Товарищ Гроза (Книга шестая)

 А уж тот факт, что он имел тут какие-то свои контрабандные дела, только добавлял ему авторитета. Причём как в моих глазах, так и в глазах Савелия Петровича. И, как раньше с Савелием Петровичем, я не запрещал барону проворачивать свои делишки, если они вдруг у него появятся. Даже обещал денег подкинуть и войти в долю. Так даже лучше: пусть, пусть заподозрят насквозь понятного контрабандиста, а не путешественника во времени! Пусть лучше Сигуранца с абвером присматривают за насквозь понятным бароном-контрабандистом. Такой человек для них привычен: где-то дать взятку, где-то что-нибудь протащить, где-то заработать. На взятки я ему денег тоже обещал.

 И вот из-за этого знания мы чуть сразу же не провалились, потому как барон первым делом попёрся в лучший отель 'Палас', где не раз останавливался именно как барон. Только оказалось, что этот отель полностью взят под контроль и даже частично реквизирован для нужд высшего немецкого и румынского командования на Чёрном море. Фешенебельная гостиница превратилась в строго охраняемый режимный объект для высшего офицерского состава.

 Ну а теперь представьте: заявляемся мы туда такие красивые и требуем лучший номер. Ну а почему бы не лучший, если плачу за всё я и не считаю денег? На нас посмотрели довольно странно. Потом ещё раз посмотрели, а потом вдруг узнали. К счастью, не меня, а барона! А потом взяли и действительно поселили в отеле.

 А почему бы и нет? Человек проверенный, немец, барон, не раз тут уже бывал — хотя и не в лучших номерах останавливался, но всё равно бывал. Правда, и в этот раз лучший номер нам не достался: такие за генералами числились, но что-то среднего класса всё-таки дали. Если бы я знал, никогда бы на это не согласился, но теперь отступать было поздно.

 Ещё одним местом, где бы я поставил на себя засаду, была центральная почта. Ведь ещё одна моя традиция — когда я посещаю почту и отправляю открытки сам себе. Но тут я не стал этого делать. И нет, вовсе не потому, что кто-то мог додуматься и действительно поставить там засаду, — просто было лень. Одно из тех хобби, которое делается скорее для галочки, чем потому, что самому интересно.

 Вот посещение фотоателье с парадной фотографией в каждом городе — да, оно действительно и само по себе интересно, и я иногда даже эти альбомы разглядываю, находясь в пространственном кармане. Альбомы с открытками — нет. Оформил, сделал, отложил и забыл. Да, возможно, когда-нибудь в будущем буду вспоминать эту миссию и разглядывать в том числе и их, но это будет когда-нибудь. И та же открытка, отправленная во двор Смольного, куда интереснее, чем в отель 'Палас' в Констанце. Хотя забавное совпадение: в Смольном правительство Ленинграда сидит, а в 'Паласе' — штаб-квартира Чёрноморского флота и заодно Люфтваффе.

 Однако и полностью отказываться я тоже не стал. Уж если собираю коллекцию, надо быть последовательным. В конце концов Система может засчитать и повысить уровень такого навыка, как коллекционер, от чего отказываться тоже не следует. Просто попросил своего барона, чтобы он всё обеспечил. И он, естественно, тоже лично на почту не попёрся: в гостинице обратился к местному персоналу, те отправили посыльного, тем более что денег ему выдали больше чем достаточно, и тот притащил всё что надо — и марки, и открытки, и ещё себе наверняка немало оставил.

 Я выбрал подходящие, подписал — что характерно, на немецком языке, — после чего посыльный побежал обратно на почту уже чтобы это всё отправить. А на следующий день я имел нужное количество открыток с нужными штампами и нужным адресом. Не откладывая в долгий ящик, переместился в пространственный карман, там всё оформил и получил ещё один альбом с открытками уже из Констанцы, на чём можно было эту часть миссии считать выполненной.

 Тем более что по факту я ничего не нарушаю: из Москвы, например, когда мы первый раз там были нелегально, тоже бросили в почтовый ящик, а не ходили лично на почту. Так что в уже известных рамках: можно самому идти, можно в почтовый ящик бросить. Да и во многих городах по маршруту из Москвы до Баку делалось точно так же — тоже не лично, даже до ящика порученец Ворошилова бегал.

 Поход по магазинам одежды отменялся сразу и навсегда. Тут, можно сказать, в сравнении выигрывала Варшава. Даже не потому, что там было лучше и больше, — скорее всего, наоборот, хуже и меньше. Но тогда у меня, считай, не было вообще ничего, поэтому брал очень многое. Просто после Варшавы были ещё Стамбул и Александрия, и уж там мы закупились настолько по полной, что дальше просто не влезет. Да и в Одессе умудрились добавить.

 Так что покупать тут что-либо просто не требовалось. Да и выбор почти отсутствовал. Буквально сразу выяснил, что легальный рынок готового платья пуст. Да и покупать особо нечего. С нормальной новой одеждой здесь оказалось плохо: текстиль по карточкам, а то, что всё-таки шили, — из каких-то суррогатов с вискозой и чуть ли не целлюлозой. Мне такого добра точно не надо.

