.

Понятно, голой рукой и достаточно легко, но можно без труда представить, как в этой изящной ручке пляшет острый клинок.

Дураком Умар не был, и после получаса наблюдений, понял, что именно видит. Дарью действительно учили убивать, она ему не солгала. Ее не учили возиться с противником, не учили красивой и благородной схватке напоказ, на камеру, не учили обезвреживать. У нее чуточку странная школа, но понимающему человеку ясно — все в ней направлено на уничтожение врага.

Вот и она учит, так, как сама умеет. То, что она делает — просто, эффективно, логично и жестоко. Уйти от атаки, ударить в ответ, и снова уйти. А если вступать в схватку, то бить быстро и жестоко.

Каких же усилий ей стоило не поубивать пацанов в прошлый раз?

Интересно, где у нас ТАК учат? Спецслужбы какие-то? Да нет, девчонка совсем молодая, разве что кто-то из ее родных там был, тогда понятнее, мог дочь, или там, внучку, научить.

Видно, кстати, что двигается она... нет, не то, чтобы неловко, но часть приемов парирует немного медленней. Словно тот, кто ее учил, был крупнее. Массивнее, сильнее, чем Даша. Она хочет применить прием, потом вспоминает, что сил не хватит, и делает нечто другое. Не прямой удар, или прямое столкновение, сила на силу, а отвод, уход, захват, она словно адаптировала чужие приемы под себя, но... не до конца.

Странно, но дареному коню в зубы не смотрят.

Скоро приедет Хабиб, он и посмотрит 'золотую девочку' Дашу, он и попробует ее в бою. И если одобрит... о, тогда Умар заработает очень много денег. А Даша?

Она тоже заработает, конечно, в разы меньше, но это только справедливо. Зачем ей деньги? Какие вообще деньги нужны женщине? Ей муж нужен...

Но эту лучше замуж не выдавать. Вот так, не понравится ей супруг, а потом его в листик раскатают и в трубочку свернут. А уж куда засунут и вовсе лучше не думать. Женщина должна быть покорной, ласковой и нежной, а вот эта жуткая хищница любого сожрет. М-да. А может, не связываться?

Нет, Такая удача бывает только раз в жизни, нельзя от нее отказываться!

Умар посмотрел на камеру.

Там как раз Хусейн протягивал руку к Даше, а та, нарочито медленно, ускользала от него, явно показывая новое движение. Захват, излом...

Да, это — редкость. Нельзя ее упускать.

* * *

Да что ей — черт ворожит что ли?

Убийца только зубами скрипел!

Пашка, поганец, два раза дело сделать не сумел! Первый раз все бросил и сбежал, говорит, лежала Дашка, как дохлая... вот бы! Так нет же! Выжила!!!

Второй раз — там еще веселее. Говорят, Дашка их побила, покалечила... правда их еще наряд так отпинал — неясно теперь, что и где. Не положено так?

А что менты — не люди!

Может, они этим троим и помогли бы, но наряд их нашел, только спросили, как дела, как Пашка на них и бросился. Что-то у него с мозгами совсем плохо стало после Дашкиного удара.

Вот и получил. На него теперь надежды нет, радость только одна — никому он не скажет, кто его науськал.

И с убийством не вышло.

Хотя там-то получилось уж вовсе случайно...

Но что делать с Дашкой?

Убийца поежился.

Одно дело — как получилось с пьяной дурой, другое — справиться с молодой и сильной женщиной. Нет, такое он не сможет сделать. Или... сможет?

А если она увернется?

Вроде бы ничего такого она не умела, но... с Пашкой же как-то справилась? И с Валькой...

Убийца скрипнул зубами. С убийством-то вышло случайно... почти, он и руку, читай, не приложил, пьяная дура сама все сделала. А с Дашкой так не получится.

Может, яда ей какого подсыпать?

Надо это обдумать. Но куда его подсыпать? И как?

Почему так сложно убивать людей?!

Хотя... это ему сложно! Но есть же люди, которые на все способны! Почему бы не поговорить еще с одним? И убийца потянулся к полке, на которой стояла бутылка водки.

* * *

— Ну, наконец-то!

Далина крепко обняла парнишку, который едва на ногах стоял от всего пережитого. Конечно, не появился он дома, кто б сомневался. Прибежал в торговый центр. Там и встретились.

— Дашка...

— Выдохни и расслабься, тебя никто не ищет.

— Ага, как же! — Костя сжал кулаки. — Это только пока!

Далина кивнула.

— Участковый сказал мне, что, когда ты появишься дома, он вынужден будет тебя забрать и препроводить в детский дом.

— С...и!

— Полностью с тобой согласна. Детский дом — это не наш вариант.

— А какой наш? Бегать и прятаться? Дашка, я под мостом жить не смогу, у меня бронхит хронический!

Далина кивнула. Об этом она уже тоже знала, Костя, увы, обладал крайне слабыми легкими. Сказать бы спасибо за это его матери, да чем потяжелее. Пьяное зачатие всегда скажется. Может, не прямо сейчас, не сию минуту, но обязательно проявит себя, вылезет, покажет свою змеиную голову, а уж какой орган будет задет? Лотерея с обязательным проигрышем, иначе и не скажешь.

Костя редко какую зиму проводил без болезни. Даша ему и антибиотики колола регулярно, две пневмонии у него уже было, может, и еще будет. Хотя Далина была уверена, тут и все остальное помогает. Дом с деревянными полами, от которых зимой наверняка холод и сырость, плохое питание, слишком легкая одежда, мамаша, которой плевать на мальчишку... сама бы стерву убила, да кто-то опередил!

— Знаю. Но я тут подумала... если я возьму над тобой опеку?

Костя аж засветился от радости. Но — ненадолго.

— Даш, тебе — не дадут.

— Почему?

— Молодая, денег мало, условия не очень, семья неполная... ладно, это бы еще полбеды, но все остальное — точно сыграет против тебя.

Далина скрипнула зубами, оцарапав язык. Да, клыки растут, активно.

— Тогда второй вариант. Сниму квартиру и переедем.

— Пробьют по компьютеру, школу-то я посещать буду, там и выловят.

— Значит, переедем в другой город — это один вариант. В ту же Москву — кто тебя там ловить будет?

— Ну...

— Второй вариант — купим тебе другие документы и переедем в этом городе.

— Это преступление получается?

— Ни разу! Мы их не будем слишком долго использовать, только шесть лет.

— Шесть лет?

— Ну... купим тебе документы на двенадцатилетнего, чтобы ты как следует отучился, закончил школу и получил аттестат. А потом уж явился с повинной, если захочешь.

— Эммммм? Чего захочу?

— Жить, как старая личность. Если что — у тебя пока всех документов свидетельство о рождении и полис, я посмотрела. Много не подделывать, дорого не запросят.

— У нас и тех денег нет.

— Заработаю, — Далина говорила таким тоном, что Костя и сомневаться не стал. Сделает. Горы свернет. И прижался покрепче к девушке.

— Дашка, спасибо...

— Есть еще и третий вариант, там и подделывать ничего не надо особо. Одного анализа хватит.

— Да?

— Я твое свидетельство о рождении посмотрела, там отец не указан.

— Ну... мать пила, да...

— И сама не знала, от кого рожала, — жестко подвела черту Далина. — И это хорошо.

— Разве? — засомневался Костя, которого по этому поводу в детстве только ленивый не дразнил.

— Представь себе. Является на похороны твоей мамы мужчина, представляется твоим отцом, делаете вы анализ, и он идет в суд. А там тебе определяют место жительства с отцом.

— Не хочу!

— А он преспокойно передает тебя — мне.

— Это тоже деньги нужны. Но так, наверное, можно. Участковый мои документы забрал?

— Смеешься? Это я знаю, где ты их хранил, а участковому и в голову не пришло ковер со стены снимать, переворачивать, подкладку отдирать...

Костя расслабился.

Так он и документы хранил, и свои невеликие сбережения, и фотографии — несколько штук. Мать у него чего только не вытворяла, могла и выкинуть, и порезать в клочья... страшная штука — алкоголь.

— Дашка, спасибо тебе.

— Было б за что. Тебе серьезное задание. Садишься на телефон, обзваниваешь все объявления о сдаче квартиры внаем, женщине с двумя детьми. Ищешь территорию поближе к спортзалу, в котором я сейчас работаю, не хочу по ночам город ногами мерить.

— А уборка? Бросишь?

— В торговом центре? Месяц доработаю — и пусть остаются без меня. Прокормлю я вас обоих как-нибудь, не пушись.

— Я не... Дашка, я сам подрабатывать буду, газеты разносить, объявления расклеивать, машины мыть могу...

— Вот и прекрасно! А будешь — учиться. И желательно на пятерки. Вырастешь, станешь знаменитым юристом и будешь помогать нам с Васёной. Ага?

— Дашка, я для тебя — что угодно.

— Что угодно — не надо. Нам бы пока переночевать для тебя на недельку найти, а там уж и основательно снимать квартиру. Плохо, что у нас с тобой разные отчества, с фамилиями-то отговориться можно, а вот это... хвостом! Выкрутимся! Я пока мою, а ты смотришь за Васькой и ищешь квартиру. Вперед! Нам надо уже сегодня тебя куда-то поселить, точнее, всем троим поселиться.

Костя закивал и принялся копаться в телефоне. Тот медленно грузился, показывая объявления.

— На цены сильно не смотри, деньги есть. На пару месяцев мы точно жилье можем снять, — спасибо поганцам, которых тряханула Далина, Курбаши и прочим, — смотри на район. И на Ваську поглядывай, начнет пищать — зови.

И удалилась, не слушая благодарностей.

Парень уже свой, Далина его не бросит. Он же ее не бросил, когда у нее перестройка тела началась, и когда ей плохо было, и вообще...

Кто-то думает, что драконы собирают золото?

Нет. Не все. Алые драконы собирали вокруг себя людей. Верных и преданных. И это ценнее любого золота. Просто к чему об этом лишний раз говорить? И Далина принялась мыть полы. Вот, она еще немного к мальчишке присмотрится, а потом, когда появятся доказательства, сможет ему и о себе рассказать.

* * *

Квартиру Костя нашел. Кстати — не самую плохую. Хрущевка-распашонка, так он это назвал. Крохотный коридор, небольшая комната, из которой две двери ведут в вовсе уж крохотные комнатушки, кухня, совмещенный санузел. Все маленькое и ремонт старый, но что еще-то надо для счастья? Далине за глаза хватило!

Одна комнатенка для Кости, одна для нее с малышкой, пока в самый раз. Хозяйка с сомнением оглядела ребенка и прибавила к арендной плате примерно пятую часть, но Далина возражать не стала.

— Как скажете, Евгения Михайловна. Задаток — и за месяц вперед.

Получив деньги, правда, хозяйка подобрела.

— Детской кроватки у меня нет, но могу по знакомым поспрашивать.

Далина вздохнула.

— Евгения Михайловна, буду очень признательна. Много заплатить не смогу... тут такое дело.

Лапшу на уши Далина вешала профессионально.

Она замужем. И муж — ушел в запой, а заодно и решил почесать кулаки о жену и ее брата. Ну... ладно! Гражданский брак — он же тоже считается.

Даша раз по лицу получила, два получила, поняла, что так дальше продолжаться не может и ушла. Взяла самое необходимое, конечно, они еще кое-что прикупят, обживаться будут, но это не сразу. К мужу она не вернется, хватит с нее! Пьяная скотина соображает мало, а дерется часто, сами понимаете, один удар — и Даша на небесах, а муж в тюрьме. Очень даже запросто. И кто тогда детей воспитывать будет? Лучше сразу удрать, чем потом лежать ровно ниже уровня земли.

Обойдется?

Вот-вот, так все и считают. Пока не помрут.

Евгения Михайловна согласно кивала.

— Это ты правильно поступаешь. Вот, у меня дочь от своего негодяя никак уйти не может, вот где горе горькое

— Тоже алкоголик?

— Еще и хуже! Бизнесь-мен! Зарабатывает хорошо, тут ничего не скажу, отказа Катьке ни в чем нет, но ведь и пьет как лошадь, и с бабами гуляет, скотина! Кулаков о жену не чешет, этого нет, но все его выходки — у детей на глазах.

Далина только головой покачала.

— Да, в такой ситуации женщине намного сложнее.

Не все могут жить самостоятельно. И не все себя уважают достаточно, чтобы уйти. И мужчины разные бывают... иной так нервы вымотает, что взвоешь! Это не только на Земле, это и на Ардейле так, что у людей, что у драконов, что у сирен — какая разница? Везде, где есть брак, есть и сложности.

— Да Катька ушла б, но детей она не бросит, а он ей мальчишек не отдаст! Ладно, ты обживайся пока, — небрежно перешла 'на ты' женщина, — я про коляску — кроватку поспрашиваю. И может, чего еще из детских вещичек наберу.

— Спасибо огромное, — искренне сказала Далина.

Она пока не знала, сколько придется здесь прожить, но вещи лишними не окажутся, это точно.

* * *

С утра все было неплохо, пока Далина не собралась обратно в барак с визитом.

— Дашка, лучше бы мне пойти с тобой.

— Костя, тут нет никакого смысла. Допустим, ты пойдешь со мной. Тогда и Васёну надо брать, получится, что я занята вещами, а вы просто зря таскаетесь по холоду.

А малышке это не так полезно. И Косте бы дома посидеть, вон, прикашливает мальчишка после вчерашнего. Температуры особо нет, ну так это быстро. Погуляешь — появится. Пограничное состояние, когда тело еще не решило, болеет оно или держится. Вот и пусть дома сидит, не качает этот маятник.

Костя насупился.

— Там и моя комната. И насчет мамки узнать бы?

— Слушай, я все понимаю, — Далина мимоходом потрепала парня по затылку. — Но и ты подумай? Вызовут на нас участкового — опять тебе придется бежать, а мне ругаться. Оно нам надо? Сбежал ты — и сбежал, и хорошо, я вещи соберу, тут главное, хвост за собой не притащить, и вернусь. А тебе... вот чем ты дорожишь в своей комнате? Что такого ты хочешь забрать сюда?

Костя помолчал пару минут.

— Альбом. Старый такой, в красном коленкоре, он у меня под кроватью, в ящике. В самом низу. Там фотки. И мамкины, пока она нормальной была, и бабки-деда...

Это Далина понимала. И уважала.

— Я принесу. Слово даю. Еще что взять?

— Нет. Остальное мне ничего не надо, ты же сказала, новое купим. У нас денег точно хватит?

Далина кивнула.

— Купим, конечно. Не переживай, Кость, мы справимся, и денег у меня на все хватит, и еще заработаю. Только с малышкой посиди пару часиков, она накормленная, пищать не должна.

Василиса и правда была на редкость спокойным ребенком, существующим в режиме 'поешь — поспи'. Возмущаться она могла только из-за грязных пеленок, но когда Далина узнала про подгузники...

Творцу этого дивного изобретения надо было ставить памятник! В золоте! Даже странно, что в ее родном мире не додумались до такой прекрасной вещи! Оказывается, и люди на что-то способны. Может, если она вернется в родной мир, то прихватит с собой упаковку... ладно! Вагон подгузников и технологию изготовления!

— Посижу, — кивнул Костя, отвлекая Далину от мечты: вот, она душит Клауса с помощью использованного подгузника! Особо циничным методом!

— Тогда я пошла.

Далина вооружилась двумя здоровущими сумками и отправилась к Даше домой.

* * *

Кто бы приличный ее встречал, а то...

— Нина Викторовна, — оскалилась Далина так, что чуть все клыки не показала. Даже второй ряд.

— Ага, явилась, не запылилась! А где Константин?

— Где-то в городе, наверное. Вам от него чего надо?

Противная тетка сощурилась, продолжая идти за Далиной и гундосить. Вот ведь, и костыль ей не мешает, как где не надо, так она горной козой скачет, холера! Чтоб тебя хвостом прибило!

— Ты понимаешь, что нарушаешь закон, пряча мальчишку от полиции и органов опеки?

— А вы понимаете, что я могу вас за клевету притянуть? Я его прячу? Докажите! Нет? Тогда отвечайте за свои слова! Или вы только врать горазды?

— Да я никогда не вру! Как ты смеешь, гадкая девчонка?

— Вот и не врите. Особенно за моей спиной, — огрызнулась Далина. — Думаете, не знаю, какие слухи вы распускаете? Давно б на вас в суд подать, да беременность мешала!

— На меня! Честную женщину! Какая-то проститутка клеветать будет!

— Ага, честная женщина! А сыночка ты своего от кого родила? Мужика из семьи уводить тебе религия не помешала, нет?

Нина Викторовна поперхнулась ядовитой слюной. Ну... было! Все отлично знали, что Вовика своего она родила от женатого мужчины. Надеялась, что любовник к ней уйдет, а он, наоборот, ушел от нее. Еще и в другой город переехал, и всю семью свою перевез. Алименты платил, но общаться не желал.

— У нас любовь была! А там еще и венчания не было, так что это не считается!

— Тетя, у нас светское государство! Считается — ЗАГС! А все остальное — твои нездоровые фантазии, и держи их от меня подальше! — вовсе уж хамски рявкнула Далина, с размаху захлопывая дверь перед активисткой. М-да. Так и к Косте не зайдешь... а альбом забрать надо! Вот сволочь какая, всех перебаламутила!

Далина быстро покидала в сумки свои вещи и кое-что для ребенка, и отправилась на съемную квартиру, на чем свет стоит, ругая Нину Викторовну.

Холера старая, чтоб тебе повылазило! Чтоб тебя лихоманка пробрала, чтоб у тебя чешуя осыпалась и не отросла, чтоб тебя паразиты зажрали, чтоб у тебя крылья обвисли и хвост поломался... плевать, что не дракон! Все равно! Случается же такое! Чистокровный человек, а какая гадина!

* * *

— Дашка, ты чего?

— Тссссс!

Далина прижала палец к губам, прося Костю помолчать. Мальчишка послушался и притих, даже покачивать Ваську начал, чтобы та не пищала и не вертелась.

Женщина прислушалась.

Опасность!

Где-то рядом был враг. Чужой, недобрый взгляд сверлил ей спину, кто-то смотрел из темноты... что за бред?

Они только что доубирали, вышли из торгового центра... Далина и хотела бы сразу бросить, но вот, упросили остаться, пока ей не найдут замену. На такое драконица, конечно, не согласилась, кто там и что будет искать? Наверняка тянуть будут... так что две недели — и прощайте, но это время она доработает честно.

С боями пока было непонятно, но Умар уже что-то такое упоминал. Что у знакомого в клубе состоятся бои, может, Даша захочет принять участие?

Даша согласилась, она не против, но это еще когда будет? А жить надо сейчас. Так что не пренебрегаем даже медяком... то есть копейкой.

— Дашка?

— Костя, сейчас вы с малышкой идете домой. Спокойно. Не оглядываясь. Сможешь?

— Ээээээ... да. А ты?

— А я тут чуточку задержусь, — Далина улыбнулась. Уже не как Даша, как капитан отряда наемников, Далия Ланн, которую боялись — и заслужено. Костя вот, тоже передернулся.

— Ты...

— Иди и не оглядывайся, что бы ни услышал.

Костя послушно сделал шаг вперед. Второй. Василиса пискнула у него в кенгурушке, но Далина уже ни на что не обращала внимания. Она сделала шаг в темноту, второй — и тьма ласково обвила ее своими бесплотными руками. У драконов свои отношения с ночью. У алых — точно.

Темнота шепчет, темнота подсказывает, темнота укрывает Далину, не давая ее никому разглядеть, темнота подталкивает ее — и вот, Далина видит мужчину... и ЭТО за ней следит? Фу, какая гадость!

Дешевая одежда, пропитое лицо, дерганные движения — и злющие глаза.

Эх, в своем теле она бы лучше справилась, но и так сойдет. И Далина выходит из темноты аккурат за мужчиной. Не просто так, она еще наносит ему два сильных удара по почкам.

Для понимающих — таким ударом и убить можно, только не сразу, если умеючи. И боль от него жуткая, и мужчину бросает на колени, мордой вперед, Далина не дает ему передышки — и добивает. Сильно, жестоко, вколачивая ему ногу в позвоночник так, что под каблуком хрустит.

Если каблук сломался — она гада заставит сожрать обломки!

А, нет! Кажется, это не каблук, а позвоночник. Тогда пусть живет... недолго!

Мужчина падает, он даже орать от боли не может, и Далина оказывается на нем верхом, хватает за волосы, тянет голову назад.

— Ты кто? Кто тебя послал за мной следить?!

Хвостом! Перестаралась!

Мужчина хрипит в ее хватке, изо рта у него идет пена... кажется, он подыхает. Какая невезуха! Ну, если так... сворачивать человеку шею? Можно, если сил хватает. А если не хватает — проще надавить на сонную артерию. Тогда потеря сознания и смерть, если давить правильно. Далина это умеет.

Ай, дракон-первопредок! Про вес забыла! Далина еще не привыкла, что она легкая, и к габаритам своим не привыкла, и рука мужчины взлетает вверх, врезается ей в нос, в последней, предсмертной судороге, и Далина чувствует солоноватый привкус крови. Едва успевает уткнуться носом в свое же плечо, чтобы кровью на свежий труп не накапать. Пропала толстовка...

— Дашка?

Костя возвращается, смотрит с ужасом.

Далина выдыхает и встает с того, что было человеком.

— Костя, ты...

Вот как парня уговаривать, чтобы не орал и не бежал? А у него еще малышка...

Костя щурит глаза. И внезапно выдает взрослым голосом.

— Ты мне потом все расскажешь. А пока давай тут приберемся, камер поблизости, вроде как, нет, если следы заметем, нас не вычислят.

— Приберемся?

— Карманы обшарить, а тушку... ага, вот туда, спихнем, чтобы сразу не заметили, пусть хоть до утра не найдут!

Далине осталось только выдохнуть. Вот уж, воистину, в трудных условиях дети взрослеют быстро.

* * *

Дома Костя взялся за телефон мужчины.

— Г...но кнопочное, тут даже блокировки нет. Дешевка полная.

— И там есть что-то полезное?

— Ну...

— Костя!

— Тут полно мусорных номеров, — Костя внимательно смотрел в список, потом достал свой телефон, что-то стал сверять, кивнул. — Часть — это, наверное, собутыльники. А вот этот номер тебе точно знаком.

— Какой?

— Твоей несостоявшейся свекрови.

Далина не сразу и сообразила, что речь идет о Нине Викторовне, и скривилась.

— Фу!

— Может, и фу, но номер-то ее есть!

— Думаешь, она попросила за мной проследить? Или вообще убить? А зачем?

— Дашка, а этого я не знаю. Вообще, она дрянь такая, может гадить из любви к искусству. Помнишь, как она Спиридоновых поссорила? Ведь ничего ей с того не перепадало, просто пакостная баба, которой чужое счастье поперек хребта.

— Могла она за тобой охотиться?

— Почему нет? Могла и догадаться, что мы вместе, она ж не просто дрянь, она дрянь хитрая и изворотливая.

Далина кивнула.

— Ну и ладно. Этого с хвоста стряхнули, и остальных сбросим.

— Тоже убивать будешь?

— Костя, я не хотела, честно, — даже растерялась Далина. — Просто ударила слишком сильно, не рассчитала.

— Ударила она...

Далина развела руками. Она понимала, что рано или поздно Костя заметит странности, но... вот прямо сейчас ей объясняться...

Вовремя захныкала, потянулась к матери Василиса.

— Кость, ее кормить надо.

— Ладно. Но мы еще поговорим.

— Обязательно.

Как хорошо, что Василиса кушать любит долго и со вкусом. Как раз Костя заснуть успеет, умотался мальчишка.

* * *

Кровь...

Все окрашено красным, и Далина тонет в этом море.

Кровь... она легкая, солоноватая, прозрачная, она обволакивает и окутывает, проникает в каждую клеточку тела и напитывает его силой, она зовет и поет о древней расе драконов, она приказывает и требует — и Далина идет на зов.

Кровь призывает кровь — и женщина точно знает, там, за морями и мирами, есть еще одна алая искра жизни. Ее сын.

Его надо будет забрать, рано или поздно. Надо, как только она накопит достаточно сил, чтобы проложить дорогу в родной мир. Это души бесплотны и могут перемещаться, куда им захочется, а с телами так не выйдет.

Кровь поет о силе и памяти.

О распахнутых алых крыльях в синем небе, об огне, который струится вдоль хребта, играя золотом на алой чешуе, о мощных когтях, под которыми рвется и стонет земля, о глазах, в которые нельзя смотреть слабым, ибо можно лишиться рассудка.

Кровь поет хвалу алым драконам — и Далина слышит эту песню.

Она впитывает ее, она радуется, она смеется от счастья.

Наконец-то, она возвращается к себе...

Кровь зовет огонь, и огонь приходит, сначала он ласковый и игривый, как котенок, но потом он оборачивается могучим тигром, он охватывает женщину с ног до головы, он ревет, он пожирает ее, он втягивает драконицу и сминает ее в комок, стремясь вылепить нечто новое, он сжигает дотла... что?

Далина не знает.

Сейчас она отчаянно борется за свою душу, свой разум, она знает, что, если не устоит сейчас, она забудет нечто важное.

И где-то на самой грани сознания горят алым две крохотные искры.

Они тоже борются вместе с ней.

Они зовут свою маму...

* * *

— Дашка! ДАШКА, б...!!!

Такого от человека как-то не ожидаешь! Чтобы Дашка, привычная с детства Дашка, сначала убила человека, а потом вот, ночью, началось вообще ненормальное!

Костя проснулся от сдавленного стона, и увидел, как Дашка выгибается на кровати.

Ладно, по пьяни он и не такое видел, когда мамке худо было от паленой водки... Дашка не просто извивалась. Ее словно судороги пробирали. У нее раз уже был приступ, но там было проще, она разговаривала, и соображала, а сейчас через нее словно ток пропускали.

Р-раз!

Пролетел импульс по всему телу, выгнул ее, сделал твердой, словно камень.

Два!

Тело падает на кровать, словно тряпичное.

И снова — выгибается.

И снова падает, и впивается пальцами в матрас... о, черт! Она что — серьезно?!

Пальцы Дашки прорывали в старом матрасе глубокие дыры. Это как так вообще можно?

А еще...

От нее шел такой жар, что Костя его даже тут чувствовал. Даже на расстоянии... протянул руку, коснулся Дашки одним пальцем — и с воплем отскочил.

— Ять!

Это — КАК?!

Человек при сорока одном градусе температуры уже погибает! Кажется... ладно! Сорок два — предел! А тут он словно до электроплитки дотронулся! Она же реально... там градусов сто, а то и больше! Как она жива-то? Так же не бывает!

Костя рванулся в ванную, набрал в ведро воды, примчался — и опрокинул все его на Дашку.

Ага, щассссс! Опрокинул, называется! Вода чуть ли не над ней в воздухе высохла! Еще раз повторить?

