Выбор принца

(Иннка поднимается, подходит к нему. Её лицо серьёзно).

Иннка: Это детская игра. "Ядро" нетранспортабельно. Если они раскусят подделку, то просто... не придут.

Аннит: Они не раскусят. Потому что сигнал будет настоящим. Это будет настоящий голос "Ядра", просто... иходящий от машины. А поскольку единственный, кто может его разбудить, — это я, они будут уверены, что я рядом с ним. Что я как-то похитил "Ядро" и пытаюсь его разбудить. Они бросят всё, что у них есть, чтобы помешать. И попадут в капкан. Игра будет закончена.

Иннка: Для нас. Мы не знаем, ЧТО у них есть. Сколько ИХ. Мы можем призвать свою смерть.

(Он встаёт, и его фигура в тесном отсеке кажется вдруг слишком большой, заполняющей собой всё пространство).

Аннит: Я устал бежать. Устал защищаться. Они разбудили во мне не "Наследие". Они разбудили принца. А принцы Джангра... (он смотрит на экран с кривыми своих мозговых волн) ...не бегут с поля боя. Они бросают вызов. И принимают бой. Глубина!

Глубина (его голос доносится из рубки): Слушаю, ваше высочество!

Аннит: Как состояние лодки?

Глубина: Пробоины залатаны временно. Реактор держится. Можем дать ход на малой скорости. Бесшумно.

Аннит: Отлично. Ложитесь на курс к мысу Молчания. Через подводные пещеры. Там есть скрытая бухта, известная только контрабандистам... и "Серой Тени". Мы высадимся там. Подготовим... встречу. А вы, мастер Кель... у вас есть 48 часов, чтобы создать самый обманчивый музыкальный инструмент в истории. Который сыграет для Хранителей погребальный марш.

(Он стоит у иллюминатора, за которым царит вечная ночь глубин. Где-то там, наверху, его враги рыщут в поисках призрака. А он, Аннит Охэйо, уже не призрак. Он — паук, который только что сплёл первую нить своей паутины. И теперь с холодным, почти эстетическим удовольствием ждёт, когда в неё попадётся надоевшая муха).

Аннит (про себя, глядя в темноту): Вы хотели совершенное оружие, ублюдки? Вы его получили. Только оно оказалось умнее вас. И теперь оно решило, что охота ведётся не на ту дичь. Спокойной ночи, охотники. Спите, пока можете. Завтра... завтра начнётся настоящая игра.

(Мыс Молчания. Узкая полоса суши, врезающаяся в океан, как клинок. Скалы цвета мокрого пепла, постоянно окутанные туманом, который глушит любой звук. Подводные пещеры, ведущие в скрытую бухту — идеальное логово для контрабандистов. "Стигиец", похожий теперь на израненного левиафана, замер в тени скального навеса).

Сцена: внутри береговой пещеры, превращенной в импровизированную базу. Сложенные на песке ящики с оборудованием от "Серой Тени", натянутые брезентовые пологи. В центре — стол, на котором мастер Кель, с синяком под глазом от удара об койку во время шторма, колдует над странным агрегатом: гибридом его резонансного сканера, звукового генератора и детского свистка, встроенного в схему как апофеоз безумия. Аннит стоит рядом, босой, в простых штанах и чёрной футболке, изучая детальную трёхмерную карту мыса, выведенную на портативном проекторе).

Мастер Кель (поправляет очки на носу, тычет отвёрткой в плату): ...и если мы перенаправим гармоники через кристаллический усилитель, взятый, прости господи, из моего запаса для философского камня, мы получим не просто эхо-сигнал. Мы получим приглашение. Шёпот "Ядра", который будет звучать так, будто оно не просто просыпается, а... зовёт. Зовёт именно их оборудование, настроенное на его частоты.

Аннит (не отрываясь от карты, где он отмечает яркими точками позиции "Теней"): "Придите, — шепчет он, — найдите меня. Я здесь. Я почти проснулся. Только успевайте". (Громко). Они не смогут устоять. Это будет для них как манна небесная после провала в пещере. Доказательство, что я всё ещё играю в их игру. (Он отмечает последнюю точку — узкий каньон в глубине мыса). А здесь... здесь игра закончится.

