Товарищ Гроза - 5

— Вольно, — скомандовал я. — Вот, передайте товарищам партизанам оружие.

После чего повернулся к сопровождающим и пояснил:

— Надеюсь, против немецких трофейных винтовок тут никто ничего не имеет?

Против винтовок никто ничего не имел. А на меня начали смотреть хоть чуть-чуть более серьёзно. Хотя и на подростков в составе партизанского отряда косились. Я сам выгляжу на шестнадцать, хотя когда Рабинович, то гримом себе год, а то и два добавляю, а эти — ещё младше. Вот для того их и принимал, чтобы создавали соответствующий эффект.

Винтовки разобрали, тюки схватили и утащили, а командир зачем-то остался. Как выяснилось — чтобы поговорить со мной наедине.

— Слушай, товарищ Рабинович, забери её у нас, а? — вдруг заявил он. — Сил моих больше нет. Она нам всю плешь проела своей комсомольской дисциплиной и политучёбой, пока мы тут с голоду пухнем.

— Кого? — не понял я.

— Татьяну.

— А что с ней не так?

— Да всех уже задолбала. Слишком уж правильная. Где-нибудь на комсомольском собрании это даже очень хорошо, но тут, в катакомбах — наоборот.

— Ну да, вас она задолбала, теперь надо, чтобы ещё и меня задолбала. К тому же я условие назначил, по которому она не проходит. Или мне её к товарищу Грозе отправить, чтобы задолбала уже его?

А сам представил себе такую слишком правильную Гермиону Грейнджер, которая действительно всех задолбала правилами. И кстати, почему именно её? Да, наверное, потому, что действительно похожа. Взять эту Татьяну, хорошенько отмыть, причесать — и тоже будет Гермиона. Не полная копия, конечно, волосы у Татьяны хоть и вьющиеся, но вроде темнее, да и круглые очки вовсе не у Гермионы были, а у Поттера. Но сходство заметно. Или есть какое-то правило, по которому все правильные девочки обязаны быть похожими на Гермиону?

— Ну, ты же сам сказал, что она тебе подходит, заместителем даже грозился назначить, — тем временем ответил командир.

— Ну, допустим, она мне подходит. Допустим, я даже согласен. Согласится ли она?

— Никуда не денется, согласится, — уверенно ответил командир. — Как я уже сказал, она слишком правильная: если её откомандировать в твой отряд, то пойдёт туда, куда откомандируют.

Эта самая Татьяна, которая Гермиона, которая не Грейнджер, а Кузнецова, видимо, действительно тут всех основательно достала. Потому что стоило мне согласиться, как её тут же откомандировали мне в качестве проводника по всем катакомбам. Оформление заняло меньше минуты — командир явно боялся, что я передумаю и верну этот подарок обратно.

Я на всякий случай спросил командира: она меня никуда не заведёт, куда не положено? Оказалось — нет, она действительно вполне себе может тут быть проводником и знает не только многие ходы, но ещё и другие отряды. Да и не только отряды, а многих, которые тут просто прячутся. Опять же, по той же самой причине, что всех тут достала — вот её и посылают хоть на время куда-нибудь подальше. Хоть какая-то польза кроме десяти рублей за Горбатый мост. Нужно будет у неё потом поинтересоваться, что это вообще за мост и где находится. А то согласился сам не знаю на что.

Ну а сама Татьяна действительно согласилась. Причём без тени сомнений. Тот самый случай, когда партия сказала 'надо' — комсомол ответил 'есть'.

Пока командир уговаривал меня принять в отряд неудобную Татьяну, а потом уже давал распоряжение лично для неё, я краем уха слышал разговоры других бойцов. Обсуждали уже не меня, а моих подчинённых. И слышалось, что там совсем ещё дети.

— Эти дети, между прочим, на себе те винтовки тащили по катакомбам, которые вы сейчас разбираете, — подал я голос. — Если имеете что-то против, верните — они унесут обратно.