Мальчишке стало страшно, но... что он еще может сделать? Вызвать скорую? Так пока они приедут... с этой оптимизацией, ять-переять, в городе скоро врачей не останется! Твари, то две больницы в одну сольют, то три роддома вместе сведут, то скорые урежут! Им чего, у чиновников, небось, врачи личные, а простому народу... пока скорая освободится, Дашка три раза помереть успеет!

Так что в ванную! И еще водички! И еще!

Рядом жалобно хныкала Василиса, но хоть не орала и ничего не требовала. Просто капризничала. Костя не заметил, что в глазах малышки тоже пляшут алые искорки, да и не вглядывался он, не до того было! Успеть бы!

После двенадцатого ведра жар стал меньше. И Косте даже удалось намочить майку, которая была надета на Дашке. Та правда, сразу высохла, но все равно ж, успех?

Надо продолжать!

И Костя таскал ведра с водой, радуясь, что Васька не верещит, и кормить ее пока не надо, и с радостью видел, что Дашке... получше? А после очередного (тридцатого? Пятидесятого? Сбился со счета...) ведра, она вдруг открыла глаза. Пустое ведро Костя выронил. Сел на пол и тихо сказал:

— Ять!

Глаза у Дашки были алые. Ни белка, ни радужки, сплошной алый цвет. И узкая вертикальная золотая щель зрачка.

Это вообще — КАК?!

Ять! И иначе не скажешь!

Ардейл, замок Ланидиров

— Повелитель, ребенку плохо!

— ЧТО?!

С Рассины Клаус слетел так быстро, что любовница не удержалась. Полетела в другую сторону и крепко треснулась головой об столбик кровати, злобно зашипела.

— Клауссссс!

Шипеть уже было не на кого. Как был, с голым всем, дракон выскочил в коридор и помчался к ребенку. Любовь?

Да ни разу! Просто другой алой драконицы у него нет... эх, поспешил! Надо было заставить Далину троих родить, а уж потом убивать! А что делать, если этот загнется? Где нового брать?

Так что Клаус влетел в детскую, сильно напугав нянек, и попробовал схватить малыша.

И тут же взвыл, отдергивая руки! Хорошо еще, схватить не успел, не выронил.

— Хвостом дракона!!!

Ребенок весь аж горел! И нет, это не метафора, просто по коже младенца бежали искорки огня, сливались в ленты, в борьбе с ними смертью храбрых пали уже пеленки и одеяльца, колыбель тоже собиралась прогореть, и няньки явно размышляли, что делать дальше...

— Идиотки бестолковые!

Клаус развернулся.

В комнату держа наперевес старую деревянную колыбель, влетела старая же красная драконица. Такая старая, что даже волосы у нее уже были белые, без малейшего проблеска розового.

— А...?

Старуха, тем временем, не обращая внимания на господина и повелителя, ловко цапнула малыша и переложила его в другую колыбель. Отряхнула загоревшийся рукав, сбивая искру.

— Фууууу! Вот так! И из этой колыбели чтобы не перекладывали! Эта не прогорит, ее первый Ланидир заговаривал!

— От чего заговаривал? — ошалело спросил Клаус. — Это вообще чего?

Старуха развернулась, смерила Клауса насмешливым взглядом, от которого у дракона кулаки сжались, и сняла с себя передник.

— Вы хоть ценности-то прикройте, тут женщины и дети.

Клаус, в полном ошалении, взял передничек и повязал. Хотя какой у него был выбор?

— Ридола Гарм, я тут в няньках уж несколько сотен лет, и прадеда Далины вынянчила, и саму ее, и вот, малыша ее еще понянчу. Вы, правда, меня в уборщицы разжаловали, ну так дело хозяйское, в детской тоже уборка нужна. А это... сила пробуждается в малыше. Дело-то житейское, у него, конечно, пораньше, но и такое бывало.

Клаус помотал головой.

— Ридола?

Женщина пожала плечами. Ну да, и что? Имя, как имя.

— А расскажите-ка мне, драка Гарм, что это за пробуждение силы?

У самого Клауса такого не было. Или было? Или это только у чистокровных?

Ридола скрывать ничего не стала.

— Вы, драк Дубдраган, наверняка тоже силу пробуждали. Просто у всех по-разному оно происходит, у алых — вот так.

— Через огонь?

— Ну так... и колыбель у них старая, зачарованная. И покои... ежели позволите, переехали б вы из хозяйской спальни, а малыша туда перенесли

— Зачем?

— А, она тоже заговоренная. Хоть не погорит все, при очередном всплеске.

Клаус сдвинул брови

— Погоди... но огонь пробуждается позднее. Когда вторая ипостась, вот, тогда уже...

— У Ланидиров может быть и раньше. У Далины в четырнадцать, а вот у ее старшего брата в шесть. У прадеда в два года. У младенца, конечно, почти никогда так не случается, давно не бывало, может, уж и лет семьсот минуло с последнего раза, ну так сейчас и обстоятельства особые. Последний же в роду!

Бабка смотрела так... врезать бы ей! Но нельзя! Хамить она не хамит, а взгляд...

Пока она необходима! Пока...

— Драка Гарм, а это долго еще будет?

Ридола пожала плечами.

— Час или полтора. Надо малыша прохладной водой поливать, чтобы ему легче было, так, постепенно, и прекратится. Не знаю, насколько...

— Насколько?

— Приступы повторяться будут, пока мальчик свою силу не примет полностью. А полноценного сознания у него пока еще нет, отвечать за себя он не может, и родители... матери нет, а вы не Ланидир, алтарь вам может и не отозваться.

Клаус заскрипел зубами.

Не Ланидир. И алтарь ему действительно, не отзывается. Но почему так противно об этом слышать?

— Потому и надо бы его туда, где все заговоренное, хоть дворец особо не пострадает.

Клаус сжал кулаки.

— Ладно... ты можешь пока побыть при ребенке?

— Когда разрешите, драк.

— Разрешите... куда я денусь? Ты хоть знаешь, что делать, а эти овцы только блеют!

Женщина пожала плечами. Мол, я тут при чем? Сами таких набрали?

— Что тут происходит?!

Рассина.

На старуху Клаус пока не срывался, она еще в хозяйстве пригодится. На служанок... да прибить бы дур, но вроде, как и не за что! Они ж не знают, старую прислугу он, считай, всю повыгонял, разве что вот такие остались, и то, может, человек десять, а эти... откуда черным знать, как у красных инициация проходит? У черных-то все идет через бой, может, в пять лет, а может, и в пятьдесят, главное, чтобы дракон до конца сражался... там свои тонкости. Неважно сейчас.

Так что Клаус рыкнул во всю свою ярость.

— Вещи собери, и пошла вон из спальни!

— Клаус?

— Там теперь детская будет.

— А я...

Клаус ответил в рифму. Правда, непечатно. Рассина ахнула, всхлипнула, а потом залепила ему пощечину — и выбежала. Ладно, это если красиво сочинять. А на самом деле, занесенную руку Клаус перехватил, и Рассину так оттолкнул, что та за дверь вылетела. И плевать!

Не сдохнет!

Еще и мириться прибежит! Что он — не знает, что ли, таких? Прилетит, никуда не денется! Только подарить ей что-то дорогое придется.

Старуха тем временем подошла к колыбели.

— Ну вот, вроде чуток получше будет. А все одно, драк, это не дело. Вы бы хоть в библиотеку сходить не постеснялись, раз уж вы тут главный. Угробите ж ребенка!

И вот что с ней делать? Прибить, такую умную?

А за сыном кто смотреть будет? Вот эти идиотки, которые даже не знают, что к чему?

Клаус поступил, как настоящий дракон и мужчина, он выбрал разумное отступление, развернулся и удалился, сверкая волосатыми ягодицами. Бантик фартука над ними смотрелся особенно трогательно.

* * *

Сволочь! Гад, гад, ГАД!!!

Рассина прикладывала примочку к синяку! Получила, когда в дверь вылетела и на стену наткнулась. Злилась она, конечно, на Клауса.

Как он смел?!

Просто — как он даже подумал с ней так обращаться? Это же ОНА!

Да ее на руках носить надо, восхищаться, любить, ценить, а ОН!

ГАД!!!

Синяк упорно не желал проходить. Рассина заскрипела зубами.

Спускать такое, конечно, нельзя. Раз о тебя вытрут ноги, второй... кому нужна половая тряпка? Но как отомстить Клаусу так, чтобы при этом не лишиться головы? Над этим еще надо серьезно подумать! Месть должна быть сладкой. А что хорошего в мести, о которой Клаус так и не узнает?

А если узнает, он ей голову не оторвет?

Тоже может.

Рассина задумалась.

Но если потихоньку, то все можно! К примеру... да, между нами, драконицами, не такое уж Клаус и сокровище в постели. Сильный, выносливый, но ведь этого мало! В постели много чего уметь надо, играть на женщине, как на драгоценном инструменте, а не пилить бревно, пусть и несколькими способами.

Скучно с ним. Однообразно.

И о партнерше он практически не заботится... ладно! Рассина сама его так убедила! Что он самый-самый лучший, а если он и так самый-самый, то зачем стараться?

Поэтому... а вот возьмет она, и подберет кого-то для удовольствия, чтобы и руки красивые, и в постели не только дятлом работал. Пусть Клаус и не узнает, но какая разница? Главное, что будет знать сама Рассина. Будет и месть, и удовольствие, а почему нет?

Как он вообще посмел на нее руку поднять?

Гррррррр!

Глава 5

Россия, наши дни.

— Дашка, ты как?

Костя.

Далина едва разлепила глаза.

Что-то такое было этой ночью... ах, да! Вспомнила!

Ох, дракон-первопредок!

Конечно же! Она этой ночью убила. А потом у нее произошла спонтанная инициация! Кровь решила, что это тело достаточно перестроено 'под дракона', и можно добавлять силу.

Да-да.

Магия, оборот... Далина же — дракон!

Человек в дракона обернуться не способен, без магии это просто не получится. И вот...

Ночью Далина принимала свою силу. А для алых... это сложно. Вот у черных инициация идет через бой, у синих — через воду, зеленые в лесу днюют и ночуют, а они... алые всегда идут через кровь, смерть и огонь. Этой ночью были соблюдены все условия. Кровь Далины, смерть врага и огонь ее силы.

Тут дом-то еще стоит? Или я все сожгла к хвостатой матери?

— Костя?

— Ты в порядке?

— Ну... паршиво, но жить буду.

— На, пей.

Далина припала к стакану с холодной водой, в которой плавали кусочки льда. Уммммм! Вкуснотища!

И еще такой же большой стакан, и еще один... кусочки льда Далина сначала глотала, потом просто стала разгрызать и глотать уже медленнее. Как же хорошо, дракон-первопредок! Как же чудесно!

— Холодильник тут старый, но работает, как зверь. Воду сунул — через час лед вынул, — кивнул Костя. — Считай, всю ночь тебя им посыпал и поливал. Ты мне ничего рассказать не хочешь? Нет?

Далина подумала. Недолго.

— Костя, надо бы, но я не знаю... я не рехнулась, честно.

— Я это и так понимаю. Ты знаешь, что у тебя зубы другие стали? И волосы порозовели?

— Зеркало дашь?

Дал, конечно.

Нельзя сказать, что Далина стала похожа на себя, прежнюю, но волосы у нее и правда стали как розовое облако. И глаза темно-карие.

Женщина прикрыла их. Сосредоточилась. Открыла.

— Ять! — выразился Костя.

А кто бы сказал иначе, видя алое марево с золотыми зрачками? То-то и оно!

Далина опять прикрыла глаза — и снова открыла. Уже обыкновенные, человеческие.

— Зато теперь ты мне точно поверишь.

Захныкала в коляске Васька, и Костя протянул малышку Далине.

— Ты корми и рассказывай, а то сейчас как завизжит... и так-то ночь чудом проспали! То есть ты проспала.

Под глазами у Кости были синие круги. Да, эту ночь он не спал, и право на объяснения имеет. Далина приложила малышку к груди, Василиса привычно впиявилась и замолчала, а женщина, наконец, собралась с духом.

— Костя... я не Даша.

— Да? А так похожа!

— Даша умерла... тогда. Когда пришли те трое, у нее или сердце не выдержало или что-то еще с ней случилось, я не знаю точно. Только она умерла тогда. А я... я умерла в своем мире.

— Чем дальше, тем интереснее. В своем мире — это где?

— Это — Ардейл.

— Ардейл? Да?

Далина вздохнула.

— Ваш мир называется земля. Наш — Ардейл. Ар-дейл, колыбель жизни, если хочешь. Я тебе потом о нем расскажу, подробно, это долго, сам понимаешь. Я жила там, и звали меня... зовут — Далина.

— ДОлина?

— ДАлина.

— Так...

— Далина Ланидир, из рода алых драконов Ланидир, к вашим услугам, юный эл.

— Эл?

— К драконам обращаются — драк или драка. А к людям — эл или эла.

— Интересно... а как вас можно отличить?

— По глазам. По зубам. Ну и движения, пластика, драконы вообще другие, это надо видеть, — пожала плечами Далина.

— Вам что — в зубы заглядывают?

— Не совсем. Просто у нас два ряда зубов, — честно сказала Далина, — у меня, наверное, теперь тоже вырастут. Я же силу приняла, изменения пойдут быстрее.

Костя сжал голову так, словно боялся, вот-вот она треснет.

— Дашка, давай помедленнее, а? Я так просто не могу...

Далина кивнула.

— Я пока не буду о своем мире много, постепенно расскажу. У нас была война, нас победили, ну и меня убили. Только вот я из рода алых драконов.

— Вы бессмертные?

— Нет, конечно. Но мы... — Далина заколебалась, все же, такое и самым близким не рассказывают. Но Костя же! Семья, считай, гнездо. — У нас очень многое завязано на магии крови. Я не имела права умирать, и нашла способ сохранить свою жизнь и душу.

— Переселение души?

— Да. Только тут есть и свои особенности. Я в своем мире умерла. Окончательно. Мне туда надолго просто нельзя. И выжить моя душа может только в другом мире. Вот, в вашем.

— У нас драконы не водятся.

— У вас динозавры водились. Так что неважно.

— Думаешь, были, а потом вымерли? — поймал идею Костя. — Вообще, человек тварь такая, кого угодно выморит!

Далина пожала плечами.

— Может быть. Не знаю. Душе легче всего пройти между мирами. Я добровольно отдавала свою жизнь, свое тело, и... у нас с Дашей было кое-что общее. Она хотела спасти своего ребенка. Я — своего. У нее не было сил бороться, она сдалась окончательно. Не знаю, почему. А я... я не сдаюсь. Никогда. Убить меня можно, а победить... наверное, сдохну — и тогда драться буду.

— А, ну тогда ты по адресу, — кивнул Костя. И вдруг хихикнул почти истерически. — Про нас это всю историю говорят. Русского человека можно убить, но не победить. *

*— вообще, Хемингуэй так говорил в повести 'Старик и море', не про русских, а про человека. Костя же объединил в одной фразе Хемингуэя и Бисмарка. Прим. авт.

Далина тоже хихикнула. А что — реветь, что ли? Да она всю жизнь истерики терпеть не могла, она воин, а не баба тупая!

— Мне нравится это высказывание.

— Зато как оно всяким там США-шникам и европцам не нравится, — фыркнул Костя. — Да и плевать на них три раза! Значит, в родном мире тебя убили.

— Да. А тут убили Дашу. И я смогла занять ее тело, и позаботиться о вас. Она не хотела вас оставлять, тебя, Василису...

— Она обо мне думала?

Если честно, то не очень. Но разве можно о таком сказать мальчишке? Далина решительно кивнула.

— О вас обоих. И когда я заняла ее место, я слово дала о вас позаботиться. А вот это... я же дракон. И мое тело перестраивается под дракона.

— И ты потом летать будешь? И огнем плеваться? Круто!

— Буду.

— И в пещере жить?

— Не-а. В доме уютнее. Заработаем денег побольше, купим дом, и заживем вчетвером.

— Вчетвером?

— Ты, я, Василиса и мой сын. Леонидас.

— Леонидас? Ленька, значит?

— По-вашему да.

— Он сейчас в твоем мире остался?

Далина кивнула.

— Да. С отцом...

И невольно сжала клыки.

— Кажется, ты его не сильно любишь.

— Костя, в моем мире есть магия. А магия — это как физика, у нее есть законы, и от них не открутишься. Понимаешь?

— Да.

— Меня поймали с помощью такого закона, и сделал это как раз мой муж. Никакой любви или приязни я к нему не испытываю, он подонок и мразь, я бы его своими руками убила. Но — не могла. Подловили, понимаешь?

— Вполне.

— Смерть стирает клятвы, наш с ним брак практически расторгнут, тем более, он сам убил меня. Но сына я ему не оставлю!

— Но тебе же туда нельзя? Или я чего-то не понял?

Далина кивнула.

— Нельзя. Надолго — никак. На одну луну от полнолуния до полнолуния, и то, я буду слабеть, мне будет плохо, больно, я буду терять силы... потом умру.

— Угу. То есть надо появиться, забрать сына — и драпать. Понял. Дашк... ничего, если я так обращаться буду?

— Обращайся, как привык. Сам понимаешь, жить я буду тут, жить буду долго, и тебя еще усыновлю, и воспитаю...

— Нашлась тут... воспитательница! Сама сначала хвост подбери, — огрызнулся Костя и только потом понял, что его дразнят. Фыркнул, словно ежик. — Ладно, посмотрим. Значит, тебе надо в твой мир, ненадолго, потом обратно сюда, с детьми, и тут жить. А твой муженек сюда не пройдет? Бывший? Он ведь тоже теперь дракон?

— Дракон. Черный. И нет, не пройдет. Ардейл — закрытый мир, даже не так. Односторонне проницаемый. В него пройти можно, а из него — уже нет. Только душа может вырваться, мои предки это давно узнали, но помалкивали. Зачем кому-то такие секреты?

— Угу, и без них проживут, а помрут — не ваша забота.

— Именно. Моя забота — мой род. Здесь — моя семья. Ты, Василиса, Ле...нька. Когда я его сюда заберу.

— А тебе его отдадут?

Далина потерла лицо руками.

— Нет. Добром — нет. И там столько всего надо предусмотреть... рехнешься!

— Э, вот этого не надо. У меня и так крыша едет, два сумасшедших на квартиру — перебор. Дашка, давай так? Ты сейчас малявку корми, топай, переодевайся, потом тебе еще сегодня на работу... ты потому так и драться умеешь, да?

— Я в своем мире была капитаном наемников. А это не за красивые глаза дается.

— И много ты убила?

— Может, сотню. Может, две или еще больше. После первого десятка я уже не считала, — отмахнулась Далина. — Это своими руками, а своими людьми... там вообще счет на тысячи. На Ардейле часто воюют, и нас нанимали тоже часто.

— Драконы воюют?

— И драконы, и люди, и морские жители. Да много кто!

Костя закрыл глаза, потом открыл их и махнул рукой.

— Так! Ты мне потом все расскажешь, а пока поднимай хвост. У тебя не так много времени осталось, а за опоздание твой начальник и дракону хвост оторвет.

Далина фыркнула, но спорить не стала.

Она от Кости ожидала любой реакции, вплоть до истерики, а тут... спокойно так. Драконица, и из другого мира, и что? Не до миров, выжить бы!

Вообще-то логично! Так что кормим малышку, и вперед, вкалывать на благо семьи. А уж вечером посидеть, спокойно поговорить с Костей, начать рассказывать о своем мире...

Да, начать!

О мире нельзя рассказать в двух словах, это нереально просто! Это и география, и история, и расы, и много всего... а знать Костя должен. Далина еще не сказала ему, но... сама она не справится. Ей будут нужны помощники, и один уже есть. Так что Костя обязательно увидит Ардейл. Никуда он не денется.

* * *

Японский зал, в котором занималась Далина, неожиданно оказался занят. Там с шумом и топотом разминался здоровущий мужик, похожий на йети. Только черного цвета.

Волосы густой гривой падали на плечи, торчали из-под майки, махрились на густо татуированных руках и ногах...

На Далину он особенно внимания не обращал. С хэканьем и ревом поднимал тяжелую штангу, потом опускал ее на стойку.

Далина глянула на часы.

Так, она чуточку пораньше, чтобы успеть растяжку сделать и разогреться, но хорошо бы это представление заканчивать. Сунула в рот два пальца и звонко свистнула.

Мужчина едва на себя штангу не уронил.

— Ты, б....

— Рот закрой и дверь с той стороны тоже, — оборвала матюги Далина. — У меня тут группа сейчас заниматься будет, так что покинь помещение.

Церемониться она ни с кем не собиралась. Будь тут хоть лично король английский — пошел вон! И быстро!

Мужчина сделал шаг вперед.

— Я тебя сейчас...

Далина вздохнула, и поманила его левой рукой. Мышцы потом болеть будут, эххххх! Что б тебе после разминки появиться?

Шаг. Потом второй. Мужчина протягивает к ней руку, и пытается сгрести за волосы. И в то же время бьет ногой под колени. Если бы Далина не ждала подвоха — постоянно, от всех, она бы точно получила сильный удар, упала, а дальше — добивай, не стесняйся!

Вместо этого девушка просто подпрыгнула, пропуская удар — и приземляясь уже чуть в стороне.

Протянул ты руку?

Отлично! Пока человек наносил удар ногой, рука автоматически двигалась туда же, в сторону Далины, и женщина перехватила толстую кисть. Словно за меховую перчатку взялась.

— Ш-шууууу!

Шипение само вырвалось через стиснутые зубы. Даже согласно закону рычага, попробуй, поворочай такую тушу! А она не собиралась уклоняться. Удар ногой слегка развернул мужчину, ее нажим довершил дело, и Далина оказалась за спиной у противника. И положила пальцы второй руки ему на шею, надавила на несколько точек.

Нервы, нервы, господа.

Если правильно попасть в нервный узел, человеку будет не до сопротивления. Боль адская, а вот следов не остается. И последствий... ладно, будут последствия, если пережать или передержать. Но Далина могла рассчитать и силу, и длительность воздействия, не в первый раз.

Мужчина взвыл, падая носом на маты.

Женщина тут же отошла и отряхнула руки.

Сейчас оклемается и выползет наружу. Сам. Не ей же такую тушу тащить? Он в три раза больше весит! Ага, переворачивается. Отлично, значит — не пережала. В самый раз.

Далина-то знала, как это — когда все тело простреливает острой болью по нервным окончаниям. И выть хочется, и корчиться от боли... потом все проходит, и только иголки покалывают кое-где. Ничего, поделом!

Вперся без спроса, еще и хамить начал, явный перебор!

— Ты... как это?

— Еще раз показать? — поинтересовалась Далина.

— Да я с первого раза понимаю.

— Вот и отлично, — в зал уже заходил Хусейн.

— Хабиб? ... — и дальше что-то на своем наречии, которое драконица просто не понимала.

Волосатик встал с пола. Тоже что-то ответил, мужчины обменялись рукопожатиями, и разошлись. Далина посмотрела на оставшегося в зале Хусейна.

— И что это было?

— Это Хабиб. Они с братом друзья, наверное, он залом ошибся.

— А, ну-ну.

А за вранье ты у меня еще постоишь в стойке.

Значит, друг хозяина. И чего ж на мою голову свалилось вот это, человекообразное волосатое? Точно, надо ждать подвоха.

* * *

— Что скажешь?

Хабиб поморщился, потер руку.

— Ты уже кому-то и что-то обещал?

— Ну...

Не обещал. Намекал, да. Но намек — это дело такое, его можно и в шутку перевести, бывает, ошибся. Думал — гроза, оказалась коза, дело житейское.

— Отыграй назад, сколько можешь.

Умар аж воздухом подавился от неожиданности.

— Кха... пха... ты серьезно?

Хабиб плеснул в стакан воды, протянул его другу.

— Более чем. Ты меня сколько лет знаешь?

— Ну... давно. В браке столько не живут, — хохотнул Умар.

— Если ты мне доверяешь, то лучше не трогай эту девку.

Умар медленно кивнул.

— Я ее на один бой уже записал, но это один бой. И такой... лайт-версия. Все почти легально, кроме ставок.

— Вот и хорошо. И закончи на этом.

— Почему?

Хабиб помолчал немного.

А как сформулировать то, что он чувствовал? То неприятное, что было у него внутри, что сидело в подсознании, выглядывало опасливо из дальнего уголка души и грозило пальцем? Хабиб много где бывал, воевал, сам стрелял и в него стреляли, и убивать случалось, и добивать, что еще неприятнее. В девушке, с которой он сейчас сцепился, всерьез, себе-то можно не врать, сначала он играл, а потом дрался уже серьезно, он чувствовал равную. Так, двое людей, которые воевали по-настоящему, не протирали штаны в штабе, а убивали чужих и хоронили своих, сталкиваются на одной дорожке, и оценивают друг друга. Как два волка...

Ты хищник, и я хищник. И можно подраться, но если незачем, то и не стоит начинать.

Есть вещи, которые понимающему человеку видно.

Умар — нет, он не бывал там, где Хабиб, он жил более-менее мирной жизнью, вот и не почувствовал ничего. Да и остальные...

Бои ММА — это красиво, круто, опасно, но это НЕ настоящая война. А Хабиб был на войне. И девушка Даша — тоже. Наверняка. Чувствовался в ней такой же зверь, способный и убить, и умереть, не сомневаясь, если это надо будет для победы, и держаться до последнего патрона, и добить беспомощного врага, не сомневаясь в своих действиях. А то, как она двигалась, еще добавляло угольков в костер.

Такому не научишься в мирное время. Этому учит только бой.

— У тебя на нее досье есть?

— Держи, — Умар проглядывал его не так давно, вот и не убрал. Да и чего там того досье? Пять строчек. Родилась, училась, переспала, родила! Читать — и то скучно.

Хабибу точно было неинтересно. Пробежал по строчкам глазами, покачал головой.

— Вранье все.

— Почему?

— Откуда у девчонки такой уровень владения своим телом? Это ж все не просто так, это надо учиться и учиться, на такое мастерство годы уходят. А Даша — вот она. И ей чуть за двадцать... вот я, в свои тридцать шесть на такое не способен!

— Ты серьезно?

— Она меня сделает. Может, минут десять я продержусь против нее с голыми руками, но потом она меня достанет. Она слишком хорошо выучена, слишком быстро двигается, много знает, и она... она не сомневается. Если бы она могла убивать — убила бы.

— Тебя?

— Любого. Сам понимаешь, баба, да еще молодая, не воевала, откуда у нее такое? В досье ничего нет, а на деле — это чудовище. Не связывайся с ней, не хочу тебя оплакивать.

— Меня?

— Да. Тут я уверен, она любого уничтожит, и не задумается. Я ее глаза видел... лучше отступи.

Умар потер лоб.

— М-да... озадачил ты меня.

— Если моему чутью доверяешь, не трогай ее.