Иннка (входит, неся кружку дымящегося чая, на её плече висит массивная снайперская винтовка нового поколения — не пороховая, а гаусс): "Тени" на позициях. Двадцать человек. Полный камуфляж, тепловые экраны. Они говорят, место идеальное для засады. Если, конечно, враг придёт лично, а не решит разбомбить мыс с воздуха.

Аннит (берёт у неё кружку, благодарно кивает): Они не будут бомбить. Они поверят, что "Ядро" рядом. И я рядом с ним. Они захотят меня взять живым. Тихо. (Делает глоток, гримасничает). Чай отвратительный. Спасибо.

Мастер Кель (вдруг вскрикивает от восторга): Есть! Смотрите! (Он нажимает кнопку на своём устройстве. Оно издаёт не звук, а странную, пульсирующую вибрацию, которую чувствуют скорее кости, чем уши. На подключённом осциллографе прыгает идеальная, чистая синусоида, помеченная метками частот "Ядра"). Идеальная подделка! Настоящий голос спящего бога!

Аннит подходит, смотрит на осциллограф, потом на карту. Его лицо непроницаемо, но в глазах — холодное удовлетворение хирурга после сложной операции.

Аннит: Хорошо. Включаем передачу. Краткий импульс. Раз в шесть часов. Из разных точек мыса, в случайном порядке, чтобы создать иллюзию движения. Как будто источник... бродит. Ищет "место силы".

Иннка: А мы? Где будем мы?

Аннит подходит к краю пещеры, отодвигает брезент. Снаружи — вечерний туман, ползущий с океана, поглощающий мир. Он поворачивается к ней, и в полумраке его глаза светятся, как у кошки.

Аннит: Мы будем... везде. Я буду в каньоне. Ты — на высоте, с этой игрушкой (кивает на её винтовку). Мастер Кель — здесь, у своего детища, на случай если понадобится скорректировать сигнал. "Тени" — в скалах, как шипы на перчатке.

(Он делает паузу, его взгляд становится холодным).

Они придут ночью. Используют туман как прикрытие. Будут тихими, как смерть. У них будут датчики, сканеры, оружие, подавляющее волю. У всего, что они принесут с собой, будет одна цель — взять меня живьем. Но они найдут не ключ. Они найдут... палача.

Он возвращается к столу, достаёт из ящика свой старый "Векс", проверяет магазин. Действия привычные, почти ритуальные.

Мастер Кель (внезапно теряет свой ворчливый тон, его голос становится серьёзным): Ваше высочество... а если они приведут её? Ту... Хранительницу?

Аннит щёлкнул затвором, отправив патрон в патронник. Звук был громким в тишине пещеры.

Аннит: Я на это и рассчитываю. Она — их мозг. Обрубать щупальца — бесполезно, если голова жива. Она придёт. Чтобы лично убедиться. Чтобы взять меня. (Он убирает пистолет в кобуру под мышкой). И это будет её последней ошибкой. Потому что здесь, на этой земле, под этим туманом... я не принц. Я — сын убитого отца. А она — его убийца.

(В пещере воцаряется тишина, нарушаемая лишь шёпотом генератора и далёким шумом прибоя. Аннит смотрит на своих людей — на учёного, на солдата, на верную подругу. Он не благодарит их. Он просто кивает. Они понимают. Они часть ландшафта. Часть западни).

Аннит (последний взгляд на карту, затем гасит проектор): Включай маяк, мастер Кель. Пора начать... аудиенцию. (Он направляется к выходу, его босые ступни бесшумны на холодном камне. На пороге оборачивается). И, Иннка...

Иннка (смотрит на него, готовясь к приказу): Да?

Аннит (уголки его губ дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку): Не увлекайся. Оставь мне хоть парочку. Мне нужно кое с кем... поговорить.

Он растворяется в вечернем тумане, становясь его частью. Охота перешла в финальную фазу. Охотник спустился с деревьев и стал самой чащей. И теперь он ждёт, когда волки, идущие по ложному следу, сами зайдут в самую гущу терновника.