Никто против ничего не имел, и все разговоры по возрасту моих бойцов тут же прекратились.

— И кстати, о детях, — добавил я. — Пока вы таскали тюки с винтовками, они успели ещё и продуктов принести. Так что можете сходить забрать на том же месте. Там ещё пара мешков с сухарями и салом за углом дожидается.

Естественно те побежали за мешками, которые я тихо достал, когда уходил последним.

Не знаю, как вообще, но здесь и сейчас Гермиона, которая Татьяна, оказалась не просто полезным, а буквально незаменимым приобретением. Может, как проводник именно по подземным ходам она была и не идеальной, но именно как специалист по связям с общественностью — наоборот, действительно незаменима. Знала буквально всех, и, что самое главное, тут знали её. Но даже не это самое главное, а то, что ей доверяли. И если Татьяна говорила, что товарищ Рабинович — из партизанского отряда и может сделать то-то и то-то, значит — так и есть, именно товарищ Рабинович и именно может. Её неожиданный авторитет среди подпольщиков мгновенно снимал с меня любые подозрения, превращая непонятного пришельца из темноты в легитимного командира союзного отряда.

Хотя, казалось бы, она и выглядит всего на год старше меня, но ей верят безоговорочно. Видимо, репутация правильной девочки имеет не только минусы, но и плюсы.

Однако несмотря на все плюсы я очень быстро понял, почему от такого полезного кадра, как Татьяна Кузнецова, командир пожелал избавиться. Мы с ней всего ничего знакомы, а она мне уже успела рассказать и про комсомол, и про партийную дисциплину, и про то, что наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!

— А ещё мы на этом неплохо заработаем, — тут же вставил я, попытавшись её хоть как-то сбить или смутить.

— Да, товарищ Рабинович, я вашу листовку внимательно прочитала, — спокойно ответила девушка.

То есть смутить её у меня не получилось. Бывает два типа искренне верующих — неважно, в богов, в идею или ещё во что-то. Одних переклинивает, если хоть что-то не совпадает с этой идеей, а других, наоборот, ничем невозможно сбить, даже если оно ей абсолютно противоречит. Похоже, Татьяна была именно из вторых.

Она даже поинтересовалась комсомольской ячейкой в моём партизанском отряде. Её совершенно не смутило, что этот отряд совершает подвиги за деньги по заранее утверждённому тарифу. Которым она, кстати, сама же без колебаний и воспользовалась, купив у меня взрыв моста.

Но опять же, несмотря на все минусы Татьяна была очень полезной. В результате за одну ночь я успел посетить гораздо больше мест, чем если бы делал это сам. Ещё пять небольших партизанских отрядов, большая часть которых вообще никакого оружия не имела и только называла себя отрядами. И три группы прячущихся, причём евреи были только в двух, а в третьей я так и не понял, почему и зачем они прячутся.

Всем вышеперечисленным я предлагал то же самое, что и первому встречному отряду. И по той же самой схеме: вначале котелок с кашей, а потом разговор. И кстати, при первом же встреченном коллективе достал ещё и второй котелок лично для Татьяны, чтобы она тоже нормально поела. Вначале пыталась отказываться, но я заявил, что командир в отряде я, и раз она прикомандирована, то выполняет все разумные приказы. А это самый разумный, так как силы проводнику нужны, ну и потом — у нас в отряде именно такие полноразмерные пайки.

В результате три из пяти отрядов предпочли эвакуироваться к нашим, ещё двое попросили снабдить их оружием. Хотят воевать именно в городе. К счастью, никто в Первую, Краснознамённую, Партизанскую Дивизию Имени Товарища Грозного, Иван Василича не просился, хотя я им формально и предлагал. На самом деле не очень-то и требовалось. А вот с прячущимися поступал самым обычным образом: ничего никого не спрашивая, забирал всех в пространственный карман. Потом выпущу на нашей стороне, и пусть жалуются, если что-то не понравится.