— Жаль. Такие деньги мимо пойдут...

— Поверь, трупам деньги ни к чему.

Умар потер лоб.

— Ладно. В одном бою она поучаствует, но таком, 'чистом', а во что-то более серьезное я ее не потяну. А жаль. Мне кажется, деньги ей нужны, и драться она умеет.

— Слишком хорошо для своего возраста. Так не научишься самоучкой.

— Она говорила, мать работала в клубе, таком же, как мой, и ее с собой брала.

— Нет. Это не тот уровень. Точки, которые она знает, и ее манера... нет. Это надо учить, всерьез учить, и если хочешь... мне кажется, что ее учили лет десять.

— Да ей самой-то лет сколько!

— Да. С детства. И кто знает, чему еще?

Почему-то, стоило вспомнить хрупкую девушку Дашу, и Хабибу на язык приходили слова: 'монстр', 'чудовище', 'прирожденный убийца'. Он был недалек от истины, но правда была слишком невероятна. Вот он и думал о том, что могло быть в реальном мире.

Тайные школы. Спецслужбы... дети шпионов и убийц... что, от того идиотского фильма что-то поменяется? Если есть спецслужбы, будет и все остальное. И женщин будут использовать в своих интересах, и детей, даже не сомневайтесь. И всеми конвенциями сразу... гхм! Утрутся. Потому что о таких делах лишний раз никто не скажет и не узнает. *

*— имеется в виду фильм 'Дети шпионов', аж 2001 года выпуска. Не реклама, смотреть откровенно скучно, типичный образец американского юмора, прим. авт.

— Ну, если ты уверен...

— Так не смотрят мирные люди. Так смотрят хищники, у которых руки по локоть в крови.

Может быть.

Умар не собирался спорить с другом, не для того он просил об услуге. Он просто принял информацию к сведению, и кивнул.

Один бой.

И этого достаточно.

Ардейл, замок Ланидиров

Двое мужчин совершенно не ожидали, что столкнутся на могиле. И оскалились друг на друга почти одинаково. Здоровущий черный дракон и достаточно мелкий алый — оба показали клыки и зашипели и только потом соизволили приглядеться.

— Капитан!

— Библиотекарь! Какая встреча!

Норберт совершенно случайно застал Беннета врасплох. Если б он подкрадывался, никогда бы не получилось такого. А Норберт просто шел не с той стороны, не по тропинке, розы рвал... на тропинке гравий, он поскрипывает, идущих слышно. А трава хорошо звуки скрадывает.

Мужчины смотрели друг на друга без всякой приязни. И глупых вопросов не задавали, чего тут воздух сотрясать? На могиле лежит букет белых роз. А второй, только розы в нем разные, алые, желтые, кремовые, белые — в руках у Норберта. Наломал, пока шел.

И не подметать им могилу библиотекарь собирался.

Беннет мог бы скрутить Норберта в два движения. И оскорбить мог, и ничего бы Норберт ему не противопоставил — куда там библиотекарю! Но вместо этого достал флягу из-за пояса.

— Выпьем? Так, символически?

Норберт даже символически не пил, не нравилось ему. Но раз такое дело...

— А, давай! По глотку!

— Ты мне о ней расскажешь?

— О чем?

— Я знаю только то, что в досье. Как она наемничала, в каких переделках бывала, какие отношения с родом. А вот что-то более личное для меня так тайной и осталось. Далина не откровенничала, поэтому и досье неполное. Что она любила, что ей не нравилось...

— Неужели этого узнать не удалось?

— Так наемница же. В той среде, сам понимаешь, открываться не принято. Сегодня вы друзья, а завтра сражаетесь на разных сторонах, всякое бывает. Она и помалкивала о себе.

— Она с детства привыкла все внутри держать. Старый Ланидир... знаешь, почему Дубдрагану так легко удалось клан подмять?

— Почему?

— Потому что сволочью был старый Ланидир! Равнодушной, жестокой, расчетливой тварью! Своих дочерей он как товар использовал, сыновей выгодно женить собирался, просто кого получше подбирал, ну и в семье у него теплоты не было. Он жену не любил, она его, это был союз по расчету. Какие там тепло — любовь — доверие? Далька с детства молчать привыкла. Понимала, стоит ей душу открыть, тут же в нее родственнички плюнут.

— Даже так?

— Ты сам собрал данные, нет? Видел, за кого Ланидир дочек выдавал? Есть там счастье?

Беннет только фыркнул.

— В чешуйке с моего хвоста счастья больше, чем во всех тех браках.

— Вот. И друг друга девки ненавидели тоже. Просто потому, что одной плохо, она и другим зла желает, а уж Дальку-то! Когда она сбежала, тут такое было!

— А что было?

— Потеха, — хмыкнул чуточку запьяневший Норберт. — Старый Ланидир пытается к ней через алтарь воззвать, она ж часть рода, а отклика нет. Он на жену орет, думает, та девчонку нагуляла, жена на него орет, какие там гулянки, когда всех девок он к алтарю лично носил!

— Да уж...

— Сам понимаешь, в таком случае алтарь просто б Дальку сжег на месте. И получается, что она есть, а воздействовать на нее никак.

— Почему?

— Я так точно и не знал, она мне не говорила. Тогда... потом сам догадался.

— О чем?

Чуточку захмелевший Норберт улыбнулся, гордясь собой.

— Я понял, она с алтарем связи разрывала, сама. Вот ее отец и не мог заставить!

Беннет, ожидавший каких-то важных откровений, пожал плечами.

— И так бывает. А что такого? Обычно глава рода отлучает, но всякое случается. Я, к примеру... ладно! Что в этом такого-то?

— Ты! Сравнил хвост с носом! Ты мужик! А она девочка, дочь главы клана, и такое...

Беннет особой разницы не видел. Когда перед тобой тридцатиметровая рептилия, там как-то становится все равно, мальчик оно или девочка. Тебе в любом случае хватит!

— Она была настоящим бойцом.

— Я ее любил, — вздохнул Норберт. Развезло беднягу окончательно, — она меня никогда, а вот я ее любил по-настоящему. А она... как она могла замуж за этого урода выйти? Зачем соглашалась? Он же не мог заставить...

Беннет сощурился.

А правда? Почему?

Полюбила Клауса? Не смешите мою чешую, а то выпадет! Далина к нему прикоснуться-то не могла без гримасы отвращения, не то, что любить! И она не играла, ТАК — не играют! Тогда — зачем?

Наверное, что-то он произнес вслух. Коварный самогон оказался, что дракон думал, то с языка и посыпалось.

— Не знаю. Я спрашивал, а она не сказ-зала!

Норберт развел руками, и Беннет вдруг ощутил жгучую ревность.

Ему — сказала. Вот этому хлюпику, которого соплей перешибить! А Беннет... он — враг. И от этого становится еще больнее.

Беннет стиснул зубы, оставил Норберту флягу и отправился в замок. Потянуло...

К единственной частице Далины Ланидир, которая осталась в этом проклятом богами и драконами замке. К ее сыну.

* * *

— Спи, драконичк мой крылатый, спи мой мальчик аленький. Пусть тебе приснится небо, мой сыночек маленький...

Тихая колыбельная заполняла собой пространство фамильной спальни Ланидиров. Старая драка Ридола Гарм покачивала колыбельку и убаюкивала малыша. Обычно эту песню поют матери, но Далины нет рядом. Что ж, Ридола споет, ей несложно.

Резко хлопнула дверь.

Рассина?

— Уйди. Хочу побыть с сыном.

Ридола аж подобралась от возмущения. Какой он тебе сын, шлюха дешевая? Она и так-то не ушла бы, а уж сейчас и подавно.

И мальчик передумал спать, пока не скандалил, но алые глазки приоткрыл! Это что еще такое? Все было тихо-мирно-спокойно, а тут пожалуйте!

— Пусть драк Дубдраган прикажет. Он тут господин.

— А я тебе не госпожа? — сощурилась драка.

— Нет. Ты его любовница.

— Да как ты смеешь, гнусная старая ящерица? — мгновенно взвилась Рассина. К своему статусу она была весьма чувствительна, так раз спустишь с рук, второй, а на третий тебя просто сожрут с потрохами.

Недовольно завозился и захныкал в кроватке малыш.

— С удовольствием, — отчеканила Ридола. — Есть сомнения?

— Ах ты ж...

Рассина занесла руку, и точно отвесила бы старухе пощечину, но одновременно произошло две вещи.

Хлопнула дверь.

— Что тут происходит?!

Шевельнулся в колыбели маленький Леонидас. Да-да, Леонидас Ланидир, а никакой не Карл, так-то! Полыхнуло красным под полуприкрытыми веками. И Рассину снесло к двери, где она кое-как извернулась и вцепилась в стоящего на пороге человека.

— Беннет! Капитан, я требую! Накажи эту старую гадину, она меня оскорбила!

Может, не будь Беннет так пьян, он бы промолчал. Или смог сгладить конфликт. Но алкоголь бродил в крови, а потому Беннет перехватил Рассину, отдирая от себя.

— А что — правду сказать у нас теперь оскорбление? Ты и есть шлюха! Дешевая...

— ЧТО?!

Рассина аж взвилась. Раньше Беннет никогда так не говорил. Молчал, смотрел, но... он правда так думает?

— Что слышала. Шлюха ты, и место тебе на скотном дворе. До настоящей хозяйки замка ты никогда не дотянешься, ты против Далины Ланидир, как червяк против дракона. Куда тебе хвост топорщить?

Пощечина не получилась. Даже в пьяном состоянии Беннет не позволил бы себя бить.

Ридола наблюдала за происходящим с откровенной тревогой. Она услышала кое-что другое, то, что прозевали занятые спором драконы.

— Далина мертва!

— А это ничего не меняет! Клаус просто идиот, ему надо было тебя прибить, а ее оставить.

— Вот даже как?

Дубдраган воздвигся в дверях, словно воплощенное возмездие. Ридола прикусила губу.

Беннет развернулся. Что уж, сто слов — один ответ.

— Она была настоящая. Воин, дракон, дочь главы клана. Она была, как драконий огонь, а теперь ее нет. А эта дешевка... за деньги ее кто хочешь на спину завалит.

Рассина взвизгнула — и кинулась к Клаусу, заливаться горючими слезами. Ненатуральными, это даже Клаус понял. Беннет был прав, и с этим сложно было спорить. Далину ненавидел и Клаус. Ненавидел, убил, только вот уважение осталось. Сам бы он так не смог, как Далина Ланидир.

Но это не повод спускать Беннету наглость. Волю почуял?

Клаус сделал такое движение, словно сжимал что-то в кулаке — и Беннет побледнел, медленно опустился на колени, поднес руки к горлу, словно ему стало тяжелее дышать.

— Ты будешь наказан за самоуправство!

Ридола сделала шаг вперед.

— Драк Дубдраган! Прошу милости!

Черные глаза блеснули ядом безумия, впились в Ридолу двумя шильями.

— ЧТО?!

— Драк, — старуха не дрогнула, и не таких видала за свою жизнь. — Ваш человек виноват. Только вот эта, — узловатый палец ткнул в Рассину, — сама на нем повисла. И к сыну вашему лезла зачем-то!

Клаус так удивился, что даже Беннета отпустил — ненадолго.

— Рассина?

Драка посмотрела снизу вверх. Обычно ей такой взгляд очень хорошо удавался, нежная красавица с громадными голубыми глазами, полными слез, кто сможет устоять?

— Я просто хотела поглядеть на нашего сына, Клаус. Он так похож на тебя...

У Клауса челюсть отвисла. Да и Беннет тоже не удержался, даром, что едва воздуха глотнул.

— Ага, сразу видно...

Если кому что и было видно, то Ридоле. Малыш был копия Далины, но это и так все видели.

— Вы бы, драк, прямо сказали. Любовь-то вашу к сыночку допускать можно? Она его подушкой не придавит, нет?

Клаус задумался, и даже Беннета отпустил. Ненадолго.

Черные глаза начало заполнять привычное безумие.

— Рассина, больше ты к моему сыну не подходишь — одна. Чтобы с тобой всегда трое драконов были! Беннет — во двор! Сто плетей! А ты, старуха, стереги.

Ридола молча кивнула. Рассина вылетела вон, хлопнув дверью так, что с потолка штукатурка посыпалась. Беннет кое-как поднялся на ноги и сделал шаг к двери.

— Быстрее, — хлестнул голос Клауса.

Ридола сочувственно посмотрела на дракона. Сто плетей.

Для человека это верная смерть! Да что там, пары жестоких ударов хватит, чтобы перебить позвоночник, а если по почкам попасть, то и вообще...

Черный дракон ничего не возразил, не стал спорить. Просто вышел вон. Клаус подошел к колыбельке.

— Спит.

— Да.

— На мать он больше похож.

Ридола пожала плечами.

— Маленькие дети чаще всего похожи сами на себя, драк.

Малыш прикрыл глаза, так что алого цвета не видно, а пушок на голове... может, просто свет такой, что красным отливает. Клаус кивнул.

— Занимайся им, драка. А я в долгу не останусь.

— Да, драк.

Клаус вышел, Ридола покачала колыбель. Задумалась.

Рассина винила Беннета, черный дракон списал все на Ридолу, и только старая драконица знала, что малыш защищал себя. Неосознанно пока, по-младенчески, но твердо осознавая, кто желает причинить ему вред. Это какая ж у него должна быть сила?

И... что держит Беннета рядом с Клаусом? Почему черный дракон вот это терпит? Плети, вот это все издевательство... почему?!

Пока у Ридолы не было ответа. Только подозрения. Только вот проверить их никак нельзя было. Она хоть и алая, да только сил у нее кот наплакал, и возраст уже не тот...

Ах, Далина!

Детка, вот как так получилось? Мы с тобой, конечно, кое о чем говорили, но это так мало! Невероятно мало! И сказать ты толком ничего не могла...

Бедная моя девочка.

Россия, наши дни

Умар нажал на клавишу селектора, отдал приказание секретарше, и стал ждать.

Даша пришла достаточно быстро. Вошла, улыбнулась, на предложение чая — кофе ответила отказом — дело к ночи, да и ей еще тренироваться, а потом домой. Нет, в другой раз.

Умар спорить не стал.

— Даша, а как ты к боям относишься?

— Зависит от условий и расценок, — обрадовала его девушка. И правда — услышь он что-то бабское, вроде: 'фу, какая гадость!', было бы сложнее. А так...

— Условия — стандартные. Вот, прочитай. Расценки тут же. Если ставочку захочешь сделать, я тебе даже помогу.

Далина взяла листы и принялась внимательно читать.

— Так... ну, это нормально. Без оружия, в пах не бить, глаза не трогать, расценки мне тоже нравятся. Это вопрос теоретический?

— Сугубо практический. Хочешь принять участие от клуба? Оформление за мной.

— Гонорар?

— Вычитать за свои хлопоты не стану, весь тебе пойдет.

Далина посмотрела на сумму, прикинула.

Ладно, маловато, конечно, но им с Костей хватит на полгода снять квартиру. На еду, правда, уже не хватит. Но это если она выиграет. Ставки она пока делать не будет, местные бойцы ее не впечатлили, но вдруг? Здесь же любители, а там будут профессионалы?

И она первый раз, кто ж ей больше предложит?

— Согласна. Когда?

— Послезавтра. Успеешь подготовиться?

— Пффффф... а что именно еще надо?

— Если доверишь — костюм тебе организую, от клуба. И кличку, какую-нибудь. Барби там, или зайка.

Далина подумала немного.

Что такое барби она не знала, а зайка... нет, это точно не она.

— А драконом можно?

— С розовыми волосами?

Далина пожала плечами, делая вид, что так и надо. Ну, волосы, ну, розовые. И что? Ей так нравится, все!

— Что-то я такое видел или слышал, — Умар припомнил омерзительно розовое существо, которое притащила как-то раз его секретарша. И ткнул селектор.

— Наташка!

Примерно через десять минут выяснилось, что это и правда был розовый дракон, зовут ее Кэсси и дети от нее без ума. Мультфильм такой есть. *

*— Сказки дракона, не реклама, прим. авт.

Далина пожала плечами. Против Кэсси она не возражала, пусть будет. Хотя розовый дракон... но не ждать же, пока она опять покраснеет вся? А она постепенно будет окрашиваться в родовые цвета, и волосы станут ярко-алыми... и пусть! Костя уже сказал, что здесь и не в такое красятся, еще и модно будет. И стильно!

— Так и решим, — согласился Умар. — Послезавтра, чтобы с обеда была здесь, и не опаздывай.

— У меня ребенок. Мы долго будем отсутствовать?

— До полуночи, наверное. Возьмешь с собой, за ребенком Наташа присмотрит.

Судя по глазам секретарши, лучше бы у Далины был ядовитый скорпион. Но — куда деваться?

* * *

С утра и Костя, и Далина проспали. А сами виноваты. Костя дорвался до источника информации и жадно расспрашивал о новом мире. Далина отвечала, а когда они обнаружили, что уже заполночь...

Проснулись ближе к обеду. Далина рассказала про бой, и Костя тут же насторожился.

— Пойду с тобой.

— Нет. Останешься с Василисой.

— А если чего не так?

— Защитить себя мне будет проще, чем нас всех. Я уже начала изменяться, меня даже ваше огнестрельное оружие не убьет. Не сразу, точно.

— А гранатомет?

— Вряд ли кто-то его возьмет для меня. Цель не та, — отмахнулась Далина. А вот она бы не отказалась, для Клауса! Как не порадовать бывшего мужа?

Но вроде эти полезные вещи в свободной продаже не водятся?

Ах, как обидно!

Может, удастся договориться?

— Ладно, только ты сразу позвони, как и чего. Я волноваться буду.

Далина кивнула.

— Я сейчас пойду, прогуляюсь. Заберу твой альбом и вернусь.

— Хорошо. А потом я в магазин.

— Ты мне список напиши, я куплю.

— Ты пока не так хорошо разбираешься, что у нас можно брать, а чего нельзя. Накупишь гадости по цене вертолета, потом не отплюемся. Кстати, я не подумал! А тебе малявку-то кормить можно? Ты не ядовитая?

Далина качнула головой.

— Нет. Ей только лучше будет, может, еще какие свойства от меня переймет.

— Это и ТАК передается?

— Генетически — Василиса моя дочь, а наша магия действует от крови к крови. Моя кровь сейчас меняется, а она связана со мной, она тоже может меняться... до года. На тебя не подействует, если что.

— Обидно.

И это Далина еще не озвучивала кучу разных приятных плюшек для драконов. Кому ж не захочется жить по триста лет, летать, менять ипостась плеваться огнем, да, и еще много всего приятного? Ей еще и сотни лет не исполнилось, хотя в этом мире она может прожить и поменьше. Да еще в чужом теле... ладно! Это она еще будет смотреть и считать! О! Про подсчеты!

— Костя, а у вас есть места силы?

— Чего?

— Так я и предполагала. Скажи, ты можешь собрать мне информацию по магам, колдунам...

— Да они все жулики и шарлатаны!

— И ни одного нормального?

— Не-а. Снимаю сглаз, вешаю на уши.

— Чего? — не поняла шуточку Далина. Но даже когда Костя все объяснил, помотала головой. — Слушай, ну не может ведь так быть, что все они жулики?

— Может.

— Не верю!

— А ты поверь. Лучше скажи, для чего тебе эти экстракексы нужны?

— А мне не они. Мне бы накопители нормальные, и место силы. Из одного мира в другой легко только душам путешествовать, а когда ты человек, это совсем другой расклад. Это столько всего надо!

Костя пожал плечами.

— Я в интернете покопаюсь, но на многое не рассчитывай. И о переезде нам бы правда, подумать.

— Куда?

— Ну... если ты здесь точно жить будешь... в этом мире?

— У меня другого выхода нет.

— Тогда нам надо перебираться куда-то поближе к тайге. Там слона можно потерять, не то, что дракона. И летать ты там сможешь, даже если со спутника кто заметит, сами себе не поверят. А то и придумают типа 'таежной Несси'.

— Чего?

— Да сказка такая, шотландская. Бред, между нами говоря, куда б там это чучело в озере ныряло? Давно б всю рыбу сожрало, да и издохло! Или хоть бы тушки нашли?

Далина выслушала внимательно — и замотала головой.

— Костя, ты неправ. Вот, ищи мне такие места рядом, а не в другой стране. Чтобы доехать удобно было. Понял?

— Поищу. А зачем?

— Это могут быть именно, что точки силы. И чудовище это может существовать. Только оно не постоянно в озере живет, а как бы через разрыв заплывает, понимаешь?

— Типа портал?

— Портал — это постоянно, надежно, а вот это типа разрыва или прокола. Надолго не хватит, активен, только когда силу накопит, но если он ее копит...

— Там и есть место силы?

— Точно!

— Я поищу. У нас по России таких, небось, и побольше будет. Страна огромная, у нас таких Шотландий штук сто в рядок уложить можно...*

*— Площадь Шотландии в 200 с хвостиком раз меньше, чем России. Но у Кости двойка по географии, прим. авт.

— Ищи. А я поехала.

* * *

Издали барачные дома показались Далине еще более жалкими. Она бы в такое даже свинью не поселила — почто животинку мучить? А люди живут... все же драконы — это высшая форма разумных. Драконы в таком бы жить не стали. И вот не надо про пещеры, это была необходимость. В пещере проще хранить самое ценное. И опять не угадали. Неразумные драконы собирали не просто так себе золото и драгоценности, как существа, остро чувствующие магию, они искали то, что может стать накопителем. А это именно драгоценные и полудрагоценные камни. А золото... так зачем люди оправляют в него полезные вещи?

Ладно, она сюда не ворчать приехала. И если эта холера, которая Нина Викторовна, ей помешает... право слово, Далина ее в нужник воткнет! И костылем притопит!

Не пачкать же об нее свои руки?

Толком она даже до дома дойти не успела.

— Дашка, радость-то какая! Вовка твой вернулся!

— Че-го? — повернулась Далина.

Тетка, имени которой она не помнила, такая, объемная и со странными металлическими приспособлениями на крашеных в рыжий цвет волосах, аж шарахнулась.

— Ну, Вовка твой! Из армии!

Далина с трудом вспомнила, что так звали сына Нины Дмитриевны и отца ее дочери, Василисы. Ах да, тот дурак, от которого родила Даша. Но ей-то он зачем?

— Да и х... с ним, — коротко высказалась женщина, и направилась за альбомом.

Повезло.

Все обитатели барака были на гулянке по случаю 'возвращения государя', и альбом она забрать успела. И даже к себе в комнату заглянуть.

Она точно ничего не забыла?

Какие-то Дашины фотографии, памятные мелочи? Документы?

— Дашуля! Какая встреча!

Далина обернулась — и присвистнула. В дверях комнаты стоял — красотун! Или красавчик. А, как ни назови, все одно — хорош, гад!

Высокий, стройный, с идеальной фигурой, да и лицо дорогого стоит. Этакая смазливая красота киногероя или модели. Высокий лоб, тонкий нос, правильные черты лица, и в довершение всего — копна золотых волос и громадные голубые глаза.

Даша была реабилитирована. Далина и сама не устояла бы перед таким 'бобром-молодцом'. Не факт, что надолго, но на пару ночей — со всем нашим удовольствием. Хорош же! Если Василиса в отца пойдет, она сердца будет разбивать одной улыбкой.

Вот и этот стоит, улыбается, отлично понимает, какое впечатление производит.

— Дашуля, ты без меня скучала? Я вот очень соскучился!

Движение чуть пониже пояса отчетливо показывало, по чему именно соскучился красавчик. Может, Даша и упала бы ему в руки, и растаяла, но Далина, которая сейчас расхлебывала лужу, оставшуюся после предыдущего 'потепления', только брови подняла.

— Дверь закрыл с той стороны.

— ЧТО?! — откровенно опешил красавчик.

— Развернулся на сто восемьдесят градусов, сделал два шага, закрыл дверь и пошел дракону под хвост, — вежливо пояснила Далина. А могла бы и невежливо.

И надо бы. Два шага красавчик сделал, но внутрь комнаты, и дверь прикрыл.

— Даша, я только что приехал, а ты меня так встречаешь! Ты кого-то себе нашла? Ты мне изменяла? Мама мне говорила, но я не хотел верить...

И так это было сказано, с таким пафосом, что Даше оставалось только лечь и помереть. Лечь — у ног красотуна, помереть от стыда. К ней такое сокровище снизошло... ага, Щаззз!

Если бы у мальчишки была хоть капля настоящих чувств к Даше, Далина бы еще подумала. Но обманывать дракона? Человеку?

Смешно даже. У дракона и слух, и нюх, и зрение острее человеческого, а когда человек врет, он себя выдает. Не цветом, так запахом. Тут и магии не нужно, обоняния хватит. Вот, резче запах. Похоть плюс гнев, но ни о какой любви тут и речи не идет.

— Вовочка, — вкрадчиво пропела Далина, и заметила, как красавчик дернулся от этого имени. — Ты чего пришел-то? А? Мама твоя все давно уж сказала, между нами все кончено, чего тебе еще надо?

— Даша, ну как, между нами, все может быть кончено? — до мальчика опять не дошло, — я тебя люблю, ты меня любишь...

— И посему нам следует отлюбиться прямо сейчас? Штаны снимешь — или расстегнуть хватит? — ехидно уточнила драконица.

Кажется, дошло. Даша так точно не говорила.

— Дашуля?

Даже остановился, жаль, ненадолго.

— Я тебе непонятно сказала — отвали?

— Даша, ты на меня сердишься?

Нет, дебил. Даша на тебя уже не может сердиться. Она из-за тебя умерла. Именно потому, что тебя не было рядом, когда ты был нужен. А вот где ты был — вопрос?

Будь Далина драконом, она бы недоумка уже хвостом пришибла. Но сейчас она человек. И разбираться с этим типом тоже будет, но иначе. Сначала она выяснит, виноват он или нет, в чем и насколько. А уж потом и пришибить можно. Хвоста нет, так она чем придется.

— Ты не получал моих писем?

— Нет.

Врет. Получал.

— Ты не мог позвонить? Никак и ниоткуда?

— Не мог, Даш. Прости.

И еще шаг вперед. И снова врет. Он дурак — или как?

— И про ребенка ты тоже не знал?

— Откуда бы?

Далина зло сощурилась. Подводя итоги — все он знал. Просто ничего не делал. А зачем?

— Теперь знаешь. Ты на мне женишься?

— Конечно!

И снова врет. Ну и кто тут идиот?

— Хорошо, поехали подавать заявление в ЗАГС. Или сейчас это онлайн можно? Ладно, мы просто так доедем, — решила Далина. А что? Пусть подергается, гад!

Красавчик заулыбался.

— Я так и знал, что ты не сердишься. Иди ко мне...

Это и есть — план? Он такого высокого мнения о своих способностях? Или просто Дашка, бедолажка, таяла от него, и возражать не могла?

— Только после свадьбы, — ухмыльнулась Далина.

