"Лиса Пенрика" (Мир пяти богов 3)

— Ты, — Пен снова повернулся к Траучу, — твой барон приказал тебе немедленно явиться и ожидает тебя в поместье. — Да, лучше пока не упоминать о "серых сойках". Если бы этот человек сбежал от своих похитителей, его, вероятно, было бы так же трудно найти в лесу, как лису.

Трауч вздрогнул, застигнутый врасплох. — Что? — Затем: — Оу. Молодой господин в очках.

Пен кивнул. — Он пригласил нас на охоту на лис. — Он встретил угрюмый взгляд Трауча. Действительно, Трауч знал, на кого он охотился на самом деле, как бы плохо этот глупец ни понимал последствия. Пен обсудит это с ним как можно скорее, даже если ему придется встать в очередь за Освилом. Он указал на Инглиса и Ната. — Идите, быстрее!

Пара шаманов, к счастью, не задавали вопросов и не спорили, а взяли егеря под руки с обеих сторон и повели его между собой. Учитывая огромные размеры Ната и их силы, Пен полагал, что арест продлится до тех пор, пока они не передадут Трауча "серым сойкам". Трауч в страхе оглянулся через плечо на Пенрика, явно не подозревая, что этот жрец-волшебник, возможно, только что спас ему жизнь. Дважды. Итак, было ли это доброе дело, совершенное Пеном за день, или о нем придется пожалеть в будущем?

Пен помахал Люнет, и они оба снова принялись успокаивать лисицу и собирать ее потомство. Он владел шестью языками, но это была самая сложная задача по общению, за которую он когда-либо брался. Они уже шли по проторенной дорожке, когда Люнет что-то раздраженно пробормотала себе под нос, поставила на землю своих трех лисят, достала из кармана брюк носовой платок и прижала его к носу. Пен с удивлением увидел, что платок сразу покраснел.

— С тобой все в порядке?

Она кивнула, вытирая платком испачканные губы, и сказала: — Цена шаманской магии — кровь. Разве ты не знал?

— Мм, да, но я все еще не совсем понимаю, как это делается.

Она пожала плечами. — Маленькая магия, маленькая цена. Большая магия, большая цена. Но всегда одна и та же монета.

Пен подумал о множестве ужасных шрамов на предплечьях Инглиса, из-за которых, как предположил Пен, он носил одежду с длинными рукавами даже в жаркую погоду и никогда не закатывал их, кроме как в кругу своих самых близких друзей.

Люнет перестала вытирать нос, хмуро посмотрела на свой носовой платок, сложила его и сунула в карман. Она наклонилась и защебетала, уговаривая своих лисят вернуться; те с готовностью бросились к ней на руки, и они снова отправились по лесу. Она позволила им дотянуться и лизнуть ее в лицо, что, казалось, ее очень позабавило. Пен почти сглотнул.

— Есть и менее удобные способы самопроизвольного кровотечения, поверь мне, — бросила она ему, ухмыляясь.

Пен задумался, какие именно. Или сколько еще разных...

Дез, с видом человека, проявляющего сострадание к невинности, сообщила ему: она говорит о месячных. Полагаю, это могло бы вызвать некоторое замешательство у шаманки.

Пен не поднимал глаз. Он надеялся, что румянец от жары скроет его смущение. Он почувствовал облегчение, когда капли из носа перестали капать, и Люнет прекратила использовать детенышей вместо носового платка.

Я должен узнать об этом побольше.

Конечно, должен, повторила Дез слова Инглиса о том, что было всего два дня назад. По крайней мере, в ее тоне было больше нежности.