............................................................................................

Туман на Мысе Молчания был не просто погодным явлением. Он был соучастником. Густой, белый, он глушил звуки, искажал расстояния, превращал знакомые очертания скал в неясные, пугающие силуэты. Для обычного человека — дезориентация и паника. Для Аннита, чьи глаза видели в темноте как у кошки, а нюх улавливал малейшие следы чужой химии (дезодоранты, смазка оружия, адреналиновый пот) — это был идеальный экран.

Он не сидел в засаде. Он был засадой.

Его позиция — узкая расщелина в скале над каньоном, куда вела лишь одна, почти невидимая тропа. Под ним, внизу, среди валунов, мастер Кель с его "маяком" создавал иллюзию жизни "Ядра". Аннит лежал на животе, его тело сливалось с влажным камнем, дыхание — бесшумное, как у спящего зверя. В ухе — миниатюрный наушник с открытым каналом связи с "Серой Тенью". Тишина, нарушаемая лишь редкими, условными щелчками: "сектор чист, движения нет".

Первый сигнал маяка ушёл шесть часов назад. С тех пор Аннит не шелохнулся, кроме как чтобы изменить позу, избегая онемения. Его разум был чист и пуст, как поверхность озера перед штормом. Он не думал о матери, об отце, о "Наследии". Он был просто точкой на карте, ожидающей появления других точек.

И они пришли.

Это был не звук, а изменение давления в тумане. Едва уловимое движение масс воздуха. Потом — запах. Синтетический, чуть сладковатый, абсолютно чужой. Не человеческий пот, а что-то вроде озона и антисептика. Страж.

В наушнике серия быстрых щелчков. Цель визуализирована. Северо-восточный склон. Четверо. Движутся бесшумно, используя туман как прикрытие. На тепловизорах "Тени" их сигнатуры были чуть холоднее окружающей среды — хорошая термомаскировка. Слишком хорошая.

Аннит не стал предупреждать врагов. Он прильнул к прицелу своей снайперской винтовки (не Иннкиной дальнобойной, а более короткой, для боя в ограниченном пространстве). Его палец лежал на спусковом крючке, не нажимая. Пока.

Они спустились в каньон, как призраки. Четверо в маскировочных костюмах, изменяющих цвет, с компактными штурмовыми винтовками. Они двигались как единый организм, сканируя местность приборами, игнорируя естественные укрытия. Их интересовало одно — источник сигнала.

Один из них поднял руку. Остановка. Он что-то показывал на экране своего сканера. Источник был близко. Они развернулись, приняли боевой порядок, и двинулись прямо к тому месту, где в расщелине между валунов мастер Кель спрятал свой прибор. Аннит был в двадцати метрах от группы, там, где его меньше всего ждали. Он выдохнул. Его палец плавно нажал на спуск.

Выстрел не был звуком. Просто из скалы в самом центре группы вырвался сноп ослепительных, хаотично мечущихся искр. Пристрелочная пуля. Не для убийства. Для ослепления оптики и дезориентации. Это был сигнал.

Сигнал к началу казни.

Каньон взорвался тишиной, которая тут же была разорвана.

Скалы ожили. Из, казалось бы, сплошного камня, поднялись фигуры в серо-чёрном камуфляже — "Серая Тень". Их атака была молниеносной и беззвучной. Ни криков, ни шквальных очередей. Единичные, точные выстрелы с глушителями, движения уклонения от пуль, отточенные до автоматизма. Они не били по конечностям, чтобы обездвижить, они били в голову, чтобы убить.

Четверо наёмников, застигнутые врасплох, попытались оказать сопротивление, — но против "Тени", действующей на подготовленной территории, у них не было шансов. Через пять секунд всё было кончено. Трое лежали с простреленными черепами. Четвёртый, раненный, пытался доползти до укрытия. Пуля в затылок положила конец его бессмысленным усилиям.

Именно в этот момент из тумана, словно материализовавшись из самого мрака, вышла она.

