Игры... И теория

"В пехоте орали сходу, с пяти утра... Зим орал так, что поджилки тряслись. А тут..."

Тишина была страшнее... И кто-то осмелился сделать первый шаг.

Диззи не разобрала, кто — может, парень, может, девушка, которая смотрела в пол... Они двинулись не толпой и не строем, а как-то само собой, как будто невидимая нить тянула их в одну сторону, что вызывало вопросы у Диззи.

"Где сержанты? Где сопровождение, мать его, и куда мы идём?"

Коридор разветвлялся, но они сворачивали без колебаний. Диззи ловила себя на том, что механически старается запоминать дорогу, как и вчера, несмотря на отсутствие каких-либо ориентиров: вокруг был лишь бесконечный бетонный коридор, собственное дыхание и шаги.

Через минуту в воздухе появился запах. Сначала слабый, потом всё отчётливее... Что-то странное, непонятное. Желудок сжался, и Диззи вдруг поняла, что голодна, так как ела ещё вчера утром.

"Это... Не синтетика?"

Коридор вывел их к широкой двустворчатой двери без ручки. Она открылась сама, разъехалась в стороны, как и дверь в комнате Диззи, а за ней оказался светлый зал. Просторный, с высокими потолками, из которых тянуло приятным ароматом. Внутри стояли длинные столы, металлические и основательные, каждый на шесть мест. У каждого места уже стоял наполненный поднос.

"Никаких очередей?.."

Диззи села. Рядом — девушка, которую она мельком видела в челноке. Ту, что смотрела в иллюминатор, не двигаясь. Сейчас её лицо было бледным, а губы сжаты. Остальные ей не были знакомы вовсе, но люди вообще не привлекали внимания...

"Э-э-э-э..."

На подносе же лежала пара яиц, сваренных вкрутую, пакетик соли, кусок хлеба, масло и большой стакан молока. И всё это было настоящим... Диззи понюхала молоко. Пахло чуть сладковатой, холодной свежестью.

В пехоте была баланда. Разноцветная, с разной консистенцией, пахнущая дешёвым жиром и соей. В фрагментированные подносы её вливали сами солдаты черпаками, и есть её нужно было быстро, пока не остыла, потому что холодной она становилась абсолютно отвратительной и несъедобной, несмотря на пристойный вид. Здесь же еда была нормальной... Даже больше. Это дёргало нерв сильнее, чем если бы она оказалась такой же знакомой ей баландой.

Диззи взяла яйцо, медленно очистила и посолила. Осмотрела со всех сторон, слегка надорвала. Белок был упругим, а желток рассыпчатым, слегка влажным. Первый укус она очень неспешно, боясь обмануться в ожиданиях... Она пробовала яйца всего пару раз за всю жизнь, по праздникам, и вкус был таким каким она запомнила — великолепным. Насыщенным, двойственным, и что самое важное — настоящим.

"Нормально так разведчиков-то кормят!"

В противовес её мыслям, в столовой было тихо. Сослуживцы ели молча, с постными лицами, как будто у них был полевой паёк. Слышен был только хруст скорлупок, шорох хлеба и редкие гортанные глотки. Никто не разговаривал, даже не перешёптывался.

"Говорить нельзя..." — поняла Диззи, слегка уняв свой восторг от несинтетической еды.

Тишина не была запретом, как ей виделось, скорее каким-то негласным правилом... Как будто сама атмосфера давила на умы, высасывая слова прежде, чем они успевали оформиться.

Диззи покосилась на механически евшую соседку. Мысли были глухими, но вполне улавливались: "...хлеб... как дома... как мама...".

Диззи отвела взгляд, спрятав непрошено возникшую улыбку за отпиваемым молоком.

"Настоящий хлеб дома? Понятно, мажорка... Н-да, ну и контраст... В пехоте приёмы были временем разговоров и обсуждений, никто не мешал. Даже офицеры не лезли, сержанты так тем более... А здесь..."