* * *

По мере того, как они все быстрее продвигались по проторенной дорожке, трое лисят Пена казались пушистыми грузиками у него на руках, теплыми и очаровательными, но при этом продолжали кусать его. Люнет удалось остаться невозмутимой, что казалось странным, учитывая ее магическую силу. Лисица, казалось, все еще доверяла Люнет, а ее демон очень опасался Дез, так что, несмотря на внутреннее перемирие, заключенное между ними, тело животного следовало за ней. Пен прикинул, как разместить их всех, когда они прибудут в поместье. Вероятно, снова в стойле. Нижняя дверца должна быть закрыта, чтобы удержать детенышей, а верхняя открыта, чтобы у лисицы была иллюзия свободы. Бросить туда пару кроликов, поставить таз с водой, и, если повезет, они продержатся до тех пор, пока не придет время отправляться в Истхом. Арестовал ли Освил Трауча?

Я не стрелял в нее, выкрикнул Трауч. Так кто же это сделал?

Дез, ты почувствовала, что он говорил правду?

Пауза. Не уверена. Он был расстроен, а я была занята.

Что ж, было очевидно, что Трауч знал что-то — слишком много — о смерти Магал. Пен подумал, что Освил знал проверенные способы вытягивать такие вещи из людей.

Держу пари, мы могли бы найти способы расколоть его, если Освил не сможет, лукаво предположила Дез.

Пен был уверен, что могли бы, но Освилу нужно было больше, чем просто знания — ему нужно было расследовать дело. Дело ордена Отца, вот что. — Лучше подождать, пока нас не спросят, — ответил он вслух, что заставило Люнет бросить на него озадаченный взгляд.

Тропинка вывела на луг с тыльной стороны особняка. Похоже, все ушли внутрь или куда-то еще. Они направились к конюшням, и Люнет отвела лис в подходящее стойло. Пен вздохнул с облегчением, когда наконец смог закрыть за ними нижнюю дверь.

— Думаю, тебе лучше остаться с ними, пока я не выясню, куда увели Трауча, — сказал он ей, встряхивая своими исколотыми зубами руками. Они будут считаться шаманской монетой? — Чтобы успокоить их. И, при необходимости, защитить. — Пен с некоторым сомнением посмотрел на стройную фигуру Люнет, но... могущественную шаманку, напомнил он себе. Если другие недооценивали ее, тем лучше. По крайней мере, он убедился в этом на собственном опыте. — И, э-э, может быть, защитить всех остальных от лисицы. Держать людей подальше от нее, конечно.

Люнет понимающе кивнула, и Пен обошел конюшню, направляясь к особняку. Его внимание привлекло движение на краю луга — о, это был всего лишь Вегей. Вероятно, он продолжал тщательно осматривать свою собственность. Он следовал за пожилым садовником-смотрителем Лосно, который жестом указал ему на хижину Трауча на дальней тенистой опушке.

Они были слишком далеко, чтобы Пен мог расслышать, о чем говорили, но Лосно повернул, а Вегей пошел дальше. Подождите, Трауч ведь уже не мог вернуться домой, не так ли? Наверняка его доставили к Освилу совсем недавно.

Там кто-то есть, сказала Дез. Не Трауч, нет. Кто-то новый. Кто-то... злой.

Пен подумал, что "серые сойки" уже перебрали всех слуг поместья. Он колебался, разрываясь между двумя любопытными моментами — допросом Освилом Трауча и этой новой тайной. Он сделал по шагу в каждую сторону.

В этой хижине что-то не так, внезапно сказала Дез, и Пен направился к ней, намереваясь перехватить садовника и спросить, что происходит. Лосно взглянул в его сторону и зашаркал быстрее, выглядя странно испуганным.

Пен. Бегом!

Он и не подумал спросить почему, пока не пришел в движение. Она не сказала о его трюке со сверхъестественной скоростью, так что, может быть, чрезвычайная ситуация не была смертельной?

Пока, мрачно сказала она.

Пен ускорил шаг сам, луговая трава хлестала его по ногам, как тонкие зеленые пальцы, пытающиеся задержать его.

Из хижины эхом донеслись глухие удары. Он взбежал на крыльцо и рывком распахнул дверь, оказавшись в мрачном полумраке. В нем двигались какие-то фигуры. Дез, свет! В глазах у него прояснилось, и он увидел, что маленький столик опрокинут, а Вегей лежит на дощатом полу, закрыв руками окровавленное лицо. Его очки отлетели в сторону, так что он не мог до них дотянуться. Грузный пожилой мужчина с посохом в руке шагнул вперед, топнув ногой в сапоге; стекло ужасно хрустнуло, и Вегей вскрикнул, как будто его самого ударили.

