Пуп горы

— Нет, твою мать, мы — боевые мотоботы, сеющие смерть и разрушения во имя Любви и Справедливости, — не отступали роботы.

— Что же вы хотите сделать?

— Первым делом мы уничтожим Луну, а потом сотрём с лица Земли Нью — Йорк, центр изящной культуры и всеобщего просвещения. А уж потом очередь дойдёт до каждого в отдельности, где бы он ни спрятался'.

Щёлкнул выключатель и запись оборвалась.

— Как видите, ультиматум уже объявлен, — показав множество острых зубов, улыбнулся кот — дьявол.

— Так вроде дело получается благое, — поделился своими мыслями старик Тук, — с помощью Яйца Будды можно спасти Землю или хотя бы эвакуировать людей.

— Дело не в том, что оно может, а в том, в чьих руках находится, — строго посмотрел кот на бородача.

— Так ты не дашь его нам? — разочарованно спросил я у кота. — Если не поделишься, тогда нам хана. И тебе тоже вместе с нами.

— Сначала выслушайте историю одинокого демона и отсюда сделаете выводы. Хочу признаться, что я не всегда был таким. Рождён я был маленьким, обычным котёнком, и мама-кошка вылизывала мокрые бока своим шершавым языком. Однажды жадная старуха, приметившая наш счастливый выводок, вытащила котят из подвала и положила в корзину. В ней оказалось темно и страшно. Я думал в то время, что весь мир состоит из сплошной темноты и душившего страха. Время от времени к нам проникал свет — старуха открывала крышку и показывала наши полу замёрзшие тела очередным покупателям. Но никто не брал нас к себе. Вскоре я почувствовал, как моим бокам стало ужасно холодно — это умерли все братья и сёстры.

— Печальная история, — дрожащим голосом сказал старик Тук, достал из сумки очередной бутыль и громко забулькал. Многочисленные невидимые коты принялись мяукать необычайно жалобно.

— В последнюю минуту мне повезло. Один Мальчик упросил свою Маму купить меня, как игрушку. Он засунул меня к себе за ворот куртки, и я крепко вцепился в кофту. Ведь я знал, что на улице живёт только кусачая смерть. Едва я попал в квартиру, как устроил многочасовой концерт, призывая с того света своих навек потерянных братьев и сестёр...

— Очень сочувствую, — даже у капитана дрогнул голос.

— ... Но никто из них не пришёл. И тогда я стал жить с новыми хозяевами. С теми людьми, что купили меня, как игрушку. Для простоты восприятия, я прозвал маленького человека Мальчиком, а больших людей — Мужчиной и Женщиной. Они привыкли ко мне, а я быстро привязался к ним, ведь они были для меня всей известной моему маленькому и трепетному сердцу Вселенной. Однажды, искренне веря, что я один такой уникальный, неожиданно встретил подобного себе, и он не уступил дороги. То, что делал я, повторял и он. Крайне возмущённый, я затеял с ним драку. Мои когти скользили по какой-то колдовской штуке. Только несколькими днями позже я привык к своему отображению в зеркале.

— Со всеми бывает, — пожал плечами орк, — я часто раньше дрался с зеркалами.

— Мне было хорошо. Я рос и мне снились удивительные сны. Однажды приснилось, что я залез на крышу многоэтажного дома, стал больше всех людей. Они, как муравьи, суетились на своих дорожках. При свете луны принялся мочиться вниз, на них. Каждая капля мочи превращалась в полёте в удивительно белую снежинку, которая медленно падала на людей, а они, подняв головы, смеялись и махали в приветствии руками. Ведь кроме зимы, я не знал ничего.

— Хороший сон, — я кивнул головой, внутренне довольный тем, что кот — дьявол расположен столь миролюбиво. Ведь ему ничего не стоило устроить для нас самые изощрённые и страшные пытки.