Здесь было время думать, избыточно много времени.

Она доела, стараясь не мешкать, несмотря на желание посмаковать непривычно вкусную еду, вытерла губы тыльной стороной ладони... Молоко было холодным, чуть сладким. Настоящим... Вкус, который она отведала впервые здесь и сейчас, был очень приятным, даже лучше яиц. Пока остальные еле-еле ковырялись в очень достойном, как на её взгляд, завтраке, Флорес решила чуть подробнее осмотреть окружающих, но взгляд как-то сам прикипел к одной точке.

В самом дальнем конце зала, у стены, стояли двое. В чёрной форме, без опознавательных знаков или погон. Они не ели, лишь наблюдали, заложив руки за спину, и Диззи чувствовала их спокойные, немигающие взгляды. Мысли их были приглушёнными, и она с удивлением поняла, что не может разобрать ни слова.

"Они умеют закрываться... Лучше меня, и намного..."

Мысль давала проблеск надежды, неожиданный и приятный, контрастный окружающей обстановке. Перспектива блаженной тишины внутри собственного черепа радовала...

Тем временем последние, самые нерасторопные, наконец-то доели свою пищу, но никто не подал команды, не объявил, что, собственно, делать дальше.

Диззи нетерпеливо сжимала пальцы на коленях. Не то что бы в пехоте каждая минута была занята, но такого не было точно. Чтобы после приёма солдаты сидели за столами, ожидая незнамо чего молча?.. Нонсенс. Но тут... Как будто само место желало, чтобы время становилось вязким, замедляло свой ход. И от этого замедления плавно нарастало внутреннее напряжение.

"Чего они ждут?"

Она чувствовала, как кто-то за соседним столом начинает паниковать.

"...делать... куда идти... не знаю..."

Диззи прикрыла глаза. Если они хотят вывести всех на нервы... Пусть, но не её случай. Тишина для неё была радостью. Относительной, конечно, но тишина стойко ассоциировалась с отдыхом и спокойствием, что в прошлой жизни, что в нынешней. Ор и оскорбления от сержант-инструкторов были всяко хуже... Когда она открыла глаза, в проходе стоял встретивший их вчера офицер. Та же форма, то же лицо. Он неспешно обводил присутствующих изучающим, чуть ленивым взглядом.

— Все присутствующие — за мной.

Голос был негромким, но в тишине столовой он прозвучал как скрежет разрезаемого стекла.

Двадцать человек встали одновременно. В этом движении не было слаженности... Каждый вставал как хотел: кто-то суетливо, кто-то спокойно, кто-то с тяжёлым вздохом...

"В пехоте нас учили быть одинаковыми..."

Она вышла в коридор, и за её спиной остался запах настоящего хлеба, настоящего молока и тишина.

Офицер уже ждал в коридоре, и стоило последнему человеку выйти из столовой, он шагнул вперёд, и все двинулись за ним. Диззи смотрела в спину идущему перед ней парню, на его жёсткий воротник, на то, как напряжены плечи... Все окружающие были напряжены.

Тоннель уходил вниз, свет становился ярче, а воздух теплее. Диззи перестала считать повороты. Она чувствовала, как напряжение в толпе нарастает, как чужие мысли начинают биться о её стену. Страх, любопытство и ожидание причудливо сплетались между собой.

Процессия — назвать это строем у Диззи язык бы не повернулся -остановилась перед широкой дверью. Такая же серая, без ручки, но больше — в два раза выше, чем в столовой, с добрый пяток метров. Офицер повернулся к ним лицом, обвёл взглядом.

— Вводное занятие, — сказал он. Голос по-прежнему негромкий, но в тишине коридора слова скрежетали. — За этой дверью. Вопросы есть?

Тишина. Никто не спросил ни о чём... Дверь открылась с лёгким шипением. Светлое помещение, два десятка массивных индивидуальных парт. Никаких планшетов, бумаг или хоть чего-то... Разве что за главным столом, у большого экрана, сидела женщина неопределённого возраста в белой форме.