Вовочка сдвинул брови.

— Дашка, ну чего ты ломаешься? Я же внятно сказал — не знал! Иди сюда!

Далина ухмыльнулась — и сделала ровно один шаг вперед. А чего напрягаться?

В следующий миг Владимир Любавин ощутил что-то неладное. А именно — боль.

Нет, это была не пощечина, или удар между ног, на которые так горазды обиженные бабы. Это было уверенное движение, какой-то прием типа айкидо, его схватили за кисть, скрутили в бараний рог, согнули, и теперь за руку, превращенную в сплошной сгусток боли, уверенно вели к двери.

— Ай! Дашка!!!

Вырываться? Изворачиваться?

Для этого Володя себя слишком сильно любил. А Далина не задумалась бы вывернуть ему пару пальцев из суставов. Подумаешь, мелочи какие!

Не сломала же! Вправить — секунда! Дверь на щеколде, открыть — одно движение. А потом поточнее направить туда красавчика — и дать пенделя. Такого, с протяжечкой.

— Ехай на...!

И учитывая Дашину гибель, это еще очень доброе пожелание.

* * *

К чести Вовочки, он оказался достаточно сообразителен, чтобы не ломиться в закрытую дверь.

И то! Сейчас шум поднимется, гам, если его еще раз так выкинут — позора не оберешься, да, и сплетен. Одно дело — побаловаться по-тихому, второе вот так пролететь.

И это возвращает еще к одному вопросу, который надо прояснить. И побыстрее.

Нет, ну что нашло на Дашку? Всегда ж таяла и млела, и вдруг такое!

Нет, не понять. Так что надо возвращаться к маме по-тихому, и пусть уже она с Дашкой разбирается. А что? Баба всегда другую бабу поймет лучше.

* * *

Бегство?

Да нет, просто Даша спокойно вышла, спокойно пошла домой... а чего ей? Тут сидеть? Скоро малышка проголодается, пищать начнет. А так она придет, Костя освободится, в магазин сходит, или где тут еда продается.

Звонок телефона даже застал ее врасплох. Как-то никто ей и не звонил особенно...

— Да?

— Ты что себе позволяешь, мерзавка!?

Визг был такой, что смартфон аж нагрелся в ладони. Далина не сразу и поняла, кто верещит, уточнить решила.

— Нина Викторовна?

— Ты что с моим сыном сделала?!

Ээээээ?

А что именно она с ним сделала?

— Когда уходила — был жив и здоров. Если его кто другой пристукнул — сами и разбирайтесь, — не поняла Далина. Ответом ей было сдавленное кваканье.

Женщина послушала еще с полминуты, а потом отключила телефон.

Зря.

Минут через пять он затрезвонил снова.

— Да?

— Володя мне все рассказал!

— Так он живой?

— Ты издеваешься, дрянь такая?!

Далина даже головой помотала. А в чем она издевается? Что, спросить, жив он или нет — теперь плохо? Какие странные люди! Вот на Ардейле нормальные были, а эти какие-то не такие!

— Нина Викторовна, чего-то я вас не понимаю. Сын ваш жив и здоров, находится рядом с вами, от меня чего надо?

Пауза.

— Как ты смела поднять на него руку?!

Далина пожала плечами.

— Да я и не поднимала.

Ногой пнула. Но про ноги же претензий не было, верно?

— Вовочка мне не соврет!

— Правда?

— Как ты только посмела! Мальчик пришел к тебе поговорить...

— Ах, так ЭТО теперь так называется? — удивилась Далина. — Хорошо, мы поговорили, он ушел, вас что не устраивает?

Судя по сопению на том конце связи, в предках у дамы были мопсы. Или кто-то еще, такого же типа.

— Володя сказал, что вы не смогли найти общий язык.

— И что?

— Мне надо будет с тобой поговорить.

— Ну, говорите.

— Не так. С глазу на глаз! Приезжай ко мне завтра!

Далина представила, как перед боем она будет еще трепать себе нервы об эту паразитку! Вот еще не хватало!

— Или вы говорите сейчас, что вам надо или я вас заблокирую. Ясно?

— Не надо, — женщина явно выдохнула, собралась, сопение стало потише, — Даша, я тебя с детства знаю, и ты всегда была милой и умненькой девочкой...

Ну, точно, хотят кинуть. Или как-то еще поиметь. Это Далина точно усвоила, как только начинаются воспоминания о возвышенном — все. Ищи подвох!

Оборвать?

Так ведь не заткнется... и слушать все это неохота, и добраться до смысла тоже нереально.

— ... ты бы не могла подписать пару бумажек?

— Каких?

Добрались до сути?

— Ну... Володя же официально не является отцом твоей дочери.

— Только фактически.

— Ну... ты пойми, ему надо ипотеку брать, обживаться, а тут у него ребенок... в банке могут не понять. Мы сейчас подпишем пару бумаг, что детей у него нет, он ипотеку возьмет, а там уж вы и пожениться сможете, и вместе жить в своей квартирке...

Тут и нормальная женщина поняла бы — дурят. А уж драконица-то...

— Нина Викторовна, я что — похожа на дуру?

Опять кваканье. Да что ж ты делать будешь? Бедные жабы!

— Ничего подписывать не буду. Сыночка вашего видеть не хочу, сволочь он и мерзавец. Подойдет ко мне — получит по заслугам! И нечего меня тут беспокоить! Без вас проблем хватает! Будет время — разберусь.

— Даша, ты не понимаешь...

— Все я отлично понимаю. А чего не пойму — разберусь вместе с адвокатом. Еще вопросы есть? Нет? Тогда советую и тебе, вслед за сыночком. Ехай на...

Выражение Далина подхватила у Кости. Невежливо, конечно, но некоторые люди просто н понимают простых русских слов. А ведь это еще не дракен!

Там одних родов восемнадцать штук! Тут все намного проще...

И все равно не понимают! Наверное, надо прикладывать усилия, к примеру, руки или ноги. Вот, Вовочка сегодня как хорошо все понял. Надо бы при случае повторить.

Но что вообще нужно этой сиропной гадине?

Документы?

Далина положила себе запомнить и расспросить у Кости. Мальчишка намного лучше ориентируется в этом мире, чем она, он точно подскажет. Или хотя бы разберется, где надо посмотреть.

* * *

— Говоришь, документы подписать?

— Ну да... что детей у него нет.

— А свидетельство о рождении на Василису у тебя с собой есть?

— Да.

— Тащи сюда, смотреть будем.

— Может, сходить к законнику? — вслух подумала Далина. Костя только фыркнул.

— Если б у тебя что определенное было, дело другое. А у тебя одни подозрения, понимаешь? И вообще, сколько эти сволочи дерут! Лучше мы онлайн что-то посмотрим!

Далина вздохнула. Ладно, в этом мире она правда не разбиралась в законах. Попробуем сначала так, как предложил Костя.

В свидетельстве о рождении матерью маленькой Василисы была записана Даша. Отцом — Володя. Вот, как он есть, целиком и полностью.

— Так, — задумался Костя. — когда Дашка рожала, этот перец был в армии, девчонку признать не мог. Но у нас же демократия, могут хоть Абдулгамида Мухаммеджановича в свидетельство вписать, если заплатишь. Даже и бесплатно впишут.

Далина помотала головой.

— Зачем?

— Вот смотри, — Костя принялся что-то читать в телефоне. — Имя отца пишется со слов матери. Дашка написала этого кренделя. Но она и правда родила от него, понимаешь?

— Нет.

— Ты можешь подать на алименты.

— Алименты?

— Идешь в суд, устанавливаешь через суд отцовство, и будет тебе Вовка платить как миленький, до совершеннолетия малявки.

— И много заплатит?

— Копейки. Но хвост этот за ним надолго потянется, да. И на наследство Василиса сможет претендовать, и статус все же другой, не безотцовщина.

— А платить, наверное, не хочется.

— Этой старой жабе? Точно!

— Думаешь, она из-за денег?

— А, все в мире из-за денег. И власти еще. Остальное — лохам рассказывают.

Далина вздохнула.

Когда такой вывод делает битая-перебитая жизнью наемница, это нормально. А когда мальчишка, которому жить бы, да радоваться, смотрит тоскливыми глазами, в его жизни точно что-то не в порядке.

Будем исправлять. Не до солнечной наивности, но хоть иногда надо верить в хорошее. Иначе так всю жизнь и проживешь, никому не веря и никого не любя. Нельзя так.

— Ладно. Я поняла. Всех посылаем и ничего не подписываем.

— Примерно так. А я еще теть Маше позвоню, и Клавдии Игоревне. Они обе эту жабу терпеть не могут, если что можно разведать — обязательно мне расскажут.

Далина кивнула.

— Так и сделаем. И пошли кушать, нечего тут размышлять на голодный желудок.

С этим Костя был совершенно согласен. Даже если очень паршиво — надо поесть. И сразу станет лучше. И в аптеку сходить. За детским питанием.

* * *

Спустя полчаса, в аптеке, Далина в ужасе читала слова на симпатичной коробке.

В состав входят.

Деминерализованная молочная сыворотка, растительные масла (подсолнечное, кокосовое, соевое), сухое цельное молоко, мальтодекстрин, минеральные вещества, витамины, олигосахариды, рыбий жир, эмульгатор, антиокислитель...

— Костя — это ЧТО?!

В такой священный ужас драконицу даже Клаус не повергал.

— Ну... этим детей кормят. Разводят в воде и кормят.

— За что!?

— Даль, я не понимаю, что не так?

— Костя, я через коробку чувствую, как воняет. Тут же ничего натурального нет! Вообще!

— Ну... дети же едят?

— Женщина, — провизор церемониться не собиралась. — Не нравится вам эта смесь, возьмите ту, что подороже! Если средствА позволяют!

— Дайте почитаю, — сухо сказала Далина, ставя коробку на прилавок.

Вторая банка была намного красивее, да. А вот состав указан практически не был.

Там был перечень того, что есть в смеси, и перечень того, чего нет. А вот из чего оно состоит и как сделано? *

*— автор лично все это прошла и прочла. И ужаснулась. Прим. авт.

— Костя, я этим ребенка кормить не буду.

— Ну и нечего ходить тут, коробки лапать, — проворчала провизор. — Небось, не у всех молоко есть, и средствов хватает!

Далина развернулась.

— Ты...

Костя цапнул ее за рукав.

— Далька, она не виновата! Ей что дали, то она и продает!

Далина не отрывала от провизора внезапно покрасневших и засветившихся недобрыми огнями глаз.

— Ты... зссссапомни! Не у всех есть деньги или молоко, но если не будешь вежлива, я вернусь!

И оскалилась, закрепляя эффект.

Провизор хрюкнула и сползла под прилавок. Костя схватил Далину за руку и потащил на улицу.

— Ты что творишь?!

— Костя, этим нельзя детей кормить! Оно ядовито! Потом дети болеть будут постоянно!

— Ну... я тебе что сделаю? Я ж не президент!

— Нет. И... у вас молоко продают? Коровье, а лучше козье?

— На рынке, наверное.

— Идем туда.

— Зачем?

— Куплю молоко, разведу, кашку на нем сварю, процежу и буду кормить ребенка.

— А если аллергия откроется?

— Я хорошее молоко выберу. На него не откроется.

Костя не стал спорить. Он в этом не разбирается, пусть Далина делает, как решила. Ему ж главное — что? Чтобы малявку накормить! А остальное не так важно.

Ардейл, замок Ланидиров

Беннету было плохо.

Болела спина, болело... да все болело! И жар еще добавился, и тошнота, и бред. И виделась ему почему-то Далина.

Стоит она, улыбается грустно...

А потом по голове его погладила, ласково так...

— Как же ты так вляпался, мальчик?

— Дурак был, — Беннет и не сознавал, что говорит вслух, ему-то казалось, что все это в его сне, волшебном прекрасном сне. — Мы с Клаусом мальчишками были, кровь смешали, я только не учел, что он потом сделал.

— А что он сделал?

— Я не подумал, а он мою кровь на платок — и сохранил. А с кровью, сама знаешь, многое повернуть можно.

Ридола знала. Драконы, гордые и беспощадные повелители огня и небес, такие опасные и такие уязвимые. Кровь, их собственная кровь была и подмогой — и главным предателем.

— Как же ты так встрял, бедолага.

— Дурак я. Я и сам попал, и тебе помочь не смог.

— Ну, потерпи немного, хороший мой. Завтра будет новый день, глядишь, чего и поменяется.

— Нет, Далина. Не поменяется. Не хочу без тебя, не могу...

— Сможешь. Ради моего сына.

— Да... я постараюсь. Хотя бы какое-то время.

Беннет окончательно уплыл в забытье, а Ридола горестно вздохнула. Да, и вот так бывает. У драконов кровь — это вообще больная тема. Кровь смешивают, на крови клянутся, кровью и магией заключаются самые серьезные сделки, кровь меняется, когда дракон переходит из рода в род...

Кровь чувствует самого подходящего для тебя партнера, кровь зовет и поет, кровь тянет. Может, потому Беннет и не мог забыть красную драконицу?

Когда-то алых называли Хранителями крови. И было это весьма уважительно.

Это уж потом все стало мирно и спокойно, драконы забыли, как воевали между собой кланы, как лилась с неба потоками кровь, как рвали друг другу глотки золотые и синие...

Ах, много тогда всего было.

И именно алые, принимая клятвы и строго следя за их соблюдением, смогли остановить боевое безумие. А потом все ушло, все забылось... кто помнит? Такие старухи, как она.

И Далина помнит. Ридола ей сама рассказывала.

Няня примерно представляла, что могла сделать девочка, которую поймали как раз силой ее рода. Только вот лучше про это молчать. Хорошо молчать, крепко. Потому что некоторые вещи спугнуть можно, даже если дышать не в ту сторону. А уж поганый язык...

Прикусить!

На то дракону и даны два ряда зубов! Если один вдруг не справится!

Россия, наши дни

После тренировки из клуба Далина решила ехать на такси. Надо же осваиваться в этом мире?

Надо! Вот, у нее и телефон, и приложение, и такси она может отлично вызвать, и машину определить! Мелочи? Так это кому как! Для Далины все это было настоящим прорывом.

Так просто. Так удобно.

— Вас ожидает серая 'лада калина' за номером...

Из клуба Далина вышла чуточку заранее, и машину тоже увидела. Вот она, подъехала, темно-серая, светит в темноте фарами... да, номер тот же.

Женщина шагнула вперед. Открыла переднюю дверь, она уже знала, что в такси принято ездить на заднем сиденье, но ей такое не по вкусу. Ей нравится смотреть в окно, ощущать скорость машины, видеть, как летит вперед дорога. Она обязательно сама научится водить, и машина у нее будет скоростная. Может, Далина даже в гонках будет участвовать, ей нравится само ощущение. Драконов тут нет, но полет — есть.

— Добрый вечер.

— Добрый вэчэр, — поздоровался мужчина за рулем. Далина уселась, даже не особо его разглядывая. Темненький, смуглый... а, в темноте все драконы — черные.

— Прыстэгнысь, красавыца.

Далина опять спорить не стала. Правила такие, надо.

Мужчина помог, его рука на секунду скользнула по ее ладони — и что? Темно же, не все видят, где крепление.

— Спасибо, — кивнула она, и откинулась на спинку сиденья.

Таксист нажал на педаль, машина реванула двигателем и прыгнула вперед. Из-под колес во все стороны брызнула лужа.

— Такая красывая и вэчэром адна?

— Работа, — коротко отозвалась Далина.

— Навэрное дома муж ждэт? Нэ встрэчает...

Далина пожала плечами, глядя в окно. Но кольца у нее не было. И ответа не было.

— Хочэшь что пакажу?

Машина летела по темным улицам.

— Мы скоро приедем?

— Да, скоро, — согласился мужчина и притормозил. Далина выхватила взглядом знакомые очертания. Ага, это вот детская площадка, метров триста и она дома. И чего не едем? Ее дети дома ждут.

— Что-то случилось?

— Да, случылас.

— Машина сломалась?

Далина решила, что триста метров она и сама дойдет, и отстегнула ремень.

— Нэт. Рычаг...

И когда только успел? Пока Далина окрестности осматривала, и пыталась понять, где она, таксист расстегнул штаны, и 'рычаг' покачивался на свободе. Это что — чувство юмора такое?

— Прыласкаэшь? Я тэбя бэсплатно довэзу...

Далина чуть из машины не выпала. Стоимость проезда — какая? Ее что, считают настолько дешевой? Это... жить кому-то надоело?

Рука мужчины легла на ее колено.

Ну все... сам нарвался — сам и молись!

Далина развернулась к таксисту.

Медленно, очень медленно перед его лицом раскрылась нежная девичья ладошка, только вот на каждом пальце коготь был сантиметров десять. Длинный, черный, острый...

— Прыласкаю, — исковеркала она русский язык. — Запросто.

И улыбнулась.

Зубы тоже выползли соответствующие. Полосками пробежала по лицу чешуя, проклюнулись гребни, идущие к вискам, сверкнули свежей кровью глаза, медленно облизнул чешуйки на месте губ раздвоенный язык...

— ААААААААААААААА!!!

Инстинкт самосохранения у таксиста был. И подсказывал он, что бежать надо. Далеко, быстро, а потом еще дальше и быстрее. Не то сожрут.

Дверь машины грустно качнулась. Она-то выдержала, и замок тоже, а вот старая проржавевшая петля — уже нет. Напор просто снес ее, и таксист умчался в неизвестном направлении. Далина пожала плечами. В машине плохо пахло, так что закрывать она дверь не стала, а оплату за проезд оставила на сиденье. Ровно такую, как ей диспетчер назвал.

Ее привезли, она все оплатила, а что там показалось идиоту... может, кровь от мозга к рычагу отлила? Вот и кажутся ему чудовища.

Костя хохотал минут пятнадцать.

— Думаешь, не придет? — чуточку беспокоилась Далина. Она бы и с десятком таких справилась, но... этот ужасный мир! Где врага совершенно нельзя убивать! Вот как с таким жить?

— Уверен. Решит, что накурился или нажевался, ну и померещилось. Запросто. А если его полиция примет, то и еще лучше.

Далина пожала плечами. Костя посмотрел строго.

— А подумай, на твоем месте была бы другая симпатичная девчонка? Не дракон? Которая не может себя защитить?

— Пусть побегает — согласилась Далина, и потянулась к Василисе, которая улыбалась матери. — Чем дальше, тем мне легче управлять своим телом, и форма становится стабильнее. Когда закрепится и установится, можно будет двигаться дальше.

Костя не спорил.

Дальше — так дальше. Ему в любом случае по пути с Далиной. Это всяко лучше, чем помойка, детдом или какая-нибудь банда.

Ардейл, замок Тандиларов

Томрой Тандилар поднялся со своего места.

— Уважаемые драки, я собрал вас не просто так. У нас сложилась весьма неприятная ситуация, и ее надо как-то решать. Власть над алыми не может принадлежать черному.

— Так она и принадлежит красному, — фыркнул старый Истанар. — Сыну Далины Ланидир, последнему Ланидиру.

— Условно это пока не власть. Пока младенец подрастет, пройдет много времени. И даже потом, он будет внешне красным, но по натуре своей черным. Его воспитывают черные, лепят под себя... он будет соблюдать их интересы, не наши.

— А ты чьи интересы соблюдать будешь?

Томрой подумал, что зря он этого типа сюда пригласил.

— Драк Истанар, я думаю не только о себе, но и обо всех алых.

— Оно и понятно, Дубдраган с тебя и начнет. А предлагаешь ты что? И давай без вензелей, у меня не так много времени осталось.

Ага, времени! Прибедняется, как может, почти триста лет скрипит, и еще полетает, у него младшему сыну лет пятнадцать. Плодовитый, гад!

Томрой вообще Истанару завидовал, ему такое и не снилось! И жена у того моложе супруга чуть не вдвое, и от первой супруги шесть детей, и от второй уже восемь, и породниться с ними стремятся...

Разве что Истанар небогат. Но деньги... это такое, наживное. А авторитет у него среди драконов огромный, потому и приглашен.

— Я предлагаю устранить Дубдрагана, и забрать малыша. И воспитывать его, как настоящего алого.

— В твоей семье. А потом и женить... у тебя младшей-то дочери сколько? Лет десять?

Томрой сдвинул брови.

— А хоть бы и в моей, что такого? Можно и в вашей, мне не жалко, можно и круг драконов создать, тут главное не у кого хвост длиннее, а чтобы алый был таким и по крови, и по духу.

— Оно понятно. А Дубдраган будет лежать и ждать, пока ты его пришибешь. Ага?

Томрой потупился.

Тут была самая неудачная часть плана... если честно, Ланидир был сильнее Томроя. И алтарь у него был мощнее, и ресурсов больше, и ничего ему не помогло, все равно порвали. Тандилар отлично понимал, что в лоб Дубдрагана атаковать, это самоубийство такое. Просто названо будет вежливо.

— Я пока не уверен в своем плане.

— Даже так?

— Один я не справлюсь, иначе бы не собирал вас тут, драки.

В этом никто и не сомневался. Мог бы Тандилар — так подгреб бы все под себя и не поделился. Дракон же! Порода такая!

— Что ты предлагаешь? — не дал уйти в сторону от темы Истанар.

— Я думал над этим. Хотел активировать охранные системы Ланидиров, но это бесполезно. Там Дубдраган трижды в своем праве, как победитель старого Ланидира и его сыновей, потом супруг Далины, отец наследника. Но мы можем составить круг крови.

Драконы замолчали разом. Только Истанар побарабанил пальцами по столу.

— Ишь ты...

Круг крови.

Как легко догадаться из названия, это оружие алых. И применяется оно не слишком часто. Двенадцать драконов творят заклинание против тринадцатого, и это не от хорошей жизни. Применялось такое считанные разы, и были тому причины.

Когда творят круг крови, алые взывают именно, что к крови дракона. Кровь предает своего хозяина, вскипает в венах, кровь становится худшим ядом...

Это реально сделать. И убить так можно любого дракона.

Сложности начинаются дальше. Круг — это не просто так. Это оружие невиновных.

То есть этот дракон совершил преступление, ты знаешь об этом, но доказать не можешь или он стоит так высоко, что осудить его просто нельзя. Тогда собирай круг.

Только тогда...

А вот если ты солгал, этот дракон не виноват, то откат получишь именно ты. И помрешь, понятно.

Дубдраган, с одной стороны, виновен перед Ланидирами. Но перед ними же! А вот про присутствующих так не скажешь, у него перед ними никакой вины нет. Спрашивать за чужое горе?

Магия таких тонкостей не понимает, в ней все должно быть четко. Есть обвинитель, есть обвиняемый, есть весы, виновен, невиновен...

Это — закон!

— Перед нами у него вины нет, — все же неохотно сказал Истанар. — Сами помрем, и дела не сделаем.

— Ланидиры были первыми, а сейчас их нет. Мы можем мстить.

— Неубедительно.

— Другого варианта у нас не будет.

— И это не вариант. Ты подумай, Томрой, но на круг я не соглашусь.

— Тебя Дубдраган купил, что ли?

— Ты, мальчишка, думай, что говоришь. Я не потому до своих лет дожил, что в каждую авантюру совался. Извинись!

Сила вскипела, и Томрой невольно отвел глаза.

— Я не хотел оскорбить. Но если мы ничего не сделаем, он всех нас по одному подомнет.

— И снова ты прав, — кивнул Истанар. — Но сейчас... драки, давайте думать. Я согласен с Томроем, Дубдраган нам не нужен. Но убирать его таким способом, это искать себе бед и проблем. Это уж от безнадеги, да, Томрой?

Тандилар кивнул. Ничего лучшего ему просто пока в голову не приходило. Но что-то же делать надо! Не просто ж так смерти ждать! Истанар смотрел с пониманием.

— Драки, давайте думать все вместе, и соберемся, скажем, через месяц. Как раз будет время и хроники родовые почитать, и какие умения освежить в памяти.

— Долго, — вздохнул Томрой.

— Долго, тяжко, — Истанар смотрел строго. — Ланидиры быстро погибли, тебе тоже мучиться неохота?

Томрой оскалился.

— За меня первого возьмутся, но потом за вас!

Драконы это понимали. Это была их база, их основа, один за всех, все за одного против внешней угрозы. Между собой можно скалиться и грызться, но если приходит чужак, объединяться велит инстинкт. Только с умом, а не подставляться!

— Мы будем думать...

— Читать...

— Искать способ, — зашелестело по кругу. Колесо стронулось с места, пошло вращаться, драконы решили сопротивляться Дубдрагану. Это было больше того, на что рассчитывал Томрой, но меньше, чем хотелось. Истанар прав, с налета такое не решается, обдумать надо, обговорить, прикинуть, кто и чем сможет помочь.

— Уважаемые драки, через месяц?

Драконы были согласны.

Месяц — это совсем недолго для тех, кто живет столетия. Они подождут.

Россия, наши дни.

— На ринг приглашаются наша обожаемая, несравненная Анджелина! Вы все знаете ее талант, вы ее видели не раз и не два — поприветствуем нашу звезду!

Аплодисменты, вой, свист, кажется, это Анджелина тут популярна.

— И первая ее противница — Кэсси!

Далина посмотрелась в зеркало.

М-да.

За такое — ноги бы вырвать и под хвост засунуть! Называется — все за мной! Сволочь!

Нет, придраться-то нельзя, спортивная форма в наличии, все качественное и удобное, только цвет — розовый. Будто поросенок в атаке. Да еще стразики, где можно!

Хотя с розовыми волосами сочетается неплохо. Далина пожала плечами, и вышла на ринг.

М-да. Стоит напротив нее женщина, весьма похожая на саму Далину... ту, прежнюю. Только волосы не красные. А так — мощная, жилистая, по весу может, килограмм на двадцать больше, чем Даша. И все это мышцы. Мощные такие, серьезные.

Да-да, у женщин в этих боях нет весового деления. У мужчин — есть, а вот у женщин...

Или ты полулегкий вес, или минимальный, наилегчайший... только вот разница там в категориях килограмм десять. Не больше.

А тут все двадцать — двадцать пять.

Надо полагать, местная фаворитка или знаменитость. А Дашу ей подсунули для разогрева. Вон она какая, серьезная, в черном, вся стильная и мрачная. Надо, наверное, бояться?

Волосы собраны в пучок, лицо как у древнего дракона — вот кинусь и сожру. И напротив Даша.

Совершенно несерьезная в своем розовом, с улыбочкой и длинными ресницами. Розовые волосы собраны в два хвостика, так помощница посоветовала. Да еще бантики на хвостиках, кто бы сомневался, розовые. Смотрится она — как кошечка против танка.

В этом и была идея?

Мужчины!

Презрительный свист был ей вместо аплодисментов. Далина милейшим образом улыбнулась, приветствуя соперницу. Вместе прослушали правила боя, вместе вышли, поклонились друг другу — презрение от женщины било аж фонтаном. И...