Продолжая облизывать хвост, кот продолжал:

— А на следующий день я заболел. Почему? Просто Малыш несколько раз сыграл со мной в парашютиста, выбрасывая в сугроб из форточки. К тому же сыграло свою роль и питание — все эти элитные пакетики с кошачьей едой разъели напрочь мой желудок изнутри. Мой живот принялся быстро увеличиваться и стал твёрдым, как будто его набили камнями. 'Заболел кот?' — сказала Женщина. — 'Делов — то. Я — дипломированный врач, не нужны нам никакие ветеринары, сама буду лечить'. И мне стали ставить уколы. За три дня я превратился в чудовище с жёлтой мордой и необъятным животом. Становилось всё хуже и хуже. Мальчик с друзьями перестали устраивать на меня охоту. Раньше я всегда бежал к Мужчине и прятал голову ему под мышки и все оставляли меня в покое. Теперь же никто не трогал меня, и я был по-своему счастлив. И даже когда меня не оставляла боль, я чувствовал себя самым счастливым в мире котом. Я сидел на кресле и смотрел, улыбаясь улыбкой Джоконды, как Мальчик и Мужчина строили на полу разноцветную железнодорожную дорогу и пускали по ней весёлый паровозик. А ночью мне стало плохо. В мой бедный живот ворвалась стая разгневанных ворон и галок и принялась рвать его на куски. Медленно пополз я к дверям Мужчины, чтобы спрятать от них свою голову под спасительную мышку мощной руки. Я думал, что стоило мне доползти, и я обязательно, как всегда, буду снова спасён могуществом, силой и авторитетом Мужчины. Мне удалось подползти к межкомнатной двери, но она оказалась закрытой. Так я и умер под ней, жалобно, из последних сил, прося на своём кошачьем языке впустить меня внутрь.

— Я больше не могу сдерживаться, — срывающимся голосом произнёс орк и расплакался.

— А рано утром Женщина разбудила Мужчину и приказала выбросить мои останки на улицу. Ведь скоро мог проснуться ребёнок, зачем травмировать его? 'Кися — кися — кисюля... Как же так? Ты даже травки не увидел', — сказал он и едва не разрыдался. Мужчина был прав: я родился осенью, а умер ранней весной и видел один лишь снег. Затем он засунул мой окоченевший труп головой вниз в пакет, так что лишь хвост торчал наружу и вынес на ближайшую помойку.

— Так значит, ты обычный кот, — сказал я, вытирая слёзы.

— А разве ты меня не помнишь? Посмотри повнимательней.

Я долго не сводил взгляда с кота — дьявола, минут пять, но ничего не смог ни вспомнить, ни тем более сказать.

— Это всё таблетки, — пояснил кот. — Когда программисты завалили Отправителей играми совершенно нового уровня, а те становились всё опасней и реалистичней, практически все разработчики Игрулек вместе с пайком начали получать и специальные таблетки забвения.

— А я здесь при чём?

— А при том, что ты тоже программист, об этом легко догадаться по твоим очкам. И притом не из числа каких-то простеньких и никчёмных самоучек. Ты создавал настоящие шедевры, и твои игры пользовались бешеной популярностью. Они открывали врата в другие миры. Таких, как ты, на всей Земле оказалось всего несколько. Мало того, тот мир, в котором вы сейчас находитесь, ты и создал.

— Как... я?

— Да, ты. Ты — создатель 'Пупа Горы'. Собственно, ты и есть 'Пуп Горы' — главный персонаж, расставивший массу ловушек, чтобы никто другой не смог добраться до вершины. Ты можешь всё, только помощником нужен мощный компьютер и установочные программы. А они хранятся в Яйце Будды, — кот извлёк из ниши подлокотника кресла продолговатое яйцо матового цвета и бросил мне. — Держи. Постарайся спасти наш мир и сделать его лучше. Сказать честно, если бы не было внешней угрозы, я убил бы вас всех, но здесь дело касается лично меня и всего дьявольского народа.

Я поймал на лету яйцо. Невольно мне стало стыдно. Выходит ту атомную станцию создал я, и от моих непродуманных действий погибли тысячи живых существ. А ещё сотворил особый вид зомби, агрессивных летающих монахов и ещё много чего другого...

— Подожди, а как ты оказался здесь?

Кот ухмыльнулся, из его глаз вылетели снопы огня.