 Другое дело, что возможностей покупки ношеной одежды было более чем достаточно. Констанца наводнена беженцами, которые распродают свои довоенные гардеробы, чтобы выжить. Да и сами горожане занимались тем же самым. Только зачем мне ношеное, когда такого и в трофеях хватает?

 У барона по этому поводу имелось своё мнение. Он считал, что в таких завалах можно найти очень даже неплохие вещи, которые потом перепродать даже не в разы — в десятки раз дороже. Ну что ж, пусть берёт и перепродаёт, я не возражал. И даже место ему в пространственном кармане выделил. Учитывая, насколько быстро он у меня растёт, не жалко. А сам посмеивался, сравнивая титулованного аристократа с торговцем секонд-хендом из моего времени. Однако аристократическое происхождение барона фон Штурма ничуть не мешало ему проявлять ухватки заправского барахольщика.

 Зато с антиквариатом ситуация обстояла несколько иначе. Да что там 'несколько' — радикально иначе! Особенно если сравнивать со Стамбулом. Восточный рынок мог предоставить вообще любой антиквариат. Но это был именно антиквариат, уже как бы сколлекционированный и для коллекционеров предназначенный. Ну или просто для любителей старины. И цены там были соответствующие.

 Тут этого всего тоже хватало. Правда, всё это являлось военным трофеем. Из Бессарабии, Буковины и Одессы румынская армия и чиновники вывезли колоссальное количество имущества.

 Так что не было никакой гарантии, что покупаемая вещь окажется именно антиквариатом, а не просто каким-то старьём. Было что-то вроде лотереи, и никогда не угадаешь, что именно тебе попадётся. Однако и цены были примерно как на лотерейный билет — сильно ниже, чем предполагаемый выигрыш. И если тебе не жалко платить, то закупайся, а потом смотри, что именно тебе попалось. Собственно, я так и делал — потом разберусь. А если не понадобится самому, найду куда раздать.

 И вот тут как раз советы барона были уже весьма полезны. Сразу было видно опытного человека, который разбирается в вопросе. С другой стороны, а чем торговля ношеной одеждой от торговли антиквариатом отличается?

 Также я в Стамбуле начал интересоваться мебелью. Тогда у меня возникла идея обустроить пространственный карман своеобразными жилыми галереями по периметру. И не только возникла, а вполне успешно воплощается в жизнь. Так что про хорошую мебель я никогда не забываю: если попадается что-нибудь интересное, то приобретаю, чтобы поставить на очередную платформу галереи.

 Тут в Констанце этого тоже хватало. Правда, не трофеи — хотя они тоже, — а, так сказать, местная особенность. Многие богатые люди бежали от войны куда-то дальше, распродавая своё имущество, в том числе и качественную мебель. Её особо никуда не увезёшь, вот на рынке этого добра сейчас и хватало. И можно было выбрать очень приличные вещи. И что самое главное — очень недорого. Хотя именно цена меня интересовала в последнюю очередь.

 В общем, пространственный карман я себе дополнительно обставил. Хотя пока не столько обставил, сколько подготовился к такой обстановке. Нужно будет ещё добыть хороших досок на оформление галерей, а потом уже на них ставить мебель.

 В общем, мебели я набрал прилично. Оставалась одна проблема: ставить её пока особо некуда. Галереи по периметру пространственного кармана давно пора продолжать, а доски для полов закончились ещё в Ленинграде.

 Попытался сунуться в несколько лавок и попросить на заказ, но, как оказалось, тут такого не делают. А идти на фабрику, которая сейчас работает на военные нужды, как в СССР, точно не получится. Это не Ленинград, и такого блата тут у меня нет и точно никогда не будет. Поэтому решил отложить до лучших времён. Главное — не забывать в тех населённых пунктах, в которых я побываю, проверять и этот вопрос.

 Также имелись местные специфические товары, которые, скорее всего, ни в каком другом месте не найдёшь. Например, чёрная икра, но не маленькими баночками, а здоровыми деревянными бочками. Причём не какая-то привычная мне русская икра, а местная — дунайская. Я даже не знаю, сохранилась ли она в нашем времени, а если сохранилась, то сколько стоит! Немецкие офицеры и румынские чиновники скупали её именно бочками за бесценок или выменивали у рыбаков за керосин и соль. Так чем я хуже?

 В любом случае, от закупок продовольствия, особенно дешёвого, я не отказывался и брал сколько и где давали. Тем более что именно этим вопросом в основном барон занимался, имея свою долю. Да, такие деликатесы где-нибудь в блокадном Ленинграде будут смотреться странно, но уж точно от них никто слова против не скажет.