— Садитесь, курсанты, — спокойно сказал она, глядя перед собой. — Спасибо, лейтенант Браун, вы свободны.

Коренастый разведчик быстро вскинул руку к виску и, развернувшись, удалился. Прибывшие не очень уверенно расселись, а Диззи заняла место поближе к женщине, всего в метре от неё.

"Слепая?"

— Капитан Загута, буду вашим куратором в течении следующих двух недель, — без сантиментов представилась она. — На время вводного курса, который начинается сегодня. Все вы обладаете различными способностями, которые и привели вас в программу "Игры и Теория", — экран резко зажёгся, высветив надпись и эмблему программы, попутно напугав кого-то в конце класса. — Суть вы должны знать так, чтобы, когда вас разбудили посреди ночи, вы чётко ответили. Игры — это основа, парапсихология во всём её многообразии, — слайд сменился без видимых действий со стороны капитана. — Сами способности, область их применения, сильные и слабые стороны. Первой задачей вводного курса будет определение способностей и уровня сил каждого из вас, солдатики, — офицер позволила себе усмешку, что выглядело угрожающе на безмятежном лице. — Теория же отвечает за то, что мы делаем и для чего, — слайд вновь сменился. — Моделирование поведения противника и то, как ему следует противодействовать. Какие будут требоваться ресурсы? Где давать отпор? Целесообразно ли вообще бить именно сейчас? Ответы на эти и другие вопросы и будут вашей предметной областью на весь срок обучения и дальнейшей службы.

Диззи смотрела на эту женщину с белыми глазами и безмятежным лицом, одновременно и слушая, и думая о своём нынешнем положении, сравнивая с прошлым. Её окружал молодняк примерно её возраста, и пусть она не читала их мысли целенаправленно, общий настрой какого-то нездорового предвкушения напополам со страхом был явственно ощутим... В противовес её маскируемому волнению.

— Мэм, курсант Флорес, — по-военному чётко, но негромко представилась Диззи. — Разрешите вопрос, мэм.

Капитан повернула к ней голову... Пустой, невидящий взгляд белых глаз на бледном лице не пугал Диззи, но был в некоторой степени некомфортным.

— Разрешаю, курсант.

— Мэм, как именно будет проходить... — она слегка замялась, подбирая нужное слово. — Замер, оценка способностей? Мэм.

— Хороший вопрос, по делу, — незамедлительно отметила капитан. — На данный момент выявлено несколько ключевых типов способностей, которые градированы по силе. Большинство из присутствующих являются экстрасенсами первого типа. Эмпатами, если говорить проще, способными чувствовать эмоции — не слишком сильными, не будем врать. Хотя дар поддаётся тренировке, и те, кто будут успешен в обучении, научатся не только читать эмоции зверей и людей, но также считывать психоэмоциональные "слепки" вещей и явлений... — она на секунду прервалась, недовольно пожевав сухие губы. — Возвращаясь к сути вопроса: сегодня вам надлежит пройти индивидуальные собеседования, анкетирования и практические тесты. Они определят степень ваших сил, критические уязвимости и есть ли среди вас те, кто имеют побочные способности.

— Уязвимости? — спросил женский голос из середины класса. Диззи чуть прикрыла глаза.

"Ой ебл..."

Голова спрашивающей резко дёрнулась как от удара, последовал болезненный вскрик, заставивший вздрогнуть аудиторию.

— Милостивый джин, не соблаговолите ли вы обращаться по форме? — ядовито ответила вопросом капитан, даже не повернув голову. — Курсант Флорес подала вам хороший пример, пользуйтесь.

Флорес аккуратно повернулась, стараясь не производить лишнего шума, чтобы увидеть ту, кто так неосмотрительно позволила себе неуставное обращение... Ожидания не обманули: это была соседка, которую она мысленно на завтраке окрестила мажоркой.

— У-гх... — простонала блондинка, потирая лоб. — Мэм, курсант Нойман, разрешите два вопроса?