Хранительница. Не в камуфляже. В том же строгом, тёмном облачении, что и на "Аквилоне". Её лицо было холодной маской, но глаза горели огнём ярости. За ней следовали ещё двое — не наемники. Существа в пухлых чёрных костюмах, с неестественно гладкой кожей и пустыми глазами. Биороботы. Стражи.

Она даже не взглянула на своих убитых людей. Её взгляд был прикован к расщелине, откуда исходил сигнал, и... выше. Прямо к тому месту, где лежал Аннит.

— Достаточно глупых игр, Охэйо, — её голос, усиленный каким-то устройством, прокатился по каньону, отзываясь злобным эхом. — Я знаю, что ты здесь. Я чувствую тебя. Как ты чувствовал "Ядро". Выходи. Или твоя игрушка-учёный умрёт.

Один из Стражей направился к расщелине. Его движения были плавными, нечеловечески быстрыми.

Аннит не вышел. Он нажал ещё одну кнопку на своём мини-пульте.

Под ногами Стража, на казалось бы, прочном каменном дне каньона, с шипением раскрылась ловушка — сеть из сверхпрочных углеродных нитей. Страж попался, как муха в паутину. Но, в отличие от мухи, он не стал рваться. Он замер, анализируя угрозу. Как и ожидалось.

Аннит встал.

Он поднялся во весь рост на своём уступе, и туман, казалось, расступился перед ним. Он не целился в неё. Он просто смотрел сверху вниз, его зелёные глаза в полумраке светились, как у хищника.

— Игры? — его голос был спокоен, без усилителей, но он нёсся в гробовой тишине каньона. — Нет, моя прелесть. Это не игра. Это — финал. Вы пришли проверить, готов ли ваш "интерфейс". Вы не уйдете.

Хранительница медленно подняла голову. Их взгляды встретились через десятки метров тумана и враждебности.

— Ты обречён, — сказала она. — Ты не знаешь, сколько нас. Мы найдём тебя в любом уголке этого мира.

— Возможно, — согласился Аннит. Он сделал шаг вперёд, к самому краю уступа. — Но сегодня... сегодня вы уже нашли меня. И я не в настроении для переговоров. Вы убили моего отца. За это я убью вас.

Он спрыгнул.

Не вниз, в каньон, а на выступ чуть ниже, потом — ещё на один, используя скалу как лестницу, его движения были стремительны и грациозны, как у дикой кошки. Он не бежал к ней. Он спускался, как хозяин, являющийся незваным гостям.

Второй Страж метнулся ему навстречу, его рука превратилась в подобие клинка из сгущённой энергии.

Аннит не стал уворачиваться. В последний момент он резко изменил траекторию, его тело описало в воздухе неестественную дугу, и он приземлился за Стражем, используя его как точку опоры. В ту же секунду Иннка нажала на спуск своей винтовки, вогнав ему в основание черепа стальной стержень со скоростью в три километра в секунду. Мгновенно последовал взрыв густой синей жидкости, заменявшей биороботу кровь. Верхняя часть головы взлетела в воздух, несколько раз перевернулась и упала куда-то за камни. Обезглавленное существо рухнуло, как подкошенное.

Аннит оказался в десяти шагах от Хранительницы. Между ними лежал её перебитый эскорт и бессмысленно шевелящееся тело Стража.

Она не испугалась. Она изучала его с холодным, почти научным интересом.

— Ты стал умнее, — констатировала она. — Страх активировал резервы. Интересно.

— Вам нравится наблюдать за мной, — сказал Аннит, вытирая брызги синей крови с лица. — Как учёный за лабораторной крысой. Но я не крыса. Я — зверь, который перегрыз проволоку в своей клетке и решил загрызть того, кто её построил. (Он сделал шаг навстречу). И мне интересно, что вы будете делать, когда поймёте, что я не собираюсь больше играть в ваши дурацкие игры? Что я — ваш Господин и Повелитель, а вы — просто грязная изменница и враг Империи. И весь ваш выбор — это или имперский суд и пожизненная тюрьма... или просто раскинуть мозгами, как ваш кибернетический болван.