Тут, кстати, возникла первая проблема. Я ведь сейчас выступаю не как товарищ Гроза, а как товарищ Рабинович, у которого никаких пространственных карманов нет и быть не может. Как вылавливать и потом как бы передавать эвакуирующихся, я уже в Бресте научился, но там у меня не было лишних свидетелей. А здесь — Татьяна, которая сопровождающая.

Однако и эту проблему очень быстро решил. В катакомбах ведь темно. А следовательно, если прикоснуться к девушке и забрать её в пространственный карман, а потом так же, в том же самом месте в темноте вынуть, то она и не поймёт, что куда-то пропадала. Для её восприятия не пройдёт и мгновения.

Поэтому забирал, возвращался к группе прячущихся и молча забирал их тоже. А также те три партизанских отряда, которые пожелали эвакуироваться, последовали туда же. После чего вынимал Татьяну, и мы шли дальше.

— В ту сторону, товарищ Рабинович, лучше не ходить, — задержала меня Татьяна.

— Почему? — не понял я.

— Там бандиты.

— Какие бандиты?

— Обыкновенные. По ночам в городе кого-то грабят, а днём отсиживаются в катакомбах. У них даже пленные есть.

— А вот с этого места поподробнее, — выдал я. — Какие ещё бандиты? Какие ещё пленные? Вы ж тут партизаны, неужели не можете справиться с обыкновенной бандой?

— Банда не совсем обыкновенная, а слишком большая, — стала оправдываться Татьяна. — У них и связи наверху тоже есть, и оружия больше, чем у нас. Правда, теперь и у нас оно есть, и, возможно, позже займёмся. Но это командир будет решать.

— Командир, говоришь? Я ведь тоже командир. Так что разберёмся.

Но я всё-таки поинтересовался, что она знает об этой банде. Оказалось на удивление много. И то, что девушек в плену держат для известных целей, и что даже в явочных квартирах селятся на поверхности. Ну и самое главное — количество личного состава. На постоянной основе тут под землёй дежурит и прячется около двадцати человек, остальные на поверхности. Масштабы этой подземной малины впечатляли. Наглядно демонстрируя, насколько глубоко Одесса погрязла в криминале под покровительством румынской администрации. Связи у банды были именно там.

Привычным движением спрятал Татьяну в инвентарь, запомнил место, где именно, и пошёл разбираться с бандой. На самом деле пока не разбираться, а только на разведку. Обычно к партизанам я подхожу громко, чтобы меня заметили, но тихо двигаться я тоже умею. Очень скоро понял, что особо маскироваться нет необходимости, так как сами бандиты тоже этим не занимались. Свет, шум, пьяные крики и прочие сопутствующие спецэффекты. Абсолютная уверенность уголовников в собственной безнаказанности играла мне на руку.

Было два способа справиться с бандой: простой и сложный. Сложный — это всякие трюки с пространственным карманом, где я в роли единственной силы и вообще весь из себя герой. Простой — вызвать достаточное количество бойцов своей дивизии с автоматическим оружием, просто выйти в нужное помещение и всех без разбора перестрелять. Что я собственно и проделал. Дивизия для того и собиралась, чтобы не геройствовать в одиночку.

Затем — быстрый сбор трофеев, трупов и вообще всего, что только нашлось, вплоть до мусора. Потом разберёмся и всё лишнее выкинем. Помещение, где держали девушек, тоже нашёл и не стал никого тут расспрашивать, а всех забрал в пространственный карман. На нашей стороне отпущу, пусть там начинают новую жизнь.

После чего вернулся на то место, где забирал Татьяну, опять её достал, и мы как ни в чём не бывало пошли дальше по катакомбам. Посвящать спутницу в то, что банды больше нет, не стал. Да и зачем? А так товарищ Рабинович позже сам сюда пришёл со своим отрядом и уничтожил банду — всё понятно и логично.