Наверное, идея была такая, сейчас Анджелина кинется, растопчет копытами эту девчонку, как сахарную вату на палочке...

Бросок был безукоризненным. И каким образом Анджелина влетела в ограждение, не поняла, даже она сама. А розовая дрянь оказалась за ее спиной. И стоит, ждет, улыбается...

И еще один бросок!

И... и опять мимо!

Далина улыбалась — и изо всех сил кусала изнутри щеку.

Да что ж такое!

Ей нельзя подпускать к себе соперницу, нельзя... успокаивайся, ну же, успокаивайся!

Когда она вышла на ринг, все было хорошо. И первые несколько минут — тоже.

А потом... рев зала, атмосфера боя, заведенные до предела люди — и дракон отозвался! Далина не могла атаковать — на руках пытались вылезти когти, она противницу просто на лоскутки распустит! она едва успевала уворачиваться — чешуя стремилась поползти по лицу!

И как на это отреагируют зрители?

Далина уже до крови прокусила щеку, но это не помогло. Боль-то хорошо, но вкус крови во рту только больше заводил дракона. Зверь рычал, ярился, требовал добычи — свеженькой... ее тут столько!

Ну же!

Ему много не надо, один-два человека, пару смертей, чтобы он вспомнил, КАК это, чтобы кровь по когтям, алыми каплями, чтобы дымящаяся требуха наружу... это дракон!

Анджелина кинулась еще раз, и Далине пришлось увернуться снова.

Да успокойся же ты!!!

Я тут главная, я командую!!!

Но пока еще зверь не слушался, и приходилось танцевать по рингу, и уворачиваться, уворачиваться, к удивлению зрителей и негодованию противницы.

Первые три раза проходили под молчаливое недоумение зала. Следующие пять промахов — под хохот и свист. Анджелина нервничала все сильнее, кидалась агрессивнее... дайте ей только дотянуться до этой пакости! Она ж ее по уши в ринг вобьет... тут уже речь не шла ни о чем! Была только чистая ярость! Разорвать, раскромсать, уничтожить...

Каким-то образом противница поняла, что игры закончились. И... в следующий раз Анжделину жестоко ударили в спину.

Нет, не по почкам, и не по легким, и покалечить таким образом сложно. Но боль так резко прострелила спину, что женщина потеряла равновесие, и тряпкой повисла на ограждении.

И ей тут же заломили руку. Жестоко и безжалостно, из такого захвата не вырвешься, на нем висишь, как на веревочке...

— Сдаешься?

Далина едва выдавила из себя это слово.

Запах противницы бил по ноздрям, и хотелось сначала полоснуть когтями, раздирая ее в клочья, а потом откусить голову и взреветь, объявляя всем о своей победе! Она дракон!!!

Кто смеет поднимать на нее хвост?!

Ну, скорее же! Сдавайся, дура, я же не выдержу сейчас когти полезут... НУ!!!

Анджелина скорее язык бы себе откусила, чем сдалась. Еще и пахнет от этой дряни чем-то фруктово-конфетным! Да что ж такое!

Но... все решили за нее.

Пять минут уже истекали, она даже пальцем до своей соперницы не дотронулась, а та ее держала крепко и уверено, и отпускать не собиралась. Калечить — тоже. Анджелина попробовала дернуться, но куда там! Только от боли взвыла.

При этом все видели, что вреда Анджелине не причинили... даже нос не расквасили! Вообще ничего такого! Да что ж за чудовище на арену вышло?!

Тренер решительно швырнул в октагон полотенце.

— Все! Сдаемся!

Анджелина заорала уже вовсе матерно, но... пришлось посмотреть правде в глаза. Ее просто сделали, как малолетку, которая ничего не знает и не умеет. Раскатали по матам. И до пяти минут ее продержат спокойно.

Ыыыыыыы!

Розовая дрянь отпустила ее — и отошла. Вскинула руку вверх, в ответ на аплодисменты.

И тут Анджелину переклинило.

Выиграла?! Так ты, дрянь, сейчас нарвешься! Ярость рванула, захлестнула, поволокла за собой... Анджелина кинулась вперед, Далина едва не взвыла... что ты творишь, идиотка!?

Я же тебя убью сейчас!

И когти лезут, вокруг пальцев уже клубится алый туман, она уже почти не контролирует себя, она не сможет даже рукой к бабе прикоснуться... решение пришло мгновенно, и Далина выставила ногу в элементарной подножке.

Анджелина могла бы ее заметить, но в такой ярости... нет! Это не тот случай!

Женщина с размаху запнулась о выставленную вперед ногу, и сила инерции повлекла ее вперед, на канаты, те оскорблено спружинили — и отбросили свою жертву обратно. Аккурат на ее же тренера.

Маты отозвались глухим эхом на мощный удар.

Зал секунду молчал, а потом грянул дикий хохот.

Так Далина и удрала, пока окончательно себя не разоблачила.

Уффффф, повезло! И пронесло.

* * *

Когда Умар зашел в гримерку, Далина стирала с лица краску важными салфетками. Переоделась она в первую очередь, чтобы никто не видел то проступающей на руках, то исчезающей чешуи, и теперь убирала грим.

Воняет, раздражает, а дракон и так рвется наружу...

— Как ты?

— Плохо, — честно созналась Далина.

— Не похоже — так же честно сказал Умар. — Не блюешь, в обморок не падаешь. Или еще что есть?

Версию Далина уже продумала, так что ответила со всей искренностью.

— Мне на бои нельзя. Простите, я себя переоценила. Вы вправе меня уволить.

— Почему? — заинтересовался мужчина.

— Потому что я не справляюсь. Я ее убить могла.

И снова ни слова неправды.

— Не убила же?

— Могла, если увлекусь. Если бы потеряла над собой контроль... у меня это на инстинктах, понимаете? В подсознании вбито, врага надо убить! А тут нельзя... я дура! Я так могла вас подставить, да и себя тоже!

Умар не знал, что ответить.

Понятно, баба — дура.

С другой стороны, и Хабиб советовал с ней не связываться, а он не дурак, и причина такая... это не тошнота и не волнение. Она и правда могла убить?

Умар еще раз осмотрел женщину, такую хрупкую и несерьезную. И волосы эти розовые. И глаза...

Далина честно старалась не смотреть на него впрямую, глаза в глаза, и сами-то глаза прятала за цветными контактными линзами, как Костя посоветовал, но...

Ровно на долю секунды их взгляды встретились — и Умар едва со стула не упал. Таким ледяным холодом его пробрало, такой ужас обуял — едва стул не намок. С детства он так не боялся, когда едва в омут не затянуло, вот, и сейчас что-то похожее, то же ледяное дыхание смерти, и сразу веришь в ее слова... Далина опустила глаза.

Умар замотал головой, сбрасывая наваждение.

— Так... гхм! Я понял. Бои больше не предлагаю. Но ты стала популярна... если кто захочет с тобой познакомиться или поговорить?

— Им же хуже, — машинально ответила драконица.

Умар к словам цепляться не стал.

— Я твои контакты никому не дам, но ты учти, люди бывают настойчивы.

Далина вздохнула, и снова потянулась за салфетками.

— Я виновата. Переоценила себя. Увольняйте.

— Работай пока. Там видно будет. Водитель тебя ждет за дверью, домой довезет, чтобы никто не прицепился. А я пока тут останусь.

— Спасибо.

— Не за что. Кстати — твои деньги. И я ставку на тебя сделал, вот твоя доля.

— Спасибо.

А что еще могла сказать драконица? Среди людей есть те, кто разделяет ее принципы? Право же, это очень приятно. А сейчас ей пора домой, пока дракон не вырвался из-под контроля окончательно. А ведь может, если рядом кого-то убьют. Почует кровь, и она не удержит зверя... пока еще это клубок инстинктов! Ах она, самонадеянная дура!

Ведь читала же, знала... решила, что справится!

И тренировки, но там-то не настоящее, а тут реальный бой! Вот ее и повело!

Ах она, идиотка!

* * *

Ночью у драконицы опять подскочила температура. Только уже не так сильно.

И зубы болели, и волосы стали ярче, и глаза...

И все тело тоже.

Костя, который деньги горячо одобрил (немного, но раньше ты за эту сумму полгода не разгибалась) полночи поливал Далину водой, для чего драконица кое-как перебралась в ванну прямо в одежде.

Перестройка тела шла полным ходом. И подхлестывал ее адреналин.

Бой, ярость, азарт, кипящая кровь дракона... и получите состоявшуюся рептилию. Такую, некрупную, всего метров тридцать длиной, и это с хвостом. Жаль, перестройка шла медленно. Далине остро не хватало магии, но где ее возьмешь в этом мире? Хотя Костя что-то накопал в интернете, и обещал показать...

Ох, как же горячо!

Недоработали в этом мире. Нужны три крана! Горячая вода, холодная и лед! Обязательно нужен лед!

Глава 6

— Дашка, нам надо поговорить.

Далине было не надо, так что вызов был сброшен, а номер отправлен в черный список.

После вчерашнего боя Далина отсыпалась и отъедалась. Приступ прошел, оставив после себя кое-какие внешние признаки. И не только их.

Далина радовалась, как ребенок.

— Костя, это у наших детей так бывает, когда они еще маленькие. У сильных — быстрее. Смотри!

Из тонких пальцев показывались и снова исчезали когти. Точнее, призраки когтей.

Костя попробовал пальцем один из них.

— Как туман.

— А так?

Далина посмотрела, выбирая, что ей не жалко, потом взяла буханку хлеба, и провела по ней когтями.

На доске оказались ровно нарезанные ломтики.

— О...еть!

— Не выражайся!

— А драконы как в таких случаях говорят? Когда о...еть можно?

— Очешуеть, — созналась Далина. Хотя и похлеще выражались.

— Вот, очешуеть!

— Они есть, Костя! Главное, они есть!

— Это как называется-то?

— Так и называется, когти. Я не буду сейчас вдаваться в теорию, ладно? Дракон — это не просто плоть, это еще и магия. В истинной форме сначала строится каркас, потом он частично заполняется плотью, а большую часть восполняет магия. Ну, сам подумай, в моей истинной форме длины было метров тридцать, по-вашему.

— Это без хвоста или с хвостом?

— С хвостом. И с мордой.

— Все равно нехило.

Далина гордо расправила плечи.

— Масса соответствует. А теперь представь себе, сколько весит человек, а сколько дракон?

— Ну... да! А откуда оно берется?

— Наши ученые вывели кучу формул, я их особо не учила, если честно. Просто дракон — на две третьих магическое существо. И в истинной форме магия формирует наш каркас, магия его заполняет, и на остаток идет человеческое тело.

— Чем вы крупнее людьми, тем больше дракон?

— Нет, зависимость не такая. Чем чище кровь, чем сильнее дракон, в любой форме... — Далина вспомнила Клауса, с его низким лбом человека и коротким хвостом дракона, кривыми лапами, неровными зубами, и брезгливо поморщилась. Как есть — недоделок.

Но ведь и силы хватает, и злобы, а вот вышло такое... одно слово — выродок. Порченная кровь.

— Ну... допустим. Все равно это как-то странно.

— Костя, я ваши сказки полистала, — Далина кивнула в сторону полки с книгами. Телефон и интернет были ей пока не слишком привычны, а вот книги, которые оставила хозяйка квартиры — дело другое. — У вас же все это есть. Будь же князь ты комаром. * Ты не думал, куда там масса девается?

*— А.С. Пушкин, Сказка о царе Салтане. Прим. авт.

— Так сказка же...

— В сказке ложь, да в ней намек...

— Добрым молодцам урок, — вздохнул Костя. — Даль, я и правда, не думал. Но может, и были у нас такие, как ты?

— Почему нет?

— Ну... да.

— И я тут разные странные места нашел. Только вот как мы с ними будем? Ты ездить будешь?

Далина покачала головой.

— Нет. Ты мне для начала прочти описание места и его странности.

— Угу. Слушай. Я выбирал те, которые к нам поближе, хотя сейчас и в Карелию можно, и на Чукотку, но там смотреть надо. А более-менее в теме... Куршская коса. Озеро Светлояр. Невьянская башня... ну и там, разное. Ямантау, Аркаим...*

*— оказывается, у нас в России полно всего интересного, даже мистические туры есть. Прим. авт.

Далина внимательно слушала. Думала.

— Костя, а вот это место где?

— Змеиное урочище? А почему именно оно?

— Там точно место силы, — кивнула Далина. — Только не слишком популярное. И наверняка калиточка есть, а уж открыть ее в нужную сторону я смогу.

— А почему ты так решила?

— А вот сам читай. Ты же все это собирал!

— Ну...

Собирал. Но после десятой ссылки уже не то, что не читал, даже не сильно вглядывался. Вот кто бы знал, какое дикое количество загадочных мест в России? Под каждым кустиком по две загадки! Так и хочется сказать — всю страну обзагадили!*

*— не опечатка, а намеренное издевательство над 'загадочным', прим. авт.

— Ладно, — сжалилась Далина. — Сам посмотри, в среднем, раз в сорок — пятьдесят лет на несчастную местность что-то нападает. Чаше всего — змеи. Много, большие, и обычно их в это время еще не видят. Климат там весной холодный. А тут вдруг здрасте вам! Наблюдается массовый выполз, причем, первые сведения относятся еще к царским временам. Вот, смотри. В царствование императора Александра Второго выползали гады. А если они выползали, они должны бы и остаться, и расползтись, и потомство дать. А люди уверяют, что так-то там змеи встречаются крайне редко. Вот просто — аномалия раз в полвека, и все! Считай, при каждом императоре такое было, и вот, при советской власти, даже два раза, в тридцатые годы и в восьмидесятые... красота?

Костя сообразил быстро.

— Ты хочешь сказать, что примерно раз в полвека там чего-то накапливается и открывается? И пропускает этих самых змеюк?

— То ли на нерест, то ли еще для чего, не знаю. Но — да. И очень удачно получается, что до полувека еще лет десять — пятнадцать. Как раз, энергия есть, если немного добавить, сможем пройти. А добавить я смогу, я сама — магия!

— А куда добавлять-то будешь?

— Не знаю. Надо побывать на месте, там я почувствую.

— Полетим на самолете?

Далина подумала немного.

— Нет. Подождем чуток, когда моя энергетическая форма проявится, я смогу летать сама. Сама и слетаю, так будет надежнее. А уже потом, когда я буду уверена, поедем вместе. Чего вас с малышкой по стране таскать?

— Ну, тоже верно. Даль, а покажи когти? Еще разок?

Далина показала с удовольствием. Костя потрогал их пальцем еще раз. Забавное ощущение, вроде бы и есть, а вроде бы и нет. Обычные когти Далина тоже уже могла отращивать, на пару секунд, и чешуя бежала полосками, но держать ее не получалось, она то появлялась, то пропадала, неконтролируемо. А вот туманные когти она могла уже держать, сколько захочет, она сама так сказала. И Косте было немного завидно!

— Как ты думаешь, а я так смогу? Или еще как-то?

— Не знаю, Костя. Надо смотреть. Может, не так или не сразу, но у тебя могут быть способности.

— Но я же не дракон.

— Я и не говорю, что ты сможешь подниматься в небо, или превращаться в дракона. Даже если я постараюсь помочь, это нереально. Но какая-то магия у тебя может быть.

— Магия...

Суя по лицу Кости, он сейчас представлял что-то внушительное. Волну огня, или там, управление волнами, молнии или вообще простенькое: 'Гора, иди отсюда'. Пришлось разочаровать.

— У вас очень бедный мир.

— Бедный?

— О магии вы вообще знаете достаточно мало. — Далина взяла лист бумаги и карандаш, принялась чертить. — Я не знаю формул и закономерностей, я 'на пальцах'. Есть планета. Есть мир. Условно, то, что называется 'сердце мира'.

— У нас оно тоже есть?

— У каждой планеты. Если она живая.

— Ага...

— От сердца идут артерии, вены, короче — сосуды, которые окутывают всю планету. У вас они достаточно редкие и незаметные. Они пересекаются между собой, и в точках пересечения магена становится более концентрированной.

— Магена?

— МАГическая ЭНергия.

— У нас говорят — мана.

— Вполне вероятно. Вот, в таких точках пересечения и располагаются ваши странные и удивительные места. На Ардейле схема сосудов одна, у вас — другая, это исследовать надо, изучать, в своем мире я старалась, а у вас все надо начинать с нуля.

— Так...

— Магена течет более-менее ровно. Но есть закономерность. Чем больше ей пользуются, тем интенсивнее ток.

— Ага, — сообразил Костя, — у вас ей пользуются, и она активная. Это как динамо-машина, мы на физике что-то такое видели. Крутишь быстрее — лампочка горит ярче.

Далина пожала плечами. Динамо ей ни о чем не говорило. Но почему нет?

— Наверное. Чем больше пользуешься, тем интенсивнее разгоняется по артериям магена. Вы тут почти не пользуетесь.

— Да что там — почти! Вообще не пользуемся, считай. Если и есть какие настоящие, то их раз-два по темным углам — и обчелся.

— Не представляю, как вы можете жить без магов?

— Зато у нас интернет есть.

Далина пожала плечами. Может, он тоже полезен. К чему спорить о том, в чем она до сих пор нормально не разобралась?

— В результате получается замкнутый круг. Магену не разгоняют — она застаивается — ее меньше — магов меньше — и двигать ее просто некому.

— Понятно. То есть в этом мире у меня шансов нет? Даже если я очень захочу стать магом?

— Почему? Если поселиться в подходящем месте, то будут. Но лучше... — Далина ненадолго заколебалась, рано или в самый раз, а потом все же решилась. — Костя, а ты не хочешь отправиться со мной, в мой мир?

Костя аж головой замотал.

— С тобой? В туда? То есть... ну...

— Ардейл. Мой мир называется Ардейл, Костя. Как раз месяца нам хватит, от полнолуния до полнолуния, и ты сможешь раскрыть свой потенциал, я для тебя лично ритуалы проведу, обещаю. И я смогу забрать своего малыша. С тобой это будет проще. И я же Василиску тут не оставлю, Даша мне ее доверила, считай, это теперь тоже моя дочь.

Костя замотал головой.

— Ты погоди. Ты мне объяснить можешь, зачем я тебе там нужен? Только за Васькой приглядеть? Это я и тут могу, дело нехитрое, а здесь привычнее.

— Костя, ты неправ. Если бы ты мне нужен был только для этого... я могу и няньку нанять, у вас это реально. Заплачу побольше, вот и все.

— Я понимаю. И насчет себя тоже. Ты ведь не Дашка, а так со мной возиться собираешься. Зачем? Это долго, дорого, муторно, но ты все это делаешь. А бесплатный сыр... зачем, Далина?

Драконица потерла лоб.

Вот как объяснить то, что в природе драконов? Вы как дышите? Да легко! А если весь механизм дыхания разобрать? Вот то-то же! И попробуй, объясни это доступным языком!

— Костя, это долго и муторно, так что ты переспрашивай, если не поймешь. Про разные рода драконов я тебе уже говорила.

— Да.

— Вот, я из рода алых драконов. Потому и глаза такие, и волосы алыми станут, со временем. Когда в силу войду.

— Допустим.

— Алые драконы, Костя, хранители Клятв и Крови.

— Че-го?

— Вы, люди, свободнее нас. Да, не удивляйся, я могу летать и дышать огнем, а ты нет. Но ты свободен. Ты можешь спокойно солгать, ты можешь развернуться и уйти, ты можешь многое... вы предаете, продаете, обманываете, хитрите... даже просто недоговариваете, а мы, драконы, так не можем. Для нас каждое слово на вес золота. Буквально.

— Это чего — не то ляпнешь и очешуеешь?

— Или лишишься чешуи. Такое тоже бывало. За свои слова мы отвечаем кровью, плотью и магией. Мы и есть магия, Костя, больше, чем на девять десятых, мы обязаны ее слушать. А она уважает тех, кто отвечает за свои слова.

— Чисто конкретно, в натуре.

— Не поняла?

— И за базар ответишь, — фыркнул Костя. — Не обращай внимания, это у нас так раньше было, да.

— Допустим. Я не знаю, поэтому промолчу. А у нас, если ты дал слово, ты обязан его сдержать. Или... последствия могут быть самые печальные. Для тебя, для твоего рода. Привожу пример. Есть дракон... Вова. Пусть. Он делает предложение драконице Даше, они сплетают хвосты, у них рождается дитя. Потом он отрекается от своего слов и от своей плоти и крови.

— И чего?

— У вас — ничего. А в моем мире он бы не смог поменять ипостась, к примеру. Застрял посередине, или потерял бы магию, или случилось бы что-то еще...

— Ага. У нас говорят — судьба наказала.

— Человеческая судьба, наверное, забегалась, вас слишком много. А драконов не так много, и она быстро добирается до каждого. Или он бы не смог иметь других детей. Как вариант.

— Ага. Вы огребаете быстро и конкретно.

— Ну да. За пренебрежение своим словом, своим долгом и своим родом, такие вот пироги. Я уже назвала тебя своим братом, я сказала слово, и моя кровь его услышала. Можешь верить в это или не верить, но я его нарушить не смогу.

— Допустим.

— Это правда. Мы зависимы от своего слова, и я за это уже поплатилась.

— Расскажешь?

— Слушай дальше. Черные драконы — наша сила. Синие — вода, золотые — богатство, зеленые — жизнь, природа. А алые как раз и работали от века с кровью и клятвами. В крови драконов копится много всякой дряни, ее надо чистить от последствий...

— И?

— Так и было. Какое-то время. А потом, сам понимаешь, стали накапливаться разногласия, проблемы, всякие неурядицы...

— Нет, не понимаю.

Далина потерла лицо руками.

Как объяснить все этому человеческому мальчику? Как впихнуть в несколько слов то, что длилось веками? Она даже не представляла, но решила попробовать.

— Костя, у вас, у людей тоже бывает, рождается всякое, которое и на голову не натянешь.

— Ну, бывает.

— Я тоже была не в курсе, это началось даже не пару-тройку веков назад, намного раньше. Мой прадед решил жениться. А девушка была против, взяла и сбежала к золотому дракону. Чуть ли не в день свадьбы.

— И такое бывает. И чего он? Убил обоих?

— Ага, там убьешь! Золотые драконы сами кого хочешь в блинчик раскатают. Хвостом прихлопнут! На тот момент их клан был самым богатым, самым сильным...

— Самым крутым.

— Пусть так. Не знаю, что перемкнуло у прадеда, только он почему-то решил, что все из-за денег.

— Денег?

— Если б он был богаче, невеста бы его не бросила. Но... я его дневники читала. Замкнутая озлобленная сволочь, корыстная и подлая, вот какой он был. Я б его тоже бросила.

— Ага.

— И после броска он сосредоточился на зарабатывании денег. Сам понимаешь, за исправление проклятий столько не заплатят, да и проклятия разные бывают.

— А это все красные могут? Ну, с проклятиями и с кровью?

— Условно — все. А так... Вот смотри, есть клан красных драконов. Внутри него есть несколько сотен родов. Разных. Кто сильнее, кто слабее, Ланидиры главные. Нам подчиняется родовой алтарь, нас он слушается и признает. У каждого рода есть свой алтарь, но наш среди них главный. Первый. Центральный... как еще это назвать?

— А что это вообще такое — алтарь? Из чего его сделали?

— Родовой алтарь? Магия в чистом виде, концентрированная до материальной формы. Изначально была материальная форма, которую напитали магией и кровью, потом прошли века... там уж и материи нет, одна магия, но настолько плотная, что ей убить можно. Это место, где заключаются все важные сделки, где подтверждаются клятвы, место, в которое приносят при рождении детей, чтобы их признал род. Пока я жива, у меня право крови. У меня, потом у моего сына. А больше уже никого и нет. Но я по порядку. Проклятия бывают разной силы. Разной направленности. Что-то несложное может снять глава любого слабого клана. Серьезное — тут надо смотреть. Сколько усилий приложит дракон, чем пожертвует, да и сила снимающего тоже важна...

— Я понял. Если болезнь типа простуды, ее и сельский фельдшер вылечит. А с онкологией, к примеру, не подергаешься.

— Очень близко к истине. Что-то могут снять быстро, для чего-то нужно реально много заплатить. И речь идет не о деньгах иногда. Платят и землями, и детьми...

— Но достаточно редко?

— Драконы осторожны. Нарываться никто не хочет, сам понимаешь, а два раза одно проклятие не снимешь. И два раза не заплатят.

— Эх, вам бы в наши медцентры на обучение. Мигом бы сообразили, как один насморк три года лечить.

— С проклятием так не получится. Оно или есть — или нет, тут не покрутишь, и таблеточки не посоветуешь.

— Ладно, суть я понял. Твой прадед решил, что так много не заработаешь, да?

— И начал вкладываться в разработку шахт. Вот коммерческий талант у него был, дело пошло, денег стало очень много, но...

— Но?

— Сам он умалчивал, я так и не поняла, в чем суть. Но с проклятиями у него возникла проблема. Сам он практически ничего не снимал. Не знаю, почему. Я читала дневники, среди глав рода это принято, оставлять записи. Что было, как было, как справились... надо же молодняк учить? Допустим, погиб отец, а сын еще молод? Где набираться опыта? На свой хвост шишек насажать? Или в библиотеку, и послушать, о чем поведают предки?

— Смысл я понял.

— Вот, о шахтах прадед писал много, о своих страданиях, о том, какие бабы стервы... гхм.

— Ладно я понял. По специальности он почти не работал.

— А правил долго. И сын его тоже, не особенно этим занимался, и внук, мой отец. Вместо того, чтобы наращивать родовую мощь, мы вкладывались в шахты, в деньги, словно мы из золотого клана...

— Ага.

— Так пошло. И мои братья тоже такими были.

— А ты?

Далина неловко развела руками.

— А я в семье выродок. Так получилось, я когда была маленькой, сильно болела. На меня махнули рукой, если сестер заставляли заниматься танцами, изучать изящные искусства, то я лежала в своей комнате. Голова кружилась, все тело ломило...

— Тебя не лечили?

— Пытались.

— Но не от того?

— Кто б там разобрался, — вздохнула Далина. — Ланидиры — самые сильные в клане, никто просто не понял, что меня убивает моя же кровь. Пренебрежение долгом, в течение трех поколений, вот и получили... проблемы. А проконсультироваться с кем-то отец даже не думал, он же по определению главный, как ему куда-то идти? Никак нельзя!

— А почему с тебя началось?

— Потому что я была самой слабой в семье.

— Серьезно?

— В детстве — да. Проклятие же начинает разрушать с самого слабого, изведя меня, оно пошло бы на другую сестру, третью, на брата...

— Не извело?

— Нет. У меня был друг. Норберт. Берт. Сын библиотекаря. Случайно подружились, вот, он единственный, кто меня навещал, таскал мне книги, читал вслух...

— Влюбился, что ли?

Далина пожала плечами.

— Может, по-детски? Мне сложно сказать, я... если и было, я не замечала.