— А? — Бородатое лицо незнакомца дернулось при свете, падающем из двери, и неловком появлении Пена.

Это тот самый не-Трауч, с которым Нат столкнулся в лесу несколько часов назад? Похоже, им все-таки не придется его выслеживать. Счастливая удача? Пен едва успел открыть рот, чтобы потребовать объяснений или сказать, не зная чего, как мужчина бросился на него, и посох полетел в его голову. Вот уж действительно удача.

На этот раз Пен уклонился с дьявольской поспешностью, иначе заработал бы перелом черепа. Но промах не помешал атаке; мужчина шевельнул своими мощными руками, и другой конец посоха последовал за ним почти мгновенно. Если бы Дез удалось разнести его в щепки чуть раньше, а не сразу после того, как тот попал Пену в предплечье, это было бы весьма кстати. А так он взвыл и отпрянул назад, рука пульсировала и едва не была сломана.

Боец на палках. Тренированный и опасный. И, возможно, неистовый, потому что разрушение половины его оружия даже не замедлило его. Он просто перевернул его, и острый зазубренный конец, которым по неосторожности снабдил его Пен, превратился в короткое копье; оно наносило жестокие удары. Боевые рефлексы? Пен взвизгнул и превратил все это в пылающие опилки в руках мужчины.

Это, наконец, дошло до него, или, по крайней мере, его глаза расширились от удивления. Но все равно не заставило его остановиться: он продолжал наступать, протягивая руки сквозь облако дыма и пламени, хватая Пена за шею. Что, по его мнению, заслужил Пен за то, что он грубо прервал совершаемое убийство. Вегей взвизгнул и вскочил на ноги, вслепую шаря вокруг в поисках какого-нибудь оружия или щита. Пен надеялся, что тот найдет что-нибудь. Тем временем он был предоставлен самому себе.

Не совсем, сказала Дез. И потянулась, чтобы переломать кости в руках нападавшего. Приглушенный звук, прозвучавший так близко от ушей Пена, вызвал тошноту. Справедливая плата за очки?

Удушающая хватка ослабла; последняя попытка свернуть шею закончилась, как надеялся Пен, мучительной болью. Для кого-то, кроме него самого. Задыхаясь, он отшатнулся назад, отчаянно пытаясь увеличить дистанцию между собой и этим безумцем-убийцей. Потому что даже волшебнику нужно время, чтобы спланировать атаку или защиту.

Очевидно, не этому парню. Каждое движение, которое тот совершал с тех пор, как Пен напал на него, казалось бессмысленным. Или отработанным? Потому что в разгар такой схватки у него почти не оставалось времени на размышления. Может быть, Пену стоило так тренироваться. Но, с другой стороны, жрец, которому доверили демона, обязан был подумать, прежде чем действовать. Он был уверен, что это было где-то в его храмовых клятвах, по крайней мере, подразумевалось.

— Это дядя Халбер! — закричал сбоку Вегей.

— Уже понял! — захрипел Пен в ответ.

— Прекрати драться, дурак! — крикнул Вегей. О, только не Пену, потому что добавил: — Он волшебник!

Халбер, по-видимому, еще не до конца осознал это, или же он был не в себе, но результат был не таким, как, скорее всего, предполагал Вегей. Он внезапно бросился на Пена с новой яростью, широко раскрыв сверкающие глаза. Пен едва уклонился от сокрушительного удара ногой. Затем Халбер действительно попытался ухватить свой поясной нож своими распухшими руками. И преуспел в этом, слезы Бастарда.

На этот раз, когда за ним гонялись по маленькой комнате, у Пена было на несколько мгновений больше времени, и он изменил свою защиту, нагрев рукоять ножа. Пен, Дез упрекнула его, сейчас не время для хвастовства. Рукоять действительно начала светиться, прежде чем Халбер, наконец, выронил нож, со стуком упавший на доски, и взревел от боли.