— Хороший вопрос. Когда миры начали сближаться, моя астральная тень смогла приобрести некую устойчивость. Каждую ночь я приходил к тебе на грани бодрствования и сна, рассказывая свою историю. И как-то ты не выдержал. Сломался. С воплем бросился на стену и разбил себе голову. В Игрульке ты создал мне тело в качественно новом обличии, но со старой памятью. К сожалению, я не смог перенести своё новое тело на Землю, сыграли какие-то ограничения, но сознание удачно преодолело барьер. Я вновь вселился в свою старую шкуру, порядком примёрзшую ко льду возле помойного бака. С момента моей смерти прошла неделя, мех местами облез, обнажив розовые участки дурно пахнущей плоти, поэтому, честно говоря, я выглядел, чисто визуально, довольно неважно. Собрав силу воли в кулак, с трудом перевалился на правый бок, оставив на тающем льду ровно половины шкуры, а потом с кряхтением выпрямился, встав на задние лапы. Они сами понесли меня с удивительной скоростью к знакомому дому. Было так хорошо, что, подобрав с земли оброненный каким-то слесарем молоток, я начал распевать во всё горло знакомую песню Эдит Пиаф, ну, знаете, ту, о Париже. Разумеется, на французском языке. На других языках она звучит совсем не так, как положено, не правда ли? Одна пожилая женщина, заметив меня, упала в обморок, но смелая собака, с которой она гуляла во дворе, преградила путь. 'Дорогу посланцу ада'! — рявкнул я на неё и взглядом сжёг все столбы во дворе. Жалкое создание, мгновенно потеряв рассудок, перестало гавкать и поспешило спрятаться в самом тёмном и незаметном уголке. Я поднялся по знакомой лестнице и позвонил в дверь. Как удивились мои бывшие хозяева, но, к моему сожалению, не слишком-то и обрадовались моему возвращению. Я убил Мальчика, Мужчину, Женщину и всех соседей. За такой подвиг, первое в истории массовое убийство мелким домашним животным человеческих особей, Хозяин ада сделал меня котом — дьяволом.

Со всех сторон невидимые коты заплакали и завыли, а мой собеседник на троне зловеще улыбнулся, снова показав свою гордость — острые зубы. Да, с таким союзником, нужно держаться настороже.

— Как вы понимаете, вы не можете покинуть Зону. Я помогу вам. Тебе нужно пробраться в замок графини, только у неё и монахов имеются компьютеры. Хочешь услышать моё мнение? Получилось у тебя не ахти, лишь бы бабла срубить, поэтому попотей сейчас. Увеличь свой мир. Что это такое — одна долина, немного гор, кусок побережье и ущелье — ад? А ведь переселенцы всё прибывают и прибывают. Если два дня назад в игре находилось пять тысяч человеческих особей, то сейчас уже больше ста.

— Подожди, подожди, как мы выберемся из сумеречной зоны?

— Приведите проводника, — приказал кот и через несколько секунд мы услышали шаги. Вошедший мужчина имел вид заправского сталкера. На голову натянул шапку — ушанку, на ноги ватники и валенки, а тело прикрыл тельняшкой с телогрейкой. Через плечо на ремне висела винтовка, на другой стороне противогаз, а в руке он держал автомат. Бегающий взгляд, свёрнутый нос и выбитые передние зубы выдавали в нём видавшие виды надёжного парня.

— Знакомьтесь, Валентин, — представил нам его гигантский чёрный кот с блестящей и на редкость ухоженной шёрсткой, — не знаю, почему я его ещё не убил. Вошёл, как и многие недалёкие в Зону за артефактами, навешал оружия, а вот обратного билета не купил. Хочешь домой, Валентин?

— Дык... Как не хотеть, в натуре... Фуфло здесь всё, повёлся на сплетни фраеров, — забормотал мужчина с суровым лицом.

— Отпускаю я тебя, горемышный, но с условием. Должен вывести ты из ада вот этих желторотиков, — кот указал лапой на нас.

— А чё мне, запросто... — явно обрадовался Валентин. — Только бы переодеть их по-человечески, чтобы наши не перестреляли по ошибке.

