Перворожденные Целестиалов и Архитекторы Безумия

Чтобы заменить прежних хранителей и гарантировать, что их народ не свернёт с выбранного пути, Совет вождей таунгов во главе с Кадом Ха'рангиром учредил институт жречества. Позже, после гибели Ха'рангира в бою, жрецы обожествили его как Бога Войны. По этой причине в 'Канонах чести' он изображается как путь к росту и обретению силы. К несчастью для Арасуума, после смерти он был демонизирован и стал богом-ленивцем, олицетворением застоя.

Террор, развязанный таунгами, в первую очередь обрушился на небольшие города, нарушившие установленные границы. Хотя таунги по-прежнему верили в честь, теперь они были полны решимости оправдать свою репутацию жестоких и хладнокровных людей, которой их заклеймили.

Добившись значительных успехов, они двинулись на более крупные города, построенные на землях таунгов. Но эти города были лучше защищены, и таунги были вынуждены отступить. Кроме того, у людей было слишком большое преимущество в вооружении.

С большой неохотой жрецы совершили необходимое кровавое жертвоприношение и воззвали к Архитекторам о помощи. После этого они обратились к своим давним союзникам.

С помощью новых инструментов они создали уникальное для своей культуры оружие, обучили своих воинов и снова перешли в наступление. Из столицы, города Великий Желл, дерзко построенного на священных землях у подножия спящего вулкана Омборо, Рексуту Непобедимый, Олхак Разбойник и могучий Рок из Ульморы повели в бой своих могучих воинов.

Зубами и когтями они сражались с батальонами Желла, оттесняя их назад, пока те не уперлись в мрачные леса.

И из сумрачных глубин леса выскочили их тайные союзники.

Хумбабы были коренной подземной расой, которая позволила таунгам превратить их в свирепых воинов, которых люди прозвали ограми. Хумбабы с радостью пошли на это. Слишком долго они страдали от непрекращающегося шума и загрязнения, которые создавали отвратительные механизмы, использовавшиеся обитателями верхнего мира, поэтому, когда пришло время, они с готовностью вырвались из своих подземных жилищ с огромными топорами и массивными мечами, радуясь возможности заставить замолчать этих мерзких шумящих.

Ущерб, нанесенный захватчикам-людям в тот день, шокировал даже закаленных в боях желлов. Однако, несмотря на сокрушительные удары, которые они наносили врагам, таунги были менее опытны в военном деле. Из их предводителей в живых остались только двое. Но теперь, когда они встали на этот путь, они не могли остановиться, пока не уйдет последний человек или не погибнет последний таунг. Говорят, что костры, которые они развели для погребального костра Ульмары, взметнулись так высоко, что их было видно с далеких серых башен, и желлы содрогнулись от дурного предзнаменования.

Тогда желлы пустили в ход свое самое грозное оружие — огненные шары, которые испепеляли леса и затмевали небо. Но таунги больше не хотели полагаться на волю случая и снова обратились к Архитекторам. Восхищенный их решимостью, Холодный Данда Син откликнулся на призыв. Батальоны желлов заподозрили неладное, когда увидели, что огры отступают, но президент Анаксес расценил это как капитуляцию, и когда прошло несколько дней, а таунгов все не было видно, он объявил о победе.

Пока они праздновали в столице и за ее пределами, их настигла смерть. Холодный Данда Син вызвал мощный выброс огня и пепла из вулкана Омборо, уничтоживший все живое на километры вокруг. Он лично присутствовал на похоронах, что было для него большой редкостью, за что таунги прозвали его Волом.

Люди Нотрона были в ужасе. Они возносили молитвы своей богине Вие, Вечной Благодати и Королеве Ядра (этот титул позже стал ассоциироваться с Корусантом). Поскольку это был ее народ, который она привела в этот мир, Тилотни испытывала к ним сочувствие. И тогда божественная Виа спустилась с небес, чтобы вырвать победу из рук таунгов, которые воспользовались этим событием, чтобы вторгнуться в другие города с намерением изгнать людей с Нотрона или уничтожить их. Она развеяла пепел, который должен был висеть в небе еще два года, накрыла вулкан устрашающим ледяным дыханием и заставила таунгов содрогнуться от страха. Это придало сил армии Желл, и она одержала победу.

Оставшиеся таунги не могли не заметить иронию судьбы: чтобы сохранить свою расу, им все-таки пришлось покинуть любимый мир, и они еще долго размышляли о том, действительно ли идеология Кад Ха'рангира несет в себе силу и развитие, а не страдания и разрушение. Новое руководство таунгов поклялось никогда больше не допускать уязвимостей. На кораблях, предоставленных Непостижимым — так они называли Великолепного Апа — они отправились через свои гиперврата на Рун, чтобы основать там новое государство.

Погибших на Нотроне было не счесть, и народ не праздновал победу.

Президента Анаксеса обвинили во всем произошедшем, и прежде чем его успели предать суду, он был убит. Его преемник, президент Вахалий, сказал, что пришло время почтить память и переименовать их мир, выбрав ироничное название Пакс.