 Кроме того чтобы шляться по разным барахолкам и антикварным магазинам в поисках чего-нибудь из награбленного и привезённого сюда румынами, я не забыл тех интендантов, у которых покупал фототовары. Ведь была и другая химия, которая очень требовалась в СССР, а именно медикаменты. Мне выдали списки, чего надо, но не раз сказали: не будет этого — бери что будет, вообще что угодно бери!

 Я собирался тут полностью ограбить несколько кораблей, если получится, и тот же железнодорожный узел — опять же, если получится. Но там лотерея, и неизвестно, что будет. Так что мы с бароном ещё раз сходили по тем же интендантам и спросили, нет ли чего-нибудь из медицины. Оказалось, есть, и куда больше, чем такая специфическая вещь, как фоторасходники. Это могли реально предложить тоннами, если кто-то возьмёт. Ну я и брал.

 К счастью, вопросов, куда я это всё деваю и зачем оно мне нужно, никто не задавал. Ну так и я не спрашиваю, где они всё это добыли. А платил в данном случае даже не деньгами, которые мне выделили в СССР: зачем тратить английские фунты и американские доллары или другую полезную валюту? У меня пока и германских оккупационных марок хватает — их мало где потратишь. Избавление от рейхсмарок в обмен на тонны немецких же фармпрепаратов по-моему, прекрасная сделка.

 Также оказалось, что я поспешил с выводами о невозможности приобрести тут что-нибудь из одежды, чего не достанешь в другом месте. И опять барон присоветовал. Без него вообще ни за что бы не догадался. Тоже местная особенность — каракулевые шкурки, которыми Румыния снабжала практически всю Европу. И опять же, не абы какие, а местная порода. Так что не только закупился по полной, но и заказал шубы как для Любови Орловой, так и для её сестры Маргариты. Пускай будут. Ну и заодно — отделку к лётному комбинезону для Маши Вороновой.

 С культурной программой было сильно хуже, чем в других городах. Кинотеатр посетить можно без проблем. И даже языкового барьера не возникнет, так как немецких фильмов хватало, а уж у меня немецкий уже на приличном уровне, даже Система признала. Ещё не родной, но уже говорю свободно, а уж понимаю особенно когда на экране, тем более. Только зачем мне переться на старый немецкий фильм? Если бы позвала Любовь Орлова, пришлось бы идти за компанию, а раз у неё нет желания, то у меня тем более.

 Посетить знаменитое казино? Я тут уже совсем немного времени, а мне о нём несколько раз рассказать успели. Да и барон несколько раз отзывался и рассказывал, как там бывал при прошлых посещениях города. Только именно как казино оно сейчас не работало, а какие-то культурные мероприятия проводились, причём благотворительные, причём на пользу именно румынской армии. А зачем мне такой благотворительностью заниматься?

 Разве что само здание казино спереть, но опять сомневаюсь, что мне позволит это сделать навык градостроителя всего лишь второго уровня. Это несмотря на то, что оно находится как бы обособленно от города, прямо на берегу, и теоретически можно было бы. Кстати, всяких разных архитектурных излишеств там тоже хватало, но не такие уж уникальные, чтобы ради них стоило туда лезть. Так что отказался.

 С местными театрами тоже оказалась проблема. Мало того что на румынском не было никакого желания что-то там смотреть, так ещё и местную труппу из-за войны распустили. Гастролировали какие-то из Бухареста, но опять же не самые лучшие.

 В результате только рестораны с живой музыкой, варьете и прочей культурой остались. А поскольку мы такие уже посещали чуть ли не в обязательном порядке в Варшаве и Стамбуле, то посетили и здесь.

 Тем более что лучшее в этом смысле заведение находилось прямо в отеле, в котором мы остановились. Тут хочешь не хочешь, а именно там и будешь обедать. Вот в один из вечеров вместе и посетили: барон Владимир фон Штурм, Любовь Орлова — то есть, я хотел сказать, Лиоба Гевиттер — и я, Йоханн Гевиттер.

 А вокруг — штабные офицеры Кригсмарине и Люфтваффе. Ну прямо замечательная компания! Кстати, барон успел уже с ними перезнакомиться, со многими, и было забавно крутиться в этой компании, которая даже не подозревает, с кем они имеют дело. Ну что ж, барон у многих брал адреса, визитные карточки, и я им всем из Касабланки обязательно открытку пришлю. Где так и будет значиться: 'Привет из Касабланки от товарища Ивана Грозы, он же Йоханн Гевиттер, на память о встрече в Констанце в отеле 'Палас''.

 Глава 11. На оперативные расходы

 Пока я развлекался и, что самое главное, проводил разведку в Констанце — выясняя, что где плохо лежит, а также как бы это не перепутать и не прихватить случайно немецкое, — румыны наконец-то определились с пресс-конференцией путешественника во времени. Очень странно определились. Ну ладно, они решили, что участвовать не будут, — их право. Ладно, подтвердили, что всё-таки всем участникам, кроме самого Ивана Грозы, обещают полную безопасность при прохождении через свою территорию, если таковые найдутся.