— Один момент, — кот подморгнул мне. Наши шлемы и латы сами собой распались на части и с грохотом рухнули к ногам, обнажив тела. Одновременно откуда-то сверху спустились четыре шапки, столько же пар валенок, штаны и фуфайки. Одежда немедленно атаковала нас, без нашей помощи найдя себе нужное место на теле.

— Ещё бы оружие им, какое, — с сомнением сказал Валентин, скептически окинув нас взглядом, — так не прокатят. Видно шушеру заезжую, первый же старатель им бебики потушит и глазом не моргнёт.

— Пусть так и будет, — недовольно поморщился кот, — каждому по автомату. Всё же охраняют и головой отвечают за самого Пупа Горы. Он, к тому же, наша последняя надежда.

— А нельзя ли... — попытался что-то попросить орк.

— Сделано, — улыбнулся кот, и мы вдруг снова очутились в темноте.

Орк попробовал отойти от меня. Прошёл десять, двадцать метров, ничто его больше не сдерживало. Кот — дьявол разрушил заклинание феи.

— Раньше бы я с радостью задушил тебя, очкарик...

— Пуп Горы, — важно поправил я.

— Ага, пуп. Но теперь готов следовать за тобой туда, куда ты укажешь.

— Вернитесь на тропку, фраерки, — посоветовал проводник и включил мощный фонарик. — А то я за вашу безопасность ответа не понесу.

Порывшись в карманах фуфаек, мы все обнаружили портативные мощные фонарики и включили их. Свет заплясал по местности, кусками выдёргивая голые расплавленные камни и остатки разрушенных зданий с выбитыми окнами.

— Это Зона. Обожаю её, фраерочки. Пропасть здесь живой душе, как раз плюнуть, — возбуждённо зашептал Виталий. — Много народу в этих местах голову сложило. В первую очередь опасайтесь мутантов. Они появились почти сразу после взрыва. А фантомчиков сильно не пугайтесь. Недавно я так одного облапошил, охо-хо... Да смотрите под ноги, не пропустите интересный артефакт! Зона щедра на них, только выносить не даёт. Что найдёте, сразу отдавайте мне. Так сказать, оплата Харону.

Прямо передо мной лежал обгоревший труп юноши в джинсах. Я посветил на него, и вдруг передо мной словно ожила картинка давней трагедии. Я как будто перенёсся в прошлое. Увидел, как юноша зачем-то бежит навстречу поднимающемуся ядерному грибу. Он шёл сквозь огонь, кожа плавилась, и вытекали глаза. Вдруг среди всеобщего хаоса и разрушения юноша увидел необычайно красивую бабочку. Мальчик радостно улыбнулся, мгновенно растрескивавшимися губами:

— Осталось всё ещё жизнь на планете, — торжественно прошептал он, упал и замер со счастливой улыбкой на лице. А странная, никогда мной невиданная бабочка села на уже вытекший глаз, запустила хоботок в тёплый мозг и начала высасывать белесую жидкость из черепной коробки. Её нельзя было осуждать — она пыталась выжить по-своему.

Так же, как появилось, видение внезапно пропало.

— Ты видел это? — осторожно спросил орк.

— Как будто стоял рядом, — шёпотом ответил я.

— Это фантомы и Зона играют с вами, — пояснил Виталий, — любят, знаете, попугать новичков... Открывают неизвестно как картины из недавнего прошлого. А на бабочку обратили внимание? Типичный мутант и появились они как раз в момент взрыва.

— Может, зашли на огонёк их других миров? — попробовал пошутить я.

— Очень интересная версия, — серьёзно отнёсся к моей шутке Виталий.

Окружающая темнота угнетала нас, ещё больше действовали на психику внезапно появлявшиеся в луче фонарика остатки цивилизации — разрушенные дома и сгоревшие машины. Мы невольно прибавили шаг.

Не прошло и двадцати минут, как Зона забрала первую жертву. Возглавлявший отряд сталкер вдруг провалился по грудь в яму с неровными, обсыпающимися краями.

— Ничего, в натуре, не понимаю, мужички, — растерянно произнёс он, — сто раз здесь ходил, последний — полчаса назад, но ничего подобного не замечал.