Народ продолжал чтить Вию, свою Госпожу и Освободительницу, которая спасла их от клинков таунгов и огня Вола. Год спустя они учредили недельный праздник, который отмечается и по сей день как Фестиваль жизни.

Эпоха супернавтов

Будь то инъекции, кибернетические имплантаты, бионические технологии или сверхъестественные средства, аугментация человека стала обычным делом в Земных мирах для элитных спецподразделений, солдат и агентов спецслужб. Но у генетической модификации были свои ограничения, она могла привести к психозу и повышенной склонности к агрессии. Ключевым фактором, который нельзя было внедрить с помощью инъекций или сверхъестественных сил, была преданность. Тилотни поняла, что ей нужны самые преданные люди — те, кто поможет претворить в жизнь ее благие намерения, — чтобы они полностью доверились ей и процессу.

И все же, купаясь в лучах славы своих почитателей, Виа призывала отважных добровольцев, движимых стремлением к справедливости, служить в полиции не только на Паксе, но и по всей

галактике. Некоторые из них были выходцами из рядов батальонов, но большинство — из обычных людей. Она отправляла своих новобранцев в Нессем для особого вида аугментации. Тем, кто был покрепче, добавляли силы, ведь им предстояло стать ее миротворцами, первыми представителями галактической полиции, которые будут поддерживать ее власть.

Те, у кого был меньший физический потенциал, превратились в ее эйдолонских жрецов и были отправлены основывать храмы на Куджаге в Диком космосе и на Арнесске в Неизведанных регионах, чтобы способствовать установлению мирных отношений между враждующими сторонами, которые понадобятся, когда она добьется освобождения галактики.

Она посетила другие человеческие колонии по всей галактике в поисках тех, кто мог бы стать ее преданными последователями. В образе богини Валь она возвела Избранных Валь и Валь-Кирианских воинов из Вахлы на Амбрии и Тиране. В Ядре она коснулась вальгалианцев из Вахалии (позже — Кайкиелиуса) и возвысила валау на Валусии (позже — Вахлусии и Велусии), чтобы они стали ее воинами-жрецами в борьбе против змееподобных валусианцев, которые противостояли ей, а остальных превратила в Мер Людей, известных как Аквары, которые должны были распространить учение Валь среди подводных рас.

После этого она обратила свой взор на народы Циранниса и Терры II, которые теперь были охвачены безумием, убийствами и хаосом.

РАЗРУШЕНИЕ СИМБИОЗА

Словно странное эхо Эпохи Рассвета, сефи были первой из Старших Рас, которая расселилась по миру и построила обширную и процветающую монархию. С приходом Архитекторов и людей они первыми пали, оказавшись между противоборствующими принципами, фракциями и междоусобными распрями, возникшими из-за вопроса о целесообразности взаимодействия людей и растущей и усложняющейся реальности — потомства сефи и людей.

О разделении Сефи не сразу стало известно, потому что они быстро заметали следы и скрывали свои проступки. Было бы разумнее обратиться за советом к Целестиалам или к Совету Перворожденных, который к тому времени начал собираться в Конклав Перворожденных, потому что они не могли долго сдерживать медленный упадок своего великого королевства. Но они оставались замкнутой и гордой расой, которая предпочитала сама решать свои проблемы.

Однако со временем их распри распространились и нарушили мир в галактике, когда с ними начали враждовать другие расы. Разумеется, именно этого и добивались Архитекторы, к которым обратились некоторые из этих фракций.

Но это было на руку и Темным Силам, которые начали тайно искушать и разобщать другие расы.

Двумя из первых рас, которые они привели к падению, были йостраны и собекки.

Йостраны с Киилпара (ныне Цилпар), потомки Перворожденного Ксаксакса, когда-то были благородной и учтивой расой метровых кольчатых червей, которых приветствовали по всей галактике. Йостраны, которыми правил Аток Старший, поддерживали симбиотические отношения со своей родственной расой — рептилиями собекками, потомками тор-онами.

Древнейшая ветвь собекков обитала на Силении I, которая соседствовала с Цираннисом. После сефи собекки стали одной из самых распространённых рас в галактике, расселившись по множеству миров под властью собекк'эк — десяти объединённых лидеров кланов, которых также называли правителями собекков. Они соперничали друг с другом в различных состязаниях, проводившихся по всей галактике и известных как Игры собекков. Эти состязания собирали огромные толпы зрителей и положили начало современным видам спорта, таким как небесная гребля, сферопрыжки, боло-бол (на языке мандо'а — мешгероя), логарифмический шаг, гоутбол, пирамида, блицбол, сокорр (позже — френби), чин-брет и хождение по горизонту.

Правители собекков вместе с избранными участниками, выбранными по результатам лотереи, ежегодно собирались на Геогнозисе, родной планете их друзей гридлов — инсектоидной расы, созданной гри, — на Праздник присоединения. Этот обряд проводился на протяжении бесчисленных лет и представлял собой взаимовыгодное объединение, при котором участвующие в нём Йостраны физически соединялись со своими собратьями-собекками на один лунный цикл. В результате каждый из них получал больше жизненных сил и знаний, которые передавал своему потомству. Королева Гридлов, принимавшая участие в обряде, также получала пользу от его облегчённой версии в конце лунного цикла, когда атокки (так называли йостранских кольчатых червей, участвовавших в обряде) покидали своих собратьев-собекков и ненадолго соединялись с ней.