— Женщины! — с таким выражением выдал Костя, что Далина невольно фыркнула. Ну, точно! И у него кто-то есть, и может быть, его тоже не видят. Ничего, потихоньку поправим дело.

— Он мне и дневники прадедов таскал, и родовые записи...

— Они были в библиотеке?

— А где им еще быть?

— Ну... семейные секреты, все же?

Далина фыркнула.

— Какие там секреты? По секрету, всему свету, как у вас тут поется.

— Тсссс, это страшная тайна, все остальные уже знают.

— Вот именно. Можно имена заказчиков не писать. Или записывать их в отдельный дневник, а так — смысла нет таиться. Норберт таскал мне дневники, и в какой-то момент я поняла, в чем суть. Такое же было один раз у зеленых, только давно. Теперь у алых...

— И что ты сделала?

— Дождалась, пока отец улетит, пошла к родовому алтарю, и провела ритуал.

— Упссссс. Тебе сколько лет-то было?

— Двенадцать.

— А драконьи двенадцать равны нашим?

— Примерно да. Только живем мы подольше, примерно до трехсот лет.

— А тебе сколько было, когда ты умерла.

— Еще и сотни не было.

— Почти малолетка?

— Практически. Иногда мне кажется, что драконы свое короткое детство компенсируют длиной юностью, нашей склонностью к авантюрам и приключениям, войне и путешествиям... мы часто гибнем. Это компенсация долгой жизни, иначе бы драконы заполонили мир.

— И вымерли бы, как динозавры, сожрав всю кормовую базу.

Далина пожала плечами. Кто его знает, от чего вымерли местные динозавры?

— Я провела ритуал. И ослабила свою связь с родовым алтарем.

— Упссссс. А так тоже можно?

— Да. Я обещала соблюдать все законы и правила рода, но взамен просила отпустить меня и дать расправить крылья.

— Как-то это сложно.

— Это первый раз сложно услышать, а когда ты в этом живешь и варишься, все кажется простым и логичным. Магия рода убивала меня за грехи родителей, но осознание и принятие — это первый шаг к исправлению. Пусть родители этого не осознают, достаточно того, что пойму и сделаю — я. Я не отвечала за них, они старше, я могла отвечать только за себя. Мне дали шанс, хотя и небольшой, и я начала отчаянно учиться. Я поняла, что изящные искусства и остальное... это путь в бездну. Мне нужно было знать как можно больше о родовом алтаре, свойствах, ритуалах... параллельно я занялась собой. На конюшне у нас работал дедушка Фредо. Вот, он начал учить меня. Он был наемником, прошел несколько кампаний... у нас же не совсем, как у вас. У нас есть клановые гвардии, это только драконы. Но везде их не пошлешь, да и не одни драконы обитают на Ардейле. Так что есть отряды наемников, есть люди, сирены, есть... да много кто туда идет.

— Иностранный легион?

— Это что?

Костя объяснил. Далина подумала пару минут, и кивнула.

— Да, пожалуй. У наемников есть свои города, три штуки, своя территория, гражданства, правда, нет. Но с ними стараются не связываться. За обиду одного будут мстить все, иначе не выжить.

— Примерно я понял.

— Фредо был из очень слабых алых, именно поэтому ему в молодости отказала любимая, он плюнул на все, ушел в наемники, помотался по свету, женился, кстати, на человечке, детей завел...

— А вы так можете?

— Мы совместимы, — поджала губы Далина. — но в таком браке чаще рождаются люди, а не драконы. Сам понимаешь, дракон — магия. Чтобы такое выдержать, человек должен быть очень сильным магом, ну или если дракон слабый, тогда тоже проще... у Фредо получились обычные люди. Может, с каплей драконьей крови, но полыхнет в них что-то или нет, я не знаю. Он дал им денег, когда его жена умерла, дал возможность жить человеческой жизнью... он ушел к своим. Вот, он учил меня, как наемницу. И я училась. А в двадцать два сбежала из дома.

— Ага...

— Двадцать пять — возраст первого драконьего совершеннолетия. Магия сформирована, дракониц можно выдавать замуж. До этого возраста не рекомендуют, мы можем не выносить яйцо...

— Ага. И тебе приглядели жениха?

— А то ж! Раз я не сдохла, то надо найти породистого, ну и договор заключить. И тут такое дело. Я просила алтарь отрезать меня, ну, он и выполнил. Считай, я не имею права на помощь рода, а он не имеет надо мной власти. Так, в очень ограниченных рамках. Торговаться можно, а приказывать нельзя.

— И замуж выдать — тоже?

— Если я сама соглашусь — можно. А если нет, то нет. А я соглашаться не хотела, и так едва не померла.

Костя задумчиво почесал нос. Явно драконица что-то не договаривала, но чутье подсказывало, что это не из-за него. Это уже просто ее личное. И он бы тоже все карты сразу не открыл. Нормально!

— Дай я скажу, как понял, а ты поправь. Значит, три поколения твоих предков косячили, и это отразилось на тебе. Увернуться ты успела, но, если бы продолжила идти той же дорогой, ваша магия расценила бы это, как предательство? Так?

— И влепила бы мне так, что чешуя облетела.

— Угу. Ну, с этим понятно. А то, что ты сбежала? Это типа не считается предательством?

— Нет. Отрезала — вот и держись подальше от рода, наращивай мощность, восстанавливай силу, работай над собой, изучай практики и теорию, это засчитывается. Если получится — работай по специальности.

— Ага, я понял. И получалось подработать?

— Конечно. Мы с Бертом много чего скопировали для меня. Я читала, училась, несколько раз снимала проклятия, когда ко мне обращались, магия рода это засчитывает. А вот у моей семьи дела шли не так радужно.

— Породистый жених обиделся?

— В том числе. Но это-то пусть, от него отец деньгами откупился. А вот что у сестер и братьев начались проблемы... братья женились, а детей не было и не было. Сестры повыходили замуж, в другие рода, но там малыши хоть и были, только слабосилки. Конечно, и ритуалы проводили, и старались, но не получалось ничего. Меня нашли, но я уже на тот момент была капитаном наемников, меня никто не выдал бы. Я долго скрывалась, почти десять лет, это реально много.

— Всяко много. По нашим меркам вообще...

— Люди живут меньше. Я наотрез отказалась возвращаться домой, мы поскандалили, и меня достаточно долго не трогали.

— А потом? Отец позвал?

— Нет. Клаус Дубдраган.

— Дуб — чего?

— Черный дракон. Да не просто так, а глава клана черных. Он вообще ублюдок и чуть ли не полукровка, с примесью, но жестокости и подлости у него хватило на весь клан. Меня это не сильно касалось, а зря. Надо было думать. Но кто мог такое предугадать? Главой клана черных он стал, а потом... потом захотел большего. Он решил, что сможет объединить кланы черных и красных под своей рукой, и принялся это осуществлять. Для начала он вторгся в наши земли. Вызвал отца на поединок, убил его. Мою мать разорвали в клочья. Мои братья тоже были убиты. Сестер Клаус заставил перейти в род мужей. Насильно. Может, это для них и было благом, по крайней мере, их отсекли от нашего алтаря, теперь дети у них могут стать сильнее, но одна из сестер не выдержала. Погибла. Я осталась последней из Ланидиров.

— И та от алтаря отвязана.

— Клаус об этом не знал. Иначе... я бы не смогла извернуться. Все и так было достаточно плохо. Как последняя из рода, я обязана была отомстить за семью. И продолжить свой род. Обязательно. Этого алтарь будет требовать, давить, это же магия, она не знает пощады. Но я же отвязана от алтаря, он не может на меня давить, практически никак.

— Ты могла послать Клауса ему же под хвост?

— Не могла. Я все равно оставалась красной, и Ланидир, и если отказаться — мне пришлось бы вообще уходить в другой род. А это большая потеря сил, и просто так не уйдешь, все равно придется кому-то подчиняться. Там много оговорок, это надо читать родовой кодекс. Я, кстати, читала.

Костя припомнил Трудовой кодекс, Налоговый...

Вряд ли у драконов там три строчки нацарапано. А ведь это не только пролистать, как роман, это еще осмыслить, запомнить и применить.

— Очешуеть можно.

— У меня была определенная свобода действий, но очень небольшая. И... алые драконы — мой клан. Может, и не самый лучший, но рыба гниет с головы. Что я могла требовать от них, если моя — МОЯ семья — уже сколько лет пренебрегала своей кровью и магией? Заботилась лишь о выгоде... что спрашивать с остальных?

— Э, а че? Твои красные так легко прогнулись?

Далина опустила глаза.

— В чем-то... я не буду оправдывать отца. Я его сама не любила, и не только меня он обидел. А еще... он рассчитывал справиться сам. Алые... мы можем воззвать к чужой крови, отец предполагал, что легко победит Дубдрагана, вот и отнесся легкомысленно. Если бы он приказал клану защищаться, если бы хоть попробовал воззвать к родовой магии, а он просто вышел на поединок. И я так полагаю, что он недооценил противника. Я за Клаусом почти год наблюдала, он страшный враг. Отец же был самонадеян... Все закономерно. Алые просто получили другого правителя, а распределение осталось тем же самым. Те же доходы, те же долги, те же родовые способности, а если все то же самое — зачем бунтовать?

— Ну... так-то да.

— Вот, у вас президент. Если будет другой, лично для тебя многое поменяется?

Костя вспомнил кое-какие ситуации, и кивнул.

— Может и многое. Таких дебилов иногда выбирают, их бы не в президенты, а в дворники, и то — метлу пропьют, лопату поломают. Смотрел передачу с какой-то министеркой — так она таблицу умножения не знает, другая там чего-то на триста шестьдесят градусов вертела... позорище!

Далина пожала плечами. Конечно, она многое недоговаривала, это была общепринятая версия, но Косте пока и так сойдет.

— Ну, ладно. Не спорю. Но для моих пока не поменялось ничего.

— А потом и поздно будет. Если температуру постепенно повышать, то сам не заметишь, как сваришься. Тут шажок, там уступка, и тебе в результате песец. А так все легко начиналось.

— Ты умный.

— Да не то, чтобы очень. Просто это ж понятно. Государством управлять — не кирпичи таскать. Хотя и их с умом надо брать, не то спину сорвешь! А для управления и история нужна, и политика, и экономика, и юриспруденция, и еще до фига всего... но этот ваш, черный-то способен? А то вон у этих... ума, как у шпрота в банке, а туда же, в политику лезет! — Костя кивнул в сторону телевизора. — Чуть ли не клоунов дешевых во власть тащат! Цирк устроили! *

*— даже если вся Европа обидится на автора — увы. Таких псевдополитиков надо не в правительства, а в кунсткамеру. В цирк уродов. Прим. авт.

— Способен ли Клаус? Я рядом с ним была примерно год. Я приглядывалась... вот как наемник, я тебе скажу прямо. Он неглупый, но ограниченный. Очень злой, очень обиженный на своих же, и это играет с ним плохую шутку. Он страшный враг и ужасен в бою, но как политик — у вас говорят 'на троечку'. Его достаточно легко прогнуть в нужном направлении — при желании.

— У тебя такого желания не было?

— Нет. У его любовницы было. Но это другой разговор...

— А тот — это который?

— У меня была плохая вилка. Я обязана была отомстить за отца, но мне это было не под силу. Я почти не связана с алтарем, сил он мне бы много не дал. А Клаус — один из сильнейших. Это не бой, это убийство.

— Тебе бы гранатомет. И под крыло его, в полете.

— Не было у меня ни гранатомета, ни возможности. Хотя идея мне нравится. Я как раз думала, когда мне привезли письмо. Клаус предлагал мне встретиться, и поговорить. Я согласилась.

— И чего он сказал?

— Он предложил мне хотя бы частично удовлетворить желание алтаря.

— Это как?

— Я могу выйти за него замуж и родить ему сына. Ланидира, который сможет объединить два клана.

— Очешуеть, — У Кости чуть пузыри носом не пошли. — А что — и так можно?

— Нет.

— Но он же предложил?

— И я даже согласилась!

Костя едва окончательно не подавился воздухом. Пришлось стучать по спине и откачивать.

— Чё-то я ни... хвоста не понимаю. Объяснишь?

— Алые это знают, остальные... тоже, но как сказку, что ли. У людей же иначе, было одно королевство, стало три, через сто лет — два, людям не все равно, но и с магией их ничего не будет. А драконы строго разделены по кланам. Есть черные, есть красные, черно-красных не будет. Так — нельзя.

— А Дуб этого не знал?

— А кто ему будет основы родовой магии объяснять? С дневниками, с таблицами, с... да с кучей всего? Если б я сама не училась, я бы дурой была. А его кому учить было? Воевать он умеет, не поспоришь, да и традиционно черные в магии слабее, в бою сильнее.

— Сила есть, ума не надо.

— Есть там ум. Они стратеги, тактики, боевики, но не политики. Да и для магии крови другое нужно.

— Допустим. Получается, он такую цель поставил, которая нереальна?

— Да. Мой сын родился алым, он не сможет командовать черными. Магия черных ему будет чужда.

— И Дуб этого не поймет?

— А как? К алтарю алых я сына принесла, мой род продолжен — условно. К алтарю черных его пока нельзя, только через год, не ранее, а до того мне надо забрать Леонидаса.

— Придешь и попросишь?

Далина пожала плечами.

— У меня есть план. Давай я расскажу тебе пока, что было дальше. Я заключила с Дубдраганом договор. В общем-то у меня не было выбора. Или я соглашаюсь на его условия, рожаю ребенка и умираю, или я не соглашаюсь — и умираю сразу же.

— А он бы остался без бэбика?

— Нет. Была возможность... если пресекается наш род, следующие по силе — Тандилары. Можно было повторить с ними тот же фокус. Дать им алтарь, и когда они возьмут его под контроль, опять вырезать род, опять оставить кого-то из девчонок, получить от нее сына — не одна, так другая, была б чешуя алая.

— Погано как-то.

— Не то слово. А самое паршивое, я бы все равно померла. В первом случае у меня был шанс, плохой, но был. Во втором — меня бы сразу убили.

— Ты согласилась на брак...

— Да. Кое-что оговорила, у нас был полноценный брак, только без возможности причинить поддонку вред. С моей стороны. Клаус-то как раз мог навредить, но мы оговорили это. Без битья, без телесных повреждений, брачный контракт у нас был достаточно строгий. Таскай в постель хоть три раза на дню, но кулаки чесать не смей. Убить можешь, но сам. А прихвостни — мимо.

— Я понял. Что могла, ты оговорила.

— Торговались мы долго, как два барышника на конской ярмарке. Главное я сделала, брак мы заключили, мой отрыв от алтаря он увидел, но тут я отговорилась. Мол, слабая связь, все такое, родовая травма...

— Поверил?

— Влегкую. Такое бывает, плохой доступ к родовой магии. Вот Клаус и не запретил мне проводить ритуалы, ему просто в голову такое не пришло.

— А ты их проводила?

— Всю беременность. Я старалась, делала для малыша все возможное, привязывала его к алтарю, напитывала силой рода. Сейчас мой сын намного сильнее меня связан с алтарем, да он и просто сильнее. Я видела его потенциал, он... я не зря старалась! Там куча ритуалов, под фазы луны... я чуть не рехнулась. Спасибо Берту, он мне помог в свое время, я это знала! Если б пришлось в спешке искать, в жизни бы половину не нашла, упустила.

— Ты ему нравилась, наверное.

— Да нет, я ж говорю, друзья с детства, — отмахнулась Далина. — Ну и ему же выгоднее без Клауса.

— Ну-ну.

— Пффффф. Потом ребенок родился — и через три дня, после первого ритуала у алтаря, меня не стало.

— П...есец.

— Как-то так, да. Клаус сам убил меня. Он меня тоже ненавидел, понимаешь? Я — его, он меня, отношение не скроешь, мы друг к другу едва не в перчатках прикасались. Высчитали ночь, подходящую для зачатия, ну и... гадость, чтоб его! Ладно, тебе об этом слушать не надо.

— А то я чего нового услышу. Хотя... да! А драконам хвосты не мешают — в процессе?

Ответом был щелбан по лбу.

— Помогают.

— Уй, блин! Драконица! Ладно, убил тебя любимый муженек, а потом что?

— Я же ритуалы проводила. Я почти не привязана к алтарю, но я привязана к своему малышу, а малыш — к алтарю. Несколько капель крови — и моя душа смогла отправиться не на перерождение, а на поиски тела. Это бывает, знаешь?

— Киношку видел. Там в мужика демон вселялся, и прочее...

— Я не демон. Но бывает вот так, как у Даши. Она не справилась, она умирала, и просила защиты и помощи для своего ребенка. Я справилась, но мне нужно было продолжать. И я... в нашем мире бывало такое, что дух алого дракона находил себе новое тело — пока не закончены его дела на земле. Но это верно для Ардейла. А вот в другом мире свои законы.

— Какие?

— Уфффффф! Дракон-первопредок, как же сложно объяснять то, что всем известно!

— Тренируйся, потом мелкому объяснять будешь, будет весело.

— Я тебя в няньки позову, не отвертишься.

— В армию удеру.

Далина фыркнула, и принялась объяснять.

— Душа через сорок дней должна уйти. Это — закон.

— А, у нас это тоже есть. И что? Ты скоро загнешься?

— Если вернусь в свой мир — то через сорок дней. Если останусь здесь, то буду жить, сколько и обычные драконы. Еще лет двести мне отпущено, крови и магии хватит. Сына успею выучить, на крыло поставить, дочь выращу, тебя человеком сделаю.

— Ну-ну. Так тебе что — на Ардейл возвращаться нельзя?

— Можно. Но на тридцать дней, к примеру. Чтобы запас был. Лучше даже быстрее, забрать сына — и смыться.

— А тебе его так и отдадут?

— Ты что! Дубдраган сопротивляться будет, как сможет! Поэтому лучший вариант — забрать малыша и сразу же сюда. Худший... хотя нет, не худший. Можно убить Дубдрагана.

— Давай убьем, в чем вопрос?

— В оружии?

— Интересно, а дракона можно дроном завалить? Или гранатомет нужен? Или ракетная установка?

— Притормози. Ваше оружие у нас не сработает, у нас слишком большая насыщенность магией. Порох — еще куда ни шло, это простая химия, это и на коленочке смешать можно, а вот остальное никак. Электроника при проходе через портал погорит, как свечка.

— Неужели у нас нет шанса?

— Боюсь, что нет. Но отчаиваться мы не будем, если все сложится хорошо, Клауса свои же разорвут. Я пока весь план четко не вижу, я пока думаю, но шансы у нас есть. И подставить, и забрать малыша... и жить здесь.

— А ничего, что вы драконы?

— Ничего. Переедем поближе к местам, насыщенным магией, а остальное детали. И вообще, мой сын потом наверняка захочет вернуться на Ардейл. А я останусь тут.

— М-да. Знаешь, я примерно половину не понял, а вторую половину не осознал, но одно ясно. Срочно надо зарабатывать. А то с двумя бэбиками на съеме — повесишься. Скажи, а у вас есть такое — компенсация за моральный ущерб?

— Чего? — не поняла уже Далина. Послушала Костины пояснения, и кивнула.

— Отличная идея. Я на это дело половину родового запаса выгребу. У черных.

— Вот и правильно. И свяжись с этими своими... как их? Ланами? Танами?

— Тандиларами.

— Долго на скороговорках тренировалась?

— Годами.

— Вот, с ними надо будет связаться. Если ты этого, Дуба пришьешь, кто-то ж должен будет власть взять в свои лапки?

— Тогда они ее моему сыну не отдадут. Нет, нужен кто-то другой. Я подумаю.

— Блин, как все сложно!

Далина развела руками. А жизнь вообще штука сложная и противная. И с этим ничего не поделаешь.

Ардейл, замок Ланидиров

— Долго ты еще валяться будешь?

Клаус смотрел на своего капитана с возмущением. С его точки зрения, через неделю после порки дракон уже обязан встать и мухой летать по замку! А он валяется, словно так и надо!

Беннет мог бы встать. И магией мог бы все ускорить, и дорогими лекарствами мазаться, но... не хотелось. Драконы не знают слова 'депрессия', но у Беннета была именно она.

Далины нет.

И он связан клятвой.

И все темно, и пусто, и тоскливо... можно жить без крыльев, но как выжить, когда нет надежды?

— Что-то не так?

— Ты мне нужен!

— Зачем?

Клаус аж поперхнулся.

— Зачем?! Да ты... ты что — с ума сошел?

Беннет посмотрел на своего... да что уж там! Хозяина! Посмотрел тоскливо и с явным отвращением, так, что Клаус едва удержался, чтобы не добавить раненному. Остановило лишь одно соображение — выздоравливать будет дольше.

— Мне нужна твоя работа!

— Понимаю. Вот, как встану, так сразу, — согласился Беннет. Он даже не издевался, просто потерял интерес к жизни. Тоска накатывала, аж дышать не хотелось. Мог бы и не дышать, драконы и так могут.

— Скоро ты встанешь?

— Не знаю.

— Что лекарь говорит? — пока еще спокойно поинтересовался Клаус.

— Не спрашивал, — отозвался Беннет.

Клаус рыкнул вовсе уж зло, и пошел срывать гнев на лекаре. Ридола Гарм, которая об этом визите знала, дождалась, пока Дубдраган ушел, а лекарь уполз лечить свои синяки и ссадины, и встала у кровати Беннета.

— Хватит разлеживаться.

Беннет не удостоил ее даже взглядом. Ридола покачала головой.

— Вот так и уйдешь? И бросишь ее сына?

Ответом стал тоскливый взгляд. Мужчины! У женщины инстинкт требует защитить вот это маленькое-слабенькое, а мужчины частенько к детям равнодушны. К чужим детям

И то, что Далина — мать маленького Леонидаса особо ничего не меняет. Отец-то Клаус!

— Что ты от меня хочешь? — шевельнулись бледные губы.

— Приходи в себя. Тогда расскажу.

— Не хочу.

Ридола притопнула ногой.

— Хочешь, чтобы последнюю ее памятку убили?

— Не убьют, Клаус позаботится.

— О чем? Он своей бабе доверяет, а у той глаза, как у кошки. И сало сожрать, и тряпкой не получить! Дорвется она до малыша, ничего хорошего не будет!

— Не дорвется.

Звучало это вроде бы безжизненно, но... Ридола усилила нажим.

— Я старая. Ты мне помоги, сынок, а потом хоть крылья складывай! Я тебе даже яд достану, если захочешь!

— В чем помочь?

Самоубийство Беннету клятва запрещала, но ведь ее и обойти можно. Если эта драка понимает, насколько ему плохо... он ей поможет выжить, а она ему — умереть. И неплохо получится!

— Мне мальчишку нужно до третьего посвящения довести, а там уж он сам разберется. Это лет пятнадцать, но куда торопиться?

— Пятнадцать?

Драконов к алтарю представляли трижды. Первый раз — как можно скорее после родов отец и мать. Второй раз глава рода, примерно, лет в десять — двенадцать, как начиналось взросление, третий раз — когда дракон обретал свой второй облик. Или первый?

Дракон делился кровью, алтарь делился силой.

Далина, кстати, и второе и третье представление алтарю прошла сама. Родители ее со счета списали, это уж потом, когда жениха нашли, хотели дочь к алтарю привести. Только Далине уже не нужно было...

— Пятнадцать лет — это рано.

— Далина даже раньше второй облик приняла, ей четырнадцать было.

Беннет вспомнил рассказ библиотекаря, и кивнул.

— Понимаю...

— Ты вот, во сколько перекинулся?

— В двадцать шесть.

— А Клаус?

— В двадцать два.

Беннет помрачнел, вспоминая кое-что, и Ридола выругала себя. Рано сказала... попробуем повернуть.

— Далина сына любила. И понимала, что планы Клауса — это химера. Такого быть не может.

— Почему? Ну, будет он править двумя кланами, что такого?

Ридола качнула головой.

— Где ж вы растете-то, такие незнающие? А?

Беннет вздохнул.

— Вот, и так бывает.

— Расскажи, хоть знать буду — как?

Беннет пожал плечами.

Рассказать? А что тут рассказывать? Среди драконов, как ни странно, самые плодовитые синие, а самые любвеобильные — черные. И плевать чернышам, кого под себя грести. После боя, в горячке, они кого угодно вылюбят. И частенько после такого появляется потомство.

Только вот не все дети нужны родителям.

Печально? Но факт. Очень часто дракончик, когда рождается, забирает жизнь матери. Если она человек, если обычная, не слишком одаренная... дракон же магический, он просто высасывает несчастную. И получается, что одного родителя у дракончика сразу нет, а второй... да хорошо, если он вспомнит, с кем спал!

Проявится ли у ребенка дракон?

Этого никто не знает сразу. Считается, что если лет до пятидесяти не проявился, то дальше точно его не будет. Но на младенце-то не узнаешь! И даже подростки находятся в подвешенном состоянии.

В то же время, драконов не так много. Разбрасываться ценными хищниками никто не хочет, и черные — тоже. А потому... детей, которые вот так, остаются без родителей, они собирают на своих землях в несколько детских домов. Учат их там, кормят, воспитывают в верности клану, дважды представляют к алтарю, в младенчестве и когда дети начнут созревать, мальчики осознают себя мужчинами, девочки уронят первую кровь...

Алтарю от этого ни жарко, ни холодно, не-драконов он просто не воспринимает. Кстати, часто матери сами в эти дома приходят, знают, если умрешь во время родов, ребенок хоть жив останется. Если есть вероятность, что папа драконом был... не всегда женщина точно знает, кто отец.

Потом мальчики получают профессию, девочки тоже учатся чему-то полезному в жизни, замуж выходят, им даже маленькое приданое дают...

Красиво звучит? Благородно даже.

Только вот нравы в таких приютах не драконьи, а волчьи. Старшие вытирают ноги о младших, те сбиваются в шайки, иначе не выжить...

Клаус был полукровкой.

Беннет — чистокровным драконом, только родившимся вне брака. У матери уже был другой жених, и ей случайный ребенок нужен не был. У отца тоже была своя семья, вот и получилось ни туда, ни сюда. То есть — в приют.

А там стало еще хуже. У маленького дракончика рано проявились признаки второй ипостаси, уже после второго прихода к алтарю у него начали расти зубы, тот самый, второй ряд, начали время от времени появляться чешуйки...

Тут и началась травля. Детская, а значит вдвойне жестокая и бессмысленная.

И пропасть бы Беннету, но рядом оказался Клаус.

Клаусу на тот момент уже семнадцать было, и прикрыть мальчишку он мог. Связываться с ним никто лишний раз не хотел, а Клаус уже и сам демонстрировал те же признаки. И зубы у него росли, хотя и плохо...

Сначала мальчишки держались вместе. Потом постепенно подружились. А потом Клаус просто подставил Беннета.