Осталось только подумать, пройтись ли по известным адресам в городе и очистить его от оставшихся представителей банды. Всё-таки решил, что не стоит. В конце концов, я не за этим в Одессу приехал. А от всех банд всю страну не очистишь. Эти мешали здесь и сейчас конкретно мне, их и уничтожил. А с остальными пусть милиция, полиция или ещё кто-то, кому положено, разбираются. У командира Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизии Имени Товарища Грозного совершенно другие цели и задачи.

Тем более что главный трофей я уже забрал. Похоже, что всё самое ценное из награбленного и тот самый общак они держали тут. Да и главарь тоже был тут. Так что остатки банды вряд ли по новой сформируются. А если и попытаются это сделать, их уже партизаны сами смогут добить.

Ну а под утро из катакомб вылез уже не товарищ Рабинович, а вполне себе русский аристократ с турецким паспортом. Ну, или как минимум — родственник этого самого аристократа, которым я в городе представляюсь. Причём, как уже сказал, не просто русский, а ещё и турецкоподданный. Комендантский час ещё не закончился, но на самом деле не так страшно. Если документы в порядке и ты не входишь в группу нежелательных лиц, то отделаешься мелкой взяткой. Пара немецких марок, причём даже не рейх, а оккупационных, творили настоящие чудеса.

Правда, перед этим я всё-таки вернул Татьяну в её основной отряд. Договорились о встрече следующей ночью — а возможно, и не следующей, а через ночь, чтобы продолжить сборы желающих эвакуироваться. Ещё одно неудобство того, что выступаю не от имени товарища Грозы и не могу предъявить пространственный карман, в который забрал бы и вытащил, когда понадобится. Приходилось играть по правилам конспирации.

Позже я посещал катакомбы каждую ночь. И практически каждый раз находился кто-то новый, кого можно было эвакуировать. Да и некоторые старые вдруг передумали и тоже предпочли эвакуацию на нашу сторону.

Так, глядишь, катакомбы вообще опустеют. Но нет, я не думаю, что облегчаю таким образом жизнь румынам. Учитывая, что тут собирается натворить товарищ Рабинович, а потом ещё и товарищ Гроза, то дебит с кредитом сложится вообще не в их пользу.

Официальный портрет Татьяны Кузнецовой плюс продолжение эксперимента с иллюстрациям. Как разные нейросети видят одесские катакомбы:

https://author.today/post/881294

Глава 9 Подпольный подиум

(временное название, предлагайте варианты)

Помню, как в Минске первое время исключительно по блошиным рынкам и прочим барахоловкам шлялся. Оно и понятно: денег, считай, не было, да и места в пространственном кармане не так чтобы очень. По деньгам — всё, что собрал с пленных немцев, плюс касса контрабандистов. На самом деле это очень много по местным меркам. Но по сравнению с тем, что у меня есть сейчас, — вообще мелочь. Тем более что эту мелочь тогда умудрился всю и истратить.

Сейчас эти барахоловки казались вообще несерьёзными. Что тут в самом деле купишь? Однако тоже прошёлся, хотя больше для галочки. И опять же, скорее для галочки покупал по мелочам. Вижу стопку книг — могу забрать даже не глядя, что там. Хотя на самом деле хоть несколько пролистывал. И вот в одной из стопок обнаружил все книги с одинаковыми экслибрисами. Вспомнил подобный случай из Минска и спросил:

— Остатки библиотеки распродаёте или то, чего не жалко?

— Скорее второе, — ответил продавец. — Но подозреваю, что придётся и всё распродать. С деньгами сейчас туго.

— Тогда могу купить, — кивнул я, даже не ради ценности самой сделки, а чтобы было, ну и для поддержания статуса библиотекаря.

— Что именно вас интересует, молодой человек? — оживился торговец, видимо не ожидавший встретить в моём лице столь решительного покупателя.