Этот древний обряд должен был завершиться в одну из ночей.

Старший из десяти правителей Собекка, Силлен, нёс большую ответственность за Силению I, которой он мудро управлял вместе со своей супругой, королевой Силленой, на протяжении долгих лет. Когда люди впервые расселились по дюжине миров системы Цираннис, это сочли просто диковинкой. Но после того, как стало известно, что их предыдущее поселение на Коболе привело к упадку этого мира, жители Силении I насторожились. Они не хотели никого осуждать, но то, что они слышали об этой плотоядной, ксенофобной и умственно отсталой расе, вызывало у них беспокойство. Когда стало известно, что другая фракция людей развязала геноцидную войну против таунгов, вынужденных покинуть Нотрон и отправиться в изгнание, тревога переросла в страх. Такого в истории Небесной реки еще не случалось. И хотя в мирах системы Цираннис не было врат, у людей были корабли, которые могли скользить в космосе, как итиллинские осы.

Силлен обратился к народу, надеясь с помощью логики развеять их страхи. 'Даже если люди действительно разорили свой мир, — сказал он своему народу, — они наверняка извлекли уроки из своих ошибок... и какой бы магией ни приводились в движение их корабли-Ковчеги, им потребовались бы долгие годы, чтобы добраться сюда, да и зачем им сюда лететь? Кроме того, мы не должны судить об этих людях по злодеяниям другой фракции'.

Силлен был доволен тем, что развеял все опасения, и, пожелав сыну приятного сна, удалился со своей супругой в их теплую лежанку из коры и листьев. Но в тот же день ему приснился кошмар о геноциде таунгов. Проснувшись, он не придал этому значения, но на следующий день сон был еще страшнее. Он увидел миры Собекка, охваченные войнами, эпидемиями и наводнённые металлическими чудовищами.

Видение было настолько ярким, что несколько ночей подряд он не мог избавиться от ужаса, который оно вызывало.

Прошла неделя, прежде чем Силлену приснился ещё один сон, в котором он шёл по туманному болоту, преследуемый каким-то невидимым существом. Добравшись до огромного замка на дереве, он почувствовал облегчение и вошёл в открытую арочную дверь. Пройдя по длинному коридору, сверкающему серебром и золотом, он оказался в сверкающей ауридием комнате, где по стенам и полу разливалось карминовое сияние. Там, на высоком троне с колоннами, восседал хозяин дома, рептилия в шёлковом красном плаще. Когда он повернулся к Силлену, тот смог лучше рассмотреть его уродливую луковичную голову, которая была пугающе похожа на головы собеккцев. 'Человеческие паразиты не знают удержу, — прошипел хозяин. — Им мало своих заразных миров, они начали распространяться по галактике. Они придут и сметут Силению... если ты не поможешь мне их остановить'.

'Кто ты такой, чтобы я тебя слушал?'

— Тот, кто может обеспечить вам и вашему народу безопасность, которой не смогут обеспечить Целестиалы и Архитекторы в их грядущей войне друг с другом. Что касается того, кто я такой: я принадлежу к Великой Силе и самой древней расе. Вы можете называть меня графом Эосфоросом.

'Это не объясняет, откуда ты все это знаешь', — с вызовом произнес Силлен.

'Встретимся завтра в сумерках у самого высокого дерева Боаб...' — и с этими словами Силлен проснулся. Не в силах заснуть, он размышлял о том, что ему делать, но решил, что не будет ни с кем советоваться, пока не убедится в правдивости этих слов.

— Мои люди управляют заводом по производству наземных автомобилей в системе Цираннис, — сообщил граф Силлену на следующий день, когда они прогуливались по заросшей вереском тропинке позади дерева Боаб. Тот был все еще удивлен тем, что Эосфорос был реальным, а не плодом его лихорадочных фантазий, граф казался гораздо менее сверхъестественным существом, чем раньше, даже когда рассказывал об интеллектуальных интерфейсах для автомобилей своей компании.

'Мои менеджеры в 'Найт Индастриз" сообщили мне о войне, которую планирует человеческое правительство".

'Почему же тогда вы обратились ко мне, а не к торонам или Целестиалам?' — с подозрением спросил Силлен, назвав их прародителей, тор-онами, по их когномену.

'Целестиалы враждуют с Архитекторами, которые являются их тайными отпрысками, в то время как тор-онами колеблются и сомневаются, сожалея о своих недавних поступках. Мне нужен такой герой, как ты, которого я смогу возвысить, чтобы он восстановил справедливость и обеспечил безопасность твоего народа'.

'Что ты хочешь, чтобы я сделал?' — спросил Силлен, ощущая прилив гордости, смешанной с необъяснимым страхом.