Ну кто там, в приютах, будет мальчишкам про родовые особенности рассказывать? Про клятвы, про кровь? Это уж потом, когда мальчишки вторую ипостась получат, какой-то род их к себе примет, вот там пусть и объясняют, сколько захотят. А в приюте...

Зачем всем подряд такое знать?

Беннет и не знал.

Этим Клаус и воспользовался.

Кто в детских играх не клянется другу в верности? Играли же в рыцарей? Было? И короля выбирали, и присягу ему приносили, вроде бы понарошку, до конца игры...

Только вот однажды в огонь полетели волосы и кровь Беннета. А в остальном...

Текст клятвы тоже составлял Клаус.

Огонь, волосы, кровь, клятва — все оказалось настоящим. Тогда-то Беннет и не понял, уже потом, когда Клаус затянул поводок на шее друга.

Ридола внимательно слушала.

— И тебе оставалось только следовать за ним.

— Да.

Первое-то время плохо не было, Клаус рвался к власти над черными... и что? Беннету они — кто? Спасибо, не дали помереть с голода? Ай, благодетели!

Им бы такое детство, с постоянной травлей, в лохмотьях, впроголодь, с вороватыми воспитателями и 'темными' по ночам. Уже не нравится? А почему?

Так что Беннет поддерживал друга.

А вот когда затосковал... Да вот, когда увидел Далину Ланидир.

Наверное, для Беннета она стала идеалом драконицы.

Алые волосы, алые глаза, алые губы, мощная, красивая, яркая... она сразу привлекала к себе внимание. Но не внешность была самым интересным. Беннет же собирал о ней информацию... как могла больная дракошка стать капитаном наемников? Как прошла такой путь? Участвовала в войнах, поединках, была лучшим клинком отряда...

Сколько ей пришлось приложить труда?

Уважение, восхищение, а потом еще и влюбленность... и все сложилось, и ударило в самое сердце.

А когда Клаус поставил такое условие, когда потребовал от женщины пожертвовать собой, Далина и тогда вела себя более, чем достойно! Это Клаус потерял лицо! А она...

Она была королевой! И ради клана сложила крылья, ради всех алых, и ради своего рода... Беннет сам не понял, когда по уши влюбился. Он привык просто пользоваться женщинами, просто брать, бросать, идти дальше, только вот...

Далина.

Прекрасная. Алая.

Как вообще можно было смотреть на какую-то Рассину, когда рядом такое сокровище? Целовать жабу, если рядом королева? Даже смешно!

Ридола слушала. Внимательно, чутко, а потом... потом погладила дракона по черным волосам.

— Ты выздоравливай, мальчик. А я тебе вот что скажу. Я посмотрю по архивам. Если кто и мог бы разорвать твою клятву, то только алые.

— Разорвать?

— Хочешь, небось, отомстить?

Глаза Беннета сверкнули черными бриллиантами.

— Я не могу. Клятва.

— Я поищу, как ее можно разорвать. Но ты не сдавайся.

— Так не бывает.

— Алые — могли. Просто не говорили об этом, но шансы у тебя есть, если все так, как ты рассказываешь. А если не получится, так что же? Помоги мне, чтобы отомстить за нее, а потом уйдешь, если захочешь. Яда на твой век достанет! Только помоги! Я ж Далину с яйца растила, думаешь, мне сейчас легче? Она меня незадолго до родов просила сына поберечь, я и сделаю, она мне, как родная дочка была!

Беннет медленно положил руку на ладонь Ридолы.

— Крепись.

— Сам видишь. Не складываю крылья. И ты не смей — пока! Понял?

Беннет понял. И опустил ресницы.

Он продержится. Какое-то время еще он продержится. Если есть надежда отомстить...

Ради такого стоит еще немного пожить! Определенно, стоит!

Россия, наши дни

— Далька, как идет перестройка в дракона?

— Полным ходом, — потянулась Далина. — Энергетический каркас почти завершен, начинают проявляться драконьи черты. Да ты сам можешь увидеть, чем ярче волосы и глаза, тем активнее процесс.

— Они у тебя уже достаточно яркие.

— И все остальное... идет потихоньку. Вот, и когти, и клыки, и сила...

— Сила?

— Иди сюда

Костя себя легким не считал. Достаточно рослый мальчишка, хотя и худой, но... чтобы вот так?

Далина вспрыгнула на стул и вытянула вперед руки.

— Держись за мои ладони. Жестко.

— Ну... держусь.

И все равно было неожиданностью, когда Костю вдруг резко подняли вверх.

— Ух ты!

— Да. Я уже могу поднять больше, чем вешу сама. Не так, чтобы очень намного, но могу.

— Отлично!

— Возрастает сила, ловкость, гибкость, формируется энергетический каркас, потом я летать смогу, пусть и в энергетическом виде, но это лучше, чем ничего!

— Покатаешь?

— Не смогу. Сам подумай, какая моя масса, а какая тридцатиметрового дракона? У меня будет консистенция... киселя, если хочешь. Ты просто упадешь через меня.

— А ты не можешь сделать отдельные части поплотнее?

— Могу. Но это не сразу, и не надолго, может, минут на пять — десять. Вот, как чешую или когти. Магии у вас тут недостаточно!

Костя печально вздохнул.

А как было бы здорово! Вот он, на спине дракона, рассекает облака...

— На Ардейле покатаю. Обещаю.

— Здорово!

* * *

Вот не было печали, явился знакомый. На боях он был, но там подойти не успел, да и ни к чему солидному мужчине в очереди толкаться. Можно в клуб подъехать, и словно бы издали завести разговор о том, что у тебя товар, а мне он приглянулся. Вот та, розовенькая, она и в постели такая же гибкая?

Умару такой друг и рядом не нужен был, но с Фаридом приходилось считаться. Потому он и старался переубеждать знакомого словами. Не надо, ни к чему, найди кого другого... Фарид не убеждался и активно требовал розовенькую Кэсси и лучше себе в полное владение. Да-да, с бабой он договорится, главное, чтобы друг Умар претензии не выставил!

Кэсси может не согласиться? Так БАБА же! Кто ее спрашивать будет?

— Умар, да что там эта сопля может?

— Что надо, то и может. Тебе запись с тренировки показать?

— Э, нет! Мне это не интересно! Давай я сам попробую!

— Хабиб попробовал. Больше не хочет.

— А, это его трудности! Ну не может баба быть сильнее мужика!

— Она не сильнее, она опаснее, — попытался объяснить Умар, но Фарид махнул рукой.

— Не верю в такое!

Умар закатил глаза.

Да, в бизнесе иногда и такое случается. Фарид приметил Дашу еще на боях, и ему стало интересно. Только он думал, что все подстроено, и пришел выяснять, через кого Умар все провернул.

Ну не могла ж она сама... там же немочь бледная, дунешь — улетит! Какие там победы? И волосы еще эти розовые — даже подумать смешно!

— Фато, ты ее положить сможешь?

— Если прикажешь — отозвался телохранитель.

— Вот, пусть с Фато попробует.

Умар скрипнул зубами.

— Ладно. Я ее попрошу.

— Ее еще и просить надо? Прикажи и все, — Фарид даже удивился. Вот ведь... идиот! Но куда деваться? Он может быть трижды идиотом, но у него свой бизнес, и обороты хорошие, и Умару не надо бы с ним ссориться. А вот это может случиться, если Даша что-то выкинет.

Или сам Фарид.

Они оба могут, и не знаешь, кто хуже.

В любом случае...

— Пошли, пройдемся в японский зал. Сразу и поговорите.

Заодно и кабинет целее будет. А то вы его разнесете, если не договоритесь. Запросто.

* * *

Далина как раз тянулась. Ногу на перекладину, да повыше, самой телом наклониться к ноге, потом другую... лучше разогреть мышцы до занятия. Да-да, у тренера на занятии времени нет. Ему надо за всеми посмотреть, поправить тех, кто косячит, показать, как правильно, так что тренироваться получается или до или после занятия. Лучше — до. Если показывать приемы, то на разогретые мышцы.

— Даша!

— Что случилось?

Голос Умара она узнала, но оборачиваться не стала, вот еще. Растянется — тогда. И вообще, в зеркале все видно. Ей. И самого Умара, и толстяка рядом с ним, и глыбу в дорогом костюме, которая стоит за толстяком — телохранитель? Ха, бараны!

Кто ж телохранителя так одевает? Ему нужно свободно двигаться, легко доставать оружие, а тут костюм! Он в нем, бедный, как шкаф в чехле, не шевельнуться, не повернуться. А галстук чего стоит?

Кто придумал нацеплять на телохранителей эти удавки?

— Ты не могла бы повернуться?

— Секунду — Далина сложилась еще раз, чувствуя, как приятно начинает тянуть сустав, потом сняла ногу с перекладины, развернулась и выпрямилась. — Слушаю?

— Вот мой друг, Фарид.

Далина посмотрела на квадрат в дорогом костюме. Точнее — куб.

— Рада знакомству?

— Он считает, что твой бой был подставным.

Далина пожала плечами.

— И что я должна сказать по этому поводу?

— А ты не говори, ты попробуй с Фато справиться? — предложил Фарид, азартно блестя глазами из складок сала.

Далина подняла брови.

— И что мне за это будет? — Толстяк даже опешил. Не ожидал? А зря. — Что мне будет, если я справлюсь с вашим человеком.

— Ээээ... денег хочешь?

— Хочу. Я дерусь не ради удовольствия, а ради заработка, — не стала оправдываться Далина.

Умар хмыкнул, понимая, что может уесть 'друга Фарида'.

— Десять тысяч на Дашу.

— Отвечаю десятью тысячами.

— И выигрыш заберет победитель.

— Всего десять тысяч? — возмутилась Далина. — Меня так низко ценят?

Ума пожал плечами, и увеличил ставку вдвое. А потом и еще вдвое, когда Даша сморщила нос. Фарид даже не засомневался, увеличивая ставку. Он-то рассчитывает, что платить не придется.

— Ладно. За эти деньги я согласна поработать. Фато — это то? — Далина невежливо ткнула пальцем в телохранителя.

— Да.

— Когда?

— Здесь и сейчас. Нас не заденете?

— Нет. Уважаемый, вас не затруднит подойти? — Даша отступила подальше от начальства и поманила к себе груду мышц.

Фато медленно снял пиджак. Наверное, мужчина рассчитывал произвести впечатление, но... Далина даже бровью не повела. Перекачанная гора мышц, с проработанным рельефом, это, конечно, красиво. Но вот сразу видно, что ноги у телохранителя слабее. А рельеф... кому он вообще нужен? Ты воевать собираешься, или перед бабами в салонах красоваться? Во втором случае и рельеф можно. А в первом...

Наемники кубиками и ямочками похвастаться вообще не могут, у них другие задачи. Ладно, сам пришел, сам и напросился. И галстук не снял, баран.

Еще и пальцем ее манит.

Вот наивный человек!

Далина улыбнулась и сделала шаг вперед, покачивая бедрами. И еще один. И еще... она рассчитывала шаги так, чтобы оказаться ровно в полутора шагах от Фато. И тот не выдержал.

Потянулся вперед, вот, сейчас он достанет эту девицу и скрутит ее... ладно! Не причиняя особенного вреда!

Он и правда был достаточно быстр — для человека. Только вот драконы другие. И Далина размазалась в воздухе, скользя под вытянутую руку. Галстук словно сам собой лег в ладонь, перекрутился, затянулся и дернулся вниз. А за ним и телохранитель.

— Ухххх!

Большой шкаф и падает громко, а Далина жалеть не стала. Если бы она весила побольше, она бы смягчила падение Фато, а так... грохнулся несчастный всей тушкой да об маты. Аж зал вздрогнул. Плавно, как лепесток сакуры, слетел со стены расписанный японскими красотками веер.

Далина пожала плечами. Она понимала, что удар пусть даже сильный, телохранителя так просто не остановит. Взгляд на Умара.

— До трех раз?

— Да.

Фато поднялся на колено. В этот раз он смотрел внимательно, настороженно, и уже Далина поманила его пальцем.

— Твоя очередь подходить.

Мужчина двинулся вперед. Галстук полетел в сторону. А хорошее качество — такую тушу свалил и не порвался! Фирма!

Теперь он был внимательным и сосредоточенным вот, сейчас, ему только схватить...

Он даже ощутил под своими пальцами теплое девичье плечо. А потом его закрутил какой-то неумолимый вихрь, размазал в пространстве, заставил пошатнуться...

— Уххххх!

— Два — прокомментировала женщина.

Третий раз был еще более осторожным. Но Фато не повезло и в этот раз. Оружие он применять не мог, а в рукопашной... у него был опыт! Да, безусловно, целых десять лет, или даже пятнадцать. А у Далины — более полувека. И за это время она и в войнах участвовала, и в поединках, а уж сколько у нее было просто потасовок по тавернам, сколько поножовщины, сколько драк...

Счет шел не на сотни — на тысячи и десятки тысяч.

Далина и не собиралась драться с теми, кто сильнее ее, лоб в лоб. Она позволила себя схватить — и нажала на одну из болевых точек. Секунды хватило.

Последствий практически не остается, но когда нажимаешь, ощущение такое, словно тебя пробило током. Любая концентрация собьется, руки дрогнут. Они и дернулись, и Далина ударила уже всерьез, подсечкой сваливая противника, добивая...

— Уххххх!

— Еще надо, или хватит?

— Думаю, достаточно, — кивнул Умар. Потом сгреб со стола деньги (не свои, понятно) и протянул Далине. — Свободна.

— Э, пастой! — опомнился Фарид. — Слушай, я такой еще не встречал! Не хочешь у меня поработать?

Взгляд мужчины скользил по тонкой фигурке. И явно не со спортивным интересом. Далина даже опешила. Хотя...

Мало ли извращенцев? Может, нравится ему, когда его баба тряпкой по стене гоняет?

— Нет.

— Я заплачу. Хорошо.

— С меня и этого довольно.

— Я в пять раз больше заплачу. И премии будут

Масляные глаза блеснули, Далина поморщилась.

Что уж там, и в бытность ее наемницей, бывали клиенты, которые путали воина с продажной девкой. Только тогда она была на две головы выше, и объемы соответствующие, и голос... одного взгляда хватало, чтобы самые упертые понимали: нет — это когда НЕТ. А если не дойдет, то Далина может просто сесть сверху и раздавить самомнение.

— Значение слова 'НЕТ' посмотрите в толковом словаре, — сухо сказала наемница. — У меня скоро занятие начнется.

Может, Фарид и сказал бы что-то еще, но Умар оценил и стойку женщины, и нехорошие искры в глазах, и сжатые кулаки... и кое-как уволок приятеля. Далина выдохнула и стала ждать учеников.

Ну что за тупые люди попадаются?

Хотя это не только люди. Ей встречались и тупые сирены, и тупые драконы... идиот — понятие вне рас и национальностей. Но здесь идиоты хотя бы магией не владеют.

* * *

Здоровущий черный кадиллак Далину больше разозлил, чем испугал. Хотя и затормозил буквально в полуметре от ее кроссовок.

Стекла поползли вниз... кто бы сомневался? Тот самый навязчивый идиот, и его невезучий телохранитель. Почему невезучий? Потому что любой идиот рано или поздно нарвется, это закон мироздания. Может, позже, может, раньше, но это обязательно случится. А телохранители в таких ситуациях мигом становятся козлами отпущения, если вообще выживают.

— Садыс, падвезу.

Фарид явно волновался, акцент стал более заметным.

Далина качнула головой.

— Нет.

— Пагаварым, я тебя атвэзу, куда скажэш...

— Нет.

— Фато...

— Мало получил? Добавлю.

Да, с этим вопросом была небольшая недоработка. Но Фарид подстраховался, и из машины вышло уже двое 'шкафов'.

— Мы проста пагаварым, да?

— Нет, — отрезала Далина. В этот раз речь уже не шла о спорте, и потому она не стала ничего ждать. Упала, перекатилась, какой-то камешек больно впился в ладонь, но это была ерунда. Главное то, что оба телохранителя, сбитыми кеглями полетели на асфальт. Далина буквально в метре от них извернулась, и ударила своим телом, ногами, как варан — хвостом. Прямо по их ногам.

Кость Далина, конечно, не сломала, да и не каждый варан это сможет. Но мужчины повалились на тротуар. Фато, как более опытный и уже 'летавший' сполз по джипу, успел в последнюю минуту слегка сгруппироваться, а второй рухнул со всего размаха. Далина, следуя кодексу наемников, тут же вскочила на ноги, и Фато тут же сильно пожалел, что не упал. Следующий удар последовал в пах — и в горло, на добивание. Попутно досталось второму телохранителю, на которого Далина просто прыгнула сверху, чтобы достать до Фато. В нем и так не особо много воздуха оставалось, а она еще добавила приятных ощущений.

Фарид смотрел на все это круглыми глазами из окна машины.

Далина перевела на него плотоядный взгляд.

И — направилась к окну.

Мужчина пискнул... поднять-то стекло он поднял, но...

Далина молча, не говоря ни единого дурного слова, ударила в стекло пальцами, скрюченными, словно когти.

Где уж там в полумраке Фариду было приглядываться? Есть свечение на кончиках пальцев, нет свечения... да и Далина постаралась, чтобы оно было едва-едва заметно.

В стекле осталась аккуратная дырка. Сквозная. Пробитая пальцами. И побежали от нее в разные стороны веселенькие трещинки...

Далина вежливо оскалилась.

— Нет — это значит НЕТ! Ехай на...!

Развернулась и ушла. А что ей еще оставалось делать?

Кадиллак стоял на том же месте. В машине дурно пахло — пришло осознание. До самой глубины пробило. Постепенно приходили в себя телохранители. Поднялся сначала тот, на которого Далина просто прыгнула, потом Фато кое-как собрал себя в кучку.

— Хозяин?

Фарид, бледный как мел, уже горячо радовался тому, что в машине кожаный салон. И распоряжение его было кратким.

— Мне — домой. Машину — мыть и в химчистку.

— А эта баба? — начал, было, второй телохранитель. Потом посмотрел на Фато, на пробитое стекло, и очень задумчиво замолчал.

— Х... с ней, — махнул рукой Фарид, стараясь изобразить барственность. — всех не пере... любишь.

Телохранители еще раз посмотрели на дырку. Потом вспомнили, что хозяин отдавал кадиллак на переделку, и стеклышки у него бронированные. Прикинули силу удара — и загрустили.

Ну его в болото с такими заданиями.

Им сейчас четко и ясно показали, что пожалели. Могли бы убить. Если такими пальчиками бронестекло пробили, то как это могло бы в горло прилететь? Или в живот? Да какая разница — куда? При такой-то силе удара!

Фато полез за руль.

— На мойку, хозяин?

— Да, домой меня отвезешь, а потом все мыть.

Запаха, стоявшего в салоне, никто не замечал. Выветрился, наверное. Через свежесделанную вентиляцию.

— А стекло?

— Пусть заменят. А вот это — мне домой привезете.

Телохранители закивали.

Привезут. И лишний раз подумают, что Даша — добрая и вежливая девушка. Била б она ИХ с такой силой, лежали б на асфальте два трупика.

Фарид по приезде домой засосал три бутылки коньяка в одно рыло. Потом проспался, а потом еще раз посмотрел на стекло и отдал Фато еще один приказ.

Что бы там ни было, но...

Уж очень все унизительно получилось для 'настоящего мужчины'! Может, не напугайся он так, или поведи себя Далина чуточку иначе, но вот, занесло! Закоротило и искры посыпались в разные стороны, то ли от ярости, то ли от дурости.

Не хочешь по-хорошему?

Так будет по-моему!

Никуда ты не денешься! А потом и самой понравится!

Ардейл, замок Ланидиров

Норберт протирал книги в библиотеке.

Доверить столь важное занятие слугам?

Издеваться изволите?

Они все сделают не так! Вообще, могут мокрой тряпкой повозить по бесценному переплету! А уж их отношение к древним инкунабулам... то шарахаются от книг, как будто те кусаются, то лапают без всякого уважения, полной горстью... это тебе что — половник? Ты за ложку так хватайся, за кружку, а книгу — не смей!

Книги уважать надо!

Берт не представлял себе жизни без книг. Именно это и подружило его в свое время с Далиной.

Никто из Ланидиров не любил читать, но у маленькой алой драконицы, прикованной, казалось, к кровати навсегда, не было другого выхода. Книги были ее единственным окном во внешний мир.

Хорошо хоть читать девочку научили...

Берт сначала просто приносил ей книги. Не библиотекарь же будет с томиками по замку бегать, вот еще не хватало! Есть у него сынок на подхвате — вот и пусть старается. То принести, это отнести, читала Далина быстро, вскоре она уже глотала по одной — две книги в день, а иногда и быстрее — не набегаешься.

И... ребенок же!

О чем с ней может говорить умный человек, библиотекарь, да просто — взрослый мужчина! Это же маленькая девочка!

Так что отец Норберта быстро нашел решение.

Книги носил Берт. Он же и разговаривал с Далиной Ланидир, он же и книги для нее подбирал. Наверное, какие-нибудь романы... или что там читают маленькие девочки? Сказки? Истории про принцесс?

Неважно!

В библиотеке и без глупых девиц много дел!

Закупка, реставрация, восстановление, копирование, каталогизация, библиотекари свою зарплату не просто так получают! И дети оказались практически предоставлены сами себе.

Она — дочь главы клана.

Он — сын библиотекаря.

Звучит, как начало любовного романа? Увы, Далина не интересовалась любовью. Она просто не верила, что когда-нибудь встанет на крыло, да и как это — любить? Ее же никто в своей семье не научил, родителям не до нее, братья-сестры заняты. Старая нянька? Ридола Гарм?

Эта Далину любила, как родную, но тоже боялась потерять девочку... именно она как-то при Далине спросила Берта, что он читал последним. Так и разговорились.

А что может читать мальчик?

Путешествия, приключения, хроники войн... это же взялась читать и Далина. И очень быстро они подружились. Берту было интересно говорить с подругой о книгах, Далина тоже была рада общению, Ридола прикрывала их дружбу, сколько могла... долго, очень долго.

Именно Берт принес Далине первые дневники ее предков. Ему было интересно читать, правда, кое-что ему не открывалось. Родовая магия.

Любой дракон может вести дневник. Но если он хочет что-то скрыть от чужих глаз, оставить что-то для потомков, как быть? Выход нашел какой-то умный драконий предок. Несколько капель крови в чернильницу, коротенькое заклинание — и готово! Написанное тобой видно только твоим потомкам! Прямым, по крови! Если кто-то из потомков пожелает прочесть написанное вслух — пожалуйста. Тогда мудрые слова можно будет записать уже обычным способом, тогда они станут доступны всем. Обычно никто не желает.

Не просто так применяется заклинание, с его помощью записывают рецепты, заклинания, записывают самое сокровенное, то, что и подушке не доверят...

Но любопытно же! Вот взял Берт дневник Раймонда Ланидира, а там, считай, половина кровью написана! А это — Раймонд! Он воевал, путешествовал, четыре раза женился... это не так интересно, а вот как он через горы перелетал, как с дикарями жил...

Начинаешь читать — и тут пробел в записях! И опять начинаешь, и опять лакуна! Вот как тут быть?

Правильно, попросить Далину, чтобы та прочитала и рассказала Берту. Или вслух почитала, он честно-честно не будет ничего записывать. И без заклинаний и рецептов обойдется, не дурак же он!

Далина и прочитала. И другие дневники у него попросила, и мужские, и женские, и читала их, и что-то даже для себя записывала... одно из самых тайных воспоминаний Норберта — тонкий профиль драконицы, склоненный над книгой.

А теперь ее нет.

Скрипнула дверь. Норберт обернулся.

На пороге стояла эта синяя гадина... фу, слабачка! Чем сильнее дракон, тем ярче в его внешности родовые цвета. Даже у Норберта волосы отдают в красный... ладно! Он каштановый, но с красными прядями, вот! А эта вообще светловолосая, ни голубого оттенка, ни синей пряди!

— Что вам угодно, драка?

— Мне? — Рассина навила на палец золотую прядь. — Пожалуй, что-нибудь почитать. У вас в библиотеке есть эротические сонеты?

Норберт сморщился, но желание дамы — закон.

— Сейчас посмотрю. Драк Ренейт вам подойдет, или поискать еще кого-то?

— Вполне подойдет.

Норберт направился в глубину библиотеки.

Сонеты! Эротические! Да зачем они тебе, с таким-то вырезом? Ты читать вообще умеешь?

Книгу он нашел быстро, благо, знал, что и где стоит. Достал тот экземпляр, который подешевле и попроще... да-да, книги в библиотеках есть разные. И коллекционные, и для чтения вот такими... особями! Не выдавать же ей прижизненное издание, в сафьяновом переплете, отделанном золотом и ониксом? Потом книги не досчитаешься!

Ей и что попроще сойдет, вот, тисненая серебром кожа, даже несколько гравюр есть...

Рассина подошла поближе к библиотекарю, медленно взяла книгу у него из рук.

— Благодарю, драк... вы ее не читали?

Роскошный вырез оказался совсем рядом с Норбертом

— Я... все читал...

Норберт хотел сказать это сухо и жестко, но голос дрогнул. А потом Рассина открыла книжку.

— Едва зажжет твое прикосновенье

_Во мне огнеподобную струю

И плоть начнет слепое нисхожденье...*

*— Абрам Эфрос. Эротические сонеты, прим. авт.

Голос ее понизился до рокочущих ноток, грудь вздымалась, и стояла она так близко, что Берт чувствовал ее запах, неожиданно притягательный, мускусный, острый, напоминающий о плотском грехе и смятых двумя телами простынях...

— А...

— И плоть — начнет...

Рука Рассины уверенно нашла ту самую плоть, на которой нет глаз, и нежно сжала.

Пару секунд у Берта, наверное, еще был шанс вырваться. А потом...

Мозгов в этом органе, увы, тоже не было. А опыта у Рассины было всяко больше, чем у скромного библиотекаря, так что пальцы погладили сначала через одежду, а потом сноровисто расстегнули пуговицы и принялись действовать намного более вольно.

Несколько секунд Берт стоял, как статуя, сверкая окаменелостями, а потом притянул к себе женщину и вспомнил другие книги. К примеру, те, в которых учили, что делать с женщинами и как это делать правильно. Да-да, он читал! И все оставались довольны! Наука же!

Рассина застонала так, что рассуждать стало намного сложнее. А потом...

Бедные книги! Чего им только не пришлось увидеть за их долгую книжную жизнь. Хорошо еще, томик сонетов упал в стороне и не пострадал. А то обидно было бы... сонетам.

Получив свое целых три раза, Рассина поцеловала любовника в щеку, оделась и ушла. И книгу с собой прихватила, ей же нужен повод, чтобы вернуться.

А Норберт остался лежать на куче своей одежды. И размышлять, что это такое было?

Хотя думалось ему плохо. Лежалось и мечталось намного лучше... Дубдрагана он теперь понимал!

Какая женщина!