Мы должны остановить это, подумал Пен. Пока меня не убили, а ты не оказалась в Вегее.

Ммм... Дез хмыкнула.

Его демон, решил Пен, была не столько храброй, сколько злобной. Ты играешь с ним? Только его скорость позволила ему увернуться от еще нескольких сильных ударов ногами.

Вегей наконец-то нашел железную сковородку. Ему удалось нанести один хороший удар — недостаточно сильный — прежде чем его снова отбросили. Сковорода со звоном отлетела в сторону. То, что Халбер от боли согнулся над своими кулаками, было слабым утешением.

Попробуй положить руку ему на поясницу, сказала Дез. Только на мгновение. Это потребует некоторой точности.

Слезы Бастарда! Ну, тогда давай как можно быстрее.

Впервые Пен перешел в атаку, или что-то отдаленно напоминающее атаку. Он развернулся лицом к Халберу, когда тот сократил дистанцию, пытаясь нанести еще один мощный пинок. Слева, справа, снизу, сверху? Мир вокруг замедлился до предела, и Пен, постукивая большим пальцем по губам, присел, чтобы напружинить ноги. Он оторвался от пола и взмыл в воздух, держась одной рукой за плечо Халбера и согнув колени, чтобы не удариться ступнями о низкие потолочные балки. Он опустил другую руку, которую все еще покалывало от удара посохом, и прижал ее ладонь к нижней части позвоночника мужчины. Его прикосновение было довольно мягким.

На этот раз треск кости был внезапным, резким и окончательным.

Ноги Халбера бессильно подкосились, и он упал, как оглушенный бык. — Э?

Ступни Пена коснулись досок, и он согнулся пополам, чтобы смягчить удар при приземлении. Поднялся и, пошатываясь, сделал несколько шагов, прежде чем обрел равновесие. Его тело было опасно горячим от быстрого применения магии, даже несмотря на то, что мир снова пришел в норму. Он стоял, тяжело дыша, пот струился по его лицу, оседал на бровях, капал с подбородка. Наклонившись, он сорвал с себя ботинки и носки, жилет и рубашку в отчаянной попытке охладиться.

Лежа на полу, Халбер изрыгал грязные проклятия и угрозы и пытался встать. Тщетно, поскольку его тело ниже пояса стало вялым и беспомощным, как мешок с заварным кремом.

Вегей подобрал свою сковороду и, держа ее в одной руке, как щит, а другую выставив перед собой, чтобы нащупывать дорогу, испуганно шагнул в сторону Пена. — Он сказал, что собирается убить меня, — выдавил он. — Имею в виду, я всегда знал, что он презирает меня, но не думал, что ненавидит меня так сильно!

— ...и эту суку, твою мать! — Халбер продолжил свою обличительную речь; его ярость, не находившая физического выражения, нашла выход в словах. Выплескиваясь. Извергаясь. Объектами его непристойного гнева, похоже, были Вегей, мать Вегея, Пенрик — не называя имени, но Пен предположил, что под эпитетом "ты, бескровное белокурое отродье Бастарда" подразумевался он сам — все храмовые волшебники, демонический лис и судьи Истхома. И его баронесса, и его брат, которые, насколько было известно Пену, давно умерли.

Пенрик подтолкнул Вегея к двери. — Бегите в усадьбу. Найдите Освила. Найдите всех. Приведите помощь.

Вегею самому понадобилась помощь, чтобы определить, какое коричневое пятно вдали было усадьбой, но как только Пенрик повернул его голову и нацелил, он, спотыкаясь, побрел в нужном направлении.

Пенрик повернулся к хижине, пытаясь понять, что, во имя богов, здесь только что произошло. Очевидно, что бывший барон Халбер вернулся, чтобы отомстить, но никогда прежде доказательство одной из теорий Пена не казалось ему таким ужасающим.