— Последним словом так же должно быть "мэм", Нойман, — с едва ощутимой ноткой неудовольствия ответила разведчица. — Но так и быть, пренебрежём на первый раз... Разрешаю.

— Мэм... — всё ещё держась за голову начала та. — Что это было и что вы подразумеваете под уязвимостями, мэм?

— Телекинетический толчок, — чуть откинувшись на стуле ответила офицер. — Слабый, и лучше вам не проверять пределы моего терпения и сил. Касательно уязвимостей... Документально подтверждён факт того, что особые способности изрядно подстёгивает процесс деградации организма человека. Силу этого процесса и предстоит выяснить, но это некритично, воспринимайте это как "фамильную" черту всех, кто обладает даром, — криво усмехнулась Загута. — Другое дело — индивидуальные уязвимости. Они могут быть самыми разными. Абсолютно безобидными, вроде изменения цвета волос... Могут быть и более неприятными, вроде надпочечниковой недостаточности, или даже такими, — указала она пальцами на свои глаза скупым движением. — Наверняка на данном этапе можно сказать лишь одно: применение способностей будет сказываться на организме. Вопросы?

Аудитория молчала, переваривая сказанное капитаном. Диззи не была исключением. С одной стороны, она подспудно понимала, что ничего не случается и не даётся просто так, а второй шанс, полученный ей незнамо как... Да ещё и с таким "подарком"...

"Если сокращённый срок жизни, пусть и умно названный, не особо парит, то вот расплачиваться за непрошенное умение читать мысли какой-нибудь хуйнёй как-то не хочется..."

— Отлично, — ответила капитан на молчание аудитории. — В таком случае, заполняем анкеты.

Столы внезапно начали раздвигаться посередине, являя на свет планшеты, уже работающие. Диззи прикипела к нему взглядом, не обращая внимание на начавшееся копошение позади... Для начала она решила пробежаться по списку вопросов, благо тот был не очень длинным, и если первая его часть была максимально схожа с теми, на которые она уже отвечала в прошлой жизни при похожем анкетировании в пехотной учебной части — вопросы о родственниках, месте рождения и прочей банальщине — то вот вторая уже вызывала некомфортное покалывание в висках.

"Как бы вы описали собственные умения... Испытываете ли состояние головокружения... Против каждого из слов напишите первую возникшую ассоциацию..."

Диззи задумчиво провела левой рукой по волосам, одновременно начав заполнение правой с самого начала. Анкета должна была занять не более десяти минут. Диззи отвечала быстро, почти не задумываясь — имя, дата, место рождения, семейное положение, социальный статус...

Потом пошли вопросы о самочувствии: головокружения, галлюцинации, неконтролируемые приступы... Она отметила "нет" везде, где можно, и "редко" в графе "головные боли" и "тошнота". В конце концов, она поняла, что по сути даже и не соврала ни в одном вопросе.

В последнем разделе присутствовал список слов, с каждым из которых нужно было написать первую пришедшую в голову ассоциацию. Власть, страх, Федерация, дом, одиночество... Вот тут Диззи уже немного лукавила, отвечая не совсем первое что приходило в голову.

"Контроль... Публика... Человечество... Земля... Спокойствие..."

Диззи посмотрела на последнее слово — непонимание — и быстро написала: привычно. Планшет сразу погас.

Столы сдвинулись обратно, поглощая планшеты, и капитан Загута уверенно встала со своего места.

"Бодренько ходит для незрячей..."

— Анкеты сданы. Теперь переходим к практической части, — она обвела аудиторию пустыми глазами. — Вы будете проходить тесты по одному, первой будет... Курсант Флорес. Остальные ждут вызова в коридоре.

Один за другим курсанты выходили в смежную комнату. Диззи сидела, сцепив пальцы на коленях. Выходившие выглядели растерянными, кто-то даже был бледен... Девушка с двумя рыжими косичками вышла с покрасневшими глазами, но не плакала.