Глава 7

Россия, наши дни

Проявленный интерес встревожил Далину. Отбиться-то она смогла, но как это должно выглядеть дальше? В ее родном мире таких проблем не было, но там она была драконицей, а здесь она пока лишь зародыш. И здесь нельзя убивать, и еще много чего тоже нельзя, так неудобно! Значит, надо бежать? А лучше, уехать из города. Косте здесь неудобно, Далине тут ничего не нужно, так что она может поменять место жительства. И никогда не возвращаться.

Надо просто посмотреть. Не метаться по стране, а когда проявится вторая ипостась, слетать, посмотреть на место переноса, и если это действительно портал, остаться рядом с ним. Почему нет?

На семейном совете (Далина, Костя, Василиса) было принято несколько важных решений.

Самое главное, им нужна база. Хоть какая. Хоть квартирка поближе к месту переноса. Уйти-то ладно, но потом они ведь вернутся, и лучше, чтобы не на съемную квартиру. Кто знает, что будет в другом мире, как это будет... не-не. Дом был бы еще лучше, но дороже. Понятно, хибару с мышами в деревне можно и за копейки купить, но как туда возвращаться с малышами? Должны быть горячая вода, свет, тепло... а в доме не уследишь — вернешься в полный мрак и холод. В квартире хоть вода есть, и тепло, и можно будет оглядеться и отлежаться. Но стоит это дороже, а денег пока нет. Украсть — не вариант, пока драконья магия у Далины только просыпается, да и когда будет активна, тоже вопрос. Ее ж под контроль надо брать, привыкать, осваиваться. А вот камеры и интернет есть. Жить Далина собирается в этом мире, так что лучше в нем закон не нарушать лишний раз. Попадется же!

Вывод — надо зарабатывать. Жаль, что с боями не получится, но из клуба пока не гонят, а там Далина и еще что-то придумает. Заодно надо узнать насчет документов. Косте не нужны проблемы с полицией, если получится их с Дашкой по документам родственниками сделать — отлично.

Чем заняться на новом месте? После переезда Далине надо учиться. Выбрать образование, получить профессию и работать. А почему нет? Она тут жить собирается, вот и пусть ассимилируется. Она кучу вещей не знает, о чем-то Костя и рассказать не сможет, а что-то для него само собой разумеется. Пусть изучает в процессе общения со студентами и преподавателями. Все равно, она будет казаться странной, но уже не такой.

Тоже важное — нечего контактировать со старыми знакомыми. До увольнения из уборщиц осталось немного, так что старую сим-карту пока не ломаем, но убираем в карман и заводим новую.

Пока есть время, разрабатываем план по Ардейлу. Далина лучше знает свой мир, а Костя знает, что может предложить этот. Эх, почему нельзя переместить в другой мир ядрен-батон? Ладно, можно и скромнее. Скромный гранатомет — и нет дракона. Так ведь не получится... Невезуха. А чем вообще можно убить милую рептилию? Мечи и копья не подсовывать, они тридцатиметровой зверюшке и на зубочистку не сгодятся. Яды? Да драконы что хочешь сожрут, максимум, у них в животе поурчит, недолго. А что еще можно?

Хотя кое-что Костя и придумал.

— Дашк... то есть, Далька. А у вас динамит есть? Ты говорила, что технику нельзя, а химию можно? Порох же у вас взрывается?

— Ну да. А зачем он нужен, если можно без него?

Костя усмехнулся.

— А вот я расскажу! И кстати, надо почитать про гранаты. Они же без электроники, там запал и взрывчатка. Их можно?

Далина неуверенно пожала плечами.

— Наверное... такого опыта еще никто не проводил. По перемещению взрывчатых веществ из одного мира в другой.

— Ты портал будешь открывать?

— Да.

— О, отлично! Берем гранату, ты портал открываешь, мы туда закидываем первую, если не рванет самопроизвольно, то берем остальные и топаем в твой мир. И будет у нас оружие.

— А где они продаются? Эти... гранаты?

Костя печально скис.

Где-где... фрукты — на рынке. А вот противотанковые... нигде. Законопослушному частному лицу их не купить. Это тем, кто закон нарушает и гранаты продадут, и гранатометы, а как быть Косте?

— Искать будем. Нам надо, так что обязательно найдем. О. кстати! Можешь с Вовкой увидеться, он же недавно из армии!

— Думаешь, у него есть?

— Точно нет. Но вдруг он что-то знает или слышал?

— Надо обдумать.

Другого плана все равно не было. Так что с этими решениями наперевес Далина отправилась на работу.

* * *

Убийца был очень зол.

Почему, почему не получается ничего с этой мерзавкой? Черт ей, что ли, ворожит?

Все, кто на нее руку поднял... один умер, еще трое в тюрьме, и не выпустят их... и раньше-то поганка была рядом, а сейчас неизвестно где! Как ее там достать?

Как подставить?

Как еще найти-то?

Это в кино все так просто и понятно, а в жизни? Город у них — миллионник, полиция еще может кого-то найти, а они точно никак!

И с этой дохлой идиоткой тоже никак...

Полиция на все рукой махнула, может, чего и отрабатывают... к шуму снаружи убийца прислушался. И вскоре был вознагражден интересной новостью.

Нашли убийцу Райки Свиридовой.

Убийце чуть дурно не стало.

Кого? Дашку?!

Оказалось — нет.

Одного из ее дружков, но это же неправда, НЕПРАВДА!!!

Но кому об этом мог сказать убийца?

А все было у него на глазах, они сидели, разговаривали, Райка пила, сначала допила одну бутылку, потом взяла другую, странный запах водки ее не смутил, баба храбро ополовинила стакан — и начала задыхаться. Посинела, схватилась за горло...

Убийца не хотел убивать.

Скорее, оказать первую помощь. Знаете, что такое трахеотомия? Разрезать горло, чтобы дать возможность дышать, да-да.... Убийца хотел просто помочь. И будет себе это повторять, сколько потребуется.

А нож плохой, нож соскользнул, пошел не туда... хорошо! За ним вообще пришлось идти на общую кухню, и к возвращению помочь уже было нельзя... практически. Там жить оставалось бабе считанные секунды. Это был уже акт милосердия, а не убийство!

А Дашка...

Она сама виновата!

Она.... Она предала доверие убийцы, вот! Эта мерзавка, негодяйка... все!

Она виновата сама!

Но почему, почему ей так везет? Отвратительная несправедливость!

* * *

Скорее бы разделаться со всем этим!

Устала. И надоело ей это мытье полов! Обещала, тут понятно, и еще дня четыре у нее верных, но... на-до-е-ло!!! Имеет право скромный чешуйчатый дракон не любить уборку?

Полное!

Хотя и помогает она кое в чем, вон, от раздражения чешуйки появляются на тыльной стороне ладони! Плохо только, что она это не слишком контролирует! Выползает оно, и проступает, а кругом же люди! Хотелось бы уже скорее восстановиться, и в небо, но... пока она полностью не придет в себя, ей на Ардейл нельзя! Ее даже родной алтарь не узнает!

Так что женщина убрала чешую, накинула куртку — и направилась к дому. Еще и дождик противный моросил... хотя ей ли ворчать? Она чудом жива, надо наслаждаться жизнью!

— Подожди нэмного!

Голос был ей знаком... Далина обернулась.

Ага, Фато. Мало полетал? Добавки хочется?

Это она у мужчины и спросила. Тот покачал головой и вытащил из джипа здоровущий букет роз.

— Хозяин прислал.

— Сунь веник вон в ту вазу, — распорядилась Далина, и показала на урну. А что? Цветы ей не нравились, никакие, она дракон, а не корова. А тащить вот это к себе домой?

Чтобы у малышки аллергия началась? Вот еще не хватало.

— Это ты сама, — отрезал Фато. — С меня хозяин спросит!

Такая логика Далине тоже была понятна.

— Ладно, давай сюда, сама сейчас выкину. И скажи хозяину, пусть отвалит по-хорошему. Я и за все богатства мира к нему даже пальцем не притронусь.

Фато кивнул, и вполне серьезно протянул Далине охапку роз. Та взяла ее... тяжелая, зараза! И почувствовала легкий укол. Шип?

Или...

Наркотик подействовал мгновенно. Последнее, что увидела Далина, оседая на мокрый асфальт, это довольная ухмылочка на лице негодяя.

* * *

Фато поднял женщину. Отпихнул ногой в сторону розы, он и купил-то их только ради камуфляжа. Вряд ли эта баба его бы подпустила достаточно близко, чтобы вколоть наркотик. Два наркотика.

Сейчас ее оглушило, потом, как начнет приходить в себя, ей вколют что-то возбуждающее, а третьим после акта полирнут — для забывчивости. Есть такое. Европа поставляет!*

*— названия не привожу, но такие средства действительно есть. Уже несколько десятков лет существуют, и разные подонки ими отлично пользуются в своих интересах. Прим. авт.

Выдержит ли сердце?

Если три средства, да такие сильные, да подряд?

А это уже не проблема Фато. Хозяин приказал — он сделал. Самым быстрым и простым способом. А если что с бабой и случится... ну, строящихся домов в поселке еще хватает. И фундаментов, которые надо залить бетоном — тоже.

* * *

Говорят, что у рептилий медленный обмен веществ.

Вот только к драконам это не относится. Дракон — существо полумагическое, с огнем внутри, и в нем все сгорает очень быстро. Чары, зелья...

На Ардейле все знали, что драконов травить — только яд переводить. Но то ж Ардейл!

И тело пока еще было больше, чем наполовину человеческое. Так что наркотик на Далину подействовал и вырубил ее. Но — не на два часа, как планировалось, а на полчаса.

Женщина очнулась, когда ее доставали из машины. А поскольку Фато был предусмотрителен, то наручники он надел на девушку сразу. Полчаса — немного?

Даже за это время у Далины так все затекло, что остатки милосердия выветрились. Мигом. Зато проснулась драконья сущность.

Если кто видел, как охотится варан...

Он не носится за каждой жертвой, он тщательно выбирает добычу и прорабатывает каждую атаку. Вот и Далина поступила, как варан.

Здесь и сейчас она замерла, вспоминая, что с ней произошло, прислушалась к тому, что делают...

Нет, ничего такого с ней не делали, просто внесли в дом, подняли, судя по всему, на второй этаж и положили на кровать. Глаза она открывать пока не рисковала, и даже ресницами не шевелила.

Язык, на котором говорили ее похитители, она тоже не знала. Впрочем, действия и так были понятны. Пощупать пульс, похлопать по щекам... она им нужна в сознании?

Хоть говорили бы по-русски!

А, ладно! Это все равно неважно!

Далина анализировала окружающий мир доступными ей методами, и знала, что в комнате никого нет. Камеры? Наверное, они могут быть. Но это не так страшно... теперь оглядеться? Медленно, осторожно, практически не дрожат ресницы...

Комната.

Можно ее обозвать: спальня психически больной принцессы. Все розовое, а что не розовое, то золотое. Стены с медальонами, кровать роскошная, с балдахином, цветы в вазах... и на кровати она, Далина.

Кому-то сильно надоело жить?

Есть такие подозрения. Ее что — тут изнасиловать хотят? И камера вот, стоит напротив, не крохотная, а профессиональная, мощная, Далина такие в телевизоре видела. И свет выставлен. Самоубийцы.

Стукнула дверь, зашел тот же Фато. Далина открыла глаза и посмотрела на него в упор.

— Пришла в себя? Воды дать?

Далина кивнула. Воды? Хорошая идея, за нее я тебя убью — не больно. Остальным хуже будет.

Фато поднес к ее губам бутылку с минералкой.

— Лежи спокойно. Сейчас я тебе укол сделаю, и хозяина порадуешь. А потом еще один, забудешь обо всем и домой поедешь.

Далина подняла брови.

— Хозяина? Тот обо... толстяк?

— Язык придержи, — похлопал ее по щеке Фато. — Или не придерживай, как получится.

На этот раз улыбка получилась похабной.

Далина сощурилась.

— А без наркоты твой хозяин не может? Просто так с ним никто не соглашается? — Язвила она не просто так. Сопение за дверью было отлично слышно, а ей того и надо. Пусть только зайдет.

Ей и нужно-то пару минут, но лучше, чтобы жертвы за это время сбежать не успели.

Ответом девушке была звонкая оплеуха. Сказали же — помолчи!

— Она что — уже очнулась?

Хозяин тоже говорил по-русски. Наверное, чтобы помучить жертву. Далина посмотрела на шприц в его руке, на Фато, который проверял камеру...

— Очнулась, — оскалилась она в два ряда зубов.

А в следующий миг мужчинам показалось, что фигура на кровати словно туманом окуталась, стала втрое, вчетверо крупнее, и это — не человек! Словно громадная ящерица оказалась на кровати.

И не выдержали и скотч, и наручники, лопнуло и то, и другое, а сама Далина, увеличившаяся в размерах, рванулась с кровати. Резко, вверх...

Далина оттолкнулась от кровати крыльями, почти взлетая вверх, уходя с траектории движения Фато, который кинулся вперед... только вот сам не понял. То ли хозяина спасать, то ли девку хватать...

Далина и разобраться не дала. Бегущий к кровати мужчина резко налетел на ее кулак, и охнув, осел рядом. Била она крепко, не жалела, а сил у дракона больше, чем у человека.

Кажется, даже и убила, что-то у него подозрительно в шее хрустнуло. Да и плевать!

Инерцию движения ей сбили, и Фарид успел сделать аж целый шаг к двери. И даже шприц уронил.

Далине казалось, что время замедлилось, воздух стал густым и тягучим, но на самом деле, это она прыгнула, почти размываясь в пространстве, и ударила, подсекая.

Фарид ей нужен был живым — пока.

Мужчина упал, как подрубленный, и драконица, не обращая ни на что внимания, принялась его связывать. Поясом от его же халата... вот скот! Мог бы и трусы под него надеть! А то смотри на всю эту шерсть... хотя на что тут еще смотреть? С таким корнишоном и правда, только на наркотики рассчитывать будешь! Зато какая шерсть! Густая, пышная, чистая, шелковистая...

Спеленав подонка, Далина отправилась гулять по дому, и не зря. Был еще один охранник. А больше и никого. Ну, понятно. Оставил самых доверенных... вот что-то Далина сомневалась, что местный закон одобряет такие игры? На Ардейле за изнасилование могли и хвост отрубить. По самые уши.

А теперь — допрос.

Хотя нет! Сначала — звонок Косте! Свои всегда важнее!

Мальчишка и правда, успел перенервничать. Сколько Далине надо времени, чтобы добраться до дома, он знал, ее способности представлял, и сейчас, услышав родной голос в трубке, едва не разревелся.

— Даль... ты точно в порядке?

— Я — да. А вот что с этими тремя гадами делать...

Костя подумал недолго.

— Прибить.

— И как это сделать, чтобы следов не оставить?

— Ну да... они ж тебя и привезли, и тащили... может, сжечь там все? К растакой матери?

Понятно, что Костя, как любой подросток, это настолько всерьез не воспринимал. Кто в детстве не кричал: убью тебя?! Кто не мечтал уничтожить своих врагов? Вот чтобы они были — и вот их уже нет?

Костя просто не представлял, насколько серьезно к этому отнеслась Далина.

Сжечь?

Договорились!

И женщина преспокойно отправилась в рейд по особнячку.

А ничего так домик, три этажа, чердачок, подвальчик, собственная баня, сауна, бильярд, домашний кинотеатр — все, что могло придумать воображение разожравшегося клопа, все сюда втиснули!

Хотя это уже неважно.

Далина отправилась на роскошную кухню, обследовала холодильник, достала оттуда пакет сока для себя, пару кусков жареного мяса, подкрепиться, поискала подходящий нож, взяла сразу несколько, и для рыбы, и для карвинга, и направилась обратно, к Фариду.

Тот уже в себя пришел. А вот Фато остывал.

Жаль. Хотя нет, не жаль. Туда ему и дорога, подонку услужливому. Что он — не понимал, что с ней сделают? Понимал, и сам притащил, считай, на пытки, и наверняка, не первую, слишком уж он все это привычно делал.

Значит, туда ему и дорога.

Далина присела рядом с Фаридом, и первым делом сунула ему в рот кляп.

— Вот так. А теперь я буду тебя мучить. Потом буду спрашивать и опять мучить. И если мне твои ответы не понравятся, ты будешь подыхать долго...

Судя по расширенным в ужасе карим глазам, программа Фариду не понравилась. Странно, а почему? Над ней издеваться можно, а его не тронь? Скажите пожалуйста, какие нежные у нас насильники и садисты оказались! Далина ухмыльнулась, и решила начать с ног. А зачем человеку целых десять пальцев, да еще и ногти на них... этот — обойдется. Ходить ему все равно больше не придется.

* * *

Фарид оказался не слишком крепок. Спустя два часа Далина стала обладательницей весьма хорошей суммы денег, которую нашла в его тайнике.

А еще...

Вот на что она не рассчитывала, так это оружие. И не только огнестрельное, но и холодное. Зачем ему все это понадобилось? Допрос продолжился.

А спустя еще три часа Далина вышла из дома. Огляделась вокруг, поправила рюкзак за спиной. Туда она сложила все самое ценное. Побрякушки, деньги, оружие... это надо будет пристроить в укромном месте. А пока...

Далина медленно свела руки вместе. И в них загорелся маленький огонек. Пока — маленький.

Он был таким крохотным, обманчиво слабым, жалким, и никто не знал главного. Это был драконий огонь. Пока тут не останется лишь зола, потушить не удастся.

Ну иди, малыш.

Кушай, не стесняйся, смотри, какой дом, большой, вкусный, и дерева там хватает, и тряпок, и даже один труп и два человека... огню все равно, что пожирать. От человека и костей не останется.

Это — драконий огонь.

Он ярче, жарче, он все сожрет, только дайте...

Далина и дала. Ждать, пока все как следует разгорится, она не стала, развернулась — и через забор. Благо, энергетический каркас позволял. Хоть какая польза от подонков, вторая форма проявилась еще четче. Угроза жизни — отличный стимулятор.

* * *

— Давай посмотрим, что нам тут пригодится, а что лучше выкинуть, — Далина сняла с плеч здоровущий узел, и расстелила его перед Костей.

Вообще, она хотела найти сумку, или что-то вроде рюкзака, но...

Не повезло. Особняк большой, она маленькая и хрупкая, да и времени не так, чтобы много было. Пришлось снять с одной из кроватей здоровущее покрывало, с подушек несколько наволочек, и действовать методично.

Наполнить наволочку, сунуть в узел из покрывала, узел на плечо, наполнить следующую наволочку...

— Ух ты!

Костя особых угрызений совести не испытывал. Сказала Даша... то есть Даля, что кого-то ограбила и убила? Это, конечно, плохо, но что собирались делать с ней? Изнасиловать, а может, и убить?

Так она полностью в своем праве. Если б у нас так все изнасилования карались, можно бы и ночью по городу голышом ходить.

А уж ограбить врага, это вообще самое милое дело. Что тут есть?

Оружие Далина сложила в две отдельные наволочки и предъявила мальчишке. Костя с восхищением вертел в руках пистолеты, погладил автомат, вздохнул над красивыми клинками.

— Обалдеть! Жалко только — зря тащила. От него избавляться придется.

— Почему?

— Ножи, наверное, можно оставить, только не все, а вот огнестрел точно убираем.

— Объясни, — попросила Далина. На Ардейле человека без штанов можно было встретить чаще, чем человека без оружия. Костя потыкал пальцем в телефон, и протянул Далине — почитать. Женщина пробежала глазами по строчкам, нахмурилась.

— Нельзя хранить оружие?

— Такое — нельзя.

— И защищать себя нельзя.

— Ну... можно, если никого при этом не убьешь.

— Вот ужас-то! Как вы вообще еще живы?

— У нас полиция есть.

— А где она была, когда меня чуть не изнасиловали?

— На рабочем месте. Ты ж к ним с заявлением не обращалась...

— Я — нет. Но этот боров проговорился, что я там даже не десятая. По его словам, много таких было... у него хобби. Если ему добровольно давали, хорошо, если отказывали, все равно он свое получал, а еще видеосъемки устраивал! И хранил потом отснятые материалы.

— В облаке?

— Н-нет... он что-то говорил про сервер в подвале и про флешки. И сеть у него локальная, я уточняла, ты же сказал. Не подключена к общей, пока он пароль не введет.

— Ну, может, и сойдет, если так. Вряд ли он такие забавы сливал в облако, или еще куда, ты же говоришь, камера была, как для кино?

— Да, большая такая.

— Вот. Вряд ли ему нужна была статья.

— Да. Если с ним не хотели встречаться, он все равно получал, что хотел. Опаивал наркотой, привозил в дом, а там... акт, съемка, опять наркотик. Две девчонки умерли, он сказал, что их замуровали в фундаменты.

— А адреса помнишь?

— Помню. Он назвал.

— Угу. Даль, надо будет оружие, вот это все, как следует протереть — и подкинуть на крыльцо полицейского участка. И адреса напишем, где трупы.

— И что нам это даст?

— Может, искать нас будут спустя рукава. То есть кое-как. Одно дело — искать убийцу законопослушного торговца мандаринами, или чем там этот козел торговал?

— Я так поняла, что оружием. А мандарины — прикрытие.

— Вот. А искать, кто грохнул такую матерую сволочь, будут меньше. Зачем? Гадов меньше, воздух чище!

— Ну, если ты так считаешь... хотя отдавать оружие — это ненормально! Это вообще мой трофей!

— Оставь себе один пистолет. И то я бы не рисковал. Если из этого оружия кого-то убивали, а потом его найдут у тебя, будут считать, что ты — убийца.

— И что? Я и правда убийца!

— Нет, ты не поняла... а, ладно! — Костя махнул рукой на уголовный кодекс, и решил провести ликбез позднее. — Даль, ты в этом мире хуже разбираешься, так что давай, выбирай, какое оружие тебе больше нравится, а остальное сейчас потащишь в полицию. Только оденься потемнее — поскромнее, чтобы волос не было видно.

Далина тряхнула темно-красной гривой.

— Костя, я сегодня смогла крылья призвать! И малый энергетический каркас!

— А он еще есть и большой?

— Да. Малый — это как боевой вариант считай, доспех вокруг человека. Только энергетический.

— Покажешь?

Далина кивнула.

— Только близко не подходи. Все же энергия, кто знает, как на тебя подействует!

Отошла в центр зала, и легонько встряхнулась.

Костя открыл рот, выговорил несколько слов и рот опять закрыл.

— Не выражайся.

А как тут не выражаться?

Далина словно увеличилась в размерах — раза в полтора — два. Даже не рост, хотя стоять ей приходилось согнувшись, голова в 'хрущевку' уже не помещалась, а вот сам объем... руки и ноги стали толще в несколько раз, туловище раздулось как будто вместо человека перед Костей оказался Халк. Только не зеленый и страшный, а прозрачный, как желе или плотный дым. И с крыльями сзади.

А через все это просвечивал силуэт Даши.

Но — только силуэт. Словно она была в центре всего этого, и даже ногами пола не касалась.

— Красиво?

Далина что-то сделала, и по туману побежали алые искры, сливаясь в ленты.

— Обалденно! — честно сказал Костя. — Это называется энергетический каркас?

— Да.

— А он еще есть и большой?

— Да. Но там уже тридцать метров и форма дракона.

— Этот построить легче.

— Ну да. Это промежуточная форма между человеком и драконом, сам видишь, лапы у меня почти человеческие, только крылья есть.

— Раптор.

— Чего?

— Ящер такой был. Велоцираптор, вот, ты на него похожа, наверное. Только у тебя крылья есть, а хвоста нет.

— А в этой форме хвост особо и не нужен, это просто расход энергии. Хвост нужен дракону, без него не полетаешь толком, от этого развесовка зависит, а в этом каркасе я им даже драться не сумею.

— А для чего он тогда нужен?

— Малая боевая форма. Ну и не всегда можно обернуться в дракона, а силы нужны... на Ардейле я могла бы воплотиться. А тут — только каркас.

— А крылья зачем?

— Планировать. Не летать, а перепархивать и удержаться, если что. Ну и драться ими можно, кромка тут режущая.

Костя кивнул. Он помнил, Далина объясняла. Каркас построить легче, это чистая энергия. А вот плоть призвать... Ничего, не все сразу!

— И вот ЭТО оказалось в постели у несчастного насильника?

— Ага, — Далина встряхнулась, принимая обычные размеры. Туман словно уплотнился и лентами впитался внутрь ее фигурки.

Костя заржал.

— Чего?

— Просто подумал. Если бы он остался в живых, то насиловать бы точно перестал. По техническим причинам.

Далина тоже хохотнула.

— Ладно. Вот этот пистолет я себе оставлю, и вот эти ножи, один боевой и два метательных, а остальное подкинем вашей полиции.

— Сейчас, тряпку возьму и растворитель в кладовке. Протрем — и понесешь. Только перчатки найду...

Далина кивнула.

Тут она с мальчишкой и спорить не собиралась. Косте виднее.

* * *

Участковый, Павел Валерьевич Можаров, явился на работу первым. Где-то к семи утра. Можно бы и позднее, но — так получилось. Любимый кобель вчера повел себя, как последняя... самка собаки! А именно, что-то он такое съел, и начал проситься на улицу через каждые полчаса.

Последняя прогулка как раз в пять утра и закончилась.

Плюнул Павел Валерьевич на попытки выспаться, решил, что днем в кабинете закроется хоть на часок, или отойдет кого-нибудь проверить, а сам подремлет в гостинице... есть на участке и такие, на час его пустят, на полтора.

Ага, как же!

На ступеньках участка лежал здоровущий сверток.

Кто его сюда положил, как давно, почему его не сперли?

Хотя последнее было и так понятно. Сразу же после прочтения записки, которая венчала большой узел. И гласила она, что два трупа спрятаны по таким-то адресам, в бетон замурованы, в фундаменте. А сделал это такой-то товарищ.

Понятно, почему никто ничего не тронул. Небось, если кто и подошел, и записку прочитал, то тут же и ушел, от греха подальше.

А еще камеры... надо потом посмотреть, что там отобразилось...

Дежурный за ночь отлично выспался, повезло ему, и сверток не заметил. Тихий район. На камерах было видно, как подходит то ли парень, то ли девчонка, в толстовке с капюшоном, кладет сверток, разворачивается и уходит. Штаны мешковатые, ничего не обтягивают, толстовка тоже, капюшон низко опущен. Положил узел — и пошел, и не так давно, буквально, час — полтора.

А в узле-то!

Такой впечатляющий набор оружия оказался, что посмотреть приятно. И кое-какое точно по базе проходит...

Выспаться Паше не удалось, но он был не в претензии. Пока с оружием разобрались, пока узнали, что сегодня ночью один особнячок сгорел до кирпичей и арматуры, пока разбирались с трупами в фундаментах...

Это не на один день работа. Но перспективная, так что никто не ругался. Побольше бы таких подарочков!